Скиталец - сервер для туристов и путешественников
Логин
Пароль
Зарегистрироваться
Главная > Регионы Новости туризма на сервере Скиталец - новости в формате RSS

 

 

Падение. Документальная повесть

Автор: Траубергс В.

Источник: журнал "Турист", № 8-10 за 1985 г.

Прислал Виктор Евлюхин (Москва)

 

Предлагаемая вниманию читателей повесть основана на событиях, происходивших не так давно в одном из таймырских походов. История, о которой рассказал автор, со всей очевидностью свидетельствует, что в подготовке к туристскому путешествию не бывает мелочей; даже не замеченная вовремя черточка на карте может послужить причиной трагедии. Опасными последствиями чревато и слепое подчинение туристским авторитетам. Пусть повесть "падение" послужит полезным предостережением каждому, кто собирается в сложный маршрут.

Никто не задумался

Пять часов утра. Пора будить дежурных. Но давно проснувшийся Аркадий сегодня медлил с подъемом... Он отчетливо понимал - надо сойти с маршрута. Однако не мог даже предположить, что его группа будет вынуждена отступить. Как они готовились! Аркадий полагал, по физической подготовке им нет равных. Задолго до старта, стремясь приучить себя к питанию по сниженным нормам, чтобы таким образом максимально облегчить рюкзаки, он организовал два тренировочных похода вообще без продуктов. Во втором походе второй категории сложности за шесть дней полного голодания ребята прошли 160 километров. Каждый выходной день в течение последнего года они проводили марафонские пробеги. В письме, отправленном по поводу "авиазаброски" на Озеро, Аркадий с неподдельной гордостью сообщал: "…физическая подготовка группы значительно выше среднего уровня. Нам по плечу такие задачи, о которых многие и не мечтают". Это мнение командора разделяли и рядовые участники. Поэтому предложенный руководителем вариант "похода века" - 1 000 километров за тридцать дней - был принят без вопросов и возражений. Никто даже не задумался, что этот комбинированный пеше-водный маршрут, в сущности представлял арифметическую сумму трех маршрутов высшей категории сложности.

У каждого участника было свое индивидуальное задание, за выполнение которого он отвечал и отчитывался перед командором. Руководитель же перед группой не отчитывался. Признанный вожак пешеходных туристов, победитель множества состязаний, член областной МКК - в него верили, его уважали и даже немного побаивались. Идти с Маркиным считалось почетным, и в группе всегда соблюдалась строгая дисциплина.

Маршрут выбирал сам командор. Продумывая и намечая "нитку" пути, Аркадий не обратил внимания, что в его руки попала небрежно выполненная копия карты. Возможно, копировщику вовсе и не требовалось обозначить все препятствия на реке. При подготовке к походу Аркадий не заметил этой особенности. Хлопот ему тогда хватало.

В туристскую команду вошло восемь человек - для сплава на двух катамаранах это удобно. Капитаном первого экипажа стал Маркин, второго - Игорь Кравченко: добродушный сорокалетний увалень, пышными казацкими усами которого гордилась вся команда. В свои тридцать лет стройная сухощавая Наташа Гаврилова сохраняла девичье обаяние. Внешне очень веселая и беззаботная, она обладала довольно замкнутым характером и отличалась выносливостью и терпением.

Братья Михаил и Николай Кузнецовы, похожие друг на друга как две капли воды, даже одевались совершенно одинаково. Их постоянно путали. Оба великолепно играли на гитаре, но Маркин запретил брать гитару с собой. И все участники похода тосковали по песням у костра. Может быть, особенно не хватало песен потому, что с первых же дней путешествия возникли осложнения.

Прежде всего, не оправдались надежды на авиацию. Организовать заброску группы на Озеро не удалось. Путешествие пришлось начинать с отдаленной Турбазы. Это удлиняло общую протяженность пути на 170 километров. Одновременно средняя ежедневная норма перехода выросла до 39 километров.

Второе разочарование поджидало группу на притоке Озера, где, вопреки прогнозам, половодье уже прошло. Надежды на передышку, на увлекательный сплав после тяжелого подъема на горное плато не оправдались. До самого Озера группа шла пешком.

От непосильной ноши у ребят болели спины и ныли плечи. Вес мужских рюкзаков переваливал за пятьдесят килограммов, а рюкзак Наташи - за тридцать. В тихие, безветренные дни ребят донимали комары. Никакие мази не помогали. Всю эту "химию" за считанные минуты смывало потом. От комариных укусов опухли лица, вместо глаз остались узкие щелки. В ногах путалась и мешала полярная березка. От усталости и систематического недоедания кружилась голова. Ребята часто падали. Почти у всех на ногах появились кровоточащие потертости. К Озеру группа подошла уже с трехдневным опозданием. И отставание продолжало нарастать. Когда путешественники, преодолев находящийся за Озером водораздел, начали сплав по Реке, отставание от графика движения составляло целых пять дней.

Маркин увеличил ходовое время, до минимума сократив ночной сон. На ежевечерних разборах скрупулезно анализировал каждую минуту задержки в пути и выговаривал при этом весьма строго. Дисциплина в группе стала еще более жесткой.

Но из-за систематических физических перегрузок ребята стали вялыми, безразличными. Притупилась бдительность - они засыпали даже на воде, сидя на катамаранах. Только братья Кузнецовы сохраняли бодрость. Они трогательно заботились друг о друге, и командор жалел, что рассадил их по разным катамаранам...

Аркадий долго раздумывал, как поступить. Но, представив себе возвращение обратно по пройденной части пути и встречу "с позором" дома, он решил: с маршрута не сойдем!

Во время завтрака Маркин сообщил:

- Сегодня придется поработать веслами - впереди цепь озер.

Не знал Аркадий, что обозначенные на карте разливы реки небрежный копировщик превратил в Озера, не отметив пороги и даже водопад. Скорее всего, автор копии просто не придал значения этой маленькой черточке, нанесенной поперек русла Реки.

У последней черты

Они сплавлялись "на таран", без разведки, даже не надев спасжилеты. Зачем? Ведь предстояло плыть по спокойной воде. Первым отчалил катамаран Кравченко. Вчера на вечернем разборе Маркин распекал его за пятнадцатиминутное опоздание. Поэтому экипаж торопился. Вещи не стали герметизировать. Отплывая, Игорь Кравченко с некоторым вызовом бросил командиру: "Догоняйте!" Маркин посмотрел на часы. Было двадцать минут девятого. День только начинался...

Русло Реки постепенно сужалось, течение увеличилось. На лицах путешественников расцвели улыбки - не надо было грести, течение само их несет. Появилась какая-то надежда наверстать упущенные километры. Послышались шутки, смех. А по берегам все чаще мелькали скальные обнажения. Но это никого не насторожило.

Река плавно поворачивала на запад. Сразу за поворотом совсем близко от первого катамарана открылась белая кипень валов.

И первый же вал больно ударил в лица передним гребцам, переместил их по баллонам к сидящим сзади, затем накрыл всех с головой.

Туристы опешили от неожиданности, от "подводного режима" промочившей их насквозь холодной воды. Длилось это едва ли больше пяти-шести секунд, однако экипаж растерялся.

- Все по местам! - надеясь восстановить балансировку судна, скомандовал Кравченко, но в это время неуправляемый катамаран вплотную подошел ко второму и последнему сливу предводопадного порога...

- Держаться судна! - последовала новая команда Игоря, но удержаться возле перевернувшегося катамарана никто так и не смог.

Младший из Кузнецовых, Михаил, долго не мог выбраться из-под судна. Он было вынырнул на поверхность, но тут его накрыл мощный водяной вал. Михаил наглотался воды. Отплевавшись, непрерывно кашляя, он пустился вдогонку за катамараном, но тут увидел такую картину, которая сковала его движения и парализовала волю.

Над Рекой в туманной дымке стояла радуга, а вода со все нарастающим грохотом, неудержимо увлекая за собой барахтающихся в ней путешественников, устремлялась куда-то вниз, в узкую сумеречную теснину. Спасительный мыс - единственный шанс из тысячи, к этому времени остался уже позади.

Кузнецов-младший не догнал катамаран, и это спасло его от немедленной гибели при падении в водопад. Он упал не на скалы, а на относительно мягкий баллон судна. Затем его надолго поглотил водоворот.

Нахлебавшись холодной воды, Кузнецов вынырнул где-то в каньоне далеко за водопадом, но тут же его снова потянуло ко дну.

В глазах Михаила заплясали сине-красные круги. Он слабеющими руками цеплялся за камни, но его снова срывало и подтапливало. Наконец, на одном из поворотов Река, словно сжалившись над своей жертвой, выбросила Кузнецова на берег. Через его голову прокатывались беспорядочно пульсирующие в каньоне валы. Михаила тошнило. Самостоятельно выбраться на берег он уже не мог. Он не ощущал ни боли, ни холода, только беспокоила мысль о судьбе брата, Николая. Теряя сознание, Кузнецов нащупал между камнями щель и заложил туда руку. Тут он услышал крик Маркина. Значит, все будет хорошо. Аркадий найдет его и оттащит от воды. И Михаил, спокойно закрыв глаза, снова уронил голову на защемленную руку. На ответ командору у него уже не осталось сил.

По Реке проплывали обломки катамарана, рюкзаки, пакеты с продуктами и запасной одеждой. Стемнело. Приближался вечер. Юноша лежал без сил. По берегу, принюхиваясь к незнакомым запахам, в сторону Михаила двигалась огромная росомаха...

Двое на берегу

Когда отчалил флагманский катамаран, судно Кравченко уже скрывалось впереди за поворотом. Аркадий успел заметить, что оно как-то странно запрыгало и быстро замелькали весла. Командор безошибочно понял, что там, впереди, не отмеченный на карте порог. Здравый смысл подсказывал, что этот "некарточный" порог не следует проходить без разведки, тем более с малоопытным экипажем. Но катамаран Кравченко находился впереди, где была реальная опасность, и руководитель обязан быть именно там. Аркадий распорядился: "Всем - вперед! Сильнее вперед! Еще сильнее!"

Прошли поворот. Впереди никого. Привстав на катамаране, Аркадий заметил пенистые гребни мощных валов. Хотелось развернуть катамаран и скорее причалить к берегу, но тут его обожгла мысль: Кравченко опрокинулся! А люди ведь без спасжилетов. И он скомандовал: "Всеми силами вперед!"

На первой же ступени предводопадного порога с судна водой смыло самого молодого в группе - девятнадцатилетнего Андрея Пахомова. Он еще не имел необходимого туристского опыта и в поход попал случайно, когда одного из "штатных" участников неожиданно положили в больницу.

Андрея смыло с катамарана, но далеко не унесло. Маркин крикнул: "Держись!" - и хотел вытащить его из воды. На несколько секунд судно осталось без управления и накренилось. Следующая волна полностью накрыла его и оставшихся членов экипажа...

Пахомов догнал перевернутый кверху баллонами катамаран и ухватился за обвязочную раму. Он оглянулся - над водой никого не было. С очередного гребня Андрей увидел впереди скальную теснину. Скорее инстинктивно, чем по велению разума он взобрался на опрокинутое судно, а затем, сильно оттолкнувшись, прыгнул к берегу.

"Приводнившись", Андрей сразу же нащупал дно и оглянулся: катамаран за что-то зацепился и слегка покачивался совсем рядом в маленькой заводи.

Пахомов попытался вытащить судно на берег, но оно с привязанными намокшими рюкзаками стало неподъемным для него. Тогда он вытащил нож и срезал ближайший рюкзак. До следующего же дотянуться не мог. Он попытался развернуть катамаран, но течение снова подхватило судно. Несколько секунд продолжалась упорная борьба. Юноша оглядывался по сторонам и никак не мог понять, почему никто не спешит ему на помощь.

Когда стало невмоготу, он разжал пальцы, и судно, окруженное "воротником" белых всплесков, исчезло из виду. Андрей вытащил на берег отрезанный рюкзак и побежал, но тут увидел водопад. Зажатый в пятиметровые "ворота" поток с оглушительным ревом низвергался с пятнадцатиметровой высоты на острые скальные зубья. Подводопадная чаша кипела, как гигантский котел.

За водопадом Река втиснулась в такой узкий каньон с отвесными берегами, что русло сверху совершенно не просматривалось. "Но ведь должен где-то быть спуск к воде!" - думал Пахомов и, спотыкаясь и падая, разбивая в кровь руки и ноги, стал пробираться вперед вдоль Реки.

Путь ему преградил приток. Андрей с разбегу плюхнулся в ручей. Поток тут же сбил его с ног и поволок вниз, к водопаду. После очередного, особенно сильного удара прямо в коленную чашечку нога на время отказалась повиноваться, а течение все ближе подтаскивало его к сливу.

Едва Пахомов успевал перевернуться на живот и поднять руку для гребка, как очередная волна снова опрокидывала его лицом кверху, и он опять не видел берега, не знал, куда плыть. Андрей уже несколько глотнул воды.

Собрав все силы, перед самым сливом Андрей сумел зацепиться за берег.

Холодная вода подействовала на Андрея отрезвляюще. И только тут он понял весь трагизм своего положения. От дикой боли в ноге и бессилия Андрей закричал. Закричал дико, нечленораздельно и... сразу стих. Он сначала не поверил своим ушам. Примерно с того места, где опрокинулся их катамаран, ему откликнулся человек.

Забыв про боль в ноге, Андрей бросился назад. Он увидел своего командора. Аркадий в разорванном гидрокостюме стоял на берегу и беспомощно озирался по сторонам. Он потерял очки и без них теперь плохо видел. Слабое зрение было единственным физическим недостатком этого, в общем-то, очень сильного человека.

Минуту спустя на пустынном берегу далекой Реки обнялись двое мужчин и... заплакали, как дети.

Наташа

Само падение с водопада Наташа Гаврилова не помнила. Несколько секунд спустя после переворота, почувствовав с замиранием сердца начало падения, она закрыла глаза. Очнулась же только в каньоне и не сразу сообразила, где она и что с ней произошло. Потом вспомнила перекошенное лицо Кравченко и его последнюю команду держаться судна. И поняла, что ее пронесло через какое-то очень серьезное препятствие. В голове шумело, как бывает после сильного удара, будто ее пропустили через валки прокатного стана. Она лежала на полого уходящей под воду каменной плите.

Наташа критически оглядела себя. "Ничего утешительного", - мысленно отметила она. На ней не было брюк и одного ботинка, вероятно сняло течением. А на левой ноге выше колена зияла большая рана. Она пока не ощущала ни боли, ни холода.

"Чем бы перевязать?" Немного поколебавшись, Наташа стянула штормовку и свитер, разорвала майку и, подложив платок, крепко перевязала рану. Ее начала колотить крупная дрожь.

Наташа еще не могла осмыслить случившегося, просто не представляла себе его масштабов. Она думала, что вот-вот подбегут ребята и отнесут ее в лагерь. Быть может, кто-то уже ставит палатку, а кто-то разводит костер. Надо быстрее отжать одежду, пока никого нет. Она разделась и тут услышала крик Аркадия. Голос доносился откуда-то сверху, со стороны водопада. Но не могла же она откликнуться, показаться кому-то в таком виде - раздетая, да еще с измазанной кровью ногой. Она тихо прошептала: "Подождите, Аркадий Георгиевич, я сейчас оденусь, сейчас, Георгиевич, сейчас откликнусь..."

Крик Маркина ее немного встревожил, показался каким-то неестественным. Ее удивляло, что он не назвал ее по имени, а просто кричал. Ждала, когда он снова подаст голос, но не дождалась.

Одевшись и тщательно отмыв раненую ногу, Наташа громко позвала: "Аркадий Георгиевич!" Никакого ответа. Тогда она крикнула громче: "Арка-адий Гео-о-ргиевич!" И опять ей никто не ответил. Подумав, что Маркин в поисках ее мог убежать далеко вниз, она снова закричала, вложив в этот крик всю мощь своих легких: "А-а-рка-а-дий!" И снова никакого ответа. Куда же он подевался? Ушел назад? Куда назад? Наташа лихорадочно стала искать выход из каньона. Но к своему величайшему ужасу, она обнаружила, что находится в каменном "мешке". С одной стороны в страшной толчее бесновалась вода, с другой - почти отвесная скальная стена.

Солнце уже клонилось к закату, когда наконец Наташа, сильно хромая, с окровавленными пальцами и коленями, облепленная комарами, добралась к месту оверкиля. На видном месте у самого берега на обложенной камнями вехе, в полиэтиленовом мешочке Гаврилова нашла написанную на обрывке картона записку и теперь, медленно впитывая в себя жуткий смысл каждой фразы, читала ее уже второй раз: "15 августа 198… года в 8-30 по местному времени на этом водопаде произошел несчастный случай с группой туристов из города Н. под руководством Маркина Аркадия. В живых остались двое. Судьба остальных неизвестна. Возвращаемся обратно по своему же маршруту через Озеро на Турбазу. Маркин. Пахомов".

Читая, девушка молча, но решительно замотала головой. В этот момент ей хотелось закричать так громко, чтобы ее отчаянное "нет" услышали до самой Турбазы.

Прочитав записку до конца, Наташа направилась к самому высокому месту и, повернувшись в сторону предполагаемого ухода ребят, долго кричала - призывала их вернуться или подождать, кричала до полного изнеможения, до полной потери голоса. Надежды оставалось все меньше.

У Наташи подкосились ноги, она заплакала навзрыд, громко, содрогаясь всем телом, как в далеком детстве, когда ее очень сильно обижали.

Она знала, что пойдет вслед Маркину и Пахомову, и знала, что никогда не догонит их, ей не дойти даже до Озера. Ей было неизвестно, что всего в двадцати километрах ниже по течению на правом берегу Реки базируется крупная геологическая партия.

Надежды на спасение

После встречи Маркина и Пахомова, когда улеглись бурные эмоции, ребята снова отправились вниз по течению. Ручей, в котором так глупо чуть не погиб Андрей, они перешли, поднявшись метров триста по течению.

На протяжении всего каньона они не нашли ни одного места, где можно было бы спуститься вниз к воде. Сверху только виднелись небольшие участки водной поверхности. Каньон оказался недоступным даже для беглого обследования. Тем не менее Аркадий с Андреем время от времени подходили к краю обрыва и громко звали своих пропавших товарищей. Но поиски оказались безрезультатными. Даже те небольшие участки, которые удалось просмотреть, погасили надежду найти кого-то живым. Парни не смогли вообще обнаружить каких-либо признаков происшедшей аварии. Река, вероятно, уже пронесла все мимо. Оба сильно замерзли, так как с самого утра были в мокрой одежде. Брошенный на берегу рюкзак оставался теперь единственным источником надежд на благополучное их возвращение.

Однако содержимое рюкзака разочаровало. Они хмуро глядели на коричневую кашу размокших сухарей.

На весь путь до Турбазы была сероватая сладкая масса, прежде именовавшаяся сахаром, первоначальный вес которой составлял два килограмма, и четыре пачки какао, тоже намокшего. Еще уцелело два килограмма мокрой рисовой крупы. Чай в расчет не принимался, так как все равно не в чем вскипятить воду, но пару пачек на всякий случай взяли с собой.

Между Озером и Турбазой их обратный путь пролегал через горное плато. Там, естественно, леса не было, и именно этот участок пугал их больше всего.

Теперь, когда со всей очевидностью выяснились масштабы происшедшей трагедии и невероятные трудности обратного пути, Маркин вновь обрел способность действовать. До этого он никак не мог решить вопрос, имеет ли моральное право после случившегося возвращаться домой. Аркадий не знал, хватило бы у него сил на самоубийство, - а именно с этой мыслью он только что шел следом за Андреем вдоль каньона, - но он твердо знал, что, если бы не Андрей, он, конечно, не сделал и шага с этого места. Теперь он должен спасать Андрея - единственного уцелевшего из его походной группы. Тот в одиночку не доберется до жилья. Спасение Андрея Аркадий считал своим единственным и последним долгом. Больше он ни о чем не думал.

После несложных арифметических выкладок Аркадий поставил задачу добраться до Турбазы за шесть дней. Без карт и компаса остался единственный вариант - возвращение по уже пройденному маршруту обратно на Турбазу. Это было намного длиннее прямого пути.

В один из трех оказавшихся в их распоряжении полиэтиленовых пакетов отложили содержимое пачки какао, перемешав его пополам с сахаром - это был НЗ для горного плато. Во второй пакет положили весь остальной сахар.

В рюкзаке нашли маленький топорик, спальник и кусок полиэтиленовой пленки. У Маркина в кармане штормовки вместе с огрызком карандаша оказалось несколько хорошо загерметизированных спичек. Одну спичку тут же израсходовали на разведение костра - крайне необходимо было отогреться и обсушиться. Теперь на шесть дней запланированного пути осталось пять спичек. "В сущности, не так уже плохо", - заметил Андрей.

На пустой высушенной пачке из-под какао Андрей под диктовку Аркадия написал записку, вложил ее в последний полиэтиленовый мешочек и привязал к хорошо закрепленной вехе на берегу Реки.

Руководство этой маленькой группой, естественно, сохранял Маркин. Пахомов безоговорочно подчинился. Теперь они крепко были повязаны одной судьбой, одной целью. Все у них было общее - и два килограмма риса, и спальник, и полиэтилен, и 300 километров бездорожья, безлюдья, голода и комариного звона без всяких средств защиты, путь, полный опасностей и немыслимых лишений.

Потрясение не прошло, оба находились в сильно возбужденном состоянии, физической усталости пока еще не чувствовали и быстро уходили на север, в направлении Озера. Рюкзак несли по очереди, сменяясь через каждые полчаса.

Шли всю ночь. И, ни на час не прекращаясь, всю ночь шел дождь. Ручейки и речки взбухли, как в половодье. К обеду следующего дня подошли к быстрой речке. Потратив несколько часов и рискуя утонуть, они все же сумели взять эту преграду. Но пора было отдохнуть. Позади осталось почти сорок часов непрерывного физического и психического напряжения. Наконец дождь прекратился.

И спичку делили пополам

Андрей собрал бересты, наколупал лиственничной смолы и, укрывшись штормовками, дрожащей рукой чиркнул спичку. Та вспыхнула, и береста запылала. Первый костер развели удачно. Аркадий, бережно заворачивая оставшиеся четыре спички, сказал: "Впредь спичку будем делить пополам ".

У костра высушили спальник и хорошо обсушились сами. Затем медленно, одно за другим, сжевали несколько зерен риса. Есть по-настоящему еще не хотелось.

Пока они, двигались и на пути то и дело возникали препятствия, они непрерывно должны были действовать, решать какие-то практические задачи. Теперь же они остались наедине со своими мыслями, неотвратимо возвращавшими их назад, к водопаду. От этих мыслей нельзя было избавиться, хотя казалось, что все происшедшее - какой-то кошмарный сон.

Вскоре Река рассыпалась на мелкие ручейки, и перед взором путешественников открылся водораздел - слегка всхолмленная равнина, покрытая мхом и лиственничным редколесьем.

Пока шли вдоль Реки, ориентировались легко. Но на водоразделе положение резко изменилось. Не было никаких четких ориентиров. Да и что им могли дать ориентиры без карты и компаса!

Парням очень хотелось напасть на старый след своей группы, но в каком направлении его искать, если к тому же здесь твердый грунт?

Стали двигаться зигзагами. Приближался вечер, а нужного направления так и не могли определить, настроение катастрофически падало. Сделали привал. Андрей очень удачно расколол ножом спичку и одной половиной разжег костер, потом стал собирать поблизости грибы, а Аркадий их нанизывал на палочки и поджаривал на костре. Грибы без соли - какая пакость! Кроме грибов и горсточки риса они съели немного какао с сахаром. От этого аппетит разыгрался еще больше.

О случившемся старались не говорить. Оба до боли в глазах всматривались вдаль и думали, куда же держать курс? Ошибка была бы подобна смерти.

От напряжения лоб у Аркадия покрылся испариной. Он хорошо помнил карту района, но с привязкой ее к местности сегодня не получалось. За плотными облаками было невозможно даже определить местонахождение солнца, и никто из них не мог сказать, где север и где юг. Осталось искать старый след их группы. Искать, как иголку в стоге сена. Вскоре Андрей обнаружил на деревьях старые зарубки. Они, несомненно, обозначали тропу с Озера в долину Реки. На земле следов не сохранилось. Тропой, вероятно, пользовались только зимой. Примерно через час они вышли на свою старую стоянку и сразу бросились обследовать территорию. Им повезло: в кустах лежала консервная банка из-под тушенки. Невзирая на строжайшее указание Маркина все пустые ненужные металлические банки отжигать, а затем закапывать в землю, кто-то банку выбросил. Ребята, не задумываясь, пожертвовали еще одну половину спички и вскоре по очереди, обжигаясь, жадно пили горячий чай.

Здесь они и заночевали, несколько успокоившись. Спали опять по очереди, попеременно охраняя огонь. На следующий день продолжали идти по зарубкам, так как след группы потерялся уже у самого лагеря. К обеду сквозь туманную дымку они увидели Озеро.

Еще раз обнялись, молча поздравив друг друга. Теперь у них оставались пакетик с НЗ, одна спичка и больше ста километров пути до Турбазы, из них девяносто - по заснеженному плато.

Переоценка ценностей

Еше в лесу перед подъемом на плато они услышали гул самолета. Андрей предложил развести костер, чтобы привлечь к себе внимание пилотов. Аркадий достал последнюю спичку, повертел ее в пальцах, но... разжигать костер не стали. Слишком дорогой для них была эта последняя спичка. Проводив краснокрылую "аннушку" тоскливым взглядом, парни начали подъем на плато. Выше границы леса их настиг резкий порывистый ветер. Он становился все резче и холоднее.

Когда перед их глазами от горизонта и до горизонта простерлось заснеженное, слегка холмистое плато, оба невольно остановились. Последняя треть пути. Там, где-то впереди, за десятками километров снежного поля, была Турбаза - спасение, жизнь. еда, чай, тепло, люди. Однако Аркадий сейчас не радовался возвращению. Он теперь часто ловил на себе какой-то настороженный взгляд Андрея. И не было в этом взгляде ничего похожего на прежнее уважение, скорее, откровенная враждебность. Андрей явно избегал обращения к Аркадию по имени и отчеству и теперь вообще никак его не называл, обходился местоимениями. И Маркин понял, что произошла переоценка ценностей. Ему уже никогда не будет прощения, не восстановить прежнего авторитета.

А ведь всего какие-то две недели назад признанного командора в зените славы провожали всем клубом в этот архисложный поход. Какие были пожелания...

Беспощадно, словно речь шла о другом человеке, Аркадий анализировал, искал причины аварии... Слишком большая самоуверенность толкнула его на решение пройти часть последнего маршрута по воде с плохо подготовленной для такого путешествия группой пешеходных туристов.

Маркин участвовал в организации всех мероприятий клуба, работал в областной МКК - времени для подготовки задуманного "похода века" с прежней тщательностью у него не оставалось. Разве он не мог раздобыть хорошую карту? Конечно, мог. Но в сутолоке будней "просто было недосуг" заняться подобными "мелочами". Как же теперь он скажет родным и близким погибших товарищей, что их уже нет в живых? От этой мысли Аркадию не хотелось ни есть, ни спать...

"Ну, пошли!" - предложил Андрей, и ребята двинулись вперед. Шли спокойно, не торопясь, без лишних слов и движений. Под ногами монотонно скрипела слегка подмороженная снежная крупа. Через каждые полчаса, как и прежде, останавливались и молча передавали друг другу рюкзак. При этом Андрей неизменно проверял, не выпала ли из застегнутого кармана штормовки последняя спичка. С каждой новой остановкой все больше времени тратили на эту передачу. Сказывалась усталость. Идти становилось все труднее и труднее.

Часовая стрелка совершила три полных оборота, а путешественники все так же шли по снежному полю в сторону Турбазы.

...Во мгле начинающейся метели в долину Турбазы медленно спустились (два смертельно уставших человека. Старший поддерживал рукою более молодого. Андрею неприятна была эта поддержка, он не хотел теперь ничем быть обязанным своему спутнику, но жажда жизни действовала сильнее всяких эмоций. Оба знали, что если упадут, то никакие силы уже не заставят их подняться.

Ветер бросал им в лица колючие снежинки, но они уже ничего не чувствовали: ни холода, ни голода, ни боли стертых до костей ног. Наконец впереди показался дым Турбазы. Ни один не вскрикнул даже от восторга - для выражения чувств уже не хватило сил.

У границы леса снегопад сменился дождем. Еще через час оба упали возле первой лиственницы на крутом спуске к базе.

Полиэтилен, предназначенный для укрытия от дождя, аккуратно свернутый, лежал в рюкзаке.

Над котловиной Турбазы сгущались сумерки. Усиливался дождь.

... Когда рыбаки-любители, отдыхавшие на базе, усаживали в моторную лодку вернувшихся практически с того света путешественников, Андрей наконец-то поверил в свое спасение и машинально взглянул на часы. На циферблате зеленоватым светом высвечивалось: 21.08.23.30. До установленного Аркадием срока выхода к людям осталось ровно тридцать минут.

г. Норильск

В начало страницы | Главная страница | Карта сервера | Пишите нам




© Скиталец, 2001-2011.
Главный редактор: Илья Слепцов.
Программирование: Вячеслав Кокорин.
Реклама на сервере
Спонсорам

Rambler's Top100