Скиталец - сервер для туристов и путешественников
Логин
Пароль
Зарегистрироваться
Главная > Книги Новости туризма на сервере Скиталец - новости в формате RSS

 

 

К горным вершинам

Сборник

Сост. Добкин И. Мартынов В.

Зап. - Сиб. книжное изд. Новосибирск, 1976 г. Тир. 15.000 экз.

Источник: climb.com.ua

Содержание

Вступление
Е. Алексеев, В. Мартынов. Страницы истории
Я. Мешков, И. Добкин. Первая экспедиция
B. Гаршин. Неуютный "Дом ветров"
C. Андреев. Третья попытка
В. Прокопенко. Большие фамилии
А. Серьезное. Над Аксайским ледником
И. Мешков. К вершинам узла Матча
А. Богомолов. Превзойти себя
К. Гребенник. Пик Ленина
И. Мешков. Испытание высотой
Словарик альпинистских терминов

 

Эта книга об альпинизме и альпинистах, о тех, кто уже давно "болен" горами, кто принадлежит к тем жителям нашего равнинного города, для которых "лучше гор могут быть только горы". И если вы еще не успели "заболеть" горами, мы попробуем рассказать вам о том, что такое альпинизм.

"Альпинизм - вид спорта, восхождения на труднодоступные вершины", - определяют словари. И чем сложнее путь к вершине, тем выше ценность восхождения. По такому принципу и строится оценка уровня мастерства, квалификации альпинистов во всем мире.

Радость в спорте приносят не только результаты, но и сам процесс их достижения, процесс борьбы с секундомером, соперником и - прежде всего - с самим собой. В альпинизме этот процесс состоит в преодолении всех препятствий на пути к вершине, в лазании по скалам, крутым ледовым и снежным склонам, в немыслимой акробатике, номера которой приходится исполнять на километровых отвесах, имея вместо сетки страховочную веревку, которая связывает тебя с товарищем. Зачем?..

Зачем марафонец бежит 42 километра 195 метров по шоссе, когда рядом с ним проносятся автомашины? Вспомните олимпийский девиз: главное - участвовать! И как бегун получает необъяснимое удовольствие от бега, так и альпинист получает удовлетворение от скалолазания и ледолазания и от выхода на вершину, венчающего этот процесс.

Но есть одна особенность у альпинизма, которая отличает его от других видов спорта. Это - его исследовательский, изыскательский характер. Проявляется эта особенность в макро- и микромасштабах. Любое восхождение - это поиск, решение задачи о нахождении оптимального пути в пределах, определенных маршрутом,- будь то вершина в целом или та ее грань, по которой намечено восхождение. Неважно, что до тебя здесь прошли и составили для тебя описание пути - оно достаточно приблизительно, так что изволь решать сам, а если по этому пути еще никто не поднимался - тем более. Это микромасштаб.

Есть цели и покрупнее. Далеко не все еще горные районы страны освоены альпинистами, и если представляется возможность попасть в отдаленный район, возникают задачи уже научного характера: изучение и спортивное освоение района требуют определенных географических исследований. Неудивительно поэтому, что среди альпинистов много географов, геологов, гляциологов и вообще научных работников. Работа по изучению района предшествует также любой поездке в новую для данной группы спортсменов горную область: нельзя более или менее серьезно планировать спортивную деятельность даже в самом обжитом уголке Кавказа, не имея представления о его орографии (расположении хребтов, вершин, ледников и т.п.), климатических особенностях, характере оледенения и т.д. Конечно, сейчас любой вид спорта немыслим без привлечения науки, без исследований, но альпинизм был таковым всегда.

И, наконец, эстетическая сторона этого вида спорта. Она известна достаточно хорошо, о красоте гор сказано много... И все-таки трудно передать словами неповторимое очарование и красоту гор.

Современный альпинизм, продолжая и развивая славные традиции нашего отечественного спорта, содержит в себе необходимые черты для воспитания человека нашей эпохи. Это не только могучее средство оздоровления и закалки нашей молодежи, это средство для воспитания высоких моральных качеств: мужества, сильной воли к победе, отваги, преданности товариществу, готовности на самопожертвование и полную самоотдачу для достижения поставленной цели.

Альпинизм в нашей стране с первых шагов своего развития приобрел признание как прикладной вид спорта. Альпинисты внесли свой вклад в разгадку "белых пятен" Памирского и Тянь-Шаньского высокогорий, работая рука об руку с топографами, географами, геологами, гидрологами и метеорологами. В наши дни на всех народнохозяйственных объектах, сооружаемых в сложных условиях горного рельефа, на гидроэлектростанциях, высокогорных коммуникациях, в научно-исследовательских экспедициях, метеостанциях и обсерваториях работают альпинисты и скалолазы.

В годы Великой Отечественной войны альпинисты грудью стали на защиту Кавказа, и обученные горные стрелки фашистской дивизии "Эдельвейс" получили на кавказских перевалах сокрушительный отпор. "Дан приказ - не долги были сборы", - поется в альпинистской песне, родившейся в годы войны. Взяв "вместе с ледорубом автомат", альпинисты обеспечивали действия наших войск в горах, эвакуировали через перевалы население и, наконец, сбросили фашистские флаги с вершин Эльбруса, возвестив об освобождении Кавказа.

...В нашей стране существует стройная система подготовки альпинистов и проведения альпинистских мероприятий. Надо сказать, что достоинства этой системы очевидны и всемирно признаны. Первую и необходимую стадию обучения спортсмены-альпинисты проходят в альпинистских лагерях - это стационарно действующие спортивные лагеря: 10 из них расположены в горных ущельях Кавказа, 3 - на Памире и 2 - на Тянь-Шане. Все - неподалеку от больших городов, с которыми есть связь автомобильными дорогами. В лагерях за 4 смены (смена 20 дней) альпинист-новичок по единой программе обучения проходит подготовку до второго спортивного разряда.

Для выполнения нормативов соответствующего разряда спортсмен должен совершить определенное количество восхождений на вершины по маршрутам различной категории трудности. Трудность маршрута (но не вершин - на одну вершину могут вести несколько маршрутов разной трудности) зависит от его крутизны, протяженности, высоты вершины над уровнем моря, характера микрорельефа.

Крутизна и высота - это ясно и без объяснения, так же, как и протяженность, а вот с микрорельефом немного хитрее. Бывает, что отвесная скальная стена сложена не из гладких плит, а сильно расчленена трещинами, имеет множество полочек, выступов, удобных зацепок: тогда лезть не трудно, хоть и отвес - страшновато порой, но не трудно.

Получив второй спортивный разряд, альпинист приобретает право участвовать в так называемых внелагерных мероприятиях: спортивных сборах, альпиниадах, экспедициях. Высшая форма альпинистских мероприятий - экспедиции в отдаленные горные районы страны, туда, где нет не только лагерей, но и людей-то не часто встретишь. Альпинист первого разряда может принять участие в первенстве своего спортивного общества, а кандидат в мастера спорта - в чемпионате СССР по альпинизму.

Проводятся такие первенства и чемпионаты в виде соревнования на лучшее восхождение: команда альпинистов намечает заранее и заявляет в судейскую коллегию первенства избранный маршрут на какую-нибудь вершину; как правило, этот маршрут до нее еще не проходился. Ценится, конечно, сложность маршрута, но за сложностью не должна пропадать логичность выбранного пути, это также играет роль. По существующей системе спортивной квалификации звание мастера спорта по альпинизму можно получить, занимая призовые места в первенствах и чемпионате (чемпион СССР сразу получает звание мастера спорта). Разряд кандидата в мастера спорта можно получить не участвуя в соревнованиях - нужно "просто" набирать все усложняющиеся восхождения.

Альпинизм чрезвычайно своеобразен: его арена - все высокогорные системы мира; технические приемы его характеризуются большим разнообразием, поскольку бесконечно изменчивы формы горного рельефа, которые приходится преодолевать спортсмену; специфичны и разнообразное техническое снаряжение и экипировка альпиниста, также связанные с рельефом, географическими и метеорологическими условиями.

Есть у альпинизма его ближайший родственник - спортивное скалолазание. Оно возникло из альпинизма и существует сейчас при альпинизме как самостоятельный вид спорта. Соревнования по спортивному скалолазанию проводятся на скальных стенах различной протяженности (в зависимости от ранга соревнования). Соревнующиеся борются между собой за скорейшее и технически яркое прохождение маршрута, размеченного на скале.

Альпинизм - спорт, уже нашедший признание среди широких масс, однако все еще остающийся в тени той популярности, которой" пользуются многие другие виды спорта, постоянно находящиеся в поле зрения болельщиков (главным образом, благодаря обширнейшим возможностям телевидения). Альпинизм, к сожалению, лишен своих зрителей и болельщиков.

Цель этого сборника - рассказать читателям о спортивных победах альпинистов Новосибирска, показать, как можно заниматься альпинизмом, живя в центре Западно-Сибирской равнины. Вы прочтете о первых шагах альпинизма в Сибири, побываете вместе с новосибирцами на многих вершинах страны, в том числе и на трех (из четырех) ее самых высоких вершинах-семитысячниках.

В этой книге вы не найдете имен профессиональных писателей и журналистов. Рассказ в ней ведут сами участники классных восхождений, новосибирские альпинисты. Среди них - кандидат физико-математических наук Игорь Мешков; кандидат геолого-минералогических наук Владимир Александрович Мартынов; кандидат технических наук Евгений Павлович Алексеев; инженер-строитель Иосиф Добкин; кандидаты технических наук Владимир Прокопенко и Алексей Серьезнов; кандидат физико-математических наук Алексей Богомолов; инженер-радиоэлектроник Кира Гребенник - словом, представители самых различных профессий. Всех их объединяет одно - любовь и самоотверженная преданность альпинизму. Все свободное время отдают они этому виду спорта.

Свои рассказы об экспедициях в различные горные районы страны они ведут в форме путевых дневников и заметок. Но, несмотря на внешнюю схожесть описаний маршрутов, физических и технических трудностей при восхождениях, читатель сразу увидит, чем отличается один маршрут от другого, и поймет, сколько риска, мужества, силы и мастерства спортсменов требует каждая покоренная высота.

СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ

Е. АЛЕКСЕЕВ, В. МАРТЫНОВ, мастер спорта

Исторический счет альпинизму ведется с 1786 года, даты восхождения двух французов - крестьянина Жака Бальма и ученого Мишель Паккара - на высшую точку Альп - гору Монблан (4810 м).

В XIX веке альпинизм приобрел широкое распространение в Европе (менее чем за 60 лет были покорены все основные вершины Альп) и вышел за ее пределы - в Гималаи и Каракорум, Африку, Аляску, Южную Америку и даже Антарктиду. Появились и первые русские альпинисты, проявившие интерес к исполинам Кавказских гор. В 1829 году экспедиция Российской Академии наук на Эльбрус увенчалась восхождением проводника Килара Хаширова на восточную вершину. Первыми русскими альпинистами были ученые-географы, топографы, горные проводники.

...Как массовый спорт альпинизм в нашей стране стал развиваться только после Октябрьской социалистической революции. В 1923 году состоялись первые восхождения грузинских альпинистов на Казбек; этот год принято считать годом рождения советского альпинизма. К 1940 году в горных районах СССР действовало уже 40 альпинистских лагерей, регулярно проводились массовые альпиниады, экспедиции, работали школы инструкторов альпинизма, в стране насчитывалось около 200 тысяч альпинистов.

В 1935 году была проведена первая сибирская альпиниада на высшую гору Алтая - Белуху. Этим событием ознаменовалось начало развития массового альпинизма в Сибири. Новосибирск в 30-40-е годы стал колыбелью сибирского альпинизма. Однако еще в дореволюционное время ученые Томского государственного университета В. В. Сапожников и братья Б.В. и М.В. Троновы не только обследовали ледники хребтов Алтая, но и успешно совершали высокогорные восхождения. Так, в 1897 году профессор Сапожников впервые совершил восхождение на седло Белухи и определил высоты ее вершин: западной - 4460 м и восточной - 4516 м. Он побывал и в других высокогорных районах Алтая. Имя В.В. Сапожникова должно находиться по праву в первом почетном ряду горовосходителей России рядом с именами A.В. Пастухова, С.М. Кирова и других.

Восточная вершина Белухи была впервые покорена братьями Троновыми в 1915 году со стороны Кату некого ледника.

В 1926 году северные склоны Белухи и прилегающие к ней хребты обследовались экспедицией Геологического комитета. В составе экспедиции были альпинисты Б.Н. Делоне и Н.В. Зельгейм, которые предприняли попытку восхождения на восточную вершину по северо-восточному гребню со стороны Аккемского ледника*. Путь к вершине был очень опасен из-за нависающих снежных карнизов, и спортсменам удалось подняться только до высоты 4100 м. В память о посещении этого района выдающимся альпинистом и путешественником, членом-корреспондентом Академии Наук, старейшим мастером альпинизма Б.Н. Делоне возвышающаяся в виде вершины часть северо-восточного гребня Белухи носит название Пик Делоне.

В 1933 году на Алтай прибыла группа альпинистов, участников первого учебного сибирского похода ОПТЭ (Общество пролетарского туризма и экскурсий) под руководством

B.М. Абалакова. Группа в полном составе совершила траверс** восточной вершины Белухи с севера на юг, поднявшись на вершину по северо-восточному гребню с Аккемского ледника и спустившись на Катунский ледник через седло Белухи. Инструкторы группы побывали и в районе Южно-Чуйского хребта, совершив там первовосхождение на высшую его точку - пик Иикту.

Поход группы В.М. Абалакова послужил толчком к развитию массового альпинизма в Сибири. Уже через два года (1935 г.) Западно-Сибирский краевой совет ОПТЭ и редакция газеты "Советская Сибирь" организуют первую массовую сибирскую альпиниаду на Белуху. В ней участвовали 25 военнослужащих, 44 молодых ударника промышленных предприятий Новосибирска и других городов края.

Начальником альпиниады был Иван Иванович Долгих, прославленный командир партизанских и чоновских отрядов, действовавших на Алтац.в годы гражданской войны. Он хорошо знал Алтай и его жителей и без труда подобрал нужных проводников для выбора лучшего пути к Белухе. После альпиниады Долгих был первым председателем Новосибирской краевой секции альпинизма.

Ледорубы, кошки для альпиниады были изготовлены на кузницах новосибирских заводов; веревки, палатки, высокогорные отриконенные ботинки, крючья, карабины в необходимом количестве (около 100 комплектов) были получены из Москвы. Штурмовые костюмы для всех участников альпиниады сшили в Новосибирске.

Для обучения участников альпиниады технике альпинизма и спортивного руководства восхождением из Москвы было направлено несколько инструкторов: Д.И. Гущин, один из первых мастеров альпинизма, старший инструктор А.Ф. Гетье и инструктор Г.К. Янковский.

Медицинское обслуживание альпиниады осуществлял известный спортивный врач Новосибирска Ю.К. Замятин, лично сопровождавший ее участников до самой восточной вершины Белухи. В дальнейшем Ю.К. Замятин руководил спортивным диспансером Новосибирска, был членом бюро городской секции альпинизма.

Маршрут альпиниады лежал через Бийск, далее по Чуйскому тракту до поселка Иня, затем вверх по Катуни до деревни Катанды, а затем по ущельям рек Нижний Курган и Хазинихи, с переходом через Катунский хребет в верхнюю часть долины Катуни. К Белухе колонна альпиниады подошла уже с юга и разбила базовый лагерь в очень живописном месте у конечной морены Катунского ледника.


2. Майское восхождение в Киргизии

26 июня на восточную вершину Белухи поднялась разведочная группа инструкторов во главе с Д.И. Гущиным и А.Ф. Гетье. Группа выбрала для колонны альпиниады безопасный путь на вершину. Инструкторы оценили восхождение на седло Белухи, имеющее высоту 4050 м, как маршрут категории 1Б, дающий право на получение значка "Альпинист СССР"; подъем на восточную вершину оценен по категории 2Б*.

На седло Белухи взошли 83 участника альпиниады, из них 43 человека продолжили восхождение, достигнув восточной вершины.

В торжественной обстановке в Новосибирском Доме Красной Армии участникам первой сибирской альпиниады были вручены значки "Альпинист СССР", а ее руководителям - грамоты крайисполкома и ценные подарки.

Вслед за альпиниадой по ее маршруту на Белуху поднялась группа студентов Новосибирского транспортного института в составе 10 человек под руководством инструктора Г. Корзуна.

Одновременно с альпинизмом в крае развивался и горный туризм. Первый горнолыжный поход на Алтай состоялся зимой 1932 года под руководством И.А. Черепова и Ю.К. Замятина. Десять лыжников прошли интересный маршрут по Горному Алтаю. Серьезным спортивным достижением того времени явился горнолыжный переход группы студентов Новосибирского транспортного института в составе Е. Алексеева (командир перехода), С. Нагибина, В. Ханыгина, Л. Шлямина, П. Евдокимова, И. Бородулина (февраль, 1936 г.).

1312 км прошли лыжники за 22 ходовых дня по маршруту Бийск - Белуха - Семипалатинск. Население отдаленных деревень восторженно встречало команду. Катандинские охотники предложили лыжникам свой, испытанный многолетним опытом, метод передвижения по горной тайге с грузом: охотничьи лыжи подбиваются камусом, как и у северных охотников, но изготовляются в горном варианте - уже, длиннее и толще. Такие лыжи легче входят в повороты, они прочно выдерживают большие нагрузки. Для транспортировки груза применяются таски - невыделанные шкурки горных коз, в которые завертывается груз и тащится на веревке по лыжне.

Движение в горах на спортивных лыжах с тяжелыми рюкзаками - мучительное занятие, но ходьба на камусных лыжах с тасками - удовольствие. Спортсмены без труда проходили в день по 35-40 км, имея по 25-30 кг груза на каждого.

Позднее этот способ передвижения успешно использовался в горах Кузнецкого Алатау при рекогносцировке железнодорожной трассы Новокузнецк - Абакан.

1936 год принес новые успехи в развитии альпинизма в Сибири и в нашей области. Осваивается новый высокогорный район Алтая - Южно-Чуйские Альпы. Здесь в верховьях реки Талдуры размещается первый в Сибири альпинистский лагерь ТЭУ ВЦСПС. Это было началом новой, более совершенной, по сравнению с альпиниадами, лагерной формы подготовки альпинистов. Обучение спортсменов осуществлялось по 20-дневной программе с практическими занятиями на скалах, льду и на снежниках. Для зачетного восхождения была избрана наиболее близкая к лагерю вершина Ольга (3950 м), оцененная по категории 1Б. Предварительные данные о ней были получены из описаний и фотографий профессора В.В. Сапожникова. Тренировочные восхождения инструкторов проводились на пик Иикту (4200 м). Среди организаторов лагеря был новосибирец Лев Кузьмин. Всего в лагере побывали 84 сибиряка.

Оживленно было в 1936 году и под Белухой. В конце июля сюда прибыла группа альпинистов второго сибирского учебно-тренировочного похода. Для подхода к Белухе по Алтаю использовался "классический маршрут" через Катанду. В задачу группы входила подготовка инструкторов альпинизма из сибиряков и восхождение на западную вершину Белухи, которая оставалась непокоренной.

Руководил восхождением Александр Федорович Гетье, в прошлом абсолютный чемпион России по боксу. Увлекшись альпинизмом, он и в этом виде спорта достиг немалых успехов: в 1933 году участвовал вместе с Е. Абалаковым, Д. Гущиным и Н. Горбуновым в первом штурме пика Коммунизма, и только тяжелый приступ горной болезни (из-за перенапряжения: он нес тяжелую метеорологическую аппаратуру для установки на вершине) не позволил ему подняться на высочайший пик.

Отличным инструктором альпинизма был и Е. Тимашев, ставший впоследствии известным мастером альпинизма и выдающимся географом.

Непогода три дня держала участников похода на седловине Белухи. Пришлось все три дня лежать в палатках с низкой односкатной крышей, не позволяющей даже садиться. Часто выскакивали наружу, чтобы отгребать снег, грозивший продавить крышу, и укреплять палатки.

27 июля выдалось ясное морозное утро. Альпинисты с трудом надели кошки на промерзшие ботинки и начали подъем на западную вершину по ледово-снежному северо-восточному гребню. Вышли на крутой ледяной склон, местами прикрытый тонким слоем наметенного снега, и, двигаясь с рубкой ступеней и крючьевой страховкой, достигли гребня, над которым 50-метровым снежным конусом возвышалась вершина...

В 1937 году сибирские альпинисты достигли новых успехов. Год начался организацией зимнего восхождения. Секция альпинизма Новосибирского института военных инженеров транспорта (НИВИТ) имела в своем составе несколько десятков человек и могла уже составить спортивную группу, способную к самостоятельному восхождению. Такая группа была создана. В нее вошли: Е. Алексеев (инструктор, руководитель похода), Г. Корзун (инструктор), А. Алексеев, С. Нагибин, В. Ефимовский, М. Сабенин.

Для зимнего восхождения была избрана наиболее доступная по подходам вершина Ольга в Южно-Чуйском хребте. Кроме обычных тренировочных и штурмовых костюмов, группа имела полушубки, ватные брюки, армейские шлемы, меховые рукавицы. Но в условиях зимнего восхождения самым главным было сохранить в тепле ноги. В качестве специальной обуви были сшиты из поношенных валенок ботинки, что-то вроде шекльтонов.

В верховьях реки Талдуры группа попала в сильнейший буран. Ветер валил с ног, снег залеплял глаза, лицо, забивался под одежду. Караван и люди растерялись в долине. Ночевали на территории альпинистского лагеря в палатках, расставленных на земляном полу дощатого сарая.

На рассвете вышли на восхождение на лыжах, взяв с собой палатки и спальные мешки. Участки оголенных от снега морен и открытого льда затрудняли движение. С возвышений и выступов снег выдувало ветрами. В феврале световой день короток, а в темноте по незнакомому маршруту продвигаться рискованно, особенно по леднику, имеющему много трещин. Поэтому остановились на ночлег под гребнем, соединяющим вершины Ольгу и Иикту. Ночью сильно мерзли, несмотря на полушубки и валенки, мороз был минус 30°, ветер не прекращался.

Утром, налегке, взошли на вершину Ольги по классическому маршруту зачетного восхождения. Прямо перед ними на северо-западе возвышалась двуглавая красавица Иикту. Среди очень крутых склонов просматривались интересные маршруты восхождения на эту вершину. Причем, если правая, более высокая вершина (со стороны Ольги) имела оледенение и была почти вся покрыта снегом, то на левой, из-за большой крутизны склонов, ни снега, ни льда не было: просматривались чисто скальные маршруты. Траверс обеих вершин до сего времени не пройден и по технической сложности представляется весьма интересным.

Для подготовки собственных квалифицированных кадров альпинистов в 1937 году на Алтае было решено провести школу инструкторов альпинизма. Местом проведения школы избраны наиболее доступные Южно-Чуйские Альпы, поблизости красовалась вершина Иикту - маршрут 4-й категории трудности. Школа инструкторов работала 40 дней. Общее зачетное восхождение альпинисты совершили на вершину Иикту. Тренеры, кроме того, взошли на вершины Брат, Металлург, Ольга, а группа альпинистов, в которой были новосибирцы А. Багров, В. Взоров, В. Подчуфаров, Н. Тарабу-кин, совершила поход в район перевала Джело с восхождением на вершину "Крылья Советов".

Альпинистский лагерь под Белухой для новичков раскинулся вблизи Катунского ледника, в том месте, где в 1935 году был базовый лагерь альпиниады.

Тренерский состав лагеря и его руководство были укомплектованы полностью сибиряками; среди них был и Борис Мездриков, инженер из Новосибирска, только что окончивший школу инструкторов альпинизма на Кавказе.

Строитель по специальности, Б.Б. Мездриков в 1936 году впервые побывал в лагере под Белухой и "заболел" альпинизмом. Алтай - его любимый край, он знает множество путей к вершинам Катунских и Чуйских белков, на Алтае занимался воспитанием молодых альпинистов в до- и послевоенное время.

В лагере было проведено три смены по 20 дней каждая. Подготовлено около 150 значкистов "Альпинист СССР". Участники лагеря совершили под руководством инструкторов три восхождения на восточную вершину Белухи и два - на западную.

Группа инструкторов лагеря - Е. Алексеев, Б. Мездриков и В. Белов - проложила в горном узле Белухи в перерывах между сменами три новых интересных маршрута. 1. Траверс западной вершины с запада на восток через западное плато. Подъем на западную вершину с плато осуществили по крутому снежному, а местами и ледяному склону на кошках. 2. Траверс восточной вершины с востока на запад с подходом по Большому Берельскому леднику и с выходом на вершину сначала по восточному гребню, а затем по крутому снежному склону. Для выхода на вершину требовалось прорубить траншею в карнизе, нависающем на восток. При подъеме группа взошла на пик, которому дала название "Берельский". 3. Траверс западной части массива Белухи с ледника Черного на Аккемский ледник через западное плато. Группа прошла вдоль всего западного плато около 4 километров и взошла на гребень и вершину, замыкающие плато с запада. Вершине дали наименование "Пик ХХ-летия Октября".

В 1936-1937 годах в связи с организацией добровольных спортивных обществ (многие из которых имели в Западной Сибири свои центральные советы при ЦК профсоюзов: например, центральный совет "Локомотив Востока") альпинизм в Сибири становится массовым спортом.

С 1938 года он стал выходить за пределы Алтая. Квалифицированные спортсмены мечтали о новых районах и вершинах. Родилась идея о дальнейшем развитии подготовки сибирских альпинистов на Тянь-Шане.

Для знакомства с этим новым горным районом и для выбора места расположения лагеря ДСО "Локомотив Востока" направил в феврале в Алма-Ату и близлежащий высокогорный район - Заилийский Алатау - группу квалифицированных альпинистов. Для восхождения были намечены две наиболее известные вершины - пик Комсомола (ранее известный как Малоалмаатинский) и Талгар.

Альпинисты Алма-Аты дружелюбно встретили сибиряков. Они помогли составить описания маршрутов и сроки восхождений, приняли контрольные сроки. На тренерском совете сибирякам разрешили первым начать штурм пика Комсомола. Группа имела снаряжение, испытанное и оправдавшее себя при зимнем восхождении на Ольгу (Алтай).

Возглавляли восхождение на пик Комсомола В. Голубовский и старший тренер Е. Алексеев. Восхождение заняло четыре дня: сказалось отсутствие в группе участников, знающих вершину или хотя бы район, а также обилие снега и низкие температуры (ниже 20°).

К Талгарскому пику та же группа подошла по ущелью реки Средний Талгар. Ущелье очень узкое, загромождено камнями и буреломом, поэтому на лыжах идти было невозможно, кроме того, приходилось проминать тропу для навьюченных лошадей. Группа прошла весь маршрут до крайних елей гуськом, выбирая наиболее легкий путь.

Взойти на Талгар с севера! Была всего одна попытка такого восхождения группой сильного альпиниста из Алма-Аты Хаби Рахимова 9 августа 1935 года. Группа Рахимова взошла на примыкающую к Талгару с севера вершину высотой 4780 м. Сибиряки при тридцатиградусном морозе прошли по пути Рахимова на взятую им вершину, затем по северо-восточному гребню поднялись на главную вершину Талгара. Все восхождение потребовало 6 дней напряженной работы, к тому же два участника - А. Алексеев и В. Ефимовский - обморозили пальцы ног. Оба зимних восхождения сибиряков на Тянь-Шань подробно описаны в книге А.П. Алексеева "Шестеро отважных" ("Физкультура и спорт", Москва, 1941).


3. Пионеры новосибирского альпинизма в Южно-Чуйских Альпах (февраль, 1937 г.)

Летом 1938 года первый лагерь сибиряков на Тянь-Шане разместился в палатках на правом берегу реки Малой Алмаатинки напротив турбазы Горельник. Занятия проводили на ледниках Туюксу, Богдановича и в ущелье реки Чимбулак.

Первый на Тянь-Шане альпинистский лагерь железнодорожников-сибиряков был полностью обеспечен собственными кадрами инструкторов и участниками - членами ДСО "Локомотив Востока".

В лагере за 4 смены было подготовлено свыше 200 значкистов. Все зачетные восхождения совершались на пик Комсомола. В перерыве между сменами тренерский состав лагеря под руководством Е. Алексеева и В. Сенокосова совершил ряд интересных спортивных восхождений: восхождение на пик Орджоникидзе, траверс пика Аристова с северо-запада на юго-восток, первовосхождение на пик Маяковского с пересечением вершины с севера на юг, первый траверс пика Орджоникидзе с севера на юг.

В 1939 году сибиряки имели уже два альпинистских лагеря: на Тянь-Шане - Туюксу и в Северо-Чуйских Альпах в ущелье Актру - лагерь ДСО "Учитель". Инструкторы лагеря Туюксу Е. Алексеев, С. Нагибин, Л. Ревягин и В. Кузнецов совершили в августе 1940 года первый сложный и интересный траверс скальных игл Туюксу.

1940 год был последним довоенным годом массовой подготовки альпинистов в Сибири. В течение шести лет - с 1935 по 1940 год - в лагере Актру было подготовлено свыше 2000 значкистов и около 30 инструкторов альпинизма. Совершены восхождения на все вершины районов Белухи, Южно- и Северо-Чуйского хребтов и на большинство вершин Заилийского Алатау. Квалифицированные альпинисты, оканчивая школы и получая звания инструкторов, все свободное время работали в альпинистских лагерях и лишь в промежутках между сменами имели возможность для спортивных восхождений в районах расположения лагерей. Поэтому новосибирским альпинистам не удалось организовать ни одного выезда спортивных групп на классические маршруты высшей категории.

За шестилетний период ни в лагерях во время сборов, ни при спортивных восхождениях не было ни одного несчастного случая. Залогом тому были: высокая дисциплинированность, отличная спортивная и теоретическая подготовка, товарищеская спаянность участников высокогорных походов и восхождений.

Значительная часть альпинистов-сибиряков участвовала в Великой Отечественной войне. Смертью храбрых погибли инструктор альпинизма В. Голубовский, альпинисты В. Этитейн, В. Якушев. В составе железнодорожных войск участвовали в войне Л. Ревягин, Г. Черссих, А. Блинов, В. Кузнецов. Отважным разведчиком прошел всю войну и закончил ее в Берлине Лев Кузьмин. Начал войну он рядовым разведчиком, затем стал командиром взвода разведки: совершал дерзкие вылазки в тылы врага, приводил "языков", уничтожал технику врага. Уже в 1942 году за боевые заслуги он получил орден Красной Звезды. Отличный спортсмен и организатор, Л. Кузьмин возглавлял отдел разведки штаба полка и закончил войну в чине капитана.

Инструктор альпинизма Леонид Николаевич Ревягин прямо со студенческой скамьи НИВИТа ушел на войну. Он восстанавливает железные дороги вслед за продвигающимся фронтом. В Новосибирск Ревягин вернулся только в 1946 году. Здесь он работал в "Сибгипротрансе" на изыскании железной дороги, пересекающей пустынную Бетпакдалу, и впоследствии стал руководителем крупного треста. Твердая закалка, полученная от альпинизма, пригодилась ему и в тяжелые военные годы и в послевоенном труде.

Заслуженный мастер спорта по альпинизму Анатолий Багров защищал от немецких полчищ Кавказ, участвовал в операции по сбрасыванию фашистских флагов с Эльбруса в феврале 1943 года. В послевоенное время был участником многих альпинистских экспедиций на Памир, в том числе и экспедиций важного прикладного характера. В 1975 году Анатолий Васильевич Багров участвовал в Эльбрусской альпиниаде, посвященной 30-летию Победы.

...Альпинизм послевоенных лет долго еще сталкивался с трудностями, порожденными войной. Поредели ряды опытных альпинистов, вышли из строя многие спортивные лагеря. Перед страной стояли важнейшие народнохозяйственные задачи. Все силы мирному труду отдавали и старые новосибирские альпинисты. Правда, город получал путевки в альпинистские лагеря, оживилась работа туристских секций, новоявленные альпинисты создавали в коллективах туристско-альпинистские секции, но настоящего организационного центра пока не было.

В 1952 году сектор альпинизма ВЦСПС организовал для уральцев и сибиряков первую послевоенную Алтайскую альпиниаду на Белуху, которую возглавила известная альпинистка, заслуженный мастер спорта Елена Алексеевна Казакова. Новосибирск направил на альпиниаду только нескольких участников под руководством большого знатока Горного Алтая Б.Б. Мездрикова. Группа в составе 43 человек поднялась на восточную вершину Белухи по классическому пути с Катунского ледника через седловину.

В 1953 году в районе Белухи действует небольшая спортивная экспедиция ВЦСПС с участием Б.А. Казаковой и Б.Б. Мездрикова. Альпинисты провели интересное обследование восточной части Катунского хребта и его северных склонов, совершили ряд первовосхождений, открыли новые перевалы, обследовали ледниковые цирки, одна группа траверсировала массив Белухи с востока на запад. В это же время восстанавливается альпинистский лагерь в Северо-Чуйских Альпах в долине Актру, который становится основной спортивной базой для массовой подготовки альпинистов в Сибири.

Группа студентов в 1955 году организовала в Новосибирске при институте связи сильную секцию, которой руководил заведующий лабораторией электротехники Николай Баженов. Студенты Майя Орлова, Александр Казаков, Володя Урбах и Александр Вишневский развернули подготовку начинающих альпинистов, освоили тренировки на скалах гранитных карьеров города. Одна за другой организуются секции альпинизма в НЭТИ, НИИГАиКе, НИИЖТе и при ряде заводов.

В 1956 году при новосибирском спорткомитете начинает работать городское бюро объединенной секции альпинизма (прообраз нынешней областной федерации), в которое входят Н. Баженов (председатель), В. Мартынов, Б. Мездриков, М. Орлова, В. Эльпидин, Л. Цыбкин и другие. Бюро возглавляет централизованную подготовку начинающих альпинистов, контролирует распределение путевок в альпинистские лагеря, организует скальные занятия, тренировки. В том же году группа альпинистов НИИЖТа выезжает в Алма-Ату для совершения зимних восхождений в Заилийском Алатау в ущелье Туюксу (руководитель - Е. Алексеев).

В мае 1958 года в Новосибирске были проведены первые лично-командные соревнования альпинистов-скалолазов (выявилось, что расположенные в самой черте города гранитные карьеры обладают стенками, удобными для скальных тренировок альпинистов). На этих стенках и были намечены трассы соревнований, которые вызвали большой интерес зрителей. Первыми чемпионами города стали студенты электротехнического института связи Казаков и Горбунова.

Большой массовостью отличались первомайские слеты альпинистов под Новосибирском в районе Барышева, сопровождавшиеся оригинальными соревнованиями-эстафетами, этапы которых состояли из элементов альпинистской техники: подъемов и спусков с рюкзаками по склонам и по веревкам на схватывающих узлах и стременах, подвесных переправ, транспортировок пострадавших и др.

В 1957 и 1958 годах на базе лагеря Актру проводились курсы по подготовке младших инструкторов альпинизма. Ими руководил известный ленинградский тренер-альпинист, заслуженный мастер спорта В.А. Буданов.

Успешно окончили курсы многие новосибирцы, красноярцы, барнаульцы.

В марте 1959 года на Тянь-Шане проходила первая Новосибирская зимняя альпиниада ДСО профсоюзов, в которой приняло участие 30 человек. А через год состоялась вторая зимняя альпиниада в Заилийском Алатау. Ядро альпиниады - студенты вузов - совершило восхождения на вершины Школьник, пики Чкалова и Физкультурник. Спортивные группы поднимались также на популярный пик Комсомола и другие вершины.

Летом 1960 года главные спортивные силы городской секции собрались на Алтае в лагере Актру для участия спортивной группы (Л. Цыбкин, Л. Калужский, Н. Баженов) в первенстве СССР: было заявлено прохождение стены Маашей. Сюда же прибыли участники альпиниады новосибирских вузов - НЭИС и НЭТИ. Учебная работа, первые выходы на вершины прошли успешно. Спортивная группа Л. Цыбкина поднялась на Актру по северной стене. Но при восхождении на вершину Караташ на скальном разрушенном гребне сорвался и погиб один из лучших альпинистов города Володя Урбах...

Восхождения временно прекратились...

В начале 60-х годов в Новосибирске было только два мастера спорта по альпинизму: Владимир Мартынов, получивший это звание за рекордные траверсы кавказских вершин Коштантау-Дыхтау и Чатын-Ушба-Мазерп, пройденные в команде ЦС ДСО "Спартак" под руководством заслуженных мастеров спорта В.М. Абалакова и И.П. Леонова, и Лев Цыбкин, совершивший ряд сложных восхождений на Кавказе. Перворазрядников было тоже немного. Но вскоре в сибирский альпинизм пришло новое подкрепление. В только что построенный Академгородок приехали молодые ученые, среди которых оказалось немало альпинистов. В 60-х годах в Новосибирске начался бурный рост спортивного альпинизма.

Летом 1962 года спортивные сборы проходили в Киргизском Алатау на базе альпинистского лагеря "Алаарча", раскинувшего свои палатки в одноименной долине в 50 километрах южнее Фрунзе. Высоко над лагерем виднелись бастионы горы Теке-тор, увенчанной острым снежным куполом, и скальный частокол вершины Бокс. Когда по крутым тропам поднимаешься в боковое Аксайское ущелье, преодолеваешь утомительные взлеты древних ледниковых морен и перед тобой раскрывается длинная цепь гребня Аксайской подковы, состоящая из ряда вершинных массивов, - начинаешь понимать, что Тянь-Шань бросает откровенный вызов своим западным соперникам: горам Кавказа и Альп, вершины которых считаются эталонами красоты и неприступности... Сколько же своих ушб и шхельд есть у Тянь-Шаня!*

В тот год наши спортивные группы побывали на вершинах Короны, Теке-тора, Бокса, поднялись на стену Ак-тоо, более опытные прошли красивое, круто взлетающее северо-западное "пятерочное" ребро Свободной Кореи. Финалом сборов явился траверс Аксайской подковы, впервые пройденный в направлении от Байляна до Теке-тора В. Мартыновым, Н. Баженовым, Л. Калужским и Б. Шутовым. Во время траверса землю опоясывали своими витками космические корабли "Восток-3" и "Восток-4". Космическому полету этих кораблей и посвятили свой траверс новосибирцы. Группа разрядников (В. Саратовкин, Ю. Козляев, И. Мешков, А. Беспятых) в эти же дни совершила первовосхождение на пик Космонавтов, расположенный на гребне Аксайской подковы.

Первый спортивный сбор новосибирцев укрепил веру в силы альпинистов, раскрыл спортивные горизонты Тянь-Шаня, явился началом в серии последующих восхождений.

В 1963 году ведущая спортивная молодежь города находилась в альпинистских лагерях и школе инструкторов альпинизма, а в 1964 году был проведен городской сбор на базе альпинистского лагеря "Талгар" в Заилийском Алатау. В сборе участвовали альпинисты-разрядники новосибирских секций ДСО "Буревестник" и "Труд". Руководил ими председатель Новосибирской городской секции альпинизма Н. Баженов. Здесь получили боевое крещение на трудных маршрутах 5-й категории альпинисты "молодого резерва" И. Мешков, А. Серьезнов, В. Пападичев, Л. Бондарева, К. Гребенник, А. Иванова, Н. Бархатов, В. Клименко, В. Терлецкий и другие. Под руководством Л. Калужского и Н. Баженова были пройдены траверсы Талгарского массива, главная вершина Талгара по западной стене, пик Труд по западной стене (все - "пятерки") - наиболее известные технически сложные маршруты Заилийского Алатау.

...Летом 1965 года новосибирцы проводят первую свою экспедицию на Тянь-Шань в ущелье Чонкемин к массиву Чоктал, длинный изрезанный гребень которого и северная стена главной вершины должны стать объектами для спортивных групп, составленных из альпинистов секций облсоветов ДСО "Труд", "Спартак", "Локомотив" и "Буревестник".


4. Участники горно-лыжного перехода Бийск - Белуха - Семипалатинск (1936 г.)

Слева направо сидят: Устьянцев - старший преподаватель физкультуры НИВИТа; С. Нагибин - комсорг лыжного перехода; Шишковский - зам. начальника института по военной подготовке; Е. Алексеев - командир перехода. Вверху: П. Евдокимов, В. Ханыгин, Л. Шлямин, И. Бородулин - участники перехода

В составе экспедиции 20 спортсменов - дружный, молодой, энергичный коллектив. Новый район - чудесный уголок Тянь-Шаня: широкое привольное ущелье Чонкемин расположено меж двух параллельных хребтов - Заилийского и Кунгей Алатау. Еловые перелески здесь чередуются с луговыми полянами, в конце ущелья раскинулись обширные пастбища. Лагерь разбит у последней лесной опушки над обрывом бурлящей реки. Путь к подножию Чоктала пролегает от юрты к юрте, где чабаны гостеприимно утоляют жажду альпинистов густым холодным айраном. Вскоре нашли удобные подходы к подножию вершины. Северная ее сторона потрясает и привораживает всех. Однако спортивные интересы разделяются: стайеры-марафонцы избирают многокилометровый траверс восточного и западного массивов, стенолазы устремляются к подножию стены. Но предварительно совершаются разведки, тренировочные восхождения и заброски Продуктов.

Траверс начинается до штурма стены. Группа в составе А. Серьезнова, В. Мартынова, И. Добкина, А. Ивановой, Ю. Коновалова и В. Терлецкого поднимается на главную вершину Чоктала по северо-восточному гребню: глубокие крутые спуски чередуются с подъемами на следующие вершины изрезанного хребта. Наконец, сложный, опасный, но благополучный спуск и - радостная встреча внизу с ребятами.

За время траверса стенная группа разведала и наметила оптимальный маршрут восхождения по стенам. Спустившиеся "траверсанты" из штурмового лагеря вели наблюдения за подъемом и подстраховывали группу И. Мешкова. У восходителей появились свои болельщики, неотрывно следящие день за днем в бинокль за их продвижением на белую макушку горы.

Другим группам удалось совершить короткое, но интересное первовосхождение на пик Сибирской Академии. В конце экспедиции в районе Чоктала разыгралась снежная буря: в кромешной мгле спускалась по гребню в штурмовой лагерь группа победителей стены. Уже не по лугам, а по снежным полям сбегали альпинисты вниз в долину, к теплу, солнцу и фруктовым садам Алма-Аты...

В тот год группа новосибирцев, покорившая северную стену Чоктала, заняла первое место в первенстве Центрального совета "Буревестника"...

Лето 1966 года. Вторая новосибирская экспедиция выехала в Каракольское ущелье хребта Терскей-Алатау, опоясывающего котловину Иссык-Куля с юга. В экспедиции участвовали 22 альпиниста-разрядника, в том числе ветеран советского альпинизма академик А.Д. Александров. Руководил экспедицией мастер спорта Лев Цыбкин. Группы поднялись на Каракольский пик, траверсировали вершины Бригантины и Альбатроса.

Лето 1967 года. Команда Новосибирского облспорткомитета заявлена на участие в первенстве СССР в классе высотно-технических восхождений. Объект - юго-западная стена главной вершины Фанских гор Чимтарги (5487 м). Фанские горы - новый для новосибирцев район, относящийся к Памиро-Алаю. Он изобилует невзятыми скальными вершинами, непройденными стенами. В верховьях рек разбросаны глубокие озера, растительность скудная, неприхотливая, здесь редки дожди, солнечный зной стоит даже на больших высотах.

Экспедиции предшествовала напряженная подготовка. Базовый лагерь разбили у озера Большое Алло, куда от автомобильной дороги приходилось перебрасывать весь груз на себе и на нескольких ишаках. Каменные завалы и осыпи в долине Зиндона были ишакам не под силу, поэтому их местами приходилось переносить на руках. Часть участников экспедиции, прилетевшая в Душанбе, пришла в базовый лагерь от озера Искандеркуль через перевал. Наконец, всеучастники собрались вместе на маленькой площадке лагеря над глубоким безжизненным озером.

В первые же выходы устремились к подножию Чимтарги, поднялись на соседний пик Энергию (5105 м), разведали маршрут подъема по заявленной стене, наметили пути на ближайшие вершины для групп нашего сбора. Команда в составе Л. Калужского, И. Добкина, В. Мартынова, В. Меньшикова, И. Мешкова и Ю. Козляева вышла на наиболее логичный для первопрохождения вариант подъема по скалам крутого юго-западного ребра. После четырехдневного скалолазания альпинисты поднялись на снежный купол Чимтарги - высшую точку Фанских гор.

Красивый скальный маршрут по отвесной западной стене пика Энергии прошли В. Меньшиков, С. Андреев, О. Гребенник и И. Мешков. "Взяты" также юго-западное ребро Энергии, пики Зиндон и Амшут, Чаплыгина и Блока, покорена Сахарная голова с ледника Ахбасой и новый пик СО АН. Фанский летний сезон оказался счастливым для наших женщин. Две участницы экспедиции: К. Гребенник и Т. Ермакова выполнили нормативы мастеров спорта СССР по альпинизму. Чимтарга получила в классе высотно-технических сложных восхождений четвертое место, а наша команда попала в пятерку сильнейших в Союзе! По достоинству оценены и восхождения на пик Энергию по стене - 1-е место по ЦС "Спартак", и на Чимтаргу по западному контрфорсу - 1-е место по ЦС "Локомотив".

...1968 год. Спортсменов Новосибирска гостеприимно принимает альплагерь "Безенги", расположенный в самой высокой части Кавказа. Лучшим достижением этих сборов явился подъем на центральную вершину Безенгийской стены Шхару (5184 м) по северному двухкилометровому ребру. Команда новосибирских альпинистов заняла первое место в первенстве центрального совета "Спартак".

Значительных успехов добились в то же лето альпинисты новосибирского общества "Труд": группа в составе Л. Калужского, В. Саратовкина, А. Серьезнова и В. Терещенко преодолела чрезвычайно сложную отвесную стену Свободной Кореи по пути выдающегося альпиниста, покорителя многих грозных стен Льва Мышляева. На эту же вершину по северо-западному ребру поднялась и группа известной новосибирской альпинистки Л. Бондаревой.

После восхождений в Киргизском Алатау новосибирцы переправились в Алайскую долину. Группа в составе А. Серьезнова (руководитель), В. Афанасьева, Н. Бархатова, A. Богомолова, Э. Керзона, Ю. Парилова, В. Саратовкина и B. Терещенко взяла штурмом "семитысячник" - пик Ленина! Сделан важный шаг в высотный альпинизм. Новосибирск обрел свою сильную группу мастеров-альпинистов.

1969 год ознаменовался установлением первых международных контактов. Группа "Локомотива" посетила гостеприимную Болгарию, где наши альпинисты прошли известные "пятерочные" маршруты на Мальовицу и Злой зуб. Завязалась дружба альпинистов Сибирского отделения Академии Наук с Польским высокогорным клубом. По приглашению клуба "Вертикаль" для участия в экспедиции на Памиро-Алай из Польши прибыла спортивная группа ведущих польских альпинистов: Т. Ревай, К. Глазек, Т. Пиотровский, К. Целецкий, Б. Ухманьский, Б. Янковский.

Новосибирцы и поляки познакомились с новым малоосвоенным и чрезвычайно интересным районом с неисчерпаемыми спортивно-техническими возможностями - Матчинским горным узлом, который расположен на стыке Алайского, Туркестанского и Зеравшанского хребтов. Знакомство оказалось удивительно плодотворным: группами новосибирских и польских альпинистов пройдено 28 новых маршрутов, вошедших в "Классификацию вершин СССР", и среди них интересные и сложные "пятерки" - пики Мушкетова, Новосибирск, 25 лет народной Польши, Андреева, Памяти Хергиани, Варшава, вершины массива Скалистого, Боец и др.

Рождение своих молодых мастеров и кандидатов в мастера спорта не замедлило сказаться на качестве спортивных достижений. Лето 1970 года знаменательно для альпинистов выездом групп на юго-западный Памир и проведением второй экспедиции в район узла Матча и на пик Ленина.

Очень своеобразный по высотам, достигающим и превышающим 6000 метров, сильной расчлененности, Юго-Западный Памир в 60-х годах стал центром высотно-технического альпинизма. Спортивные группы новосибирцев совершили восхождения на пики Бабеля, южную вершину "Вечерней Москвы", 40-летия комсомола Украины - по маршрутам 5-й категории трудности.

Выдающимся достижением явилось восхождение "восьмерки" новосибирцев на пик Энгельса по южной стене - маршрут наивысшей, 6-й категории трудности, впервые совершенный новосибирцами (об этом восхождении подробнее см. очерк "Превзойти себя" А. Богомолова).

За короткое лето 1970 года, проведенное в районе узла Матча, были хорошо обследованы верховья Зеравшанского ледника, уточнена орография Туркестанского хребта и его отрогов, лучше изучен сам узел Матча. Пребывание участников сборов в зоне высокогорья дало необходимую акклиматизацию для восхождения на пик Ленина, к подножию которого альпинисты перебазировались в самом конце июля. 14 спартаковцев, 8 польских и 2 болгарских спортсмена поднялись на пик Ленина (об этом см. очерк К. Гребенник "Пик Ленина").

В 1971 году команде новосибирских альпинисту за восхождение на пик 40-летия комсомола Украины по южной стене (юго-западный Памир) присуждено третье место в стране с вручением бронзовых медалей и дипломов. Члены команды в этих соревнованиях выполнили нормативы мастеров спорта, вместе с ними это звание получила и Е. Березова, участвовавшая в восхождениях перворазрядников на "пятерки" района.

Летом 1972 года спартаковцы вместе с группой польских альпинистов провели третью экспедицию на Памиро-Алай в район узла Матча. Главные объекты восхождений - стена Кшемыш и восточный гребень пика Андреева. С первого дня сборов началась разведка, организация верхнего штурмового лагеря на леднике, рекогносцировочные выходы.

После первого цикла тренировочных восхождений наступил черед выхода на штурм пика Сергея Андреева - восхождение, заявленное на первенство ЦС "Спартак". Несколько дней длился подъем по гребню. Ребятам было нелегко: попадалось много сложных участков на скалах, портилась погода, но они метр за метром шли к вершине. Наконец, победа!

Еще одна цель стояла перед альпинистами в то лето - Кшемыш! Изменчивая погода мешала начать штурм. На нижнюю часть стены все время обрушивались лавины свежевыпавшего снега, стена не очищалась... Жизнь команды под стеной в условиях плохой погоды становилась все неуютней, начались болезни. Отчаянная попытка пройти стену закончилась на одной трети ее высоты неудачей - вновь подвела погода. Самые стойкие, скрепя сердце, решили отступить...

Наши польские друзья поднялись на непокоренную вершину массива Скалистого, самого высокого в горном узле, я в том же районе победили остроконечный пик "Вертикаль", названный в честь новосибирского клуба альпинистов СО АН СССР. Сибиряки вскоре поднялись на рядом стоящий пик и назвали его Татерник - в честь польских восходителей в Татрах. В конце экспедиции И. Мешков устремился с группой через два перевала на Зеравшанский ледник к пику Щуровского и покорил его!

В 1973 году советскому альпинизму исполнилось 50 лет. Новосибирская областная федерация альпинизма организовала в юбилейном году экспедицию на Памир. Из лучших альпинистов секций сформировалась сборная команда для участия в чемпионате СССР. Заявлен новый маршрут подъема на высшую точку нашей страны - пик Коммунизма (7495 м) через пик Кирова.

Весь экспедиционный состав в начале июля вылетел в Душанбе, а затем в поселок Джиргаталь, раскинувшийся в долине реки Сурхоб у подножия хребта Петра Первого. Всего собралось 30 человек, плюс солидная гора грузов: высотное снаряжение, палатки, газовые баллоны для кухни, продукты и многое другое, необходимое для организации высотного базового лагеря и самих восхождений. Для переброски всего этого груза караваном на ледник Фортамбек потребовалось бы немало дней и усилий. В наши дни верным помощником альпиниста стал вертолет. И на этот раз транспортировочные заботы разрешились быстро: на Джиргатальский аэродром прилетел мощный вместительный МИ-8, и всем полюбившийся пилот Валерий Барашков в несколько рейсов перебросил весь груз и людей прямо к подножию пика Коммунизма.

После этого трудного этапа (ведь спортсменов моментально, без акклиматизации "выбросили" на 4000 метров!) наступила торжественная минута подъема флагов - сборы открыты! Тренерский совет утвердил план первой стадии экспедиции: акклиматизация на выходах в пункты заброски продуктов и снаряжения, организация основных лагерей на Памирском фирновом плато (около 6000 м) и на гребне пика Корженевской. Наметили графики восхождений, отработали систему радиосвязи и сигнализации. Программа была очень напряженной, но она выполнялась четко и почти без отклонений. И вот первая победа: взят пик Евгении Корженевской (7100 м). На вершину поднялись В. Сахончик, В. Мартынов, В. Кирюхин, Э. Могилевский, И. Компаниец, В. Самсонов. С заболевшим И. Куликовым в последнем лагере под вершиной остался В. Попов. Вскоре вся группа собралась вместе и через день спустилась в штурмовой лагерь.

В это время развернулась операция штурма пика Коммунизма. Сборная команда семь дней преодолевала на высоте 6 тысяч метров изрезанные гребни (скальные башни и ажурные снежно-ледовые гребешки) пика Кирова и наконец поднялась на его вершину. Но выполнена только часть программы: команде предстоит продолжить траверс гребня в направлении к пику Коммунизма и перейти на Памирское фирновое плато. Здесь на высоте 6100 метров произошла встреча с другими группами новосибирцев, идущими на пик обычным путем через ребро "Буревестника".

Наконец, все наши группы (это отчетливо чадно в подзорную трубу с поляны Сулоева), связка за связкой, появляются на крутых белых склонах вершины. Им предстоит подняться еще на полтора километра, организовать лагери 6500 и 6900. Проходит время, и черные точечки выходят на вершинный гребень - сибиряки на пике Коммунизма. Высота 7495 метров взята! В истории новосибирского альпинизма это важная кульминационная веха.

После выполнения первой, наиболее важной задачи экспедиции группы "поменялись местами": победители пика Коммунизма ушли на пик Корженевской, вторые начали подъем по ребру "Буревестника" на Памирское фирновое плато.

...Медленно набирается высота, но подъем по графику от лагеря к лагерю: 5500-6000-6100-6500-6900 метров. Каждый переход длится один день, все труднее дается каждый метр. От лагеря на высоте 6100 метров подъем продолжают только четверо: В. Мартынов, И. Компаниец, В. Попов и В. Самсонов.

На высоте 6900 группу встречает такой сильный ветер, что трудно удержаться на склоне. На подступах к вершине ветрено и холодно, склоны и гребень кажутся бесконечными... Метр, еще один, другой, и - вот она, вершина,- сглаженная ветрами и бурями скалистая площадка пика Коммунизма. На все четыре стороны света простираются от нее извилистые горные хребты и пики, пики. Кажется, их столько, сколько на небе звезд.

Юбилейный 1973 год принес ощутимые успехи в высотном альпинизме: в чемпионате Союза сборная команда Новосибирского облспорткомитета заняла в классе высотных восхождений 3-е место. На пик Коммунизма взошли 24 новосибирца, на пик Корженевской - 23, причем 20 спортсменов сделали "дубль" - побывали на обоих семитысячниках.


5. На подъеме...

В Новосибирске теперь 14 альпинистов "имеют" по три "семитысячника" Памира, и до титула "Снежного барса" им не хватает одной вершины - Тянь-Шаньского пика Победы. Среди них особенно хочется отметить научного сотрудника, энтузиастку альпинизма, мастера спорта Киру Гребенник.

1974 год. Секции новосибирских облсоветов ДСО "Спартак", "Буревестник" и "Труд" провели сборы в Фанских горах. Многочислен был сбор спартаковцев: 7 тренеров, 26 участников, 6 приглашенных польских альпинистов (руководитель группы Б. Ухманьский), один болгарский альпинист - заслуженный мастер спорта Енчо Петков. Задача сборов - повышение спортивного мастерства на сложных маршрутах, подготовка спортсменов высших разрядов. Две "четверки" прошли технически сложный траверс вершин Сахарной головы, пика Москвы и пика Блока (руководители В. Прокопенко и В. Нифонтов), повторился подъем на пик Энергию (руководитель В. Пападичев), впервые пройденный нашими спартаковцами в 1967 году. Интересные восхождения совершила и группа польских альпинистов: преодолены гладкая скальная восточная стена Сахарной головы, оцененная высшей, 6-й категорией трудности, и две расположенные рядом стены вершин Жанатор и Амиран.

На востоке Фанских гор в тот же год проходили сборы альпинистов "Буревестника". Команда новосибирских и красноярских спортсменов нашла новый маршрут подъема на популярную "техническую" Бодхону - по полуторакилометровой восточной стене. В острой конкурентной борьбе в классе технически сложных восхождений команда "Буревестника" заняла седьмое место.

Все лучшие восхождения новосибирцы совершили сборными командами, представленными лучшими альпинистами из разных спортивных коллективов города, и мастерами спорта. Сочетание опыта с молодым задором, смелостью, незаурядными физическими данными делает команды спаянными, надежными, тактически сильными. Выступления в чемпионатах Союза по альпинизму уже создали добрую славу новосибирскому спорту.

Наши альпинисты возродили и поддерживают старую традицию - проведение ежегодных майских альпиниад, общего массового выезда в горы на дни праздников. Областная федерация назначает руководство альпиниадой, рассматривает ее планы, подбирает и утверждает тренерский состав. Каждая альпиниада укомплектовывается своим спасательным отрядом из опытных альпинистов и врачебным персоналом.

Места проведения альпиниад - горы Средней Азии: Заилийский и Киргизский Алатау, Алайский хребет. Несколько часов уходит на перелет из Новосибирска в Алма-Ату, Фрунзе или Фергану; ещё несколько - на подъем к близлежащим альпинистским лагерям. Начиная с 1967 года, регулярно проводятся первомайские восхождения - своеобразные демонстрации на зачетных вершинах. В тот день, когда колонны трудящихся проходят по проспектам и площадям наших городов, колонна альпиниады взбирается по склонам ущелий (часто еще покрытых снегом) к горным гребням и шаг за шагом поднимается в небеса к вершине, чтобы раскрыть на ней алое знамя в знак солидарности с народами всего мира.

Альпинистский строй всегда символичен: все идут шаг в шаг, ступень за ступенью, все едины в движении к одной цели, к вершине, все готовы идти и к более трудным высотам в труде и спорте. Всегда на вершине думаешь о том, что происходит сейчас в родном Новосибирске на площади Ленина и раздается высоко над горами громкое "ура", адресованное людям мира.

...А вечером, сбросив сырые штормовки и тяжелые ботинки, стряхнув с плеч усталость, молодежь собирается у жаркого костра, и долго звучат в ущелье альпинистские песни.

После тренировок на скалах и снежно-ледовых склонах обычно начинается спортивная часть программы альпиниады: на разные маршруты уходят учебные и спортивные группы. Из базового лагеря можно наблюдать, как поднимаются связки альпинистов к вершинам, поддерживается постоянная радиосвязь с группами. И если погода благоприятствует подъему, группы возвращаются с победой.

Успех альпиниад нельзя переоценить - они дают тот жизненный опыт восхождений в усложненных весенних условиях, который необходим альпинистам для дальнейшего совершенствования. За время проведения традиционных майских альпиниад с 1967 по 1975 годы в них побывало около 900 новосибирцев, совершивших восхождения по маршрутам от первой до пятой категории трудности.

В 1976 году в Новосибирске насчитывалось около 800 альпинистов. Среди них -14 мастеров спорта, 17 кандидатов в мастера, более трехсот спортсменов-разрядников - хорошая база для дальнейшего развития альпинизма, для спортивного роста и новых успехов в покорении горных вершин.

Залог дальнейших наших побед - в продолжении традиций глубокого коллективизма, в консолидации главных спортивных сил города, в разумном совмещении подготовки сборных команд для участия в первенствах Союза с воспитанием способной молодой смены в коллективах спортивных обществ.

ПЕРВАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ

И. МЕШКОВ, И. ДОБКИН, мастера спорта

Впервые о Чоктале мы услышали в 1964 году. Во время наших сборов в альплагере "Талгар" алмаатинцы рассказали о выезде осенью в Кунгей-Алатау, о траверсе массива и впечатлении, которое произвела на них неприступная северная стена главной вершины. Зимой, дома в Новосибирске, раздумывая о планах предстоящего лета, не раз вспоминали мы этот разговор. Так родилось желание провести первую альпинистскую экспедицию новосибирцев. Но нужен был лидер! И тут мы с Алексеем Серьезновым вспомнили, что такой лидер у нас есть, просто не всегда ему в горы удается выбраться, а опыта и спортивного духа ему не занимать: Владимир Александрович Мартынов - дважды чемпион страны по альпинизму, имеет за спиной немало сложных маршрутов.

И вот мы устанавливаем базовый лагерь на Тянь-Шане, на берегу бурной реки Чонкемин, долина которой разделяет два основных хребта Северного Тянь-Шаня - Кунгей и Заилийский. Наша цель - альпинистские восхождения в массиве Чоктала, наиболее возвышенной части Кунгей-Алатау. Главная вершина массива - первая восточная - имеет высоту 4770 метров.

Район отличается неустойчивой погодой, что объясняется, по-видимому, близостью Иссык-Куля. Из проведенных нами здесь двадцати дней десять была плохая погода: пурга, снег.

Первое восхождение на Чоктале было совершено в 1937 году на вторую западную вершину, а в 1956 году команда Московского энергетического института прошла полный траверс массива.

Главные наши задачи - первовосхождение по северной стене на первую восточную (главную) вершину Чоктала И. Мешковым, В. Клименко, Ю. Козляевым, В. Меньшиковым и траверс массива с востока на запад А. Серьезновым, И. Добкиным, Н. Ивановой, Ю. Коноваловым, В. Мартыновым, В. Терлецким - были успешно выполнены. Дальнейший рассказ об этих восхождениях поведут участники.

Игорь Мешков:

Признаться, первое знакомство со стеной было мало обнадеживающим: она действительно выглядела устрашающе. Это теперь мы знаем, что неприступных стен практически нет - лишь бы скалы были не сыпучие, без ледовых карнизов сверху, а тогда эпоха стенолазания в советском альпинизме только начиналась, и в Новосибирске таких стен вообще не нюхали...

Первые двести метров обрабатывали несколько дней, каждый раз спускаясь в штурмовой лагерь. Такая тактика довольно распространена на сложных восхождениях. Основная цель обработки - навешивание веревок в трудных местах, чтобы можно было пролезть с рюкзаком, держась за нее, а не только за скальные выступы и вырубленные во льду карманы. Если же лазание очень трудное, то приходится лезть только по веревке, но не так, как по канату в спортзале, а с помощью специальных зажимов, к которым прикрепляются веревочные петли для ног. Эти зажимы - "жумары" (франц.) - легко передвигаются вверх по веревке, но намертво схватывают при натяжении вниз. При подъеме по отвесным скалам такая техника позволяет избежать ненужных потерь сил и времени. Часто подниматься приходится без рюкзака, вытягивая его затем на веревке. Веревка навешивается первым- на его долю выпадает наиболее ответственная часть работы. Мало того, что нужно пролезть там, где друзья "пойдут" по веревке, нужно еще "обработать" маршрут - найти трещины в скалах и забить в них через каждые три, пять, а то и один метр скальные крючья.


7. Высокогорный Иссык-Куль...

Если скалы имеют выступы и полочки - спортсмен лезет, используя их для захватов и опоры: это называется свободным лазанием. Если же скала гладкая, без выступов, приходится использовать искусственные точки опоры: забивать крючья, подвешивая к ним трехступенчатые лесенки, и, балансируя на них, продвигаться вверх - крюк за крюком, метр за метром. Конечно, во всех случаях альпинист привязан к веревке или перилам.

Очень сложны участки маршрута, на которых скальная стена не имеет трещин. Такие участки альпинисты называют зеркалами. Здесь уже некуда бить крючья, приходится пускать в ход шлямбур - специальный "ударный инструмент", своего рода зубило, только с коническим наконечником, который заправлен специальным образом. Пятнадцать-двадцать минут долбежки - и готово углубление в скале, в которое вгоняется специальный - шлямбурный - крюк. А дальше - та же техника: в проушину карабин, в него веревка, лесенка, еще шаг вверх - и долби под следующий крюк. В общем, работа для титанов! Часто вместо лесенок используют дюралевые платформочки, на которых стоишь более прочно, а если нужно, можно даже и переночевать сидя...

Работали двойками: мы с Юрой Козляевым, а Валерий Меньшиков с Олегом Гребенником или Володей Клименко. На третий день случилось ЧП. Обрабатывали первое зеркало - отвесный скальный монолит без трещин и выступов длиной метров сорок. Я шел вверх, Юра страховал. Кончились крючья, и, спускаясь на площадку к Юре отдохнуть и вооружиться, я вдруг почувствовал, как веревка, по которой я скользил вниз, вдруг ослабла, и в ту же секунду я понял, что падаю. А дальше, как в учебнике: три метра до крюка, еще три - ниже крюка, рывок - и я повисаю на веревке. Первое, что вижу - ледник под ногами, метров на двести ниже, потом - совершенно спокойное лицо Юры, зажавшего веревку в руке, уже въехавшей в карабин. Встаю на наклонную плиту и выбираюсь к Юре на площадку... Оказывается, вылетел клин, который я забил в рыхлые скалы. Ободрался, конечно, изрядно, и, главное, пострадали ладони. Вспоминаю слова Вадима Николаенко, одного из первых отечественных стеновиков экстра-класса: "На отвесах падать не опасно - не побьешься..."

...В штурмовом лагере дискуссия: идти на стену или не идти? Срыв, конечно, подлил сомнений. Вчера нас было шестеро, сегодня один заболел, другому болезнь мнится. Завтра или послезавтра уходит группа на траверс, время не ждет, как быть? Обстановка накалена. Один из команды не прочь вместо стены уйти на траверс - приглашает с собой другого. И здесь, надо сказать, Мартынов показал нам, что такое спорт и что такое принципиальность: "Не можешь на стену - сиди внизу, тем более, что подстраховка нужна, а ребята пойдут вчетвером..."

...Висячая ночевка. Мы с Володей Клименко между первым и вторым зеркалами, Валерий с Юрой - посреди второго зеркала, на крохотной полочке. Не ночевка, а цирковой номер: "пятые точки" на полочке, а ноги на веревочке, растянутой на крючьях, вбитых в грани скального угла. Спим, конечно, "короткими перебежками", дремлем по нескольку минут и просыпаемся оттого, что начинаем сползать...

...Вчера нам что-то "везло" с травмами: вначале у Валерия, проходившего первым участок отвесных и мокрых скал, все время срывались из-под рук камни, в результате рассекло щеку Володе, а мне губу, я упустил плиту, и она здорово зацепила Валеру по колену. Теперь у нас остался "боеспособным" один Юра. У меня так и не зажили ладони, каждый вечер отдираю перчатки от рук, Володя чувствует себя неуверенно: у него это первый маршрут высшей категории трудности, и он еще ни разу не выходил первым...


8. Главная вершина массива Чоктала

Сегодня нам предстоит пройти крутой двухсотметровый ледовый склон-"доску". Скалы справа от "доски" по-прежнему очень сложные, и если снег не проходится, мы здорово "влипнем", так как продукты почти кончились...

...Снежная "доска" оказалась самым простым участком на всем маршруте. Когда Юра появляется на снежном гребне - маршрут вывел прямо на вершину! - снизу доносится восторженное "ура!" Из штурмового лагеря следят сегодня в бинокль за каждым нашим шагом. Все! Стена пройдена, теперь, пока не накрыл туман, можно полюбоваться голубым Иссык-Кулем, обрамленным желтой полоской пляжа, и - вниз...

Рассказывает Иосиф Добкин:

...Ребята разведывали боем стену, когда мы вышли на траверс. Правда, они уже прошли ключевой участок, но мы здорово за них беспокоились. Однако ждать больше не было времени.

Подъем в 4 утра. Сонные, по леднику и осыпям, подходим к кулуару, выводящему на гребень массива. И начинается бесконечный гребень, который не будет нас отпускать ни на минуту - ни днем на маршруте, ни ночью во сне. Гребень, укрытый снежными надувами. Тяжко нависли они над северной стеной, поди разберись, где пустота под снегом, а где надежная скала? По гребню, местами обледенелому и острому, как нож, или расчлененному глубокими впадинами и разрывами, хочешь не хочешь - спускайся и поднимайся следом. Кое-где и похуже препятствия - скальные башни - жандармы - встали на пути. Не всякую обойдешь, штурмовать же их в лоб - серьезная работа с крючьевой страховкой.

Вперед выходит Мартынов, прошедший большую школу снежно-ледовой техники на траверсах пятитысячников Кавказа в команде Виталия Михайловича Абалакова, одного из сильнейших советских альпинистов.

Наконец, попадается хорошая площадка на снегу, устанавливаем палатку: портится погода, начинается гроза.

Подъем в 5.00, выход в 7.00. И снова снежные и ледовые гребни, крутые снежные склоны, скальные стены, и в 12 часов гроза догоняет нас уже на первой восточной вершине. Поиски тура безрезультатны, видимо, его засыпало снегом. Погода резко ухудшилась. Идет снег, гремит гром, потрескивают волосы, "поют" ледорубы (виновато атмосферное электричество). Выкапываем из-под снега камни, складываем из них свой, новый тур, пишем записку и вкладываем ее в пустую банку из-под лосося. Аккуратно закладываем банку в тур, приваливая камнями потяжелее, и быстро спешим вниз по гребню. Через несколько часов останавливаемся на ночлег на снежном склоне у второй восточной вершины.

На третий день - прекрасная ясная погода. Наконец-то открылся во всю ширь знаменитый Иссык-Куль, изумительная голубизна которого все время дразнила и манила нас к себе в те короткие промежутки времени, когда погода была ясной. Удивительное создание природы - Иссык-Куль, одно из глубочайших озер в мире. Опережая события, скажу, что в этом году нам не удалось самим ощутить прелести озера и только в следующем, 1966 году, во время экспедиции в Каракольское ущелье, мы по-настоящему познакомились с озером, проведя несколько дней на его песчаных пляжах. Однако вернемся на гребень Чоктала.


9. На траверсе Чоктала

Осторожно обходим огромные карнизы, свисающие с гребня на восток и запад, и по скальным стенкам и полкам выходим под вершину Второй Восточной. С нее свисает снежный карниз, в котором вырубаем окно и вылезаем прямо к вершинному туру. Здесь склад продуктов, оставленный нами во время тренировочного восхождения. Но вездесущие тянь-шаньские вороны уже успели "навести порядок": целы только консервы в банках, кругом валяются куски сахара, сыра и остатки прочих вкусных вещей. Обедаем, "чем вороний бог послал".

Дальше путь на запад. Спускаемся в широкий кулуар, попадаем на осыпь, лежащую на снегу, и здесь впервые за все восхождение видим воду. С наслаждением пьем. Рубим ступени на ледовом склоне... И попадаем на очень узкий, сплошь обледенелый участок гребня... Странное это хождение: осторожно ступаешь левой ногой по одному боку ледяного ножа, правой по другому, опираешься кое-как ледорубом и судорожно следишь за веревкой, соединяющей тебя с товарищем по связке. Нервы, слух, зрение - все напряжено до предела, и до предела натянута незримая нить, крепче веревки соединяющая двух людей, - чувство поддержки.

После нашего удачного возвращения команда Игоря Мешкова вышла на стену... Разделившись на две группы: наблюдателей и "больных", в базовом лагере отъедаемся, ожидая товарищей, висящих на стене. И вот в самый разгар пурги слышатся счастливые голоса наших "стеновиков" и наблюдателей, вернувшихся в базовый лагерь!

Экспедиция окончилась... Она научила нас многому, она дала нам большой опыт самостоятельного альпинистского освоения новых районов - эта маленькая первая экспедиция.

ГОРЫ И ЛЮДИ

Фотоочерк Анатолия ПОЛЯКОВА

Автор этого фотоочерка - новосибирец, один из ведущих фотокорреспондентов ТАСС Анатолий Николаевич Поляков. Он много и плодотворно снимает в горах: строительство ГЭС, дороги, портреты строителей, охотников, чабанов и, конечно, альпинистов. А. Поляков - участник трех международных альпиниад на высочайшие вершины страны - пик Коммунизма и пик. Ленина. Репортажи, сделанные им на этих труднейших спортивных соревнованиях, печатались в газетах и журналах многих стран.

В горы Анатолий Поляков попал случайно, когда задумал сделать фотоочерк о гляциологах. Начинать было очень трудно: возраст - около сорока, участник войны, имеющий тяжелые раны. Настолько трудно, что у него появилась мысль - живым отсюда не выбраться. Но помогла фронтовая закалка - вынес все тяготы экспедиции. Вернулся и принес великолепные снимки...

После первой экспедиции - своего горного боевого крещения, Анатолий Поляков навсегда полюбил горы и каждый год ищет возможность побывать в них. Много прекрасных снимков сделал он и как участник экспедиций новосибирских альпинистов на Юго-Западный Памир, Фанские горы и другие горные районы страны.

В поисках новых тем Поляков прошел с экспедициями гляциологов ледники Федченко и Иныльчек, проехал тысячи километров по горным дорогам Памира и Тянь-Шаня. И пусть в его альпинистской книжке невелик список покоренных вершин, зато великолепная коллекция фотографий гор - его заслуженная гордость.

НЕУЮТНЫЙ "ДОМ ВЕТРОВ"

В.С. ГАРШИН, кандидат в мастера спорта

Экспедиция 1974 года в Фанские горы была для альпинистов новосибирского "Буревестника" необычной. Впервые перед нами стояла новая большая цель - выступление в первенстве Союза. Для участия в таких ответственных соревнованиях была сформирована команда из наших ребят и спортсменов красноярского "Буревестника".

Подготовительный, "городской", этап экспедиции закончен, выбраны объекты главных восхождений, получено разрешение на участие объединенной команды в первенстве страны. Позади самолетное путешествие в Душанбе и дорога через Анзобский перевал в центр Фанских гор.

...После шести часов подъема под палящим солнцем с удовольствием ныряем в тень березовой рощи на берегу небольшой горной речки, притока реки Сурхоб. Здесь и будет наш базовый лагерь.

Из лагеря видны могучие красноватые стены одной из самых высоких Фанских вершин - Бодхоны. В переводе с таджикского это звучит красиво - "Дом ветров", но немногим довелось ступить на крышу этого "дома". За последние годы маршруты по отвесным стенам Бодхоны четырежды оценивались медалями первенства СССР.

Мы хотим подняться на Бодхону по новому пути - восточной стене, высота которой около полутора километров. Со стороны ущелья Сурхоб, в котором расположен базовый лагерь, стена закрыта гребнем. Только углубившись в боковое ущелье Горосанг, мы видим полностью ее желто-красные отвесы. По-видимому, такая "скрытность" и уберегла восточную стену от внимания нескольких маститых экспедиций, побывавших в этом районе. В центре стены выступает небольшой контрфорс, который почти не снижает ее крутизны, но как волнорез делит на две части камнепады, вызываемые таянием предвершинного снежника. По этому сравнительно безопасному месту мы и наметили путь восхождения. Два дня наблюдения за стеной подтвердили правильность нашего выбора. После тренировочных восхождений и дня подготовки штурмовая группа выходит под маршрут.

Нас шестеро. Красноярцы: начальник цеха одного из заводов Владимир Рожков, тренер команды; преподаватель университета Борис Дорогое; капитан команды Александр Хороших, тоже преподаватель. Новосибирцы: в недавнем прошлом студенты НЭТИ Анатолий Богомолов, Сергей Кургин и я. Провожают нас и красноярские ребята, и наши. Последние рукопожатия, пожелания удачи, хорошей погоды, и мы поднимаемся в лагерь наблюдателей, под маршрут. Каждый день отсюда они будут в бинокль искать на стене крошечные фигурки восходителей, каждый день на нашу ракету они будут отвечать своей, а во время ночевок нам будет теплее от едва заметного маяка на дне ущелья - огонька от примуса, зажженного для нас перед их палаткой.

15 июля выход на маршрут.

Поднимаемся по перилам - веревке, закрепленной на забитых крючьях, которую оставила связка, обработавшая вчера начало пути. С самого начала маршрут насыщен местами, которые в отчетах о восхождении именуются как "очень сложное лазание", "участок предельно сложен", "нависание" и т.д. Скалы шероховатые, как рашпиль. С первых же метров появились ссадины на руках, но ноги целы: азиатские галоши с узкими носками, которые теперь применяют почти на всех сложных скальных маршрутах, отлично держат на таком рельефе. Крутой монолит с небольшими зацепами для рук, дающий возможность ставить ноги "на трение", сильно напоминает Красноярские Столбы. Ну что ж, нам такой рельеф знаком, а красноярским друзьям тем более. Еще, правда, не привыкли к тому, что камни летят слева и справа от маршрута: на каждый звук стараешься вжаться в скалу, чтобы избежать удара.


16. Перед восхождением

В три часа вышли на полку, пригодную для ночевки, Связка Дорогов - Хороших навешивает веревки для следующего дня, остальные заботятся о "комфорте" ночевки, выкладывая плитами наклонную полку шириной в метр. Вернувшаяся связка на традиционный вопрос: "Ну как там?" отвечает сдержанно, с долей сомнения: "Вроде бы идется..." Место, которое "идется", оказалось пятнадцатиметровой: отвесной стеной без трещин, с вертикальной расщелиной посередине: ни забить крюк, ни передохнуть. Борис Дорогов начинает проходить ее в лучшем стиле красноярских скалолазов: уверенно и спокойно, встав на плечи партнера и дальше заклинивая руки и ноги в расщелину. Выше стены вроде бы полочка, за которую можно зацепиться ногой и дать отдых рукам, но в трех метрах от нее Борис замедлил темп, а каждая секунда в таком висячем положении - большая трата сил. Кто-то говорит вполголоса: "Боря, крюк надо, крюк!",- но в ответ лишь его прерывистое дыхание. Вот он медленно вытягивает вверх руку, не найдя зацепов, загоняет ее в расщелину, сжимает в кулак, медленно сгибает, переступает ногой еще выше и наконец исчезает за перегибом.

Путь по контрфорсу стал опасным из-за сильно разрушенных скал. Боковые его стороны - монолитные, но простреливаются камнепадами. Приходится постоянно выбирать между риском вызвать искусственный камнепад или попасть под естественный.

Во второй половине четвертого дня восхождения, проходя нависающую стенку, повредил руку Саня Хороших - дал знать старый вывих плеча. Это первая серьезная травма. Дальше ему придется идти без спешки и с максимальной осторожностью. Ведь теперь любая резкая нагрузка на руку может заставить нас отказаться от восхождения.

Ночевка на этот раз просто роскошная. От камней нас прикрывает двухметровый карниз, можно полностью поставить палатку, есть место для приготовления пищи. Сергей, воспользовавшись случаем, лег в пуховом мешке заплаткой, мы же получили возможность поворачиваться в нашей "па-мирке", не рискуя ее порвать.

После завтрака и короткой дискуссии о калорийности черной икры и меда с грецкими орехами (эти деликатесы впервые в нашем меню) покидаем это уютное место. За пятый день прошли около двухсот метров по крутому скальному жёлобу, сильно разрушенному в верхней части. Жёлоб выводит под скальный блок, выделяющийся из стены в виде раскрытой книги. Высота его метров 80 при крутизне больше девяноста градусов. Среди альпинистов это называется "отрицательным наклоном", или "нависанием". Мнение о том, что преодоление этого участка станет одной из главных проблем восхождения, было всеобщим еще при изучении маршрутов снизу. На площадке перед "книгой" много следов от упавших камней. Поэтому мы решили спускаться, оставляя веревки, до места предыдущей ночевки.

На следующее утро Богомолов, Кургин и я выходим на обработку скальной "книги". Начинает ее Сергей. Забив в широкую трещину дюралевый клин, он простегивает в карабин веревку, и мы снизу вдвоем подтягиваем его до этой точки опоры, затем он навешивает веревочную лесенку, перебирается на ее верхнюю ступеньку и высоко, насколько позволяют руки, забивает следующий клин, простегивает в карабин вторую веревку, и все повторяет второй, третий, четвертый раз... Балансирование на качающейся лесенке над километровым навесом, кроме предельного напряжения физических сил, требует огромных затрат нервной энергии. После четырехчасовой такой акробатики, использовав почти весь запас крючьев, Сергей, раскачиваясь на лесенке, долго ищет трещину на верху карниза. Забивает крюк и, нагружая его, выжимается на одной руке, пытаясь вползти на наклонную полку над "книгой". Усилие, еще... и мы видим, как нагруженный крюк мелькает в его руке и он зависает на предыдущем - срыв! Медленно спускаем его на веревке...

Через два часа, взяв дополнительный набор крючьев и используя уже забитые, Толя Богомолов проходит скальную "книгу". Только в девять вечера вся группа вышла на ночевку за "книгой".

Еще через двое суток мы вышли, наконец, на снежное поле перед вершиной. Сыплет снежная крупа, очень плохая видимость, сильный ветер постоянно меняет направление, кажется, что дует он со всех сторон. Бодхона оправдывает свое имя. В одиннадцать поднялись на скальную башню. Вершина! В тумане ищем тур. Его обнаружил Володя Рожков, и он же, закрываясь от ветра, пишет записку, в которой, кроме наших фамилий, даты и маршрута восхождения, останутся традиционные пожелания удачи и хорошей погоды следующим восходителям. Наверное, только тот, кто испытал непогоду в горах, понимает, насколько неразрывны эти два пожелания.

Мы стоим на вершине, видимость 10 метров, ветер покрыл ледяной коркой промокшие за последние два дня пуховки, силы на исходе, а нужно еще найти намеченный путь спуска. В который раз все отметили опыт и удачливость нашего тренера, когда, спустившись метров на 300, в разрывах тумана увидели, что путь выбран правильно. На спуске непогода сослужила нам добрую службу: солнца нет, нетающий лед сцементировал свободно лежащие камни, и мы в тот же день поздним вечером подошли к палатке наблюдателей. После коротких поздравлений ребята напоили нас горячим чаем...


17. Лагерь в тумане…

Что чувствовали мы тогда? По-моему, кроме усталости и удовлетворения, самым сильным чувством было облегчение от сброшенного постоянного девятидневного напряжения: не нужно обдирать руки об эти надоевшие камни, не нужно вжиматься в скалу при крике: "камень!", не нужно думать о том, какую еще задачу подбросит завтра эта гора, пристегиваясь к вбитым крючьям и развешивая на них снятые на ночь ботинки. Можно, наконец, просто отоспаться за все эти дни и поутру вспомнить о бане, которую обещали соорудить из шатровой палатки наши умельцы...

Девять дней, которые мы затратили на восхождение, не были отдыхом и для остальных членов экспедиции. За это время выбраны и обсуждены различные варианты подъема на основные вершины траверса пик Черный - Адиджи - Бодхона. На наиболее легкодоступные места маршрута сделаны заброски снаряжения и продуктов. На траверс вышла группа из шести человек: Сергей Кургин, Анатолий Богомолов, Геннадий Рыжов, Сергей Сахончик, Юрий Кореньков и Виктор Окладников.

С самого начала погода не балует: снег, падая, собирается в ручейки, которые скатываются в виде своеобразных снегопадов с крутых скал, задерживаясь на пологих полках. Приходится очищать каждый выступ, прежде чем на него опереться. Пальцы рук быстро коченеют, намокшие веревки замерзают и не гнутся. На вершине пика Черный сняли записку первовосходителей - красноярских спартаковцев.

Наиболее сложный участок траверса - подъем по стене на Бодхону - приходится брать осадой. Два Сергея, Сахончик и Кургин, обвешавшись крючьями, веревочными лесенками и молотками, на целый день уходят на обработку стены. Ночевка перед стеной на перевале "седло Бодхоны" гораздо приятнее предыдущих, благодаря второй палатке и запасу продуктов, оставленных при заброске.

Позволившие себе вздремнуть чуть дольше обычного ребята стали свидетелями грандиозного и жестокого зрелища - землетрясения. Вот что рассказывает об этом Сергей Сахончик: "Кургин и я упаковывали в рюкзаки последние вещи. Вдруг пол палатки под нами вздрогнул и поплыл сначала влево, потом вправо, как палуба корабля. Мелькнула мысль: "Неужели горная болезнь? Ведь она может проявляться в самых странных формах!". Но, взглянув на Сергея, я понял, что он чувствует то же самое. Последние сомнения прервали новые толчки и страшный грохот снаружи. Выскочили из палатки и увидели, как по кулуарам Бодхоны и всех соседних вершин скатываются "камешки", которых нам бы хватило, чтобы использовать для лазания при городских тонировках. Это продолжалось с минуту, а в завершение всего с вершины оборвался многотонный висячий ледник..."

Через двое суток группа взошла на вершину Бодхоны. Нас встретило ослепительное солнце, припорошенные снегом вершины и темно-синее, почти фиолетовое небо...

В конце года мы узнали, как оценили судьи наши летние восхождения. Первопрохождение на вершину Бодхоны по восточной стене получило седьмое место в первенстве СССР в классе технически сложных восхождений, а команда, прошедшая траверс пика Черный - Адиджи - Бодхона, стала чемпионом центрального совета ДСО "Буревестник".

ТРЕТЬЯ ПОПЫТКА

С.АНДРЕЕВ, кандидат в мастера спорта

Альпинизм - спорт летний, но лето в горах больше похоже на зиму: снег, лед, метели. Зимой же серьезные восхождения высшей пятой категории - пока редкость.

Новосибирцы зимой совершали восхождения, но только технически простые. Первая попытка пройти зимой "пятерку" была сделана в 1965 году, но и в том, и в следующем году альпинисты не смогли даже выйти на маршрут - не позволила погода.

Третья попытка зимнего восхождения была сделана новосибирскими альпинистами в 1968 году.

Проанализировав неудачи предыдущих восхождений, мы пришли к выводу, что зимой лучше всего идти на короткий стенной маршрут, где меньше держится снег. В качестве объекта выбрали стену пика Мехнат в Алайском хребте.

4 ноября В. Меньшиков, Р. Хусаинов, Н. Цемко, Ю. Карпов и В. Прокопенко (мне доверили быть капитаном) поднялись в пустой лагерь Дугоба, а шестого подошли под стену Мехната.

Мы рассмотрели предстоящий маршрут, поставили палатки и легли спать.

Кроме нас, на заснеженной каменистой морене ледника стояли альпинисты с Токтогульской ГЭС. "Утром выйдете - к семи вернетесь. Весь маршрут девять часов",- заверили они. Потом мы часто вспоминали это напутствие. Вышли утром 7 ноября, твердо рассчитывая пройти маршрут с одной ночевкой. У нас был запас продуктов на двое суток, высотная шестиместная палатка, четыре веревки по 40 метров и полный набор альпинистского снаряжения.

В 10 часов, пройдя снежник, подошли, наконец, под скалы. Сразу же пришлось забить первую серию крючьев - это для нас неожиданность: летом, по рассказам, эти скалы проходятся даже без попеременной страховки. Дальше пошло все труднее, и часа через три-четыре стало очевидно, что мы не сможем пройти даже треть запланированного пути.

В три часа мы выходим на маленькую скальную площадку. Отсюда идти дальше с рюкзаками невозможно. Сначала нужно вползти в узкую горизонтальную щель, потом пройти траверс по нависающим скалам и затем выходить по крутой плите вверх.

Когда первая двойка прошла этот путь, погода начала резко портиться. Дует сильный ветер с крупой. Видимость падает до 20-30 метров. Скоро уже начнет темнеть. Мы кричим вниз ребятам, чтобы они разбивали на площадке лагерь, а сами навешиваем вверх еще одну веревку и спускаемся к ним.

Особенность зимнего альпинизма (кроме холодных и заледенелых скал и сокращенного рабочего дня) заключается в том, что на всех более или менее пологих участках, как раз там, где летом идется легко, лежит снег, закрывающий скалу, и лазание становится невозможным. Даже если и удастся частично разгрести заносы и открыть летние зацепки, они все равно забиты снегом, который мгновенно под ладонями превратится в лед. Руки быстро каменеют, приходится уходить на более крутые, а потому свободные от снега скалы.

Летом обувь на резиновой подошве создает с камнем прекрасное сцепление. Наши же ботинки с триконями держат на этих породах гораздо хуже, чем на привычных гранитах. По-видимому, в триконях здесь и летом "не сахар", не говоря уже о зиме. Поэтому там, где летом легко проходят "на трении", сейчас приходится организовывать искусственные точки опоры и вешать лесенки.

...Вокруг воет ветер, но в нашем гроте тихо и даже тепло. В этот день мне исполнилось 29 лет, и я получаю от ребят подарок - пару роскошных яблок.


19. Строительство Токтогульской ГЭС

8 ноября выход несколько растягивается. Даже пользуясь навешенными с вечера перилами, пройти с рюкзаками здесь трудно. Я иду последним и выбиваю крючья. С рюкзаком, да еще последнему, очень тяжело, особенно на горизонтальном участке маршрута. Наступает момент, когда пальцы коченеют настолько, что я уже готов сорваться. Кричу верхним, чтобы закрепили веревки, и смотрю вниз: скала обрывается подо мной с нависанием, я понимаю, что оттуда самому не выбраться, и кое-как прохожу этот участок.

Надо сказать, что последнему на восхождении особенно трудно. Когда последний, звеня монистом из крючьев и карабинов и тяжело дыша, вылезает наверх, вся группа, как правило, успевает за это время отдохнуть. Кое-кто уже уходит вперед, нетерпеливо забирая у последнего его добычу. И пока он отходит, отогревая закоченевшие руки, триста раз шевелит пальцами на ногах и совершает прочие необходимые для самосохранения движения, его товарищи по одному уже уходят вверх, иногда позабыв каску, ледоруб, кошки или еще что-нибудь тяжелое и громоздкое... И последний запихивает все это в свой рюкзак, и без того неподъемный, и опять лезет выбивать крючья...

На этот раз большая часть этой работы досталась Равилю Хусаинову.

В этот день нам предстояло пройти собственно стену - метров 300 почти отвесных скал. Хотя ветер и сдул с них нападавший за ночь снег, идти по-прежнему трудно: холодно, быстро обмерзают веревки. Первый - Коля Цемко - идет без рюкзака, но намеченного темпа мы все равно не выдерживаем. На каждую веревку приходится забивать десяток крючьев и вешать по две трехступенчатые лестницы, дважды приходится вытаскивать наверх рюкзаки - ничего общего с рассказами о летнем маршруте.

В пять часов первый видит, наконец, полку, на которой обычно ночуют летом те, кому не удается пройти маршрут за один день, и где мы так легкомысленно собрались провести предыдущую ночь. До полки, кажется, метров 150-200, но наша шестерка еще растянута на 80 метров вниз. Через час стемнеет - решаем остановиться. Дневной план снова не выполнен, но настроение у нас улучшается: все-таки мы прошли около трехсот метров. Перед нами сквозь туман виднеется нечто, венчающее собой видимый участок стены. Можно предположить, что это предвершина. Кроме того, начала проходить горная болезнь, начавшаяся у нас из-за короткого периода акклиматизации.

Утром подтвердилось, что до полки примерно 4 веревки, то есть метров 120-150. В половине десятого выходит первый и обнадеживающе быстро навешивает веревку. Однако на следующую мы тратим около трех часов, забив 13 крючьев и повесив 3 лесенки. Только в два часа первый выходит, наконец, на полку - по летним рассказам от нее до вершины 2-3 часа хода. Начинает валить густой снег, и когда через час на полку выходит последний, следы первого уже засыпаны.

С полки вверх уходят черные скалы. Сначала на них выходит Володя Прокопенко, потом его сменяет Юра Карпов. Он забивает в скалу всю нашу "кузню" (металлические крючья) и останавливается на середине второй веревки. Я поднимаюсь в первой двойке, выбивая по дороге часть крючьев, и подхожу с ними к Юре. Он выходит вперед на оставшиеся 20 метров и зовет меня. Отсюда косо вверх идет пологий заснеженный подъем, а над ним стоит скальная башня - не выше полутораста-двухсот метров. Неужели вершина?

А между тем уже шесть часов. Спускаемся вниз, там на прекрасной, утоптанной в снегу площадке стоит наша палатка. В этот вечер мы провели, наконец, полную регистрацию наличного продукта: к ужину третьего дня у нас оставалось полкилограмма колбасы, тридцать два куска сахара, шестьдесят сухариков в виде кубиков со стороной в два сантиметра и три плитки шоколада. Кроме того, у нас было четыре пакета супового концентрата и некоторое количество изюминок, точный подсчет которых мог бы отлично скоротать время на ночевке. Как назло мы почувствовали, что акклиматизация у нас, наконец, кончилась и все по-настоящему захотели есть.

И все-таки стену мы пройдем! Настроение у всех приподнятое, самочувствие - отличное. Веселье достигает апогея, когда начинаем упаковывать продукты. Лучшая упаковка в такой ситуации - свежевыстиранный и еще ненадеванный носок. И вот тут, когда мы уже отчаялись найти таковой, Коля извлек из-за пазухи новенький капроновый чулок... Мы онемели, а Коля пошутил, что чулок он взял с собой в горы на память о жене и намеревался оставить его на вершине. Впрочем, в чулке продукты лежали недолго - после завтрака упаковывать уже было нечего.

Утром четвертого дня Володя Прокопенко вылез первым из палатки и громко сообщил нам, что не питает никаких иллюзий относительно погоды. Мы сразу поняли, что это заявление сделано специально - чтобы погоду "не спугнуть". Впервые с начала восхождения небо чистое, и мы можем видеть противоположный склон ущелья. Наш "НЗ" - пол плитки шоколада.

В 8.30 первая двойка уже поднялась по навешенным вчера веревкам и начала вытягивать вверх рюкзаки. В самом трудном месте впервые пускаем в ход нашу длинную - трехметровую лесенку. Правда, крюк, к которому она пристегнута, вылетает под моей тяжестью, и Валерий демонстрирует на мне филигранную технику страховки. Некоторое время я болтаюсь в воздухе под нависающим камнем, но Валера спускает меня чуть вниз, мы перевешиваем лестницу, и я с отчаянными усилиями поднимаюсь, наконец, к нему.


20. На горных пастбищах Киргизии

К одиннадцати все шестеро прошли обработанную часть стены, а к двенадцати собираемся у подножия вершинной башни!

По тому, как близко под нами расходятся облака, чувствуется, что вершина рядом, но никто не взялся бы сказать, сколько до нее осталось. Не исключена возможность, что это всего-навсего жандарм, а за ним опять стена.

Оставшиеся три веревки показались нам тогда самыми тяжелыми за все восхождение. Конечный крюк Юра забил всего лишь на полтора метра ниже того места, которое оказалось перегибом, начинавшим короткий и пологий предвершинный гребень. В это время последний находился в 80 метрах ниже него, а в середине собрались четверо остальных. Юра принимает Валерия, который приносит к нему первую новую веревку. С моего места не видно, что делают верхние, но вот оттуда доносятся восторженные вопли - это значит - Валерий на вершине! Еще через 10 минут, стоя у карабина и пытаясь перевязать заледеневший узел, я вижу Юру, спускающегося вниз без рюкзака. Он кивает мне: "Все отлично. Мехнат!" Вскоре вся группа собралась на вершине. Стоит отличная погода... Прямо под нами на морене виднеются палатки наших наблюдателей...

К семи часам, как и предполагалось, но с опозданием на трое суток, мы спускаемся к ним и поздравляем друг друга с первой в Новосибирске зимней "пятеркой".

А лагерь на морене, казавшийся сверху обетованной землей, на самом деле оказался холодным и неуютным. Одну из наших палаток разорвало ветром, разбросав ее содержимое (в том числе и продукты) далеко по морене. Свою "теплую" высотную палатку мы не смогли развернуть: она настолько

заледенела, что могла бы легко поломаться. Спасли нас токтогульцы: ночь мы провели под гостеприимным кровом их палаток.

С утра было необыкновенно холодно, но днем погода разгулялась. Мы спускались в Дугобу по залитому солнцем лесу. Снег таял, пахло смолой и весной... Зима осталась в горах...

ГОРЫ И ЛЮДИ

Фотоочерк Анатолия ПОЛЯКОВА


21. На вершине. (Майская альпиниада Новосибирска в Киргизском Ала-Тоо)


22-26. Лучше гор могут быть только горы

БОЛЬШИЕ ФАМИЛИИ

В. ПРОКОПЕНКО, кандидат в мастера спорта

...Попав на Кавказ, постепенно проникаешься ощущением надвигающегося праздника - предстоящей встречи с горами.

Раскручивается прекрасное шоссе, вот и Русский Ваксан. Поворот. Дорога начинает ползти вверх.

Устье Адылсу. Здесь один из первых альпинистских лагерей Кавказа. Отсюда в феврале 1964 года мы еще студентами МЭЙ во главе с заслуженным мастером спорта Леоновым штурмовали обдутый зимними студеными ветрами Эльбрус.

Мотор автобуса начал натужно подвывать, в свете фар мелькают скальные выходы и трехцветные знаки контрольно-спасательной службы на придорожных соснах. Подъезжаем к лагерю Шхельда. Это второй наш сбор на Кавказе. Первый был в 1968 году в Везенги. Богатейший по своим спортивным возможностям район, панорамы Центрального Кавказа - все это осталось навсегда с нами. Это тогда наш товарищ, впоследствии первый президент альпинистского клуба "Вертикаль" Сергей Андреев сказал фразу, которую мы вспоминали не раз: "На Кавказе нужно ходить на большие фамилии". Сергей имел в виду кавказские вершины, имена которых стали символами отечественного альпинизма - Дых-Тау, Шхара, Ушба...

В Безенги мы испытали душевную робость перед сверкающей ледовой доской Шхары. Тогда, пройдя ледопад, мы сбросили рюкзаки и, ошеломленные, замолчали, глядя на глянцевый, освещенный солнцем крутой ледовый склон. Сережа Андреев рассматривал это чудо, сдвинув каску на затылок, Игорь Легков повернулся лицом к долине, мы с Валерием Будяновым изображали хозяйственный зуд - возились с примусом. А ледовая доска от всех наших ухищрений не становилась ни ниже, ни положе. И как по ней лезть, было неясно, и даже ступить на нее было страшно.

Прекрасный момент, когда надо решаться и делать первый шаг! В жизни каждого альпиниста он наступает обязательно. Если решишься, надо работать. И мы работали. Гора дала нам великолепную школу снежно-ледовой техники, подарив весь набор вариантов: крутые гребни, гребни острые, как лезвие, гребни с карнизами вправо - на Безенгийский ледник, и влево - на ледник Дыхсу. Все это потом встречалось и на Ушбе, и на гребне пиков Кирова и Ленина, но нигде не встречалось такого разнообразия вариантов, как на северо-восточном гребне Шхары.

Было и чувство солидарности с первопроходцами (год 80-й годовщины покорения Шхары по этому маршруту), и взаимоподдержки с группой наших "корифеев", поднимавшихся на Шхару по более сложному северному ребру. И комичные соревнования с ленинградцами по варке чая под восточной Шхарой: кто победит - газовая бутановая кухня ленинградцев или наш бензиновый примус по имени "Касатик". "Касатик" не подкачал, мы победили и вместе весело пили чай. Была осознанная грусть (непогода!) отступления из-под вершины Мижирги и радость победы над северной стеной Уллу-ауза.

Была интересная, напряженная жизнь - то, что мы называем удачным сезоном.

...Но все это уже в прошлом. Сейчас мы в лагере Шхельда. Наши сборы допускаются к учебному циклу занятий. Завтра - выход на тренировочные скалы в скальную лабораторию. А пока мы ожесточенно торгуемся в складе снаряжения, чтобы трикони были поновее, пуховка поцелее, а спальный мешок подлиннее...

В скальную лабораторию выходим на весь день, ибо ходу туда два часа в один конец, и на обед возвращаться в лагерь смысла нет никакого. Место знаменитое. Каждый маршрут пронумерован, многие имеют собственные имена. Густав-шпиц - по этой отвесной, с заглаженными стенами, остроконечной скале поднимался преподаватель школы инструкторов австрийский альпинист Густав Деберль. У Густава нет одной руки. А в альпинизме есть принцип: "ходи ногами". Это означает, что основную работу при скалолазании должны выполнять ноги - они ведь намного сильнее. И вот для демонстрации этого правила Густав виртуозно поднимался на заглаженную скалу - маршрут, на котором часто "зависают" вполне здоровые мужчины...

Разбиваемся на группы и расходимся по маршрутам. Навешиваем веревки, лазаем, совершенствуя технику прохождения заглаженных скальных участков. Применяем трение, заклинивание ладоней, кулака, стопы. Отрабатываем "дюльфер": пропуск закрепленной вверху веревки под бедро и перекидывание свободного конца через плечо. Так можно спуститься по любому отвесу, даже в свободном, подвешенном состоянии. Меняем "камины" на "плиты", "углы" на "Густав-шпиц". Еще один выход - и цикл учебных занятий кончился. Выходим на тренировочные восхождения - на Башкару.

...На перевале свежий ветер, но на Джан-Туганском плато затишье. Как всегда при раннем выходе, немного жалко себя: все-таки отпуск! Но потом небо начинает алеть, зажигаются вершины гор, и солнышко выглядывает из-за хребта. Становится тепло, и мы веселеем.

Начинаем подъем по снегу, потом по скалам выходим на перемычку между Джан-Туганом и Башкарой. Видим наших ребят, поднимающихся по двум маршрутам на Джан-Туган: до странного маленькие фигурки человечков на теле горы. Когда воздух прозрачен и видимость хорошая, группу альпинистов можно рассмотреть невооруженным глазом на маршруте с расстояния двух-трех километров. Если нет ветра, то и слышимость на таком расстоянии хорошая. Спрашиваем ребят о самочувствии, состоянии маршрута: бестолковая и приятная перекличка. Выходим на маршрут, когда уже совсем тепло. И вдруг боковым зрением замечаю, что под вершиной Башкары от крутой стены отслаивается массив величиной с девятиэтажку, сначала медленно кренится, а потом беззвучно рушится в сторону северо-восточной стены Башкары. Через несколько секунд до нас доносится грохот обвала, а желтая пыль еще долго оседает на ледник у подножия вершины... Хорошо, что никого из нас не было под обвалом...

А маршрут интересный: яркая иллюстрация "образцовых" свойств многих кавказских маршрутов. Правда, невысокой категории трудности, но на нем нужно крепко поработать. Пусть непродолжительные, но сложные скальные участки с разнообразным рельефом сменяются снегом и льдом. В 2 часа дня выходим на вершину и расстаемся с траверсантами. Начинаем спуск и возвращаемся к своей палатке в потемках. Чай варим уже в кромешной темноте...

Утром спустились вниз, и здесь, среди зелени травы и цветов, с удовольствием вспоминаем и труд, и переживания, доставшиеся на нашу долю. Мы верим, что не было и не может быть с нами никаких случайностей, что мы будем ходить еще долгие годы и после скал, снега, ветра и холода будем возвращаться к траве и цветам.

В лагере тем временем идут традиционные разборы и дележка маршрутов. Сложность заключается в том, что в летние месяцы на популярных маршрутах выстраиваются очереди. Стоят группы, конечно, не под горой, а около домика контрольно-спасательного пункта, где начальники КСП тасуют колоду картотеки вершин и заявок различных групп.

...Перед выходом на маршрут нас проверяет уполномоченный федерации альпинизма по Кавказу И.И. Антонович. По его предложению, идем сначала по простому маршруту на Тютю-Баши (еще одна тренировка), а потом уже на Джайлык. Маршрут наш проходит через Монаха - так называют альпинисты крупный уступ-жандарм, напоминающий фигуру монаха в остроконечном капюшоне и с котомкой за спиной.

В 12 часов выезжаем на лагерном автобусе. Вместе с нами вышла группа Гали Прокопенко: их маршрут на Накра-Тау просматривается снизу доверху прямо от шерстяного базара у подножия Чегетского подъемника.

Выходим в верхнем Баксане и по лестнице рядом с подъемником вползаем в ущелье Адырсу. Рюкзаки настолько тяжелые, что компания наша нетранспортабельна - своим ходом двигаться вверх по ущелью не может. Садимся ждать попутную машину, а Игорь и Валерий Меньшиков налегке бегут в лагерь Уллу-Тау согласовывать выход нашей группы на восхождение.

Ущелье Адырсу... Покрытое хвойным лесом, увенчанное белой стеной Уллу-Тау, оно очень красивое. Здесь очень чисто, везде растет трава, даже у придорожных прозрачных источников.


28. Главная вершина Безенгийской стены Шхара (5184 м)

...Утром в полной темноте (опять проспали - уже 4 часа!) выходим. Нам предстоит трудоемкий подход к маршруту - ведь идем прямо из лагеря. Сам маршрут в основном скальный. На спуске уже на ровном леднике Олег Мыскин ухнул в трещину. Хорошо, что веревка, связывающая его с Игорем, была в натяг - глубоко не улетел...

Когда вернулись в свой лагерь - узнали, что на вершине Андырчи погибла связка-двойка. Авария случилась на льду при переходе на скалы: парень потянулся к близким надежным уступам, ноги соскользнули - и он сорвался. Крюка ледового для страховки забито не было, он сдернул девушку, и оба разбились...

Когда первый шок прошел, появилась тревога за судьбу нашего восхождения. Нас могли из "профилактических соображений" отозвать в Шхельду. Вечером связь ничего нового не принесла, и на утро сворачиваем лагерь и в 9 часов выходим на маршрут. Через 40 минут у слияния троп устанавливаем палатку наблюдателей, и через два часа пути по моренным валам обнаруживаем, что весь маршрут, да и сама вершина закрыты от наблюдателей скалистым отрогом...

К полудню следующего дня выбрались к Монаху. Место здесь удобное и обжитое для ночевки. Сразу над ним начинается стена - ключевой участок маршрута. Стена отвесная, заглаженная настолько, что свободным лазанием пройти ее невозможно. Начинаем обработку. В ход идут лесенки, набор крючьев, и к сумеркам сначала Игорь Мешков, затем Валерий Будянов проходят первые сорок метров. Они спускаются к палатке, оставив на стене закрепленные веревки.

Утром с Игорем Мешковым начинаем подъем по оставленным веревкам... Крутизну чувствуешь, когда нагружаешь веревку и начинаешь покачиваться, не касаясь скал. Полка с палаткой уходят вниз, а верхняя точка, достигнутая ребятами вчера вечером, постепенно приближается. Там висят лесенки и молоток. Крючья у меня с собой. Минуя навешенные карабины, к Игорю тянется шнурок. По нему группа обеспечивает первого всем необходимым - от карабинов до чая во фляжке. Подойти близко невозможно - на всем участие промежуточных полочек нет. Трудиться приходится, вытянув во всю длину руки и ноги - чем выше над головой забьешь крюк, тем дальше продвинешься, встав на лесенку.

Пять часов настойчивой работы потребовала от нас стена! Рюкзаки, наконец, вытянули, поднялись по веревке ребята, и все мы оказались на балконе над стеной. Устанавливаем палатку и готовимся пораньше лечь спать. Настроение прекрасное, стена пройдена!

Утром выходим в семь, и через четыре часа - мы на вершине!

Спуск начинаем по большому кулуару, оборудованному через каждые 40 метров петлями для продергивания веревки. По дну кулуара течет целая река, ручейки льют со стенок. Мы мигом намокаем и, проклиная себя за выбранный путь, проходим веревку за веревкой вниз. 14 дюльферов, и мы на лавинном выносе из кулуара на ледник. Скорей вниз!

У нижних ночевок встречаем наших наблюдателей. Молодцы! Они разобрались в нашей ошибке и перебазировали свою стоянку вверх по моренным взлетам.

Рано утром спускаемся в знакомый лесок, прощаемся с ущельем Адылсу и возвращаемся в Шхельду. Впереди нас ждет новая цель - Ушба.

Выходим двумя группами по четыре человека. Одна под руководством Игоря Мешкова выбрала маршрут Ушба - Крест, вторая пойдет на Северную Ушбу. Пять с половиной часов идем Шхельдинским ущельем. Медленно разворачивается широкая серая лента ледника, покрытого моренами. Двигаемся вдоль стены Шхельды, а впереди маячит Ушба. Отсюда она непохожа ни на один из своих парадных портретов: не видно традиционно известных двух рогов, зато отсюда она действительно трехглавая...

Подходим к ночевкам уже в сумерках и под мелким моросящим дождем устанавливаем палатки.

Рядом отдыхают поляки из клуба Высокогорского, приехавшие на Кавказ по приглашению альпинистов Москвы. У нас с ними прочные дружеские связи: после первой экспедиции в Матчу мы провели несколько совместных выездов в разные горные районы нашей страны, сами побывали в польских Татрах.

Рано утром, чтобы пройти Ушбинский ледопад по холоду (когда смерзся лед и опасность обвалов минимально), выходим все вместе: поляки идут на стену пика Щуровского.

Ушбинский ледопад ведет себя по-разному в зависимости от погоды: в сухое малоснежное лето (но это случается редко) верхние трещины разрывают ледник от склонов пика Щуровского до Шхельды. Тогда ледопад преодолевается долго и мучительно. Мы проходили его практически в середине лета, а погода в этом сезоне не баловала альпинистов обилием солнца, и снежные мостики через трещины были в хорошем состоянии. Поэтому мы, весело беседуя с поляками, легко разматываем серпантин трещин ледопада.

Еще несколько часов подъема, и мы на Ушбинском перевале: здесь пути наших групп расходятся. Четверо выходят на "подушку" Ушбы, а мы спускаемся вниз, к основанию северо-восточной стены вершины. Там штурмовые ночевки - место стоянки всех групп, идущих на Крест Ушбы.

Впереди широкий кулуар, исполосованный рваными желобами - следами лавин. Чтобы разглядеть наш контрфорс, приходится высовывать голову из палатки и сильно задирать ее вверх.

Собираемся выйти затемно, чтобы пересечь лавиноопасный кулуар по твердому смерзшемуся снегу. Светит полная луна, северные склоны Ушбы, колодцем охватывающие нас, залиты ее светом - зрелище редкостной красоты! Фиолетовые тени на снегу, черные громады стен двурогой вершины, чуть поблекшие утренние звезды над головой...

Нужно обязательно успеть до рассвета пересечь ледовые желоба с полированными следами лавин и ледопадов до склонов Северной Ушбы, пока мороз сковал тонны снега и льда, висящие над нашими головами. Три часа напряженного ледового лазания в зоне возможного обстрела (в горах, как на войне) - и мы у начала маршрута, в "теневой" зоне, под защитой скал. Здесь мы прикрыты от лавин и ледопадов. Начинается альпинистская работа...

Довольно быстро пошло дело в ледовом кулуаре: трое шли по скалам или вдоль них в ботинках с рифленой резиновой подошвой, Володя Нифонтов - в кошках. Такая тактика позволяла гибко менять маршрут, обходя трудные скалы по льду, а лед - по простым скалам.

Заминка произошла при выходе из кулуара на скалы контрфорса: здесь лазание трудное, а скалы сыпучие. Возьмешься рукой за уступ, и не ясно, выдержит ли он вес тела? Мы правильно выбрали маршрут, но потеряли много времени на вытаскивание рюкзака Валерия Будянова. До желтого жандарма, под которым площадка для палатки, казалось, уже рукой подать. Три веревки прошли, работая независимо (на сложных маршрутах расстояние удобно мерить веревками; каждая веревка обычно метров сорок), потом - опять сложное место. Валерий без рюкзака лихо проскочил, а я, когда попытался вылезти с рюкзаком, сорвался на вертикальном скальном участке, где нужно было метра два пролезть на одних руках, да еще рюкзак отбросил меня в сторону и добавила свое веревка, конец которой я тянул снизу. Пока снимал рюкзак, вылезал и вытягивал его, начало темнеть. Будянов снова вышел вперед, а ребята обошли это место по льду. Я подошел к Валерию, предварительно вытянув его рюкзак - он так и висел в конце этой злополучной веревки. Еще веревка - Валерий уже под желтым жандармом, а площадок все нет. По его совету ухожу "маятником" вправо (закрепившись на конце веревки, используя силу инерции, можно горизонтально перемещаться по склону, не используя зацепки - да и где их искать в темноте!) и метрах в пятнадцати в кромешной тьме нахожу, наконец, площадку.

...Утро принесло непогоду - туман, валит снег, видимость отвратительная. Лежим в палатке, варим каши и супы, спим, делимся впечатлениями о вчерашнем дне, переживаем за наших ребят - вчера видели их на гребне Северной Ушбы, и все. Рации у них нет.

Ночь была тревожной. По желобам, идущим со склонов северной вершины, то и дело грохотали лавины. Проносились они в такой непосредственной близости от нас, что создавалось впечатление, будто сидим мы не на снежной полке горы, а в металлическом ящике под железнодорожным полотном, и по рельсам несутся большегрузные товарные поезда. В одиннадцатом часу утра Игорь Мешков предложил начать все-таки обработку обхода жандарма, а мне поручается наведение уюта в палатке и приготовление еды. Пытаюсь разложить намокшие мешки, открываю вход и вентиляционное окошко, зажигаю в палатке примус. Хорошо бы просушить серебристый инструкторский плащ, взятый нами на случай раздельной ночевки связок. Он похож на офицерскую плащ-накидку, но сшит из легкого непромокаемого перкаля. Расстилаю его по коньку палатки и слежу за ребятами. Позже мы обнаружили пропажу плаща: он улетел по склону вниз. Ох, и пошутили ребята над незадачливым "домохозяином", упустившим "большую серебристую птицу!" К вечеру все наши веревки (160 м) растянулись по пути обхода жандарма - таким будет наш дальнейший путь...


29. Рассвет...

В 2 часа ночи Игорь пытается вдохновить нас на выход. Но очень хочется спать, и мы дружно возражаем руководителю: "На дворе туман!" Минут сорок он терпит, а потом настаивает на выходе. Начинаем собираться в кромешной тьме, и в пять утра Валерий уходит вверх по навешенным веревкам. Круто, скалы покрыты свежим снегом, веревка обледенела. После выхода на гребень, за жандармом, встречается очень сложный участок: кусок острого гребня упирается в отвесную и гладкую трехметровую стенку. Вытаптываем площадку у основания стенки, и начинается акробатика... Встаю спиной к стене. Валерий, самый легкий и ловкий, встает на сцепленные руки, переходит на плечи, потом на голову. Ботинок скользит по каске, по стене, а зацепки наверху будто бы нет. Вернее, она есть, но покрыта снегом и заледенела. Смотрю на лица Игоря и Володи: вид у них не очень веселый. Потом чувствую, что Валера ушел с моей головы на стенку. За шиворот сыплется снег. Вытягиваю вверх руки, но поддержать Валерия не успеваю: он уползает к верхней кромке стенки... Поднимаемся по веревке, вытаскиваем рюкзаки. Дальше проще: снежные склоны выводят нас под бергшрунд.

Уже часа три мы трудимся в тумане. Где-то недалеко, за облаками между двумя вершинами прячься солнце... Оно могло бы и погреть нас! Одежда заледенела, а веревки похожи на стальные буксировочные тросы. Совсем близко должна быть перемычка, на которой можно передохнуть после одиннадцатичасовой работы. Двое проходят бергшрунд и начинают подъем к перемычке. Снег крутой и ненадежный, ступеньки в нем получаются мелкие, и страховка через ледоруб ненадежна. Игорь идет, взяв в каждую руку по ледорубу. Получается снежное лазание.

Начинается снег, сильнейший град. Но мы уже на перемычке. Внутри палатки тепло, едим уху из лосося и обсуждаем перипетии дня. Настроение чудесное. Проблемная часть маршрута позади...

Утром палатка совсем заледенела, но погода ясная, и открывается замечательная панорама вершин, освещенных утренним солнцем. На перемычке тепло и светит солнце. Открылась зеленая чаша Сванетии. Совсем веселеем, сушимся. Володя Нифонтов жарит последнюю луковицу и банку фарша. Пьем чай и выходим на южную вершину. Идти без рюкзака - просто наслаждение. Облака, накрывшие нас в начале подъема, разорвались, и Ушба подарила нам незабываемые виды Сванетии - от селения Жабеши до Мазери. Не устаешь удивляться своеобразию этой горы: никогда еще никто из нас не чувствовал себя на вершине, как на верхушке мачты. Крыши сванских домов видны почти под ногами... Впечатление незабываемое.

На следующий день выходим на северную вершину. Это второе плечо - Крест. Последний взгляд в сторону Сванетии... пора возвращаться. Очень обидно, что из-за недостатка времени (кончаются отпуска) мы не сможем спуститься с вершины на юг.

Спуск по северному гребню оказался гораздо сложнее, чем мы представляли: снег стаял, обнажился лед, карнизы сложные, иногда свисают на обе стороны гребня. Идем, балансируя, в кошках, страховка через ледоруб, загнанный в карниз. Внимание все время напряжено: в случае падения гарантия безопасности - в быстрой реакции партнера: он должен прыгнуть на другую сторону гребня. Иногда удается страховать через перегибы гребня или выходы скал. Внимание обострено до предела. Когда выходим на ледовый склон, выводящий к скалам Настенко, накрывает туман. Спускаемся через сдвоенные ледовые крючья, сразу по 80 метров. Со скал еще один спортивный спуск, и мы (наконец-то!) на снежной подушке северного гребня Ушбы. Собираем часть веревок и с удовольствием топчем горизонтальный снег. Впервые после выхода на маршрут (5 дней) идем одновременно. Сплошной туман, но очень помогают полузаснеженные следы спуска наших ребят. Вскоре встречаем наблюдателей группы Моногарова: команда его висит на стене Северной Ушбы. Гостеприимные украинцы поят нас чаем с хлебцами и показывают следы, ведущие к Ушбинскому ледопаду.

Бегом спускаемся к первым разрывам ледника. Раскисший снег позволяет скользить как на лыжах. Но гора приберегла для нас прощальный урок, и мы расплатились за скорость, беспечность и веселье. На хилом снежном мостике через трещину Игорь теряет равновесие и летит вниз. У меня забит в снег ледоруб, налажена страховка, но у него-то в руке 3-4 свободных кольца! Кольца распускаются - и рывок настолько силен, что ледоруб вывертывается из-под ноги и меня начинает тянуть по склону к трещине... Слава богу, все кончилось благополучно: от рывка веревка врезалась в снег, и падение остановлено... Уже через полчаса трогаемся дальше. Но туман и темнота заставляют принять благоразумное решение: останавливаемся на последний ночлег...

Утром завтракать нам просто нечем, поэтому сборы очень быстрые. Выходим в половине шестого утра, а в семь часов после семи суток снега и скал нас встречает удивительно зеленая трава и яркие цветы!

В дороге всех одолевает сонливость: сказывается физическая усталость и реакция организма на нервную нагрузку. Как только садимся в самолет, дружно засыпаем...

Кавказская эпопея кончилась! Прощай, Шхельда! Мы увозим с собой самое главное - Ушбу!

НАД АКСАЙСКИМ ЛЕДНИКОМ

А. СЕРЬЕЗНОВ, мастер спорта

...Под прикрытием скалы негромко шумит примус. Двумя метрами ниже на скальном балконе примостилась наша палатка. Выше меня Леня Калужский и Гриша Каспирович готовят маршрут на завтра - проходят очень сложный участок. В палатке готовятся ко сну мои товарищи по восхождению: Володя Терещенко, Валерий Карев и Лев Цыбкин. Сегодня у нас был трудный день...

Пик Симагина расположен в центре грандиозной Аксайской подковы недалеко от Фрунзе в хребте Киргизского Алатау. Хотя высота его вершины лишь 4620 метров, все попытки пройти по ребру, спускающемуся на ледник, кончались неудачно. И только две недели тому назад группа киргизских альпинистов совершила восхождение по северному ребру на пик Симагина. Мы тоже хотим пройти этот маршрут. И сегодня утром шестерка новосибирских альпинистов пересекла ледник и начала подъем по крутому ледовому склону, покрытому свободно лежащими камнями. Впрочем, их трудно назвать камнями - это многотонные блоки, готовые в любой момент рухнуть вниз. Передвижение группы альпинистов в этом каменном хаосе напоминает движение пешехода на обледенелом шоссе с мчащимися во всех направлениях автомобилями. Основное правило: внимание, осторожность и неторопливость. А как можно оставаться постоянно внимательным и осторожным, если за спиной в рюкзаке 30 килограммов, на ногах кошки, в одной руке ледоруб, в другой моток веревки, да вдобавок еще эта каска, которая сползает то на затылок, то закрывает полностью весь обзор. Правда, в такой амуниции не побежишь, так что одно из правил соблюдается неукоснительно. А если учесть, что крутизна склона все увеличивается, то можно даже похвалить нас за то, что за десять часов мы поднялись по вертикали на 300 метров. Но сегодняшний день уже позади, осталось приготовить ужин и спать, спать. Судя по разговорам, которые ведут Григорий и Леня, завтра день будет еще тяжелей...

Белоснежной лентой сверкает на солнце Аксайский ледник. Его окаймляют темные скалы, в промежутках которых искрятся разрывы ледопадов. Далеко внизу виднеется место нашей вчерашней ночевки. Вверху открывается профиль удивительной горы под названием Свободная Корея. Вместе с вершинами Ак-Тоо, Симагина, Байлян-баши пик Свободная Корея охватывает с севера ледник Аксай. С вершины в сторону ледника отвесно падает почти полуторакилометровая стена, освещаемая солнцем только 3 часа в сутки. Скалы ее заснежены, во многих местах видны обледенелые участки. До прошлого года стена была пройдена только двумя группами по двум маршрутам: оба отмечены наградами на первенстве СССР.

В районе Аксайской подковы часты грозы, обильные снегопады, неустойчивая погода.

В спортивном отношении район очень интересен. Новосибирских альпинистов также привлекла возможность попробовать свои силы - пройти маршрут Мышляева на пик Свободная Корея. Ведь к 1967 году за нашей спиной уже были восхождения по сложнейшим маршрутам в горах Тянь-Шаня.

Позднее среди фотографий гор я нашел профиль маршрута, пройденного в 1961 году группой москвичей под руководством Л. Мышляева. Снимок поразил мрачностью общего фона, крутизной маршрута и сложностью его прохождения. Но идея уже родилась: началась интенсивная подготовка, тренировки на лыжах, занятия в спортивных залах, участие в соревнованиях и кроссах. Особенно нравился нам наш футбол - очень азартная, жесткая игра. Играли обычно после часовой разминки, играли до изнеможения. В программу тренировок включили и отработку движений по скалам. Природа обделила новосибирских альпинистов: здесь нет близких выходов скал, нет прекрасных Красноярских Столбов, и поэтому единственное, что нам остается - спускаться вниз. В поисках скальных стен приходится искать карьеры для разработки камня. Конечно, это не совсем то, что надо, но, как говорится, "на безрыбье и рак рыба". Уже давно в Искитимском карьере проходят тренировки альпинистов и соревнования по скалолазанию. Мы тоже готовились там и в прошлом и в этом году.

...Итак, день прожит, и завтра будет еще тяжелей. Но мы уже здесь, на гребне пика Симагина. Наша двойка подходит к палатке. Вот теперь самое интересное: "Ну, как там вверху?" - этот вопрос у всех. Григорий, который работал первым, долго молчит, потом отвечает: "Трудно, но идти можно". Из него не очень много вытянешь слов...

Ужин проходит в два этажа. Мы трое сидим вверху на скальной полке и молча поглощаем то, что здесь называется супом и не имеет общепринятого названия в цивилизованном мире. Главное - это съедобно, горячо и питательно. А потом кастрюли уходят в палатку, которая расположена ниже нас на выступе, а мы пьем очень вкусный чай и любуемся заходящим солнцем, Прекрасно в горах, когда человек сыт, впереди вполне приличный ночлег, к тому же подготовлен путь на завтра. В такие минуты приходят воспоминания, и я вновь возвращаюсь к маршруту, пройденному нами в прошлом году на Свободной Корее. Тогда наша четверка вышла на маршрут в таком составе: Леня Калужский, Алик Саратовкин, Володя Терещенко и я. В группе я хорошо знал двоих: Леню и Алика. С Леней мы совершали в тяжелейших условиях восхождение на пик Труда. У него в активе очень сложное восхождение на Ушбу в составе команды, которая была удостоена за это серебряной медали на чемпионате СССР. Он очень азартно проводил у нас весной и летом легкоатлетические тренировки. Его девиз: нагрузка, нагрузка и еще раз нагрузка. В нем всегда чувствуется основательность, солидная подготовка. Какая-то убежденность возникает у меня, когда он идет впереди. С ним я спокоен: Леня не может ошибиться или поторопиться, все он сделает правильно и как следует.

Алик в этом отношении прямая противоположность. Отличный скалолаз, прекрасный товарищ, но всегда он куда-то торопится, всегда ему не хватает времени оглядеться, подумать. Иногда такая торопливость приводит к хорошим результатам. Так, во время соревнований по скалолазанию Алик занял первое место в городе. Но мы хорошо знаем его поспешность и в горах стараемся удерживать его от скоростных решений и ошибок. Давно известно, что горы ошибок не прощают.


31. Вершины впереди...

Володя Терещенко участвовал в восхождениях по маршрутам пятой категории на Кавказе - гарантия высокого класса альпиниста для нас.

В то утро по раскисшему снегу мы пересекли ледник. Около лавинных выносов достали из рюкзака веревки и связались. Первая связка: Калужский - Саратовкин, вторая - Терещенко и я. Так мы решили уже давно. Впереди идут скалолазы, а скал на маршруте много.

Первая трудность - бергшрунд. Так называется трещина, которая образуется при отрыве льда от крутых скальных склонов, окаймляющих ледник. По узенькому мостику пересекли трещину шириной в 3 метра и вышли на снежный склон. Для меня прохождение этих первых десятков метров по маршруту имеет особое значение: в душе происходит перелом от сомнений, страхов, неуверенности к сознанию, что теперь-то отступать некуда, нужно идти и идти, причем так, чтобы все прошло хорошо. И в тот момент, когда на душе стало спокойно, я ощутил сильный удар камнем в плечо. Помню, как сквозь боль через какое-то время услышал встревоженные голоса друзей. Еще прошло время, потрогал плечо: все вроде в порядке, рука на месте, можно даже двигаться. Путь от бергшрунда до подножия первой стены составляет всего 360 метров. Но каких метров! То, что укладывается в несколько строчек отчета, на самом деле происходит в течение многих часов,

Разговаривают на маршруте мало: во-первых, нужно уйти из зоны падения камней, а, во-вторых, когда торопишься в горах, да еще с таким тяжелым рюкзаком, да еще тогда, когда глаза смотрят только вверх и мысли заняты одним: не падает ли камень или обломок льда, в это время не поговоришь. Только короткие фразы: "Выбери веревку!", "Не торопись", "Подожди, отдохну", "Все, пошли". Даже очень разговорчивые внизу люди замолкают во время движения на маршруте. Что поделаешь! Горы требуют все внимание целиком.

...Вот так в воспоминаниях и прошел сегодня наш вечер. В палатке, которая пристроилась на балкончике, уже разместилось три человека, я - четвертый. Валерий Карев и Григорий Каспирович устраиваются на ночлег на той полке, где стоит примус. Погода сегодня хорошая и места там для двоих вполне достаточно. И все-таки, прежде чем уснуть, я вновь сравниваю, вспоминаю... Хорошей школой было предыдущее восхождение на пик Свободной Кореи. Мне казалось, что все трудные маршруты уже пройдены, что ничего более сложного не должно встречаться в горах. Но во время того восхождения все оказалось необычным, как бы увеличенным: и крутизна скальных и ледовых склонов, каждый раз требовавшая предельного напряжения сил, и изматывающий душу поиск возможного пути движения вверх. На маршруте стены Свободной Кореи я понял, как неистребимо желание человека усложнять свою дорогу и что за трудным маршрутом может следовать труднейший, и к этому нужно готовить себя.

Сегодняшние условия ночевки мне кажутся вполне комфортабельными, хотя для этого и пришлось срубить почти полутораметровый слой льда. Но зато и палатка стоит на ровной площадке, и лежать можно всем четверым. А тогда к первой ночевке мы подошли уже поздно. Снизу нас подгоняла непогода. Сначала облака закрыли противоположный склон ущелья, а потом серая пелена затянула все вокруг. Места для палатки нет и не предвидится. Повисли мы почти на вертикальной стене: и от ее основания ушли далеко, и к ее верхнему краю не дойти. И тут опыт и твердая рука руководителя Лени Калужского сделали свое дело. "Ночуем здесь!" - объявил он. Сначала мне показалось, что он шутит: "Где это здесь? На этой наклонной полочке? Да на ней и петух не усидит!" А Леня уже забивает крючья, объясняет, что надо делать. И тут сработало золотое правило: глаза боятся, а руки делают. Через час какое-то подобие бивака готово. В это время непогода внизу и вокруг нас разыгралась не на шутку. Посыпала снежная крупа. И едва мы собрались в палатке, внизу началось что-то невообразимое. Сидим на рюкзаках, ноги упираются в веревку, сами привязаны к веревке, натянутой горизонтально. Но можно прижаться боком друг к другу, чуточку откинуться и опереться спиной о скалу, забыться в полусне. Никогда в жизни не видел я до этого, что молнии вспыхивают внизу и гром приходит тоже снизу. Даже из самолета не увидишь настоящей грозы, потому что он обходит грозовые облака. Мысли все время возвращались к тому, что вокруг палатки достаточно железа: крючья и ледорубы, а веревка капроновая, мокрая и мы все пристегнуты к ней. Словом, тысячи всяких "если" и "вдруг". Надо сказать, что все биваки на той горе были похожими. Палатку не удалось поставить ни одного раза, все ночевки были сидячие, а одна даже двухэтажная: ходили в гости по очереди по 12-метровой лестнице. Двойка сидит на одной полочке, и двойка спит в гамаке над ними. Эту школу нужно было пройти, чтобы потом не ощущать неудобств оттого, что палатка стоит на балкончике, что слева и справа отвесные сбросы на 800 метров, что повернуться на другой бок можно только применив специальный прием. Сначала нужно приподняться, в воздухе повернуться, а затем падать вниз на свое место. В этот момент плечи соседей справа и слева расходятся и освобождают минимум "жизненного пространства".

...Сегодня пойдем рано утром. Через час группа уже начинает движение к внутреннему углу, в котором еще вчера повешена 12-метровая лесенка. И тут начинается своеобразная эквилибристика: надо лезть вверх, но тяжелый рюкзак тянет вниз, мешают ледоруб и веревка, к которой пристегнут для страховки, плюс собственный вес и еще каска, которая в самый неподходящий момент сползает то на нос, то на затылок. В такие моменты очень хочется иметь третью руку, но за неимением ее часто выручают зубы. Медленно поднимаюсь вверх по лесенке. Леня Калужский, который уже прошел этот путь, подбадривает: "Давай, давай! Кого ждешь?" "Дай отдохнуть!" "Некогда, внизу еще много народу, да и впереди не сахар, давай ко мне!". Что делать, давай, так давай. Ступенька, еще ступенька! А, черт побери, опять веревка мешает. "Эй, внизу! Натяни перильную веревку! Вот так, хорошо!".

Хорошая попалась площадка: можно посидеть и посмотреть вокруг. День солнечный, еще довольно рано, в дымке размытые очертания гор. Вот прямо передо мной цепочка острых вершин Короны. На фоне голубого неба подчеркнутые ослепительной белизной красные гранитные башни... Скорей за фотоаппарат! А снизу требовательный оклик: "Перила свободны?!" Со вздохом: "Пошел, свободны!" Валерий Карев так же медленно, используя веревку как точку опоры, поднимается вверх. Вот дошел до того места, где голова упирается в выступающий балкон. Теперь нужно откинуться и, используя всю силу рук, доверяя товарищам и страховке, выйти из-под нависающего камня-балкона. В этом месте всем несладко. Но ведь первому еще трудней, у него не было веревки. Ну, вот и все, еще несколько минут, и Валера отдыхает рядом со мной. Хотя отдыхом это назвать трудно.

Наша задача - вытащить пять рюкзаков. Ох, и тяжелая эта работа! "Эй, вверху, выбирай веревку!" И мы в четыре руки волочем наверх упрямый рюкзак, который цепляется за каждый выступ. "Раз, два, взяли! Еще раз, взяли!" Вот так каждый рюкзак.

А потом рюкзаки на плечи и по крутым скалам, залитым натечным льдом, вверх и вверх. "Мы рубим ступени! Ни шагу назад!" Десять взмахов ледорубом - и появляется единственное желание: "Надо бы подышать! Что-то и размах не тот, да и ступенька кривая". Ах, как хочется постоять, посмотреть вокруг, но нельзя. Нужно идти - вдруг непогода. Вот и облака наплывают, да и скалы надо мной доверия не внушают, того и гляди - камень выскочит. Взмах, еще один, шаг, еще один. Пора забить крюк. "Веревка вся!" - доносится снизу. "Организуй страховку!" Вот уж некстати! Здесь место плохое, а рядом площадка. После короткой паузы снизу доносится: "Пошел!" Теперь нужно найти хорошую трещину, а к трещине подходящий крюк. Вот она, голубушка. Хорошо пошел крюк. Значит, все в порядке. Повесил карабин, закрепил веревку. Теперь еще один крюк для страховки. "Перила готовы, пошел!" Веревка сразу же натянулась, внизу начали выбирать свободный остаток. Появилась пара свободных минут, можно оглядеться...

И так целый день. Короткие минуты отдыха сменяются изнурительной работой, которая осложняется еще и тем, что нельзя ни на минуту ослабить внимание. Горы не очень прощают ошибки и невнимательность. Тому есть много горьких и поучительных примеров. Не хочется пополнять список альпинистов, по тем или иным причинам совершавших ошибки в горах.

Впереди опять внутренний угол, залитый натечным льдом. К тому же в середине его опять балкон. Все ясно: опять лесенки, опять вытаскивание рюкзаков. И так будет повторяться еще множество раз...


32. Пик Хан-Тенгри (Тянь-Шань)

Я часто задумываюсь над тем, чем же привлекают меня горы? Ведь вырос я в северных лесах, на Великой Русской равнине. Но вот уже много лет каждый год, как магнит, тянут меня к себе горы. Я заранее знаю, что там будет трудно, что там опасно, что таскать рюкзак, да еще по скальным стенам, тяжкий труд. Все это я знаю. И тем не менее каждое лето еду в горы. Что я здесь потерял? Известна масса высказываний различных людей о том, чем их привлекают горы, но нет на этот вопрос универсального ответа. Вот и я не могу ответить. И чтобы найти ответ, я приезжаю сюда...

Пока поднимаются остальные и вытаскиваются рюкзаки - готовим место для ночевки. Сегодня лежать не придется, ночевка сидячая. Пока ноги утаптывают снег, голова отдыхает и думаешь о своем...

...Не знаю почему, но мне нравится оставаться одному на маршруте. Я знаю, что веревка скрепляет меня с напарником по связке. Знаю, что заботливые друзья предупредят меня о возможной опасности, что, в свою очередь, от моей внимательности и четкой работы зависит безопасность всей группы. Но в эти короткие минуты, когда остаешься один, больше всего ощущаешь свою причастность к природе, свое слияние с вершинами и в то же время отчуждение от них. Ощущение превосходства над горами и зависимость от них. Когда остаешься один, острее видишь, что горы живут своей жизнью, абсолютно независимой от человека. Вот сошла лавина. И склон, только что сияющий на солнце белизной, стал струиться зелено-голубым светом. Где-то прогрохотал камнепад, а вот и камни начали веером выкатываться на ледник, оставляя за собой коричневый след.

Тем временем рюкзак за рюкзаком исчезают вверху, и, наконец, последний пристегнут к забитому для этой цели крюку. Пора идти вверх и мне. Только нужно сначала выбить все крючья, что были забиты вчера для страховки. А их много. Один за другим медленно, осторожными ударами молотка расшатываю их в трещинах. Особое внимание в последний момент: крюк нельзя упустить вниз. Ведь они еще неоднократно пойдут в работу и помогут нам. Все! Последний крюк на площадке выбит, теперь вверх. "Подтяни веревку! Так! Закрепи веревку! Выбери! Стоп, дошел до крюка, закрепи!"

Медленно, от крюка до крюка двигается последний в группе. Ему и хорошо, и плохо. Ясно, что в трудный момент его подтянут на веревке друзья, но ведь ему же и крючья нужно выбивать на отвесной стене. Видимо, придется сделать так: выстегнуть веревку из карабина, нотами упереться в скалу, откинуться - и бить молотком по крюку. Два удара вверх, два удара вниз. Теперь потянем рукой. Нет, не идет. Повторим еще раз... Так, теперь хорошо. Пристегнул крюк с карабином к поясу. Выбери веревку, пошел! За головой все время летят осколки льда. Это Алик Саратовкин чистит скалы вверху. Хорошо, когда над головой голубое небо...

...На пике Симагина начинается снегопад. Ветер, как бешеный, лезет во все щели. С большим трудом слепили что-то похожее на ступеньку. Кое-как натянули на себя палатку. Сегодня был тяжелый день и все устали. За 12 часов пройдено 220 метров. Меньше 20 метров в час! Трудные метры! За каждым из них предельно сложное лазание, предельная собранность и внимание.

На третий день восхождения пик Симагина приготовил нам сюрприз: после преодоления 30-метровой отвесной плиты небольшой гребешок вывел группу под основание отвесного бастиона. Здесь, на гребешке, можно собраться всей группе, тем более, что погода стремится загладить свою вину за вчерашний снегопад: целый день светит солнце. Собрали большой совет. На повестке - единственный вопрос: куда идти? Вверх? Нужны шлямбуры, крючья, которых у нас нет. Влево не пойдешь - там отвесная гладкая плита. Вправо можно идти, но там ледовый склон.

Выбрали, наконец,- идем вправо. Что такое 150 метров крутого ледового склона? Это рубка ступеней в течение нескольких часов. Это куски льда, которые бьют по рукам, плечам и каске, и многочасовое ожидание, когда кажется, что последняя капля тепла давно покинула тело и волнами накатывающаяся дрожь выбивает остатки жизни. Но нужно ухватиться негнущимися руками за негнущуюся веревку и идти в темноту на голос, потому что уже давно зашло солнце, а конца этому ледовому склону и не предвидится.

Только в 2 часа ночи вся группа вышла на перемычку между пиками Свободная Корея и Симагина. До вершины рукой подать. Теперь скорей поставить палатку и спать! Есть будем завтра.

На следующее утро ранний подъем. Палатку, рюкзаки, все лишнее оставляем на перемычке. При спуске мы снова придем сюда. А сейчас только вверх. Несложные скалы на гребне Аксайской подковы выводят на вершину пика Симагина. Первым делом нашли записку. Нужно оставить последующим восходителям нашу, с наилучшими пожеланиями...

Теперь можно и оглянуться вокруг. Вершина представляет собою небольшую площадку, покрытую осколками гранита. Сегодня очень хорошая погода. На темно-голубом небе нет ни облачка. Воздух прозрачен. С одной стороны от нас - громада Свободной Кореи, с другой - Байлян-Баши, так что открыты только Аксайский ледник и за ним башни Короны и ущелье Топ-Карагай - туда мы и будем спускаться.

На вершине всегда овладевают противоречивые мысли... Немножко сожалеешь, что уже все кончилось, и всегда хочешь понять, что же ты приобрел за это восхождение, чему намучился. И каждый раз, перебирая множество восхождений, убеждаешься, что приобрел новых друзей, твоих единомышленников, которым можно смело доверять жизнь, что научился с уважением относиться к горам и понял, что успех любого дела зависит от дружного труда любого, пусть и маленького коллектива...

Но ведь восхождение не кончается вершиной, еще нужно спуститься вниз, в лагерь. А там пора уже готовиться и к следующему маршруту.

ГОРЫ И ЛЮДИ

Фотоочерк Анатолия ПОЛЯКОВА


33-37. Мы рубим ступени - ни шагу назад!

К ВЕРШИНАМ УЗЛА МАТЧА

И. МЕШКОВ, мастер спорта

Пассажирский поезд Ташкент - Андижан прибывает на станцию Канибадам в 6 утра, стоит две минуты и тихо отправляется дальше, высадив одного-двух пассажиров. 16 июля 1972 года все было иначе: поезд простоял на станции около пяти минут, а когда ушел, на перроне осталась гора рюкзаков и вьючных мешков, двадцать четыре пассажира и одна собака. Пассажиры, едва восстановив дыхание после бурной разгрузки, принялись разглядывать далекие снежные горы, а собака отправилась на привокзальную площадь наводить порядок среди своих любопытных сородичей. Начиналась третья экспедиция клуба "Вертикаль" в высокогорный узел Матча.

Урок географии

Окаймляя с юга Ферганскую долину, более чем на 700 километров протянулась непрерывная цепь вершин. Восточная половина цепи носит название Алайского хребта. Почти точно посередине цепь раздваивается, образуя гигантскую вилку, внутри которой лежит Зеравшанская долина. Северная ветвь этой вилки - Туркестанский хребет, южная - Зе-равшанский, от него западнее ответвляется Гиссарский хребет, завершая формирование трезубца, который геологи включают в систему Западного Тянь-Шаня, энциклопедии именуют Гиссаро-Алаем, а в альпинистской и, отчасти, географической литературе он известен под названием Памиро-Алай.

Стык хребтов - Алайского, Туркестанского и Зеравшанского - называют узлом Матча. Один из первых исследователей края Алексей Федченко считал, что это название произошло от таджикского слова "матча", означающего "приводящий в опьянение своей красотой". Этим словом таджики называют реку Зеравшан в ее верхнем течении и селение на этой реке.

Это действительно узел с хитросплетениями хребтов и отрогов, между которыми лежат многочисленные ледники. Точно на стыке трех хребтов находится вершина Игла.

В узле Матча можно выделить семь главных ущелий. По двум из них реки Кшемыш и Джиптык стекают с Туркестанского хребта на север, образуя реку Исфару, третье - ущелье реки Ак-Терек - начинается под склонами массива Скалистого, широкой дугой уходит вначале на юго-восток, а затем постепенно поворачивается к северо-востоку и соединяется с ущельем реки Сох. Все эти реки принадлежат бассейну Сыр-Дарьи, протекающей по Ферганской долине. Четвертое ущелье - Зеравшана - вытянуто строго на запад.

Район характеризуется активностью новейшего горообразования, в частности, высокой сейсмичностью, порождающей катастрофические обвалы, что необходимо учитывать при организации альпинистских базовых лагерей и биваков.

Высшая точка района - главная вершина массива Скалистый (5650 м) лежит в Ак-Терекском отроге Туркестанского хребта. Наиболее значительные вершины района - Ахун, пик Щуровского и Донг-Чад.

Экскурс в историю

Первым исследователем горного узла Матча был Алексей Федченко. Это его именем назван самый большой ледник Памира. Он сделал немало открытий в Памиро-Алае, наиболее значительное из которых - открытие Заалайского хребта и его высочайшей вершины (7134 м), носящей теперь имя Ленина.

Экспедиция Федченко положила начало изучению горного узла Матча. В 1880 году по Зеравшанскому леднику прошла большая экспедиция И.В. Мушкетова, известного исследователя Средней Азии. Экспедиция произвела топографическую съемку на леднике. Тогда-то и появились названия ледников - Толстова, Скачкова, Мир-Амин и вершин - Игла, Обрыв, Белая, Ахун, Голова и другие. Мушкетов считал переход через перевал Матча пределом человеческих возможностей. В то время иначе и быть не могло: экспедиция не располагала никаким альпинистским снаряжением, а в качестве кошек использовались обычные сапоги с удлиненными гвоздями!

С 1928 года Советское правительство начало осуществлять широкую программу изучения Памира. В течение нескольких лет работала специальная Таджико-Памирская экспедиция Академии наук СССР, в состав которой входили лучшие отечественные альпинисты во главе с Н.В. Крыленко.

Один из отрядов этой экспедиции исследовал узел Матча, посетив ледники Кшемыш, Райгородского, Зеравшанский и другие.

В 1934-1935 годах альпинисты В. и Е. Абалаковы, А. Малеинов и другие участвовали в разведке и разработке месторождений олова на горе Оловянная в Туркестанском хребте. Одновременно им удалось совершить несколько восхождений, в том числе на пик Гранитный (5056 м).

После войны в Матче побывали группы альпинистов А. Кузнецова и А. Блещунова. Район стали навещать и горные туристы, открывшие здесь немало новых перевалов, а группа Р. Блиндера из Киева, в составе которой были и альпинисты, покорила одну из значительных вершин узла - пик Обрыв-1 (5025 м), поднявшись на нее по северному гребню с ледника Мир-Амин.

Первая экспедиция

Для меня открытие узла Матча состоялось в 1966 году… в Ташкенте. На одном из книжных базаров города я нашел книгу Д.М. Затуловского "На ледниках и вершинах Средней Азии". С нее все и началось...

На 1967 год была уже запланирована экспедиция в Фанские горы, а через год в узле появляется четверка наших разведчиков во главе с Владимиром Кузнецовым. Они прошли маршрут из долины Ак-Терек через перевал Иванова в ущелье Кшемыш и выбрали возможные места для базовых лагерей, которые мы и использовали в последующие годы.


39. Массив Скалистый - самый высокий в узле Матча.

Наконец, лето 1969 года... Русская пословица "первый блин комом" на этот раз явно не сработала: первая экспедиция прошла организованно и принесла замечательные результаты. В "Классификационной таблице вершин СССР" появилось 28 новых маршрутов, пройденных альпинистами. Были совершены первовосхождения почти на все вершины в цирках ледников Кшемыш и Щуровского. Безымянные пятитысячники получили имена: Варшава, Новосибирск, пик Мушкетова, 25 лет Народной Польши. В экспедиции участвовало 30 альпинистов, в том числе два научных сотрудника института физиологии Сибирского отделения АН СССР, которые проводили исследования по проблеме высотной акклиматизации.

В наш век коллективных открытий трудно рассчитывать, что какой-нибудь интересный горный район, особенно легкодоступный, долго останется без внимания. Так было и с узлом Матча. Пока наша экспедиция интенсивно лазила по вершинам Туркестанского хребта и его северных отрогов, на Зеравшанском леднике появились альпинисты из города Арзамаса во главе с А. Давыдовым. С вершины Кшемыш они сняли еще "теплую" записку наших первовосходителей. Но об этом мы узнали лишь полтора года спустя, из переписки с арзамасцами, после того, как, в свою очередь, сняли их записку с Иглы, понаслушавшись предварительно от киргизских пастухов рассказов об этой экспедиции.

Длинные километры Ак-Терека

"Без нужды не езди в Зардалею" - гласит древняя поговорка киргизов, живущих в этих местах. В ее мудрости пришлось убедиться участникам экспедиции 1970 года, преодолевшим трехдневный переход с караваном ишаков от кишлака Кан до базового лагеря в верховьях Ак-Терека. У нас было очень мало времени - всего двадцать дней, главная цель - пик Ленина - находилась "за тридевять земель", а восхождения в узле Матча решали только задачи предварительной акклиматизации. И все же мы вполне сознательно выбрали длинный путь через каньон Соха до Зардале и дальше вверх по Ак-Тереку: этот путь выводил в новый для нас район, позволяя завершить первый цикл изучения узла.

Экспедиция была необычайно многочисленной - 25 альпинистов клуба "Вертикаль", 8 альпинистов Высокогорного клуба и 2 альпиниста Клуба Народной армии Болгарии. Руководили экспедицией В. Мартынов, А. Завада и я.

Переброска грузов в базовый лагерь заняла 5 дней, и 11 июля экспедиция вышла для организации штурмового лагеря и восхождений на Зеравшанском леднике. Здесь сказала свое слово погода, устойчиво плохая в течение всех двенадцати дней восхождения. Однако, используя редкие "окна" в непогоде, удалось пройти восемь маршрутов. Особенно успешно походила четверка В. Будянова. Она прошла три маршрута, в том числе новый - на пятитысячник Обрыв-1. Главным же успехом экспедиции было первовосхождение польско-советской группы на остроглавый пятитысячник в Туркестанском хребте, названный именем Алексея Федченко.

Была предпринята попытка восхождения и на пик Щуровского - вторую вершину района. Две группы начали маршрут с ледника Мир-Амин: польская четверка во главе с А. Завадой по южному ребру и советско-польская во главе с В. Мартыновым по северному. Ближе к успеху была группа Завады, но непогода заставила обе команды отказаться от восхождения.

Примечательно, что в 1970 году мы часто шли по следам группы московского Дома ученых во главе с В.В. Немыцким. Они были здесь в 1940 году, но тогда им пришлось отступить перед крутыми ледовыми склонами Байжана; в верховьях ледника Айланыш они любовались массивом Иглы. Прошло тридцать лет, и четверка наших восходителей во главе с О. Гребенником поднялась на Байжан, а пятеро альпинистов под руководством В. Кузнецова взошли на главную вершину Иглы с ледника Айланыш. Вот тогда мы и убедились, что три хребта Памиро-Алая сходятся буквально в одной точке.

В феврале 1970 года трагически погиб председатель нашего клуба "Вертикаль" Сергей Андреев. В память о нем летом 1970 года группа из 11 альпинистов пришла в цирк ледника Щуровского и двое - В. Кузнецов и И. Мешков, автор этих строк, - взошли на вершину 5127 метров и вложили в тур капсулу с портретом Сергея Андреева.

В следующем, 1971 году наш клуб проводил сборы на Кавказе. А в узел Матча направилась экспедиция Спорткомитета СССР - ознакомиться с районом и пройденными нами маршрутами. Лето было очень сухим и жарким, склоны полностью очистились от снега, сложность ледовых маршрутов возросла. Такая периодичность от года к году типична, по нашим наблюдениям, для района. После восхождения на Таджи-Таш и Кшемыш по маршрутам 1969 года четверка альпинистов повторяла польский маршрут на пик 25 лет Народной Польши. На спуске с жандарма Белый Конь связку Михаил Бонгард - Олег Куликов сорвал и сбросил на ледник громадный камень, вытаявший из снега. Оба альпиниста погибли... Это были замечательные спортсмены, покорившие в свое время пик Коммунизма, Хан-Тенгри и другие высочайшие вершины. Олегу Куликову я обязан своими первыми шагами в альпинизме.

В память о друзьях на громадном камне неподалеку от лагеря 1972 года теперь выбита надпись, а ледник под жандармом Белый Конь назван "Бон-Куль" (Бонгард - Куликов).

Новые вершины

Из Канибадама отличное шоссе приводит в Исфару - районный центр и один из древнейших городов Средней Азии. Когда-то отсюда выходил со своими экспедициями А. Федченко. Сейчас это уютный городок с тенистыми улицами, залитыми асфальтом.

За Исфарой начинается подъем, Ферганская долина остается позади, шоссе уходит в ущелье, по которому бежит река. Выше появляются абрикосовые сады, и вскоре машина въезжает в центр селения Ворух. Еще два часа езды - все так же непрерывно тянутся сады и посевы - и мы разгружаемся в Мазаре, урочище, от которого уходит тропа к перевалу Бель. 17 июля начинаем переброску груза в ущелье Кшемыш. 20-го над базовым лагерем уже развеваются флаги третьей экспедиции. В ее составе 16 альпинистов клуба "Вертикаль" и 4 альпиниста Высокогорного клуба Польши.

Первый выход: пройдено три новых маршрута на вершины, покоренные в 1969 году. Затем польские альпинисты - Я. Стрчинский, А. Вилюш, М. Гроховский и Р. Ковалевский - совершают восхождение в массиве пика Скалистый на непокоренную первую южную вершину, а Вилюш и Гроховский поднимаются с плато еще и на Пти-Дрю - так с 1969 года мы условно называем красивую скальную пирамиду в отроге Кара-Бель; теперь первовосходители назвали ее пиком Вертикаль.

Северо-западное ребро вершины Боец было пройдено в 1969 году, поэтому восхождение группы Ю. Молородова формально не считалось первовосхождением. Однако альпинисты, схлопотав две холодные ночевки, сложили свой тур метров на 50 ниже вершинной точки, не рискнув подниматься по плохому снегу. По слухам, на Бойце когда-то были до нас то ли альпинисты, то ли туристы: со стороны озера Кара-Куль-Катта на вершину просматривается несложный снежный склон. Группе Молородова, поднявшейся на вершину после двух дней восхождения, протекавшего в очень холодную, ветреную погоду, не удалось найти там следов "легенды", не нашли их и альпинисты, повторившие восхождение год спустя.

Наиболее крупным успехом сезона стало восхождение по восточному ребру пика Сергея Андреева. Этот маршрут в 1969 году высмотрел сам Сергей, но тогда не удалось подобрать к нему ключи. Теперь, после тщательной разведки цирка ледника Андреева, мы нашли выход на ребро по ледовому склону и отвесной стометровой башне. Десять дней четыре альпиниста штурмовали ребро. Вмешалась непогода: сутки пришлось отсиживаться в палатке, которую едва удалось прилепить на скальном гребне. Когда же вершина была, казалось, совсем рядом, отвесная стена снова перекрыла ребро. И опять в ход пошли лесенки, опять поплыли по стене рюкзаки... Стена вывела прямо к вершинному туру.

О северной стене Кшемыша мы узнали впервые в 1968 году - разведчики принесли ее фотографии. Три года ходили вокруг стены, присматривались и в этом году, наконец, попытались ее пройти. Четыре дня провисела на стене наша группа; удалось найти хороший вариант прохождения наиболее проблематичной нижней части. Но вначале один, а потом еще двое из шести заболели, и от штурма пришлось отказаться. Стена досталась другим...


40. Восточный гребень пика Сергея Андреева

...Вечером штурмовой лагерь на леднике Кшемыш гудел, как пчелиный улей; на утро одним предстояло уходить вниз, другим - за два перевала на Зеравшанский ледник. Решено сделать попытку взойти на пик Щуровского с ледника Мир-Амин.

"Утешительный забег"

...Карниз прорубали почти час. Вначале Володя Прокопенко забил крюк в скальный островок, потом вогнал по головку в снег свой айсбайль и попросил мой. На меня посыпались комки снега, льда, и в карнизе начало потихоньку расти окно. Ребята тем временем подтягивались по кулуару, прикрываясь у скал от "артобстрела": льдинки* падая, сбивали камни. Наконец, плавно выжимаясь на двух ледорубах, Володя переваливается через карниз. За ним широкая перемычка и... крюк с петлей! Репшнур явно польский - здесь спускался Завада.

Полчаса отдыха, и вверх. Простые разрушенные скалы, а через каждые 80 метров - крюк и петля, крюк и петля - может быть, Анджей Завада пошутил? В мае он был у нас в гостях в Академгородке и рассказывал подробно о попытке 1970 года. Просмотрев его слайды, мы поняли, как не повезло польской четверке - гребень, перед которым пришлось отступить из-за начавшейся грозы, выглядел "троечным". Анджей сказал, что они повернули вниз с перемычки, но вот мы прошли уже 200 метров ребра, а крючья с петлями все не кончались. Может быть, они все-таки были на вершине, и Анджей просто "разыграл" нас?

Последний крюк с петлей вбит у основания отвесной 50-метровой стены, которая кажется неприступной. Признаться, мы такого не ожидали! Ищем обход. Вправо от крюка уходит полка. Прохожу по ней 20 метров и, забив еще крюк, ухожу наверх - вправо. Есть! За углом простой скальный гребень, по нему - выход над стеной. Еще 40 метров простых скал, и снова стенка метров на десять. Забиваю 4 крюка, зайльцуг, опора на крюк - и я наверху. Принимаю Володю Самсонова и, закрепив одну из веревок для ребят, выпускаю его вперед. Через 2-3 минуты слышу: "Все! Вершина!.."

Погода отличная, можно не спешить. Гена Дорофеев складывает грандиозный тур, а Валерий Будянов добивает запасы фотопленки. В последний раз любуемся панорамой узла: сколько же здесь еще не взятых вершин! Прямо на юг вздымается красавец Ахун, левее него в облаках вершины Кок-Майнок, справа высится безымянная скальная пирамида, напоминающая нос гигантского корабля, а на северо-западе, над пятитысячниками Варшава и Новосибирск, поднимается громада массива 5500, которую за ее размеры еще в 1969 году назвали Слоном.

С вершины два дюльфера по 80 метров - и мы у последнего крюка Завады. Немного же им оставалось! Спуск с перемычки в сумерках, и к своим палаткам на плече приходим уже при свете луны. Назавтра обратный путь на ледник Мир-Амин с его ледопадами, а потом - Зеравшанский ледник и место штурмового лагеря 1970 года - теперь здесь не осталось даже консервных банок... Еще пара часов - и мы за перевалом Матча, на летовке Герёз, где гостеприимный чабан Пакыр угощает нас традиционным чаем с лепешками и айраном... Еще один день и один перевал и - базовый лагерь. Экспедиция окончена...

"Золотое" лето Матчи

В 1973 году в ущелье Кшемыш начал работать филиал лагеря "Дугоба". В Матчу приехали альпинисты Ленинграда, Свердловска и Ивано-Франковска. "Вертикаль" предоставил в распоряжение лагеря все материалы по району, а ленинградцам дали еще и консультации по возможным объектам для участия в чемпионате СССР по альпинизму.

Итоги сезона превзошли все ожидания. За траверс Туркестанского хребта от Кшемыш-Баши до пика Федченко команда, составленная из альпинистов Ленинградского горного института (капитан А. Незаметдинов), получила золотые медали, а другая команда ленинградцев (капитан В. Солоников), пройдя северную стену Кшемыш-Баши, заняла шестое место в классе технических восхождений, маршрут же был классифицирован шестой категорией трудности. Было пройдено несколько новых маршрутов, среди которых выделяются своей красотой и логичностью маршруты группы свердловчан по юго-восточному контрфорсу пика Андреева и ленинградцев по северо-западному ребру стены пика Вертикаль. Группой ленинградцев покорен и безымянный пятитысячник над ледником Толстова (тот самый Слон).

Однако возможности района еще далеко не исчерпаны. Остается немало альпинистских проблем и новых, интереснейших маршрутов. Не пришел еще черед отдаленных уголков узла. Стены массива пика Скалистый, вершины Ахун, Донг-Чад и Кок-Майнок, безымянные пятитысячники в южных отрогах Туркестанского хребта ждут еще своих победителей...

ПРЕВЗОЙТИ СЕБЯ

А. БОГОМОЛОВ, мастер спорта

1971 год. Мы второй сезон на юго-западном Памире. Здесь пики Маркса и Энгельса, Таджикистана и ЛГУ, "Вечерней Москвы" и 40-летия ЛКСМУ. Район с тысячеметровыми стенами на пяти-шестикилометровой высоте. В ущелье Кышты-Джероб на изгибе реки, на четырех тысячах метров над уровнем моря,- излюбленная площадка для базовых лагерей экспедиций.

Год назад путь от кишлака Лянгар до этой площадки показался мне бесконечно длинным, проблема заброски груза - особенно баллонов с газом, плит, нераспакованных ящиков с консервами и снаряжением, мешков с мукой - невероятно сложной, а отношения с погонщиками ишаков - неоправдан, но натянутыми. А сейчас все по-другому. И груз не в тягость, ж дорога короче, и погонщики милейшие.

В том году десять новосибирцев прошли два маршрута высшей категории трудности. Горы ответили на большинство вопросов четко, корректно, будто учитывая нашу недоразвитость.

Из отчета В. Романова - первопроходца избранного нами маршрута на пик Энгельса - следовало, что при средних погодных условиях сильной, сплоченной группе достаточно 6-7 дней для прохождения стены. Точный график движения, наличие площадок для ночевок, описание техники преодоления труднейших участков настраивали на боевой лад и вселяли уверенность - больших неожиданностей не будет, все будет хорошо!

В этом году в первый день выдержали график Романова (их было шестеро, нас - восемь). На второй - чуть ушли вперед. Вырабатывали тактику прохождения: разбились на две четверки - одна во главе с Л. Калужским метр за метром, веревка за веревкой шла впереди, на плечи второй легла ответственность за бесперебойность снабжения первых двух связок веревками, крючьями, карабинами и, конечно, советами (здесь руководитель А. Серьезнов, капитан команды). На третий день опередили график уже на полдня. Но вот и плата за это: удобной площадки для бивака не нашли, устраивались в разных местах - одна четверка врубилась в заплывший льдом горизонтальный отщеп стены, другая примостилась на стыке льда и окал. Снаряжение максимально облегчено: на каждую четверку по "памирке", примусу, кастрюле, по два спальных мешка. На неудобной площадке и ночевка - не отдых...

На четвертый день темп продвижения упал: работали на ключевом участке маршрута на сером поясе. Постепенно стало ясно, что ночевать придется здесь же, под поясом. Лишь в сумерках двойка Каспирович - Саратовкин закончила прохождение. Появились перила. Решили с Калужским подняться к ним, а вторая четверка - Серьезнов, Богомолов, Карев и Терещенко ночевали внизу. За день они улучшили площадку, подтянули весь груз, "подремонтировали" крючья, рюкзаки, личное снаряжение...

Черев день достигли площадки у фирновой дороги, что выводит на предвершинное плечо. За ужином услышали голоса где-то выше нас. Наверное, это наши товарищи, что поднимались по западному гребню с перевала Зугванд. Пробовали докричаться, но ветер унес слова в темноту.

Утром увидели "дорогу" наверх. Над нами крутой взлет, упирающийся в серую стену. Впечатление такое, будто она, перегнувшись, всматривается в нас. Справа от нас крутая полка в обход стены метров на 80, а над ней до самого гребня сосулька. Где-то здесь и прошли романовцы. Только где? Что-то в отчете об этом ничего не было... Как же так? Все вылезли из палаток, достали фотоснимки и описание маршрута... Так и есть - подменили дорогу!.. Теперь мы в ловушке. Пробовали докричаться до верха, - там кто-то ходит, машет, - но бесполезно...


42. Пик Энгельса, Юго-Западный Памир

Прогрохотал "железнодорожный состав" льда... Где-то на нашем уровне или чуть ниже глыбища льда задела выступ стены: все потонуло в облаке ледяной пыли: ни солнца, ни стены над нами, ни гребня, уходящего круто вниз... Пока глотали кристаллическую пыль, созрело решение - нужно рубиться строго вверх, через второй,- еще никем не пройденный, - серый пояс под нависающую стенку.

Нам очень памятны эти "дополнительные" три дня на вынужденное спрямление маршрута. На восьмой день кусочек сала и сухари отдали первой связке, остальным - пустой чай. Запомнилась и нависающая стенка пятиметровой высоты: 4 часа работы на лесенках на высоте шесть тысяч метров.

На гребне нас никто не встретил, на вершине - записка наших товарищей, трое суток назад поднявшихся на пик.

Шли вниз молча: каждый переживал отсутствие группы взаимодействия. Лишь в базовом лагере узнали, что ребята, подстраховывавшие нас, за одни сутки втроем, на руках и спинах, снесли заболевшего воспалением легких товарища с вершины вниз.

Словом, было над чем подумать всем нам, прошедшим "несладкий" десятидневный путь на стену в прошлом году.

Сегодня на штурм Стены пика 40 лет ЛКСМУ пойдут шестеро: Николай Бархатов, Валерий Водолажский, Григорий Каспирович, Виталий Саратовкин, Муради Чичинадзе и я. Все ребята - кандидаты в мастера. Десять дней ведем с ледника наблюдение за стеной. Как изменилась она? Почти не стало полок: стаял снег - и они слились со стеной в единый монолит.

Есть два варианта прохождения: левый и правый. У каждого свои преимущества: правый выводит прямо на вершину, на левом более "фотогеничные" стены. Только под этими стенами очень уж много дыр во льду и лежащих каменных и ледовых глыб.

Правый вариант предпочтительней. Это огромный внешний угол, напоминающий переплет раскрытой градусов на сто шестьдесят книги. Наблюдая за режимом стены, твердо установили, что нижняя часть - цоколь - нет-нет да и простреливается сверху. Но простреливаются лишь "корочки" этой огромной книги, пока они освещены солнцем. Если выходить на правую сторону после трех - опасности попасть под обстрел камней или льда нет. Много раз прошли глазами стену, свыклись с ней...

...Рано утром 27 июля команда уходила к стене. "Корявой вам стены",- пожелали ребята.

Теперь мы "ученые": взяли и памирку, и здарку, и шесть мешков, и продуктов с запасом.

Первый шаг на стене Гриши Каспировича. Его и Муради Чичинадзе. Муради не ходил в прошлом году на "шестерки". Но это он рубил ледовую тропу, это он, как кошка, лазает по скалам. Он в команде на равных: самый молодой и самый горячий.

Двойка начинает работать на цоколе - на рыжеватых скалах в основании поясов. Четверо остаются в палатке на леднике. Внимательно следим за двойкой. Основная задача - найти начало маршрута, сопоставить варианты с действиями двойки, с их выбором. После того, как они спустятся, - обсудим маршрут.


43. Вершины 30 лет ЛКСМУ и Энгельса

К вечеру они прошли 60 метров вверх. Еще 40 метров, и они у снежного пятна, что под навесом стены. Отсюда два пути - вправо к черному жёлобу, по которому течет вода, и влево по полке в направлении перегиба в стене. Постояли минут десять и пошли влево. Хорошо идут, и выбрали правильно: можно будет весь день работать, не опасаясь камней. Прошли полторы веревки, встали. Пробуют двинуться вверх. Муради меняет трикони на калоши. С чего бы? Бьет крюк. Еще крюк, еще. Прошел три метра. Идет вниз, подошел к Грише. Оба смещаются на пару метров влево. Муради встает на Гришины плечи, тянется, бьет крюк. Поднялся на полметра. Гриша смещается вправо, на прежнее место. Еще метр, еще. Уже смеркается, зажгли налобные фонари. Вверх пошел Гриша...

Они спустились в десять часов. Пьют чай, едят. Мы не выдерживаем. "Ну, что там? Как она?" Отвечают: "Черные скалы, вкрапления, склизь, но не трещины. Есть и белые вкрапления - как труха. В них лишь тридцатисантиметровый клин держит, и то - на изгиб. Влево хода нет. Нужно идти вправо". Ну и ну! Еще и до поясов не добрались, а столько загвоздок.

30 июля, на следующий день, быстро поднялись на осыпную полку, таскаем рюкзаки. Двойка Водолажский - Чичинадзе пошли под "душ": правее расселины, которая оказалась узким камином, течет настоящая река, с водопадами. Скользко, мокро, противно, но есть ступенечки, есть трещины для крючьев, есть путь наверх. Упорный Валера идет и идет вверх. Двадцатиметровый камин кончился, за ним еще 60 метров влево с набором высоты. Теперь связка обходит навес - тот самый, что над нашими головами, над снежником, где мы пробуем пристроить палатку. Как быстро летит время! Уже 9 часов, все светят фонариками. Принимаем решение ночевать порознь: мы на леднике, двое в кармане, что метрах в двадцати от нас.

...Пятый день восхождения. Двойка под прикрытием стены работает с утра, а мы как тунеядцы - переминаемся с ноги на ногу - шесть часов смотрим на них: на стену до трех часов идти нельзя.

Смотреть, как работает на маршруте первый, - самое трудное для команды. Напряжение такое, будто идешь сам: сводит мышцы, немеет спина, сохнет во рту. При каждом смазанном движении первого - у остальных перехватывает спазмой горло, замирает сердце.

Говорят, альпинизм подкупает красотой и величием гор. Наверное, это так. Но красоту видишь только после восхождения, после того, как спадет напряжение. На маршруте же все внимание приковано к стене. Есть лишь стена и ты.

В два часа дня Муради и Валерий выбрались, наконец, на верх цоколя, на стык с первым поясом. Наши прошлогодние наблюдения подтвердились: здесь огромная, выступающая метров на восемь балконом, площадка.

Теперь наш черед. Быстро, по навешенным веревкам, проходим к снежнику. Снова по перилам - в леденящий камин. Познаем, каково было парням в мокрых пуховках стоять наверху, пока мы уходили из-под них. Сейчас они разложили вещички на балконе, солнце греет их слева. Мы же в тени, на подступах к поясам...

Итог следующего дня - пройдено сто метров пояса и карниз.


44. На перевале…

2-е августа. Двойка налегке идет вверх: там, над карнизом, приготовлен инструмент для работы. Остальные не спеша свертывают бивак, пакуют рюкзаки и начинают "челночить". Получается нечто вроде каравана муравьев на стволе дерева: кто вверх, кто вниз, кто с ношей, кто за ношей. Крутизна пояса порядка 65 градусов. Вытаскивать рюкзаки не имеет смысла - раздерешь их. На горбу, по перилам, на зажимах снуют четыре "муравья". Водолажский подает "удочку" - веревку с карабином на конце. Эти два метра карниза, хоть и по лесенке, идутся тяжело. А зацепил "удочку" за рюкзак - и пошел, со ступеньки на ступеньку, а рюкзак вроде сам плывет вверх, да еще своими лямками тебя же подгоняет. За карнизом еще два броска с "удочкой", но уже без лесенок. Последние метры - и мы на стыке первого и второго поясов. Снова площадка. Правда, поменьше первой, но палатки встанут, есть лед, есть место продуктам и примусам.

Пока располагаемся на отдых, Саратовкин и Каспирович уходят на обработку второго пояса.

Снизу он смотрится широченным неприступным бастионом. Это труднейший участок, для него мы волочем 440 метров веревки и 90 шлямбурных крючьев. Это от него у нас сводит лопатки, сосет под ложечкой.

Видим: прошли 10-12 метров, идут вниз. Скалы пояса - черепица, очень гладкие плитки, трещин мало. "Не идется".

3-е августа. Нашли вариантик. Если удастся траверсом сместиться метров на 15 вверх, то затем вроде "идется". Глазами, естественно. Гриша и Муради, забив лишь три крюка, в десять минут пролетают этот участок. Затем - вверх. Медленно и старательно. Все бы нормально, но на черепичных скалах нет мест для отдыха, не на что встать всей ступней. На подхватах и крючьях выматываешься очень быстро. После 20 метров закрепляют веревку, меняются местами: второй становится первым. Так, чередуясь, прошли метров пятьдесят строго вверх. Там - "черное зеркало" - огромная шестидесятиметровая стена без зацепов. Снова надежда на клинья и лесенки.

Прошли и "зеркало". Оно потребовало всех сил, 20 крючьев, 21 клин. Лесенки, лесенки... куда вы нас завели? Над головой навес. Те 110 метров, что до навеса, - присказка. Мы лишь начинаем понимать, что такое 2-й пояс. Он блестит от воды - с навеса стучат капли, собираются в трещинах в ручейки и тонкой пленкой обволакивают всю стену. Под навесами всегда тень и ледок. Вот сюда мы и добрались. Когда на него смотришь снизу - он вроде нароста на стыке со стеной. А метров с пяти пояс закрывает треть неба. Отсюда кажется, что в ширину он бескрайний...

Первым под навес нырнул Муради. Через два часа синий, мокрый, звенящий крючьями и сосульками, он преодолел 12 метров и, закрепив перила, спустился на наш бивак.

Не ест, лишь пьет чай, греет руки. Мы его уже и маскировали, и засунули в мешок, и набросали пуховок... В палатке свеча и примус, мы сидим в рубашках, а его трясет. Постепенно начинает рассказывать, потянулся за миской...

Третий день на поясе. Мы непрерывно меняемся в парах. Сегодня работает связка Саратовкин - Водолажский. Когда тренерский совет утверждал состав команды - меня отозвали в сторону и зашептали... "дело твое, конечно, но в одну связку Алика и Валеру не ставь... Знаешь ли..."

Знаю. На этом маршруте я их узнал, как себя. Не было лучшей связки. Когда я поднялся по обледенелой веревке на полку под карнизом, Водолажский на полном серьезе сказал: "Саратовкина сдадим в цирк. И пусть вкалывает без сетки".

Через час на эту полку мы начали поднимать рюкзаки: 130 метров, без единой заминки, плывут они под навес. Уже натянута веревка - до стыка с третьим поясом.

Ночевка неудобная: нужно жаться к стене, на полке много осыпных камней, но настроение бодрое - пояса-то проходятся!

Третий пояс - уменьшенная копия второго.

Четвертый показался много проще, хотя были и карнизы, и высота у него подходящая (150 метров), и мокрые скалы. Трудные скалы. Но была уверенность: пройдем! Уверенность в товарищах, в себе - единственное, что дает силы и объединяет, что одухотворяет тяжелейшую физическую работу и делает ее радостной и осмысленной...

Преодолев предвершинную башню на одиннадцатый день восхождения, мы покорили стену и достигли цели. Мы на вершине.

ГОРЫ И ЛЮДИ

Фотоочерк Анатолия ПОЛЯКОВА


45-50. Другие вершины еще впереди

ПИК ЛЕНИНА

К. ГРЕБЕННИК, мастер спорта

На вершине пика Ленина - самого популярного в стране гиганта (7134 м) - побывало уже около полутора тысяч альпинистов разных городов, республик, стран, национальностей. Восхождение на пик Ленина и соседние с ним вершины Заалайского хребта - отличная школа подготовки альпинистов-высотников.

...Летом 1970 года мы выехали в лагерь "Высотник". Вместе с новосибирцами в сборах приняли участие двое болгар и восемь поляков, приехавших по приглашению райкома комсомола и нашего клуба "Вертикаль". Все они - альпинисты высокого класса, совершавшие восхождения в Альпах, горах Скандинавии, в Африке, на Кавказе. Но на большую высоту - пик Ленина - почти все мы пойдем впервые.

Мы не первые новосибирцы, желающие покорить эту высоту. В 1968 году на пике Ленина уже побывали 12 земляков под руководством мастера спорта А. Серьезнова.

...Перевал Талдык. Справа и слева от дороги белеют пятна снега - на этой высоте (3650 м) в непогоду выпадает уже снег, а не дождь. Жаждем увидеть Алайскую долину, но ее пока закрывают боковые отроги хребта. Несколько петель серпантина, спуск - и открывается панорама, которая уже не раз поражала путешественников, - ровная гладь Алайской долины. За ней прямо из зелени лугов встают белые горы Заалайского хребта. Цепь снеговых гигантов, сверкающих белизной, уходит на запад и исчезает за линией горизонта. Не сразу ощущаешь масштаб: не верится, что до подножия вершин не менее 25 километров.

Лагерь расположен на поляне в очень живописном месте. Над всей долиной возвышаются озаренные солнцем пики Ленина и XIX партсъезда.

12 августа первый выход на заброску до высоты 6000 метров. Пойдем по обычному маршруту, через скалы Липкина. После завтрака - осмотр у врача лагеря. Все чувствуют себя нормально, поэтому вечером решили провести 'футбольный матч со своими и лагерными инструкторами. Высота лагеря 3600 м, ощущается разреженность воздуха, особенно в первые дни. Быстро пойдешь или побежишь - потом долго стоишь, отдыхаешь. Но играть будем, так уж у нас повелось: в дни отдыха, когда собираемся вместе, устраиваем футбольные встречи. Это ускоряет акклиматизацию. Но до вечера еще далеко, и впереди - загруженный работой день: нужно приготовить снаряжение, отобрать продукты и все необходимое для выхода. Рюкзаки получились довольно тяжелые: кроме личных вещей, мужчины понесут по 15, а женщины по 10 килограммов общественного груза.

На заброску решено идти одной большой группой: так надежнее, ведь неизвестно, какие сюрпризы можно ждать от наших организмов на высоте. Руководителем восхождения назначается Олег Гребенник. Весь состав (24 человека) разделен на группы по 4-5 человек - столько вмещает высотная палатка. В случае недомогания кого-то из группы двое будут сопровождать больного вниз.

...Утром поднимаемся рано - в четыре часа. Завтракаем, одеваемся и собираемся на машину, которая подбросит нас на Луковую поляну, что километрах в пяти от базового лагеря.

С машины рюкзаки перекочевывают на наши плечи. Прямо от Луковой поляны начинается крутой подъем вверх. Тропа, протоптанная тысячей пар ног, вьется среди камней и зеленых высокогорных лугов, усыпанных яркими цветами.

Часа через полтора вышли на перевал Путешественников, еще через два перешли на ледник и начали подъем. Шли не связываясь, каждый своим темпом; план этого дня всем известен, можно самому рассчитать свои силы. Решили подняться до высоты 5100 метров и там заночевать. Нас догоняет солнышко, которое здесь, на снегу, совсем не радует: одни мажут лицо и губы кремами, другие надевают маски из марли. Снег раскис, рюкзаки впились в плечи, и группа постепенно растянулась по всему леднику. На морену 4200 первые добираются часа через два, а последние подходят лишь через шесть. Вот так по-разному воспринимают организмы высоту.


52. На вершине пика Ленина

От морены к лагерю 5100 путь лежит по крутому кулуару правее скал Липкина. Солнце палит нещадно, снег превратился в мокрое месиво. Очень хочется пить, за день потеряли много влаги. Весь вечер отдыхали, варили чай, супы. На следующее утро ранний подъем. Быстро собрали рюкзаки - они немного полегчали: оставлены две памирки для оборудования этого лагеря, частично съедены продукты, уменьшились запасы бензина, а на этой высоте каждые полкилограмма очень чувствительны.

Сегодня впереди идут наши друзья-поляки - бьют в крепком утреннем насте ступени. До лагеря 5100 доходим за полтора часа. Небольшой привал - и отправляемся дальше. Здесь снег уже высотный - сыпучий, глубокий. Приходится все время менять ведущего: первый идет 3-5 минут и отступает в сторону, его заменяет следующий - и так все по очереди. Такую тактику хождения по глубокому снегу используют многие альпинисты. Через каждый час делаем десятиминутную остановку. Солнце палит нещадно. Мы поднялись уже до высоты 5800.

Воздух неподвижный, душный. Снег нестерпимо блестит на солнце. Горы и ледники вплотную обступили нас. Наши лица успели достаточно почернеть, но от этого солнца не спасает никакой загар. Ощущение такое, будто ты попал в чудо-печку. Группа большая, поэтому разрыв во времени между первыми и последними доходит до 1,5-2 часов. Наконец, собрались все: пьем чай, перекусываем. По плану сегодня должны добраться до высоты 6100 метров, там поставить палатки, оставить продукты и снаряжение для штурма и спуститься вниз. Но чем дольше мы сидим в этом снежном пекле, тем сильнее начинаем страдать от головной боли - верный признак горной болезни. Головная боль появилась у нас из-за быстрого набора высоты (примерно за 3 часа - 700 м) и палящего солнца. После непродолжительных дебатов решили оставить заброску на этой высоте и идти вниз...

...5 августа вышли на маршрут. Рюкзаки теперь полегче - заброшены наверх шекльтоны, теплая одежда, веревки, палатки, продукты и бензин.

Погода стоит прекрасная, но это внизу, а над нашим гребнем и вершиной постоянно висят снежные флаги - значит, наверху сильный ветер.

Легко преодолели выход на ледник, прошли его бесконечные поля и к двум часам дня поднялись до намеченной высоты - 5100. Теперь этот путь не кажется таким длинным и утомительным.


53. Пик Ленина

На следующий день нам предстояло подняться до плато на высоте 6100. Переход оказался легким - к 3 часам дня мы уже подошли к палаткам, оставленным лагерными группами. Здесь ночевка. Настроение хорошее, отсутствием аппетита пока никто не страдает. Когда же начнутся "ужасы" высоты?

К вечеру погода испортилась - задул ветер, несет снег. Днем, правда, успели построить около палаток стенки из снега, и теперь они немного защищают нас от ветра. Палатки у нас высотные, двойные, в них уютно и тепло.

Утро нас встретило мглой. Пока не прояснится, выходить нельзя: можно легко заблудиться в этой белой пурге.

К полудню, наконец, посветлело, и мы решили идти. Снег глубокий, сыпучий. Опять по очереди бьем тропу. Идем по направлению к северному гребню, который на высоте 6300-6400 смыкается с восточным, ведущим к вершине. Видимость хорошая, но сильный ветер, очень тяжело дышать, кажется, кислород, которого здесь и так мало, улетучивается вместе с ветром.

Выходим на северный гребень, высота - 6200 метров. Идущие сзади решили остановиться здесь на ночевку: у троих так замерзли ноги, что потеряли чувствительность, а на высоте это чревато обморожением. После некоторых дебатов спустились к ним и организовали бивак. В этот день проработали всего два часа, но лучше переждать непогоду и "охранить силы, к тому же хорошее самочувствие далеко не у всех: начала действовать высота. Это не рекорд, взойти нужно, по возможности, всем, поэтому нельзя торопиться, чтобы слабые привыкли к высоте, переночевав ниже.

В тот вечер рано легли спать, надеясь, что утро встретит нас хорошей погодой.

Но ветер не прекратился и утром, хотя видимость хорошая. Взлет гребня довольно крутой, идти тяжело - поднимешь ногу, и кажется, что тебя сейчас подхватит ветром и унесет. Каждый идет своим темпом, но стараемся все же держаться небольшими группками, чтобы в случае необходимости обеспечить помощь. По времени растянулись часа на два-три. Каждый шаг - личный рекорд в покоренной высоте. Часам к четырем подходим к лагерю 6600. Это, конечно, не лагерь, а удобное место для палаток. Установив свои "дома" и снежные стенки вокруг них, разжигаем примусы, чтобы к приходу остальных был готов чай.


54. Сошла еще одна лавина с ледника Трамплинного

Ветер не утихает. Самые бодрые среди нас - Равиль Хусаинов, Гена Стариков и Володя Прокопенко. У многих болят головы. Ветер набрасывается на наши палатки с остервенением, будто хочет выгнать нас отсюда. В этот вечер съедаем последнее мясо, которое берегли для высоты, остается только жалеть, что его слишком мало, так как аппетит у большинства не пропал.

В день штурма выходим в 10 часов, раньше у нас никак не получается - очень медленно все делается на высоте. Где-то на высоте 6700 встречаем группу ребят из ЦСКА, они спускаются вниз, не дойдя до вершины. Ночью у них порвало ветром палатку, все измучились, и мысль о восхождении им пришлось оставить. Обидно, конечно, уходить из-под вершины, когда она совсем рядом, но лучше уйти живым и здоровым, чтобы потом повторить еще раз штурм.

К полудню подходим к лагерю на высоте 6800, ставим две палатки, складываем в них наши рюкзаки. Те, кто в вибрамах, надевают кошки. Берем веревки, фотоаппараты и налегке отправляемся вверх. Идти трудно. Каждый выбирает свою тактику: одни - перебежками, другие - медленно.

Через 2 часа мы - на вершине пика Ленина! Видимость прекрасная. Дух захватывает от величия панорамы гор, обступивших нас со всех сторон и простирающихся до горизонта. На западе находим массивы пика Коммунизма и Е. Корженевской.

Побежден первый в нашей жизни семитысячник! Теперь можно мечтать о других семи- и восьмитысячных пиках. Дует пронзительный ветер, очень холодно, но уходить быстро с вершины не хочется. Рассматриваем сувениры, оставленные здесь другими альпинистами. Рекорд пребывания на вершине установил среди нас Анджей Завада, он пробыл на ней 3 часа, полагая, что длительное пребывание в одной точке - лучший способ адаптации к высоте.

Потом связываем две веревки по 80 метров, организуем страховку и спускаемся по крутому участку предвершинного взлета. Сказывается усталость, действует высота. Все получается здесь, на высоте, до смешного медленно. Если внизу палатку ставили за 10 минут, то здесь затрачиваем около часа. К вечеру все собрались на высоте 6800 (24 человека). Ветер усиливается, палатки продуваются насквозь, и все-таки мы любуемся окружающими горами и великолепием красок. Только здесь можно увидеть такое разнообразие цвета. Внизу уже ночь, а нас еще освещает закатное солнце. И от сознания того, что все выдержал, что взошли все - настроение приподнятое. Готовим почти праздничный ужин, сегодня можно съесть лосося и красную икру, крабов и прочие деликатесы. Представляешь, с каким бы удовольствием съел все это внизу, а здесь, как мы выяснили, хочется свежего борща и натурального мяса, а не "даров моря".

...Утром собираемся быстрее обычного: ночью нас изрядно потрепало, и теперь хочется вниз, в тепло, к шашлыкам и фруктам. Спускаемся очень быстро. Большую часть пути преодолеваем сидя, имитируя бобслей. Часам к двум мы уже у лагеря 5100. Решаем так - желающие идут вниз, остальные ночуют здесь. Желающих четверо: Эдик Могилевский, Володя Кузнецов, Эрик Рапопорт и я. Часам к восьми вечера мы вышли на Луковую поляну. Приятно ощутить под ногами мягкий ковер травы после шести дней жизни в снегах.

Утром подходят остальные, мы идем в базовый лагерь.

Два дня отъедаемся, нежимся на солнышке, ждем машину, которая отвезет нас в теплый, пестрый город Ош, а оттуда самолеты доставят в родные города и страны. Покорена первая в нашей жизни высокая гора.

ИСПЫТАНИЕ ВЫСОТОЙ

В. МЕШКОВ

Вершина открылась неожиданно. Вертолет "срезал" очередной гребень бокового хребта, и пилот, повернувшись в кабину, махнул нам рукой - смотрите! Дома по фотографиям мы выучили наизусть все контрфорсы и ребра, все изломы висячих ледников, и тем не менее впечатление было ошеломляющим - гора, запирая ущелье, уходила высоко вверх, а километровая пустота, отделявшая вертолет от ледника, только подчеркивала грандиозность картины. Сделав круг над ледником Фортамбек, вертолет "плюхнулся" на Зеленую поляну. За сорок минут из знойного Джиргаталя мы перенеслись в мир ледников и эдельвейсов, оказавшись сразу на четырехкилометровой высоте, у подножия пика Коммунизма - главной цели экспедиции.

Высотный полюс страны - 7495 м. В 1932 году отряд геолога А.В. Москвина из легендарной Памиро-Таджикской экспедиции Академии наук СССР установил высоту и местоположение вершины. Год спустя экспедиция московских альпинистов увенчалась замечательным спортивным достижением - Евгений Абалаков поднялся на вершину, завершив тяжелый труд своих товарищей, которые сделали все ради общего успеха, но не смогли преодолеть рубеж 7000 метров. С тех пор число восходителей на пик Коммунизма перевалило за семьсот, но от этого интерес к вершине не упал.

Нас тридцать пять. Для восьми - сборной команды области - восхождение является одновременно участием в чемпионате СССР, поэтому к вершине эти восемь пойдут по новому, еще нехоженому пути через пик Кирова. Маршрут остальных немного полегче. Он проходит через Памирское фирновое плато - гигантскую террасу, протянувшуюся на двенадцать километров вдоль северных склонов пика Коммунизма и хребта Петра Первого. Плато расположено на высоте 5600-6000 метров. На него найдено всего три варианта подъема, и наиболее популярный из них - ребро "Буревестник".

Правда, и этот, самый "простой", путь проходит по сложному скальному ребру с перепадом высоты почти в два километра. По нашим планам, сборная, пройдя пик Кирова" спустится на плато, где ее встретит группа подстраховки, поднявшаяся по ребру. Затем, с интервалом в сутки, обе команды самостоятельно пойдут к вершине.

Пик Коммунизма - не единственная наша цель. Всего в семичасовом переходе от базового лагеря экспедиции находится ледник Москвина, над которым высится еще один семитысячник Памира - пик Евгении Корженевской. На него пойдут двенадцать альпинистов во главе с В.А. Мартыновым. Несмотря на свои 53 года, он по-прежнему неудержимо рвется на сложнейшие маршруты и лишь иронически хмыкает, слыша в свой адрес уважительное "старейший альпинист"...

С группой Мартынова пойдут еще четыре польских альпиниста: молчаливый, даже застенчивый Анджей Хайнрих - участник покорения восемнадцатой вершины мира - пика Куньянг-Чиш (7852) в Каракоруме, неугомонный Рышард Ковалевский - первопроходитель грозной стены Троллинген в Норвегии, мягкий, улыбчивый Яцек Рушецкий к невозмутимый Марек Гроховский - спортсмены, за плечами которых не один маршрут экстра-класса, пройденный в Альпах.

18 июля. Третий день экспедиции, начало спортивной программы. Уходят группы к пику Корженевской, на ребро "Буревестник", начинает разведку своего маршрута сборная…

Памирские масштабы сразу же заявляют о себе: два часа пересекаем ледник Фортамбек, потом по бесконечным осыпям медленно ползем к перевалу в северном гребне пика Кирова. Камни ручьями текут из-под ног, шаги "вязнут" а сползающем щебне. Приходится так выбирать путь, чтобы можно было мгновенно укрыться от камнепада за скалами - "короткими перебежками от блиндажа к блиндажу, шутят ребята.

14.00. Время радиосвязи. Достаю рацию, начинается привычный разговор:

- Я "Киров", я "Киров". Кто меня слышит? Прием!

Через несколько попыток в телефоне раздается:

- Я "Ребро", я "Ребро". Как слышите? Прием!

Это отозвались ребята с ребра "Буревестник". Им предстоит за два дня выйти на плато, установить там палатки и спуститься обратно - необходимый процесс акклиматизации.

- "Киров", "Киров", вас слышу! У нас все нормально, трое останутся на "Никитинских ночевках", остальные идут дальше. Завтра надеемся выйти на Парашютистов...

Чуть позже в разговор вступает "Корженева" - сеанс состоялся!

20 июля. Вернулись в базовый лагерь - и ЧП. Заболел Саша Носков. Он был на ребре и не смог подняться выше 4600. Пришлось уводить его вниз. Пытаемся связаться с Душанбе, вызвать вертолет санитарной авиации.

Вот она, высота! Падает атмосферное давление, наступает кислородное голодание - гипоксия. Медицина пока довольно приблизительно знает о процессах, происходящих в условиях гипоксии. Почему у одних слабость и головная боль, а другие чувствуют себя великолепно? Почему на 6000 м у здорового человека вдруг отказывает вестибулярный аппарат? И - самое страшное - почему (редко, но бывало и такое) внешне здоровые люди умирают после нескольких дней высотного восхождения? Почти вековой опыт высотного альпинизма выработал простой "рецепт": набрав километр-полтора высоты, нужно обязательно вновь "потерять" ее, спуститься вниз и "отдышаться" на привычной уже высоте. После этого можно снова идти вверх - акклиматизация проведена.

На высоте очень тяжело протекают самые безобидные заболевания. Обычная ангина, "подкрепленная" гипоксией, приводит к отеку легких. Потеря высоты в таких случаях - лучшее лекарство.


56. Лагерь новосибирцев при штурме пика Коммунизма

23 июля. Наш базовый лагерь расположен на заросших холмах старой левобережной морены ледника Фортамбек. Это место известно альпинистам и вертолетчикам как поляна Сулоева - в память о Вале Сулоеве, одном из первооткрывателей ребра "Буревестник". В этом году на поляне многолюдно. Неподалеку от нас стоят палатки медико-биологической экспедиции Академии наук Таджикской ССР. Вот уже третий год подряд прилетают сюда ученые, исследующие проблему адаптации организма к высокогорью. Большинство из них - альпинисты высокой квалификации. На их спинах во имя науки совершают восхождения на плато белые мыши. Впрочем, этот год для мышей рекордный: их затащили даже на пик Коммунизма.

Ниже медиков, рядом с вертолетной площадкой, расположились сразу три экспедиции - альпинисты Грузии, Латвии и Братска. С братчанами мы образуем единую "сибирскую коалицию": вместе добирались от Душанбе, вместе планируем восхождения, обеспечивая друг другу подстраховку. Сейчас одновременно с группой Мартынова братчане ушли на пик Корженевской.

Сегодня утром была установлена, наконец, связь с Душанбе. До этого радист двое суток тщетно посылал в эфир сигнал "SOS" - его никто не слышал. И все эти двое суток наш врач Толя Макарчук и его коллеги из биологической экспедиции не отходили от больного.

...К шести часам вечера прилетел вертолет санитарной авиации. Взлет на высоте 4000 метров над уровнем моря - Дело большого искусства. В вертолет, кроме Саши, быстро набралось еще четверо пассажиров из других экспедиций.

Пилот слил лишний бензин, запустил винт и долго "взвешивал" машину на месте. Потом высадил лишнего, вырулил в дальний угол площадки и, разогнав машину (взлет "по-самолетному"), в самый последний момент в каких-то метрах от грядки валунов резко бросил нос вертолета вверх, так, что переднее колесо едва не чиркнуло по камням. Вертолет перевалил через грядку, и - полетели!

Все. Теперь можно быть спокойным за Сашу - его ждет квалифицированная медицинская помощь. Ну, а нам пора вспомнить о вершинах...

27 июля. Четвертый день восхождения. Утром закончили обход Большого жандарма. Вчера, при первом знакомстве, он поразил нас своей неприступностью: гигантская пирамида перегораживала гребень, по обе стороны которого уходили вниз отвесные стены.

Пока наша ударная тройка скалолазов - Григорий Каспирович, Валерий Водолажский и Володя Прокопенко - выискивали обход жандарма, остальные занимались "мирным трудом" - разбирали скальный гребень, пытаясь выровнять две площадки для палаток. На первый взгляд, операция казалась бесперспективной: на остром гребне и сидеть-то негде, где уж тут ставить палатки? Однако трудолюбие "камнетесов" дало поразительный результат - к возвращению ребят удалось разровнять две вполне сносные площадки, низвергнув для этого несколько центнеров скальных обломков.

В нашей команде представлен весь индустриальный Новосибирск. Григорий Каспирович и Валерий Водолажский - инженеры-конструкторы, Иосиф Добкин - строитель, Николай Бархатов - слесарь-инструментальщик. Есть у нас даже "пожарник": Сергей Кургин, выпускник НЭТИ, возглавляет отдел конструкторского бюро, разрабатывающего средства автоматического пожарного контроля. Алексей Серьезное - инженер, занимается проблемой прочности в технике; отъезд в экспедицию оторвал его от последней главы докторской диссертации. Володя Прокопенко и я "представляем" Сибирское отделение Академии наук. Володя - кандидат технических наук, работает в области автоматики и телемеханики, я - физик.

Вообще писать о друзьях - занятие неблагодарное и даже опасное. Помню, однажды мой приятель, желая польстить физическим кондициям своего товарища по походу, позволил себе в газетной статье фразу: "...и я добродушно хлопнул его по широкой спине..." Потом, наверное, с год каждый знакомый при встрече не упускал возможности повторить эту операцию, сопровождая ее приведенной цитатой.

Вот и сейчас так и просится написать нечто вроде "но всех нас объединяла любовь к горам..." Да, как это ни банально, объединяла и объединяет вот уже лет десять" С Алексеем мы вместе прошли свои первые "пятерки" - маршруты пятой категории трудности, с Иосифом - контрфорсы Чимтарги и Шхары, с Володей - пик Ленина и Ушбу, с Колей - свой первый зарубежный маршрут - северную стену самой популярной в Болгарии вершины Мальовица. С Гришей и Валерием у меня еще не было совместных восхождений, но зато они вместе с Колей были i? команде, которая два года назад принесла нашему городу первые медали чемпионата СССР. Только Сергеи, самый молодой в команде, не ходил раньше ни с кем из нас, но у него уже немалый опыт, а это главное...

Работу наших скалолазов мы оценили сегодня утром, когда обходили жандарм. Ребята забили десятка два скальных крючьев и навесили на них сто восемьдесят метров перил. Пристегнув к ним петлю страховочного пояса, лезешь, используя для опоры скальные выступы и давая себе отдых на крохотных полочках. Рюкзак отталкивает от вертикальной стены, все время приходится идти на руках, подтягиваясь и прижимаясь к скале. Вниз смотреть как-то не хочется: прямо под ногами ледник Фортамбек, нас разделяют "только" полтора километра отвеса.

Вышли на гребень и - новое испытание - еще один жандарм, желтый, с двухсотметровой скальной стеной, которую пришлось теперь брать "в лоб".

28 июля. Прошли, пожалуй, половину гребня пика Кирова. Но самое серьезное еще впереди. Вот уже три дня мы с беспокойством посматриваем на скальную стену, "запирающую" наш гребень. Над стеной уходит вверх острое ледовое ребро, щедро украшенное снежными карнизами. С каждым днем мы все ближе к стене, и завтра, наконец, предстоит знакомство с ней...

30 июля. Кажется, прошли! Эти два дня стоят, наверное, всего восхождения. Скальная стена, действительно, оказалась непростой. Часа четыре проходили сложные скальные отвесы, забивая крючья и навешивая перила, по которым потом поднимались с рюкзаками.

Сразу над скалами - выход на лед. Подхожу к последнему крюку, забитому ребятами, следом за мной Алексей Серьезнов.

- Пойдешь первым? - Леша выжидающе смотрит на меня.

- Выпускай!

Оставляю рюкзак и делаю первые шаги по льду. Это даже не лед, а плотно спрессованный ночным морозом и солнцем высотный снег-фирн. Ледоруб вбивается наполовину, ледовые крючья бесполезны: в фирне они не держат.

-Леша, давай второй!


57. На поляне Сулоева...

Алексей подвязывает к страховочной веревке свой ледоруб (он "стоит на крюке", то есть пристегнут к забитому в скалу крюку, поэтому его ледоруб свободен).

-Хорошо стоишь? Выбирай!

Это "хорошо стоишь" известно каждому альпинисту, ходившему сложные маршруты: сейчас, пока я вытягиваю на веревке ледоруб, я поневоле остаюсь без страховки, но я "хорошо стою"... Конечно, таких ситуаций следует избегать, но всего не предусмотришь.

Теперь с двумя ледорубами я чувствую себя гораздо увереннее: пока вбиваю один, второй надежно страхует меня на случай срыва. А вот и лед обнажился, теперь можно ввернуть ледовый крюк, так-то спокойнее. Раньше я посмеивался, когда слышал чьи-нибудь рассказы о восхождениях по отвесным снежным склонам - если крутизна склона превышает 60°, снег на нем не держится или, по крайней мере, не выдержит человека. Здесь же, пожалуй, покруче, но фирн держит довольно надежно.

Прошел уже восемьдесят метров, по всем канонам альпинизма нужно бы принять Лешу - но куда? Ледовое ребро без единого намека на пологий участок. Приходится лезть выше в надежде на участок с карнизами - этот "петушиный гребень" мы еще снизу облюбовали для ночевки. Еще восемьдесят метров - и я на "петухе".

Полнейшее разочарование: места для палаток нет, придется ночевать сидя. По перилам подходят ребята, начинаем дружно рубить фирн и лед, расширяя узкий гребешок. Ухожу вниз за рюкзаком, теперь, когда есть перила, идти по крутому льду вниз одно удовольствие. Меня встречает Коля, помогает надеть рюкзак - на покатой узенькой полочке это очень непростая операция, особенно, когда ты пристегнут к крюку. В надвигающейся темноте мы оба лезем вверх, вытягивая за собой веревки.

Наверное, чувство дома живет в человеке с детства. У альпиниста к нему добавляется чувство бивака: появляется спокойствие и уверенность, если знаешь, что ночевка обеспечена, даже когда ночевка - такой вот "петушиный гребень". Нас восемь. На нормальной ночевке мы ставим две палатки. Сейчас четверо из нас, прижавшись друг к другу на крохотной площадке, вырубленной в фирне, натянули палатку прямо на себя, а вторая четверка разместилась в индивидуальных "ложах", подстелив поролон и забравшись в спальные мешки. Все пристегнуты к страховочной веревке, закрепленной на ввинченных в лед крючьях.


58. Мастер спорта В.А. Мартынов поздравляет участников штурма пика Коммунизма

Ночь кажется бесконечной. Спишь урывками, просыпаясь то от потрескивания карниза, то оттого, что вдруг начинаешь съезжать вниз. Большая Медведица медленно плетется по небосводу, бездонное черное небо создает ощущение взвешенного состояния. Сквозь дырки в карнизе далеко внизу виден ледник, освещенный молодой луной. Кажется, что карниз и мы вместе с ним висим над этой бездной в ожидании восхода...

Шесть тысяч метров, а довольно тепло, только под утро поднимается ветерок, заставляя прятать лицо под капюшоном штормовки. Светает. Начинаем шевелиться. Леша на коленях разводит примус. Пора собираться...

...Первым весь день идет Валерий. Сегодня, похоже, еще труднее. Ледовый гребень прерывается скальным поясом, потом снова лед. Облегченно вздыхаем только когда Валерий, пройдя последний склон с сыпучим снегом и сорокаметровую отвесную стену над ним, выходит на широкое горизонтальное плечо пика Кирова. Здесь есть где поставить палатки, а солнце щедро греет еще долго после того, как внизу тонет в сумерках ущелье.

Последним поднимается Иосиф Добкин, весь опутанный веревками. На протяжении всего маршрута ему и Коле доставалась самая неблагодарная работа - выбивать крючья и вытягивать веревки. Кажется, что труднее всех первому. Нет! Опаснее - да, а вот тяжелее всего последнему: он буквально рубит сук под собой, выбивая крючья, за которые, если нужно, держатся идущие перед ним. И только веревка, уходящая вперед, к друзьям, облегчает его участь.

Салютуем ракетами, включаем рацию:

- База, база! У нас все в порядке! Как поняли? Прием! 1 августа. Вы любите чай? Что в знойный летний день может быть лучше крепкого чая? Блаженствуем, потягивая "индийский 1-й сорт иркутского развеса" с пометкой "мелкий". На высоте альпинист теряет два-три литра влаги в день: сухой воздух, солнце, а главное - большие физические нагрузки "испаряют" человека. Поэтому, когда это возможно, мы не отказываем себе в удовольствии "вернуть утраченное"...

Чаевничаем, сидя на снежном гребне, как на заборе, под которым расстилается вожделенный "огород" - в пятистах метрах ниже фирновое плато со всем своим двенадцатикилометровым размахом. Вершина пика Кирова уже позади, и теперь можно немного "расслабиться", наблюдая, как по плато медленно ползет, растянувшись на пару километров, наша вспомогательная группа - подходят к намеченному месту встречи. Сейчас вот допьем чай и спустимся к ним... Как же, спустились! Уже три часа идем по гребню, а спуска не видно: отвесные ледовые стены отделяют нас от плато. Внизу ребята дошли уже до лагеря 6100 и теперь с любопытством рассматривают наши "маневры"...

...Спустились только к вечеру, исчерпав всеобщее терпение.

3 августа. Говорят, что выше шести тысяч метров человек уже не в состоянии восстановить утраченные силы. Может быть. Но только мы великолепно отдохнули вчера, проведя день на плато. Наши вспомогатели ушли дальше, к вершине, а мы весь день загорали... в палатках - солнце в этой снежной пустыне печет так, что для полного обугливания достаточно получаса. Отдохнули хорошо, и теперь подбираемся к семи тысячам так быстро, словно не было десяти дней восхождения. Идем в стиле классического высотного восхождения: склон некрутой, знай себе шагай - если позволяет дыхание.

Фирновое плато медленно уходит вниз, а мы поднимаемся уже выше соседних с пиком Коммунизма шеститысячников - пиков Ленинград, Mocква, Евгения Абалакова...

...Размеренный ритм высотного восхождения порождает в голове некий хаос мыслей, движение почти не требует внимания - знай себе переставляй ноги след в след, используя плоды трудов своих друзей, пробивших здесь ступеньки днем раньше. О чем только не передумаешь за несколько часов дневного перехода - о доме, о близких, о работе, где тебя уже устали ждать,- земные заботы вторгаются в "заоблачный мир", вытесняя высотные впечатления. Но вот - поднял голову, оторвал взгляд от ботинок идущего впереди товарища - и снова "нет на свете ни любви, ни дома", как поется в альпинистской песне, снова вокруг вершины, все те же Москва, Ленинград, пик Евгения Абалакова...

...Евгений Абалаков... Послезавтра из последнего штурмового лагеря мы поднимемся по крутому снежному склону на северный гребень пика Коммунизма и пойдем к вершине, повторяя путь человека, который 40 лет назад был здесь лервым... Абалаков и его товарищи начинали с ледника Федченко, но их маршрут выводил на тот же северный гребень, примыкающий к вершине, на который завтра поднимемся мы, только по другому, восточному склону. С этого гребня Евгений Абалаков, наверное, мог видеть плато и ледники далеко внизу. Но, скорее всего, ему было не до того - вершина была совсем рядом, а сил оставалось немного, и он был один... Четыре года спустя по пути Евгения Абалакова поднимались еще шестеро, но именно здесь, на северном гребне, один из них - замечательный альпинист и незаурядный организатор, руководитель штурма Олег Аристов сорвался и, не удерживаемый друзьями (они шли, не связавшись!), пролетел по крутейшему склону все полтора километра до плато...


59. На ребре...

Только в 1955 году вновь решились альпинисты на штурм пика Коммунизма - первыми это сделали альпинисты Грузии, потом восхождения следовали с интервалом в два года, а с середины шестидесятых годов они совершаются ежегодно, причем, поднимаются по нескольку групп за сезон...

...Все ближе предвершина - Большой Барьер, как зовут ее альпинисты. Где-то за ней седловина, на которой обычно ставят последний штурмовой лагерь. Сейчас там уже стоят, наверное, палатки наших ребят. В этот лагерь мы придем завтра, когда ребята будут на вершине, а нам предстоит весь день "болеть" за них, без конца пересчитывая фигурки на снежном склоне, вначале медленно ползущие вверх, а несколько часов спустя быстро спускающиеся вниз...

5 августа. Вершина! Вот когда мы окончательно оценили "безоблачное небо Памира". Бескрайние горы от горизонта до горизонта. Пытаемся отыскать своих знакомых: пик Ленина, на котором мы были в 1968 и 1970 годах, вершины Юго-Западного Памира, узел Матча... А там уже Гиндукуш или даже Каракорум!

Что испытывает человек, поднявшись на вершину? Специалисты и дилетанты создали такой букет мнений по этому вопросу, что я рискую не сказать ничего нового. Могу лишь свидетельствовать: равнодушие исключается. Ощущения разнообразные и противоречивые - от огромного удовлетворения (дело сделано!) до легкого разочарования (уже все?) - на разных вершинах по-разному. И, наконец, на трудных вершинах после первых минут радости постепенно появляется смутное и не всегда осознанное беспокойство: залезли - но ведь еще и спуститься нужно...

Впрочем, на этот раз я не злоупотреблял эмоциями. Ребята "прочесывали" вершину в поисках кристаллов пирита - сернистого железа, надеясь унести вниз, на память, красивые золотистые кубики, а я... спал! Высота решила сыграть еще одну из своих шуток: на подъеме от лагеря 6900, пока шли в тени, Сергей Кургин, беспокоясь за ноги, потерявшие чувствительность, выпросил у Валерия, нашего "и.о. врача", две сосудорасширяющие таблетки. Я решил составить ему компанию - ноги морозил уже не раз. Реакция наступила через пятнадцать минут: слабость, сонливость, ноги "не идут". Буквально заставил себя пройти оставшиеся пятьсот метров. А потом... сладко вздремнул на высшей точке страны!

6 августа. Пик Парашютистов. Четыре палатки, приютившиеся на покатом "пятачке"... Неужели на всем плато не нашли места удобнее?

- Игорь! Хрбаты? - Яцек протягивает кружку, и я, прихлебывая чай, продолжаю "глотать" письма из дома, которые принесли польские ребята. По рации нам уже сообщили об успехе на пике Корженевской и о том, что поляки выходят на пик Коммунизма по ребру "Буревестник", но, признаться, никак не ожидали встретить их сегодня на Парашютистах, да еще получить письма! Если бы только письма! Марек притащил даже две бандероли, на что кто-то не упустил заметить: "А посылок не было?". "Увы, пан Гроховский очень сожалеет, но посылок еще не присылали"...

Через четыре дня ребята будут на вершине. От лагеря 6900 они взойдут на вершину по полукилометровой скальной стене, никем до них не пройденной - "польска дрога на пик Коммунизма". Сейчас они только и думают о ней...

А мы завтра будем в базовом лагере и для нас тоже начнется второй этап Памирской эпопеи...

14 августа. Ночь на высоте 6300 выдалась на удивление тяжелой. Казалось, что два предыдущих дня прошли совсем без напряжения: " легко и непринужденно" набрали два о лишним километра высоты, собираемся прямо отсюда, из лагеря 6300, идти на вершину - и вот на тебе! Долго ворочались в спальных мешках, не могли заснуть. Кира и Валерий даже пробовали пить снотворное. Один Володя мирно сопел у выхода. В соседних палатках тоже спали неспокойно.

Нас семнадцать - бывшие "вспомогатели" и "сборная" - вместе идем теперь на пик Корженевской.

Позавчера мы целый день шли по ледникам - вначале вниз по Фортамбеку, потом по правобережной морене ледника Москвина - и к вечеру добрались до второго базового лагеря, который заложили еще во время вертолетных забросок. Тогда Алексей Серьезнов и Володя Трубников, руководитель братчан, высадились здесь с горой продуктов и снаряжения (пока вертолет летал в Джиргаталь, возвращался на поляну Сулоева и выгружал там очередных пассажиров) и поставили три палатки - база была заложена, и через рейс вертолет снова сделал крюк, чтобы захватить десант в Джиргаталь. И только оттуда уже ребята попали на поляну Сулоева. Благодаря этому воздушному путешествию о пересадками мы были полностью обеспечены всем необходимым для восхождения на пик Корженевской, и не нужно было тащить на своих плечах тяжелый груз из базового лагеря на ледник Москвина.

Теперь мы повторяем маршрут, пройденный нашими ребятами две недели назад. Не все тогда прошло гладко: в последнем штурмовом лагере заболел Илья Куликов, почувствовал недомогание Владислав Сахончик. Илья остался ждать в последнем лагере, а вершины достигли шестеро - В. А. Мартынов, И. Компаниец, В. Кирюхин, Э. Могилевский, В. Самсонов, В. Сахончик. За день до них вершины достигли братчане и поляки. Впервые этот маршрут был пройден альпинистами московского "Буревестника" во главе с Евгением Таммом, поэтому теперь его так и называют - путь Тамма. В прошлом году по этому маршруту поднялась четверка женщин-альпинисток - Эльвира Шатаева, Галина Рожальская, Эльсияр Мухаммедова, Антонина Сон - событие беспрецедентное в истории отечественного альпинизма... А сейчас наша очередь...


60. Грохот лавин...

В восемь утра, налегке, прихватив с собой только примус с кастрюлей да немного продуктов, начинаем. Идти тяжело, сказывается плохая ночь. Приходится заставлять себя активно дышать, принудительно вентилируя легкие. Идем в связках по пять человек: гребень простой, кошки отлично держат на жестком фирне, только на крутых взлетах нужна страховка через ледоруб. В нашей связке впереди идет Кира Гребенник - "Вершина женская, пойду первой!". Никто не протестовал, только порой приходится сдерживать ее рвение.

Перед последним взлетом устраиваем чаепитие - не тащить же примус на вершину!

15 августа... Удивительное это место - поляна на леднике Москвина под пиком Корженевской. Мы провели на ней день, отдыхая перед восхождением после долгого перехода от базового лагеря на поляне Сулоева. Отгороженная от ледника словно дамбой высоким валом морены, она создает редкое в горах ощущение покоя и уюта. С поляны виден весь маршрут восхождения, и, кажется, совсем рядом вершина, на которой стоял еще вчера и от которой теперь снова отделяют три километра высоты...

17 августа. Базовый лагерь, лихорадочные сборы: еще вчера, на подходе к поляне Сулоева, увидели вертолет. Это прилетел Валерий Барашков - забрал первую партию и сегодня должен вывезти всех оставшихся. Вертолет ждать не будет, поэтому спешно сворачиваем лагерь, щедро наделяя биологов стройматериалами и оставшимися продуктами - им здесь работать до сентября, да и о будущем годе можно позаботиться.

Пока мы были на пике Корженевской, здесь разыгрались драматические события, отрывки которых долетели до нас: в последний день, на спуске, удалось связаться с базой и сквозь треск помех разобрать, что группа Мартынова транспортирует с пика Коммунизма заболевшего, но кого - понять не удалось. Все выяснилось только в базовом лагере...

...Еще на спуске по ребру "Буревестника" наша команда встретила группу московских туристов, которые, по их словам, поднимались "только на плато - погулять и пожить несколько дней". Нам это не понравилось, но останавливать их у нас не было ни прав, ни особого желания. Хотя подъем по ребру соответствует 4Б категории трудности, с туристами спорить не стали: по всему ребру еще год назад, во время Международной альпиниады, натянули страховочные веревки, и с тех пор альпинисты из биологической экспедиции заботливо их подновляют, так что путь до плато обеспечен "перилами". Кроме всего прочего, у туристов свои законы.

На следующий день по этому же маршруту вышла наша четверка во главе с В.А. Мартыновым. Они догнали туристов на перемычке за Большим Барьером.

Из базового лагеря в 60-кратную трубу постоянно велось наблюдение за вершиной. 14 августа, когда группа Мартынова должна была подняться на вершину, из лагеря увидели, как по снежному склону вершинной башни движутся... не четыре, а семь человек (?!). Позже заметили четверку, спускающуюся с Большого Барьера. Кто это? Поляки и братчане уже на плато, с ними была радиосвязь, они ждут (для подстраховки) группу Мартынова. Значит... это туристы! И вот наблюдатели подмечают, что эти четверо ведут себя как-то странно: часто останавливаются, садятся, и в конце концов один из них ложится на снег и больше не поднимается. Потом они ставят палатку - останавливаются на ночлег! А это грубейшая ошибка: лучшее и часто единственное лекарство на высоте - максимально быстрый спуск больного вниз, к богатой кислородом атмосфере.

Тем временем группа Мартынова и еще трое спустились с вершины в лагерь 6900 на перемычке. На следующее утро по рации Мартынову сообщили о событиях на спуске. При объяснении с туристами выяснилось, что они еще вчера знали о заболевании товарища и поэтому разделились: трое пошли на вершину - истинную цель невинной прогулки, а остальные вниз. Когда группа Мартынова догнала спускающихся, они были в полной растерянности. В результате четверым альпинистам пришлось по крутому фирновому склону спускать больного, утратившего способность самостоятельно передвигаться, а шестеро здоровых, но полностью деморализованных парней безвольно брели сзади, даже не пытаясь помочь спасателям. На плато "героев" пристегнули по трое к страховочной веревке, на концах которой привязалось по альпинисту, и под таким "конвоем" они благополучно спустились на поляну Сулоева. Остальные альпинисту транспортировали больного. Авантюра могла кончиться совсем печально, не окажись рядом опытных альпинистов.

История закончилась товарищеским судом, в котором приняло участие все население поляны...

...К полудню ущелье затягивает туманом, в котором тонут вершины и наши надежды на вылет...

18 августа. Утро. Солнце старательно слизывает следы ночного снегопада. Вот-вот должен быть вертолет. Вначале из-за поворота ущелья доносится стрекот мотора, следом за ним выносится стремительная "стрекоза". Загружаемся и -

Вертолет над поляной Сулоева

Не спеша запустил винты...

Уплывают Фортамбек и Корженева, мелькнула под крылом долина Муксу, показывается аэродром в Джиргатале, на котором уже грузится машина...

"22 августа. Душанбе (по телеграфу). Сборная команда Новосибирской области успешно завершила сложнейшее 15-дневное восхождение на высшую точку страны - пик Коммунизма (7495 м) по новому пути через пик Кирова в зачет чемпионата СССР... Еще 16 новосибирцев взошли на пик Коммунизма по традиционному пути через фирновое плато, 23 поднялись на семитысячник - пик Корженевской..."

"Вечерний Новосибирск", 23 августа 1973 года

Из постановления Президиума Федерации альпинизма СССР об итогах чемпионата 1973 года: "...По классу высотных восхождений присудить третье место команде Новосибирской области".

Словарик альпинистских терминов

  • Айсбайль - инструмент альпиниста для забивания скальных крючьев, вырубания ступеней во льду и страховки на снежных склонах,
  • Бергшрунд - трещина, образуемая при отрыве льда от крутых скальных склонов, окаймляющих ледник.
  • Дюльфер - спуск, сидя на веревке.
  • Жандарм - отдельная скала, выступающая над грянем.
  • Зайльцуг - прием подъема альпиниста с помощью веревки, пропущенной через крюк.
  • Здарка - двухместная альпинистская палатка, названная по имени изобретателя Здарского.
  • Камин - вертикальная расщелина в скале.
  • Карниз - нависающая над склоном часть снежного гребня. В применении к скальному рельефу обозначает узкую полку на скальной стене.
  • Карабин - стальная замкнутая скоба, часть которой снабжена пружиной и может откидываться. Служит промежуточным звеном между веревкой и крюком.
  • Карманы - углубления на поверхности скал. На ледовом склоне специально вырубаются альпинистами.
  • Контрфорс- крутое скальное ребро, начинающееся от гребня и спадающее вниз к подножию массива.
  • Кошки - стальное приспособление с острыми зубьями (надевается на обувь) для преодоления крутых склонов, покрытых льдом или плотным снегом (фирном).
  • Крюк - стальной костыль с отверстием в головке. Забивается в трещину скалы или в лед, образуя опору для страховки на трудном участке.
  • Кулуар - желоб значительного размера, спускающийся со склона горы.
  • Памирка - четырехместная альпинистская палатка из перкаля.
  • Перильная веревка (перила) - веревка, привязанная к крючьям для страховки движущихся вдоль нее альпинистов.
  • Репшнур - вспомогательная альпинистская веревка.
  • Трикони - металлические оковки альпинистских ботинок, служат для улучшения сцепления со скалой, снегом, льдом.
  • Тур - башенка из камней, в которую помещают банку с запиской восходителей. Складывается обычно на вершине.
  • Цирк - расширение верховьев горной долины, окруженное крутыми склонами хребтов.
  • Шекльтоны - альпинистская обувь для высотных восхождений.

В начало страницы | Главная страница | Карта сервера | Пишите нам

Комментарии и дополнения
Добавление комментария
Автор
E-mail (защищен от спам-ботов)
Комментарий
Введите символы, изображенные на рисунке:
 
1. Разрешается публиковать дополнения или комментарии, несущие собственную информацию. Комментарии должны продолжать публикацию или уточнять ее.
2. Не разрешается публикация бессмысленных сообщений ("Круто!", "Да вранье все это!" и пр.).
3. Не разрешаются оскобления и комментарии, унижающие достоинство автора материала.
Комментарии, не отвечающие требованиям, будут удаляться модератором.
4. Все комментарии проходят обязательную премодерацию. Комментарии публикуются только после одобрения их текста модератором.




© Скиталец, 2001-2011.
Главный редактор: Илья Слепцов.
Программирование: Вячеслав Кокорин.
Реклама на сервере
Спонсорам

Rambler's Top100