Город на берегу Соленого фьорда

Автор - Александр Перепелкин (Архангельск)

Русская таможня с полной описью валюты и ценных вещей, с вопросами о целях поездки в Норвегию - все это, наконец, осталось позади и утонуло в полярной ночи. До границы остались какие-то десять километров. Дорога сузилась и запетляла, а наш автобус, любезно присланный в Мурманск норвежской стороной, "водило" с обочины на обочину.
- И вот так каждый раз, - водитель Сергей тверже сцепил пальцы на руле, - такая гадкая дорога. Ничего удивительного: ее даже на советских картах не было. Потому что пограничная зона, кругом секреты. Сейчас будем на границе, там уже дороги норвежские - узенькие, но ровные. Вы, кстати, в какой город?
- В Будё. Это в губернии Нурланн, самый центр Норвегии.
- Я знаю, был там. Хорошее место, скажу честно - лучше, чем Осло или Тромсе. Пока что там не так много русских. Спокойный маленький город между двух фьордов, океана и гор.
… После месяца в Норвегии, подъезжая к той же границе с другой стороны, я детально вспомнил этот разговор. Он, тот водитель, оказался прав и не прав. Будё и впрямь - самый наглядный пример уютного скандинавского городка. Но русские туристы и бывшие наши соотечественники в нем - в таком изобилии, которое не слишком приятно ни российскому МИДу, ни норвежской полиции.

Граница
На российской земле, в полукилометре от границы норвежцы строят таможню. Очень им непонятно, почему русские таможенники сидят от границы за двадцать верст. Это же как неудобно - стоять в автоколонне по пять-шесть часов, ожидая своей очереди! Норвежцы, которым интересно общаться и торговать с Россией, предложили удобный проект - и теперь за свой счет строят комфортабельное здание для наших таможенников. Хотя мне кажется - строят для себя.
И правда, контраст цивилизаций ощущается как-то сразу. После пяти часов среди диких сопок Кольского полуострова - гирлянды огней, маленькие белые домики. Город Киркенесс - в двух километрах от России, но убеждаю, здесь вы не встретите ни одного погранца с автоматом. Солдаты и шинели - там, на другой стороне.
Два лайнера скандинавской авиакомпании "SAS-Airlines" за два часа с пересадкой в Тромсе принесли нас, шестерых студентов-журналистов Поморского университета города Архангельска, в аэропорт Будё. В десяти километрах от города - Региональный университет, в котором мы целый месяц будем учиться журналистике. Расписание занятий нам еще в России вручил наш пунктуальный куратор Ярд Томмерас. И предупредил: в Норвегии демократия - нет никаких "мистера" и "мадам". Обращайтесь к лекторам по имени. Ко мне - просто Ярд… Программу обмена студентов Архангельска и Будё придумали норвежцы. Мы оказались в первой партии с российской стороны. Университет в Будё и администрация Баренц-региона оплатили этот проект с философским расчетом "на будущее". В нем, этом будущем, Архангельск посетят пять-десять норвежских студентов, но пока, как сказал Ярд, "у университета не так много денег".
Норвежские "шефы" очень волновались: хорошо ли, удобно ли нам жить в привокзальной гостинице "без звездочек"? Безотлагательно, в первый же вечер был решен финансовый вопрос. Проректор университета Том Якобсон, вручая конверты с недельной стипендией, настойчиво интересовался, достаточно ли нам двухсот крон (600 рублей) в день? Почему-то мне было стыдно сказать ему, что в России моя ежемесячная стипендия в полтора раза меньше ежедневной норвежской.

Русские страдания
Утренний автобус, размеренная, по две "пары" в день, учеба в Центре журналистики, бесплатный интернет в университете, море общения на английском и походы в супермаркет - такая простая европейская жизнь началась у нашей "русской диаспоры". В гостинице на одну-две ночи останавливались люди всех национальностей - индусы, шведы, англичане. Удивил однажды итальянец Микеланджело: "А вы какие русские? Я видел толстых и наглых туристов в Италии - их называли "новыми русскими". Микеланджело учил нас готовить "самую настоящую" пиццу, а мы учились всему сразу: улыбаться и говорить "Привет!" продавцам и водителям, не бояться автомобилей, которые вежливо притормозят, даже если ты идешь на красный свет.
…Андрей из Питера. Учится в Норвегии уже пять месяцев, будущий экономист с европейским дипломом. По родине искренне скучает: все одно и то же, надоело. Поэтому и стал руководителем Союза иностранных студентов регионального университета в Будё. Студентов "из славян" среди них - не больше и не меньше, чем прочих.
Мы на рождественской вечеринке - о том и беседуем. У Андрея свои проблемы.
- Понимаешь, они здесь все какие-то странные. Особенно девки - те вообще поголовно феминистки. Я когда прихожу на вечеринку - рот стараюсь не открывать Я ведь по-норвежски - почти никак. Однажды танцевал с одной, заговорил на английском - она сразу: "Ты откуда?". Узнала, что русский и - гуд-бай…
У девушек перспектив в общении больше, чем у Андрея. Но здесь свои опасности. Помните "Интердевочку"? Мне кажется, этот фильм совсем не устарел: все, что про заграницу - актуально и сейчас.

Нам не нужны русские проститутки!
Охранник клуба довольно грубо попросил нас показать документы. Рассмотрев золотой российский герб и слова на кириллице, он протянул документы: "Я не хочу видеть в нашем клубе русских проституток".
Да, такое случилось в цивилизованной Норвегии. А ведь мы просто хотели отметить день рождения Марины. В шоке от инцидента были и наши девушки, и Леонид, которого охранник принял за сутенера, и уж тем более кураторы нашей группы - Ярд и Хокон. "Это ужасно, это ужасно", - повторяли они.
Ужасно было не только нам. Свежий номер ежедневника "Нурланнпостен" явил Норвегии заголовок "Нас назвали проститутками" и крупную, на пол полосы, фотографию обиженных русских студентов. Извинения нам, своим гостям, приносил декан факультета журналистики. А клуб заявил, что "немецкий сутенер предлагал купить русских проституток за 500 крон". Жители Будё, встречая нас на улицах, участливо говорили: "То, что случилось - ужасно!".
За публикацией последовали еще три, скандалом заинтересовалась национальная газета "Дагбладет" - и уже через три дня клуб принес извинения, уволил охранника и пригласил нас на примирительный ужин.
Часто вспоминаю этот случай, и две мысли не дают мне покоя. Во-первых, едва ли хоть одна русская газета в аналогичном случае уделила бы "оскорбленному" хотя бы полстраницы. Такая тема нам просто не интересна из-за своей повседневности. Во-вторых, норвежские газеты, конечно, подняли шум не просто так. Значит, наболело. Значит, русская проституция в Скандинавии - уже проблема.

Безработные господа офицеры
Меня выдало слово "сыр", сказанное в супермаркете по-русски. Два коренастых мужчины в самых обычных норвежских пуховиках резко оглянулись: "Парень, ты это… русский?".
Встреча соотечественников "за кордоном" - безусловно, событие. Не всегда радостное. Мне не совестно признаться, что даже в Норвегии я интуитивно опасался прежде всего русских. Должно быть, сказывался внутренний климат: норвежцы боятся русской мафии примерно так же, как Бен Ладена.
Но - не в этот раз. "Бывшие граждане Союза", представившись, оказались офицерами советской, а затем российской армии, выходцами из Литвы и Украины. Михаил летал над Афганом, награжден за доблесть. С Владимиром мы сразу нашли общую тему - рыбалку - и я тут же был приглашен "за треской".
- Никогда бы не подумал, что буду беженцем. Сказали бы - посмеялся… И вот живу здесь уже полгода, - Владимир в который раз повторил сегодня эти слова. Наверное, наедине с собой он говорит их каждый день.
Мы бросаем спиннинги на пирсе Соленого фьорда. Треска берет как на подбор: рыбины по два-три килограмма. Владимир занялся рыбалкой от нечего делать: как приехал в Норвегию - сидит без работы.
- Саша, я в России оставил свой ресторан. У меня там семья. С трудом получил визу, загранпаспорт - думал, заработаю здесь деньжат, вложу их в свою фирму. Но здесь нет работы для людей, не знающих норвежского…
- Почему вы не едете домой?
- Меня надоумили попросить политического убежища в Норвегии. Нет, норвежцы уже не верят, что нас обижает государство: о Путине в здесь самое доброе мнение. Я говорил, что мне в России угрожала мафия. Получил убежище, но взамен у меня потребовали паспорт. Теперь за меня все решает полиция: где жить, что делать. Пока работать не дают, но платят по 300 долларов каждый месяц, одевают, поселили в гостиницу с такими же как я - беженцами. Там много украинцев, прибалтов - все наши ребята, из бывших офицеров. Еще больше арабов: те бегут из Эмиратов от режима Садама Хусейна. И обо всех здесь заботится Красный Крест.
Но выслать нас могут в любой момент. Особенно сложно задержаться здесь этническим русским: к ним особое недоверие. Нужно продержаться пятнадцать месяцев - тогда я получу вид на жительство, смогу работать
- В чем же дело - ждите…
- Скучно, пойми. Работы нет. Языка я не знаю. Мужики целыми днями за картами. Вот ходим на рыбалку с арабом одним, Абдуллой - без лицензии запрещено, но такое удовольствие! Вода чистая, фьорды не замерзают - здесь же Гольфстрим. Потом эту же треску продаем норвежцам. Ну, иногда позвоню домой - как там… Да, еще читаю "Анну Каренину" Толстого, по две странички в день - может быть, на год хватит.

***
Учеба в Центре журналистики закончилась. После экзамена - публичной защиты наших собственных репортажей - "шефы" пригласили нас в пиццерию на финальный "банкет". Быстро месяц прошел, а общих воспоминаний у нас, как оказалось, немало. В перерывах между пиццей говорили и о будущем, которое ждет эту программу обмена студентов-журналистов. Нашим норвежцам уже в ходе эксперимента пришла идея: в выборе студентов выйти за рамки Баренц-региона. Пусть в следующем году в Региональном университете Будё будут стажироваться русские, венгры, румыны и, например, студенты Индонезии. А учеба будет длиться уже не месяц, а полгода.
- Ярд, скажи, а зачем вам, все это нужно? - задаю я совершенно русский вопрос, - или такие расходы - это своего рода гуманитарная помощь соседям по Баренц-региону?
- Я понимаю, о чем ты говоришь, - Ярд тщательно подбирает слова на английском, - проект, и правда, очень дорогой. Хотя все лекторы работали с вами бесплатно. Но у нашего университета тоже есть интерес к общению с Архангельском.
Видя, что меня такой ответ мало устраивает, он добавляет:
- Через год-два мы найдем финансовые возможности, и настоящий обмен студентами Норвегии и России состоится. Так вот, я хочу, чтобы наших журналистов в Архангельске встретили как своих.

Будё-Архангельск

В начало страницы | Главная страница | Карта сервера | Пишите нам