Скиталец - сервер для туристов и путешественников
Логин
Пароль
Зарегистрироваться
Главная > Регионы Новости туризма на сервере Скиталец - новости в формате RSS



Вдвоем по весенней тундре-2. Пеше-водное путешествие по Полярному Уралу, совершенное в июне - июле 2006 года

Автор: Вера Китаева, Владимир Китаев (Ульяновск)

Маршрут: ст. Полярный Урал – Конгорский (Собский) перевал - р. Макар-Рузь – р. Степрузь - р. Б. Хараматалоу р. М. Хараматалоу - Пятиречье - сплав по р. Танью и оз. Варчаты – переход на оз. Дзёля-Варчаты и р. Лагорта – сплав по р. Лагорта и Войкар до Усть-Войкара

Содержание:
  1. Предисловие;
  2. Подъезд;
  3. Конгорский перевал;
  4. Река Макар-Рузь - река М. Хараматолоу;
  5. Река М. Хараматолоу – Пятиречье;
  6. Река Танью - озеро Варчаты;
  7. Переход на Лагорту;
  8. Река Лагорта;
  9. Река Войкар и Войкарский Сор;
  10. Отъезд;
  11. Итоги и рекомендации;
  12. Приложение

Отчет логически дополняет отчет Вдвоем по весенней тундре о путешествии по Полярному Уралу, совершенному в июне 2005 года.

Нитка движения нанесена на карту-двухкилометровку с показом мест ночевок и указаниям километража по дням (участкам) маршрута. Его измеряли курвиметром по карте двухкилометровке с учетом следующих коэффициентов: 1,1 – для сплава; 1,3 – для пешеходной части.

Предисловие

В прошлом году, заканчивая свой поход по Полярному Уралу, мы поняли, что нам сюда обязательно надо вернуться, хотя за всю свою походную жизнь мы редко повторялись в районах путешествия и маршрутах. Душа просилась в этот суровый, но благодатный край. Там для нас еще остались не пройденные места.

Если район путешествия и его сроки были выбраны сразу (то, что мы пойдем и пойдем в июне, в межсезонье в снежные горы, нам было ясно и так), то  с выбором маршрута начались проблемы. Мы никак не могли договориться: что нравилось одному, напрочь отвергалось другим. Назначили дату отъезда на 18 июня, что почти на две недели позже, чем в прошлом году. В начале мая купили билеты до ст. Собь, что позволяло пойти хоть на север, хоть на юг, начать маршрут на любой станции, и успокоились, о маршруте ни слова. Закупали и упаковывали продукты, проверяли снаряжение, готовили рыболовные снасти, но куда именно пойдем, нас как будто не интересовало. И только, когда отправили свой отчет о прошлом походе на сайт «Скитальца», нас как прорвало. Идеи пошли лавиной. В течение недели каждый день утром один вариант маршрута, в обед – другой, вечером – третий. Иногда приходили к обоюдному согласию, но через несколько часов (счет шел именно на часы) возникало очередное «но», и все начиналось сначала. Изучили большинство отчетов, имеющихся в сети. Знали, как свои пять пальцев, все реки, достойные внимания, подходы к ним, все мелочи и нюансы. И, наконец, как озарение – красивый с великолепной рыбалкой маршрут, устраивающий обоих, позволяющий, в случае непредвиденных обстоятельств, упростить и сократить путь практически в любой момент. Он объединил те места, где мы непременно хотели побывать во второй раз, и новые, куда обязательно желали попасть. Маршрут соединил две популярные реки Танью и Лагорта оригинальной связкой, которую мы не встречали ранее в отчетах. Выбрав окончательно маршрут, мы прикинули, что двадцати ходовых дней нам вполне достаточно, лишь бы хватило физических сил. Возраст уже не тот, только душа молодая. Надеясь на рыбу, продуктов закупили на 14 дней, и достигли прошлогодней цели по весу рюкзаков: носимый вес в начале похода у Веры – 22 кг, у Володи – 28 кг. Обратных билетов не брали, чтобы не нервировать себя в походе, да и не ясно было, как нам захочется уезжать: северным (через Салехард) вариантом или южным (через Приобье).

За неделю до отъезда у нас все было готово, и мы бездельничали: работа, домашние дела и садово-огородные хлопоты не в счет. Вспомнили о «Скитальце», зашли на сайт и с удовольствием увидели свой отчет и комментарии к нему Николая Александрова. Наш вновь запланированный маршрут перекликался с отдельными моментами комментария, в частности с его утверждением, что  «путь через Конгорский перевал, и далее по вездеходным дорогам к Малой Хараматолоу, затем вдоль неё к Бурхойле - гораздо легче», чем наш вариант подхода в прошлом походе, хотя он тоже проходил сплошь по вездеходным дорогам. Вот и проверим.

Подъезд

18 - 21 июня 2006 г.

Поездом №391 Челябинск-Москва прибыли в столицу. До отправления нашего рейса на Лабытнанги оставалось восемь часов. Жара. Чтобы не маяться на вокзале, сдали вещи в камеру хранения, заплатив за два рюкзака и упаковку с палками и спиннингом 180 рублей, и пошли гулять по Москве. Вспомнив, что на Красной площади не были лет двадцать, поехали в центр, обнаружив при этом, что привычные в нашей молодости названия станций метро переименованы. Быстро сориентировались и вышли в районе музея Революции. Какая красота и великолепие вокруг! Центр столицы, центр России…  Пешеходная зона, много гуляющих людей, сувениры, напитки, мороженое. Зашли в Александровский сад к могиле Неизвестного солдата, посмотрели.

Чтобы скоротать время, решили обойти вокруг Кремля. По пути фотографировали известные на весь мир достопримечательности. Кремль показался нам небольшим. Вернувшись в Александровский сад, покрутились у касс, продающих билеты на вход в Кремль. Заманчиво, но дорого. Стоимость входного билета с посещением музеев составляла 900 рублей. Впереди у нас такая большая и длинная дорога со многими неизвестными, надо сэкономить. От Кремля направились к храму Христа Спасителя на Поклонной горе. Налюбовавшись на него со всех сторон, мы вдруг поняли, что очень устали, а присесть негде: все скамейки у храма заняты юными художниками. Побрели куда глаза глядят. Вышли к памятнику Энгельса. На лавочках вокруг него было полно свободных мест. Сидели там около часа, кормили голубей, чем и развлекались. Жара к вечеру стала потихоньку спадать.

Вернувшись на площадь у трех вокзалов, купили хлеба в дорогу и бутылку водки. Водка нужна была для колбасы, приобретенной для похода. Мы обнаружили, что она за путь от Ульяновска до Москвы покрылась слоем плесени. Вот и решили протереть ее водкой, продезинфицировать.

Наконец, подали поезд. Вагон встретил нас удушающей жарой от раскалившейся за день крыши и невыносимой духотой: все окна были наглухо забиты. Единственный источник свежего горячего воздуха находился у открытого окна возле купе проводников. Как ехали почти двое суток, вспоминать не хочется. Такое ощущение, что двигались по Сахаре. На всех остановках стремились выйти из вагона подышать. Всевозможные минералки и газированная вода поглощались в неимоверных количествах без посещения туалета. На них можно было разориться. К счастью наш вагон был заполнен пассажирами примерно наполовину, и это здорово облегчало жизнь. Кстати и в прошлом году на пути на север пассажиров в вагоне также было немного. А Володя, чтобы не тащить по маршруту оставшуюся водку, мужественно, в несколько приемов, допивал ее. Я реквизировала грамм семьдесят для будущей протирки колбасы. Забегая вперед, скажу, что мы так и проносили водку весь поход, не используя.

21 июня в 2 часа ночи Володя разбудил меня радостным сообщением, что за окном ледяной воздух. Пришлось встать, проверить, да, около двадцати пяти. Небо затянуто плотными облаками, погода меняется.

В Печоре в вагон налетели комары и принялись нас кусать. За окном облака превратились в серые тучи и явно не жарко.

Вершины Приполярного Урала, в отличие от прошлого года, когда они были великолепно видны, сейчас все закрыты сплошной облачностью.

В Абези остановки нет. За окном дождь стеной. Мы проводили взглядом станционный домик с приветливо распахнутой дверью (в прошлый раз он был закрыт на ремонт) и нашу скамью, на которой мы сидели в ожидании поезда около пяти часов.

В Сивой Маске выехали из зоны дождя, но тучи двигались вслед за нами к горам.

В Елецком опять сфотографировали г. Пайер (фото 211). Снега на нем столько же, хотя едем на две недели позже. Из окна вагона видно, как к горам идет вездеходная дорога. Пытались разглядеть перевал, который мы проходили год назад, но издалека определить его трудно.

В Хороте внимательно осматривали тундру в поисках дороги, о которой говорил Хант год назад, но ничего похожего на неё не заметили.

Последний перегон приятно удивил нас: пути отремонтировали, вагон больше не наклонялся в разные стороны, как в 2005 году, и поезд бежал резво. Все столбы подняты, провода натянуты. На ст. Полярный Урал – новый отделанный металлопрофилем, нарядный станционный домик.

Все, приехали. Состав стоял одну минуту. Мы опять единственные пассажиры, сошедшие с поезда. Ау! Туристы! Где вы?

Конгорский перевал

21 – 23 июня 2006 г.

21 июня

Поезд прибыл точно по расписанию в 14.09. (Кстати, в течение всего похода, в условиях полярного дня, мы жили по московскому времени, и в отчете везде время московское). Тепло, солнечно, настроение боевое. Прошли около километра вдоль железнодорожных путей вперед (в сторону Лабытнанги) до знака «Европа-Азия», сфотографировались (фото 212), переоделись в походную амуницию. Все, поход начался.

Долина, ведущая к Конгорскому (Собскому) перевалу, прямо перед нами. Только до нее дойти еще надо: до входа в ущелье – несколько километров. И там, на входе, мы должны встать на дорогу через перевал.

Спустившись с железнодорожной насыпи и обойдя снежник, сохранившийся у снегозащитных щитов, подошли к берегу р. Собь. Выйдя из ущелья, р. Собь течет двумя рукавами: ближайший к станции имеет широкое русло, в него впадает протока из перевального озера. Тепло, но не жарко, дело к вечеру, поэтому решили брюки не мочить, сняли их, оставшись в сапогах на босу ногу, и шагнули в реку. Вода относительно теплая, чувствуется влияние озерной протоки. Брод неглубокий (по колено), достаточно широкий, но крайне неудобный из-за быстрого течения и крупных камней и ям, которых полно на дне. Шли медленно и осторожно (фото 213). Пошутили, мол, только с поезда и сразу в бой.  До второй протоки было несколько сот метров. На ее правом берегу лежал толстый снежник, обрываясь в воду метровым карнизом. Вода текла стремительно, с большим напором, и была ощутимо холоднее. Зато сама переправа существенно короче, а дно проще. На берег поднялись у края снежника (Фото 214-215).

Оглянувшись назад, убедились, что домики станции скрылись в складках местности. Наконец, мы остались наедине с горами, с природой. О цивилизации не напоминает ничего. Мы практически удалились всего на пару километров от людей, но кругом уже первозданная природа, дикий край. Целый год с нетерпением ждали этого уединения. Наконец, это свершилось, и радость переполняет нас. Мы чувствуем себя свободными и счастливыми. Теперь всё зависит только от нас.

Пока мы разбирались с Собью, тучи, которые поезд обогнал, достигли хребта и скрыли его невысокие вершины. Володя хотел сфотографировать горы севернее железной дороги, но их полностью поглотили облака. Дождя пока не было, небольшой ветерок, температура воздуха комфортная, короче, хорошая походная погода. До входа в долину шли напрямую по невысоким травянистым холмам, усыпанным крупными камнями. Иногда встречался чистый курумник. Продолжительность ходки – 20 минут. Если в прошлом году мы в конце первого часа движения встали на дорогу, идущую вдоль хребта, то на этот раз прошли пару часов, а дороги все не было. Но надо признать, что путь по долине реки Собь был сравнительно простой, шлось легко, хотя рюкзаки с каждой ходкой становились тяжелее.

Наконец, на входе в долину увидели дорогу, вешки на ней, но нас отделяли от нее заросли ивняка и карликовой березки. Проломились через них, приятно обнаружив при этом, что опыт прошлого года позволил нам легко пройти через зеленую стенку. Пошли по дороге (фото 216), решив, что ночевку сделаем у озера, при этом мы пройдем до бивака примерно столько же, сколько в прошлом году.

Но пройти по дороге нам удалось только 1,5 ходки. В какой-то момент, не дойдя до озера около километра, после небольшого перегиба мы увидели, что впереди полно снежников. Они, естественно, тают, образуя десятки ручейков. Найдем ли мы там сухую площадку под палатку? Мы задумались, глядя вглубь долины. Наши сомнения разрешила природа: облака сгустились, опустились, и резко пошел дождь. Быстро, как на соревнованиях, ставим палатку. На ужин – перекус: колбаса, сало, хлеб, халва, сушки. Питье – вода из ручейка, подкрашенная растворимым кофе.

22 июня

Дождь с перерывами шёл всю ночь, но утро встретило нас улучшением погоды: облака поднялись, стали видны вершины (фото 217-218). Кое-где небольшими лоскутами на нас смотрело голубое небо. Завтрак не отличался от ужина. В принципе можно было организовать костерок, но ночной дождь пропитал насквозь жалкие кустики карликовой березки. Возиться долго не хотелось: мы всем существом стремились вперед, жаль было тратить время на организацию полноценного завтрака.

Дорога пересекла несколько небольших снежников и подошла к снежному полю, под которым скрылись ручьи, впадающие в Собь. Они просматривались небольшими чёрными промоинами. Обошли их по снежным мостам.

Надо заметить, что на дороге мы обнаружили четкие следы трех пар сапог. Всё говорило о том, что прошли недавно, 1-2 дня назад.

Дорога, поднявшись на правобережную морену, вышла на перевал (фото 223). Совсем распогодилось – жарко, солнце печет. Настоящие горные виды во все стороны (фото 224, 225-226-227). На перевале – тур. Нашли записку туристов из Пскова, прочитали её и оставили на месте: нам она ни к чему. На перевале были дрова – какие-то доски, бревнышки. Без проблем можно было бы приготовить горячую еду. Но в тот момент мы об этом как-то не подумали, есть ещё совсем не хотелось, тем более по традиции наградили себя шоколадкой за «взятие» перевала. Как потом мы жалели, что не додумались сварить здесь обед.

Южный склон перевала вначале относительно крутой и бесснежный. После выполаживания появляются участки снежных полей. После притока слева вся долина от борта до борта была забита снегом, открытые участки смотрелись на нём небольшими островками.

- Чем-то напоминает Алтай, предгорья, - сказала я, и Володя согласился.

Спуск начался всё по той же хорошей дороге, но вскоре мы вступили на снег (фото228). Чем дальше мы проходили по долине р. Макар-Рузь, тем снежники становились длиннее, а открытые участки дороги короче (фото 229). Следы от сапог всё также встречались. Иногда мы всматривались в даль: а вдруг заметим наших попутчиков. Почему-то этого хотелось.

Тем временем небо над нами постепенно затянулось облаками, которые, опускаясь, скрыли окружающие вершины, а снизу навстречу нам медленно ползла черная туча, заполняя всё ущелье.

Дорога подошла к водному потоку, который справа приблизился к ней, и вместе с ним скрылась под огромным снежным полем, нависающим и над дорогой и над водой ненадёжными снежными карнизами. Наверно, это была р. Макар-Рузь.

Справа был небольшой открытый участок потока, здесь и сделали брод. На другом берегу увидели, ставшие уже родными, следы от сапог. Далеко впереди среди снежного поля проглядывал небольшой участок камней. В памяти еще были свежи воспоминания от прошлого года, когда мы проваливались в снег «по пояс», поэтому инстинктивно ищем наименее снежные места. Держим направление на каменный островок и с тревогой смотрим на тучу: мы почти сблизились, видимость упала до 100 м. Едва мы вступили на камни, налетел шквалистый ветер и пошёл дождь. Мы укрылись тентом от палатки, создав тем самым крохотный уютный мир, перекусили. Минут через 40, а может и больше (на часы мы не смотрели), заряд дождя прекратился. Выглянули – всё кругом темно-серое, видимость минимальная, в воздухе мелкая морось. Всё ясно: туча села на нас. Со стороны ущелья р. Кузьтывис дул холодный резкий ветер. Хотелось спрятаться от него, хотя бы прикрыться той горой, что в тумане просматривалась впереди. Собрались, пошли. Наконец, вышли на участок полностью свободный от снега. Пересекли его вперёд наискосок: дороги нет. Делаем вывод, что она под снежным полем перешла на другой берег р. Макар-Рузь. В прошлом году дорога нас так не предавала. Тоже пряталась под снежниками, но чтобы сбежать, такого не было. Вот тебе и более лёгкий путь через Конгорский перевал! Он хорош летом, а в межсезонье – совсем другое дело. (Интересно, когда же на Полярном Урале наступит «сезон», если сейчас уже конец июня).

Долина р. Макар-Рузь вверху узкая, плохо прогревается солнцем, поэтому, несмотря на то, что мы приехали на две недели позднее, снега здесь было больше, чем в прошлогоднем путешествии в долине Изьякырью. Надо объективно отметить, что снег держал сейчас неплохо, обошлось без экстремально глубокого тропления.

Вышли к р. Кузьтывис и застыли в молчании, глядя на серую бешено клокочущую воду среди высоких снежных карнизов, нависающих с двух сторон  над рекой, перекрывая её ширину наполовину. Под карнизами также ревела вода. Перейти реку, вздувшуюся от массового весеннего таяния снега,  напрямую без капитальной страховки было смертельно опасно. Сапоги наших невидимых предшественников тоже топтались тут, потом пошли вниз вдоль Кузьтывиса к р. Макар-Рузь и исчезли на снежном поле. Это понятно: снег подтаивает, и следы на нем исчезают очень быстро. Кстати, здесь, на берегу Кузьтывиса, мы их видели в последний раз.

Володя тоже решительно направился вниз. Там, на стрелке рек, снежное поле плавно без ступеней переходило в воду, река была шире и не так угрожающе ревела. Но потом мы после активных дебатов решили перенести переправу на утро: в любой момент снег, подточенный и пропитанный водой, мог провалиться. Да и погода не располагала: то ли морось, то ли дождь, видимости никакой.

Было только 18 часом, а мы уже поставили палатку, опять перекусили, опять выпили воду, подкрашенную растворимым кофе (какая гадость!), и легли спать. Всю ночь шёл небольшой дождь.

23 июня

Проспали, как положено 8 часов, и проснулись – 2 часа ночи. В принципе, какая разница, всё равно полярный день. Я вылезла из палатки и растерялась: ничего не видно уже через 10 м, плотное густое облако скрыло всю окружающую местность. Пришлось вспоминать, куда входом направлена палатка, чтобы сориентироваться. Вылез Володя и предложил сходить вверх по течению Кузьтывиса в поисках снежного моста в качестве переправы.

- Если в течение 15 минут моста не найдём, будем переправляться на стрелке.

Мост обнаружился через 10 минут, мощный, надёжный.

- Вчера мы сюда не дошли бы, – признался Володя.

Вернулись к палатке, собрали вещи, решив позавтракать на другом берегу. С рюкзаками до моста шли уже 15 минут. Без проблем перешли. Я даже постояла на мосту ради фотографии (фото 230), благо видимость стала чуть лучше. Первый участок после переправы шли по склону горы, по камням. Потом, когда снежный карниз стал большим, спустились на его край, т.к. по снегу идти быстрее и легче. Когда вернулись в долину  р. Макар-Рузь, повернули вправо и пошли вниз по каменисто-мшистой мокрой тундре. После первой ходки перекусили.

Река Кузьтывис была своеобразным барьером: после неё снежников стало совсем мало. Облачность постепенно поднималась, обозначились борта долины, а мы увидели нашу дорогу на другом берегу. Ну, не переправляться же к ней, всё равно она придёт на правый берег, ей же надо поворачивать на р. Степрузь.

Мы шли и тихонько радовались: снежники отступали, облака поднимались, путь по берегу достаточно простой, что ещё надо.

Неожиданно, т.к. этого не было видно заранее, р. Макар-Рузь одним своим рукавом резко повернула вправо и буквально преградила нам путь, образуя под склонами вершины Макар-Рузь прижимы с нависающими снежными карнизами.

Достаточно быстро Володя нашёл место переправы:

- Пойдём здесь, – сказал он.

- Да, переправиться здесь можно. А дальше что? Стратегически? – ответила я.

Облако поднялось уже высоко, и было видно, что река в этом месте образовала сааз с многочисленными рукавами.

- Так и будем переправляться через многочисленные потоки? И куда? На тот берег? Или этот же поток ниже, после горы, опять назад форсировать? – продолжала я.

- Сделаем тогда обход по склонам горы, – тут же решил Володя. – Что смотришь? Ты же «горник». Такие склоны раньше с закрытыми глазами  ходили.

Посидели, отдохнули, внимательно рассматривая склон. Наметили теоретический путь подъёма и траверса (фото 231).

Володя был прав: прохождение скально-осыпного склона небольшой крутизны не представляло проблемы. Вниз мы спустились по снежнику, идущему почти от самой вершины (на фото его не видно). Т.к. на нём были видны редкие следы скатившихся камней, отошли для отдыха от склона подальше.

Вскоре пересекли небольшой ручей.

Погода тем временем неуклонно улучшалась: тучи превратились в белые кучевые облака, светило солнышко, теплело. Окружающая местность заиграла красками, небо и река окрасились в красивый синий цвет.

По пути мы увидели одинокого дикого оленя, который широким полукругом обошёл нас. Начали встречаться небольшие болотистые участки, озерца. Около одного из них мы нашли большую сухую ветку можжевельника. Невдалеке стояли ещё несколько кустов, которые подарили нам дрова. Сложили маленький очаг, и вот уже готовится завтрак.

- Что будем пить? Кофе?

- Ни в коем случае! Чай! И только чай!

Кофе на холодной воде так надоел нам, что ещё несколько походных дней мы не могли на него даже смотреть.

После завтрака заметили далеко впереди дорогу с задорно торчащей вешкой. Это вселило в нас дополнительные силы, и мы весело зашагали к ней. Правда, потребовалось всё-таки две ходки, пока мы вступили на такой желанный вездеходный след. Движение явно ускорилось, мы быстро шли по твёрдой укатанной поверхности.

В долине ручья Визувшор в полукилометре от дороги увидели несколько строений и небольшую, по виду новую, цистерну. В том же направлении шёл свежий след вездехода. Заходить мы не стали, продолжая идти по дороге. Было уже около двух часов дня. Учитывая, что встали мы в два часа ночи, значит, на ногах двенадцать часов. Решили капитально отдохнуть.

В том месте, где дорога приближается к реке, немного не доходя до подъёма вверх, видимого издалека, свернули к ней, собрав по пути необходимое для костра количество сухих веток (фото 233-234).

Во время обеда пытались ловить хариуса, но безуспешно. Место для рыбалки было неудобным, т.к. река здесь представляла из себя мелководную шиверу. Искать более перспективный берег мы не захотели. 

Выложили на солнышко нашу многострадальную колбасу. Вторично хотели протереть её водкой сразу, как сошли с поезда, но поленились. Короче, выглядела снаружи она кошмарно, хотя внутри была вполне съедобна.

Забегая вперёд, скажу, что солнце убило всю плесень, и через несколько дней от неё не осталось и следа. А к концу похода колбаса вообще превратилась в красивую (как в рекламе) колбасу твёрдого копчения, нож входил в неё с трудом.

Тепло и солнце разбудили комаров, которые радостно набросились на нас. Но не тут-то было. В этот поход мы взяли репелленты: «Аутан», «Гардекс», «Дэта». Особенно понравился «Аутан», он не раздражал кожу даже при многократном применении, имел приятный запах. По отпугивающим действиям эти средства были примерно равноценны. Китайские зелёные накомарники заменили на отечественные с плотной чёрной сеткой, спасающей не только от комаров, но и от мельчайшего гнуса.

Пообедав и хорошо отдохнув, отправились снова в путь. К этому времени облака совсем исчезли. Вместе с дорогой мы поднялись вверх, обходя очередной прижим реки. Через некоторое время дорога собралась спускаться, а потом опять подниматься. Володя предложил эти её скачки обойти по снежнику, траверсируя склон. Так мы и сделали (фото 235-236).

 Спустившись со снежника на дорогу, поняли, что находимся на развилке: одна сухая дорога уходила вниз вдоль р. Макар-Рузь, другая поворачивала направо и веером ныряла в болото. Достали карту, сориентировались. Да, похоже, что здесь находится поворот на реку Степрузь, путь по которой сокращал расстояние до Пятиречья. На карте, которой мы пользовались, дороги через Конгорский перевал и далее на Степрузь вообще не было. Вот поэтому для нас и были неожиданными её переходы с берега на берег в долине Макар-Рузь.

В болото лезть очень не хотелось, и это послужило стимулом тому, что мы сумели разглядеть вдалеке старую, давно неезженую, дорогу за кустами вблизи от склона. Мысленно провели линию, где недалеко от нас она должна проходить, и пошли напрямик. Пройдя ряд кустов, в самом деле, увидели относительно сухую дорогу, и пошли по ней. За болотом она соединилась со свежими вездеходными следами. Но избежать болот нам всё-таки не удалось. Сухие участки чередовались с болотистыми, и обойти их не было никакой возможности. В одном месте в стороне от дороги у ручья заметили старый туристский бивак, но нам вставать на ночлег было ещё рано. Пошли дальше. Слева осталось небольшое озеро в низких берегах. Выходя на сухие участки, дорога на них неизменно набирала высоту. Мы постепенно поднимались на водораздел. Преодолев очередной небольшой подъём, мы поняли: на сегодня хватит, сильно устали, тем более у обочины опять кострище, место под палатку ровное, недалеко в бочажках есть вода, с дровами проблем нет.

Вечером поднялся сильный ветер. Только что поставленная палатка пожелала отправиться в полёт. Пришлось ловить её и капитально укреплять.

Легли спать в 22 часа. Итого на ногах за день – 20 часов.

Река Макар-Рузь - река М. Хараматолоу

24 июня 2006 г.

Поспать нам удалось немного, всего 4 часа. В два часа ночи (второй день подряд!) мы проснулись от звука мотора. Вездеход? А вдруг попутный! А вдруг подберёт нас! Лежим, прислушиваемся. Гул мотора приближается. Вчера, когда полдня шли по дороге, видели много свежих следов вездехода в разных направлениях, поэтому вероятность его появления именно на нашей дороге очень велика. Мы буквально выскочили из палатки, но тщательное просматривание местности во всех направлениях показало, что в видимости вездехода нет. Опять залезли в палатку, лежим, слушаем. Гул затих, а сон ушёл. Поняли, что всё равно не уснём. Решили встать и отправиться в путь по холодку. Безоблачное небо обещало нам жару днём. Завтракать не стали, т.к. недавно ужинали, да и аппетит ещё не пробудился.

Хотя перед нами лежало очередное болото с многочисленными колеями от вездеходов, мы обошли его по старой, но сухой дороге, не пользующейся успехом у нынешних водителей, сделав небольшой крюк влево.

Вскоре дорогу стали перекрывать снежники со следами вездеходов. Они шли один за другим. На одном из них видели зайца, как и в прошлом году, пятнистого, не до конца полинявшего. Дорога вышла к ручью Кыквомшор в снежных берегах. Летом он, наверно, маленький, а здесь бурлил и клокотал, как настоящая горная речка. Глубина – до середины бедра, два потока. Перешли его с ходу, не останавливаясь. К этому времени солнце сделало своё дело: жара, поэтому переправу мы воспринимали как купание и спасение от пекла.

Отжали портянки и вперёд, на очередной снежник, плавно поднимающийся вверх. Следующий снежник был очень длинный, и это позволило нам обойти по нему две трети болота, в которое уходили следы вездеходов. Надо отметить, что, хотя протяжённые снежники шли один за другим, нас неотступно на них сопровождали комары: летели за нами (видно на фото 237), переезжали пассажирами на рюкзаках и одежде, а на привалах уделяли нам пристальное внимание.

Река Степрузь открылась сразу (фото 238). Короткий спуск вниз, и мы на заснеженном берегу. Перешли её сходу вниз наискосок, чтобы обойти снежные карнизы. Вода, кстати, по температуре терпимая. Пройдя пару прибрежных снежников, прямо на дороге устроили завтрак (время 7 часов). В окружающих кустах было много сухих веток. Построили очередной очаг.

Отдохнули и в путь вниз по долине. Дорога была в основном сухая, открытая, с небольшими пересекающими её ручейками от тающих где-то там снежников. Солнце припекало всё сильнее, и это становилось проблемой. Ветра нет, пот ручьём, рай для комаров. В том месте, где дорога спускается к реке, опять много снега. Все вездеходы шли здесь своим путём, в основном, ломились напрямик по кустарнику, видимо, боялись близко к реке подъезжать. Мы попробовали идти по одному из следов, но это было очень тяжело. В итоге опять вышли на чистый снег, лежащий на склоне, и траверсировали его в направлении дороги, которая далеко впереди, выйдя из-под снега, ползла вверх.

Для нас этот снежник показался бесконечным (фото 240). Яркое полуденное солнце, отражаясь от чистого снега, слепило глаза, жгло лицо, воздух горячий, дышать нечем. Вездесущие комары лезут в уши, ноздри. Когда вышли на дорогу и увидели на ней глубокую лужу, было желание нырнуть в неё с головой и не показываться на белый свет. Но номер не вышел: лужа оказалась проточным озерком с неожиданно ледяной водой. Тем не менее, мы разделись до пояса, умылись, поплескались, испытывая невиданное облегчение для разгорячённого тела. Когда импровизированное купание было в самом разгаре, услышали ясный приближающийся гул мотора. Скорей одеваться, в любую секунду может появиться вездеход, а тут полуголая женщина. Вот будет картина! Я натягивала второй сапог, когда из-за перегиба навстречу нашему движению показался небольшой вездеход: водитель и двое пассажиров (фото 241).

Остановились, поздоровались.

- Вы откуда и куда? – вопрос к нам

- Мы от станции Полярный Урал через Конгорский перевал на Пятиречье. А Вы?

- А мы с Бурхойлы на Харп, но не через перевал. Есть другая дорога южнее массива Райиз. На Бурхойле у нас буровая. Дорогу на Пятиречье знаете?

- Знаем. В прошлом году были, – не будем же объяснять, что шли другим путём. – А мы мимо буровой не пройдем?

- Не пройдёте. Она в том месте, где в прошлом году брошенные сани стояли. Видели?

Хотя мы никаких саней не помнили, на всякий случай подтвердили. Вдруг они были, а мы не заметили или забыли.

Тут вступил в разговор водитель вездехода:

- Вы, правда, на Пятиречье были?

- Да, в прошлом году, двумя неделями ранее, – повторили мы.

- Плохая дорога на Бурхойлу, очень плохая. Тундра ещё не просохла.

В его взгляде было сомнение и жалость. Он явно не верил в нас.

- Ничего. Дойдём потихоньку. Спешить некуда. Мы в отпуске.

Вездеход уехал, а мы с тоской смотрели ему вслед: как жаль, что не попутный, от Бурхойлы до Пятиречья остаётся всего ничего.

Собрались в путь и мы. Но после того, как только что тут проехал вездеход, подсохшая дорога была разбита, лужи разбрызганы, кругом грязь. Скорость нашего движения замедлилась.

Вскоре река Степрузь повернула влево, а дорога пошла в обход горы. Это был последний участок перед р. Б. Хараматолоу. Ох, и досталось же нам здесь. Дорога разворочана вездеходами до невероятной степени, идти непосредственно по ней совершенно невозможно. К тому же она впритирку шла к лесу, и бровки для нас не оставалось, а с другой стороны дороги – по виду практически непроходимое болото. При всём этом невероятная жара, жажда («среди воды без воды»), полчища комаров. Ходки были метров по 150-200, после чего мы замертво падали. Через 10 минут вставали, чтобы ещё пройти 100 м. Силы таяли в геометрической прогрессии по отношению к пройденному расстоянию. И, под конец, дорога вообще ушла в открытое болото. Просмотрели обход: сплошные непролазные кусты, а сил для борьбы с ними уже нет.

- Володь, да плевать на всё. Ходим же мы речки вброд, давай и болото перейдём. Дно на этом участке вроде каменистое.

Володя, не раздумывая, шагнул в коричневую воду. Максимальная глубина была до середины бедра. 2-3 минуты, и болото позади. А впереди дорога уходит в лес, значит, тенёк, легче будет.

Вскоре добрели до ручья, вытекающего, наверно, из этого же болота. Но мы пили и пили теплую желтоватую воду. Жара и тяжкий путь иссушили тело. А всего через несколько минут после этого мы вышли к голубой Б. Хараматолоу. Не останавливаясь ни на секунду, пошли на переправу. Здесь, в устье, Б. Хараматолоу широко разливается (~300 м), масса рукавов, достаточно мелко (чуть выше колена). В месте выхода дороги из реки – небольшой снежник. После  переправы   буквально рухнули в тени.

- Давно пора обедать, да и вообще останавливаться на ночлег, – сказала я.

- Давай, пока стоит жара, сделаем брод и через Малую Хару (туристское сокращение «Хараматолоу»). Доставай шоколадку, подкрепимся.

Медленно жуя шоколад, Володя приговаривал, вспоминая о сыне, который на данный момент  служил в армии:

- Саша, у тебя сегодня день рождения. Мы вот шоколадку без тебя едим. Если бы ты знал, сынок, как нам тяжко именно в твой праздник.

Отдыхали с полчаса. Потом незначительный подъём на плато, расположенное перед стрелкой двух рек, на нем болото, которое дорога огибает левой стороной, а затем относительно сухой спуск к М. Хараматолоу. Хотя расстояние между реками небольшое, за одну ходку мы его не осилили. Во время отдыха на обочину выскочил заяц. Сначала он нас не заметил, а, когда Володя потянулся  за фотоаппаратом, стремительно прыгнул в лес.

Дорога спустилась к реке М. Хараматолоу, Сходу пошли на брод. Глубина – кому до середины бедра, а кому и выше. Дно галечное, течение сильное, но ровное.

Сразу после переправы слева от дороги у одинокой лиственницы встали на ночёвку (фото 243).

Видно, шоколадка сыграла свою роль, потому что, едва скинув рюкзаки, спиннинги в руки и на перспективное в смысле рыбалки место чуть ниже переправы, которое мы заметили с противоположного берега. Поймали на вращающуюся блесну три хариуса. Одного (фото 242) засолили. На ужин – уха.

Река М. Хараматолоу – Пятиречье

25-27 июня 2006 г.

25 июня

Утро встретило нас ярким солнцем в безоблачном небе. Значит, опять будет жара.

Встали на дорогу, идущую вверх по М. Харе. Эта дорога  довольно старая и на наших картах обозначена. Сначала она шла вдоль берега, потом на некотором отдалении от него, срезая петли реки. Достаточно много было болотистых участков, которые чередовались с сухими. Мы так и шли: от сухого до сухого, отдыхали исключительно в тени, т.к. вскоре началось пекло. Футболки под брезентовыми костюмами были насквозь мокрыми от пота, который непрерывно струился по всему телу. Со смехом вспоминали телевизионную рекламу дезодоранта: «Бегал? А футболка совсем сухая...». В этот день с утра мы догадались надеть на головы накомарники, используя их как панамки. Их плотные поля создавали тень на лицах. И, хотя под ними было жарко, они защищали головы от прямых солнечных лучей и комаров. Нам так понравилось в них ходить, что до конца похода мы их снимали только на ночь. А сеткой от накомарников пользовались редко: репелленты позволяли ходить с открытыми лицами.

- По карте впереди большой открытый участок. Там явно болото, самое большое на сегодня, оно меня беспокоит, – проинформировал Володя.

И до сих дорога не баловала нас: разворочанная вездеходами она сама по себе была препятствием к движению, но то, что нас ожидало в этом болоте, вообще не поддаётся описанию. Чёрная жижа в колеях обещала легко и надежно засосать. Частые участки открытой воды по обочинам дороги держали нас в постоянном тонусе. Плюс жара, пот ручьём смывает «Аутан» и тучи комаров, атакующих беспрерывно. Всё-таки репеллент не позволял им кусать нас, но о лицо они бились десятками. К этому надо было привыкнуть, относиться философски и не обращать внимания.

Вообще в этом походе у нас было совершенно другое отношение к болотам, более лёгкое, что ли. «Пофигистское» – к такому заключению мы пришли оба. Нам было всё равно, на какую глубину ушла нога и какое месиво льётся в сапог. Мы шагали, почти не обходя проблемные участки. Мы знали, что под водой вечная мерзлота и глубоко провалиться и, тем более, «засосаться» с головой тут нельзя. Конечно, смотрели, где полегче и помельче, но особенно не выбирали. Ещё сказывался опыт, приобретенный в прошлом году. И в итоге преодоление болот проходило, в целом, проще, без той затраты физических и моральных сил, которая выматывала прежде нас до конца.

Выйдя из болота, дорога пошла посуху, но для нас она оставалась, практически, недоступна: глубокие колеи заполнены то водой, то грязью (это на сухом-то участке!). Мы шли параллельно по редкому лесу, с выходами камней, утопая во мху. Впереди засинела Хара. Дорога привела нас на берег и вошла в воду. На другом берегу наискосок метрах в 300 стоял большой вездеход с людьми на крыше.

- А ты знаешь, Вера, – сказал Володя, – судя по карте, дорога в этом месте не должна подходить к реке и тем более переправляться на другую сторону. Может, в болоте развилка была?

- По-моему, там одна колея. Может, до болота в обход поворачивала?

- Не помню, не заметил, – ответил Володя.

Мы присели, сделали перекус, с интересом рассматривая долину на противоположном берегу, по которой в прошлом году с р. Тышор мимо золотоискателей мы спустились к М. Хараматолоу. Вспомнив о золотом прииске, я сказала:

- Может, эта дорога идёт на рудник. Тогда понятно, почему она подошла к реке и уходит на другой берег.

Пока мы отдыхали, вездеход тронулся с места, на большой скорости вошёл в Хару и понёсся, создавая веер брызг, почти скрывавших его.

Этот вездеход был гораздо больше того, что шёл с буровой.  Всё ясно, если на таких «танках» носятся по мокрой тундре, то, естественно, все дороги разгромлены. Похоже, что в этом году безлюдье нам не грозит.

Проводив взглядом вездеход, мы вернулись к своим проблемам.

- Судя по карте, дорога должна идти параллельно реке на расстоянии одного километра, – сказал Володя.

- Значит, поднимаемся на склон и вперёд, напрямик к дороге, – ответила я.

Сказано – сделано. Через полчаса у правого притока М. Хараматолоу мы вышли на старую дорогу. Она, родная, и была там, где указано на карте, только, похоже, ею перестали пользоваться, и она стала зарастать. Но глубокие колеи уверенно вели нас вперёд. Двигаться по ней было легко и приятно. После той разбитой вездеходами дороги эти глубокие колеи с крупными неудобными для ходьбы камнями на твёрдой земле казались нам асфальтом. Вскоре дорога приблизилась к берегу Хары. И вот где-то здесь, мы не заметили когда, со стороны реки на нашу дорогу вышел вездеходный след, и наш «асфальт» закончился. Но по следам было видно, что все тяжёлые вездеходы отсекались, а более лёгкие не так сильно портили дорогу.

В районе второго правого притока, который некоторое время течет вдоль дороги, мы остановились на обеденный отдых. Первым делом, измученные жарой, устроили купание на ручье. Поливали друг друга водой, повизгивая от удовольствия, вымыли головы. После этой чистейшей и мягкой воды волосы рассыпались как нежнейший шёлк. Отдыхали часа три. За это время погода начала потихоньку меняться. Со стороны хребта наползли лёгкие облака, появился небольшой ветер. Хотя мы понимали, что это предвестники идущего атмосферного фронта, но пока мы радовались понижению температуры. А ветерок сдувал комаров.

Как только дорога пересекла ручей, она раздвоилась: вездеходы накатали новую колею, параллельную старой, чему мы были несказанно рады. Мы шли по старой дороге, хорошо укатанной, твёрдой, которая шла, в основном, по опушке прибрежного леса, лишь изредка пересекая небольшие участки тайги. Когда она начала потихоньку поворачивать влево, выходя на просторы тундры, мы с нетерпением начали ждать появления другой дороги, по которой в прошлом году шли от М. Хараматолоу. На границе лесотундры они встретились. Всё, мы вышли на знакомый для нас участок пути. С этого же места новая наезженная колея ушла дальше вверх, к хребту, вдоль долины  М. Хараматолоу. Счастливого ей пути, нас вполне устраивала добрая старая дорога. Здесь же, на границе леса, у редких последних лиственниц, мы встали на ночёвку. Вода в ручейке от снежника. Вечером сделали фотографию с лучами солнца (фото 244).

26 июня

Утром встали рано, около 5 часов. Быстро приготовили завтрак, и в путь.

Шли и с удовольствием вспоминали знакомые места: справа Уральский хребет, слева вдали – тайга, а вокруг нас бескрайняя тундра с зеленеющей полярной берёзкой (фото 246-247-248). В прошлом году на ней были только набухшие почки. Дорога нас радовала: лужи были редки, маленький ручеёк бежал только по одной её стороне. Если прошлым летом мы весь путь балансировали по узкой кромке между густым кустарником и глубокой колеёй, сильно уставая от этого, то теперь шустро шагали вперёд. Снежники были на прежних местах, но гораздо меньших размеров.

В 9 часов утра, сделав брод через ручей (фото 249), распугивая при этом стайки мальков хариуса, прошли место нашего прошлогоднего обеда. Володин очаг сохранился нетронутым. Мы его поприветствовали как старого знакомого. Только ручей взбух и буквально лизал его волнами, а ставили мы очаг более чем в метре от воды.

Не останавливаясь, продолжили путь дальше. На горизонте слева появились камни причудливой формы. У нас возникла идея сходить к ним на экскурсию, благо на этот раз свободного времени было достаточно, т.к. мы решили ночевать на старом месте с видом на г. Пайер, а шли мы явно быстрее. Когда камни оказались напротив нас приблизительно в 300 м, мы сбросили рюкзаки, запомнили ориентиры, чтобы на обратном пути выйти точно в это же место на дороге, и через заросли карликовой берёзки быстро зашагали к ним. Пришли, полазили, сфотографировались (фото 250, 252) и, удовлетворённые от увиденного чуда природы, возвратились назад. Всё мероприятие у нас заняло 40 минут.

Дорога подошла к первому рукаву р. Бурхойла, состоящему их двух потоков. Сходу, не останавливаясь, шагнули в воду. Поток быстрый, шумливый, чувствуется напор. Дно не совсем удобное для ходьбы – крупные камни с ямами между ними (фото 256).

Метров через 100 второй поток, уже и проще первого, но не уступающий по глубине. На карте написано: брод 0,4 м глубины. Это, наверно, в сезон, для нас же – длина ног (фото 257). Через километр второй рукав Бурхойлы, состоящий также из двух потоков. Переправились через них тоже сходу, только глубина была ещё больше, до рюкзаков, зато дно проще и напор меньше. Отметили более высокий уровень воды по сравнению с прошлым годом. Стояла, как и вчера, сильная жара, от вечернего фронта не осталось и следа. Намоченная на переправах одежда высыхала через 15 минут. Вскоре после последней переправы откуда-то справа подошла новая вчерашняя колея и пошла рядом со старой дорогой. Всё нормально, все в сборе.

В час дня подошли к месту прошлогодней ночёвки и встали на бивак (фото 259). Отсюда, в глубине ущелья Лёкхойла, высшая точка Полярного Урала – Пайер, смотрится грандиозно.

Итак, у нас получилась полуднёвка. Побродив по тундре, собрали дров, соорудили очаг на старом месте у большого камня. Только вот ручейка не было: успел уже пересохнуть. Остались от него два бочажка с водой. Нам хватило. Палатку установили без тента. Жара, духота. Застегнули только противомоскитную сетку. Лежим полуголые поверх спальников, истекая потом. Настоящая финская сауна, но вылезать на встречу с комарами нет никакого желания. Володя делал записи в дневнике. Я ему помогала вспоминать. Долго не могли уснуть. А ночью, когда незаходящее солнце спускается к горизонту, как всегда, похолодало. Автоматически, не просыпаясь, укрылись спальником.

27 июня

Рано утром (около 4 часов), попрощавшись с Пайером, отправились на последний участок пути до Пятиречья. Мы продолжали шагать по старым колеям. Вот справа открылось длинное озеро, где в прошлом году плавал одинокий лебедь. Сейчас оно пустынно и стало гораздо больше. Кстати, это озеро на карте-двухкилометровке не нарисовано, хотя оно есть на карте-километровке.

Далеко впереди на горизонте виден невысокий отрог, который является естественной границей между тундрой и лесом, который потом тянется до самого Пятиречья. На этом отроге стоит что-то непонятное.

Мы помнили, что отрезок пути от озера до отрога имел большие болотистые участки, местами в прошлом году труднопроходимые. Помнится, мы делали большие обходы открытой воды, да и вообще замаялись. Поэтому, когда новая дорога стала отходить от старой, мы впервые  выбрали новую. Интуиция нас не подвела. Вновь проложенный путь был вполне проходим, и мы легко шагали по нему.

Постепенно стало видно, что на отроге стоит всевозможная техника. Так вот, где буровая. Дорога, перейдя последний перед отрогом ручей, поднялась на него. Мы, обходя стоящие на дороге непонятные машины, нигде не видели людей. В стороне несколько балков с занавесками на окнах, и опять никого. Мы уже почти прошли это скопище техники, как из крайнего балка вышел мужичок с собакой и, позёвывая, уставился на нас. Мы приветственно помахали ему рукой, да и вообще было желание пообщаться. Но он не ответил, смотрел равнодушно и одновременно негостеприимно, поэтому мы были рады, когда всё это хозяйство скрылось с глаз.

Уединения с природой в этом году явно не получалось. Какой-то проходной двор, а не Полярный Урал. Шли и думали, а если на буровой что-нибудь найдут, тогда прощай девственная красота Пятиречья?

В 7-30 часов подошли к месту нашего прошлогоднего обеда (здесь дорога вплотную приближается к Бурхойле) и также остановились. Поздоровались с нашим кострищем как со старым другом, сбросили рюкзаки, спиннинги в руки и на берег. Некоторое время попусту бросали блёсны, пока не нашли точку, где брал хариус. В итоге поймали три штуки. На обед – уха.

В путь вышли (фото 261) через три часа. Хотя дорога знакомая и мы приблизительно помним, сколько нам шагать и что ждать впереди, идти очень тяжко. Жарко, душно, пот ручьём. Падаем на 10-минутные перерывы исключительно в тени, но это не спасает: воздух раскалён, дышать нечем. Это не Пятиречье, а какая-то Центральная Африка. На дороге полно больших длинных луж, заросших травой, и одинокий след вездехода, проехавшего в этом году. Зная, что эта дорога упирается в Левую Пайеру, ждём ответвления к Бурхойле, мы помним, что оно было, только в прошлом году мы не решились сойти с главной «магистрали». Бесконечно долго нет поворота, а когда он появился, мы не раздумывая, бросили основную дорогу и свернули влево. Идём-идём, да когда же конец пути? Лес бесконечен, лужи бесконечны, жара бесконечна, комары бесконечны…. Короче, силы таяли с каждым шагом, вытекали обильным потом.

Дорога очередной раз повернула и пошла вдоль Бурхойлы, которая синела сквозь деревья, но стала совсем уж плохой – длиннющие лужи, а между ними болото. Нам надоело всё это обходить, утопая в лесном мху, поэтому мы вышли на прибрежные камни и без проблем дошли на стрелки рек Лев. Пайеры и Бурхойлы (фото 265).

Мы вернулись сюда, как к себе домой: всё знакомо, всё привычно. Вот тут стояла наша палатка, и сейчас будет стоять. Вот наше кострище, правда, его немного изменили в лучшую сторону, но брёвна вокруг него всё те же. Как приятно в этом далёком краю узнавать каждую мелочь: на этом камне я чистила хариусов, а с этого мыла посуду…

Естественно, сразу же на рыбалку. Мы давно заметили, что рыбная ловля легко снимает усталость. Только что еле шагали, и вот уже энергично машем спиннингами. И хотя вечером у нас опять был полный котёл золотистых жареных кусочков нежнейшей рыбы, ловился хариус не так активно, как в прошлый раз, с некоторым трудом. Впрочем, большого количества рыбы нам и не требовалось.

К концу дня погода стала портиться, облака затянули небо, поднялся ветер, похолодало. Неужели прошлогодняя история повторяется? Не хотим! Ведь жара совершенно не мешает плавать.

Река Танью - озеро Варчаты

28 июня – 2 июля 2006 г.

28 июня

Проснулись достаточно поздно. С одной стороны у нас сегодня днёвка с постройкой катамарана, с другой – ночью и утром шёл дождь. Когда капли перестали барабанить по тенту палатки, вышли на «улицу». Позавтракали вчерашним жареным хариусом, и пошли бродить по лесу в поисках строительного материала для каркаса катамарана. Ходить пришлось далеко и много: длинные и тонкие деревца были редки. Тем не менее, к обеду необходимое количество жердей из березы и лиственницы лежало на месте стапеля. В сыром лесу мы изрядно промокли.

Отдохнули на берегу со спиннингом в руках. Поймали  несколько штук хариусов и засолили их. Затем приступили к сборке катамарана. Сильный порыв ветра подхватил надутую, но еще не привязанную к раме гондолу, и она, сметая всё на своём пути, покатилась к костру. Поймали мы её вовремя, но лишились обеденного супа: гондола опрокинула котелок. Пришлось довольствоваться всё тем же жареным хариусом и чаем.

Во время сборки катамарана Володя спросил:

- А тебе не надоело это место?

- Здесь уютно, всё знакомо, но уже хочется чего-то новенького. Да и комары достали, ведь бивак у нас в лесу.

- Давай сменим место ночёвки.

- Давай, но недалеко. У нас сегодня как будто днёвка. И при полном отсутствии ветра во время старта. С меня прошлого года хватит.

Как по заказу ветер стал постепенно стихать, облачность поднялась.

Ближе к шести часам вечера свернули лагерь, загрузили катамаран (фото 266). Тихо. Полное безветрие. Перед самым стартом заметили, что уровень воды в Бурхойле за последние три часа поднялся на 5-6 см, а он и так был высоким.

Всё, поехали (фото 267). Сто метров спокойного плавания по Бурхойле заканчиваются сливом напротив устья Левой Пайеры, после которого начинается хаос разнокалиберных камней, «бочек», между которыми мчит основная струя.  Линия движения читается легко. Высокий уровень воды позволил нам без проблем пройти порог, ни разу не коснувшись ни одного камня, хотя были иногда отдельные элементы слалома с разворотами на месте, с пересечением струи в разных направлениях.

Проплыли впадение р. Пайтывис, которое в прошлом году не заметили, не до того было. А вот и полноводная Хойла. Отсюда, после слияния четырёх рек, начинается пятая – Танью.

Сижу на катамаране, гляжу по сторонам, любуюсь окружающей природой, и вдруг моё созерцательно-мечтательное состояние прервал возглас Володи:

- Валы!

«Откуда тут могут быть валы?» – думаю. «Да, помню, на левом повороте реки из-за сужения русла был приличный перекат, он нас даже не забрызгал,  но чтобы валы….»

Я покрепче сжала весло, и вот уже нос катамарана взлетел вверх, а корма провалилась в яму. Следующий вал катамаран прорезал насквозь, и масса воды, прокатившись по тенту, окатила нас по пояс. Ещё мгновение, и корма вместе с нами взлетает на верхушку третьего вала. Интуитивно хватаюсь за поперечину рамы. Тут же бросаю её и ещё крепче сжимаю весло. У нас одна задача: удержать катамаран носом к валам, иначе могут быть неприятности. Наконец, полутораметровые валы позади. Танью стремительно мчит нас к следующему, вздыбленному и ревущему участку.

- Володь, я больше не хочу в валы. Прохладно вечером в мокрой одежде сидеть.

- Объедем. Без проблем. Ширина здесь позволяет.

Мы быстро неслись, но и по сторонам успевали смотреть. Красиво! По берегам много скальных выходов, ярко зелёный лес (фото 268, 269), на уютных полянках масса стоянок, и все такие удобные. Только слишком уж стремительно течение.

- Володя, ты помнишь такую Танью?

- Нет, это совершенно другая река. Ты же знаешь: дважды в одну воду не войдёшь.

- Где остановимся?

- Посмотрим. Но максимально до устья Лагортаю.

Перекат следовал за перекатом, мы наслаждались этой новой Танью, её скоростью. Вот справа открылась долина Лагортаю. Видим оборудованную стоянку на левом берегу, но река мчит так, что мы не успеваем ничего решить. Стрелка рек позади, очередной пенный перекат. Прямо на нём заметили слева удобное для ночёвки место и тут же начали бурно грести к берегу. Всё, причалить успели.

Хорошо оборудованный бивак находился на террасе в лесу, но там, естественно, безумство комаров, поэтому расположили палатку на берегу на приподнятой луговой полянке (фото 272-273-274). Катамаран отнесли подальше от реки и привязали к дереву. Поставили метку уровня воды, чтобы назавтра оценить. Все прибрежные кусты подтоплены. Пытались ловить рыбу, но все попытки были безуспешными. Разлившаяся Танью скрыла мелководные каменистые участки, за которые при проводке многократно цеплялась блесна.

 Так закончилась наша «днёвка».

29 июня

Утором обнаружили, что вода в реке упала на 15-20 см. Отнеслись к этому положительно, т.к. при понижении уровня обычно улучшается клёв рыбы. Погода чудная: не жарко, легкий попутный ветерок. Собрались быстро, и в путь. Воды в Танью ещё очень много, поэтому течение хорошее. Плывём, любуемся вновь открывающимися видами, пытаясь узнать запомнившиеся в прошлом году места. Иногда удаётся.

В районе впадения ручья Элькошор сделали капитальную остановку (фото 275). Согласно описаниям здесь есть коптильни для рыбы. Это нас соблазнило, очень хотелось попробовать копчёного хариуса. Чувствуется, что место популярно: масса кострищ, много полянок под палатки, построены сушила для рыбы, несколько коптилен для холодного и горячего копчения, встречается даже кухонная утварь, аккуратно развешенная на сучках, вёдра для соления. Но и масса бытового мусора, который портит всю картину. Мы не удивились, когда увидели наезженную вездеходную дорогу.

Место для рыбалки прямо идеальное: конец длинного и бурного переката заканчивается ямой почти без течения, есть граница струй, где любит сидеть хариус, галечный берег удобен для спиннингистов на большом протяжении, противоположный берег скалистый. Но к нашему великому сожалению все наши попытки поймать хариуса, не увенчались успехом. Мы меняли блёсны, места и углы заброса, всё безрезультатно. На одной из стоянок мы видели элементы сетей, может, этим всё объясняется? Единственной нашей добычей на Элькошоре стала фотография бабочек.

Что же, поплыли дальше. Река сама по себе прекрасна, будем пока любоваться природой, которая удивительна.

Вот и острова, которые мы хорошо помним. Мелей сейчас нет, проходима любая протока, но, тем не менее, мы с удивлением обнаружили, что выбираем те же протоки, что и в прошлом году. К 10 часам утра доплыли до места нашего прошлогоднего обеда. Узнали его сходу, что очень обрадовало. Вышли, побродили по берегу. Такое ощущение, что никто после нас тут не останавливался. В районе резкого поворота реки влево вдруг налетел резкий встречный ветер. Катамаран будто споткнулся и остановился. Пришлось упираться изо всех сил метров триста, после поворота всё стихло.

Мы всей душой стремились к устью Сизимъёгана, помня о нашей великолепной рыбалке. Мечтали сделать там полуднёвку и порыбачить от души, ловя окуней и щук. Заветное место быстро приближалось, а мы вспоминали, как трудно нам приходилось в прошлом году в этих местах: встречный ветер сильно тормозил нас, мы ползли как черепахи, не то, что сейчас.

Вот и долгожданное устье. Но как всё изменилось. На правом высоком берегу Танью бригада строителей возводит шикарный двухэтажный с резными колонами «охотничий домик». И сюда добралась цивилизация! Мы почему-то расстроены этим. Высаживаться и подходить к ним не стали, т.к. нам страстно хотелось быстрее начать рыбную ловлю на нашем месте. Но что это? Всё затоплено половодьем, в том числе и берег, с которого мы ловили рыбу. Стали искать, где бы высадиться. В итоге вошли в ставшее таким широким устье Сизимъёгана, чуть поднялись вверх по стоячей коричневатой воде и, выбрав не сильно заросший участок на острове, причалили. Спешим так, как будто нас кто-то гонит. И вот уже первый мерный шестисотграммовый окунь Танью прыгает на берегу, к нему присоединяется второй, третий…. Потихоньку дошли до самой стрелки. Крупные окуни регулярно хватают блесну, попалась небольшая щука, но той бешеной прошлогодней рыбалки, что жива у нас в памяти, нет.

Смотрим, к нам посетители. Двое строителей на смешной прямоугольной (без носа и кормы) лодке пожаловали в гости. Побеседовали. Мы узнали, что это строительство ведёт та же организация, которая строит базу на оз. Варчаты, а сами строители из Кировской области. Сказали, что у них тут повсюду сети. Похвастались, что даже таймень однажды попался. Так вот почему сейчас нет такого азартного клёва: рыбы меньше стало благодаря их усилиям. Попросили у нас сигарет и, осчастливленные подарком, поехали назад.

Вскоре после их отъезда мы с Володей по очереди были наказаны за свою безалаберность:  в рыбацком ажиотаже не сменили лески на более прочные. Я была расстроена: щука утащила мою самую любимую уловистую блесну. Пришлось быстро исправлять оплошность. Через некоторое время вижу, как в тёмной воде Сизимъёгана у кромки травы, чуть ли не у меня под ногами, покачиваясь, играя на солнце, не спеша, плывёт мой розовый тандем. Зажмурила глаза: может, мираж, думаю. Открываю: блесна всё также размеренно движется вдоль берега, медленно уходя в чёрную глубину. Саму рыбину я не заметила, но, вспоминая, с какой элегантной лёгкостью, абсолютно без напряжения, была оборвана леска, рассчитанная на 10кг, можно представить её размеры.

Прикинув, что пойманной рыбы нам более чем достаточно (фото 280), за 40 минут доплыли  до мыса, где в прошлом году было гнездо белохвостого орлана. Гнездо на месте, орлан на месте, всё хорошо. Большой песчаный пляж, на котором мы гуляли в прошлом году, теперь сузился до полоски, и, судя по следам воды, 2-3 дня назад и её не было.

Всю вторую половину дня учились получать филе из окуней по методу егеря Андрея, отбиваясь от армии комаров, которые варварски набрасывались на наши незащищенные репеллентом руки. Вечером бесконечно жарили и ели филе. Великолепное блюдо! В палатку заползли с туго набитыми животами.

30 июня

Позавтракали всё теми же окунями и отправились в путь. Через пару часов, остановились на рыбалку (фото 284). Через час капроновая сумка с рыбой (окунь, щука) весила больше ведра воды.

Поплыли дальше в поисках  удобного места для обеда. К этому времени поднялся ветер, пока он нам был попутным, но Володя начал беспокоиться, а что будет, когда Танью, делая петлю, повернёт к горам, и ветер станет встречным. И вот этот поворот, а за ним бегущие на нас волны с барашками. Катамаран как будто наткнулся на стену, остановился, а потом начал медленно, но неотвратимо, не смотря на наши усилия, двигаться против течения. Быстро приткнулись к берегу, схватились за ветки кустов, осмотрелись. На противоположном левом берегу впереди наискосок была видна тропинка вверх. Решили доплыть туда, да и место узнали: в прошлом году именно здесь нас так же остановил ветер, и мы высаживались на том берегу. Бешено гребя вёслами, переплыли реку, причалили. На мокрой и грязной тропинке, идущей вверх, мы обнаружили очень непонравившиеся нам свежие следы: в диаметре около 25 см и с большими когтями. Тропинка вывела к туристской стоянке среди деревьев, но мы быстро сбежали оттуда вниз: армада проголодавшихся комаров набросилась на нас. Меня всегда занимал вопрос, что едят комары, когда нас нет.

Итак, левый берег нам не подходит: непонятные следы, комары. Рывком переплыли на правый берег, хотя для причаливания он был не очень удобен: обрывистый (фото 286). Зато неприятных следов нет, а комаров всех сдувает ветер, в кустах полно сухих веток и палатку можно поставить на прибрежном лугу. Очень сожалеем, что плыть дальше ветер не позволяет, хотя только полдень. Чтобы не скучать, занялись добычей филе из пойманного окуня. С удовольствием обнаружили, что вчера приобрели определённые навыки разделывания, а отсутствие комаров существенно упростило процесс, и дело у нас весело спорилось. Потом пожарили рыбу. Наступил вечер. Ветер стал ещё сильнее. Остались на ночёвку.

1 июля

Утром покидать палатку не торопились, из неё прекрасно было слышно, как завывает ветер. Лежать, в конце концов, надоело, выползли наружу, но тут же пришлось отлавливать палатку: без нас она попыталась улететь. Свернули её, заодно собрали рюкзаки. Без настроения позавтракали, подошли к берегу и с тоской смотрели, как ветер гнал волны навстречу течению. Делать абсолютно нечего. Какая скука! Надо что-то предпринимать, безделье слишком утомительно, особенно морально.

- Володь, а давай переберёмся на тот берег. Смотри, если удастся переплыть куст, стоящий в воде, то можно метров сто провести катамаран вперед. И дальше есть ещё пару участков, пригодных для волока. Это лучше, чем тут торчать.

- Да бессмысленно это, мартышкин труд.

- Но надо же что-то делать, не сдаваться, и время быстрее пойдёт.

Только сели на катамаран, как ветер сразу потащил его против течения. Схватились за кусты, приготовились и сделали рывок на левый берег. Сходу переплыли и куст. От напряжения руки дрожат. Володя распустил чалку и превратился в бурлака. Настоящего бечевника здесь не было: кочки, ямы с водой, небольшие затопленные кустики. Большие кусты приходилось оплывать на катамаране, упираясь изо всех сил.

Часа через два мы одолели целых триста метров от места ночёвки, которая всё маячила в поле видимости, но это был предел. Дальше кустарник шёл стеной, а под берегом глубоко, тащить катамаран невозможно. Что делать? Чем заняться? Покидали спиннинги, дурачков-окуней отпускали обратно в родную стихию. Потом пообедали. Тоска. Ждём. Ветер и не думал успокаиваться, встречные волны с белыми барашками. Я почему-то спокойно воспринимала сложившуюся ситуацию, а Володя расстроился. От переживаний у него разболелась голова. Он всё стоял на берегу и смотрел, смотрел…. Мне стало его очень жалко, и я принялась неистово молиться, как умела. Я просила у Бога только одного, чтобы ветер немного стих, и мы смогли двигаться вперёд.

- Володя, смотри, а ведь и по правому берегу тоже можно немного протащить, там как будто лужок.

- А что будем делать вон с тем кустом? Он так далеко заходит в воду, что оплыть его мы не сможем.

Дебаты о кусте лениво тянулись около часа. Тем временем ветер стал дуть порывами: то слабее, то сильнее.

- А будь что будет, поплыли на тот берег, – наконец решился Володя.

Куст удалось объехать, но лужок оказался кочковатым болотом, зато ещё сто метров отвоевано у реки.

И вот тут мы обратили внимание, что ветер чуть-чуть, практически незаметно, может, на какой-то градус изменил направление. Вдоль правого берега образовалась узкая, не более метра полоса более или менее спокойной воды. Прижимаясь к кустам, шаркая катамараном по веткам, потихоньку двинулись вперёд, отдыхая в малюсеньких заливах, образованных неровностями береговой линии. Ура! Плывём! Вот и река чуть-чуть повернула, и ширина полосы увеличилась. Мы плыли уже в метре от берега, без проблем обходя затопленные кусты и коряги.

Наконец, долгожданный генеральный поворот русла на юго-запад. Несколько завихрений, и ветер подул в спину. Мы вышли на центр, побросали вёсла и расслабились. Теперь река сама несла нас. Отдохнув, активно поплыли вперёд, оставляя километр за километром. Наступил вечер, но нас это как будто не касалось. Лишний пройденный километр сегодня завтра зачтётся. Кто знает, какие ещё сюрпризы ждут нас.

Тем не менее, наступил момент, когда всё же пришлось подумать о бивуаке: впереди начинались большие безлесные места. Место искали исключительно с точки зрения рыбалки. Нашли. Небольшой мысок, под берегом трава, и сразу очень глубоко. Сначала активно вытащили несколько окуней, потом они перестали ловиться, а Володя сказал:

- Мою блесну атаковала щука, теперь она к тебе пошла.

- Сейчас вытащу, не переживай.

И точно, после двух забросов я уже водила вдоль берега небольшую щуку. Вскоре она лежала на берегу.

Через несколько минут:

- Володя, ко мне подплыла ещё одна, кажется, большая. Иди, лови, я свой план на сегодня  выполнила.

Поймал, проведя блесну вдоль берега, и обрадовался:

- Наконец, и я вытащил такую же здоровую щуку, как ты в прошлом году (фото 292).

Окуни были отпущены в реку, а щук мы зажарили, выбросив внутренности и головы в реку.

 Когда мы уже лежали в палатке, на реке в том месте, где я чистила рыбу, сначала послышалась возня, а потом сильные, громкие, яростные всплески.

- Интересно, кто там плескается, крокодилы что ли? – сказала я.

- Судя по звукам, наверняка, крокодилы, – ответил Володя.

Утром никаких следов от голов не было. Каких же размеров были эти «звери», если так запросто съели большие щучьи головы.

К ночи ветер совершенно стих. Значит, Господь услышал нас, увидел, что мы не сдаёмся, боремся, и выполнил нашу просьбу.

2 июля

Утро безветренное. Быстро собрались, отчалили. Каждый день на Танью мы отмечали понижение уровня воды на пару десятков сантиметров.  Но все равно к низовьям, река становилась всё шире, спокойнее. Появился лёгкий попутный ветерок. Мы плыли размеренно, не торопясь, но, тем не менее, быстро продвигались вперёд. Над Уральским хребтом висела белая плотная шапка облаков, от которой отрывались куски-тучи и уплывали куда-то в Азию. Эта шапка облаков надолго прижилась над горами, она не растаяла до конца нашего похода.

Незадолго перед обедом вышли половить рыбу на правом притоке напротив хребта Манюкумусюр. Одновременно параллельно забросили спиннинги и, после непродолжительного вываживания, синхронно выволокли на берег двух щук по пять-семь килограммов каждая (фото 298). Одну сразу же отпустили, а вторую оставили себе. Немного побросали ещё: щуки этого же габарита ловились методично: три-четыре заброса, и вот уже кто-нибудь из нас, упираясь, выводит очередной экземпляр. Кажется, ещё поймали пять щук, всех выпустили (фото 295), охотничий азарт немного угас, тем более для еды нам нужна была всего одна.

На обеде сварили часть щуки (фото 300, 301, 302) остальную часть тушки оставили. Было не жарко, не испортится до вечера, решили мы.

Ещё в Ульяновске, разрабатывая маршрут, Володя предложил попытаться найти самую правую длинную старицу в устье Танью, которая, судя по карте, начиналась недалеко от берега в районе острова перед левым поворотом реки. Связь с Танью она уже потеряла, а вот с Варчаты, кажется, нет, и позволяла здорово сократить путь по озеру, т.к. потом наш путь лежал на оз. Дзёля-Варчаты.

Около шести вечера мы были в районе этой старицы. Высадились на берег и отправились её искать. Бродили по тундре около часа, но наши поиски результата не дали, может быть, мы слегка промахнулись. Зато немного отдохнули от «сидячей жизни».

Вернувшись к катамарану долго, наверно, полчаса мы обсуждали, что нам теперь делать. До озера Варчаты оставалось  по  реке  около 7-8 км. К вечеру ветер усилился. Сейчас он был для нас попутным. На Варчаты после поворота в «правый угол» он будет для нас лобовым

Сможем ли мы там плыть или зависнем в болотистом устье – вот в чём вопрос.

Рассматривали три варианта:

  1. Плыть дальше по Танью до озера, а там уже принимать решение, когда его пересекать.
  2. Остаться на ночёвку где-то здесь.
  3. Разобрать катамаран и прямо по тундре выйти к озеру Дзёля-Варчаты, т.к. местность нам показалась вполне проходимой. Этот путь имел определённый туристский интерес своей новизной.

Мы долго колебались. В конце концов, молча приняли первый вариант и поплыли по широченной Танью вниз. Многие берега затоплены и неузнаваемы. Ветер нагулял волну, и нас качало, как на качелях. Течения в реке уже нет – подпор озера.

Вошли, как и в прошлый раз в самую крайнюю правую устьевую протоку. Вот и знакомые остатки вездехода.

В какой-то момент времени я заметила справа сквозь кусты большую открытую воду и сообщила об этом Володе. Мы тут же причалили и  перешли на другую сторону узкого мыса посмотреть, что мы здесь имеем. Нужный нам северный  берег озера темнел полоской леса в 5-6 км. Как и предполагалось, ветер встречный, но терпимый, плыть можно. Решаем прямо здесь перетащить катамаран на другую сторону, а не плыть дальше по протоке и огибать мыс. Этим манёвром мы сокращали проходимое против ветра расстояние примерно на километр. Для этой цели спилили несколько сухих ветвей и вертикально просунули катамаран в образовавшуюся щель среди высоких кустов. До открытой воды было метров пятьдесят по кочковатому болоту. Проваливаясь в воду выше колен, донесли катамаран до места, где уже можно было плыть, отталкиваясь от редких кочек. Переоделись, утеплились, перекусили. Девять вечера (по-местному – одиннадцать). История повторяется. Видно, нам судьбой суждено выходить в Варчаты ночью. И как в прошлый раз – позади целый ходовой день, и мы, конечно, устали.

Мотивацией позднего выхода был всё тот же пресловутый ветер. Он уже украл у нас сутки. Сейчас поздно, но плыть можно. Что будет утром, неизвестно. Мы уже убедились, что в условиях полярного дня ждать стихания ветра к утру бесперспективно.

Поплыли вдоль правого «берега» озера, который представлял собой кусты, стоящие «по колено» в воде. Где настоящая земля, не видно. Насколько позволяла видимость – кусты в воде.

Пересекая один заливчик за другим, двинулись вперёд, хотя и не очень быстро. Встречный ветер здорово тормозил нас, а низкие кусты ивы лишь немного прикрывали от него. В голову лезли дурные мысли типа, что, если случится какая-нибудь нештатная ситуация, высадится некуда. Через некоторое время заметили слева полоску земли с настоящими деревьями. Поняли, что так выглядит мыс северо-восточного берега примерно на полпути до планируемого места ночлега. Просто озеро сейчас разлилось, много низких берегов оказалось под водой, очертания изменились.

- Сейчас в какой-нибудь тупик заплывём, если продолжим углубляться в залив, – сказал Володя.

- Ну, и что. Возвращаться не будем, здесь волны меньше и плыть легче, – ответила я, – а вдруг проход есть.

Прохода не оказалось. Чтобы выйти опять в озеро, пришлось перетаскивать катамаран через узкую песчаную косу шириной метров десять. Зато приятно было походить по твёрдой земле после бесконечных водных просторов.

Теперь мы продолжали плыть вдоль настоящего берега, ища у него защиты от ветра, который и не думал успокаиваться. Очень устали, т.к. приходилось непрерывно грести. Во время отдыха нас просто могло отнести назад. Кажется, видели ту старицу, что искали четыре часа назад, она была широкой, зарастающей и сейчас, в половодье, с озером соединялась. Два раза видели возможные места стоянок, но о высадке речь не шла: нам надо было достигнуть точки, откуда начнётся наш дальнейший пеший переход.

Вместе с береговой линией постепенно повернули влево, и вот тут берег по-настоящему стал защищать нас от ветра. В принципе мы достигли финиша, но плыть нам пришлось ещё долго в поисках места ночлега, т.к. вдоль низкого берега шла заболоченная тундра. И только достигнув леса, мы увидели сквозь густые прибрежные кусты какое-то сооружение из жердей. Чуть далее нашли проход между кустами, в который с трудом удалось протиснуть катамаран. Мы оказались на рыболовецкой стоянке: поплавки и груз для сетей, сушила для рыбы, полмешка соли на дереве, место под палатку, куча хвороста. Толстый слой опавших листьев на кострище говорил о том, что в этом году никто здесь не был.

С трудом сползли с катамарана, мышцы все свело от напряжения, пальцы на руках не разгибались. Всё тело болело, особенно шея. А часы бесстрастно говорили, что от устья Танью мы плыли сюда всего два часа. Нам же казалось – вечность.

Так закончилась первая водная часть маршрута.

Переход на Лагорту

3-4 июля 2006 г.

Переход с озера Варчаты на озеро Дзёля-Варчаты и далее на реку Лагорта мы не встречали в прочитанных туристских отчетах. Этот переход по горно-таёжной местности абсолютно без троп и дорог связывал две такие разные и интересные реки: Танью и Лагорту, причем в нашем варианте Танью проходилась полностью, а от Лагорты отсекалась мелководная верхняя часть, где много проводок, которые нас совсем не интересовали. То, что местность проходима, мы знали из отчета 2002 г. группы из Снежинска, которая делала радиальный выход с Лагорты на оз. Дзёля-Варчаты.

3 июля

Первое, что я услышала утром:

- Вера, посмотри на озеро.

За тихой прибрежной полосой воды в метрах в трестах от берега ясно были видны белые барашки волн.

- Мы смогли бы выгрести против такого ветра? – продолжал Володя.

- Конечно, нет, о чем ты говоришь. Если возникли барашки, там и высота волн приличная.

- Видишь, как мы правильно сделали, что переплыли озеро вчера. А ты не хотела.

- Устала очень.

Как оказалось впоследствии, только эти полтора дня плавания после сидения на берегу Танью в ожидании, когда ветер уймётся, и были относительно безветренны. Всевышний утихомирил стихию ровно на столько времени, сколько нам было нужно. После этого хочешь –  верь в Бога, хочешь – не верь.

Разобрали катамаран, высушили его (фото 303), позавтракали и в путь. Нам предстояло пройти немного: до озера Дзёля-Варчаты, встать на его противоположном берегу и ловить рыбку. Это по карте всего четыре километра. Так планировалось. В действительности все оказалось совсем иначе.

Вышли в час дня. Напрямик к озеру не пошли, т.к. не хотели кормить комаров в лесу. Продвигались открытыми тундровыми участками немного наискосок к южной оконечности озера. Встречались иногда участки старых исчезающих следов вездехода. Ветрено, прохладно. Дошли часа за полтора. До истока р. Дзёля-Варчатывис от той точки, куда мы вышли, было около 300 метров. Хорошо был виден густой ивняк по обоим берегам. Западный берег – возвышенный, тундровый, основной массив леса находится в отдалении от него. На северном – тундра с двумя участками ивняка в устьях притоков. На самом озере сильный ветер нагулял высокие волны, которые с шумом разбивались о каменистый берег у наших ног.

- Здесь ловить рыбу неудобно, надо идти на подветренный берег, тем более мы хотели там ночевать, - сказал Володя. Потом продолжил:

- Как подсказывает мой туристский опыт, река, впадающая в озеро, обычно мельче реки, вытекающей. Вполне возможно, что и дно у истока реки Дзёля-Варчатывис топкое. Тебе хочется лезть глубоко в воду в такую погоду?

- Нет. Холодно.

- Я предлагаю обойти озеро, которое длиной всего полтора километра, с севера. Там притоки, там заливы, рыба хорошо должна клевать. Подумаешь, чуть больше пройдем. Все равно его огибать.

Сначала пошли по песчано-каменистой кромке у воды, но метров через 150 пришлось отойти от берега, т.к. далее был сплошной непроход из-за нависающих и подтопленных кустов. По самому берегу узкой полоской стояли кусты, чередующиеся с отдельными участками леса, потом полоса тундры, местами болотистой, а за ней – основной массив леса перед грядой Варчатымусюр. Мы пошли по открытым участкам. Старый, едва различимый, вездеходный след вывел на старую стоянку, наверно, геологов, т.к. мы обнаружили разрушенные временем части свинцовых аккумуляторов.

Примерно час потребовался нам, чтобы дойти до северного берега. И вот здесь началось самое «интересное». На преодоление этого «интересного» у нас ушло 3,5 часа, все силы и всё настроение.

Песчано-каменистые берега у северной оконечности перешли в топкие. В районе впадения речки, текущей вдоль упомянутой гряды, широкое длинное кочковатое болото, заросшее густым ивняком. Рыбку у устья не половишь. Мелко и очень топко. Пришлось делать обход, удаляясь от озера до полукилометра. И речку перешли где-то там. Она, в самом деле, была мелкая с песчаным дном. Довелось много полазить и по прибрежному ивняку. Наконец, все кончилось. По сухой тундре вернулись на берег озера, но и здесь ловить рыбу было неудобно: мелко, прибой. Пройти по нему удалось немного: узкая обрывистая глубокая протока, незаметная даже за несколько метров, соединяла Дзёля-Варчаты с болотистым заливом, глубоко врезающимся в берег. После этой горловины впереди берег смотрелся единой полосой. Ладно, обойдем. Обошли, отойдя в сторону на 300-500 м, вернулись на берег. Несколько десятков метров – опять узкая горловина, опять топкий залив. И так повторялось несколько раз. Горловин из-за их узости не было видно в складках местности, а заливы смотрелись самостоятельными озерками.

Шел час за часом, а мы фактически не продвигались вперед, каждый раз надеясь, что этот залив – последний. Топтание на месте злило, обижало и раздражало нас, естественно, отнимало время и силы. Кроме того, нас здорово доставали комары, особенно на отдыхе.

Когда мы вышли на неширокий с редкими лиственницами перешеек между Дзёля-Варчаты и маленьким круглым озером, было уже семь часов вечера. Здесь и решили заночевать. До обоих озер не более ста метров, нет проблем с дровами, а  сильный ветер сдувал комаров.

На рыбалку пошли на Дзёля-Варчаты. На берегу видели старое заросшее кострище. Володя быстро поймал небольшую щуку и крупного окуня, которого отпустили. У меня же вообще не было ни одной поклёвки. На этом рыбную ловлю закончили. Щуку зажарили. К ночи здорово похолодало, комары исчезли.

Много позже, обсуждая этот день, Володя сказал:

- Если бы мы знали, что заливы так глубоко врезаются в берег, лучше бы пошли южным путем и брод через Дзёля-Варчатывис сделали, несмотря на холод. А, может, там и мелко было.

- Надо было карту внимательнее смотреть. На ней виден изрезанный северный берег. А то ты ни о чём, кроме рыбалки не думаешь.

Не совсем удачную рыбную ловлю на озере Дзёля-Варчаты мы связываем с ухудшением погоды и высоким уровнем воды.

4 июля

Утро встретило нас ревущим ветром. Запомнилась фраза: «Я встану на палатку, а ты тент держи». Мне эти слова показались смешными, т.к. палатка ещё стояла, и встать на неё никак нельзя. О приготовлении завтрака не было и речи, т.к. уносило все вещи подряд, холодный ветер продувал до костей.

Повернувшись к Дзёля-Варчаты спиной, отправились в путь к хребту Онастэре. Преодолели небольшую полосу ивняка на каком-то ручье и углубились в тайгу. От места ночевки было видно, что перед основным хребтом будет невысокая лесистая гряда. В густом лесу трудно держать нужное направление: то бурелом, то болото обойти надо. А компас в поход мы не брали из-за магнитной аномалии в этом районе Полярного Урала. Был момент, когда не знали: где хребет, где гряда, где мы. Кругом одни высокие деревья да глубокий мох под ногами. Один тянет в одну сторону, другой в другую, и каждый убеждает в своей правоте. Наконец, почувствовали небольшой подъём. Это хорошо, решили мы, нам как раз и нужно вверх.

На спуске с этой гряды у маленького лесного ручья в тиши приготовили завтрак.

- А сколько по времени мы будем идти до Лагорты? – спросила я.

- Те ребята из Снежинска за 6,5 часов дошли, – ответил Володя.

- Учитывая, что там были одни парни, шли почти без груза и были, наверно, минимум на 20 лет моложе нас, значит, их время прохождения надо умножать на два, для ориентира.

Начали подниматься по лесистому ребру. Нам казалось, что оно идёт до самого верха. На нём были даже какие-то скалы. Но подъём резко сменился спуском: это был всего лишь отдельно стоящий холм. Опять подъём и опять спуск. Третья попытка оказалась удачной, мы вылезли по склону крутизной до 45° на «высокогорное» плато. Вокруг поднимались невысокие вершины, долинки шли во всех направлениях. Отсюда была сделана панорама озера Варчаты и всей той местности (фото 307-308-309). Мы вглядывались вдаль и с высоты птичьего полёта рассматривали пройденный путь: море леса прямо под ногами, подальше наш перешеек, откуда мы сегодня вышли, а вот та жёлтая ниточка на Варчаты, это, где мы катамаран перетаскивали.

- А хорошо, что не пошли с Танью на Дзёля-Варчаты пешком, когда старицу не нашли. Смотри, сколько там озёр, болот. Сплошное царство воды. Точно забурились бы. До сих пор бы бродили.

Но долго любоваться мы не могли: сильный пронизывающий ветер буквально гнал нас от края. Повернувшись спиной к Варчаты, по долине, заросшей лесом, между двумя вершинками пошли по направлению к Лагорте. Через пару ходок:

- Володь, смотри, впереди через деревья просматривается какая-то большая вода.

- Да, это же Варчаты!

- Как Варчаты? Не может быть! Мы же шли только вперёд, никуда не сворачивая.

- И обошли холм по окружности. В лесу это не заметно. Чувствуешь, ветер с другой стороны дует?

- Точно…

Я расстроилась, т.к. шла первая.

- Не бери в голову, – успокоил Володя. – Мы не больше пяти минут потеряли. Вот сейчас поднимемся на вершину и поглядим, куда идти.

С этими словами он решительно полез на самую высокую из ближайших.

На вершине – геодезический знак (фото 310), чуть подальше – крупные камни (фото 311), которые помогли нам определить, что мы находимся на в. 325,5. Наверху был такой ветер, что буквально сбивал с ног. Я укрылась за камнем, а Володя с картой в руках вышел определиться на местности. Через минуту:

- Там невозможно находиться, ветрище, холод лютый. Основной хребет весь в облаках, видны лишь предгорья. Видишь вон ту дальнюю чёрную вершину? Если идти прямо на неё или чуть левее, то мы точно выйдем на Большую Лагорту выше её слияния с Малой. По карте лес там есть, можно будет катамаран построить. Значит так, где бы мы ни находились, ищем глазами чёрную вершину и идём на неё, напрямую. Тут подъёмы и спуски небольшие. Отдохнула? Вперёд!

По осыпям спустились в густой лес. Ели стояли, одетые в мох. Направление нам помогал держать внутренний компас. Пересекли ложбину и поднялись на холм с двумя большими полянами на самой макушке. Их мы приметили ещё на в. 325,5. Здесь перекусили, чем Бог послал: жареная щука, колбаса, халва и снова в путь.

Спуск напрямую был достаточно крут. Спускались серпантином по осыпям, опираясь на палку, как на альпеншток. Когда я снизу оглянулась на только что пройденный путь, этот склон смотрелся стеной, особенно в верхней части. Мы вышли в длинную долину, идущую в нужном нам направлении. Путь по ней был простой, небольшой уклон вниз, лес редкий, мох не глубокий, поэтому впервые за день мы пошли быстро. Далеко впереди на горизонте увидели невысокую гряду. Наверно, за ней Лагорта, решила я. Дошли, поднялись: на сколько хватает глаз впереди – лесотундра, а на самом горизонте – гряда. Дошли, поднялись…та же картина.

- Володь, а где Лагорта?

- Где-то там. Мы правильно идём. Чёрная гора приближается. Терпи. Только я не могу определить, где точно мы находимся.

Опять дошли до гряды, опять поднялись…. Догадаться легко: опять лесотундра и опять гряда на горизонте. Пересекли два-три раза вездеходные колеи. К сожалению, они шли в перпендикулярном направлении. Только поднявшись на пятую гряду, прямо у себя под ногами увидели долгожданную реку, которая текла бесшумно. Мы вышли примерно в 1 км выше слияния Лагорт. В итоге нам пришлось пройти и весь этот километр, т.к. поблизости не было леса, пригодного для строительства катамарана, и спуск к воде был крут.

На уютной полянке, удобной для стапеля, у берёзовой рощи выросла наша палатка (фото 315-316).

На путь от озера Дзель-Варчаты до слияния Лагорт мы затратили со всеми остановками 12 часов, как и предполагалось.

Река Лагорта

5-7 июля 2006 г.

5 июля

В течение дня как-то легко и без напряжения, в отличие от первого стапеля на Пятиречье, построили катамаран. Для каркаса использовали березу из рядом расположенной рощи. Хариус в районе стоянки не ловился, и мы решили вечером сменить место бивака.

Мы ночевали метрах в 100 выше впадения в Большую Лагорту второй протоки Малой Лагорты. После спуска на воду быстрое течение подхватывает катамаран. Через минуту слияние рек, далее уже несемся по совсем другой реке с названием Лагорта, о которой написано немало хорошего в разных отчетах. Например, в отчете Н. Александрова «600 км по рекам Востока» сказано (набрано курсивом по ходу текста из этого отчёта):

«… после впадения (через 8 километров) второй протоки, река становиться полноводной. Отсюда она уже называется Лагорта, и резко меняет характер. На последующем участке, вплоть до слияния с Кокпелой, река режет гряду Малый Урал, и почти на всём протяжении течёт в высоких, местами скалистых берегах, образуя мощные пороги.

Ориентир на начало порогов голый скалистый остров посреди русла, перед поворотом реки. Идти надо левой протокой. В середине протоки поворот направо с прижимом и отбойной волной слева. Надо сказать, здесь очень живописное место, располагающее к дневке. На берегу масса удобных мест для стоянки.»

Действительно, сразу после слияния начались мощные полноводные перекаты, следующие один за другим. Не прошло и 15 минут сплава, как начались пороги Лагорты. Все пороги были пройдены нами с ходу, без осмотра Линия движения в них читалась легко, разведки не требовалось, особенно для катамарана. Большая глубина позволяла почти везде пройти над подводными камнями, а от торчащих камней и крупных валов легко было увернуться. Единственный порог, где мы высаживались, это первый общеизвестный с большим каменным островом посередине, делящим Лагорту на два потока (фото 317-318): левый проходимый, правый – мелководный. Мощный поток устремляется к скалам левого берега, образуя прижим с крупными валами, от которого нетрудно было уйти, прижимаясь к скалистому острову. Остановились скорее для фотографии, чем для осмотра. Шли, естественно левой протокой, прижимаясь к камню, так что прижим к береговой скале и обливной камень посередине русла с мощной «бочкой» остались у нас по левому борту.

«Как уже было сказано выше, от этого места начинаются пороги. Отличительная их особенность, что они достаточно полноводны, с большим уклоном, и мощной стоячей волной, особенно на выходе. Кроме того, это и самый живописный участок реки.

Первый участок прорыва представляет собой участок порядка четырёх километров, где река течёт среди высоких берегов, как бы в трубе. По правому берегу тянется отвесная скала. Пороги следуют один за другим, с интервалом 200-300 метров.»

Вода высокая, волны большие, но по сравнению с началом сплава поТанью они были всё-таки меньше. Почти все камни под водой. Пороги и перекаты следуют один за другим, не позволяя расхолаживаться.

Практически в районе каждого препятствия есть капитальная туристская стоянка. Такое ощущение, что люди здесь живут подолгу, устраиваясь основательно.

Прохождение отдельных порогов у нас вызывало трудности иного плана. Любая река петляет. В этот день, как и в предыдущие, был сильный ветер, иногда он становился встречным и, не смотря на то, что река была узкой и текла в высоких скалистых берегах, буквально останавливал нас. Приходилось, чаще всего на входе в порог, отчаянно грести, пока быстрое течение не подхватывало судно. Да и в самом пороге прикладывали максимум усилий, чтобы ветер не развернул катамаран поперёк течения.

Зная, что вся Лагорта проходится фактически за день, мы не спешили ее быстро проскочить. Река нам сразу понравилась: красивая, уютная, с изумительно чистой водой изумрудного цвета и быстрым течением. Проплыв два-три переката-порога, высаживались на берег, пытались ловить хариуса или просто бродили, отдыхая и наслаждаясь природой. Хариус ловился плохо, удалось поймать двух после одного из порогов и ещё парочку в яме под скалой. Недалеко от этой скалы на песчаном пляже и поставили нашу палатку. Удивительно, но в этом месте не было следов человека. За вечер прошли по реке целых 2,5км, преодолев при этом с десяток неслабых порогов и перекатов.

6 июля

«Затем следует, около двух километров, относительно спокойный участок, и далее вновь к реке вплотную подступают отвесные, высокие скалы. Это второй участок прорыва, где река, делая пару крутых излучин, вновь образует кипящее месиво. Как и предыдущие, пороги эти опасны, прежде всего, из-за большой стоячей волны. Далее, река почти не меняет характер».

Утром, не спеша, собрались и продолжили сплав по Лагорте. Река по-прежнему прекрасна. По берегам почти непрерывно идут скалы, течение и не думает замедляться. Перекат следует за перекатом. Вода сейчас высокая, поэтому почти на каждом повороте прижимы к скалам, а за ними, как правило, сливы с высокими валами (фото 323). Но мы вдвоем плывем на пятиметровом четырехместном катамаране, и они нам не страшны, хотя, чтобы не искушать судьбу, стараемся объезжать особенно высокие волны и редкие выступающие камни с мощными бочками. Река течет одним руслом. Глубина везде приличная, но вода чистейшая и виден на дне каждый камушек (фото 321).

Увидев что-то интересное, высаживались и гуляли по берегу (фото 325). Запомнилось одно место: река сделала поворот влево. На левом берегу из глубины боковой долины шла высокая ровная каменная осыпь шириной с десяток метров, настоящая «каменная река». Рядом чуть ниже метрах в пятидесяти от берега кто-то построил на месте кострища каменное сооружение. На реке песчаный пляж. Прекрасное место для днёвки.

На каждой вылазке пробовали ловить рыбу, но нам не везло.

Мы понимали, что за день мы можем быстро проскочить всю Лагорту и остаться без рыбы, но мы очень хотели половить хариуса, тем более многие отчёты, в том числе и Н.Александрова говорили, о его обилии здесь. Внимательно изучив карту Лагорты, решили, что для рыбалки больше на перекатах останавливаться не будем, а обратим внимание на места впадения притоков в основное русло.

Проплыли несколько небольших левых притоков. Все они впадали в бурные перекаты, и для нас не представляли интереса. Первый правый приток Лабахэй, вливающийся в Лагорту тремя отдельными потоками, был также неперспективным, т.к. впадал в перекат. Ловить рыбу здесь было неудобно.  Через километр второй правый приток. Он сходу привлёк наше внимание: есть и заводь с обратным течением, и сбой струй, и глубина приличная, и на его впадении не было переката (фото 327). Попробовали и вскоре начали вытаскивать одного хариуса за другим. Хариуса в этом месте было много: частые всплески, спинные плавники то тут, то там бороздили воду. Сначала ловили на спиннинг, меняя блёсны. Потом ради интереса поставили «балду» с мушкой.

Наша самодельная «балда» представляла собой поплавок из белого твердого пенопласта (старая распорка или растирка для лыж, а точнее ее половинка), который предварительно разрезался и внутрь для удобства заброса вставлялся груз примерно 10 - 15 грамм. Затем обе половинки склеивались клеем «Момент» и дополнительно укреплялись белой капроновой ниткой. От груза наружу с противоположных сторон выходили проволочные петли. За одну из них «балда» крепилась к спиннингу как блесна. С другой стороны с помощью заводного кольца и карабинчика присоединялся поводок длиной примерно полметра из лески 0,26мм с привязанным тройником среднего размера. На тройник с помощью цветных шерстяных и капроновых ниток привязывалась мушка из волос, взятых непосредственно у нас с головы. На цевье крючка перед прикреплением волос ставилось немного белого пенополиэтилена (материал ковриков) для придания мушке плавучести. Поскольку изготовлением этой снасти мы занимались в первый раз, результат получился не такой как хотели, хотя это, может быть, было к лучшему. Мушка, вместо того чтобы плавать, медленно тонула.

Ловили мы следующим образом. Вставали рядом со струей притока. Опускали с помощью спиннинга «балду» с мушкой в эту струю и отпускали тормоз катушки. Течение подхватывало «балду», и как только ее сносило метров на 5 – 10, снова включали тормоз. Остальное делало течение. Несколько мгновений и поплавок резко уходил в сторону или под воду. Хариус от мушек был в восторге, хватал с хода. Такое удовольствие тащить из реки этого сильного упирающегося красавца. На наш взгляд, вес каждого экземпляра был от 700 до 800 г, несколько рыбин дотягивало до килограмма. В конце концов, мы поняли, что пора останавливаться, иначе съесть не сможем. На берегу лежало 16 штук, где-то около 13 кг (фото 329).

Дальше мы не поплыли. Рядом на приподнятой береговой террасе обнаружили хорошие стоянки. И всё оставшееся время до ночи мы чистили, жарили хариуса (фото 330). Часть рыбы засолили, набив ею полиэтиленовую двухлитровую банку. Всё, больше рыбы нам пока не надо и теперь можно с чистой совестью плыть дальше.

Действительно, её нам хватило до конца похода, последние куски съели на Войкарском Соре недалеко от Усть-Войкара.

7 июля

«Перед впадением справа речки Вылью (Лабахей), берега понижаются, но течение по прежнему остаётся быстрым и пороги следуют один за другим, с интервалом около полукилометра. Эти, довольно мощные пороги, требующие предельного внимания, тянутся почти до впадения Кокпелы. Надо отметить, что последние девять километров до слияния с ней, Лагорта так же течёт среди высоких берегов местами в невысоких скалах. На подходе к устью Кокпелы, пороги становятся менее бурными, постепенно превращаясь в перекаты. Берега понижаются, и река становится шире.

Встали по привычке рано: надо было навёрстывать километры, не пройденные вчера. Рыбная ловля нас пока не интересовала. Мы плыли и наслаждались рекой, тем более и погода этому благоприятствовала. Перекаты постепенно становились проще, и расстояние между ними увеличивалось, но Лагорта до самого устья оставалась уютной голубой рекой с быстрым течением. В 9 часов мы остановились у «Лагортинского идола», побродили по берегу, на большой поляне в глубине много удобных бивуаков. Всё, прощай Лагорта! Больше мы, наверно, не увидимся.

Река Войкар и Войкарский Сор

7-9 июля 2006г.

7 июля (продолжение дня)

Начался Войкар, пошли места, знакомые по прошлому году, только тогда мы тащили катамаран вверх по реке. На участке до Варчатывиса Войкар – красавец с кристально чистой голубой водой: всё дно как на ладони независимо от глубины. Каменная мозаика дна проносится под днищем катамарана. Временами чувствуется большая глубина под нами, даже мурашки бегут по спине. Проводили взглядом поляну, на которой мы ремонтировали в прошлом году оболочку. Надо же, от неё до Кокпелы мы вели катамаран больше часа, а теперь доплыли минут за десять. Многие места узнаваемы, наверно, потому что пройдены пешком.

А вот и огромная галечная отмель, сузившая русло. На плавном левом повороте катамаран разгоняется как на центрифуге и влетает в единственный на Войкаре порог, образованный несколькими крупными камнями красно-коричневого цвета. Линия движения читается с ходу, порог проходится легко, но всё равно надо быть внимательными, т.к. на входе есть навал на камни.

Вскоре началась серия проток между островами. Высокая вода позволяла нам выбирать любую понравившуюся, но мы прижимались к левому берегу: хотелось ещё раз окинуть взглядом места, где мы ходили год назад.

Показался знакомый домик (фото 333) у впадения Варчатывиса, где мы встретились в прошлый раз с орнитологами. Причаливая, услышали ровный гул большого мотора. Оказалось, что на стрелке рек стоит катер («белый пароход» - так я его потом звала). Команда катера ждала своих высокопоставленных пассажиров (из администрации Шурышкарского района), которые залетели на вертолёте на базу отдыха озера Варчаты.

- Когда пойдёте в Мужи?

- Дня через два-три. Программа у наших хозяев большая. Они ещё вверх по Войкару хотят подняться вот на этой моторной лодке, что лежит на катере.

- Подберите нас, когда будете проходить мимо.

- Мы здесь ничего не решаем. И даже не знаем, сколько человек сядет на катер, будет ли для вас место.

Вода Варчатывиса была грязно-серого цвета, а это значило, что озеро Варчаты здорово взбаламучено сильными ветрами. Войкар сразу перестал быть голубым и прозрачным. Быстрое течение несло нас вперёд, теперь мы с интересом разглядывали незнакомые для нас места. Войкар стал шире, мощнее, но глубоководные перекаты время от времени радовали нас.

На обеденный отдых и рыбалку мы остановились у устья Нелкаёгана с почти стоячей коричневой водой. На высоком берегу есть несколько кострищ, но с дровами плоховато, хотя кругом тайга. Видно, что это место пользуется популярностью. У воды нашли потерянную кем-то блесну. Как и ожидалось, рыбалка здесь была удачной: легко поймали несколько крупных окуней и большую щуку (фото 335). Всех отпустили на волю.

Ещё с Пятиречья погода была прохладной. Над Уральским хребтом всё также висела плотная шапка облаков, а над нами была переменная облачность и ветер, ветер…. В основном он был попутным, но иногда мешал плаванию. Тогда мы выбирали подветренный берег и под его прикрытием плыли. После обеда облака начали сгущаться в дождевые тучи.

- Хоть бы дождь прошёл, что ли, тогда сразу потеплеет. Так хочется искупаться, ведь последний раз плескались ещё на Харе, – мечтала я.

Ближе к вечеру в отдалении мы увидели долгожданный летний ливень. Всё, погода должна измениться в лучшую сторону.

Вечером долго искали место бивака, ничего путного не попадалось, все берега какие-то нежилые. Не видели ни одной туристской стоянки. Неужели все проплывают этот участок, не останавливаясь? Мы уже изрядно устали, хотелось перед сном половить рыбки и отдыхать.

Наконец, увидели на правом берегу домик, причалили. Катамаран разгрузили и вытащили на террасу. Около часа бродили со спиннингами, но рыбалка не удалась, хотя берег был многообещающий, много насиженных и утоптанных мест. Под берегом сразу глубоко и травка есть.

По всему было видно, что домик недавно покинули рыбаки, но нам хотелось назвать их браконьерами. Вся территория в округе напоминала большую мусорную свалку: валялись связки брошенных и уже вздувшихся окуней (зачем тогда ловили?), щучьи хвосты, кострище было завалено сваренной рыбой, кругом мусор, грязь, зелёные мухи. И с дровами большая проблема.

- Тебе хочется здесь ночевать? – спросил Володя.

- Конечно, нет.

Мы быстро и молча загрузили катамаран, переплыли Войкар и высадились на противоположном берегу. Здесь оказалась великолепная туристская стоянка. С воды она совершенно не видна в густой и высокой траве береговой террасы. Чистота, аккуратное кострище, невдалеке упавшая сухая ель. Рядом было устье р. Ванктывис, где была поймана небольшая щука. К сожалению, только одна. Конечно, её отпустили на доращивание. Весь берег здесь также был истоптан не одной парой сапог.

8 июля

Войкар становился всё шире, а течение замедлялось, но ещё до обеда река баловала нас перекатами. Начались первые, ещё небольшие, острова. Мы плыли и понимали, что последние дни, а, может, часы наслаждаемся дикой природой, рекой, тишиной. На берегу видели отдыхающего северного оленя, а чуть подальше, на другом берегу, в осиннике лосиху. Если олень на нас не обратил никакого внимания, то лосиха, после пристального рассматривания, ломанулась в чащу.

Вода в Войкаре стала чище, муть Варчатывиса почти вся осела, но до идеальной прозрачности было далеко (фото 336-337).

В устье р. Ламбеёган была последняя рыбалка в походе. Жареного хариуса с Лагорты было столько, что, казалось, никогда не съедим. А ловить и выпускать надоело, да и не было того обилия рыбы, как на Танью. Интерес к рыбалке у нас постепенно угас.

В обед я, наконец, вымыла голову. Мир стал ещё прекраснее.

Во второй половине дня пошли большие острова, которых очень много в нижнем течении Войкара. Чувствовался подпор Сора, течение почти прекратилось, приходилось много грести. Протоки широченные, а тут ещё этот неунимающийся ветер. Он, в основном, дул сбоку, мешал равномерной гребле, крутя катамаран. Иногда я вспоминала о «белом пароходе». Где он? Хотелось прокатиться на нём по необъятным водным просторам, в которые постепенно превращался Войкар. По берегам хороших мест для стоянок нет, по крайней мере, в тех протоках, в которых мы плыли.

Ориентироваться в этом водном царстве сложно, т.к. действительность иногда сильно отличалась от карты. Некоторые протоки попадались очень мелководные, но, благодаря малой осадке катамарана, мы проходили их без проблем. Очень хотелось к основному берегу, который мы видели только издалека в просветах проток, но подойти к нему мешал ветер. Чуть мы поворачивали в направлении берега, как ветер из бокового превращался в лобовой. Но один раз мы всё-таки рискнули и пошли к берегу, упираясь изо всех сил. Катамаран швыряло на волнах и сносило в бок, но наше упорство победило. Мы вышли к основному берегу, но для высадки и бивака он был непригоден. Ни одной мало-мальски приемлемой площадки, хотя наши требования к удобству минимальны: маленький пятачок для палатки и наличие любых дров. А здесь вдоль берега мы имели или подтопленные места, или кусты, заходящие в воду, или обрыв какой-нибудь.

Вечером далеко в стороне увидели первую моторную лодку. Заметили, куда она повернула, и решили, что она, скорее всего, возвращается в посёлок после рыбалки. Доплыв, свернули в эту же протоку и мы. Протока относительно узкая, по берегам – сенокосные угодья, некоторые ещё затоплены. Вскоре показались дома Вершины-Войкар. Было уже поздно, 9 часов вечера по московскому времени. Медленно проплыли вдоль берега посёлка, разглядывая его. Мы очень устали, и, наверно, поэтому вдруг возникло желание резко окончить поход, если попадётся попутная лодка. Но берег был пустынен, только вдалеке дети катались на велосипеде. Активных действий мы предпринимать не стали, т.к. даже сквозь сильную усталость, понимали, что логически поход лучше закончить после Сора.

Левый берег после посёлка – безлесная низина, поэтому пришлось ради ночёвки пересечь широченный Войкар, опять воюя с волнами и ветром. Правый берег возвышенный, каменистый, таёжный. Он пригоден для бивака на большом протяжении (фото 346-347-348-349).

Когда у нас стояла уже палатка, мы увидели две лодки, вышедшие из посёлка Вершина-Войкар в направлении Сора. Где вы были раньше? От накопившейся усталости мне не хотелось больше лопатить воду. Где мой «белый пароход»? Как оказалось позднее, именно в эту ночь (в четыре часа утра) «белый пароход» прошёл мимо нас в Мужи, когда мы крепко спали.

9 июля

Наступил последний день похода.

Река после посёлка делает широкую дугу, поэтому мы сразу от места ночёвки поплыли вперёд влево, пересекая Войкар, к далёкому левому мысу, за которым скрывались проходящие вниз моторки. Ветер и не думал утихать. Единственное утешение: он был боковой, но крутил наш катамаран, как хотел. На всей ширине Войкара нагулялись высокие ветровые волны. Но делать нечего, плыть всё равно надо. Упираясь изо всех сил, достигли мыса. Хочется отдохнуть, но выйти некуда: подтопленные нависшие высокие кусты, а за ними залитые водой луга. Недалеко впереди виден правый мыс. Опять пересекли Войкар, доплыли до него и вышли погулять, отдохнуть, подкачать катамаран. Берег хороший: песчаный пляж, а за ним лесная терраса. Во время прогулки в лесу мы обнаружили зимнее стойбище оленеводов, сейчас законсервированное. Побродили по нему в высокой траве. Кругом ни души. На нартах (фото 344) упакованные шкуры оленей и другой скарб, много заготовленных к долгой зиме дров, сложенных в высокие конусы (фото 345). В целом, чисто, мусора почти нет.

Если смотреть на карту, то где-то в этом районе должны начинаться устьевые протоки Войкара. Но сейчас их нет, всё залито водой. Фактически Сор начинается прямо здесь. Но не можем же мы плыть без остановки по бескрайнему морю. Принимаем решение, держаться основного левого берега. С этой целью опять надо пересечь широченный разлив в направлении избы, которая хорошо видна издалека белой крышей (маленькое белое пятнышко на зелёном фоне). Изба и все другие постройки стоят на высоком берегу чуть в стороне от реки.

Здесь нам повезло: пока мы гуляли, ветер почти успокоился. И мы, ловя момент, вышли в плавание. Но даже слабый ветер сносил нас. В итоге мы причалили чуть дальше, у креста. Могила посещаема, на ближайших деревцах – рога оленей, кусочки тканей и пр.

От могилы взяли направление чуть левее Соснового мыса: так нам диктовал ветер. В какой-то момент времени Володя сказал:

- Вера, а мы ведь плывём по центру большого острова, который нарисован на карте. Видишь, кругом травка.

Померили глубину – до метра. И даже смешно стало, т.к. мы столько рассуждали, по какой протоке плыть, чтобы лишние километры не наматывать. В нашей действительности проток не существовало, плыви, куда хочешь.

Доплыли до песчаного берега. Передохнули. Притихший было ветер, опять усилился.

- Как будем оплывать песчаную косу у Соснового мыса? Она далеко выдаётся в Сор, – спросил Володя.

- Как, как… По воде пересечём, – ответила я.

И в самом деле, всё затоплено, никаких кос не наблюдается. Отсюда официально начинается озеро Войкарский Сор.

На следующем небольшом левом мысу уже в Соре мы остановились на обед и банно-прачечные процедуры (фото 347-348-349-350). День, не смотря на ветер, был самым тёплым за последние двенадцать дней, можно сказать, даже жарким.

Нам оставался последний бросок к мысу посёлка Усть-Войкары, но для этого надо было пересечь широкий и глубоко вдающийся в берег залив. Когда мы вышли из-за прикрытия левого берега, попутно-боковой ветер набросился на нас, а на Соре он поднял большие волны. Вверх-вниз, вверх-вниз…. А столь желанный берег далёкой ниточкой на горизонте. И другая неприятность: грести мог только Володя, а я лишь подруливать. Стоило мне приложить усилие к веслу, как нас разворачивало параллельно берегу. Вверх-вниз, вверх-вниз…

- Когда же это кончится? Как я не люблю больших водоёмов. Чувствуешь себя таким ничтожно малым на этих огромных пространствах. И наш катамаран, такой большой и громоздкий в городской квартире, здесь теряется. Любая волна больше его, – сказала я.

- Должна радоваться, что ветер попутный. Другим так не везло. Вспомни отчёты.

«Если доплывём, и с нами ничего не случится, землю поцелую», – подумала я.

Но Володя, как будто прочитал мои мысли:

- Не бойся, всё будет нормально.

- Когда я сама гребу, я чувствую опору о воду, это придаёт уверенность. А здесь болтаюсь пассажиром, неуютно очень. Вот дурные мысли и лезут в голову.

Наконец, прибойная волна выбросила наш катамаран на песок. И я тут же выполнила своё молчаливое обещание.

В последний раз немного передохнули и направились вдоль берега к Усть-Войкары.

Мы не успели причалить, а по берегу к нам бежал рыбак, желающий отвезти нас в Мужи, т.к. сам сегодня возвращался туда, домой. Назвал цену: 500 рублей с человека, багаж не считается. Нас это устроило, торговаться не стали.

- Быстрее разбирайте катамаран, я скоро вернусь.

- Мы будем готовы через полчаса.

Вот так решился практически без нашего участия вариант отъезда домой. Раз мы едим в Мужи, значит, попробуем возвратиться в Ульяновск южным путём, через Приобье.

Вернулся рыбак через час, так что мы полчаса от безделья бродили по берегу, получив за это время ещё несколько предложений о доставке в Мужи или в Шурышкары.

- Сегодня «День рыбака», мужики гудят. И я немного отметил. Я бы здесь, у матери, остался до завтра, но рано утром провожаю дочь в Адлер на отдых. «Метеор» на Салехард в 6 утра идёт. Я должен её посадить.

Мы сели в моторную лодку, и через несколько минут Усть-Войкары скрылся за поворотом.

Отъезд

9 – 13 июля 2006 г.

9 июля (продолжение дня)

Моторка, рассекая водную гладь, стремительно увозила нас в цивилизацию, домой. Мы во все глаза смотрели по сторонам и не могли насмотреться. После медленного движения катамарана скорость моторной лодки нами воспринималась как нечто сверхъестественное. Казалось, мы летим, берега так и мелькали. Тут я подумала, что, не смотря на мою богатую приключениями жизнь, вместившую в себя несколько десятков разнообразнейших походов, не смотря на то, что мы живём на Куйбышевском водохранилище, я ни разу не каталась на моторке. Удивительно, но это факт. И я наслаждалась.

Река Горная Обь, по которой мы ехали в Мужи, имеет неплохое течение. Мы запросто могли бы доплыть до посёлка Шурышкары (этот вариант отъезда дома тоже рассматривался) за полтора-два дня при условии благоприятного направления ветра. Сейчас, вечером, его вообще не было.

Глаза привычно осматривали берега в поисках места ночёвки. Умом мы понимали, что это нам уже не нужно, но организм в целом ещё не перестроился, не осознал происходящее, поэтому глаза искали и находили места причаливания, места возможного бивака и пр.

Но был и один печальный эпизод, испортивший мне настроение и долго потом стоявший перед глазами. Широкую реку, по которой не переставая носятся моторки, переплывала с берега на берег маленькая дикая утка с выводком недавно родившихся утят. Этакие серые пушистые комочки, жавшиеся к мамочке-утке, не умеющие летать, такие беззащитные и нежные. И вот на это славное семейство, которому почему-то обязательно надо было переплывать на другой берег, сверху нападал коршун, стремясь взмахами сильных крыльев отогнать утят подальше от утки, чтобы потом по одному схватить. Наш перевозчик сказал, что это обычное явление именно на этом участке реки, которое он наблюдал не раз. Сказал, что редко какой утёнок добирается невредимым до берега. Очень часто утка теряет весь выводок и одна улетает. Мы понимаем, что в мире дикой (и не только!) природы все друг друга едят, но всё равно так жалко утят и осиротевшую утку.

Посёлок Мужи, центр Шурышкарского района, с реки смотрится компактным, нарядным и стоит на горке. Поэтому с реки он как на ладони. Высадили нас у пристани. Наше путешествие на моторке продолжалось 1,5 часа.

Изучив расписание, мы узнали, что «метеор» на Берёзово ходит ежедневно в 13-35, билеты приобретаются после посадки прямо на судне.

Имея большой запас времени и не желая мучиться ночью без сна и кормить комаров на пристани, мы после посещения магазина пересекли Мужи в южном направлении вдоль реки. Шли по центральной бетонной дороге, плиты которой уложены идеально ровно без зазоров. Эта магистраль активно эксплуатируется местными автовладельцами, которые на своих джипах (другие марки машин здесь не популярны) снуют от магазина к магазину.

Несколько раз рыбаки предлагали нам купить у них рыбу. Но мы отказывались, помня, что часть рыбы в нижнем течении Оби заражена паразитами, которые погибают при её правильной переработке. А у нас не было уверенности в качественном копчении её местными жителями.

В поселке встретили одного из членов экипажа «белого парохода». Обрадовались друг другу, разговорились. От него мы и узнали, когда именно они проплыли мимо нас.

После Мужей бетонная дорога вошла в тайгу, а мы, найдя тропочку в густом лесу, спустились на берег Малой Оби, где и устроили последнюю походную ночёвку. Переход от пристани занял у нас чуть больше часа со всеми остановками и разведками, зато спали как люди.

10 июля

В 13-35 точно по расписанию сели на «метеор» до Берёзово. Во все глаза смотрели на Обь. Она нам казалась чашей, наполненной до краёв. Берега низкие, заросшие ивняком, но много и лугов. Очень много проток. И, что удивительно, везде течение.

В полшестого вечера прибыли в пункт назначения. Практически все пассажиры нашего «метеора» в Берёзово делали пересадку на другие рейсы. Отстояв очередь, и мы взяли билеты до Приобья. «Метеор» отправлялся рано утром следующего дня. Прямо на пристани есть гостиница. Часть людей разместилась в ней, другая часть ушла ночевать в город, а мы, прикупив продуктов в магазине, устроились на высоком берегу с видом на Обь и пристань. Ночь промаялись, т.к. с одной стороны, боялись проспать отправление, а с другой стороны, без палатки было прохладно и комары, пусть и не в таком количестве, как в тундре, но расслабиться не позволяли.

11 июля

При посадке на «метеор» нас заставили купить ещё и багажные билеты на наши рюкзаки. Два багажных билета – это стоимость полного билета. На нашем родном Речфлоте один рюкзак, независимо от размера, считается весом в 30 кг. Мы пытались доказать, что вес наших рюкзаков составляет после похода всего 15-20кг, но нас никто не слушал, а взвешивания нет. Хочешь плыть, плати, и весь разговор.

 До Приобья плыли на том же «метеоре», что и накануне, он просто ночь простоял у пристани. В иллюминаторы почти не смотрели: после бессонной ночи мы практически весь путь проспали. Но то, что мы успели заметить, мало, чем отличалось от предыдущего дня, хотя на некоторых участках «метеор» шёл вдоль высоких берегов, но это было ближе к Приобью.

Прибыли часов в одиннадцать. Жара, духота. Железнодорожный вокзал метрах в двухстах от пристани. Сразу же купили билеты в общий вагон (плацкартных билетов не было) на ближайший поезд, он шёл до Свердловска (отправление в 13-07). Мы рассуждали так: какая разница, куда ехать, лишь бы ехать в нужном нам направлении. В оставшееся время сходили на берег Оби и искупались. Какое блаженство! А общий вагон после бессонной ночи в Берёзово нам показался раем. Большую часть пути до Свердловска проспали.

12 июля

В Екатеринбург (Свердловск) прибыли утром. На вокзале столпотворение, в кассы огромные очереди. Изучив расписание, мы выяснили, что летом есть поезда, проходящие через Ульяновск, но они уходят только поздно вечером. Справочная показывала наличие на них купейных билетов. Ждать целый день отправления поезда в жаре и привокзальной суете сил никаких нет. Поэтому мы перешли на автовокзал, находящийся неподалёку (около километра), и без проблем купили билеты на автобус до Уфы. В час дня по-местному (или в 11 часов по Москве) мы уехали.

13 июля

В Уфу прибыли в час ночи по московскому времени. Как мы искали железнодорожный вокзал в малознакомом городе, ночью, когда нет никакого общественного транспорта и спросить фактически не у кого, можно написать целый роман. После ряда приключений через полтора часа мы всё-таки вышли на привокзальную площадь. Перед нашими глазами открылась невероятная картина: пустое здание вокзала и несколько человек на улице. Мы осторожно вошли. Поставили в уголок рюкзаки, и я пошла к окошку справочной. У касс ни одного человека, мне это показалось очень странным. Мне в справочной вежливо объяснили, что ближайший поезд до Ульяновска (Челябинск – Москва) отправляется через полтора часа (4-10), и на него есть билеты любые, какие душа пожелает. Душа пожелала плацкартные.

В этот же день в шесть часов вечера мы переступили порог нашей квартиры. Всё, теперь поход точно окончен.

Всего за 19 походных дней (из них 6 полудневок) нами пройдено 342,3 км из них:
пешком – 129,6 км - 8 дней;
сплав и переход через озера – 212,7 км - 11 дней.

Итоги и рекомендации

Мы совершили два путешествия в одном районе и практически в одни сроки. В этом отчете представлены рекомендации, которые дополняют рекомендации по итогам первого путешествия.

По району путешествия:

Мы путешествовали по азиатской стороне южной части Полярного Урала. Несмотря на небольшие абсолютные высоты, Полярный Урал – это настоящие горы с ярко выраженной высотной поясностью, со всеми красотами и опасностями, подстерегающими туриста. В любое время года и суток здесь следует быть готовым к неожиданным переменам погоды.

О красоте этого района сказано немало. Процитируем классиков туризма:

Даже тем, кто не раз уже бывал в горах, пейзаж Полярного Урала, открывающийся глазу с любой его вершины, кажется фантастическим. Лишенный зеленой пелены тайги, скрывающей детали, он поражает зрителя красочностью, простором и обилием живописных деталей. Синие, зеленые и черные озера, голубые и белопенные нити ручьев и речек, круглые, зубчатые или острые, как обелиски, вершины, окружающие их обрывы, скалы, водопады, ледники и снежники сливаются в удивительную симфонию северного края, забыть которую невозможно.

Прелесть природы здешних мест - в их удивительной открытости, каком-то необыкновенном чувстве простора, возникающем при виде широких, усеянных озерами долин и обрамляющих их плавными волнами серо-зеленых горных гряд... Непохожесть эта, в первую очередь, связана с отсутствием у подножья гор привычной для уральского пейзажа темнохвойной тайги.

Практически вся территория Полярного Урала - необозримое царство тундры, сменяющейся в верхних частях хребтов темно-серым плащом каменных россыпей - своеобразной холодной горной пустыней.

Мы полностью согласны с этими словами, добавив, что в этом районе еще и великолепная рыбалка.

По маршруту:

Наш пешеходный выход на Пятиречье от станции Полярный Урал через Конгорский перевал имел длину 114км (рассчитанную с коэффициентом 1,3), продолжительность 6 дней и проходил по горам и тундре. В июне это красивый пеше-горный маршрут. Весь путь проходит по вездеходным дорогам (правда, в это время года часто засыпанных снегом или залитых водой). Сравнивая этот вариант выхода на Пятиречье с прошлогодним через перевальный проход около горы Степрузь и далее по долине Изъякырью, можно сказать следующее: эти маршруты равноценны по длине и условиям прохождения и проходятся за одинаковое время.

Мы не использовали вездеходную заброску, так как знали, что стоимость проезда на вездеходе от Харпа до Пятиречья в 2006 году составляла не менее 20 000 рублей (это для небольших вездеходов на 6-8 мест, естественно есть и более дорогие большие вездеходы). Для нас эта заброска была бы дороже всех остальных затрат на путешествие. Впрочем, мы нисколько не пожалели что прошли по снежным горам пешком, по уникальным, неповторимым в своей первозданной красоте местам с разнообразными природными условиями.

После ловли хариуса на Малой Хараматолоу и в Пятиречье мы полностью проплыли Танью и вдоволь насладились великолепной рыбалкой на щуку и окуня в ее среднем и нижнем течении. Затем с озера Варчаты мы перешли на озеро Дзёля-Варчаты и через хребет Онастэрэ, с которого открываются  великолепные виды, мы вышли на реку Лагорту. Причем сразу к ее наиболее красивой и интересной лесистой части, что позволило избежать мелководных проводок и сразу строить катамаран. Дальее сплав по прекрасным рекам Лагорте и Войкару и опять ловля хариуса, а затем окуня и щуки.

В итоге мы прошли очень интересный комбинированный пеше-водный маршрут, объединив пеше-горное путешествие со сплавом по двум популярнейшим рекам Полярного Урала Танью и Лагорте, причем последние соединили логичной пешеходной связкой длиной всего 15 километров и проходимой за 1,5 дня.

Нам удалось вдвоем без напряжения за 19 походных дней полностью пройти запланированный маршрут. Как и в прошлом году, на маршруте мы не встретили ни одного туриста.

По времени путешествия:

Хотя мы начали путешествие почти на две недели позднее прошлого года, все равно мы также попали в межсезонье. В горах снега было не меньше, чем в прошлом году.

Погода в июне месяце на Полярном Урале неплохая. Дождливых дней мало. Как правило, стоят умеренно теплые дни без заморозков, которые могут сменяться как очень жаркими днями, так и днями с резким похолоданием или сильным ветром. В горах происходит массовое таяние снега, который затрудняет движение.

По питанию:

Мы брали (кроме сахара) продуктов на 14 дней при запланированном времени похода в 20 дней, надеясь на рыбную ловлю. В этом путешествии рыбы было много. После окончания похода осталось продуктов на 2-3 дня.

Чтобы снизить вес рюкзака, мы не брали примус. Считаем, что в тундре и на невысоких перевалах можно приготовить на полярной березке или сделать сухой перекус.

По личному снаряжению:

Отличие от прошлогоднего снаряжения:

- применялся накомарник с черной сеткой;

- вместо фирменных палок использовали обычные деревянные палки. Взяли старые тонкие черенки из сада. После похода их не жалко было выбросить.

По общественному снаряжению:

Отличие от прошлогоднего снаряжения:

- взяли второй спиннинг для рыбной ловли. Это себя полностью оправдало.

- вместо батареек взяли два запасных комплекта аккумуляторов. Их заряда хватило до конца похода.

К ассортименту и весу снаряжения предъявлялись жесткие требования. Это позволило нам еще немного снизить стартовый вес рюкзаков (28 и 22 кг соответственно), что было сделать для такого маршрута непросто.

По рыбной ловле:

Подавляющее большинство путешественников, посещающих этот район, привлекает не только неповторимая красота этих мест, но и рыбалка. Надо отдать должное, рыбная ловля здесь прекрасная: размеры хариуса, окуня, щуки могут воодушевить любого. К сожалению редким стал таймень.

После строительства турбаз на озере Варчаты и ограничения рыбной ловли для местного населения (для туристов такого ограничения пока нет) поголовье щуки и окуня в реках Танью и Войкар (выше Ванктывиса) резко выросло. К сожалению, хариус бесконтрольно вылавливается (местные на вездеходах, геологи…) и его поголовье начало снижаться. Это мы ощутили и в Пятиречье и на Лагорте. В будущем вдоль восточного склона Урала планируется строительство железной дороги от Приобья до Ямала, и вот тогда все может измениться.

Мы ловили рыбу только на спиннинг в основном на вращающие блесны. В этом походе попробовали ловлю на мушки с помощью «балды». Результат превзошел все наши ожидания.

По картографическому материалу:

Использовали километровки и двухкилометровки с сайта «Полярный Урал. Народ».

Этих карт достаточно для комфортного прохождения маршрута. При использовании карт учитывайте, что дороги, обозначенные на них, как правило,  сейчас не существуют. Появились другие дороги, не нанесенные на карты.

По вопросу о комарах:

Учитывая прошлогодний опыт и более позднее начало маршрута использовали более качественные репелленты. Понравился «Аутан». Он меньше раздражал кожу. По эффективности препараты «Аутан», «Гардекс», ДЭТА примерно равноценны.

Применили плотные накомарники с черной сеткой и остались довольны результатом.

По транспорту:

Поезд № 391 Челябинск – Москва. Отравление из Ульяновска в 18:06. Прибытие в Москву в 11:05. Стоимость плацкартного билета со всеми сборами 526 р.

Скорый поезд № 210 Москва – Лабытнанги. Отравление в 19.20 по нечетным дням. Прибытие на станцию «Полярный Урал» в 14:09 через день. Стоимость плацкартного билета со всеми сборами 1290 р.

По четным дням в Лабытнанги отправлялся более дорогой фирменный поезд «Полярная стрела» №120 «Москва - Лабытнанги», время отправления с Ярославского вокзала - 21.46. Прибытие на станцию «Полярный Урал» чуть менее чем через двое суток в 17:46. Поезд делает те же остановки, что и № 210 в том числе: Сивая маска, Сейда, Чум, Никита, Елецкая, Хорота, Полярный Урал, 110 км, Собь…

Обратно до Ульяновска возвращались южным вариантом.

Сравнение нашего варианта отъезда с северным (через Лабытнанги)

дата Наш маршрут отъезда северный вариант (через Лабытнанги)
Этаптранспорт Начало движе- ния Рассто-
яние, км
Стои-мость на чел. Этаптранспорт Начало движения при благопри-
ятных условиях
Расстоя-
ние, км
Предпола-гаемая стоимость на чел.
9 июля Усть-Вокары – Мужимоторка 19-20 36 500 Усть-Вокары – Шурышкары В этот день 47 700-1000
10 июля Мужи - Березово 13-35 217 415 Шурышкары - Салехард 7-35 110 260
Салехард - Лабытнанги   25 200-300
11 июля Березово - Приобье 6-30 229 38840 - предварительно
194 - багаж
Лабытнанги – Москва, поезд 7-00   1300-1500
Приобье - Свердловск 13-07
прибытие
9-51
  398
12 июля
Свердловск - Уфа 13-40   537107 -  багаж
13 июля Уфа – Ульяновск, поезд плацкарт 4-10
прибытие
17-17
  446
Москва - Ульяновск,поезд     600
14 июля        
  3025   3060-3660

Южный вариант отъезда до Ульяновска оказался как минимум на сутки быстрее северного и немного дешевле.

По финансовым затратам:

Сам поход нам обошелся примерно в 5500 рублей на человека.

Сравним его с прошлогодним. Цены на билеты стали выше примерно но 20%. Отказ от выхода в европейскую часть привел к повышению затрат еще примерно на 1200 рублей (или на 20-25%). 

Приложение

Общественное снаряжение

Наименование Кол-во Вес, кг Примечание
Палатка «Бродяга» фирмы «Areal» Палатка внутренняя 1 1,06 В капроновом мешке
Тент палатки 1 0,97 В капроновом мешке
Стойки палатки комплект 0,72 В капроновом мешке
Котловый набор Кастрюля 2,5 л 1 0,80 В п/э пакете + каждая кастрюля в п/э пакете
Кастрюля 3,5 л 1
Половник 1
Трос к костру 1
Тряпочка для мытья 1
Сковорода алюм.   1 0,36 + консервооткрыватель старый для ручки
Пила   1 0,14 Обмотана тканью с резинкой
Рыбацкий набор Спиннинг «большой» 1 0,42 Рыболовные принадлежности:набор блесен + запасная шпуля с леской + леска запасная + «балда» - 2шт + поводки запасные + мушки
Спиннинг «малый» 1 0,22
Катушка к спиннингу 1 0,24
Катушка к спиннингу 1 0,22
Рыболовные принадл. комплект 0,56
Катамаран Оболочки 2 2,24 Общий вес катамарана – 9,62кгВеревки для вязки диаметром 3 мм. Веревки для скруток диа-метром 8 мм.
Гондолы внутренние 2 4,87
Тент капроновый 1 0,36
Лопасти, трубки комплект 0,47
Насос - лягушка 1 0,66
Веревки для вязки комплект 0,54
Клапана, скобы комплект 0,28
Трос тяговый 1 0,20
Фотоаппарат цифровой Минолта S414 1 1,00 В сумке
Штатив - струбцина 1
Аккумуляторы запасн. 2 компл.
Ремнабор   комплект 0,26 + ткань около 1 м2
Аптечка Набор медикаментов комплект 0,27  
Репеллент 5 0,34 «Аутан» - 2 шт, «Гардэкс», ДЭТА, крем «Дачный» с ДЭТА
Карты   комплект 0,07  
КЛМН Кружка 2 комплекта 0,51 В капроновом мешке
Ложка
Миска
Нож
Сигареты   30 пачек 0,66  
Спички   9 пачек 0,09 Запаяны в полиэтилен
Умывальный набор Мыло 1 0,18  
Шампунь 2 одноразовый
Зубная паста 1 + щетка
Гермоупаковки   2 0,50  
Мешки п/э        
Всего: 18,71  

Личное снаряжение

Наименование Вес, кг Примечание
Для Веры Для Володи
Рюкзак 1,09 1,50  
Спальник 1,44 1,44  
Коврики 0,20 0,20 Размер 80 х 40 см
Накомарник 0,15 0,15  
Шапочка теплая 0,12 0,08  
Футболка 0,13 0,13  
Тельняшка 0,26 0,24 У Веры - водолазка
Тонкий свитер 0,21 0,24 У Володи теплая (с начесом) тельняшка
Толстый свитер 0,79 0,52  
Анорака тонкая 0,24 0,17  
Футболка запасная - 0,13  
Анорака брезентовая 0,55 0,61  
Влагозащитный костюм 0,25 0,28 Анорака и брюки из тентовой палаточной ткани
Трусы запасные 0,04 0,08  
Спальные штаны 0,21 0,32  
Спортивные брюки 0,25 0,32  
Брюки брезентовые 0,33 0,32  
Носки простые 0,10 0,03  
Носки запасные 0,04 -  
Носки шерстяные 0,10 0,14  
Портянки 0,14 0,16  
Портянки запасные 0,14 -  
Кроссовки 0,40 0,50  
Сапоги резиновые 1,12 1,63 С пенополиэтиленовой стелькой
Перчатки х/б 0,08 0,08 2 пары
Паспорт 0,04 0,04  
Бритва - 0,05 2 одноразовых станка
Палки     Использованы старые садовые черенки
Общий вес 8,42 9,36  

Продукты

Из расчета на 2 человека

Наименование Кол-во Вес с тарой, кг Стои-мость Примечание
Обеды
Суп в пачках гороховый 7 1,34 120-00  
вермишелевый 5  
рисовый 6  
рассольник 2  
Вермишель мелкая 0,6 литра 0,46 6-90  
Завтраки - ужины
Гречка 3 х 0,5 литра 1,36 23-10 3 х 2 = 6 готовок
Рис 2 х 0,6 литра 1,23 24-60 2 х 3 = 6 готовок
Рожки 2 х 1,0 литра 1,71 22-20 2 х 3 = 6 готовок
Картоф. пюре 3 х 0,24 кг 1,12 144-00 9 готовок
3 х 0,12 кг 78-00
Молоко сухое 2 х 0,5 л 0,57 75-00 2 х 3 = 6 готовок (к рису)
Прочие
Сахар - песок 4 х 1,0 литр 3,98 63-60  
Масло подсолн. «Зол. семечка» 4 х 0,5 литра 2,00 68-00  
Чай черный «Импра» 0,60 л 0,25 35-00  
Соль 0,6 л 0,83 2-90  
Кофе растворимый 0,5 л 0,20 80-00  
Сухари серые 5,0 л 1,02 25-00  
Сухари белые 5,0 л 1,02 25-00  
Шоколад 5 х 0,1 кг 0,51 90-00  
Сало   0,71 70-00 Куски в фольге и в мешке х/б
Кисель 4 х 0,09 кг 0,35 24-00  
Приправа к рыбе 1 х 15 гр 6-00  
Сухари панировочные 1 литр 0,53 13-00  
Сушки   0,65 12-00  
Халва   0,75 27-00  
Колбаса п/к   1,30 200-00  
Чеснок   0,22   Из сада
Всего: 22,11 1199-30  

Примечание: Большинство продуктов было упаковано в пластиковые бутыли, поэтому и количество этих продуктов дано в литрах.

Расписание движения теплоходов от пристани Мужи на навигацию 2006 года
Пристань отправления Пристань прибытия Время отправления Время  прибытия  
Мужи Салехард 06-00 09-20 по четным числам
Салехард Мужи 10-00 13-30  
Мужи Березово 13-35 17-35  
Мужи Салехард 09-55 13-15 по нечетным числам
Салехард Мужи 13-30 17-35  
Мужи Овгорт 14-00 19-00 1,5 день
Овгорт Мужи 20-00 01-00 1,5 день
Мужи Горки-Лопхари 09-00 14-00 3 день
Горки-Лопхари Мужи 14-30 18-00 3 день
Примечание: 31 числа профилактический ремонт на линии «Метеор»

Расписание движения теплоходов от пристани Березово на навигацию 2006 года

Березово – Салехард – Мужи - Березово
Расстояние от Березово, км Березово – Салехард – Мужи нечетные числа Порты и пристани Мужи – Салехард – БерезовоЧетные числа Расстояние между пристанями, км
прибытие отправление прибытие отправление
0 - 06-00 Березово 17-55 - 0
59 07-05 07-10 Теги 16-45 16-50 59
147 08-45 08-50 Азовы 15-05 15-10 88
217 10-00 10-05 Мужи 13-40 13-45 70
300 11-25 11-30 Шурышкары 12-05 12-10 83
410 13-20 13-30 Салехард 09-35 10-00 110
520 15-30 15-35 Шурышкары 07-30 07-35 110
603 16-05 - Мужи - 06-00 83
Примечание: отправление через день, 31 число месяца профилактический ремонт

Расстояние от  Ханты-Мансинска, км Ханты-Мансинск - Березово Порты и пристани Березово - Ханты-Мансинск
прибытие отправление отправление прибытие
0 - 06-30 Ханты-Мансинск - 18-00
339 13-05 13-30 Приобье 10-55 10-35
568 17-50 - Березово 06-30 -

От Ханты-Мансийска до Сургута ежедневно ходит «метеор»

Расстояние от  Березово, км Березово – Сосьва Порты и пристани Сосьва – Березово
прибытие отправление прибытие отправление
0 - 6-00 Березово 20-40 -
268 13-05 - Сосьва - 14-00
Примечание: отправление 1,2,4,5,7 дни; в связи с падением уровня воды обслуживается до 01 августа

Расстояние от  Сосьвы, км Сосьва – Саранпауль Порты и пристани Саранпауль - Сосьва
прибытие отправление прибытие отправление
0 - 13-00 Сосьва 11-55 -
174 24-00 - Саранпауль - 02-00
Примечание: отправление 1,2,4,5,7 дни; в связи с падением уровня воды обслуживается до 01 августа

Расписание движения поездов по станции Приобье

Номер поезда маршрут прибытие отправление дни
337 Свердловск - Приобье 14-40   ежедневно
338 Приобье - Свердловск   13-07 ежедневно
343 ПермьII - Приобье 05-18   ежедневно
344 Приобье - ПермьII   18-36 ежедневно
655 Серов - Приобье 20-46   ежедневно
656 Приобье - Серов   02-57 ежедневно
963 Серов - Приобье 08-34   ежедневно
964 Приобье - Серов   15-13 ежедневно

В начало страницы | Главная страница | Карта сервера | Пишите нам



Комментарии и дополнения
 Живущий в доме напротив, 10.04.2007
Молодцы, ребята! С удовольствием прочитал ваши отчеты - и первый и второй. Удачи вам в ваших походах.
Добавление комментария
Автор
E-mail (защищен от спам-ботов)
Комментарий
Введите символы, изображенные на рисунке:
 
1. Разрешается публиковать дополнения или комментарии, несущие собственную информацию. Комментарии должны продолжать публикацию или уточнять ее.
2. Не разрешается публикация бессмысленных сообщений ("Круто!", "Да вранье все это!" и пр.).
3. Не разрешаются оскобления и комментарии, унижающие достоинство автора материала.
Комментарии, не отвечающие требованиям, будут удаляться модератором.
4. Все комментарии проходят обязательную премодерацию. Комментарии публикуются только после одобрения их текста модератором.




© Скиталец, 2001-2011.
Главный редактор: Илья Слепцов.
Программирование: Вячеслав Кокорин.
Реклама на сервере
Спонсорам

Rambler's Top100