Логин
Пароль

Регистрация

Главная > Книги Новости туризма на сервере Скиталец - новости в формате RSS

Он был один...

Рассказ о путешественнике Наоми Уэмура

(журнал "Вокруг света", № 10, 1985 г.)

Материалы подготовил Виктор Евлюхин (Москва), ведущий раздела "Книги" на сервере Скиталец

Наоми Уэмура

В феврале 1984 года телетайпы информационных агентств отстучали новость, которая взволновала множество людей в разных странах мира: на Аляске, на склонах Мак-Кинли, пропал японский путешественник Наоми Уэмура. 12 февраля он завершил одиночное восхождение на эту самую высокую вершину Северной Америки (6193 метра). 16 февраля Уэмуру видел пилот легкого самолета на отметке 5180 метров. Затем следы восходителя исчезли: он не вернулся к намеченному сроку в базовый лагерь, не вышел на связь...

27 февраля альпинисты на подходах к вершине обнаружили часть снаряжения Уэмуры...

Когда в газетах его все чаще стали называть суперменом, Наоми Уэмура застенчиво улыбался; ну какой он супермен? Рост - 159 сантиметров, вес - 50-55 килограммов.

Он родился в феврале 1941 года в деревеньке на юго-западе Японии. Младший из семи детей. В школе ни в учебе, ни в спорте не выделялся. О своих студенческих годах Уэмура рассказывал так: "Я приехал в большой город из родной деревни, что находится в префектуре Хиого, совершенно необразованным человеком... Как истинный провинциал, я страстно мечтал, чтобы городские люди признали меня за своего. Но стать с ними в один ряд мне никак не удавалось. За что бы я ни брался, меня везде опережали... В университете я записался в альпинистскую секцию, но поначалу оказался в этом деле абсолютной бездарностью и в горы не ходил. Я был предметом насмешек, потому что ни разу не поднялся даже на Фудзияму. Это было унизительно... Тогда, не желая выказывать свое неумение, я тайком от товарищей по секции стал уходить в горы, постепенно все больше и больше испытывая удовольствие от занятий альпинизмом. Так и начались мои самостоятельные походы..."

Однокурсник Уэмуры по сельскохозяйственному факультету Токийского университета Мэйдзи рассказывает: "Жил Наоми скромно, экономил деньги на походы. Ел в основном рис и картошку. Потом устроился подрабатывать чернорабочим на стройку, с восьми утра до пяти вечера таскал тяжелые мешки с цементом, а вечером шел на лекции. Мы были уверены - надорвется. Не для его хрупких плеч такая нагрузка. Но тяжелый труд закалил Наоми..."

Летом 1964 года Наоми Уэмура приехал в Альпы, в городок Шамони, и поставил палатку у подножия Монблана. Он знал несколько французских слов и мог кое-как объясниться по-английски. У него не было ни денег, ни знакомых.

Во время тренировочного восхождения Уэмура сорвался в трещину, пролетел несколько метров, но, к счастью, зацепился рюкзаком за камни. Это его спасло.

К зиме Уэмуре удалось устроиться в лыжный патруль на одной из маленьких альпийских станций. А весной следующего года он уже участвовал в Гималайской экспедиции, организованной университетом Мэйдзи. Первая заоблачная вершина - 7746 метров.

Дальнейший послужной список Наоми Уэмуры впечатляет. 1966 год: июль - Монблан и Маттерхорн (Альпы), октябрь - вершины Килиманджаро и Кения (Африка); 1968 год: февраль - Аконкагуа (Анды, Южная Америка), сентябрь - гора Санфорд (Аляска, Северная Америка).

Все эти восхождения Наоми Уэмура совершал в одиночку. А в промежутке между Андами и Аляской - в 1968 году - он проплыл на плоту шесть тысяч километров по Амазонке. И тоже в одиночку.

Значительную часть плота, связанного из семи бальсовых бревен, занимал шалаш, крытый листьями кокосовой пальмы, а на корме Уэмура соорудил крохотную земляную площадку для очага. Рано утром 20 апреля Наоми отчалил от пристани небольшого поселка в верховьях реки. Был разгар сезона дождей. Амазонка вздулась, вышла из берегов. Там, где ее русло стискивали отроги Анд, река бешено ускоряла бег, кипела на перекатах.

Однажды часть снаряжения смыло за борт. По вечерам тучи москитов и мух облепляли лицо, лезли в глаза, рот, уши. В эти моменты Наоми с удовольствием вспоминал пронизывающую стужу горных вершин: холодно, зато нет никаких мух. Посреди могучего пресного потока Уэмура испытывал острый дефицит питьевой воды. Вода вспененной, мутной Амазонки не годилась для питья. Выручали тропические ливни.

Наконец плот причалил к берегу в городе Макапа, вблизи устья. С тех пор Уэмура никогда не совершал водных путешествий. А плавание по Амазонке потом считал самым рискованным предприятием своей жизни. Почему? Потому, что замысел плавания возник случайно, оно не было подготовлено. Отныне все свои путешествия Наоми готовит самым тщательным образом.

В 1969 году Наоми Уэмуру включают в состав японской Гималайской экспедиции, цель которой - покорение Эвереста. Японцы предполагают штурмовать вершину "в лоб", по юго-западной скальной стене. Первая японская экспедиция была вынуждена отступить. Осенью того же 1969 года повторная попытка, и вновь неудача.

Выполнить этот смелый замысел, очень сложный в техническом отношении, удастся только в 1982 году советским альпинистам.

Уэмура остается зимовать в Гималаях. Весной 1970 года трое японских альпинистов и проводник-шерп обычным маршрутом по юго-восточному гребню поднимаются на вершину Эвереста. В первой двойке - Наоми Уэмура.

После восхождения на Эверест Уэмура улетает на Аляску и в одиночку покоряет вершину Мак-Кинли.

В двадцать лет он не мог подняться даже на Фудзияму - по тропе, истоптанной тысячами ног. К двадцати девяти годам на его счету высочайшие вершины четырех континентов. И Эверест - вершина мира - 8848 метров!

В августе 1972 года Уэмура надолго поселился у эскимосов Гренландии, чтобы проникнуться духом жизни этого северного народа, воспринять накопленный веками опыт.

"Супруги Инутосоа очень сердечно отнеслись ко мне... - вспоминал он потом. - Я тоже привязался к этим простым людям и, как мог, отвечал на их любовь. Вскоре пожилые супруги сказали, что берут меня в приемные сыновья, что они оформили какие-то бумаги и получили свидетельство. Приемные дети - весьма обычное явление у эскимосов".

Уэмура научился строить снежные хижины - иглу, управляться с собачьей упряжкой и совершил "небольшое" - в три тысячи километров - путешествие по северо-западному побережью Гренландии.

Это была разминка: с декабря 1974 по май 1976 года Уэмура прошел с собачьей упряжкой двенадцать тысяч километров - по Гренландии, островам Канадского архипелага, Аляске.

И тогда после тщательной подготовки он обозначил следующую цель - Северный полюс.

Сорок лет назад известный советский полярник и океанолог Николай Николаевич Зубов писал: "Безвозвратно минули дни, когда отважные люди на санях, запряженных собаками... устремлялись в неведомые им северные дали, умирали от цинги и переносили невероятные лишения, не достигнув желанной цели".

Безвозвратно?

Конечно, цинга ушла в прошлое. Да и неведомые дали - это уже скорее поэтический образ, нежели реалия наших дней. Но остался Полюс. И Человек, который по-прежнему желает проверить себя в борьбе.

Зачем? Зачем, рискуя жизнью, испытывая невообразимые лишения, идти на собачьей упряжке к какой-то воображаемой точке пересечения меридианов, где уже побывали до тебя десятки людей?..

Наверное, этот вопрос задают всегда тем, кто идет к полюсу, кто поднимается на горную вершину, кто на яхте или на лодке пересекает океан.

Фрэнсис Чичестер, в одиночку совершивший кругосветное плавание, писал: "После... морского путешествия, подобного этому, один из первых вопросов, который мне зададут, будет такой: зачем я отправился в путь? В последние годы я давал не менее двадцати разных ответов на него..."

Альпинист Меллори, который первым бросил вызов Эвересту, сказал просто; "Потому что он - Эверест - существует!"

"Я хочу выяснить пределы человеческой выносливости" - это слова Наоми Уэмуры.

5 марта 1978 года в день старта с мыса Колумбия - северной оконечности Земли Элсмира, самого северного острова Канадского арктического архипелага, - термометр показывал 51 градус ниже нуля. Широта 83°06', до полюса - по прямой - 766 километров. Самолет совершил посадку, а потом взлетел в полутьме - солнце еще не взошло после долгой полярной ночи. Скулили, жались к ногам семнадцать эскимосских лаек. Шестого марта Наоми тщетно пытался отыскать путь в хаосе льда. Седьмого - весь день долбил ломом лед и проложил-таки двухкилометровую тропу, по которой на следующий день надеялся провести упряжку. Восьмого утром увидел, что ночная подвижка льдов уничтожила его труды.

"Всюду, насколько хватает глаз, сплошное месиво ледяных глыб. Это нечто фантастическое... Оглядываю простирающуюся передо мной ледяную бесконечность метр за метром в надежде отыскать хоть какой-нибудь проход, через который можно было бы провести собак. Все тщетно... Прохода нет..."

В ночь на девятое марта Уэмура сквозь сон услышал собачий лай.

"В то самое мгновение, как я открыл глаза, послышалось чье-то сопение. Медведь! Его шаги слышны метрах в десяти от моего изголовья. Ружье, лежащее под спальником, не заряжено. Расстегнуть спальник, вылезти из него и зарядить ружье уже не было времени. Единственная возможность уцелеть - это лежать не шевелясь. Слышу, как медведь разрывает картонную коробку с собачьим кормом. Что-то переворачивает. Кажется, полиэтиленовое ведро с китовым жиром. Хрустит раздираемое ведро. Слышится чавканье. Звуки неторопливо приближающихся шагов возле меня. С треском рвется палаточная ткань. Меня обдает вонючее дыхание, и огромная лапа ложится мне на висок. "Ну все, крышка",- мелькает в голове... Резкий толчок переворачивает меня, и теперь я лежу вниз лицом. С ящика на меня падает печка. Сдвинуться невозможно. Рот и нос прижаты к полу. Пытаюсь дышать - не могу. Наконец медведь оставил палатку в покое. Вот он с хрустом грызет что-то около нарт. Время еле тащится. Звуки трапезы прекратились. Теперь слышно, как зверь бродит по снегу вокруг моей стоянки. Опять идет ко мне! Липкий пот покрывает все тело. Я не могу унять дрожь. Медведь бушует совсем рядом. Палатка сотрясается... Совершенно неожиданно звуки медвежьих шагов медленно, очень медленно начинают удаляться. Спасен? Спасен! ...В десятом часу я вышел в эфир и попросил прислать новое снаряжение, прежде всего палатку и провиант. Завтра прилетит спасательный самолет..."

Наоми Уэмура

За первые семь дней Уэмура прошел четыре километра, за десять - около пятнадцати. До 21 марта на горизонте все еще маячили скалы мыса Колумбия. К 30 марта остались позади первые сто километров...

Уэмура долбит и долбит ломом лед. В дневнике появляется запись: "Я смертельно устал". Лицо обморожено - щеки, нос, подбородок покрыты струпьями. "Слишком большая роскошь - сдаться из-за обморожения"...

Когда остался позади прибрежный пояс торосов, который всегда образуется на границе между припаем - неподвижным прибрежным льдом и постоянно движущимися дрейфующими льдами Центрального Полярного бассейна, скорость передвижения стала возрастать. Но все чаще на пути возникали разводья.

18 апреля в полудреме Уэмура услышал зловещее потрескивание льда. Трещина шириной сантиметров тридцать прошла совсем рядом с палаткой. В тот день, переправляясь через широкое разводье, Уэмура вместе с упряжкой очутился на льдине, которая крошилась прямо под ногами. Трещины покрывали ее вдоль и поперек, расширяясь на глазах. Кругом - каша мелкобитого льда.

"Я растерялся. Что делать? В панике вытащил передатчик, решив, что мне ничего не остается, кроме как сообщить на базу о бедственной ситуации и попросить помощи. Я настраивал передатчик, когда под палаткой молнией пробежала трещина. Увидев ее, я словно пришел в себя... Передатчик в такой ситуации не поможет. К тому времени, как прилетит вызванный сигналом бедствия самолет, все будет кончено. Надо рассчитывать только на собственные силы. Другой возможности остаться в живых нет. "Спокойно! Только спокойно!" - уговаривал я себя... Решался вопрос о жизни и смерти"...

Наоми Уэмура

Нередко говорят, что современные путешествия - Тура Хейердала, Фрэнсиса Чичестера, Уолли Херберта, Наоми Уэмуры и многих других - не могут идти ни в какое сравнение с экспедициями и плаваниями минувших веков.

Уэмура соглашался с этим. Он безоговорочно отдавал приоритет путешественникам прошлого, отправлявшимся в дорогу без радиосвязи, без авиационной поддержки, без совершенных навигационных приборов.

Величайшим уважением к первопроходцам полны его слова: "Я счастлив был бы проявить хоть толику того упорства и той силы воли, что находил в себе такой великий человек, как Роберт Пири".

Но это лишь одна сторона вопроса. Есть и другая.

Да, Уэмуре помогали летчики: раз в две недели доставляли продовольствие, прилетали, чтобы заменить пришедшее в негодность снаряжение, заболевших или уставших собак.

На нартах Уэмуры был установлен специальный радиопередатчик, сигналы которого принимал и вновь передавал на Землю американский метеоспутник "Ним6ус-6", а вычислительная машина точнейшим образом определяла координаты японского путешественника. Второй радиопередатчик он использовал для круглосуточной связи с базой Аврора, организованной на широте 82°30'. Третий радиопередатчик Уэмура постоянно носил с собой. Достаточно нажать кнопку, и любой самолет, пролетающий над Арктикой, услышит международный сигнал бедствия - "Мэй дэй". Словом, наисовременнейшая техника была привлечена для того, чтобы сделать путешествие максимально безопасным.

"Не будет никакого подвига, если вы не вернетесь обратно, а пренебрежение мерами предосторожности достойно дурака, а не героя",- писал Уэмура. И совершенно справедливо писал.

Однако все это замечательное оборудование может внезапно и в любую минуту отказать из-за неожиданной магнитной бури. И если даже сигнал бедствия и дойдет по назначению, то самолет-спасатель прилетит никак не раньше, чем через 12 часов. Слишком поздно!

Безмерный риск одиночного путешествия к макушке планеты очевиден. Многие десятилетия торосы и разводья противостояли попыткам достичь полюса по дрейфующим льдам. Но разве теперь их стало меньше? И разве современная Арктика стала теплее?

Если полюс и стал доступнее для путешественника, направляющегося к нему по льдам, то только потому, что в наше время человек не только лишился страха перед Арктикой, но и зачастую склонен недооценивать реальные ее опасности. В зарубежной печати можно найти немало примеров, когда к полюсам, в рискованные плавания, на рискованные восхождения отправлялись вовсе не подготовленные экспедиции, состоявшие из людей, не имевших ни опыта, ни знаний. Были бы деньги...

Уэмура, готовясь к Полюсу, в одиночку прошел на собачьей упряжке 15 тысяч километров. Казалось бы, опыта не занимать! Но неподвижный припай, по которому путешественник одолел эти тысячи километров, и дрейфующие льды, с которыми он впервые познакомился по пути к полюсу, имеют мало общего.

К 21 апреля Уэмура достиг восемьдесят седьмого градуса. До полюса триста километров. За прошедшую неделю три дня пришлось просидеть в палатке, дожидаясь, когда замерзнет широкое разводье, и теперь Уэмура наверстывал время: двадцать первого - 40 километров, двадцать второго - 60, двадцать третьего - 50.

Полюс все ближе. И вновь задержка - широкая, труднопреодолимая трещина. "Нервы не выдерживают. Состояние - хоть плачь".

Есть такая японская поговорка: "Половина дороги в 100 ри - 99 ри". Неважно, что за величина "ри" (на самом деле, это около четырех километров), важен смысл поговорки: не считай путь оконченным, пока он не завершен. Не смей расслабляться. Альпинисты знают, как часто гибнут люди, уже спускаясь с вершины.

25 апреля вечером Уэмура записывал: "В этот день я наметил себе быть на полюсе. И не дошел до него. Планы мои сорваны... Я переоценил свои силы и недооценил Арктику. Но нельзя сказать, будто бы я не сделал всего, что было в моих силах. Впрочем, зачем искать себе оправданий? Разве в этом теперь дело!.. До полюса остается один градус и десять минут, а это целых 130 километров..."

29 апреля в 13 часов 30 минут по Гринвичу Наоми Уэмура достиг Полюса.

К лому, которым он сокрушал торосы, привязал шест с флагами. Потом пил чай. Заснуть не мог. Перед ним вставали лица друзей, помощников, знакомых. Лицо жены.

30 апреля в 13 часов с юга - кругом был юг - донеслись звуки приближающегося самолета.

"Ну, вот и все. Неужели все? Неужели это все, на что я был способен? Нет. Путешествие не окончено: впереди меня ждут три тысячи километров никем еще не пройденного пути через льды Гренландии!"

В это трудно поверить: через десять дней - 11 мая - Наоми Уэмура начал новое путешествие. И какое! Никто еще не пробовал пересечь Гренландию по длинной ее оси: от северной оконечности - мыса Моррис-Джессеп - до южной.

Почему же Уэмура остановил свой выбор именно на этом маршруте? "Я исходил из того, что не мне искать легкие пути. Напротив, я решил поставить перед собой задачу, выполнение которой находилось бы на грани человеческих возможностей". Вот оно - сконцентрированное в нескольких словах кредо Уэмуры. Он искал поединка, который потребовал бы борьбы на грани возможного. Только так!

Через три месяца и двенадцать дней - 22 августа 1978 года - Наоми Уэмура успешно закончил гренландское путешествие.

В середине 70-х годов по инициативе Уорвика Чарльтона в Великобритании был создан специальный призовой фонд и организован комитет, который ежегодно определял самого мужественного спортсмена мира. Сам У. Чарльтон, кстати, совершил в молодости смелое плавание через Атлантику на паруснике, построенном по чертежам кораблей XVII века.

Кандидатуры соискателей - а их бывает до тысячи человек в год - выставляются национальными олимпийскими комитетами, спортивными федерациями, государственными учреждениями стран или лицами, их представляющими. Комиссия арбитров из выдающихся спортсменов, издателей и писателей отбирает десять претендентов: их приглашают в Лондон, где в начале февраля и происходит окончательный выбор.

В 1979 году на приз претендовало немало достойных кандидатов. Но самым мужественным жюри почти единодушно признало японского путешественника Наоми Уэмуру.

Один из нас беседовал с Уэмурой после церемонии награждения.

- По-видимому, самой опасной все же следует считать полюсную экспедицию?

- Да, - энергично кивает головой Наоми и тут же добавляет: - Я бы сказал, что столь же опасными были одиночные восхождения на высочайшие вершины пяти континентов, а также плавание на плоту от Перуанских Анд до Атлантики, когда я питался только бананами и пираньей. А пиранья, - смеется Уэмура, - все ждала, когда я зазеваюсь, чтоб сожрать меня.

- Почти все ваши путешествия из разряда выдающихся. Их мог совершить только очень сильный человек...

- Если быть абсолютно точным, то не все путешествия можно назвать рискованными, Когда мне исполнилось тридцать лет и я уже посмотрел вниз со всех самых высоких гор, а полярные широты еще были впереди, мне пришло в голову пройти пешком Японию. 30 августа 1971 года я стартовал на острове Хоккайдо и спустя 52 дня финишировал в городе Кагосима. Так вот, - улыбнулся Уэмура, - единственная

- опасность в том путешествии подстерегала меня в Саппоро, где я был по ошибке арестован местными полицейскими. На этом трехтысячекилометровом маршруте я не стал обременять себя снаряжением, у меня не было ни зонтика, ни карты. В день проходил по 58 километров, ночевал и питался в деревнях и городках. Если не считать трех пар изношенных кроссовок, то никаких проблем этот переход мне не доставил.

- Считаете ли вы свои путешествия чистым спортом?

- В них всегда две стороны - научная и спортивная. Скажем, в Гренландии я активно занимался метеонаблюдениями, через каждые 50 километров брал гидрологические пробы, делал описания ледового покрова, анализ снега.

- Почему вы шли к полюсу в одиночестве?

- А собаки разве не в счет? - удивляется Уэмура. - Жизнь в коллективе, как я думаю, всегда чревата осложнениями: один хочет одного, другой - прямо противоположного. Это не для меня. Собак же я не спрашиваю, чего они хотят. Они всегда рядом, и мы прекрасно ладим друг с другом.

- Надо ли это понимать так, что вы всегда будете путешествовать один?

- Всегда один! Это стиль моей жизни...

Наоми Уэмура

Наоми Уэмура

После похода к полюсу, после гренландского маршрута в газетах появились сообщения, что Уэмура провел рекогносцировку в Гималаях, приближая свою мечту об одиночном зимнем восхождении на Эверест. Потом сообщалось, что Наоми Уэмура отправился в Антарктиду. Он хотел не только дойти до Южного полюса, но и пересечь ледниковый щит Антарктиды от моря Уэдделла до моря Росса. Как обычно, на собачьей упряжке. Как обычно, в одиночку. И опять же, как обычно, "попутно" он предполагал покорить высочайший массив шестого континента - Винсон (5140 метров).

Планам этим, однако, не суждено было осуществиться. И весной 1983 года Наоми вернулся в Японию.

- Кимико, - успокаивал он жену, - не волнуйся, дальше Хоккайдо я в этом году не удеру. Наверное...

На Хоккайдо, самом северном острове Японии, Уэмура, еще вернувшись из Гренландии, организовал "собачью школу".

Конечно, он не смог выполнить данное жене обещание. На этот раз японский путешественник задумал осуществить одиночное зимнее восхождение на Мак-Кинли,..

На двухместном самолете пилот Дуг Гитинг "подбросил" японского путешественника к отметке 2195 метров. Уэмура шел налегке - немного сушеного мяса, фруктов. Прощаясь с пилотом, улыбался, шутил:

- Я должен вернуться туда, где меня ждут, - домой, к жене. Я непременно вернусь...

На Мак-Кинли в эти дни обрушилась мощнейшая снежная буря. Вначале спасатели не очень волновались: Уэмура всех заразил уверенностью, ведь его "сумасшедшие" предприятия неизменно оканчивались благополучно.

Через десять дней, когда буря немного утихла, на поиск вышли спасатели. Конечно, все запасы еды давным-давно должны были кончиться. Но неприхотливость Уэмуры, его терпение были известны. Начался март.

"Смерть - это вариант не для меня. Я всегда стремился вернуться живым".

На этот раз он не вернулся...

"Один на один с Севером" (Русский перевод - Москва, "Мысль: 1983.) - так называется книга Уэмуры, вышедшая впоследствии в Японии. Наверное, советскому читателю это "один на один" покажется немного странным,

Авторам настоящей публикации неоднократно приходилось бывать на Крайнем Севере, участвовать в экспедициях. Мы не по книгам знаем, что такое полярная стужа, арктические льды, гигантские безжизненные пространства. Нам хорошо знакомо то ощущение, которое испытывает любой человек, оказавшись перед лицом полярной стихии, вдали от жилья, вездеходов и самолетов.

Когда на все четыре стороны расстилается - без конца и края - ледяное белое безмолвие и только гонимый ветром снег монотонно шуршит в мутных струях поземки, когда кажется, что всю землю покрывают лед и снег,- тогда холод заползает и в сердце. Лишь одно может согреть в эту минуту, согреть и вернуть силы - сознание того, что ты не одинок, что рядом твои товарищи. Видишь их фигурки на белом фоне, считаешь - все ли в наличии, никто не отстал? - и сразу по-другому воспринимаешь Арктику.

В нашей стране экспедиции - и профессиональные и любительские - это всегда плод коллективных усилий. Мы стоим на том, что наивысшее удовлетворение могут принести только те победы, которые достигнуты плечом к плечу с товарищами, единомышленниками. Отправляясь в маршрут со спутниками, мы обязательно совершаем открытия, даже если этот маршрут проходит неподалеку от родного дома. Открытия человека. Открытия неизведанных путей в человеческих отношениях, постижения вечных человеческих ценностей, такие, как дружба, благородство, самопожертвование.

Уэмура добровольно лишил себя этого блага, предпочел одиночество. Однако не будем его осуждать: он вырос в другом мире, где иная шкала нравственных ценностей. Судьба сложилась так, что единомышленников рядом не оказалось, а тяга к странствиям была огромной. Уэмура словно для того и родился, чтобы, начав с маленьких побед над собственной слабостью, затем много лет побеждать слепые силы стихий.

Впрочем, он все-таки был не совсем одинок в своих путешествиях. Разве смог бы он побеждать, если бы друзья не верили в его успех? Разве мог бы он обойтись без помощи своих коллег, без помощи эскимосов при подготовке к экспедиции, без поддержки летчиков?

Что ж, выходит, Наоми Уэмура проиграл в затеянном им поединке с природой? Жизнью заплатил за чрезмерную самонадеянность?

Он называл свои экспедиции "путешествиями в неведомое". И скромно добавлял: "По крайней мере, в неведомое для меня". "Мои действия, - писал он, - оставили следы только в моей душе и останутся воспоминанием только для меня".

Нет, в этом Наоми был не прав. Ведь мы знаем: человек, даже оставшись один на один против арктических льдов, против угрюмых заоблачных гор, против самых грозных природных стихий, может выстоять и победить.

Логика состоит не в том, что Уэмура погиб, а в том, что он жил среди нас, был одним из нас. Маленький японец с детской улыбкой, которого по ошибке называли суперменом.

В начало страницы | Главная страница | Пишите нам
АвторыАвтостопВелотуризмВодный туризмГорный туризмЗаконыИнтернет-магазинКартыКнигиКонкурсыКонный туризмЛыжный туризмМедицинаМероприятияНовостиО сервереОбучениеПарусный туризмПешеходный туризмПитаниеПоиск попутчиковПутешествияРазмещение материаловРегионы походовРеклама на сервереРынок снаряженияСкиталец.FAQСпелеологияСпонсорамСсылкиСтатьи о снаряженииТворчествоТерминыТест-лабораторияФИДОФорумыФотогалерея