Скиталец - сервер для туристов и путешественников
Логин
Пароль
Зарегистрироваться
Главная > Книги Новости туризма на сервере Скиталец - новости в формате RSS

На буерах по Байкалу

Автор: Александр Смычкович

Источник: Альманах "Ветер странствий", № 17 - Москва, "Физкультура и спорт", 1982

Прислал Виктор Евлюхин (Москва)

Легко бежать по весенней тундре. Металлические канты лыж оставляют едва заметный след на ее зализанной ветрами поверхности. Острые, как ножи, заструги и надувы спрессованного снега говорят о силе и направлении здешних ветров. А ветер в тундре, особенно в сочетании с морозом или со снегом, - враг номер один путешественника. В последнее время туристы накопили опыт по созданию специального походного снаряжения, строительству ветрозащитных стенок, эскимосских иглу. К сожалению, пока еще мал опыт использования ветра в зимнем походе. Как превратить его из врага в союзника? Мы думали об этом и тогда, когда северный ветер затруднял движение, и тогда, когда, используя парусность станкового рюкзака, катились при хорошем попутном ветре по ровному насту. Со временем у нас появился опыт летних путешествий на самодельных парусных катамаранах, пришло увлечение виндсерфингом, однако идея заставить работать на себя ветер в зимнем походе не покидала нас. Хотелось, правда, чего-то большего, чем примитивные нарты с парусом.

И выбор наш остановился на буерах - этих испытанных ледовых яхтах, насчитывающих не один век своего существования. Первые буера появились в России еще в XVIII веке. Вначале то была простая попытка поставить шлюпку под парусами на полозья, у которых нижняя часть пера руля имела резак и скользила по льду. В дальнейшем шлюпку заменила треугольная площадка. Северные поморы и рыбаки Онежского озера применяли буера в промысловых целях. После Октябрьской революции буерный спорт получил широкое развитие у нас в стране. Во время Великой Отечественной войны буер использовался как средство разведки, связи, транспорта. В период блокады ленинградские буеристы осуществили ряд боевых операций в Невской губе, а на Ладожском озере они были в числе первооткрывателей "Дороги жизни".

К выбору Байкала, как района путешествия мы пришли не случайно. Летний Байкал не нуждается в рекламе, но в зимнее время озеро остается в стороне от туристских троп. Путешественники либо взирают на него мельком, пролагая маршруты в популярных горных районах Прибайкалья, либо быстро пересекают его, боясь оказаться застигнутыми ветром на озерных просторах. Исторически зимний Байкал служит удобной дорогой. Уже в XVIII веке по нему двигались караваны, везя на восток пушнину, оттуда - шелка, чай, другие товары. Значительно оживила ледовые пути через Байкал начавшаяся добыча золота, серебра, свинца на нерчинских приисках. В середине XIX века наладилось регулярное зимнее сообщение между Центральной Россией и Дальним Востоком. Тогда оно также осуществлялось через Байкал. В 1904 году по льду озера был даже проложен участок железной дороги, по которой с помощью конной тяги переправили около 70 паровозов и более 2 тысяч вагонов.

Конструкция нашего буера разрабатывалась специально для похода по Байкалу. К буеру как средству передвижения в многодневном туристском путешествии предъявлялись требования компактности при перевозке, надежности и безопасности в эксплуатации, простоты в управлении.

Принципиальная схема созданного нами буера выглядит следующим образом. Деревянный корпус, на котором размещаются экипаж и груз, имеет форму треугольника, образованного поперечным брусом и двумя продольными балками. На концах поперечного бруса, задача которого - разнести в стороны точки опоры и тем самым увеличить остойчивость буера, установлены боковые коньки. Третий, поворотный, конец, установленный сзади, служит для управления движением. От расстояния между линией, соединяющей центры боковых коньков, и центром рулевого конька зависят устойчивость буера на курсе и его управляемость. Чтобы буер легко двигался по льду, боковые коньки должны быть строго параллельны друг другу и стоять вертикально. Вместе с тем конек должен беспрепятственно поворачиваться вокруг горизонтальной оси - болта, который проходит сквозь отверстие в муфте, прикрепленной к поперечному брусу. Задний конек соединен с рулевой колонкой, а та, в свою очередь, связана тягой с рычагом управления, установленным рядом с сиденьем. Разборная мачта из легкого сплава крепится к корпусу с помощью кольца на алюминиевом каркасе. Нижняя часть мачты опирается на подпятник, закрепленный на брусе. Для свободного вращения мачты в кольцо вставлен пластмассовый подшипник. Парус площадью 5,2 м2 и гик целиком взяты от виндсерфера.

Управляется парус с помощью гика-шкота, проходящего через систему блоков. Замена традиционных вант и штага для удерживания мачты специальным каркасом позволила быстро снимать воздействие ветра на парус, отпустив гика-шкот. Это чрезвычайно важно, так как при наезде на препятствие и внезапной остановке необходимо сразу же уменьшить нагрузку на мачту. Кроме того, мы получили возможность останавливаться без разворота буера против ветра. Вес буера около 45 кг. В разобранном виде он может перевозиться в плацкартном вагоне поезда.

К недостаткам конструкции можно отнести слишком тонкую мачту (три колена размером 50x3, 40x2, 35 х 2 мм соответственно), малый просвет от поперечного бруса до льда, что затрудняло движение на коньках по заснеженному льду. Кроме того, парус от виндсерфера - недостаточно плоский для буера, что сказывается на движении против ветра в лавировку.

И вот мы на ледяном щите Байкала! От тысячеметровой глубины нас отделяют 70-80 см черного, отполированного ветрами и солнцем льда. Черного потому, что через его кристальную чистоту смотрят на нас глубины Сибирского моря. Мы любуемся причудливым узором тонюсеньких трещин, которыми прошита поверхность льда. Некоторые из них проходят через всю толщину белесыми лентами, разбегаются лучами звезды, играют срезами на солнце. Здесь, в толще льда, можно увидеть и "друзы горного хрусталя", и даже настоящую радугу. Местами встречается лед с зеленым или голубоватым отливом. Стоишь как на большом куске стекла, ощущая пустоту под ногами.

Ближе к вечеру лед постепенно желтеет, потом вспыхивает красным огнем и быстро гаснет. Солнце еще высвечивает на льду золотистую дорожку, но вскоре скрывается за хребтом. На небе зажигаются первые звезды, на Байкал надвигается морозная ночь. Ее тишину нарушает лишь треск лопающегося льда. Если в эти минуты выйти из палатки, то можно увидеть удивительную картину. В ледяном зеркале отразился звездный небосвод. Кажется, можно потрогать огоньки руками. Лунный свет металлическим блеском залил холодную равнину. Через прозрачный воздух виден мерцающий свет поселка, расположенного за десятки километров отсюда. Возникает чувство, будто мы на крошечном судне посреди моря. На чистом льду поначалу испытываешь неуверенность. Шаги сопровождаются легким потрескиванием, и ты неосознанно стараешься поскорее выбраться на снежное пятно.

Байкал встретил нас оглушающей канонадой. Мы замерли. Долго еще ее басовые раскаты затихали вдали. Слишком уж непривычно все это для "материковых" зимних туристов. Через прибрежные торосы пробиваемся в море, скалывая ледорубом острые края льдин и этим облегчая путь несущим буер. Торосы здесь не выше метра, но на преодоление двухсотметровой полосы уходит около трех часов тяжелой работы: груза на каждого все-таки около 90 кг.

Прямо на льду ставим лагерь и ночуем. Серые краски утра еще не проникли в наш капроновый дом. С улицы доносится монотонное пение дюралевых мачт на ветру. Временами кажется, что мы в тундре и через ее белый простор ветер доносит знакомый гул шахты горняцкого поселка Хальмер-Ю.

Тогда, в тундре, мы мечтали о тихой солнечной погоде, в парусном же походе все наоборот. В томительном ожидании ветра с надеждой глядишь на каждое облако у горизонта. В эти минуты понимаешь, какое счастье в обычном лыжном походе знать утром, что ты пройдешь за день столько-то километров и остановишься в намеченном месте. Можно, конечно, надев альпинистские кошки на ноги, везти буер за собой, но при этом испытываешь горькое чувство велосипедиста, вынужденного идти рядом с велосипедом по хорошей дороге.

Но теперь высокие тона голосов мачт сулят свежий ветер, и мы стремимся не пропустить ни минуты светлого времени. Ставим паруса. Гул мачт сменяется резкими хлопками белых полотнищ. После увязывания груза определяем направление своего движения. Сегодня ветер попутный и потому пойдем полным курсом. При скорости ветра 6-8 м/сек наши ледовые яхты могут разгоняться до 15-20 км/час. За несколько минут буер с человеком скрывается из виду - только острие паруса высится над горизонтом. Поэтому договариваемся двигаться одним галсом и на расстоянии прямой видимости друг от друга. На случай поломки или непредвиденной остановки у каждого имеется оранжевый флажок для сигнализации.


2. Конструкцию буера мы
разрабатывали специально
для Байкала

Старт на буере в хороший ветер требует определенной техники. Сначала я разворачиваю судно против ветра, потом разгоняюсь и прыгаю на сиденье. Буер веду "по кромке ветра" так, чтобы парус, наполненный ветром, был на грани заполаскивания. Уваливание от направления ветра надо делать довольно медленно, и происходит оно со значительным увеличением скорости. Перекладываю руль на уваливание, потравливая при этом гика-шкот. Буер, разгоняясь, идет по дуге, наветренный конек вот-вот оторвется ото льда, и вдруг я чувствую, как центробежная сила стягивает меня с сиденья. Мгновение - и я падаю на лед. Облегченный буер мчится по кругу и замирает неподалеку. Парус с хлопаньем полощется по ветру. Вторая стартовая попытка оказывается более удачной, и вот уже вся наша маленькая флотилия движется по замерзшему морю.


3. Так мы одевались,
чтобы успешно противостоять
морозам и ветрам

Езда на буере напоминает картинг. Послушное рулю, судно ловко снует между пятнами снега, пытаясь сбросить седока на резких поворотах. Постепенно ветер усиливается до 10-12 м/сек. Идти с полным парусом становится небезопасно из-за высокой скорости и возможных поломок при перегрузке мачты. Нужно уменьшать его площадь. Но то, что с легкостью можно сделать на любой яхте, неприменимо к нашему буеру с парусом от виндсерфера. Пробуем накрутить часть паруса на мачту. "Ходовые испытания" оканчиваются успешно, и мы снова мчимся вперед по ледовой равнине под крохотными лоскутками парусов.

Само ощущение езды по ледовой дороге, на мой взгляд, отдает романтикой. Горожанин избалован мягкими подвесками легковых автомобилей, гладким асфальтом магистралей. Здесь же каждый ледяной бугорок через сталь конька и жесткий брус ощущается телом. Будто мчишься на телеге с горки!

Езда на буере требует постоянного внимания. Необходимо пристально следить за ледовым покровом, за тем, чтобы коньки пересекали мелкие трещины поперек. Нужно суметь быстро оценить характер льда под снежным пятном, умело сманеврировать между торосами. При попадании одного из коньков в препятствие буер может волчком закрутиться, а буериста выбросит из сиденья, как камень из пращи. При слабых ветрах часто приходится соскакивать с буера, чтобы он смог самостоятельно перейти через препятствие, а иной раз и подталкивать его сзади. При езде ладони горят от работы с веревками - шкотами. За весь поход я так и не воспользовался меховыми рукавицами, хотя морозы временами достигали тридцати градусов.

К основным естественным препятствиям кроме торосов и заснеженных полей можно отнести крупные трещины. Появляются они из года в год в одних и тех же местах и потому называются становыми. Трещины замечаем издалека - по зубчатому забору торосов поперек всего Байкала. И особенно в солнечный день, когда из-за рефракции столбики торосов неестественно возвышаются над горизонтом. Зачастую трещины на всю полутора-двухметровую ширину заполнены водой. Для переправы забиваем трещину в наиболее узком месте глыбами льда, скалывая ледорубом торосы, и по смерзшемуся импровизированному мосту проводим буера, подложив под коньки специальные лыжи. На переправу уходит около получаса.

Боязни провалиться в воду нет благодаря отчасти вынужденной предпоходной тренировке на зимнем Пироговском водохранилище. Тогда, искупавшись в ледяной воде и выбравшись из нее, мы сделали два важных вывода: во-первых, буер проваливается под лед только одним, обычно подветренным, коньком, а длинная мачта не дает ему затонуть; во-вторых, пуховки на воде держат не хуже спасательного жилета, по крайней мере времени бывает достаточно, чтобы самостоятельно выбраться. Полученный таким образом урок вселял в нас уверенность как при штурме водных преград, так и при прохождении районов, помеченных на карте россыпью красных точек - пропарин. Ведь во многих районах Байкала среди зимы наблюдается локальное подтаивание льда с нижней стороны и образуются пропарины размерами от нескольких до сотен метров. Они возникают под влиянием газов и течений, поднимающих теплые воды из глубин от геотермальных источников.

Мы находимся во власти льда и ветра. Торосы и снег настойчиво отжимают нас от западного берега к середине озера. На одной из стоянок штурман сообщает, что мы совсем близко подошли к дельте Селенги. По нашим сведениям, толщина снежного покрова меняется от максимальной у восточного берега до минимальной (практически чистый лед) у западного. Поэтому при первом удобном случае пересекаем Байкал в северо-западном направлении.


4. Поверхность льда причудливо украшена узором трещин. Стоишь как на стекле, ощущая пустоту под ногами

Однажды впереди показались две группы черных торосов. В подзорные трубы любуемся симпатичными мордами байкальских нерп, с любопытством наблюдающих за нами. По мере нашего приближения они сползают в воду, лишь одна, разведчик, вытянув шею, держится на льду до последней возможности. Странно видеть вдали от берегов две черные полыньи. Ведь толщина льда рядом с ними не менее полуметра. Вероятно, семейство нерп с осени сохраняет здесь открытую воду.

Чем ближе к берегу, тем явственнее проступают бесснежные склоны Приморского хребта. Мы уже соскучились по земле, по ее тверди. Каждый вечер в палатке слышны сухие выстрелы лопающегося льда. Физически ощущаешь, как мелкие змейки трещинок пробегают под спальным мешком. Или вдруг снизу начнет биться об лед вода, сотрясая пол палатки. Все это сопровождается бульканьем и скрежетом, словно дух Байкала ломится в гости. Мы часто слышали его голос.


5. Во власти льда и ветра.
Фото автора

Как тут не вспомнить первое в истории описание зимнего Байкала в записках Николая Спафария, следовавшего в 1675 году по посольским делам в Китай: "...а лед живет в толщину по сажени и больше, и для того на нем ходят зимнею порою саньми и нартами, однако де зело страшно, для того что море отдыхает и разделяется надвое и учиняются щели сажени в ширину по три и больше, а вода в них не проливается по льду, и вскоре опять сойдется вместе с великим шумом и громом, и в том месте учинится будто вал ледяной; и зимнею порою везде по Байкалу живет под льдом шум и гром великой, будто из пушек бьет (несведующим страх великий)..."

Сегодня ветра нет. Не было его и вчера. Решаем совершить экскурсию на берег. Еще накануне мы приметили распадок в горах и теперь стремимся туда. В альпинистских кошках проходим километры, отделяющие нас от заветной цели, и... попадаем в лето. Впереди уютная, залитая солнцем долина. Невысокие горы, поросшие хвойным лесом, с трех сторон закрывают ее. Снега почти не видно. Трава желтым ковром стелется по дну, забирается на склоны. Вдалеке за косогором виден дом со ставнями. Воздух, нагретый от камней, струится вверх, и через него увиденное кажется нереальным. Сзади - холодный лед Байкала, колючие ветры, морозы, а впереди - теплая, мягкая земля, хвойный аромат тайги, тихо, надежно.

Здесь нас ждал еще один сюрприз. Желто-бурая россыпь валунов вдали вдруг зашевелилась и оказалась... обыкновенным стадом коров. Как выяснилось, коровы паслись самостоятельно, а пастух находился в нескольких километрах на заимке в тайге. За поворотом в распадке укрылся десяток пустых домов. Жители перебрались из этой деревни в благоустроенный поселок неподалеку. Теперь здесь хозяйничают коровы, заходят в пустые избы, таращатся на свет из темных квадратов окон. Для разведки ледовых условий мы поднялись на вершину прибрежного холма, красиво уходящего в Байкал коричневыми с зеленью скалами. Нас захватил увиденный сверху необозримый простор. Под ногами расплескалось застывшее синее море льда с барашками снежных застругов, а вдали на рейде сверкали на солнце парусами наши яхты!

Примечательны встречи с людьми на байкальском льду. Как-то во время дневки, катаясь на буерах у берега, мы догнали в хороший ветер мотоцикл с двумя бурятами. Парусное судно произвело на них сильное впечатление, особенно после того, как они прокатились пассажирами. Ребята сказали, что на такой штуке хорошо ездить на охоту, на рыбалку, вообще буер лучше мотоцикла. Неподдельный интерес и уважение буера вызывали у всех. Люди видели пригодность их к местным условиям и не рассматривали наш поход как ненужную экзотику. Мы слышали истории о лихих мужичках, которые, выйдя на лед на коньках и распахнув полы пиджака, мчались по ветру за несколько километров в соседний поселок. Или о том, как ураганный байкальский ветер, застигнув путника, несет его по льду чуть ли не на другую сторону Байкала.

Еще одна памятная встреча была у нас не с человеком, с пароходом - прославленным байкальским трудягой, вечно переполненным пассажирами "Комсомольцем", стоявшем теперь на приколе в гавани. Снизу, со льда, он казался нам выше и величественнее. Молчаливый и пустынный, пароход выглядел сейчас уныло, неуютно. Отдыхающий корабль, которого ждала впереди трудная навигация...
Не все намеченное удалось нам осуществить в этом походе. Причины были разные, тем не
менее они не могут заслонить главное: туризм на буерах возможен, интересен, и Байкал для
них - незаменимая акватория. Буер дает возможность покрывать большие расстояния,
не прибегая к помощи мотора. В походе на буерах вес снаряжения, горючего для примусов и продуктов питания строго не лимитирован, так как нагруженный буер легче преодолевает по инерции препятствия, устойчивее идет в сильный ветер. В гонках на спортивных буерах рекомендуют иногда даже брать с собой балласт. На своих судах мы начинали движение при скорости ветра 3 м/сек и выше. При более слабых ветрах буер с грузом мог двигаться самостоятельно. В безветрие тащить за собой буер по льду очень легко.

Путешествие зимой по Байкалу может служить этапом подготовки к походам по дрейфующим льдам. Ведь приходилось же нам преодолевать открытые трещины, разведывать путь через поля торосов, двигаться через районы сосредоточения геотермальных источников, где могут быть полыньи или тонкий лед, наконец, испытывать психологическое воздействие отсутствия твердой земли под ногами.

К основной сложности буерного похода как парусного путешествия можно отнести полную зависимость от снежно-ледовых условий и, главное, от ветра, его направления, силы и продолжительности. В течение всего похода по Байкалу мы испытывали недостаток в хорошем ветре. Как-то раз, например, удалось пройти 40 км за два часа, а все остальное время ходового дня мы провели в ожидании ветра, находясь в состоянии полной готовности. Слишком высокой была цена ветрового часа. В этой связи необходимо иметь радиоприемник, настроенный на радиоволну "Иркутск-метео" для получения оперативной информации о погоде. Тогда можно будет рационально использовать свободное время.

Ледяные поля местами подходят к самому берегу, на который можно совершать экскурсии. Состояние ледяного покрова Байкала, его торосистость и заснеженность зависят от направления ветра, при котором становился лед, его силы и от того, как часто разбивало ледяной покров штормами. В 1980 году замерзший Байкал дважды сокрушали штормы и снега выпало много больше обычного.

Мы не говорим Байкалу "прощай". Пусть парус по-прежнему остается верным другом человека, пустившегося по нему в путь. Будь то по студеной воде или по черному льду.




© Скиталец, 2001-2011.
Главный редактор: Илья Слепцов.
Программирование: Вячеслав Кокорин.
Реклама на сервере
Спонсорам

Rambler's Top100