Скиталец - сервер для туристов и путешественников
Логин
Пароль
Зарегистрироваться
Главная > Книги Новости туризма на сервере Скиталец - новости в формате RSS

 

 

Книги по Крыму. ЧАТЫР-ДАГ

В.П. Душевский, Ю.И. Шутов

Путеводитель. Издательство «Таврия», 1987

Путеводитель по одному из известнейших в Крыму горных массивов содержит сведения о его геологическом строении, фауне и флоре, карстовых полостях. Авторы-краеведы предлагают разнообразные маршруты, по которым могут пройти туристы и любители походов выходного дня. Для туристов и экскурсантов.

Источник: www.nashkray.kiev.ua

ОГЛАВЛЕНИЕ
  1. Лик великана
  2. Пути к вершинам

ЛИК ВЕЛИКАНА

КАКОВ ОН, ЧАТЫР-ДАГ?

В путеводителе по Крыму Н.А.Головкинского, изданном в 1894 г., есть такие поэтические строки о Чатыр-Даге:

Выше нас лишь небосклон.
Здесь весь Крым как на ладони,
Видно море с трех сторон...
Раскаленный, чуждый тени,
Гол и мертв утес Эклиз;
За ступенями ступени
Серых скал сбегают вниз.
Там отлоюсти и кручи,
И ложбины, и бугры
Одевает лес дремучий
До подножия горы.
Выше леса перед нами
В океане светлой мглы
Реют плавными кругами
Длиннокрылые орлы.

Немного наивные стихи старого профессора вполне точно характеризуют ландшафт милой его сердцу горы.

Автор известной в прошлом веке книги «В дебрях Крыма» С. А. Качиони пишет: «Стоит приблизиться к Чатыр-Дагу, чтобы быть пораженным целым лабиринтом просветов, теней, контуров, впадин, уступов, громадных бесформенных глыб и зияющих таинственно мглою провалов, которыми покрыто сплошь так безжалостно истерзанное борьбой стихий тело этого великана».

Великий поэт нашего времени В. В. Маяковский сказал о Чатыр-Даге по-своему:

В путь,
в зной
крутизной!
Туда,
где горизонта черта,
где зубы
гор
из небесного рта,
туда,
в конец,
к небесам на чердак,
на –
Чатырдаг.

Мощному гласу поэта вторит слабенький дискант юного туриста, пожелавшего остаться неизвестным:

Мы шли по тропам синим...
Подобно птицам смелым, сильным.
Мы покорили Чатыр-Даг!

Что же это за гора такая, если не только поэты, но даже почтенные исследователи наравне с восторженными юнцами не могут удержаться от того, чтобы не заговорить о ней стихами или прочувствованной прозой? Попытаемся ответить на этот нелегкий вопрос, опираясь на объективные данные науки и на немногочисленные заметки и впечатления, оставленные теми, кто до нас прошел тропами гиганта.

В цепи Крымских гор Чатыр-Даг занимает срединное положение, со всех сторон он отделен от соседей и сдвинут на 10 км к северу от фронтальной линии Главной гряды. Массив ограничен двумя глубокими проходами – богазами (перевалами). На юго-западе Кебит-Богаз (591 м) лежит между ним и Бабуган-яйлой с высшей точкой Крыма Роман-Кош (1545 м). Этот перевал разделяет бассейны рек Альмы, собирающей воду с западных склонов Чатыр-Дага, и Улу-Узени, в устье которой располагается большая часть города Алушты.

На северо-востоке Ангар-Богаз (752 м) размежевал Чатыр-Даг с горой Демерджи. И здесь свои реки: на север спешат воды Ангары (верховье реки Салгир), на юг, к Черному морю, – короткой Демерджи.

В далеком геологическом прошлом Чатыр-Даг не был так резко обособлен от смежных гор. Его относительная изолированность – результат проявления многих природных процессов и, в первую очередь, тектонических, которые стимулировали активность эрозии. Перечисленные реки (Альма на западе, Ангара на востоке) образовали вдоль его склонов живописные ущелевидные долины и тем самым отделили массив от соседей.

Чатыр-Даг вытянут меридианально почти на 10 км при ширине с запада на восток до 5 км. Его площадь со всеми склонами и отрогами 46,5 км кв. В плане это прямоугольник с четкими ровными склонами, за исключением северной оконечности, расчлененной долинами сухоречий – короткими притоками речушек Тавель, Ак-Мелек н Аян, принадлежащих к бассейну Салгира. Междолинные водоразделы, словно растопыренные пальцы, расходятся в стороны. Поэтому, очевидно, В.Н.Дмитриев, первый председатель Крымского горного клуба, считал, что Чатыр-Даг своими очертаниями напоминает ступню человека.

Особенностью горных массивов Главной гряды является платообразность их вершинных поверхностей, за которыми закрепилось название яйла (от тюркского джайляу – пастбище). Чатырдагская яйла располагается на разных абсолютных отметках, и большинство исследователей выделяет две гипсометрические ступени – нижнее и верхнее плато.

Нижнее занимает наибольшую площадь массива и лежит на высотах 900–1100 м над уровнем моря (максимальная 1252 м). Здесь нет высоких хребтообразных водоразделов, останцовых возвышенностей и глубоких долин между ними. В массе своей имеющиеся формы рельефа будто испытали шлифовку и подогнаны под единый уровень: их отличает плавность очертаний и скромные размеры. Почти с любой, незначительной вершины открывается панорама, дающая целостное представление обо всем нижнем плато.

Верхнее плато на всю ширину массива отделено от нижнего крутым микроступенчатым склоном и лежит в среднем на высоте 1300 м над уровнем моря. Здесь расположена высшая точка Чатыр- Дата – Эклизи - Бурун (1527 м), а на противоположной от нее, северо-восточной оконечности плато, находится вершина Ангар-Бурун (1459 м).

В иерархии крымских вершин Эклизи-Бурун занимает почетное пятое место после Роман-Коша (1545 м), Демир-Капу (1540 м). Зейтин-Коша (1534 м) и Кемаль-Эгерека (1528 м). Но возвышаться и господствовать не всегда одно и то же. В общем профиле Главной гряды найти среди вершин-близнецов хотя бы Роман-Кош довольно трудно: «Это же мелкие холмы на высоко поднятой гряде Крымских гор» – так отозвался о них геолог Ю.Листов, отстаивая Чатыр-Даг как незаменимое место для устройства горной геофизической станции. Названные вершины превосходят Чатыр-Даг на 10– 20 м и поднимаются над уровнями собственных яйл всего на 30–70 м, в то время как Эклизи-Бурун на 427 м выше среднего уровня нижнего плато.

Вот почему издали кажется, что Чатыр-Даг выше всех Крымских гор и господствует над всеми яйлами. Именно эта особенность поразила польского поэта А.Мицкевича. Как известно, он посетил Аянский источник, бьющий у основания этого массива и, вполне вероятно, поднимался на яйлу. Путешествуя по Крыму, поэт заметил, что, где бы он ни был, всюду за ним «наблюдал» «бесстрастный драгоман», и в посвященном ему сонете дал точное, хотя и гиперболичное определение: «Ты – мачта крымская!»

Большинство горных вершин обозримы с одной, реже с двух точек. «Мачта» видна со всех сторон и, что удивительно, с любой из них смотрится по-разному.

«Красивым маленьким шатром» показался Чатыр-Даг со стороны Алушты писателю В.Г.Короленко. Такое обманчивое впечатление производит массив, если смотреть на него с юга: Бабуган и Демерджи, ограничивающие Алуштинский амфитеатр с запада и востока, расположенные ближе к морю, с корабля или берега выглядят грандиозно, а удаленный к северу Чатыр-Даг рядом с ними – заурядная горка. Поднявшись же на Эклизи-Бурун, писатель признал, что Чатыр-Даг «в действительности представляет настоящую каменную область, с дикими оскалинами, с лесами, хаосами камней и горными пастбищами».

Из района Бахчисарая Чатыр-Даг опознать трудно: среди типичных крымских округлых вершин он смотрится как остроконечный, альпийского типа, пик. А при взгляде с севера Чатыр-Даг невозможно спутать с другими вершинами: его контур напоминает классически установленную палатку. Отсюда и широко бытующие названия Чатыр-Дага – Палат-гора, Шатер-гора. Кстати, последнее – буквальный перевод тюркского названия.

Чатыр-Даг – возвышенность с уплощенной и как бы выровненной платообразной вершинной поверхностью. Древние греки-колонисты называли его Трапезус (стол).

Когда-то Эклизи-Бурун – высшую точку Чатыр-Дага – именовали Церковным мысом, соединив греческое эклиз (церковь) с тюркским бурун (мыс). Попытку объяснить происхождение этого названия находим в книге писателя, члена Российской Академии наук П.И.Сумарокова «Досуги крымского судьи» (Спб., 1803). Там эта вершина описывается следующим образом: «Поверхность усеяна каменьями, буграми, между коих видны развалины греческой церкви, зовомой Панагия, т. е. Пресвятой, куда греки единожды в году в Троицын день возносились многолюдным ходом для молебствования». Однако на поверку признаков какой-либо постройки на Эклизи-Буруне не оказалось. Сообщение это остается на совести «крымского судьи», а название вершины – одной из многих загадок Чатыр-Дага.

Судя по археологическим находкам, люди жили на Чатыр-Даге уже в эпоху неолита. К этому времени относится, например, первобытная стоянка на Барсучьей поляне. Некоторые сухие гроты массива известны как временные жилища тавров – охотников и скотоводов VII–V вв. до н. э. Недавно открыты в двух глубоких пещерах столь же древние подземные святилища. Поднимаясь на нижнее плато, можно увидеть таврские погребальные «ящики» из врытых в землю песчаниковых плит – они сохранились на северных отрогах близ сел Перевального (бывш. Ангара) и Мраморного (бывш. Биюк-Янкой).

И все-таки, что в Чатыр-Даге особенного и притягательного?

Во-первых, контрастность ландшафтов, микроклиматов, частая смена разнообразных пейзажей, обилие круговых точек обзора, легенды и исторические предания сделали седую Палат-гору популярным объектом пешеходного туризма – планового и самодеятельного.

Вертикальные известняковые стены, ограничивающие верхнее плато с востока и запада, служат скалодромом – местом тренировок альпинистов и скалолазов; его пещеры, колодцы и шахты – полигоном для спелеологов; склоны и плато зимой широко используются для лыжного спорта.

Во-вторых, особая ценность Чатырдагского массива заключается в его учебно-п ознавательной функции. Трапезус – живая иллюстрация к учебникам по природоведению, физической географии, геологии, динамической геоморфологии, ландшафтоведению и многим другим естественным дисциплинам, на которой запечатлены все природные процессы, изменяющие лик Земли, за исключением абразионных и вулканических. Доступность изучения и наглядность форм рельефа, созданных древними и современными экзогенными (происходящими на поверхности) процессами, делают Чатыр-Даг своего рода незаменимым учебным пособием. Профессор Московского государственного университета Н.В.Короновский считает его идеальным для студентов, проходящих практику по динамической геологии.

Морфологическое и генетическое разнообразие поверхностных и подземных форм этого горного массива поражает н зарубежных ученых. «Ничего подобного в мире не видел» – так сказал о Чатыр-Даге известный австрийский карстолог, профессор Венского университета Г.Триммель, Генеральный секретарь международного спелеологического союза, посетивший Крым по приглашению АН СССР.

Притягательность горного великана следует испытать на себе, для этого приглашаем тебя, дорогой читатель, пройти по Тисовому ущелью, померзнуть в июльский полдень в Холодной пещере, взобраться на Эклизи-Бурун... Тогда станет понятно, что заставило многих покорителей этой вершины излить свой восторг в стихах или прозе, станут понятными слова П.И.Сумарокова: «Быть в Крыму и не сделать посещения Чатыр-Дагу, есть дело предосудительного равнодушия».

К оглавлению

ЧАТЫР-ДАГ В РАЗРЕЗЕ

Попробуем представить себе великана, взмахнувшего мечом и разрубившего массив вдоль его длинной оси. Удивительная картина открылась бы изумленному взору человека: желтые, розовые, кремовые, угольно-черные слои пород, причудливо изгибаясь, рисуют волшебный узор, синие струйки воды бегут по бесчисленным трещинам вниз, к подземным рекам; мрачно глянули бы на свет темные жерла пещер, хранящие во мраке множество тайн. Можно было бы увидеть красные потеки солей железа вдоль разломов и белые жилы кальцита, заполняющие тектонические трещины... Но, к счастью, нет великанов, рассекающих горы, а о том, как выглядит массив в разрезе, человек узнал, собирая и обобщая на протяжении долгих лет множество геологических фактов, касающихся Чатыр-Дага.

В общем-то геологическое строение Чатыр-Дага сравнительно простое. Фундамент горы, ее нижняя часть, сложена аргиллитами, алевролитами и песчаниками таврической серии. Они практически водоупорны, поэтому все подземные воды массива располагаются выше их. Плиточки алевролитов и песчаника можно увидеть на плато – над родником Дамчи-Кая – и на южном склоне, возле с. Изобильного. Только цвет их не будет черным, как глубоко под землей. На поверхности – это белесые, коричневатые или серые невзрачные пластины. Однако когда такую же породу (при строительстве Ялтинского гидротоннеля) вывозили в вагонетках, она, только что добытая с глубины более 300 м и еще не потерявшая своих первоначальных красок, действительно, была похожа на уголь.

Выше, на песчаниках и алевролитах лежат слои конгломератов оксфордского яруса верхней юры. Конгломерат – это порода, состоящая из множества галек и округлых глыб, намертво скрепленных природным цементом. Гальки и глыбы (обломки известняков, кварцитов) в течение длительного времени обрабатывались в волноприбойной зоне древнего моря, затем их скрепил цемент – карбонатный материал с песком.

Конгломерат имеет в своем составе много карбонатов (из которых состоит известняк) и тем не менее почти не карстуется. Но эта порода очень легко разрушается морозным выветриванием, водной и ветровой эрозией. Каждый, кто бывал на Южной Демерджи, наверняка любовался причудливыми фигурами: башнями, колоннами, зубцами, каменными великанами – их природа создавала в течение многих тысяч лет из конгломерата.

Однако на Чатыр-Даге нет фигур выветривания, так как конгломераты здесь перекрыты толщей других пород, о которых речь пойдет дальше. На поверхности их можно увидеть на западном склоне Чатыр-Дага при подъеме от кордона «Криничка» по дороге к бровке плато или в Орлином ущелье, на восточном склоне, где они обнажаются в днище и бортах маленькой речушки, почти у подножия массива.

Еще выше конгломератов залегают породы, придающие неповторимый облик всей Главной гряде Крымских гор. Это известняки, многосотметровая толща которых с огромной силой давит на нижележащие породы. Даже неспециалист заметит, что на верхнем плато слои пород круто падают к северу под тем же углом, что и склон, обращенный к нижнему плато.

Известняки относятся к титонскому ярусу верхней юры. Юрский период кончился приблизительно 137 млн. лет назад, а продолжался 58 млн. лет. Это немного, если учесть, что история нашей планеты началась 4,5 млрд. лет тому назад, но, пожалуй, никогда не было таких благоприятных физико-географических условий для развития органической жизни, как в тот промежуток времени.

В юрском периоде тропический климат установился в пределах всего мирового океана Тетис, занимавшего громадную часть земного шара. Просторы материков, побережья морей, рек покрывали рощи цикадовых пальм, хвойные, папоротниковые, гинкговые леса. Огромные залежи древесины скапливались на мелководьях, чтобы через десятки миллионов лет превратиться в залежи каменного угля. В морях обитали моллюски, раковины которых достигали метра в диаметре, рыбоящеры – ихтиозавры и плезиозавры. По суше медленно передвигались стада динозавров, а в воздухе парили птерозавры и птеродактили. До наших дней дошли следы той далекой жизни в виде окаменелостей в пластах юрских известняков. Если ваш маршрут будет пролегать неподалеку от с. Мраморного, то возле карьера можно найти обломки мраморизованного известняка с остатками окаменевших кораллов, живших на дне теплого неглубокого юрского моря миллионы лет назад.

Чатыр-Даг – одна из составных частей Главной гряды Крымских гор и образовался он вместе с ней. Почти 12 млн лет назад началось поднятие того участка суши, где сейчас находятся Крымские горы. Выталкиваемая могучими подземными силами суша медленно расширялась и поднималась все выше и выше. Особенно интенсивно этот процесс происходил в последние 1,5–2 млн. лет – в антропогеновый период, когда величина поднятия составила около 1000 м.

Одни участки поднимались быстрее, другие медленнее, поэтому жесткая земная кора трескалась, ломалась, образуя серии так называемых разрывных нарушений: сбросов, сдвигов, надвигов. Самый большой сброс на Чатыр-Даге вытянут вдоль-западной бровки массива, его северная часть совпадает с балкой Чумнох. Именно в результате движения известняковых блоков вдоль этого сброса были сорваны, а затем «выжаты» наверх упоминавшиеся уже таврические песчаники и алевролиты. В горном Крыму имеются только два места, где на плато среди сплошного распространения известняков можно увидеть «выжатые» на большую высоту породы таврической серии или весьма похожие на них среднеюрские. Одно из них то, о котором мы рассказали, другое находится на Ай-Петри, в урочище Беш-Текне.

Чем выше вздымались горы, тем активнее воздействовали на них внешние (экзогенные) силы: эрозия, карст, денудация. Именно они в течение миллионов лет «глодали» массив, придавая ему его сегодняшний облик. Быстрые речки и ручейки рассекали склоны многочисленными «морщинами»: оврагами, балками, долинами, а дождь и снег миллиграмм за миллиграммом растворяли известняк, создавая разнообразные карстовые формы. Огромные блоки известняков «отседали» от южных обрывов, образуя гигантские ступени. По восточному склону один за другим медленно скользили оползни. И сейчас массив не замер: почти невидимая человеку активная работа внешних и внутренних геологических сил продолжается. Миллиметр за миллиметром из года в год поднимается Чатыр-Дагг и только сорвавшаяся глыба, оживший оползень напоминают о том, что гора живет по своим сложным и удивительным законам.

К оглавлению

МУЗЕЙ КАРСТОВЫХ ФОРМ

Главная гряда горного Крыма является областью развития классического среднегорного карста средиземноморского типа, а Чатыр-Даг – один из массивов, где можно наблюдать почти все многообразие карстовых форм как поверхностных, так и подземных. Это настоящий природный музей, который создавался миллионы лет.

Несколько слов о карсте(от названия нагорья Крас в Югославии) – сложном процессе взаимодействия между водой и растворимыми породами, в результате которого образуются разнообразные формы, начиная от мелких пор и кончая огромными пещерами объемом в миллионы кубометров. На Чатыр-Даге карстуется известняк, слагающий вершинную часть массива, а разрушает породу влага атмосферных осадков.

Снег и дождевые воды содержат чрезвычайно мало минеральных солей – в среднем 44 миллиграмма в одном литре. Однако вместе с осадками за год на один квадратный километр земной поверхности в горном Крыму выпадает почти 46 тонн минеральных солей. Талые и дождевые воды очень быстро поглощаются через почву или уходят в трещины, поноры, жерла карстовых шахт и колодцев, а под землей начинают стягиваться в мелкие струйки, затем в ручейки, которые иногда объединяются в подземные реки – словом, все как на поверхности. В окрестностях Чатыр-Дага подземные воды выходят в виде родников.

Длинный и сложный путь преодолевает вода от места поглощения к источнику. Но обычно, и к сожалению, путь этот она пробегает очень быстро, за несколько суток. К сожалению потому, что за это время она не успевает очиститься от загрязняющих ее веществ. Но и за короткое время под землей с водой происходит ряд удивительных превращений.

Химический анализ родниковой воды показывает, что она содержит уже не 40–50 миллиграммов минеральных солей в одном литре, как атмосферные осадки, а значительно больше– 300–400. Находясь под землей, вода успела растворить в себе часть породы, правда, весьма малую, но процесс этот идет непрерывно – из года в год. Подсчитано, что за 1000 лет вода «съедает» приблизительно 0,0084% объема всех Крымских гор.

Дождевые и талые воды, взаимодействуя с углекислым газом, содержащимся в воздухе и почве (где его значительно больше), приобретают свойства слабой кислоты. Проникая в породу все глубже и глубже, они частично растворяют ее, а попадая в уже сформировавшуюся полость, начинают откладывать растворенный раньше карбонатный материал. Так образуются карстовые натеки различной формы и размера.

Кислотность или, иначе говоря, агрессивность воды довольно быстро истощается уже на глубине 200–300 м от поверхности, а чаще – и на меньшей. Но карст развивается и на больших глубинах. Оказывается, здесь в игру вступают другие силы. Смесь двух вод, не агрессивных в отдельности, обретает способность активно растворять известняк. А самое главное – на таких глубинах увеличивается живая сила воды – чем дальше вниз от поверхности земли, тем больше воды может влиться в ту или иную подземную речку. С огромной скоростью проносятся мощные потоки по подземным руслам, увлекая за собой обломки породы разных размеров, расширяя и углубляя узкие каменные ложа подземных полостей.

Условно все полости, образованные в результате воздействия воды на породу, называют либо поверхностными, либо подземными. Условно потому, что и те и другие – звенья одной цепи. Поверхностный карст переходит в подземный, и границу между ними определить бывает очень трудно.

В той части Чатыр-Дага, где на поверхность выходят известняки, не прикрытые почвой, очень часто среди травы можно увидеть белые камни с выступами и углублениями самой необычной формы и размера. Все эти щели, борозды, трещины, гребешки, шипы являются начальной формой карста. Они называются каррами (не путать с карами–формами рельефа ледникового происхождения), а значительные по площади участки, занятые ими – карровыми полями. Тропинки на горных плато почтительно огибают их, так как никакая обувь не выдерживает длительного соприкосновения с острыми, как лезвия ножей, карровыми гребешками и шипами.

Еще сильнее петляют тропы между карстовыми воронками, густо усеивающими поверхность плато – здесь их более 770. Сливаясь, эти самые многочисленные и характерные формы рельефа образуют огромные карстовые котловины, которые хорошо просматриваются в северной, части плато.

Карстовые воронки различны по форме и размерам. На верхней и южной части нижнего плато они небольшие, асимметричные – с крутым северным склоном и пологим южным, в плане напоминают длинные овалы, вытянутые вдоль пластов. А вот в восточной части Чатыр-Дага, где массивные известняки выходят на поверхность, воронки имеют более округлую форму, направление их длинных осей связано с тектоническими трещинами. Воронка, образовавшаяся в результате провала кровли над подземной полостью, первоначально имеет колодцеобразную форму, которая затем изменяется на чашеобразную. Это происходит в том случае, если рост ее в глубину прекращается, а сама она заполняется в результате выщелачивания известняков мелкими обломками, щебнем, заносится глиной. Склоны воронки интенсивно разрушаются, особенно наветренные, где зимой скапливается снег, постепенно увеличивается внешний диаметр, она принимает форму чаши или блюдца. В дальнейшем карстовая воронка сливается с соседней, образуя котловину.

Несколько по-иному развиваются воронки так называемого поверхностного выщелачивания (коррозионные). Они образуются из небольших трещин за счет выноса через подземные каналы выщелоченной на поверхности породы (преимущественно в растворенном состоянии).

Сейчас на Чатыр-Даге есть воронки от 5 до 200 м в диаметре при наибольшей глубине 50–60 м. Они разделяются то плоскими и широкими водоразделами, то узкими перемычками, то отточенными карстом острыми гребнями. Днища обычно покрыты луговой растительностью с куртинами кустарников, а в юго-западной части нижнего плато – буково-грабовым лесом.

В днищах и бортах воронок, а также в понижениях вдоль выходов на поверхность пластов известняков нередки закарстованные трещины, поглощающие талые и дождевые воды– это так называемые поноры.

Воронки и поноры дают начало подземным карстовым полостям: пещерам, колодцам, шахтам. Различия между ними довольно условны. Если пещеры – это горизонтальные и наклонные полости, то колодцы и шахты – вертикальные. Глубина первых не превышает 20 м; шахты – значительно глубже. Самая глубокая шахта в Крыму – Солдатская (500 м) находится на Караби-яйле.

Входы многих пещер (например, Тысячеголовой, Холодной) расположены в скалистых бортах воронок. Иногда началом шахты служит вся воронка, как 200-метровая в поперечнике на глубине 30 м переходящая в ствол широкоизвестного Бездонного колодца (Топсюс-Хосар).

Наибольшей закарстованностью отличаются центральная и юго-восточная части нижнего плато, сложенные массивными чистыми (то есть с минимальным содержанием глинистых частиц) известняками. Здесь находится большинство подземных карстовых форм, в том числе самые глубокие шахты.

Всего на Чатыр-Даге обнаружено и исследовано 139 пещер, колодцев и шахт (Эти данные взяты из последней, опубликованной в 1980 г сводки «Карстовые пещеры Украины», составленной В Н. Дублянским и А. А. Ломаевым. Фактически открыто и исследовано более 150 полостей), из них 136 – на нижнем плато. В основном это неглубокие (10–16 м) полости, образованные талыми снеговыми водами, где каждую зиму скапливается до 10 тыс. м куб. снега. Летом он почти во всех колодцах стаивает.

Приблизительно треть подземных полостей образована подземными потоками, которые когда-то текли по поверхности земли, а затем их поглотили поноры в руслах древних рек. Это сложные системы, состоящие из горизонтальных, наклонных и вертикальных ходов.

На Чатыр-Даге имеется несколько групп шахт и пещер, которые начали формироваться, по-видимому, 7–8 млн. лет назад (средне-поздний плиоцен). Одна из групп включает пещеры Эмине-Баир-Коба (950/150- в числителе приведена протяженность, в знаменателе – глубина полости в метрах), Горшенина (80/60), Эмине-Баир-Хосар (1460/125), лежащие в северной части плато.

Особенно интересна и красива шахта Эмине-Баир-Хосар. Начинается она 16-метровым провальным колодцем, выводящим в наклонный привходовый зал, откуда идет анфилада верхних залов, разделенных натеками и колодцами. Привходовый зал узким сифонным каналом (его диаметр всего лишь 0,3 м) соединен с системой ходов, колодцев и галерей нижней части полости, образующих в плане сложную спираль. В проходах и залах можно встретить несколько ванночек и озер с водой, здесь есть практически все разновидности натечных кальцитовых форм: колонны высотой до 20 м, сталактиты, сталагмиты, каскадные натеки, которые подобно застывшим водопадам «струятся» со стен. Пещера известна с начала нашего века, но исследована в ее ближней части только в 1964 г. Комплексной карстовой экспедицией АН СССР под руководством В.Н.Дублянского. Ее нижние и верхние залы, наиболее трудные для проникновения, прошли симферопольские спелеологи во главе с Г.С.Пантюхиным в 1981 г.

В центральной части плато расположена другая многочисленная группа полостей, к которой относятся: Бездонная (250/195), Суук-Су-Коба, или Холодная (210/143), Бинбаш-Коба, или Тысячеголовая – Гугерджин-Хосар, или Голубиный колодец (170/20) и другие.

Бинбаш и Суук входили в одну систему полостей. Но несколько миллионов лет назад в центральной ее части образовалась огромная котловина из нескольких воронок. На дне одной из них, прямо на поверхности земли, недалеко от входа в Бинбаш можно увидеть сильно разрушенные кальцитовые коры – остатки древней пещеры, соединявшей когда-то Бинбаш и Суук. Самой ее уже нет давным-давно, а натек остался, напоминая о том далеком времени, когда на Чатыр-Даге существовали могучие водные потоки и огромные пещеры, по которым они текли.

На юге находится еще одна группа полостей, но они значительно моложе вышеописанных и образовались, по-видимому, после Днепровского (рисского) оледенения. В эту группу входят: Партизанская (233/27), Армейская (50/40), Обвальная (110/59), Учунжу (95/25), Вялова (270/81).

Пещера Вялова (названа именем известного советского геолога, академика О.С.Вялова по представлению руководства Комплексной карстовой экспедицией АН УССР) дала наименование древней водоносной системе, куда, кроме нее, входят полости Учунжу, Обвальная, Азимутная. Эта система расположена в основании крутого 300-метрового уступа, отделяющего верхнее плато Чатыр-Дага от нижнего.

Начало системы – пещера Учунжу, которая состоит из входного колодца глубиной 20 м и нескольких залов, богато украшенных натеками. Дно залов покрыто толстым слоем желто-бурой глины.

Пещера Вялова – среднее звено водоносной системы – начинается провальным колодцем. На глубине 16 м он выводит в наклонную галерею, имеющую ряд расширений, которые разделены уступами или натечными каскадами. Ширина залов 6–8, высота 4–8 м. В нижней части пещеры много вязкой глины. В 1976 г. симферопольские спелеологи, раскопав эту глину, прошли по сифонному каналу в большой зал длиной 45 и шириной 10–15 м. Оказалось, что этот зал узкой щелью (шахта Азимутная) сообщается с поверхностью земли.

Нижнее звено водоносной системы представлено пещерой Обвальной. Небольшое входное отверстие, образованное вывалом глыбы известняка, ведет в огромный зал площадью более 1 тыс. м кв и высотой 30 м. Дно его сплошь завалено рухнувшими со сводов глыбами известняка. В этой пещере также много красивых натеков, особенно богато украшающих ее юго-восточную стенку, за которой находится большой вал пещеры Вялова.

В завершение рассказа о подземных полостях Чатыр-Дага несколько слов о пещере Аянской. Ее общая длина 560 м, вход расположен в верховьях реки Аян на северном склоне массива. Она состоит из пяти почти параллельных галерей, заложенных в различных тектонических блоках на отметках от –10 до +12 м по отношению к уровню источника, вытекающего в 5 м ниже входа в пещеру. Галереи соединяются узкими сифонными каналами, а те из них, что расположены ниже уровня источника, постоянно полностью обводнены. В межень воды перетекают из одной галереи в другую по пересекающим их узким трещинам; в паводок почти вся пещера затапливается. Ближняя часть ее была известна еще с начала нашего века, а полностью исследована в 1960 г. Комплексной карстовой экспедицией под руководством В.Н.Дублянского. В 1963 г. здесь работали московские аквалангисты (руководители В.Бровко и П.Боровиков) Им удалось пройти затопленный сифон длиною более 60 м. В 1972 г. пещера Аянская решением облисполкома заповедана.

Мы привели описание некоторых наиболее интересных полостей массива для того, чтобы показать, насколько сложен подземный мир, мир пещер. Только благодаря упорному, порой опасному труду спелеологов удалось решить многие загадки подземного Чатыр-Дага. Но далеко не все: неумолимое время стерло следы, ведущие к разгадке тайн. Мы рассказали о пещерах еще и потому, что нередко в популярных (и не только популярных) изданиях можно прочесть о том, что горный Крым представляет собой губку, поры которой заполнены водой. Иногда еще его сравнивают с голландским сыром, опять же намекая на то, что весь он пронизан пустотами. Эти образные, но в корне неверные определения кочуют на книги в книгу, сбивая с толку как читателей, так и самих авторов. Картина на самом деле намного сложнее. На каждом массиве горного Крыма можно видеть следы многостадийного развития карста, протекающего в разных физико-географических условиях, но всегда строго подчиняющихся основным закономерностям: формирование полостей происходит там, где вода может производить разрушающую работу – главным образом в зонах тектонической трещиноватости, которые в свою очередь оперяют крупные тектонические разломы.

К оглавлению

ТАМ, В ГЛУБИНЕ

Удивителен мир карстовых пещер! Здесь текут свои, собственные реки, местами разливающиеся в блестящие цепи миниатюрных озер, растут каменные деревья, распускаются каменные цветы. Никогда не оживит их луч солнца, не озарит на мгновение молния – все окутано вечным мраком и глубокой тишиной. В этот неведомый мир ведут непроторенные подземные лабиринты. Здесь каждый шаг – в неизвестность.

Холод и сырость... То пугающее движение воздуха от бесшумного взлета летучих мышей, то ход, широкий, как метро, то тесный лаз, сдавливающий грудь. Прямая нить подземной галереи иногда внезапно обрывается провалом... Но вот преодолены все препятствия. Распрямив спину, стоишь вознагражденный за все мучения неувядаемой красотой подземного царства. В причудливых формах известковых натеков воображение находит таинственных драконов, вымерших допотопных чудовищ, героев сказок – тут и оловянный солдатик, и горбатый гном, и король с королевой...

Пышное убранство пещер природа создает из минерала кальцита. Вода разрушает, но в определенных условиях и созидает, как бы возвращая в преобразованном виде ранее поглощенный известняк. Углекислый кальций, растворенный в воде, оседает на стенках, сосульками свисает со сводов. Процесс отложения этого минерала длится миллионы лет.

...Капля воды лишь мгновение держится на пещерном своде, и все же ничтожная часть углекислого кальция успевает осесть на поверхности камня. Капля за каплей – и появляется бугорок, со временем он вырастает в висячую «сосульку» сталактита. Упав со свода на пол, капля и там оставит частицу минерала. И навстречу сталактиту начнет подниматься сталагмит. Пройдут столетия, и они сольются в мощную колонну. Ряд таких колонн, продолжая расти, создает причудливые перегородки; целый лес колонн заполняет некоторые пещеры. Иногда капли не падают, а сползают по стене, постепенно драпируя ее ниспадающим кружевным занавесом. Трудно передать словами своеобразие, богатство и красоту форм, создаваемых великим мастером – природой.

Одно из первых подробных описаний чатырдагских пещер Тысячеголовой и Холодной принадлежит известному в прошлом веке врачу-климатологу, популяризатору туризма В.Н.Дмитриеву, чьим именем в наши дни назван Ялтинский горный клуб. Беглые упоминания о них находим в путевых заметках А.А.Зайцева и других авторов. В 1915 г. основоположник отечественного карстоведения Л.А.Крубер в монографии «Карстовая область горного Крыма» привел научное описание двух пещер и трех колодцев Чатыр-Дага. Ученый сделал несколько преждевременный вывод о том, что здесь не может быть грандиозных пещер.

Это утверждение давно опровергнуто.

В 1927 г. по заданию Крымводхоза на массиве работала гидрогеологическая экспедиция под руководством П.М.Васильевского и П.И.Желтова – первая крупная экспедиция с обширной программой исследования карстовых явлений Чатыр-Дага. Одной из ее целей было изучить циркуляцию подземных вод массива и условия питания Аянского источника. Наряду с научными задачами ставилась и практическая – выявить возможности использования карстовых полостей под водохранилища для мелиорации яйл. Экспедиция на основании своих наблюдений и по материалам других исследователей составила подробные планы и описания 18 пещер и шахт. Для своего времени это была наиболее подробная сводка данных о карстовых полостях Чатыр-Дага.

В 1964 г. к исследованию массива приступили геологический, гидрогеологический и палеозоологичсскнй отряды Комплексной карстовой экспедиции АН УССР, усиленные группой спелеологов-любителей из Симферополя, Севастополя, Харькова и Москвы. Два месяца напряженных поисков, десятки спусков и подъемов... В результате стали известны не 18, а 127 шахт. Две из них оказались глубже 100 м.

Как туристские объекты карстовые полости Палат-горы можно разделить на две группы: «спортивные», доступ » которые затруднен естественными препятствиями, и общедоступные.

К первой группе относятся вертикальные или наклонные полости протяженностью свыше 20 м. В массе своей они заканчиваются небольшими камерами с глыбово-щебнистым завалом. Карстовая полость глубже 20 м переходит в разряд шахт. Самая значительная на Чатыр-Даге шахта – «Ход конем», серия ее колодцев углубляется на 210 м. Посещать такую шахту могут только хорошо подготовленные спортсмены, имеющие необходимое спелеологическое и альпинистское снаряжение.

Во вторую группу входят горизонтально-наклонные пещеры и неглубокие (до 10 м) колодцы, посещение которых не требует длительной спортивной подготовки и специального снаряжения. В таких пещерах некоторые ходы и залы достигают 30 м в длину, 15 в ширину и 20 в высоту. Эти полости украшены кальцитовыми натечными образованиями – сталактитами и сталагмитами, драпировками и колоннами самой причудливой формы. Всего на Чатыр-Даге известно 27 таких пещер.

Среди карстовых колодцев Палат-горы популярен и вполне доступен Голубиный, спрятанный в густых зарослях грабинника над Тысячеголовой пещерой. Двадцать метров спуска вдоль обомшелых стен, и перед глазами – неповторимый, созданный водой и временем мир. Серебряный луч фонаря режет плотный мрак, выхватывая фрагменты ажурных драпировок, частоколы сталагмитов. Зал длиной 25 м в натечном убранстве. Ребристые золотисто-желтые колонны подпирают невидимый во тьме свод и делят зал на крохотные каперы. Чтобы попасть в них, приходится карабкаться по барьерам, протискиваясь в узкие щели.

В отличие от Голубиного колодца шахта «Ход конем» труднодоступна. Снаружи это пологая карстовая воронка, мало чем отличающаяся от других. Рядом – неприметная трещина. Не зная, что она ведет в самую глубокую полость массива, можно равнодушно пройти мимо. /p>

Первые исследователи шахты надеялись через нее проникнуть в соседнюю – Бездонную. Дело в том, что попытки достичь дна последней долго успеха не имели – в то время (1958 г.) еще не хватало соответствующего снаряжения. Бродивший как-то по яйле симферопольский скалолаз и знаток пещер Константин Аверкиев недалеко от Бездонной наткнулся на новую шахту. Он предположил, что обе шахты в глубине сообщаются каким-либо ходом. Так нельзя ли через новую, более доступную полость проникнуть в Бездонную, сделав, так сказать, ход конем? К.Аверкиев обнаружил: узкий вход шахты сразу расширяется в 80-метровый вертикальный пролет, заканчивающийся небольшой площадкой, пол которой устлан известняковой щебенкой. В дальнем конце площадки наклонный извилистый ход преобразуется в серию вертикальных колодцев глубиной 8–20 м, чередующихся с горизонтальными лазами. Горловины колодцев имеют вид узких трещин. Одно из таких «калибровочных отверстий» на глубине 156 м прервало задуманную комбинацию. И только через 10 лет уже молодое поколение спелеологов преодолело, не без помощи молотка и зубила, эти препятствия – глубина шахты оказалась 210 м. На глубинах 80 и 170 м в слоях красной глины были найдены крупные кристаллы исландского шпата. Связи с шахтой Бездонной не оказалось, но за открытой Аверкиевым полостью закрепилось необычное название – «Ход конем».

Другое дело – шахта Бездонный колодец (Топсюс-Хосар). Горловина ее отпугивает огромными размерами; оглушительная дробь брошенного вниз камня на глубине переходит в долго не затихающий гул. На скальном выступе когда-то было выбито – 161 метр. Такой считалась до недавнего времени ее «освоенная» глубина; ныне – 195 м. Бездонный колодец широко известен среди приверженцев Чатыр-Дага. Из уст в уста передаются легенды: о янычарах, спустивших в Топсюс-Хосар на связанных кушаках сундуки сокровищ; о смельчаках, не достигших дна, и беснующемся подземном потоке. Брошенное вниз просо будто бы отлавливали в Аянском источнике...

Легенды, как известно, далеки от истины, хотя и могут заключать в себе ее зерна. Первые участники Комплексной карстовой экспедиции достигли дна Бездонного колодца, но обнаружили лишь несколько боковых галерей да конус грязного снега. Зато сделали интересные минералогические наблюдения. В одном из залов северного хода нашли геликтиты и волокнистый кальцит – редкий минерал, представляющий собой пористую спутанно-волокнистую массу из игольчатых, ножевидных и пластинчатых кристаллов; а на глубине 110 м от поверхности в нишах на стенах трещин – россыпи пещерного жемчуга. Это была первая находка подобного рода в вертикальных карстовых полостях.

Считалось, что пещерный жемчуг может образовываться только в коррозионно-эрозионных ванночках подземных водотоков: песчинки, кусочки глины, крохотные косточки животных и т. д., попадая в мелкие ванночки, обмываются подземными потоками и, непрерывно вращаясь в воде, обволакиваются концентрическими слоями карбоната кальция. Происходит этот процесс при определенной температуре воды и воздуха, концентрации раствора, но не обязательно, как показала находка в Бездонном колодце, при вращательном движении частиц в воде. Слои карбоната кальция (от 60 до 200, в зависимости от размеров каменного шарика), как кольца на пне спиленного дерева, отчетливо видны в разрезе «жемчужин», По мнению доктора геолого-минералогических наук В.II.Дублянского, число слоев не определяет возраст этих оолитов, так как отложение карбоната кальция не совпадает с временами года.

Спускаются в шахту обычно с северной стороны воронки, где каменная осыпь подходит к одиночному дереву. Под ним 17-метровый вертикальный обрыв, который упирается в наклонную полку, полукольцом охватывающую горловину шахты. На противоположной от начала спуска стороне имеется безопасная ниша, тут можно укрепить веревки. С полки и начинается самое трудное.

...Узкий наклонный желоб приводит в центр полости, стены «разбегаются» на десятки метров, и впечатление такое, что висишь над бездной. Над головой – далекий купол, освещенный дневным светом, а здесь черные от влаги стены, рассеченные, словно шрамами, косыми трещинами и глубокими карровыми желобами.

Становятся понятными переживания смельчака, бросившего вызов реальности и легенде. «...Лестница уже не прилегает к стене. Громадная ниша, лестница повисла в воздухе, и только конец касается нижнего уступа. Раскачивается, закручивается, и я, совсем-совсем маленький человечек, болтаюсь на ней в разные стороны над все еще бездонной дырой. Ноги дрожат от усталости, сводит пальцы, руки совсем обессилели...» – так передает свои впечатления о спуске в шахту О.С.Вялов, ныне академик АН УССР, а тогда студент Горного института – участник гидрогеологической экспедиции П.М.Васильевского и П.И.Желтова.

О.С.Вялов, первым дерзнувший раскрыть тайны Бездонного колодца, преодолел глубину 95 м.

Глубже ствол шахты немного сужается, приобретая форму цилиндра со снежным конусом на дне. Снежный конус вместо подземного озера или бурного потока, упоминающегося легендой? Да. Ветры сдувают с поверхности снег, и он здесь скапливается годами. В этом смысле шахта – действительно резервуар влаги. Летом снег медленно тает, вода просачивается в глубь массива, питает родники и источники. В последние годы таяние идет очень интенсивно, конус уменьшился до размеров сугроба, что связано, по-видимому, с сокращением количества поступающего снега в наши малоснежные зимы.

От центрального зала Бездонного колодца, где свободно уместилась бы 10-этажнан гостиница, расходятся боковые галереи. Северная разделена низкими переходами на залы с куполообразными сводами. Они украшены кальцитовыми натеками всевозможных форм: пикообразные сталактиты свисают до самого пола, округлые каменные цветы гроздьями покрывают стены; восхищение вызывают «эксцентрики» – геликтиты, то скрученные спиралью, то свившиеся в клубки, словно корни растений, то змейками ползущие по стенам.

Юго-западный ход – тоннель, промытый водой в крепком известняке. Стены и своды отшлифованы и совсем не имеют натеков. Выходит, права легенда: когда-то здесь действительно бушевал подземный поток; бывали даже наводнения, все ходы и залы затоплялись водой. Уровень поднимался на 1,5; 3; 3,5 и 5 м, что зафиксировано горизонтальными полосами, оставленными водой на стенах. Семь-десять метров наклонного хода, усыпанного щебнем, – и свод тоннеля зарывается в эти рыхлые наносы, дальше –лишь непроходимая узкая щель.

В 1968 г. группа симферопольских спелеологов – В.Домашнев, М.Цимбал, Г.Халаимов, Е.Волошинов, В.Душевский – провела на дне шахты пять суток, пытаясь найти ее продолжение. Но повезло другим участникам штурма, членам спелеосекции Симферопольского городского клуба туристов. Они и расчистили от наносов ход, увеличив глубину Бездонной до 195 м., а общую протяженность с 195 до 250 м.

К оглавлению

И В ЗНОЙ И В СТУЖУ

Чатыр-Даг хорош всегда, в любую погоду. Летом, когда яркое солнце щедро льет золото лучей на белые скалы и легкий ветерок бережно раскачивает стебельки трав, неся желанную прохладу. Осенью, когда хмурые тучи тяжело громоздятся над крутыми склонами, венчая вершины, и холодный ветер уныло тянет бесконечную песню над верхушками деревьев. И зимой, когда ослепительно сияет снег под неярким январским солнцем и шуршит под лыжами плотный наст. Но, пожалуй, красивее всего Чатыр-Даг весной, когда белые облака хлопьями ваты плывут над зеленой яйлой, пестрым ковром лежащей под высоким небом.

Чатыр-Даг красив всегда, но чтобы прогулка на этот массив была приятной и полезной, необходимо знать о погодных условиях в его пределах.

Климат на Чатыр-Даге типично горный. И первой его особенностью является последовательное понижение температуры воздуха при увеличении высоты. В Крымских горах на каждые 100 м подъема температура понижается в среднем па 0,62 °С. Потому на нижнем плато Чатыр-Дага средняя годовая температура + 7°C, а на высших точках верхнего плато +4. Это среднегодовая температура широт Ленинграда.

К сожалению, на самом Чатыр-Даге нет и не было метеостанций. Ближайшая расположена на Ангарском перевале, но работает она сравнительно недавно и по своему местоположению не может характеризовать климат плато.

Однако есть кое-какие данные и по метеопосту Суат, который располагается на кордоне «Криничка» на высоте около 800 м над уровнем моря, на западном склоне Чатыр-Дага. Ялтинская гидрогеологическая и инженерно-геологическая партия ведет наблюдения за количеством осадков на самом плато, Если суммировать имеющиеся данные, то получится следующее. За год на нижнем плато выпадает 804, а на верхнем 1076 мм осадков (среднее за 1981–1985 гг.), из них 41– 46% в виде снега. Снова проявляется закономерность горного климата – увеличение количества осадков с увеличением высоты. В данном случае на каждые 100 м на 94 мм.

Насколько нам известно, первые метеорологические наблюдения на Чатыр-Даге были сделаны П.И.Сумароковым, о чем он рассказывает в своей книге «Досуги крымского судьи, или Второе путешествие в Тавриду» (Спб., 1805). В деревушке Биюк-Янкой (она располагалась рядом с современным селом Мраморным) он в 4 ч. 50 м. сделал замер температуры воздуха, которая оказалась равной 9,5°C, а приблизительно через два с половиной часа на верхнем плато Чатыр-Дага – 5,5°C.

Зимой над массивом часто дуют ветры, в основном западного, юго-западного и северо-западного направлений, влияющие на температуру воздуха. Нередко она поднимается выше нуля, так что снег, покрывающий плато, за зиму может несколько раз полностью стаять. Любителям лыжных прогулок в горах следует выяснить «снеговую» обстановку, прежде чем отправиться с лыжами на плато.

На Чатыр-Даге бывают и оттепели, и сильные морозы – до –32°C. Плато покрывается снегом чаще всего во второй декаде ноября, а в отдельные годы – в конце сентября или только во второй-третьей декаде декабря. Сходит снеговой покров в марте-апреле, но в холодные годы может лежать до третьей декады мая. Толщина его при этом достигает 130 см. Страшны зимние метели. Много слышавший о них от чабанов и переживший сам снежную бурю на Чатырдагском плато С. А. Качиони так рассказывает о ней в уже упоминавшейся нами книге «В дебрях Крыма»: «Разыгравшаяся буря погнала обезумевших овец по направлению ветра; невзирая ни на какие препятствия, стадо стремительно неслось вперед с какой-то стихийной силой и погибло все до последней овцы, образовав громадную груду мертвых тел, разбившихся о камни на дне пропасти».

Суровые зимы на Чатыр-Даге – это отголоски более холодных периодов, сравнительно недавно (в геологическом смысле) господствовавших в Крымских горах. Ученые (Борисов А.А. Климаты Крыма в различные геологические эпохи // Вести, Ленинград, ун-та.– 1955,– N 4.) не без оснований считают, что растительность южного Крыма сохраняет в своем составе многочисленные плиоценовые виды из-за устойчивости климатических условий, оставшихся в общем сходными с современными на протяжении конца неогенового и всего четвертичного времени. При этом на общем фоне неуклонного снижения температур и уменьшения осадков имели место несколько сильных похолоданий, сопровождавшихся значительным увеличением осадков. Связаны они были е периодами четвертичных оледенений; самое мощное из них – предпоследнее, так называемое Днепровское. И хотя льды тогда не покрывали горы, снег здесь лежал круглый год. Нулевая изотерма проходила на высоте 800–900 м. Напомним, что сейчас даже на самых высших точках гор среднегодовая температура +4°C. Многие птицы, обитавшие тут в период оледенения, теперь только зимуют в Крыму – это дербник, беркут, дрозд...

В середине марта, с приходом весны, интенсивно повышается температура воздуха, значительно возрастает суммарная солнечная радиация, уменьшается облачность.

Хорошо весной на Чатыр-Даге – нежная зелень травы еще не поблекла под палящим солнцем и контрастно оттеняет белые глыбы известняков. С каждым днем становится все теплее, хотя в глубоких воронках и балках нередко можно увидеть белые пятна снега. Появляются первые пролески и подснежники, цветет кизил. В конце апреля или начале мая на яйле распускаются лиловые крокусы, несколько позже вспыхивают яркими огоньками пунцовые пионы. Звенит над лесом многоголосый птичий хор.

К лету повышение температуры замедляется. Среднемесячная июля в горах 16–17°C, в то время как на Южном берегу 23–24°C. В августе начинается небольшое понижение средней температуры, в сентябре оно становится значительным.

В конце сентября, зацепившись за вершины гор, над нижним плато повисают тяжелые тучи; идут затяжные осенние дожди; частые туманы непроницаемой пеленой окутывают окружающую местность.

Резкое понижение температуры наблюдается в конце октября, а в середине следующего месяца в горах появляется первый снег. Начинается зима.

В Крымских горах можно успешно проводить климатолечение, особенно в летний сезон, когда нет холодов, сильных ветров и облачность невелика. Продолжительность солнечного сияния на Чатыр-Даге – 2500 часов в год (сравним: в Москве и Ленинграде – 1500, Симферополе– 2222). Благодаря чистоте и прозрачности воздуха, почти полному отсутствию болезнетворных микробов для легочных больных полезно пребывание здесь и в зимнее время.

К оглавлению

«СТАРОЖИЛЫ» ПАЛАТ-ГОРЫ

Флора массива насчитывает 520 видов(По данным Л.А.Приваловой, эти виды относятся к 255 родам и 65 семействам.) древесно-кустарниковых и травянистых растений– 56,6% общего числа всех ее представителей, обитающих на крымских яйлах. По количеству видов Палат-гора уступает только Ай-Петринской яйле, зато по эндемам Крыма, а их зарегистрировано 57, удерживает первое место. Среди них 13 реликтовых: клен Стевена, подснежник складчатый, ясколка Биберштейна, лютик раздельный, камнеломка орошенная, лапчатка теневая, дроки беловатый и прижатый, жабрицы камеденосная и Лемана, яснотка голая, шалфей скабиозолистный и лагозерис пурпуровый. Яснотка голая и шалфей скабиозолистный – очень редкие виды.

Склоны массива, за исключением их верхних частей и собственно обрывов, покрыты широколиственным лесом, видовой состав которого изменяется в зависимости от абсолютной высоты местности и экспозиционных условий. В лесных сообществах Чатыр-Дага произрастает 148 видов.

Северные, северо-западные и северо-восточные подножия одеты дубовым и дубово-грабовым порослевым лесом с примесью клена полевого и ясеня высокого. По террасам и днищам балок клен полевой и ясень формируют чистые насаждения. Светлые дубовые леса богаты кустарниковым подлеском с бирючиной обыкновенной, бересклетами, скумпией, рябиной берекой. По опушкам и полянам много диких плодовых: груши обыкновенной и лохолистной, яблони лесной, вишни птичьей, или черешни, кизила и терна. Плоские вершины водоразделов в районе с. Перевального заняты редколесьем, представленным несколькими видами боярышников.

На восточном, западном и южном склонах – буковые леса. Они красивы, тенисты и прохладны, хорошо просматриваются, в них чувствуешь себя легко и свободно.

По гребням водоразделов и склонам южной экспозиции в буковый лес вклиниваются дубняки, мочажины и просеки занимают осины, а глыбовые навалы – липа кавказская. Изредка здесь можно встретить деревья мушмулы германской и очень редко – вековые экземпляры дуба скального с окружностью стволов более 5 м.

Под пологом буков травянистый покров крайне разрежен и относительно беден по числу видов. Их 28, чаще других встречаются вероника теневая, чистец лесной, фиалка лесная, бутень пятнистый и несколько видов из семейства орхидных– дремлик, гудайера, гнездовка и пыльцеголовник. Среди травянистых есть и ядовитые – белладонна (красавка), безвременник теневой, ластовень Юзепчука. Красавка образует заросли по прогалинам, развилкам дорог, много ее появилось недавно по линии лыжной трассы и подъемника. Не безвредны в сыром виде и буковые орешки.

Выше границы леса к бровке плато продвигаются одиночные кустарники: рябина греческая и крымская, шиповник, жасмин кустарниковый, кизильник черноплодный, спирея зверобоелистная, которая иногда создает густые заросли.

В отличие от склонов нижнее и верхнее плато практически безлесны, а их травянистая растительность представлена 372 видами. В это число, кроме специфических яйлинских горно-степных и горно-луговых, входят характерные представители южных ковыльно-типчаковых и северных разнотравно-злаковых степей, а также луговые и сорные виды. В зависимости от условий обитания меняется видовой состав растительных сообществ. В местах засушливых, с повышенным количеством тепла и неустойчивым режимом увлажнения распространена горно-степная растительность.

Разнотравно-осочковые, злаково-осочковые и типчаковые степные сообщества занимают сухие, южной экспозиции, хотя и разной крутизны, склоны, а также привершинные участки водоразделов с маломощными щебнистыми почвами. Здесь, наряду с осокой низкой, в травостое доминируют овсяница горная, мятлик узколистный, таволга шестилепестная, дубровники, зверобой, железница крымская. Травостой невысокий, общее покрытие местами достигает 60%.

Луговые сообщества распространены по днищам котловин и карстовым воронкам в южной части плато и по пологим склонам северных экспозиций. Для этих сообществ характерны высокий травостой, мощная дерновина; основные компоненты – овсяница луговая, костер луговой, ежа сборная, тимофеевка степная, коротконожка, тысячелистник, зверобой продырявленный, манжетка яйлинская, вероника дубравная. Редки луга с преобладанием различных видов клевера.

На каменистых, выбитых овцами и сильно прогреваемых солнцем выпуклых склонах южной и восточной экспозиций с малоразвитыми щебнистыми почвами формируются сообщества осоки низкой с солнцецветами, дубровниками, дроком беловатым. Здесь же можно видеть микрокуртины железницы крымской, очитка бледного, дубровника беловатого, приноготовника головчатого, тимьяна крымского, или чабреца. Последний цветет все лето, в местах его скопления воздух напоен ароматом. Очевидно, к этому растению относятся слова А.С.Грибоедова: «Я поднимаюсь по диким склонам Чатыр-Дага, растирая душистые травы».

Среди камней встречается так называемый крымский эдельвейс, имеющий мало общего с настоящим – альпийским. Альпийский относится к семейству сложноцветных, крымский же – к семейству гвоздичных, и его правильное название – ясколка Биберштейна. Оба растения внешне сближает лишь густое беловойлочное опушение, которое помогает им экономно расходовать дефицитную влагу.

До 20% площади нижнего плато покрыто лесом. С севера сюда по эрозионным ложбинам поднимаются граб с дубом, образующие в карстовых воронках обширные куртины с подлеском из грабинника, лещины, кизила и скумпии. По всему плато разбросаны одиночные деревья ивы козьей, небольшие рощицы бука, граба, ильма горного с рябиной берекой, кусты шиповника, боярышника, кизильников. Большинство карстовых воронок и понижений на юге плато заняты сплошным буковым лесом.

Легко объяснить, почему участки леса на нижнем плато массива приурочены, как говорят ученые, к карстовым углублениям, эрознонно-карстовым понижениям, основаниям структурных уступов и скалистых гребней – деревья как бы прячутся по отрицательным формам рельефа, где влага дольше сохраняется или же можно ее получить (в засушливые месяцы) за счет конденсации.

Чатыр-Даг известен можжевеловым редколесьем, отдельные «подушки» его разбросаны по всей яйле и даже склонам. Доминируют два вида: можжевельник стелющийся, или полушаровидный, с игольчатой колючей хвоей и казацкий – мягкохвойный. Последний чаще встречается на восточном краю плато – по скалистым днищам и склонам круто падающих эрозионно-карстовых ложбин. На нижнем плато Л.А.Приваловой найдено одно дерево можжевельника вонючего. Выше приюта «Сосновка» по ущельям встречаются кряжистые деревья можжевельника высокого.

Верхнее плато безлесно, но сюда проникают отдельные представители древесно-кустарниковой флоры. На юго-западной оконечности и на подъеме к Эклизи-Буруну попадаются редкостойные молодые сосняки. В понижениях рельефа растет ива козья, по бортам карстовых воронок – бузина черная и кустистые формы горного ильма. У южного подножия Ангар-Буруна мы насчитали более десяти экземпляров тиса ягодного в соседстве с кленом и ясенем. Здесь встречается даже кизил необычной для него стелющейся формы. В основном же на верхнем плато господствует можжевельник стелющийся, создавая иногда, по ложбинам, густые заросли.

Можжевеловые стланники некоторые исследователи выделяют в самостоятельный высотный пояс растительности, так называемую верхнюю кустарниковую границу леса. По мнению Е.В.Вульфа, можжевеловое редколесье здесь вторично и возникло на местах вырубленных лесных участков.

Слабая естественная облесенность крымской яйлы привлекала внимание многих ученых, начиная с ее первых исследователей. Одни считали безлесье извечным, другие, наоборот, доказывали его современное происхождение и объясняли многими причинами: влиянием климата–его изменением во времени (А.Реманн, П.Кеппен, В.Аггеенко, Н.Гольде), крутизной склонов, абсолютной высотой, развитием карстовых процессов и форм (М.Энгельгард, Ж.Парро, Д.Литвинов, А.Шугуров, А.Крубер), сильными ветрами, сухостью почвы или, напротив, чрезмерной ее влажностью (X.Стевен, Г.Танфильев, А.Крубер), отсутствием естественного лесовозобновления (М.Вагнер), чрезмерной и длительной хозяйственной деятельностью человека (Н.Гольде, Н.Буш, В.Талиев, А.Крубер, А.Яната, Е.Вульф и многие другие).

Большинство участников дискуссии сходилось на том, что современное состояние яйлы во многом определилось интенсивной многовековой эксплуатацией ее человеком. Это привело к тому, что площадь лесов сокращалась, а обнаженных известняков – увеличивалась за счет уничтожения травянистого и почвенного покрова. «На каменистых выпасах яйлы камни как бы стараются занять все пространство поверхности и отнять возможность расти у жалкой тощей растительности, беспощадно уничтожаемой овцами. Там происходит непрерывная борьба камня и овец с растительностью»,– отметил в 1915 г. инспектор сельского хозяйства К.Даль. На нижнем плато Чатыр-Дага он насчитал 26 голов овец на гектар при норме 2,5. В настоящее время здесь разрешен ограниченный выпас скота и только для одного совхоза «Перевальный».

Ясность в упомянутую дискуссию внесли современные исследования, основанные на методе спорово-пыльцевого анализа почвенных разрезов. «Сущность этого метода,– пишут А.Т.Артюшенко и В.Г.Мишнев в своей книге «История растительности крымских яйл и прияйлинских склонов в голоцене»,– заключается в определении и регистрации под микроскопом пыльцы и спор, выделенных из образцов осадочных пород. Оболочка подавляющего большинства пыльцы и спор, репродуцируемых высшими растениями, обладает очень большой стойкостью. Она не разрушается под химическим и физическим воздействиями и мало минералнзуется. Попадая на поверхность суши, болота или водную поверхность, пыльца и споры захороняются, переходя в ископаемое (фоссильное) состояние, в котором они могут находиться сотни и тысячи лет» (1978, с. 19).

На основе полученных данных авторы пришли к выводу, что современное безлесье яйлы сложилось исторически; на протяжении голоцена большие площади крымской яйлы, в том числе и Чатыр-Дага, были заняты степной и отчасти луговой растительностью. В какой-то мере это подтверждают и палеозоологическне находки: на яйле, в отложениях карстовых полостей, обнаружены кости животных преимущественно открытых пространств – таких, как сайга, саблезубый тигр и других.

Таким образом, на протяжении почти 10 тыс. лет яйла не была покрыта лесом. Причина – неблагоприятные для его произрастания климатические условия. И только в защищенных местах, какими являются карстовые воронки и основания уступов, можно встретить небольшие по площади участки леса.

Рассказ о «старожилах» Палат-горы завершим знакомством с представителями фауны Чатыр-Дага. Всех их можно увидеть, если идти спокойно, без шумных разговоров, с частыми остановками. На склонах и плато встречаются большинство обитателей горно-лесной зоны Крыма: благородный олень, косуля, дикий кабан. На нижнем плато они частые гости летом и осенью, зимой спускаются к подножию массива. Многочисленна здесь горно-крымская лисица, эндемичный подвид, отличающийся от обыкновенной меньшими размерами и более ярким мехом. На склонах, среди каменных развалов, обитает куница каменная – шустрый и осторожный зверек, селится храбрая ласка. Почти все 18 видов рукокрылых, зарегистрированных в Крыму, используют пещеры и гроты Чатыр-Дага под постоянные и. сезонные убежища. Чаще других в карстовых полостях можно видеть большого и малого подковоносов, остроухую ночницу, вечерницу рыжую. Дикие сизые голуби давно облюбовали карстовые шахты и колодцы. Гнезда свои они устраивают прямо на полу или на каком-либо уступе. Потревоженные, птицы стремительно, с шумом вылетают из жерла колодца и взмывают в небо.

К оглавлению

ЗАГАДКИ ЧАТЫР-ДАГА

Нет такого уголка земли, где не таились бы загадки. Пытливый ум найдет их повсюду. Именно потому, что человек задает вопросы: почему, зачем, как – развиваются цивилизации. Немало тайн хранит и седой Чатыр-Даг. О некоторых из них, разгаданных и еще не разгаданных, мы расскажем в этой главе. Так как сам Чатыр-Даг является величественным памятником гигантским силам, формирующим рельеф, большинство этих загадок будет связано с геологией.

Итак, загадка первая. В некоторых карстовых воронках северо-западной части нижнего плато можно увидеть рыжевато-бурые и красно-бурые галечники, состоящие из кварцевой гальки и красных песчанистых глин. Они резко выделяются на общем светло-сером фоне известняков. И хотя мощность слоя галечников иногда достигает 10–12 м (обычно до 1 м), это чуждый здешним местам материал. Откуда же взялась эта галька, россыпью лежащая на тропах, иногда заполняющая карстовые воронки?

На этот счет высказывалось много предложений. Одни исследователи склонялись к тому, что гальку оставило наступавшее с севера обширное сарматское море, которое 13– 14 млн. лет назад плескалось у подножия верхнего плато. Другие – что галечники образовались из местных известняков в результате растворения вмещающей их породы. Третьи полагали, что их принесли сюда ледники с южных, ныне не существующих гор. К сожалению, ни одно из предположений не опиралось на достоверно установленные факты.

Сотрудники Симферопольского госуниверситета Н.И.Лысенко и Г.Е.Гришанков выдвинули оригинальную и в то же время обоснованную гипотезу: галька снесена с возвышенностей, которые когда-то находились там, где сейчас располагается Центральная котловина Крымского государственного заповедно-охотничьего хозяйства. Эти возвышенности были сложены конгломератами, по составу очень похожими на галечники Чатыр-Дага. По мнению Н.И.Лысенко и Г.Б.Гришанкова, снос произошел довольно давно – около 10 млн. лет назад. Единственная неувязка гипотезы заключалась в том, что галечники заполняют более молодые по сравнению с указанным возрастом воронки. Профессор Симферопольского университета В.Н.Дублянский, соглашаясь с. Н.И.Лысенко и Г.Е.Гришанковым, внес небольшую, но существенную поправку. По его мнению, много миллионов лет назад галечники мощными потоками воды были действительно принесены с запада на нижнее плато Чатыр-Дага и сплошным чехлом покрыли тогда еще ровную его поверхность. Затем, в результате развития рельефа, образовались многочисленные поверхностные карстовые формы. И только после этого воронки – при особо благоприятных условиях – заполнились галечниками. А большая их часть вообще была снесена вниз потоками воды, которые прошумели на массиве, оставив лишь безводные в настоящее время долины – безмолвные памятники буйства вод на нижнем плато. Таким образом, гипотеза Лысенко и Гришанкова приобрела должную стройность. Но загадка эта, как нам кажется, может иметь и другие решения.

Загадка вторая. Вход в пещеру Эмине-Баир-Хосар на северном склоне Чатыр-Дага образовался в результате обрушения свода над одним из верхних залов этой полости. Многие ее залы, как мы уже писали, поражают изумительными натечными образованиями. Это красивейшая пещера не только Крыма, но и Советского Союза. Однако внимание карстологов она привлекает не только этим. Пещера наклонена не на север, к Аянскому источнику, который служит как бы выпускным клапаном более чем трех четвертей всех подземных вод массива, а на юг и юго-запад. Получается, что в древности воды, проработавшие пещеру, текли на юг. Но это противоречит основным законам гидравлики и всем известным геологическим фактам. Такая ориентировка ходов этой пещеры и некоторых других на Чатыр-Даге до сих пор остается геологической загадкой.

Третья загадка. За последние два миллиона лет антропогенового, или, как его раньше называли, четвертичного периода на земле было несколько оледенений, охватывавших северные части Американского и Евроазиатского материков. Во время самых мощных из них льды достигали широт нынешних Киева и Волгограда, чуть ли не сплошным покровом лежали в Альпах и па Кавказе. Многие ученые, работавшие в Крыму, так или иначе касались вопроса о возможном оледенении гор полуострова. При этом мнения, как часто бывает в начальной стадии дискуссии, разделились на прямо противоположные. Однако, как у сторонников оледенения, так и у тех, кто отвергал его, не было главного – неопровержимых фактов. Окончательного ответа на этот вопрос и до сих пор нет. Но в последние годы именно на Чатыр-Даге были обнаружены следы, оставленные в Крымских горах, незначительными локальными ледниками четвертичного периода. Об этом на страницах газеты «Крымская правда» в 1980 г. рассказали В.Г.Ена и Н.И.Лысенко. На северном склоне Чатыр-Дага в одном из понижений верховий реки Аян ученые обнаружили скопления известняковых валунов. По их мнению, это свидетельство того, что сюда дотянулся небольшой ледниковый язык, сползавший по северному склону Чатыр-Дага, и что именно здесь проходила естественная граница таяния льда. Предположения авторов заметки о локальном незначительном оледенении Крымских гор хорошо согласуются с некоторыми другими фактами и, по-видимому, являются правильными. Здесь мы просто подчеркиваем, что именно Чатыр-Даг дал доказательства этого утверждения.

Загадка четвертая. Представьте, что вы находитесь на Чатыр-Даге в жаркий августовский полдень. Палящий зной льется с такого близкого неба. Все живое попряталось в тени. Даже в лесу не укрыться от солнца и трудно поверить, что под вами на глубине 20–30 м лежат массивы голубоватого льда. Откуда он взялся здесь, в карстовых полостях? О том, что в горах Крыма есть пещеры со льдом, известно давно. До 1958 г. в литературе о карсте полуострова упоминалось о существовании семи колодцев-ледников. В 1958–1964 гг. сотрудники Института минеральных ресурсов (Симферополь) изучили свыше 800 подземных карстовых полостей, в их числе – 36 с постоянными скоплениями льда и снега. 10 из них находятся на Чатыр-Даге, что значительно больше, чем на других яйлах, где леса занимают меньшую площадь, а среднегодовая температура воздуха на 2–4°C выше.

Пещерам-ледникам посвятил одну из глав своей знаменитой книги «Карстовая область горного Крыма» А.А.Крубер. Он подробно рассмотрел общие условия образования льда в пещерах, отбросив существовавшие в то время теории некоторых авторов. Одни из них считали, что лед образуется в результате переохлаждения просачивающейся через капиллярные трещины воды, другие связывали этот процесс с испарением воды внутри пещеры, третьи утверждали, что лед сохранился со времен ледниковой эпохи.

Крубер доказал, что лед может образовываться и сохраняться в изолированных мешкообразных пещерах, дальний конец которых направлен книзу, а при особо благоприятных условиях – и в проходных пещерах (с двумя или тремя входами). Самые значительные объемы льда на Чатыр-Даге обнаружены в двух хорошо известных карстовых шахтах: Бездонной – 25 м куб. и Хабази – 60 м куб. В большинстве карстовых полостей, о которых мы рассказываем, лед и снег никогда полностью не стаивают, но площадь и мощность их могут резко сокращаться.

Как же образуется лед? Если полость имеет мешкообразную форму, то на участках, расположенных ближе к входному отверстию, лед формируется главным образом за счет офирнования снега, а на более отдаленных участках – при замерзании воды, просочившейся через породу или затекшей через вход. Лед может быть покровный, устилающий полы пещер на большой площади, реже встречаются коры оледенения – на стенах карстовых шахт. В шахте Хабази, например, площадь таких кор 30–40 м кв., толщина 10 см. Нередко встречаются крупные ледяные сталактиты и сталагмиты, иногда они срастаются в удивительной красоты колонны высотой до 9 м. На стенах некоторых пещер-ледников можно увидеть тонкие корочки льда, крупные кристаллы, бриллиантами вспыхивающие в свете фонаря. Это лед так называемого атмогенного происхождения. Он возникает в результате сублимации, когда пары воды, принесенные наружным воздухом, в переохлажденной пещере превращаются в лед.

Происхождение пещерных льдов уже разгадано, но есть еще много неясностей в динамике их формирования. Выяснить это – задача будущих исследований.

Загадка пятая. Возле шахты «Ход конем» внимательный глаз отыщет среди камней и травы белую слабо различимую полосу – огромную жилу кальцита. Прямо на земле здесь можно подобрать отколовшиеся от нее хрупкие кристаллики. Не только на Чатыр-Даге, но и на Караби-яйле такие жилы не редкость. Ширина их достигает 12 м, длина – от десятков метров до нескольких километров, в глубь земли они уходят на 100–200 м. Приглядевшись, заметим, что жилы эти вытянуты вдоль понижений рельефа, так как кальцит разрушается быстрее, чем окружающая порода. Вдоль жил расположены цепочки воронок, около них нередки глубокие (до 200 м) карстовые шахты.

В начале 80-х годов Ю.В. и В.Н.Дублянские (Дублянский Ю.В., Дублянский В.Н. Образование гидротермокарстовых полостей//Пещеры: Типы и методы исследований.–Пермь: Перм. ун-т, 1984.– С. 37–41.) занялись изучением кальцитовых жил, которые, как оказалось, приурочены к крупным разломам земной коры и образовались давно, 25–26 млн. лет назад. Тогда, объясняют исследователи, из глубин горных массивов к поверхности земли поднимались гидротермальные растворы – сильно минерализованные жидкости, насыщенные углекислым газом, нагретые до температуры 200–300°C. Чем ближе к поверхности, тем больше углекислого газа улетучивалось из раствора. Казалось, должно было начаться осаждение кальцита, но из-за одновременного охлаждения раствора этого не происходило. Наоборот, на сравнительно небольших глубинах (250–500 м) раствор приобретал способность активно растворять известняк, поэтому здесь образовались так называемые гидротермальные карстовые полости. Только уже в приповерхностной зоне из продолжающего подниматься раствора активно, нарастающими темпами откладывался кальцит; так образовались кальцитовые жилы, которые мы видим сейчас на поверхности. Те из них, что расположены ближе к очагу древнего вулканизма, возникли при температуре гидротермальных растворов 230–100°C. Остальные кальцито-проявления горного Крыма сформировались при температуре растворов 76–28°C.

В далекие времена, отделенные от нас десятками миллионов лет, произошло довольно редкое совпадение нескольких явлений. Во-первых, оживилась в глубинах палеогор Крыма гидротермальная деятельность; во-вторых, происходило медленное поднятие известняковых массивов, сопровождавшееся образованием крупных трещин и разломов; в-третьих, темпы этих процессов примерно совпадали. Трещины в зоне разломов постепенно заполнялись кальцитом. Так что каждая жила состоит из множества трещин, возникших в разное время и заполненных кальцитом из гидротермальных растворов.

Гипотеза Дублянских очень убедительна и дает достаточно полный ответ на вопрос о возникновении этих удивительных природных образований.

Здесь перечислены лишь некоторые загадки Чатыр-Дага. Чтобы рассказать обо всех, понадобилась бы отдельная большая книга.

К оглавлению

ПУТИ К ВЕРШИНАМ

ДОБРОЕ – ЭКЛИЗИ - БУРУН

Один из пешеходных туристских маршрутов на Чатыр-Даг начинается в с. Доброе, которое лежит на 17-м км от областного центра по троллейбусной трассе Симферополь– Алушта.

Село Доброе – центральная усадьба совхоза «Перевальный», земли его раскинулись по долине Салгира от с. Лозовjго до с. Перевального. Это высокомеханизированное хозяйство, специализирующееся на выращивании зерновых, фруктов и технических культур. Вдоль трассы тянутся промышленные яблоневые и грушевые сады.

Доброе расположено в устье реки Тавель – левого притока Салгира. В прошлом здесь и по обе стороны долины были разбросаны хуторские поселки Валки, Пятихатка, Мышево и Марьяновка, которые слились в одно крупное село. Ныне строения Доброго «взобрались» на высокий левый борт Салгира, заняли урочище Тобар-Оба (плоское междуречье Аяна и Тавеля), где возведены школа со спорткомплексом, жилой массив многоэтажных зданий, детский сад. Здесь же, у плантации розы, разместился Крымский опорный пункт Всесоюзного Института защиты растений.

От Доброго паш путь в с. Краснолесье – шесть километров по асфальтированной дороге вдоль меридианально вытянутой реки Тавель. В устье Тавельская долина сжата на востоке урочищем Тобар-Оба, на западе горой Сейер-Оба с оползневым цирком и редкими кустами на вершине. Затем долина расширяется.

Краснолесье лежит па водоразделе притоков Тавеля – Хабар-Тавель и Тавельчук. Оно разрослось, соединившись с соседними Двукаменкой и Заповедным, тут построены просторный клуб, библиотека, почта, магазин.

Против магазина раскинулся старинный парк с высокими ясенями, раскидистыми кленами, могучими каштанами, дуплистыми липами, с прудом в оправе кряжистых осокорей. В дореволюционное время парк и вся прилегающая местность, до самого подножия Чатыр-Дага, принадлежала помещику Попову. Тому самому небезызвестному Попову, который отказал в продаже страдающему от недостатка воды Симферополю Аянского источника. «Какое мне дело до симферопольских жителей. Земля моя, я ее продавать не хочу и, наконец, не позволю брать воду»,– категорически заявил он.

Сейчас хозяевами парка являются дети: на его территории размещается школа-интернат, а в летний период – пионерский лагерь «Горный ручеек».

Краснолесье (бывш. Тавель) упоминается во многих военно-исторических документах и мемуарах, связанных с партизанским движением в Крыму. В окружающих село лесах во время гражданской войны формировались первые отряды красных партизан. В феврале 1920 г. по решению подпольного обкома партии в районе Краснолесья был создан Тавельский партизанский отряд. Организаторами его стали коммунисты, посланные в лес Симферопольским подпольным комитетом.

В годы Великой Отечественной войны многие жители Тавеля сражались с врагом в рядах Красной Армии и партизанских отрядах. О тех суровых днях напоминает глыба диорита, установленная на высоком постаменте в парке. На ней надпись: «В годы Великой Отечественной войны 1943–1944 гг. в селе Краснолесье был создан и сражался с немецко- фашистскнмн захватчиками 6-й партизанский отряд Южного соединения крымских партизан».

Справа от Краснолесья, в балочке у подножия вершины Кош-Кая, видны домики биологической станции факультета естественных наук Симферопольского государственного университета им. М.В.Фрунзе, выросшей на базе поселка Полярник (бывш. Терскунда). Летом здесь проходят учебные полевые практики студенты дневного и заочного отделений.

На окраине села, у конечной остановки рейсового автобуса № 33 «Симферополь–Краснолесье» (отходит от автостанции «Западная» в областном центре) асфальт обрывается. Дальше почти по руслу Тавельчука пролегает полевая дорога. Она повторяет изгибы реки, несколько раз ее пересекает и через два километра приводит к искусственному озеру. Крутые лесистые склоны, отражаясь в водной глади, придают ему зеленоватый оттенок. Наибольшая ширина водоема 100 м, глубина 5–6 м.

Решением Крымского облисполкома район озера отведен под место отдыха Симферопольцев. Весной и летом на берегу вырастают палаточные городки; клубы туристов проводят здесь туристские слеты и соревнования.

Густые лещинники вперемежку с зарослями кизила, терна занимают нижние части склонов долины и обрамляют лужайки у озера. Отправляясь сюда в пору золотой осени, не забудьте прихватить корзинку – вернетесь с лесными дарами. Знакомы эти места и любителям рыбной ловли.

По дамбе перейдем на правый берег и поднимемся на обширную поляну Печенеир. На опушке леса из толщи темно-серых конгломератов вытекает родник. Другой источник, в двадцати метрах ниже, имеет каптаж в виде небольшого подвала. Арочный свод и стены его заботливо выложены камнем – это сделали те, кто ценит и умеет беречь воду. В подвале всегда найдешь озерцо студеной, прозрачной воды.

От родника тропа поднимается серпантином на один из отрогов Чатыр-Дага по дубовому лесу, сменяющемуся выше рощей сосны крымской, и выводит на дорогу, по которой пролегает наш путь на кордон имени Ивана Крапивного. До него не более 5 км.

Дорога плавно извивается по западному склону Чатыр-Дага, пересекает неглубокие балки, легко преодолевает водоразделы. Идешь все время по лесу, сначала дубовому, затем грабово-буковому. По балкам, где влажно, встречаются небольшие осинники. Эти места – раздолье для грибников.

В редких просветах открываются на мгновения виды крымского предгорья. Вверху – мазок голубого неба, ниже – зеленый разлив безбрежного лесного моря. Лишь на северо-западе, у самого горизонта, встает темный пилообразный силуэт Внутренней гряды Крымских гор.

Домик лесника, он же кордон имени Ивана Крапивного, появляется сразу, как только дорога выйдет из леса на залитую солнцем поляну. До Великой Отечественной войны И.В.Крапивный служил начальником охраны Симферопольской радиотрансляционной станции им. М.В.Фрунзе. Перед приходом фашистов он взорвал станцию и ушел в партизаны. Сначала руководил группой, затем командовал Ялтинским партизанским отрядом, который в составе 7-й бригады спасал от уничтожения здравницы Южнобережья, участвовал в освобождении Ялты. После войны И.В.Крапивный возглавил охрану заповедника, восстанавливал его разрушенное хозяйство. В память об отважном партизане его именем названы этот кордон и одна из улиц Алушты.

Перед кордоном разбит палаточный городок – приют «Криничка». Здесь останавливаются туристы 25-го всесоюзного планового маршрута, совершающие пеший переход от Краснолесья через Чатыр-Даг в «Сосновку» и дальше – в зуйские леса. С мая по сентябрь у приюта раздаются звонкие голоса, горят вечерние костры, льются задушевные туристские песни.

Кордон, приют, поляна па склоне – это урочище Суат, с которым связаны страницы истории партизанского движения в Крыму.

В 1920 г. по поручению ЦК Компартии Украины сюда прибыл балтийский революционный матрос Алексей Васильевич Мокроусов с заданием – объединить стихийно возникшие к тому времени в лесах горного Крыма партизанские отряды. Разрозненные и мелкие, они не представляли для хорошо вооруженных врангелевцев серьезной угрозы. Под руководством А.В.Мокроусова был создан штаб партизанского движения, реорганизованы и сведены в полки отряды, разработан общий план действий, направленный на то, чтобы оттянуть силы белогвардейцев с фронта, помочь наступающей Красной Армии.

В районе Суата базировался 3-й Симферопольский отряд, который участвовал в одной из первых крупных операций партизан – нападении на Бешуйские копи.

Интервенты и белогвардейцы вскоре почувствовали силу красных партизан – взрыв Бешуйских копей, нападения на гарнизоны, рейд по восточному Крыму с захватом Судака, уничтожение отдельных врангелевских частей и другие операции говорили сами за себя.

В 1937 г. в урочище Суат был построен Дом туриста, от которого пешеходные маршруты вели на Чатыр-Даг и в Алушту.

С Суатом связана история замечательной династии лесников Кособродовых. Основателя ее, лесообъездчика Дмитрия Кособродова, знали многие революционеры и подпольщики. Его дом был их явочной квартирой во время интервенции и гражданской войны. Семь сыновей вырастил Дмитрий Кособродов, и все они пошли по стопам отца, стали хранителями зеленого богатства Крыма. На месте приюта «Криничка» до фашистской оккупации стоял дом Якова Кособродова, а в долине реки Тавельчук – дом Ивана Кособродова.

В ненастную ноябрьскую ночь 1941 г. на Суате собрались партизаны. Многим из них эти места были хорошо знакомы еще с гражданской. Восстановили старый лагерь; его занял 3-й Симферопольский партизанский отряд. В Доме туриста разместился штаб 3-го партизанского района во главе с Г.Л.Северским и комиссаром В.И.Никаноровым. Лесники Кособродовы стали партизанскими проводниками и разведчиками.

В середине ноября горнострелковая дивизия гитлеровцев попыталась окружить и уничтожить партизан. Через нижнее плато Чатыр-Дага они проникли на Суат. Фашисты схватили Якова и Ивана Кособродовых. Однако ни издевательства, ни пытки не заставили их выдать врагу место расположения партизан. Озверевшие фашисты расстреляли братьев, убили жену и дочь Якова Кособродова, не пощадили и находившихся здесь пятилетнюю дочь Г.Л.Северского и маленького сына партизана Ф.А.Снегового. Дорого заплатили за это гитлеровцы...

В бою на Суате партизаны проявили образцы героизма и мужества. Так, политрук группы коммунист П.Миньков, «возглавляя группу бойцов в 15 человек, бросился в атаку на противника численностью до 200 человек... Эта группа загнала противника в Биюк-Янкой (ныне Мраморное.–Авт.), уничтожив несколько десятков вражеских солдат и двух офицеров. В этом бою П.Мнньков пал смертью храбрых»(Крым в период Великой Отечестпенпой войны, 1941– 1945: Сб. документов и материалов.– Симферополь: Таврия, 1973.–С. 248.).

Два с половиной года и в холод, и в зной, в условиях голода и тяжелых лишений патриоты громили фашистов в лесах, на дорогах, в селах. В память о тех, кто не дожил до светлого дня освобождения, у кордона установлен памятный знак.

Борцам за Советскую власть в Крыму посвящен обелиск, поставленный па месте Дома туриста, разрушенного в годы войны.

Кордон лесника – форпост Крымского государственного заповедно-охотничьего хозяйства, граница которого проходит по бровке западного склона Чатыр-Дага. Следовательно, дорога на нижнее плато лежит уже в пределах заповедника и проход по ней–.только с разрешения лесника.

Можно воспользоваться туристской тропой, уходящей влево от кордона к вершине Бельбек-Отар (976 м) и выйти по ней к урочищу Чумнох – широко раскрытой карстово-эрозионной ложбине. В ее верховье – Барсучья поляна с рощей вековых буков и стоянкой самодеятельных туристов. Здесь дорога и тропа соединяются. При выходе дороги на плато, ниже ее последнего поворота, находится источник Дамчи-Кая.

От Барсучьей поляны по другой, сравнительно недавно проложенной дороге можно выйти к восточному борту плато, к спуску в с. Перевальное или к известным пещерам Холодной и Тысячеголовой. В этом случае, встретив цепочку хорошо приметных туров на поляне, надо свернуть на тропу, которая через неказистый лесок выведет к котловине – на ее склонах и находятся пещеры.

Оставим Барсучью поляну и по щебнистой, местами разбитой дороге выйдем на безлесный участок яйлы. Прямо перед нами, закрывая полнеба, высится огромная трапеция верхнего плато. Северная, обращенная к нам грань кажется идеально плоской, только присмотревшись, можно различить отдельные ложбины и гребни. Даже с близкого расстояния Чатыр-Даг смотрится как палатка. Юго-западный конек этого гигантского каменного шатра немного приподнят в виде острой пирамиды. Это и есть высшая точка массива – Эклизи-Бурун.

По пути встретится развилка – левая наезженная дорога ведет к домику пастухов, правая – к источнику Суат, «тезке» описанного выше урочища. Воду из источника тракторами доставляют для скота на плато. Теперь надо идти прямо на юго-восток, не сворачивая, по дороге вдоль западной кромки нижнего плато. Словно ножом обрубленный его склон круто обрывается вниз и тонет в массиве заповедного леса.

Постепенно дорога переходит в узкую, утрамбованную тропу. Минуя карстовые воронки, она ныряет в лес, пересекает длинные и узкие поляны, потом вьется между зарослями стелющегося можжевельника. Его вечнозеленые «подушки» настолько густы и плотны, что даже ноги не проваливаются внутрь куста. За ними начинается подъем на верхнее плато.

Еще несколько усилий – и вершина с геодезическим знаком у ваших ног.

А теперь оглянемся на пройденный путь. В дымке на горизонте просматриваются Симферополь, зеркалом поблескивает водохранилище, серая лента шоссе извивается по зеленой долине Салгира. Ближе – домики Краснолесья, буквально под нами – слабо всхолмленное нижнее плато Чатыр-Дага, которое мы только что пересекли.

Кинем взгляд на юг. Горы расступились, будто приглашая Чатыр-Даг в свою шеренгу. А он, пораженный, застыл, так и не дойдя до побережья. Внизу – амфитеатр в густой сетке морщин балок и оврагов, дальше – безбрежная синь моря, на горизонте сливающегося с небом. Пенная полоса прибоя подчеркивает извилистость берега. Острые мысы сменяются округлыми бухтами. В одной из них лежит город Алушта.

Плоская наковальня Демерджи с огромной осыпью обвала и причудливыми изваяниями Долины Привидений подступает к массиву слева. Ее величие подчеркивают крохотные домики с.Лучистого, прилепившегося у подножия. За Демерджи к северо-востоку, напоминая дельфинью спину, выглядывает лоснящийся на солнце вытянутый хребет Тырке. Еще дальше черный пик Кара-Тау заслонил горизонт.

Справа – массив Бабуган, северный склон которого изборожден глубокими ущельями. Где-то в одном из них шумит водопад Головкинского, названный так в честь известного» русского ученого-гидрогеолога. У подножия – чаша Центральной котловины заповедника. Девственный лес смягчает очертания, делает округлыми хребет Конек, горы Черную, Большую и Малую Чучель, замыкающие котловину с севера.

С вершины Эклизи-Бурун тропа вдоль всего верхнего плато ведет к турбазе «Ангарский перевал», откуда троллейбус увезет вас в Симферополь либо в Алушту. Пройдя по этой же тропе метров пятьсот и свернув вправо, можно спуститься к поляне Узун-Алан и далее – к Изобильному и в Алушту. Желающие могут вернуться на нижнее плато и пройти к пещерам Холодной и Тысячеголовой.

К оглавлению

ПЕРЕВАЛЬНОЕ – НИЖНЕЕ ПЛАТО

Многие любители взбираются на нижнее плато Чатыр-Да-га со стороны с. Перевального по тропе, в шутку именуемой туристами «ишачка». Из всех она единственная имеет два настоящих подъема. Преодолевая их, чувствуешь и величие горы, и тяжесть ноши. Тропа без предисловий знакомит с яйлой, так как проложена по открытым каменистым склонам.

От конечной остановки троллейбуса № 1 в с.Перевальном спускаемся к подстанции и здесь переходим реку Ангару. Затем, уже на левом берегу, по тропе или дороге поднимемся на вторую надпойменную террасу с обширной поляной в обрамлении леса. Если поляна не засеяна, пересечем ее, в противном случае – обойдем справа вдоль залесенной балки или слева – по границе леса. От дальней части поляны вверх по склону можно идти и по дороге, и по просеке высоковольтной линии. Но лучше – по дороге. Она петляет сначала среди куртин опушечных деревьев и кустарников (лесная яблоня, груша обыкновенная, боярышник, кизил, лещина, шиповник), затем втягивается в ясенево-дубовый лес.

Перед верхней границей леса дорога уходит влево, а мы продолжим путь вверх по горной тропе, которая ныряет в ущельевидную балку и, пройдя по нижней части ее правого «клона до верховья, взбирается на левый склон. На вершине скального гребня можно отдохнуть и полюбоваться открывшейся панорамой долины Салгира. Внизу – гладь Аянского водохранилища, первого в Крыму искусственного водоема, построенного в 1927 г. на базе мощного Аянского источника для водоснабжения Симферополя.

Дальше щебнистая тропа пересекает по диагонали урочище Скальное, занимающее плосковершинный водораздельный отрог – между Орлиным ущельем на юго-востоке и верховьем реки Аян на севере. В южной части урочище заканчивается узкой перемычкой, к ней подбираются с запада верховья оврага Тас-Кора, а с востока – Орлиного ущелья.

С перемычки (825 м) начинается второй – протяженностью полтора километра – затяжной подъем к виднеющемуся южнее, на кромке плато, реперному знаку. Многие туристы, избегая преодолевать «в лоб» крутой подъем (перепад высоты составляет 200 м), берут чуть вправо от одиночного дерева и, стараясь траверсировать склон, подходят к реперу с более пологой северо-западной стороны. Здесь мелкие кучки камней-маркируют еще незаметную тропу к вершине 1020 м и от нее к циркообразному понижению с деревом в центре. Под деревом – вход в пещеру Трехглазка (Эмине-Баир-Коба).

К оглавлению

СОСНОВКА - НИЖНЕЕ ПЛАТО

Многие туристы считают путь на Чагыр-Даг более коротким и удобным со стороны Сосновки.

Сосновка, в прошлом самостоятельное поселение, состоит из нескольких домиков и сезонного приюта турбазы «Таврия». Теперь все жилые постройки, разбросанные вдоль дороги от с. Перевального до Ангарского перевала, включены в поселок Привольное (бывш. Таушан-Базар) Добровского сельского совета. И только за туристским приютом сохранилось название «Сосновка».

Трехкилометровый отрезок троллейбусной трассы от с.Перевального до Сосновки – как ни старались строители спрямить его – точно копирует извилистое русло горной реки Ангары. Долина ее, корытообразная у Перевального, за селом становится щелевидной, так как стиснута крутыми склонами Чатыр-Дага справа и высотами Кызыл-Кая (732 м) и Бал-Кая (801 м) слева по ходу.

Живописная теснина является единственным узким местом во всей речной долине и до появления почтового тракта, несомненно, была значительно менее доступной, чем широко открытый Ангарский перевал.

В VI в. н. э. для защиты южнобережных портов (Алустон, Партенит, Горзувиты и др.) от воинственных кочевников, проникавших из предгорного и равнинного Крыма, перевалы и горные проходы через Главную гряду преграждались каменными стенами. Следы подобных сооружений найдены археологами не на перевале, а в узком месте ущелья – чуть ниже впадения в Ангару ее правого притока Курлюк-Су (Гурлюу-Су). Там, где долина делает крутой коленообразный изгиб, а дорога и река как бы прижаты друг к другу, некогда и была каменная стена, закрывавшая доступ к Ангар-Богазу и далее на побережье. С тесниной связано и появление гидронима – Ангара. Это слово тюркского происхождения и в переводе означает «ущелье, щель, расщелина, теснина».

В годы Великой Отечественной войны именно это место не раз становилось ареной ожесточенных схваток с фашистами. Через долину и дорогу, усиленно охраняемую гитлеровцами, осуществлялась переброска из Южного соединения в Северное (они базировались западнее и восточнее шоссе) партизанских транспортов с ранеными и больными, со снаряжением и продовольствием. И каждый переход дороги сопровождался боем.

У магистрали слева, за поворотом, стоит запоминающийся монумент «Партизанская шапка» – диабазовая глыба в форме папахи пересечена наискосок лентой из красного гранита. Памятник создан по эскизу художников Э.М.Грабовецкого (бывшего партизана) и И.С.Петрова скульптором Б.Ю.Усачевым и архитектором Л.П.Фрусловым.

Чуть выше памятника в долине располагается Сосновка – отправной пункт нашего похода.

С шоссе, если бросим взгляд на юго-запад, увидим часть предстоящего маршрута. Из-за спины лесистых отрогов выглядывает пикообразная вершина – фрагмент восточного оголенного склона Чатыр-Дага. Заметная снизу тропа, перечеркивая склон, тянется к седловине и сливается с бровкой плато.

От остановки пройдем по мостику через Ангару к туристскому приюту «Сосновка», щитовые домики и палатки которого занимают просторную площадку первой надпойменной террасы и часть конуса выноса, образованного левым притоком реки. В летний период здесь останавливаются туристы всесоюзных плановых маршрутов, а в межсезонье – самодеятельные. Отсюда можно пройти на Ангарский перевал. Долгоруковскую яйлу и далее, через зуйские леса, на Караби-яйлу.

С бивака свернем в долину левого притока с безымянным ручьем, в излучинах которого обнажаются «поставленные» вертикально слои аргиллитов, алевролитов, песчаников, срезаемых потоком под уровень своего ложа. Вдоль русла на берегах имеются серповидные в плане террасы с кострищами в центре – излюбленные места туристов и отдыхающих.

Тропа, повторяя изгибы русла, вскоре соединяется с накатанной дорогой на левом склоне балки. Дорога то круто падает вниз, то как бы подскакивает, преодолевая многочисленные овражки и разделяющие их гребни, пока не минует заросшую лесом балку – самый крупный левый приток ручья, тянущийся непосредственно от плато Чатыр-Дага.

Между ручьем и этой балкой лежит гребневидный, шириной пять метров водораздел, сложенный глинистыми породами таврической серии. Круто падающие участки гребня сменяются пологими, где сохранились фрагменты более высоких речных террас. Они прорезаны просеками. Просеки ярко зеленеют среди дубово-грабового леса порослью дуба, клена и липы.

Выше глины исчезают под четвертичными отложениями – сцементированной толщей одноразмерного известнякового щебня,– и лесной проселок меняет грязно-серую окраску на желтую, становится похожим на парковую дорожку.

Монотонный подъем прерывает тройная развилка: правое ответвление дороги ведет в балку; левое – вниз, к покинутому нами ручью. Наша дорога – средняя – по оси водораздела среди высокоствольного дубняка. За ним – густотравные луговые поляны, уютные лужайки с деревьями и кустарниками; здесь много дикорастущих плодовых – яблонь и груш.

Есть поляна и на вершинной поверхности водораздела, который тут приобрел асимметричную куэстообразную форму. Его северный пологий склон уходит в балку, а южный, обращенный к ручью, обрывист; его уступы образованы многометровой толщей щебня с линзами из крупных обломков известняков.

Сенокосные, с высокой травой, поляны заканчиваются у верхней границы щебнистого покрова, и мы выходим на выжженный солнцем каменистый склон, по которому тянется тропа (ее мы видели с шоссе). Тропу называют «красной». Такой цвет ей придают разноцветные – бурые, красные, розовые мраморовидные известняки, а точнее, продукты их разрушения. Туристы, траверсируя склон, измельчают ногами обломки и невольно смещают книзу этот мелкоглыбовый щебнистый делювий, который концентрируется в рыхлые валоподобные насыпи – по ним-то и стелется тропа. Создается впечатление, будто сюда завезли и насыпали щебень, но забыли его утрамбовать и заасфальтировать.

Насыпь постепенно оползает по крутому склону, и тропа, чтобы не терять набранную высоту, пытается уйти вверх по обнаженным известнякам. Поэтому она местами становится осыпной, ступенчатой и небезопасной в непогоду.

У каменного тура на краю плато урочища Курт-баир (ошибочно встречается и Крутоир) сделаем привал и насладимся, если позволит погода, открывающейся на юго-востоке панорамой. Она особенно хороша в ясные дни осени, когда абсолютно прозрачно небо, ибо летом, сквозь дымку испарений дали смотрятся как через матовое стекло: неясно, плоско, однообразно.

С относительной высоты 400 м, а мы поднялись на этот уровень, обозревается большая часть Ангарской долины – от начала до впадения в нее ручья Курлюк-Су. Отсюда заметна асимметричность этого водосборного бассейна: правые притоки, сбегающие с Демерджи и Долгоруковской яйлы, по длине превосходят левые, бегущие им навстречу с восточного склона Чатыр-Дага.

Оползни и обвалы, распространенные тут повсеместно, тщательно маскирует сплошной лесной покров, их выдают лишь изломанные профили склонов. Зелень летнего растительного одеяния хороша, но однотонна. Другое дело осень, когда лес превращается в яркую многоцветную шаль.

С точки осмотра видны Ангарский перевал, утес Пахкал-Кая, хребет Тырке и Долгоруковская яйла с лысоватыми горками, выступающими над ее общей, наклоненной к северу поверхностью.

Отдохнув, продолжаем путь в северном направлении. Перед нами расстилается платообразное урочище Куртбаир (919 м), лежащее на тектонически опущенном в долину Ангары участке нижнего плато Чатыр-Дага. Небольшая южная часть этого тектонического блока имеет типично яйлинскую поверхность с карстовыми воронками, понорами и единичными колодцами. Остальная территория урочища, полого падающая на северо-восток, расчленена крутобокими оврагами на длинные ленты межовражных водоразделов, которые нависают ножевидными скалистыми мысами над грандиозным Орлиным ущельем.

Плато Куртбаир лежит ниже нижнего плато Чатыр-Дага на 100–150 м и соединяется с ним выпукло-вогнутым каменистым склоном, изрезанным карстово-эрозионными ложбинами с темными «подушками» можжевельника казацкого.

Сначала тропа, а затем и малоприметная дорога поднимаются по вылизанному горно-долинными ветрами и туманами склону. Постоянные воздушные потоки «стекают» с плато через урочище в Ангарскую долину, и даже зимой, когда везде сугробы, этот склон лишь припорошен снегом. Тропа, промаркированная часто расположенными кучками камней – турами, идет вдоль ломаной линии обрывов – естественной границы урочища и ущельевидного верховья знакомого ручья. Сверху стоит взглянуть на удивительное образование, по размеру и конфигурации подобное ледниковому цирку высокогорий. Вполне вероятно, что в начальной стадии формирования этой редкой для Чатыр-Дага формы рельефа свою роль сыграли флювиогляциальные процессы, имевшие место на Главной гряде в четвертичное время. Дальнейшее развитие амфитеатра шло под совокупным влиянием гравитации, карста, эрозии и морозного выветривания.

Последний тур установлен на высшей точке подъема, т. е. уже на нижнем плато. Впереди, у источника, краснеет металлический указатель контрольно-спасательной службы. Родник находится в овражке и каптирован квадратным каменным колодцем. Из него вода по трубе подается в цепочку корыт – здесь водопой.

Это единственный на Чатыр-Даге карстовый источник, который выходит непосредственно на плато, все остальные – на склонах. В засушливые сезоны из трубы вода едва каплет. Но утолить жажду здесь можно всегда. «Не купаться!» – взывает надпись на табличке. Этому вполне законному требованию воспитанный человек последует безоговорочно.

От источника к пещерам Холодной и Тысячеголовой около часа ходьбы по открытому яйлинскому бездорожью. При плохой видимости следуйте в западном направлении. В ясную идите, придерживаясь ориентиров. Первый – блестящая сферическая емкость на высоких тонких ножках. Это осадкомер Ялтинской гидрогеологической партии, установленный на дне обширной, с плоским дном, котловины. Пересечем ее и увидим каменную пирамиду, сложенную туристами. От нее, оставляя слева карстовую воронку с Бездонным колодцем, идем по плоскому водоразделу к одиночному дереву – иве козьей. Здесь свернем вправо на выбитую в кальцитовой жиле колею, а перед аркой Охотничьего грота – влево. Ориентируясь на небольшие туры, доберемся до входа в пещеру Суук-Коба, где и завершим этот маршрут.

К оглавлению

АНГАРСКИЙ ПЕРЕВАЛ – ЭКЛИЗИ-БУРУН

Из имеющихся в горном Крыму перевалов Ангарский лишен части их достоинств: высотой не взял, отсюда не открываются, как, например, с Байдарских ворот, ошеломляющие виды на Южный берег и Черное море. Он принадлежит к типу закрытых (т. е. с ограниченным кругозором) седловин.

«Недостатки» не помешали ему приобрести широкую известность. Благодаря удачному географическому положению и доступности он является исходным пунктом многих самодеятельных путешествий по восточному и западному Крыму, походов выходного дня, экскурсий, традиционным местом туристских слетов и соревнований, зимнего отдыха. Два-три месяца в году, в зависимости от состояния и мощности снежного покрова, он принимает лыжников и саночников из разных городов и сел области.

С перевала доступны все объекты Чатыр-Дага, но чаще отсюда совершают восхождение на Эклизи-Бурун – это цель и нашего похода. Начнем его с шоссе, где нас высадил троллейбус.

Сам перевал и окрестные седловины заслуживают, на наш взгляд, подробного рассказа. Но сначала немного географии. Ангар-Богаз, как мы уже писали, представляет собой понижение между горными массивами Главной гряды: Чатыр-Дагом на западе и Северной Демерджи на востоке. Одновременно он является и водоразделом двух бассейнов рек – Ангары на севере и Демерджи на юге. Проход из одной долины в другую лежит на высоте 752 м над уровнем моря, о чем и сообщает надпись на чугунной доске, вмонтированной в подпорную стенку.

Собственно Ангар-Богаз и прилегающие участки долин сложены породами таврической серии – это чередующиеся аргиллиты с прослоями кварцевых алевролитов и песчаников. При выветривании аргиллиты разрушаются до пластинок и чешуек толщиной с бумагу, образуя на длинных склонах подвижные осыпи. Плотные алевролиты разбиваются на многоугольники, на их гранях можно найти, если повезет, фигуры причудливых очертаний, созданные движением воды на илистом дне триасового моря. Подобная находка украсит любительскую коллекцию горных пород.

Там, где распространены глинистые сланцы, развивается овражно-балочная сеть в оползневые явления, что отражается на выборе места для прокладки дорог и троп. При этом динамические формы рельефа избегаются, предпочтение отдается верхним частям склонов, вершинным поверхностям отрогов.

Протяженность седловины по прямой между бровками массивов шесть километров. В ее пределах водораздельная линия, сохраняя общее направление юго-запад – северо-восток, проходит по узкому междуречью, представленному комбинацией вытянутых гребней и отдельных вершин, таких, как горбатая Эльх-Кая (1011 м), скала Пахкал-Кая (1137 м). Между ними и безымянными горками пониже имеются такие же доступные проходы; когда-то и они играли роль перевальных точек.

Сегодня трудно указать, в каком месте перевала и когда пролегла первая колесная дорога или ее прародительница – вьючная тропа. К сожалению, фронт археологических исследований обошел межгорное понижение с юга и севера, оставив его «белым пятном». А район седловины был освоен человеком издревле. Часть следов, более древних, уже безвозвратно стерлась, снесена водными потоками, погребена под тяжестью оползневых бугров, но кое-что осталось. На склонах еще встречаются выровненные (в форме ущербной луны) площадки, где выжигали древесный уголь. Заброшенные чаирные поляны – тоже след человека: здесь заготавливали сено, собирали урожаи яблок, груш, кизила с привитых дикорастущих плодовых.

Посетив верховья рек Ангары и Демерджи, вы поразитесь замысловатому переплетению давно покинутых дорог – тележных, заросших до узких стежек, и современных, укатанных машинами лесников. Только длительное хозяйственное использование территории могло создать подобную дорожную сеть, несмотря на значительное горизонтальное и вертикальное расчленение рельефа с активным проявлением экзогенных процессов. И здесь дороги – индикаторы антропогенного освоения, указывающие на то, что, обладая рядом преимуществ по сравнению с остальными перевалами, Ангарский стал одним из первых сухопутных звеньев, связавших Южный берег с предгорным и равнинным Крымом. Интересна средневековая проселочная дорога, соединявшая обе долины, используемая и сейчас. Лежит она между шлемовидным утесом Пахкал-Кая и западным травянистым склоном Северной Демерджи. На оголенной вершине Пахкал-Каи археологи нашли остатки небольшого, но мощного укрепления с церковью, которое, по мнению открывателей, служило приперевальным сторожевым пунктом.

С этого перевала на север можно уйти по двум дорогам. Первая – с фрагментами крепид (древних подпорных стен) – спускается по одному из правых притоков в долину реки Ангары. Вторая – через урочище Курлюк-Баш и отроги Долгоруковской яйлы – к памятнику погибшим воинам у с. Перевального. В южном же направлении дорога ведет с седловины к развалинам средневековой Фуны и далее к Алуште.

В оборонительных стенах и других постройках Фуны использовался местный строительный материал: валуны, глыбы и плиты мраморовидных известняков, конгломератов, гравелитов, песчаников. Его брали с ближних обвально-оползневых склонов Демерджи. Привозной камень употреблялся на строительные детали: мшанковый известняк применялся для изготовления резных украшений и надписей, из него сложены откосы и наличники дверных и оконных проемов; пиленые блоки из известнякового туфа шли на арочные и сводчатые перекрытия. Сравнение состава ископаемой флоры, содержащейся в образцах туфа из построек и в известных месторождениях Крыма, показало, что для Фуны туф добывался в ущелье Красных пещер (Кизил-Коба) близ с.Перевального.

Здесь же найдены листы черепицы прямоугольной формы размерами 0,75 х 0,55 м и толщиной до 0,1 м, «барабаны» восьмигранных колонн высотой 1,65 м и диаметром 0,5 м, выполненные из нуммулитовых известняков среднего эоцена. Как известно, они встречаются только в предгорье, а ближайшие к Фуне – в районе Симферополя.

Эти косвенные данные указывают на то, что через Ангарский перевал осуществлялись связи между средневековыми приморскими поселениями и центральным предгорьем.

Первая благоустроенная почтовая дорога, преодолевшая Ангар-Богаз, появилась в 1824–1826 гг. Солдаты двух батальонов Козловского и Нашенбургского пехотных полков под руководством подполковника Шипилова связали широким (для того времени) большаком Симферополь с Алуштой. Это событие отмечено соответствующей надписью на обелиске, установленном на перевальной точке у основания вершины Эльх-Кая. Известняковые плиты памятника несут отметины времени: царапины, пулевые выбоины, каверны выветривания...

Обелиск – это памятник русским солдатам, которые, вгрызаясь в твердую скальную породу киркой и лопатой, с неимоверными трудностями построили почтовый тракт. Он прошел в 2,5 км западнее средневековой дороги, и его уцелевшие фрагменты можно увидеть в лесу вместе с сохранившимися столбиками ограждений. В 1860 г. тракт обновили: спрямили слишком крутые повороты, узкие места расширили и заодно сместили к западу перевальную точку.

В годы Советской власти, когда Южный берег стал интенсивно развиваться как всесоюзная здравница, потребовалась коренная перестройка старой дороги. За пять лет, с 1935 по 1940-й, шоссе было полностью реконструировано, фактически построено заново, полотно покрыто гудроном.

В годы Великой Отечественной войны крымские партизаны постоянно контролировали дорогу, идущую через перевал, здесь гремели выстрелы и взрывы.

«Внимание! Партизаны!» – предостерегали таблички, установленные оккупантами на обочинах. «Теперь, как и раньше,– сообщает в своем донесении от 2 января 1942 г. один из начальников СД в Крыму,– партизаны обстреливают или даже захватывают одиночные машины».

Боясь партизан, фашисты вырубили по обеим сторонам шоссе лес на ширину 100–150 м, на Ангарском перевале, разместили крупный гарнизон. По дороге постоянно разъезжал усиленный патруль, действовала система конвоев, одиночные машины объединялись в колонны. Но все это мало помогало оккупантам.

С дорогой связан малоизвестный эпизод, который произошел в трех километрах севернее перевала в июне 1942 г., когда Севастополю угрожало очередное наступление гитлеровцев., и надо было во что бы-то ни стало заставить фашистов отложить его.

Ночью у горы Черной, что в заповеднике, у партизан, приземлился связной самолет из Севастополя. Он доставил пакет с пятью сургучными печатями и сопроводительной запиской с просьбой – любой ценой «вручить» пакет командующему фашистской армии генералу фон Манштейну, но так, чтобы у него не возникли подозрения относительно достоверности «совершенно секретного» документа.

Много вариантов перебрали партизаны и остановились на одном. Из заповедника в сторону Ангарского перевала двинулась группа во главе с начальником штаба Евпаторийского отряда А.Д.Махневым. В ее составе был предатель, не подозревавший о своем разоблачении и о том, что ему в куртку тайно зашили «секретное» донесение. Вечером отряд вышел к Таушан-Базару и напал на пост гитлеровцев, имитируя переход шоссе. На помощь с Ангарского перевала прибыли две машины солдат. В завязавшейся перестрелке предатель бросился через дорогу, чтобы скрыться в овраге – уже на стороне фашистов. На это и рассчитывали партизаны. Раздался выстрел – и «почтовый ящик» оказался на видном месте, на полотне дороги.

На следующий день последовала реакция фашистов: часть войск со стороны Севастополя была переброшена на Южный берег, так как в пакете находился «приказ» партизанам оказать помощь, якобы предстоящим советским десантам: воздушному на Ай-Петри, морским в Ялте, Алуште и Семидворье. Опасаясь повторения Керченско-Феодосийской операции, фашисты отложили штурм Севастополя и блокировали указанные пункты. Так выполнили партизаны поставленную перед ними задачу, помогли защитникам Севастополя.

В послевоенные годы дорога перестала справляться с интенсивным потоком машин, скорость и грузоподъемность которых непрерывно увеличивались. Движению мешали узость шоссе, его извилистость. Сегодня трудно поверить, что поездка на курорт и обратно для многих пассажиров оборачивалась непередаваемыми мучениями. Встал вопрос о коренной реконструкции дороги.

Современная троллейбусная трасса перед глазами – и нет смысла перечислять ее достоинства. Одно-двухъярусные подпорные стены, многочисленные водоотводы и водопуски, другие технические сооружения свидетельствуют о тех инженерно-геологических трудностях, с которыми дорожники встретились при ее строительстве.

Мы рассказали не совсем обычную биографию вполне обычной асфальтированной дороги. Со стороны Алушты и Ялты ее называют Симферопольским шоссе, а со стороны областного центра – Алуштинским или Ялтинским. Свыше 25 лет по трассе легко и плавно везут отдыхающих водители крымских троллейбусов и автобусов. И жаль, что не все этапы ее эволюции отмечены памятными вехами.

С троллейбусной остановки пройдем на просторную площадь в обрамлении сосен, осин, буков – перевальную точку бывшего шоссе. На взгорке – строения турбазы «Ангарский перевал». Сейчас она находится в состоянии реконструкции. Напротив – домики одноименной с перевалом метеостанции.

На западе четко вырисовываются очертания верхнего плато, обращенного к нам своим восточным торцом. Его меридианальный поперечный срез имеет форму неправильного треугольника: более длинный и пологий – южный скат, короткий и крутой – северный. Вершиной этого треугольника служит Ангар-Бурун (1459 м), отступивший от края на 200– 250 м. Под ним, но ниже кромки плато, выпирает массивный контрфорс Ангарской стены – скалодром альпинистов и скалолазов,– перед которой, восточнее, находится правильный конус горы Сахарная головка (1053 м). Вместе они как бы делят Ангарский склон на северную и южную половины, в каждой располагаются обширные амфитеатры верховьев левых притоков реки Ангары. Водораздел заслоняет от нас северную часть склона, открывая полностью южную.

Ангарский склон одет лесом; деревья с настойчивостью скалолазов карабкаются по кручам на плато. Их останавливают лишь вертикальные стены уступов. Грязно-серыми пятнами, полосками и штрихами, беспорядочно разбросанными по зеленому фону, выглядят на склоне глыбовые навалы и отдельные утесы.

Большую часть южной половины Ангарского склона занимает водосборный цирк. В нем веером расходятся три крупные балки. Их верховья лежат в пределах плато. В истоках средней балки, по центру, чернеет вешка – конечная станция буксировочного лыжного подъемника. Бугельный электроподъемник состоит из трех самостоятельных станций с протяженностью прогонов, если смотреть снизу,– 650, 600 и 350 м. Рядом на склоне оборудована горнолыжная трасса длиной 1000 м. Под нее прорублена в расчищена широкая просека.

Решением Крымского облисполкома № 336 от 3.06.1977 г. район Ангарского перевала отведен для массового отдыха трудящихся. Стихийно сложилась его рекреационная специализация – зимний отдых.

Первый снег на Чатыр-Даге появляется в середине–конце октября, а исчезает в конце марта–начале апреля. Число дней с морозом (в год) колеблется от 100 до 124. Но эти данные не говорят о том, как непостоянна и капризна крымская зима с ее климатическими контрастами и внезапными переменами погоды. Промчится снежная круговерть, наметет сугробы по пояс, думаешь – надолго. На вторые-третьи сутки пригрело солнце и зашумели, загудели ручьи. К вечеру от белого савана остаются одни лоскутки. Через неделю- другую все повторяется. И так за холодный сезон несколько раз. Вот и лови момент, держи лыжи наготове.

Лет тридцать тому назад на заснеженных дорогах горного Крыма лыжник выглядел экзотической редкостью – сейчас это обычное явление. Зачинателями были свои, доморощенные лыжники, симферопольские школьники, питомцы археологического кружка Областной детской туристско- экскурсионной станции (ОДТЭС), руководимого О.И.Домбровскнм. Освоение лыжной азбуки у кружковцев шло пропорционально накоплению опыта (ведь лыжи не соответствовали росту их владельцев, не было ботинок и надежных креплений, а главное – отсутствовал тренер). Радости удачных спусков с крутых горок затмевала горечь падений, были и слезы, но не от ушибов, а... сломанных лыж. Затем тренировки сменила серьезная работа с археологической целью – проходимы ли древние дороги через яйлу в зимнюю ненастную погоду? Так были проложены первые лыжные маршруты по массивам Бойка и Ай-Петри.

А потом – пример заразителен – разработаны были лыжные и санные спуски в районе Кутузовского озера и Буковой поляны: и горки крутые там есть, и, главное, открытые всхолмленные пространства. К организации зимнего отдыха подключился Симферопольский городской клуб туристов, энтузиасты которого стали ежегодно проводить веселый праздник – «Крымская зима».

В итоге популярность Ангарского перевала росла подобно лавине. В иные зимние дни здесь можно увидеть свыше пяти тысяч отдыхающих из разных городов и сел области. Вводится даже специальный троллейбусный маршрут «Симферополь – Ангарский перевал».

Сооружение подъемника и горнолыжной трассы позволило рассредоточить любителей зимнего отдыха, и это снизило антропогенную нагрузку на отдельные участки лесного ландшафта. Теперь имеются спуски для новичков, лесные дороги отданы саночникам, выделены специальные трассы для детей. Когда снег на склонах начинает таять, лыжники имеют возможность продлить зимний сезон – подъемник доставит их на верхнее плато, где снежный покров сохраняется намного дольше.

Всю прелесть зимней прогулки по окрестностям Ангарского перевала надо испытать самому. Берите лыжи или сани. Не велика беда, если нет ни того, ни другого. День, проведенный в горах среди пушистых сугробов и успокоительной тишины заиндевелого леса, запомнится надолго.

Продолжим наше путешествие уже в летний сезон. С Ангарского перевала пути-дороги разбегаются. Отсюда по Тисовому ущелью можно выйти на нижнее плато. На верхнее же ведут множество как утрамбованных, так и едва заметных пешеходных троп. Заманчиво, конечно, забраться по линии лыжного подъемника. Но две последние его станции установлены в ложбине над каменным потоком и питающей его подвижной осыпью. Не советуем испытывать судьбу – несчастные случаи здесь уже были.

Из паутины троп и тропинок, сотканной туристами, выберем известные и безопасные маршруты, ведущие к Кутузовскому озеру и на Буковую поляну.

Сначала – на Кутузовское озеро. За метеостанцией пойдем не по разъезженной дороге, а углубимся в дубово-грабовый лес слева от нее, по расширенной бульдозером тропе для лыжников, которая выше по склону сливается с этой же дорогой; по ней выберемся на плоскую вершину оползневого бугра с поляной. Сюда же с севера, из балки, протянулась просека высоковольтной линии. На поляне туристский перекресток: прямо, на запад,– к Буковой поляне, на юг, по дороге и отчасти по просеке,– к Кутузовскому водоему. Указатели, расставленные горноспасателями, не дадут потеряться. Даже на заброшенной тележкой дороге стоит табличка «Школьный спуск» – трасса для юных лыжников.

До Кутузовского озера идем не более 30 минут по лесному проселку с мелкими лужами и мочажинами по эрозионным ложбинам и западинам, которые дорога пересекает. На подходе к водоему, вдоль дороги, станут часто попадаться солнечные поляны. Своей сочной густой зеленью они радуют взор, и после сумрачного монотонно-серого букового леса встреча с ними доставляет истинное наслаждение.

Кутузовское озеро – это большой пруд, лежащий в средней части юго-восточного оползневого склона Чатыр-Дага (с абсолютной отметкой 830–850 м). Прилегающая к озеру открытая местность не что иное, как бугристая поверхность тела оползня, в северной, более пониженной, тыльной части которого на базе нескольких источников и насыпной дамбы был создан обширный водоем. В паводок он заполняется на 3–4 м, а обычно глубина его не превышает 2 м. В сухие летние месяцы пруд пересыхает, обнажая плоское, быстро зарастающее травой глинистое дно.

Вокруг пруда сенокосные поляны, чередующиеся с посадками сосны, ставшими за двадцать лет роскошными борами. Среди сосен попадаются экземпляры кипариса болотного – с длинной хвоей и кирпично-красной корой. Тут же каптированный источник, к нему сбегаются все тропы. Наполним фляги водой: на верхнем плато ее нет.

От Кутузовского озера до цели нашего маршрута – рукой подать. Тропы здесь исхоженные, плотно сбитые. Они хорошо видны на полянах и в прошлогоднем опаде под буковыми деревьями вплоть до границы леса, за которой зона плато, беспощадно палимого летним солнцем и обдуваемого штормовыми ветрами с морозом зимой. Последние буки толпятся у подножия склона, и только редкие кусты шиповника, укрываясь за скальные выступы и отдельные глыбы, еще продвигаются вперед.

Тропа от кромки леса вначале стелется ровно, а выше виляет из стороны в сторону, выписывает петли, обходя известняковые уступы и россыпи камней. Начало горного плато отмечено двумя каменными турами. Эти насыпанные пирамиды здесь внушительны: ни один турист не забывает положить в них «свой» камень. Не забудем и мы, ведь туры помогают в тумане найти место спуска.

За турами тропа идет по южному краю плато мимо карстовых воронок, скальных гребней и вскоре пересекает карстово-эрозионную ложбину, в которой, за счет метелевого снега, ежегодно формируется и сохраняется дольше других обширный снежник. Поэтому тут планируется установить дополнительный бугельный подъемник с прогоном 400 м. За котловиной начинается подъем на высшую точку Чатыр-Дага.

Эклизи-Бурун находится на юго-западе верхнего плато, которое здесь заканчивается треугольным в плане выступом; он высоко приподнят относительно среднего уровня и как бы изолирован карстово-эрозионными формами от яйл. Поэтому смотрится и вблизи и издали самостоятельным массивом. С юга и запада Эклизи-Бурун ограничен отвесными 350–400-метровыми скальными стенами, доступными лишь альпинистам. На север и северо-восток он обращен крутым травянистым склоном, нижняя часть которого опирается на днище огромной котловины.

Тропа обходит вершину по восточному и северо-восточному склонам с известняковыми гребнями и поднимается по менее крутому, слегка волнистому северному. Немного усилий– и подъем окончен.

А теперь расскажем, как пройти на Эклизи-Бурун с Буковой поляны. Маршрут начнем с упомянутого выше туристского перекрестка и отправимся на запад, по маркированной дороге. Знак ее – белый квадрат с голубым ромбом в центре – часто нанесен краской на стволах деревьев.

Буковая поляна расположена в трех километрах от турбазы в верхней части юго-восточного склона лесистого хребта на высоте 950–970 м над уровнем моря. Хребет тянется дугой от южной оконечности Ангарского склона к перевалу. Буковая поляна простирается на 150–200 м с юго-запада на северо-восток. В начале ее, слева по ходу, есть родник, против которого вверх по склону на 80 м прорублена просека, в прошлом лыжный спуск.

В дальнем конце поляны – указатель с надписью «Ангар-Бурун». Слева от него и тропы проходит дорога в сторону Кутузовского озера. Используя ее, как это делают лыжники, можно совершить и летом приятную кольцевую экскурсионную прогулку, завершив ее на перевале.

С Буковой поляны удобнее сначала подняться на Ангар-Бурун, а потом уже на Эклизи-Бурун.

Со стартового пятачка лыжного спуска свернем вправо на тропу, малозаметную среди обильного листового опада и валежника. По ней преодолеем несколько оползневых бугров. Они узнаются по неожиданной смене уклонов: очень крутой склон внезапно переходит в горизонтальную в форме полумесяца площадку, в тыльной части которой крутизна снова резко возрастает. Оползни эти древние, стабилизированные, они потеряли четкость форм, стали расплывчатыми. Положительную роль здесь сыграл буковый лес, по которому будто сквозь частокол из серых стволов пробирается тропа и выводит на наклонную прибровочную часть плато.

До Ангар-Буруна идем параллельно бровке обрыва, пока не откроется восточная вершина. Она – почти на краю северного склона верхнего плато, откуда открываются живописные виды на Ангарскую долину, перевал, гору Демерджи.

Верхнее плато простирается с северо-востока на юго-запад на 3–3,5 км и с Ангар-Буруна просматривается полностью: по площади оно намного меньше нижнего и по сравнению с ним не платообразное, а скорей корытообразное из-за глубоких карстово-эрозионных ложбин.

Шеренга невысоких вершин наискось пересекает верхнее плато и делит его на две морфологически разные половины. Восточная, с цепочкой карстовых воронок, имеет общий наклон к югу и исполосована параллельными рядами скальных гребней; западная, примыкающая к Эклизи-Буруну, представляет собой огромную котловину с двумя продольными карстово-эрозионными долинами и карстовыми воронками на дне.

По форме и размерам карстовые воронки верхнего плато Чатыр-Дага отличаются от подобных на нижнем. Здесь они блюдцеобразные, плоскодонные и чаще создают подобие лестницы, располагаясь друг под другом на склоне какого-либо водораздела или вершины. Между собой они соединяются короткими ложбинами.

Полюбовавшись открывающейся с Ангар-Буруна панорамой, пересечем по диагонали верхнее плато, чтобы подняться на Эклизи-Бурун, откуда можно пройти к пещерам на нижнем плато или вернуться по пройденным маршрутам к турбазе. «Ангарский перевал».

К оглавлению

АНГАРСКИЙ ПЕРЕВАЛ – ТИСОВОЕ УЩЕЛЬЕ– ПЕЩЕРА СУУК-КОБА

Ангарский перевал, как мы уже говорили,– это перекресток, начало или конец многих туристских путешествий по горному Крыму. Отсюда пролегает и один из самых интересных, относительно легких маршрутов по Чатыр-Дагу. От троллейбусной остановки сворачиваем вправо (если приехали из Симферополя) на асфальтированную дорогу и через сотню- другую метров выходим на треугольную площадь перед турбазой «Ангарский перевал». Справа стоят домики, в которых разместился контрольно-спасательный пункт Алуштинской КСС. Минуя их, ступим на грунтовую дорогу, щедро усыпанную-гравием. Почти сразу же слева будет метеоплощадка с приборами, а рядом и здание самой метеостанции «Ангарский перевал».

За метеостанцией, перед небольшим подъемом – столб с указателями: налево – «Кутузовское озеро», направо – «Тисовое ущелье». Поднимаемся на пригорок и обнаруживаем еще один столб с такими же указателями.

Дальше, следуя указателю «Тисовое ущелье», идем по проселочной дороге. Почти сразу же она спускается в балку, по дну которой практически всегда течет ручей. Его питают родники, расположенные выше, они собственно и дают начало реке Ангаре. Эти же источники исправно снабжают водой всех временно и постоянно живущих на перевале. Кстати, возле метеостанции начинается тропа, проложенная вдоль водопроводной трубы от источника. Если идти по ней, можно несколько сократить путь до дороги, по которой мы движемся. Троллейбусная трасса в километре от нас, но уже отдалился и стих шум. Постепенно вступает в свои права лесная тишина, нарушаемая лишь шуршанием опавших листьев или веселым пересвистом птиц.

От ручья дорога с подъемами и спусками идет вдоль восточного склона массива по левому борту долины реки Ангары. Вскоре слева по ходу встретится небольшой – как все на восточном склоне – источник, подпруженный плотинкой и защищенный сверху от листьев и сучьев навесом. Этот несложный каптаж сделали сотрудники контрольно- спасательной службы Крыма (КСС) в 1977 г., о чем сообщает надпись на плотинке. КСС Крыма уже давно, наряду со своими прямыми обязанностями, занимается этим благородным делом – расчищает и каптирует родники.

Небезинтересно будет вспомнить, что в начале 60-х годов по инициативе ОДТЭС проводился областной туристский конкурс по охране и благоустройству лесных и горных источников. Многие молодежные туристские организации активно участвовали в этом интересном и полезном мероприятии. Немаловажную роль играли специальные премии, предназначавшиеся лучшим группам. Первая премия – десять абалаковских рюкзаков и три палатки, вторая – пять рюкзаков и две палатки, третья – три рюкзака и палатка. Надо сказать, что в те времена это было прекрасным стимулом для юных туристов.

Недалеко от источников, там, где дорогу пересекает просека, растет огромный куст ежевики. Осенью и в конце лета крупные гроздья вкусных ягод хорошо смотрятся на фоне желтеющей листвы.

Через 2–2,5 км – мы у ручья, за ним маленькая слегка заболоченная полянка с родником.

В центре – место для костра. На поляне можно переночевать, как это делают многие туристы, чтобы утром со свежими силами подняться на Чатыр-Даг.

От поляны продолжаем путь по той же лесной дороге: пересечем русло большой балки, минуем еще два родника и выйдем к хорошо заметной маркированной тропе, сворачивающей влево. Отсюда до перевала четыре километра.

Тропа карабкается вверх сначала через сосновую рощу, затем через буковый лес, огибая зигзагами мощные стволы деревьев. Потом она пройдет по открытым скальным участкам и вскоре нырнет под сень леса. В верхней части склона под ногами опять появятся скальные выходы. Здесь внимательно следите за маркировкой, чтобы не потерять тропу. В труднопроходимом месте натянуты проволочные перила. Летом они не нужны, но зимой, когда скалы покрываются не только снегом, но и льдом, этот участок пути становится опасным, и тогда добрым словом вспоминаешь тех, кто устроил здесь это нехитрое приспособление.

Весь подъем по времени занимает 30–40 минут, если двигаться с тяжелым грузом – около часа. Тропа с конца подъема ведет вдоль кромки обрыва, но не будем спешить. Свернем вправо и через десяток метров окажемся на великолепной смотровой площадке. Под нами скалистый обрыв глубиной 20–30 м, ниже крутой склон Ангарской долины. Чудесный вид открывается отсюда! Округлые зеленые холмы, между которыми поблескивает асфальт троллейбусной трассы. Прямо перед вами – передовой бастион массива Демерджи – гора Пахкал-Кая; левее ее Замана – юго-западное окончание Долгоруковского массива. На юго-востоке прекрасно просматривается Ангарский перевал, откуда начался наш маршрут. На юге возвышается гора, называемая туристами «Сахарная головка». Где-то на ее склоне прячется небольшая поляна с источником, на которой мы отдыхали. «Сахарная головка» лесистым гребнем соединяется со скалистым Ангар-Буруном. Утром долину заполняет воздух необычайной свежести, а днем – солнечные лучи, высвечивающие все неровности рельефа.

А теперь вернемся на тропу и пойдем по ней вдоль ущелья до развилки. Левое ответвление – наше, оно ведет в Тисовое ущелье.

Тисовое ущелье – это, собственно, огромная (длиной более километра) трещина, отделившая от основного массива узкий, но длинный блок. Эта трещина, над которой усиленно поработали карст, эрозия, примечательна тем, что здесь еще можно встретить тис ягодный. Он растет обычно в поясе буковых лесов или на яйле. Тис не поражает размерами, но продолжительность жизни его впечатляет – 2–4 тыс. лет. Впервые цветет в возрасте 30 лет. Хвоя и побеги тиса содержат ядовитый алкалоид, поражающий нервную систему. Древесина, называемая «красным деревом», ценится очень высоко, так как отличается стойкостью против гниения, упругостью, красотой; использовалась в кораблестроении, для производства мебели, различных поделок. О том, как ценили это дерево в древности, говорит такой факт. Золотой саркофаг с телом фараона Тутанхамона поместили в тисовый, затем – в третий по счету – саркофаг из золота. (3гуровская Л. Рассказы о деревьях Крыма.– Симферополь: Таврия, 1981.– С. 20.)

В настоящее время запасы тиса на земле значительно сократились: он не образует самостоятельных насаждений, встречаясь как примесь среди других лесных пород. Это объясняется тем, что тис хищнически эксплуатировался человеком с незапамятных времен, а кроме того, древностью его происхождения. Это реликт неогеновой флоры, испытавшей на себе губительное влияние ледниковых периодов. В нашей стране сравнительно хорошо этот вид сохранился в некоторых районах Кавказа, где рощи и небольшие массивы тиса объявлены заповедными.

В Крыму одиночные деревья тиса ягодного встречаются лишь в малодоступных районах; места произрастания этого редкого вида (в том числе Тисовое ущелье на Чатыр-Даге) являются заповедными. Тис заповедан решением Ялтинского горисполкома в 1971 г., в 1978-м внесен в Красную книгу СССР. Чатырдагский горный массив в 1964 г. объявлен памятником природы, в 1980 г.– заповедным урочищем. Помните об этом.

Тихо и прохладно в ущелье, серый полумрак заполняет его даже днем. Здесь невольно вспоминаешь давно читаные, строки крымского поэта В. Терехова:

В сырых ущельях, где стареют тисы,
Где в быстротоках каменеет мох,
Где голос дня и вкрадчивей и тише,
Чем в листьях шорох осторожных ног,–
Уснуло время в каменных страницах...
(Рюкзак: Сб.–Симферополь: Крым, 1965.–С. 118.)

Идем по ущелью, и там, где оно слегка расширяется, полевому борту выходим на яйлу к двум турам, сложенным из глыб известняка. Тропинка бежит между ними и затеи раздваивается. Идем по левому ответвлению на северо-запад, (азимут 290–300°C). Приблизительно через полкилометра справа вольется другая хорошо хоженая тропа, довольно часто будут попадаться туры. Огибая большие карстовые воронки, ныряя в мелкие, петляя между каррами и кустами можжевельника, тропа, наконец, подводит нас к большой воронке с пещерой Бинбаш-Коба (Тысячеголовая). Весь путь от Тисового ущелья до пещеры составляет 2,5–3 км.

На перемычке между воронками с пещерами Бинбаш-Коба и Суук-Коба, где установлены указатели на Тисовое ущелье, Сосновку, Перевальное, приют «Криничка», присмотревшись, можно различить остатки хижины Крымско-Кавказского горного клуба. Это место, да, по-видимому, и само Тисовое ущелье упоминается в романе К.Г.Паустовского «Романтики»(Паустовский К. Собр. соч.–М.: Худож. лит., 1967.– Т. 1.–С. 142.). Вот как описывает автор ночной подъем своих героев на Чатыр-Даг с Ангарского перевала: «Начался крутой опасный ночью подъем. Мы вспугивали каких-то горных птиц и их крик, тревожный и дикий, тонул в медлительной горной тишине... Вековая тишина стояла под низким небом, и было слышно только, как осыпаются под ногами камни». Любопытно поглядеть и на саму горную хижину глазами писателя, вернее, его героев: «Мы тихо вошли в низкую комнату. От чугунной печки шел слабый красноватый свет. Пахло можжевельником...»

От пещер, после их осмотра, можно вернуться на Ангарский перевал или же по одному из вышеописанных маршрутов: на Эклизи-Бурун, в Перевальное, Сосновку, Доброе...

К оглавлению

АЛУШТА – ЭКЛИЗИ-БУРУН

П.И.Сумароков в начале прошлого века на страницах своей книги «Досуги крымского судьи» (Спб., 1805.–Ч.2) скупо пишет об отправной точке нашего маршрута – Алуште: «имеет свое положение на полугоре, между двух небольших речек. В ней 37 дворов и довольное число садов». Совсем по-другому пишет он о Палат-горе: «Недоезжая Алушты, беспрерывная доселе цепь гор разрывается и раздается по сторонам, чтобы уступить место Чатыр-Дагу, верстах в 15 отсюда отстоящему. Сей колосс, открытый до самой своей подошвы, с презрением выглядывает в промежутке на прочие возвышения, почитает их своими ступенями, и господствуя над ними, возносит к небесам мрачное свое чело. Это – появляется великан посреди обыкновенных людей».

Сегодня Алушта – первоклассный морской курорт, который за год принимает более миллиона человек, а Чатыр-Даг по-прежнему поражает и манит к себе. Для приезжих и жителей города предлагается этот маршрут.

Сначала едем до с.Изобильного автобусом № 71 (в Алуште он останавливается в Рабочем уголке, у Морского вокзала, у рынка).

Всем, кто собирается на Чатыр-Даг, советуем прежде всего посетить Музей Крымского государственного заповедно-охотничьего хозяйства, расположенный на северной окраине города (ул. Партизанская, 42). Маршрут ваш будет проходить рядом с восточной границей заповедно-охотничьего хозяйства (его площадь 33 397 га), и знакомство с экспонатами музея поможет любознательным туристам. Здесь они узнают, как создавался заповедник, какие историко-археологические памятники расположены на его территории, познакомятся с флорой и фауной, геологией местности. Рядом, на шести гектарах «неудобных» земель совхоза-завода «Алушта» создан дендрозоопарк. В его просторных вольерах, в условиях, близких к естественным, живут обитатели крымского леса.

Оленя, косулю, дикого кабана, белку вы можете встретить на маршруте. Это делает путешествие не только интересным, но и требует особой осторожности. Идите бесшумно, избегайте громких разговоров. Абсолютно запрещено разводить костры, да и необходимость в них отпадает, если захватить с собой термос с горячим чаем. А теперь – в путь.

Из Алушты автобус едет по трассе в сторону Симферополя, за с.Нижней Кутузовкой сворачивает налево – к Изобильному, которое лежит в долине реки Улу-Узень. Из села хорошо видно Изобильненское водохранилище, расположенное в среднем течении реки. Сама она стиснута с трех сторон горными хребтами: на юге Бабуганским с горой Чамны-Бурун, на западе – хребтом Алгыс-Хыр, соединяющим Бабуган с Чатыр-Дагом, на севере бассейн Улу-Узени ограничивают отроги Чатырдагского массива. Образуется Улу-Узень от слияния двух речек – Софу-Узени (левое верховье) и Узень-Баша (правое верховье). Пешеходный маршрут будет пролегать сначала вдоль Улу-Узени, затем Софу-Узени, берущей начало на юго-западном склоне Чатыр-Дага, где ее питает множество карстовых источников.

Изобильненское водохранилище построено сравнительно недавно, в конце 70-годов. Улу-Узень маловодна, ее среднегодовой расход 0,47 м куб./с. В летнюю межень она становится мелким ручейком, но в дни весенних паводков огромная масса воды (больше 30 м куб./с) проносилась по руслу и бесполезно сбрасывалась в море. Для того чтобы сберечь драгоценную влагу, и было построено водохранилище объемом 13,5 млн. м куб. Благодаря ему Алушта получает в сутки до 40 тыс. м куб. воды. Это настоящее богатство для города, страдавшего, как и некоторые другие населенные пункты Крыма, от недостатка воды. В тело плотины было уложено 4,5 млн. м куб. грунта. По тоннелю длиной почти 700 м вода поступает сначала к насосной, затем к фильтровальной станции.

Село Изобильное (возникло в начале XV в.) расположено между лесистыми холмами в предгорьях Чатыр-Дага. Здесь сохранились любопытные постройки «на сваях», придающих зданиям средневековый облик. Старое название села Корбеклы (Корбек).

От остановки автобуса идем до небольшой площади – центра села, потом по узкой улочке спускаемся в балку, выходим на западную окраину и продолжаем движение по проселочной дороге сначала далее на запад, затем, огибая склон холма,– на северо-запад. Слева внизу виднеется шоссе, ведущее к поселку Розовому и далее в заповедник, в водохранилище.

Как только поднимемся на первый холм, откроется великолепная панорама Чатыр-Дага (снизу ее закрывали округлые холмы). Прямо перед нами – плотная зеленая стена, увенчанная несколькими вершинами. Левая – скалистая и хорошо отличимая от других – Эклизи-Бурун. На протяжении всего пути она будет служить хорошим ориентиром. Время от времени ее будет закрывать то склон ближайшего холма, то лесистый гребень, но через сотню-другую метров Эклизи-Бурун снова будет видна с дороги.

Село Изобильное расположено на высоте 300–350 и над уровнем моря, а отметка Эклизи-Буруна – 1527 м. Таким образом нам предстоит подняться по вертикали на высоту 1200 м.

Проселочная дорога пролегает вдоль левого борта долины Улу-Узень через редкие рощи и кустарники: то взбегает на пригорки, то почти горизонтально стелется под ногами, огибая неровности склона. Если обернуться назад, будет видно Изобильненское водохранилище. Приблизительно в 2,5 км от села дорога пройдет по гребню другого маленького водоема треугольной формы и запетляет дальше между холмами под негустой сенью кустарников и редколесья.

По грунтовой дороге идем еще около километра до развилки. Отсюда наш путь по правому ответвлению – узкому шоссе. Оно резко устремляется по склону вверх, мимо огромных полей лаванды до опушки леса. Расстояние от развилки до леса около 1,5 км. В жару подъем по этой дороге – один из самых неприятных отрезков пути.

На опушке леса отдохнем и полюбуемся видом, открывающимся на долину реки Улу-Узень и Алушту. Все как на ладони! Синее полотно моря на горизонте, ближе отчетливо видны микрорайоны Алушты.

Войдя в лес, продолжаем подниматься вверх по склону, не сворачивая на ответвления, уводящие вниз. В одном месте дорога выбежит на громадную поляну, засаженную лавандой, и снова нырнет в лес. Около 5 км идем по ней до соединения с хорошо набитой проселочной, огибающей южные склоны Чатыр-Дага, и еще километр на запад до поляны с источником Саурган. Все время движемся по буковому лесу удивительной красоты. Высокие ровные стволы в несколько обхватов толщиной как колонны стоят по обе стороны дороги. Тихо и безлюдно в лесу, только изредка слышится звонкое цоканье белок да шум листвы под нечастыми порывами ветра.

Округлая поляна с родником Саурган (Соурва, Сурга) на северо-западе замыкается близко придвинувшимися обрывами Эклизи-Буруна. Вода из трубы, вделанной прямо в склон, по миниатюрному руслу стекает к маленькому озерцу в нижней части поляны, где отведено место для костра. На поляне выход воды не является естественным. Если присмотреться, можно увидеть следы канавы, по которой проложена труба. По ней-то и поступает вода из бетонного каптажа, стоящего в русле ручья, который начинается рядом с поляной. Это и есть исток реки Софу-Узень, левого притока Улу-Узени.

Родник Саурган расположен на отметке 950 м. Таким образом, подъем отсюда к вершине Эклизи-Бурун составит чуть меньше 600 м (почти столько же, на сколько вы поднялись сюда от Изобильного). Отдохнем перед штурмом вершины, наберем про запас воды и – в путь.

От родника идем на восточную окраину поляны и начинаем подниматься вдоль нее в северном направлении. В месте сужения поляны без труда отыщем торную тропу. Сначала она круто берет вверх, затем постепенно выполаживается и выводит на обширную площадку, заросшую шиповником. Впереди слева – скалистая стена Эклизи-Буруна. Теперь до нее совсем близко, каких-нибудь 200–300 м. Площадка, некоторой мы находимся, является верхней гранью огромного блока, отсевшего от южного склона Чатыр-Дага, ее увенчивает характерная скала – Казу-Кая. Продолжаем движение и подходим к началу нового крутого подъема. Справа от тропы, огибающей обрывы, останется каменная ступень с Казу-Кая, нависающей над источником Саурган.

На открытом склоне попадаются первые кусты можжевельника, весной здесь можно увидеть небольшие снежники. Все сильнее ветер – мы на верхнем плато Чатыр-Дага. Над, его всхолмленной поверхностью возвышаются отдельные вершины гор, у их подножий извиваются широкие балки. В апреле в днищах балок еще лежит снег, здесь можно встретить и последних в сезоне лыжников. Тропой проходим по плато влево еще около километра и, наконец, достигаем высшей точки массива. С его главной вершины – Эклизи-Буруна – открываются редкие по красоте виды.

Органической, неотъемлемой частью природных ландшафтов полуострова стали приметы нашей действительности: высоковольтные линии электропередач, тщательно возделанные поля и сады, водохранилища, горная троллейбусная трасса с беспрерывно бегущими по ней автомобилями, троллейбусами, автобусами...

Отдохнув, налюбовавшись хороводом зеленых холмов и гор, тронемся в обратный путь. С Эклизи-Буруна можно отправиться на север по одному из уже описанных маршрутов; вернуться в Изобильное, а оттуда в Алушту; можно от источника Саурган, не сворачивая вправо вниз, пройти по лесной дороге к Кутузовскому озеру, а оттуда к Ангарскому перевалу.

Заканчивая книгу, мы обращаемся к тебе, читатель, с напутствием.

Ты побываешь во многих оживленных и, наоборот, малопосещаемых уголках массива, увидишь синее небо и голубые горы, вдохнешь запах цветущих трав, почувствуешь тяжесть рюкзака на крутых подъемах. Помни – ты в заповедных местах, здесь все неприкосновенно; по этим тропам еще предстоит пройти твоим детям, детям твоих детей...

Нам хотелось, чтобы ты почувствовал себя частичкой «сего того, что тебя окружает здесь, и тогда отпадет охота ломать и жечь, появится потребность думать, наблюдать, оберегать родную природу.

Помни и о том, что горы не всегда бывают красивыми и ко всем добрыми. Небрежность или неосторожность подчас оборачиваются непоправимой бедой. Печальная хроника контрольно-спасательной службы свидетельствует – из года в год повторяются трагические ситуации, когда на скалах и в пещерах гибнут люди. А ведь избежать их можно, достаточно соблюдать правила поведения в горах – не подниматься на скальные стенки и не спускаться в карстовые полости, если не обладаешь соответствующей спортивной квалификацией и необходимым снаряжением.

Пусть ваш поход на Чатыр-Даг будет успешным и оставит только самые лучшие воспоминания.

В начало страницы | Главная страница | Карта сервера | Пишите нам

Комментарии и дополнения
Добавление комментария
Автор
E-mail (защищен от спам-ботов)
Комментарий
Введите символы, изображенные на рисунке:
 
1. Разрешается публиковать дополнения или комментарии, несущие собственную информацию. Комментарии должны продолжать публикацию или уточнять ее.
2. Не разрешается публикация бессмысленных сообщений ("Круто!", "Да вранье все это!" и пр.).
3. Не разрешаются оскобления и комментарии, унижающие достоинство автора материала.
Комментарии, не отвечающие требованиям, будут удаляться модератором.
4. Все комментарии проходят обязательную премодерацию. Комментарии публикуются только после одобрения их текста модератором.




© Скиталец, 2001-2011.
Главный редактор: Илья Слепцов.
Программирование: Вячеслав Кокорин.
Реклама на сервере
Спонсорам

Rambler's Top100