Скиталец - сервер для туристов и путешественников
Логин
Пароль
Зарегистрироваться
Главная > Регионы Новости туризма на сервере Скиталец - новости в формате RSS


Камчатка навсегда

Наиболее правдивое (с точки зрения моих ощущений!) повествование моего путешествия на Камчатку в компании двух друзей и любимого мужа, летом 2002 года

Автор - Наталья Планкина (Нижний Новгород)
E-mail: n_plankina@mail.nnov.ru


Благодарю за помощь в поиске информации при подготовке похода:
- Шахновича Вадима (Москва)
- Никифорова Андрея (Сант-Петербург)


Нитка маршрута
Домик вулканологов (подножие действующего вулк. Карымский) - радиалка на оз. Карымское - водопад р. Карымской - оз. Пересыхающее - действующий влк. М. Семячик (кислотное озеро) (восхождение) - р. Н. Семячик - руч. Пересыхающий - потухший влк. Тауншиц - р. Лев. Жупанова - бывший кордон заповедника - перевал Пасхи (Валагинский хребет) - р. Осиповская - р. Китильгина - р. Камчатка - Кирганик

Мы:
Сотников Андрей (Ниж. Новгород) 1964 г.: командир, коим себя признавать не хотел, хотя таковым неформально являлся, видеооператор, автор технического описания и разных метких словечек.
Котлов Олег (г. Саранск) 1971 г.: врач, не взявший с собой таблетки, а лишь сплошные витамины и неутомимый "починятель" вечно ломающейся горелки (что бы мы без него кушали?).
Смирнов Андрей (Ниж. Новгород) 1973 г.: рыбак, фотограф и мой любимый муж.
Планкина Наталья (Ниж. Новгород) 1974 г.:фотограф и автор сего текста.

1. Действующий вулкан. Карымское озеро.
(конец 1-го дня)

Взбивая клубы пепла, вертолет выплевывает нас из своего комфортного чрева у подножия действующего вулкана, возле пустующего домика вулканологов. И быстро превратившись в точку, растворяется в небе. Осознание того, что мы за 200 км от каких бы то ни было признаков цивилизации приходит сразу же и не покидает до конца путешествия.
Перед глазами как на ладони Карымский вулкан, который через каждые 10-20 минут выбрасывает пепел, ухает, хлопает, постоянно напоминая о своем неуемном характере.
Карымский - один из самых активных вулканов не только России, но и мира.
За последние 220 лет имел около 25 крупных извержений, не говоря уже о тех мелких "вспышках", которые видели мы.
Некоторые извержения его похожи на легкий вздох, другие поражают свой мощью. Пепел огромной волной поднимается вверх, и камни скатываются вниз к подножию. Мы смотрим на это чудо издалека и проникаемся величием происходящего. Зрелище феерическое.
Небо лишено всяких красок, оно тусклое и безликое, как будто запорошенное пеплом. Пепел кругом - земля, трава, кустарники, все покрыто им. И мы, как запыленные чушки, уже через несколько минут пребывания здесь. Пепел скрипит на зубах, временами затрудняя дыхание.
Домик вулканологов по меткому слову А. Сотникова похож на "подпольную гостиницу". Там обнаруживается кровати и диван, столы и библиотека, душ (правда, неисправный) и… чтобы Вы думали? - бильярд!
Вечером мы решаем прогуляться до Карымского озера. В этот день мы уже с утра отмахали под дождем 16 км от кальдеры Узон до Долины гейзеров, поэтому чувствовалась к вечеру легкая усталость. Но вопрос стоит так - либо увидеть Карымское озеро сегодня вечером, либо не увидеть вообще (так как дефицит времени) и мы, сбросив рюкзаки у домика, отправляемся в путь по тропе - в сторону озера.
По карте до него - 4 км. Так, впрочем, и оказалось в реальности. Налегке быстро идется и, перевалив за заросшую горку, мы видим сверху голубизну и безмятежность Карымского озера, но при приближении к нему озеро становится тусклым и безмолвным. Мы шлепаем по пустынному берегу, испещренному сотнями следов.
У кромки воды целые тропы звериных похождений. Природа немногословна: тишь, не поют птицы, а в реке нет рыбы (говорят, одно из извержений Карымского сотворило грандиозную "уху" в озере). Только методично "грохает" вулкан. Как будто все кругом насторожилось и замерло, мучительно всматриваясь в фигуры нас - пришельцев. И ощущение, что тысячи напряженных глаз, не выдавая себя рассматривают нас, осталось у меня до сих пор.
Мы доходим до истока реки Карымской, которая вытекает из озера. Здесь горячие источники. В этом месте вода неестественно голубого цвета. А посередине лохматые ярко-зеленые островки. Так и тянет искупаться. Но выходы кипящей воды-то здесь, то там - остужают наш пыл.
По возвращении мы с Андрюхой практически сразу "отрубаемся" - завтра выходить на маршрут, и мы в предвкушении сильных физических нагрузок. Засыпаем под звуки Карымского и "черные" шуточки - хотя, казалось, какие могут быть шутки, когда ты спишь рядом с извергающимся вулканом.
Олег и Андрей Сотников, как оказалось утром, со второго этажа домика наблюдали ночные буйства Карымского. Им удалось лицезреть извержения, которые проходили с "иллюминацией" - красные искры и даже вулканические бомбы, летящие к подножию на светящихся газовых "подушках".

2. Водопад р. Карымской. Озеро пересохшее. Без воды.
(День второй)

Солнечным утром на порог домика вбегает собака. Потом показываются люди. Студенты - геологи и преподаватель - их высадил вертолет на озере. Они оказались не в восторге от нашего пребывания здесь. Это понятно - они тут на работе, а мы непонятно что делаем. Препод немногословен, а студенты вообще не вступают с нами в контакт. Мы вкратце рассказываем "старейшине" о нашем маршруте. После легкого удивления он решает осчастливить небольшим монологом и вселить "оптимизм". Говорит, что туристы частенько в этом районе пропадают - кого медведь сожрет, кто сам заплутается. А некоторые люди умирают здесь от рака легких из-за вулканического пепла. "Вот недавно летчик скончался!" - поучительно говорит препод. Уж отчего - отчего, а от рака мы умирать точно не собираемся. "Рак - это болезнь обиженных" - в тон "учителю" утверждает Олег. Мы с трудом вытягиваем ответы на интересующие нас вопросы. Препод просит, чтоб к вечеру мы куда-нибудь отсюда ушли и легким взмахом руки указывает нам путь к М. Семячику. После чего он и студенты удаляются восвояси, а мы продолжаем сборы.
Первым делом мы решаем сделать радилку на водопады реки Карымской.
Тропа, ведущая к водопадам от домика, быстро упирается в кусты ольхового стланика. Мы идем напролом. Тонкие стволы извиваются змеями. Кусты камчатской ольхи кажутся нам труднопроходимыми. Наивные! Неведомы еще пакости кедрача!
После получаса "шараханья" по заросшим холмам мы выходим к 8-метровому водопаду. Это первый водопад из каскада на р. Карымской и самый первый наш опыт хождения по Камчатке без троп.
Небольшой водопад на редкость гостеприимен - его можно осмотреть снизу, сверху и… сквозь. Он имеет небольшой грот за падающей водой, так что при желании можно попытаться увидеть преломления мира сквозь падающие потоки.
К сожалению, из-за того, что мы торопимся до обеда выйти на маршрут - этот водопад оказывается для нас первым и последним из Карымских. Из рассказов мы знаем, что есть и еще. Например, 30-метровый водопад (верховье р. Карымской) - один из самых длинных водопадов Камчатки, если не считать прибрежные.
Вернувшись к домику по слегка заболоченному берегу реки (это и оказался самый оптимальный путь к водопадам), мы нацепляем рюкзаки и выходим на маршрут. Сначала по мостику через Карымскую, потом между вулканом и близлежащим к нему холмом по теряющейся тропе. Она выводит нас к реке, и мы понимаем, что сделали первую ошибку, доверившись ровно утоптанной дорожке. Приходится лезть вверх по шеломайнику, крутым травянистым склонам и продираться сквозь стланик.
Наша цель - вулкан М. Семячик
Это первый день, самый тяжелый, при полной загрузке рюкзаков. У ребят вес рюкзаков более 30-32 кг. Все бы ничего, но продираться по стланикам выше человеческого роста и лезть вверх по травянистым склонам с таким "баулом" - морока.
Мы выходим к подножию вулкана на вулканический шлак и пепел, идти становится значительно легче. Извергающийся Карымский так близко! По пути попадаются большущие вулканические бомбы. Так мы выходим к трем холмам, которые были видны еще от домика. Тут мы решаем двигаться по самому гребню одного из холмов, и не прогадываем - по самой верхушке идет то явная, то еле различимая тропа. По обе стороны сплошная стена осоки выше человеческого роста, которая иногда полностью закрывает обзор. А тропу иногда приходится нащупывать ногами. Трава настолько высока и непривычна, что уже начинаешь чувствовать себя камчатским насекомым.
Но впереди нас ждет "сюрприз". Говорил нам Андрей Сотников - как чувствовал: "Надо бы взять воды в запас". Но мы, не раз бывавшие в горах, кто на Кавказе, кто на Алтае, Саянах и т. д. и т. п. и привыкшие к более чем изобилию воды там, не придаем значению его словам, а только отшучиваемся. Когда же мы переваливаем через водораздел и видим сухое каменистое русло, спускающееся вниз к озеру Пересыхающему, в нас закрадывается беспокойство по поводу воды. Вдобавок пластиковый сосуд с водой, непредусмотрительно "живший" на внешней подвеске Андрюхинова рюкзака, оказывается утерян в зарослях стланика. Остается по маленькому глотку для каждого. Мы допиваем ее. Все.
При выходе из русла сухого ручья на тундровую поляну проглядывается озеро и становится понятно: озеро Пересыхающее - пересохло! Воды нет. Мы попали. Андрей Смирнов лежит на траве, сильно-сильно уставший, а я собираю невкусную медвежью ягоду - шикшу и сыплю ему в рот. Редко попадается более сочная и вкусная жимолость. В этих незамысловатых ягодах заключаются последние капли вожделенной влаги. Высказываются предположения - вставать на стоянку здесь среди шикши. Какая-никакая, а влага. Но все же мы идем через "озеро" к подножию вулкана М. Семячик. Неизвестно как мы будем чувствовать себя завтра. Пока в организме есть вода - вперед!
Под ногами потрескавшаяся земля. Вдали на другом конце сухого озера - пышная зелень трав и деревьев, мелькает в глазах как надежда глотка воды. Понятно, от жажды мы не умрем - снежничек вон на вулкане мелькает - но как бы до него доползти? Эх, далече…
Олег и Андрей снова останавливаются отдыхать, а я спешу вперед по этому озеру по направлению к вулкану. Откуда силы? Жутко хочется пить! А потом, я же всю жизнь знала, что женщины выносливее мужчин, надо же было это гипотетическое предположение подтвердить для себя хоть раз. Да и рюкзак у меня полегче, однако.
Жажда заполняет все - желания, мысли… С надеждой вглядываюсь в приближающуюся зелень - ни сверкнет ли нужная нам драгоценность? Добегаю до края озера - снимаю рюкзак… Вот они узоры на песке, которые нарисовала эта плутовка. И скрылась - высохла. А вот мокрые пятна - пытаюсь копать… Черт! Хоть бы глоток! Весь этот берег "озера" испещрен следами медведей. Тоже что ли воду искали? Подходят ребята. Ясно, что здесь стоянка. СУХАЯ. Без воды и естественно без еды. Дальше тропа в гору. Идти никто не может. Мы ставим палатки.
Мне суждено было родиться неискоренимым оптимистом, иногда до глупости. Мне упрямо кажется, что за тем вот следующим кустом - вода есть. Я хочу идти дальше без рюкзака, но с кружкой и бутылкой и напиться!!!!! и всем принести воды!!! Олег решает составить компанию. Андрюха уже просто лежит в палатке, а Андрей Сотников говорит, что затея эта глупа, что лучше отдыхать - не расходовать зря силы. Ну как же, а вдруг вода вот за эти поворотом, а мы тут погибаем?
B мы вдвоем с Олегом отправляемся в путь. На пути я кидаюсь к мокрым пятнам на земле и пытаюсь их копать… Результата - ноль. Уши - как локаторы напряжены, как никогда. В каждом шорохе листвы слышится песня ручья, в каждом порыве ветра - шум водопада. Но все это называется разговорным словом - "Глюки". Еще утром мы любовались мощными струями воды, а сейчас - хоть бы капля! Я надеюсь до конца. Я "вижу" уже плескающуюся воду в бутылках и счастливые лица ребят. Но через 1 час подъема Олег садится на большой валун и говорит, что дальше не пойдет, иначе у него просто может не хватить сил вернуться обратно.
В итоге мы возвращаемся. На обратном пути я вижу ответвление сухого узкого ручья и решаю с последней надеждой "нырнуть" туда. Та же картина - слегка влажные берега, пышная растительность и ни капли. Потом - тупик. И заяц, который никак не может выбраться оттуда. Я бегу за ним и ловлю себя на мысли, что я его сейчас поймаю и проделаю в нем дырку, и мы будем все вместе пить его горячую кровь. Боже! О чем это я? Я раньше так любили всяких милых пушистых зверюшек. Наверно, моя последняя мысль помогла зверьку выпрыгнуть из канавы и спастись от потенциальной убийцы зайцев :-).
После возвращения к палаткам пытаюсь сосать стебли тонкой как волос осоки, но больше уходит энергии на ее срывание. На ночь засовываю себе в рот одну за другой три сухих комочка кураги. Мне почему-то кажется она сочной. Или мне просто хочется, чтобы она такой была.
P. S. На этот стоянке Андрей Смирнов, оповестив всех, закапывает топор, а Олег,
никому ничего не сказав, выливает литр спирта. (Два литра спирта - и ни капли воды. Анекдот.)

3. "Вода!" и кислотное озеро М. Семячика
(день третий)

Утро… Это утро я запомню надолго. Все тело как вялая осенняя трава. Оно плохо слушается меня и не хочет вставать. С удивлением разглядываю свои руки - вроде мои - такие же. Пытаюсь съесть курагу - ничего не получается. Во рту нет слюней.
После сборов идем по 10-15 минут, потом падаем и столько же отдыхаем. Солнце жарит нещадно. Но так как оно еще не высоко, умудряемся идти по тени. Обнаруживаем, что на осоке - капли росы. Я крадусь за каждой каплей, как за крохотными алмазами, с трепетом… "еще немного", "сейчас я ее языком…" Но росинки срываются с листьев и исчезают… Бессмысленно все это. Андрюха поступает по-другому, он ложится в высокую осоку и трясет ее - редкие капли, а долетят до лица.
Примерно через 1,5 - 2 часа подъема мы видим снежник и со всей прыти бросаемся к нему. Вчера мы были совсем рядом!
Сейчас мне становится смешно, вспоминая, что делал каждый из нас около этого снежника с грязной лужей поодаль. Но тогда каждое движение было слишком серьезно и продиктовано характером или инстинктом. Я заталкивала в рот снег, Андрюха пил сумашедше-грязную воду, Андрей Сотников процеживал эту воду через туалетную бумагу (ха-ха!) и останавливал от безумств Андрюху, а Олег, прям герой, старался натопить воды из снега для всех, используя горелку. Чуть позже из грязной лужи была "сооружена" Андрюхой система каналов и частичной фильтрации, "удовлетворяющей потребность в чистой (!?) воде группу из 4-х человек:-)".
Напившись под завязку, а потом и наевшись, мы начинаем подъем на М. Семячик, в кратере которого кислотное озеро. Но все равно возле каждого ручья мы, не сговариваясь, останавливаемся и пьем, как будто вода вот-вот может снова кончится. Мой организм весь этот день до следующего утра работает только на впитывание влаги, абсолютно исключив некоторые потребности.
Поднявшись наполовину, мы обнаруживаем, что весь склон вулкана сильно и часто изрезан. Такое движение сильно изматывает - вверх-вниз, вверх-вниз и ощутимо увеличивает запланированное на подъем время. Но "сопливых вовремя целуют" - сбрасывать высоту мы не хотим. Небольшой отрезок пути становится слишком крут, шлак здесь срисован и ноги скользят. Если соскользну - к подножию доедут только уши. Мне страшновато. На секунду в мозгу мелькает лицо моего малыша, оставленного дома. И я быстро и уверенно прохожу эти несколько шагов.
Мы почти у кратера, и над нами кружит вертолет, вернее не над нами, а над кратером. Люди в вертушке рассматривают его, как недавно делали это мы.
Уже в кратере мы буквально бежим к озеру. Вот-вот оно покажется. Мы несколько раз видели его на картинках. Но увидели его воочию… Я понимаю, насколько ограничено восприятие его через иллюминатор. Свет отражается в водах озера, насыщенного кислотами и богатого взвесями. И оно, как мутное стекло неестественно голубого цвета впечатляет своей красотой.
В такие моменты понимаешь, что все трудности - не зря. Что такое может быть только в фантастическом сне. Или на Камчатке. Светит солнце, по нам колотит дождь - а мы все стоим и смотрим на озеро. Мы так желали воды, что наши мольбы были услышаны. Наверно, начинался сезон дождей? Так или иначе, с этого момента великий и всемогущий опрокидывал на нас ежедневно уйму воды.
Спустились, но не к подножью. Лагерь разбили на ровной площадке старого вулканического гребня. Кругом - шлак, ни клочка зелени. Только отработанные породы вулкана. На горизонте, на фоне заката извергается Карымский. Если бы не толпы комаров, которые собрались вокруг нас на пир жизни, можно было подумать, что мы на Марсе. Из близлежащего снежника текут ручьи, и звуки журчащей воды вселяют оптимизм и убаюкивают. Спокойной ночи.

4. Вниз к реке. Камчатская Ниагара. Брод.
(день четвертый)

Утро. Небо чистое, и день обещает быть солнечным. Мы поднимаемся на отрог вулкана, чтобы разглядеть в деталях наш дальнейший путь. Отличный обзор. Охватывает такое чувство простора, что хочется лететь. За спиной уже беззвучно пыхтит правильный конус Карымского, а впереди как на ладони Б. Семячик, Тауншиц, Унана и Синий дол. Сейчас, когда мы поняли, что по Камчатке ходить не так-то просто, что мы из-за многочисленных препятствий на пути не выдерживаем запланированный ритм движения, что мы боимся опоздать на самолет, что дальнейший путь абсолютно непредсказуем - решаем идти напрямую к вулкану Тауншиц, тем самым оставив в стороне интереснейший вулкан Б. Семячик. Жаль!
Нам видно, как сухие русла рек спускаются вниз с М. Семячика к реке, а правый берег ее лесист и крут. Дальше сплошные заросли кедрача, и лишь в одном месте внушительная "проплешина". Вот на нее мы сразу и "западаем".
Мы спускаемся вниз по одному из сухих ручьев, которые во множестве расходятся по склонам вулкана, как щупальца осьминога. Огромные валуны в 2-3 раза больше нас перемежаются со снежниками. Потом валуны становятся поменьше, а иногда встречаются 3-4 метровые "сухие" водопады.
Навстречу нам в лобовую атаку бежит заяц - дурак, не понимает, что делает! Осознает, наконец, и слегка тупеет. Мы кричим "Ага, попался!". Чувствует - ему не прорваться и назад не надобно, а по берегам - густые-прегустые заросли - даже зайцу лезть не хочется. Все равно полез - куда деваться… В связи с этим я задаю себе вопрос - "А как бы мы шли, если бы по этой реке текла вода?" Постепенно сухая река становится положе и шире и, наконец, "впадает" в Новый Семячик. Радуемся воде, как дети. Хотя эта река уж точно никуда не делась бы.
О водопаде на реке Н. Семячик нам рассказывали еще в Петропавловске. Вертолетчики говорили о его красоте и давно прозвали его "Камчатская Ниагара". Они видели его с вертолета, но очень мало людей любовались им вблизи. И потому, выйдя к реке, мы не поленились пройти еще 5 км в конце дня в сторону от нашего маршрута. Через час пути услышали шум водопада, но не смогли его увидеть. Берега были настолько круты, что для того, чтобы на него взглянуть, нужно было вскарабкаться на ближайшие скалы! Это и сделали Олег и Андрей. Тут я смалодушничала - не полезла. Скалолазанием я не увлекалась, на пальцы слабые свои не надеялась, потому "зацепы тут классные" было для меня не веским аргументом. Я поддалась своим опасениям и поверила своей интуиции. Возможно, просто боялась оказаться обузой со сломанной конечностью в этих дебрях. Но чуть позже все же нашла место, где сквозь узкую щель из кедровых лап увидела грандиозное геометрически верное падение воды, без лишних нагромождений камней и завалов. Вода лилась ровными струями. Водопад был величествен и неприступен.
Перед ночевкой нам предстояла переправа. Трое мужественных скитальцев взялись за жребий. Выбор фортуны пал на Андрея Сотникова. Он снял трусы ("дабы не замочить!"), одел ветровку, взял шест и пошел на штурм реки. Надо было ему совсем раздеться - смотрелся бы как дикий человек из дикого леса. Нет - все очень серьезно. Только река оказалась чуть выше колена :-). Потом когда ребята преодолевали в одиночку намного более бурные реки, когда мы и рюкзаки были мокрые по самое некуда, когда нас струей прижимала река к скалам, когда мои ноги сбивало течение… я вспоминала этот первый смешной брод.
Ну что ж, самый первый раз всегда наполнен яркими эмоциями и чувством полной ответственности. Опыт все превращает в "само собой".
Ставим палатки на единственном пологом месте. Мокром. Почти на болоте. Появляется туман и комары. Вулкан накрывается характерной белой шапочкой, как зонтиком от непогоды. Выясняется пропажа спирта, и отношения Андрея и Олега накаляются до конфликта. А не поссоришься - ведь не помиришься

5. Березовое криволесье. Первые проклятья.
(день пятый)

Утро пасмурное, время от времени сыпет морось. Вся растительность кругом удерживает на себе уйму влаги, шаг влево, шаг вправо - и вода, как партизан, "засечет" пока сухую одежду. Поэтому передвигаюсь медленно, стараясь не нарушить сее водное равновесие.
Выходим и двигаемся друг за другом в сторону, северо-восточную по берегу реки. Слева река Нижний Семячик, справа - крутизна травяной возвышенности, на тропу почти не осталось места. Е-мое! Все напрасно - ботинки уже хлюпают, через одежду уже ощущается совсем мокрое состояние мира. Все утопает в зелени, а потому подвохов под ногами не разглядеть. Бабах! Я почти по пояс в яме с водой. Прямо посреди тропы. Пять ям таких я уже перепрыгнула. Зову на помощь, ноги зажаты в этой яме-кишке. Откуда-то появляется Олег и вытаскивает меня из ловушки. Зато я обретаю свободу, в том смысле, что я уже не боюсь намокнуть, я вся сырая, и меня перестает волновать этот вопрос.
Тропа временами срывается в воду, и мы лезем по склону, судорожно хватаясь за траву. Становится понятно, что ходили здесь явно не люди. Медведи. Вот и следы.
Пытаясь дойти до ближайшего распадка и подняться по нему, мы со временем понимаем о бессмысленности этого плана. Когда он будет? Когда? Когда?! Тропа все чаще пропадает, заросли все гуще, идти все тяжелее. Все это означает, что надо лезть на этот крутой холм, поросший мокрой травой. Крут, поганец! И просвета не видно. Лезть метров 200-300. Я с недоверием смотрю на кривые березы, которые стараются изо всех сил выжить на этих склонах. Мы обсуждаем наше положение… Ноги упрямо скользят вниз. Да, "кошек" точно не хватает. Цепляюсь пальцами за землю, вот-вот… береза… я цепляюсь за нее, но она с треском падает - "Рухлядь проклятая!" и я опять сползаю вниз на несколько с таким трудом сделанных шагов, и становится понятно, что у меня это карабканье плохо выходит. Андрей и Олег уже где-то наверху и я их не вижу. Андрюха со мной. Фотографирует "Даурскую лилию", ярко-рыжий трепетный комочек лепестков - будто вспышка в траве - и бабочек, которые тут же на листьях травы занимаются любовью, без звука и движения. В мире, оказывается, покой и красота, а я буксую здесь на этом склоне, хватаясь за шиповник, крапиву, осоку, трухлявые березы, мокрую землю, за лилии, пусть и Даурские, за траву, где сидят бабочки, и ползу… то вверх… то вниз. Я говорю Андрюхе, что "никогда никуда не пойду больше", "ни за что", "пропади все пропадом", "хочу на море", "не больше 6 км в день и то по дороге", "да будь все это проклято", "ну, и что! что я это говорила" и остальную столь же несусветную чушь! В общем, капризничаю. Мне кажется, что он мне даже верит. Нет. Тогда это были искренние слова, сказанные с горящими глазами и твердой решимостью в сердце никогда не надевать больше рюкзак! "Только бы отсюда выбраться!" - сколько раз мне приходила эта мысль на ум. Не считала…
Вот и просвет. Яркий свет забил сквозь березы и туман наверху. Красиво. Почему-то вспомнилось про конец туннеля. Там повыше ходили силуэты Сотникова и Олега, как ежики в тумане. И Андрюха где-то вверху уже в тумане затерялся. Через десяток минут я, как мокрая кошка, которую тщетно пытались утопить, вылезла к ним. Что-то надо на себе, несомненно, выжать. Лучше носки. Здорово припекает солнце, и все вокруг влажное и потому блестит.
Мы идем по березовому криволесью, где суровый климат превратил станы березок в кривые фигуры молодых старух. Временами ребята залезают на деревья, в надежде увидеть ту самую "проплешину", о которой мы все так мечтаем.
Идем по большущим оврагам. Вокруг лес, березовый, солнечный, будто родной. Уже не только криволесье, попадаются и рощицы с такими сильными стройными и толстыми стволами. Солнце. Печет. Появляются кровососущие психи. Накладываю толстый слой "Аутана" - помогает на 10 минут.
Ура! Сто поцелуйчиков фортуне! Нам удалось выйти на эту "проплешину", которую мы видели еще с М. Семячика и не запереться в кедраче. Ноги несут меня сами. Господи, как мне нравится эта коротенькая травка, эти мхи с палец высотой, безгранично люблю эту тундровый колорит! Настроение явно у всех приподнятое. Шуточки, смешки. Вроде как выбрались.
Перейдя русла трех-четырех сухих ручьев, мы "забираем" западнее, чтобы наверняка найти воду в ручьях.

… …
Вот пролетела птичка.
- Вода близко, - я говорю.
- Откуда ты знаешь? - Как всегда, скептически (к моему охотничьему таланту :-) ) спрашивает Сотников.
- Вон птичка пролетела, че ей тут без воды летать? До этого-то птичек не было.
- Хм. - Недоверчиво хмыкает Андрей.
Пройдя еще два-три бугра, мы видим с высоты холма узкую блестящую ленточку воды. Ручей "Пересыхающий" на этот раз оказался непересохшим.

6. Дождь, мат и кедрач.
(день шестой)

Утро встретило туманом и моросью. На карте, до потухшего вулкана Тауншиц ни ручья, наверно поэтому, перед выходом Олег мучил меня водой. Нет, это не ошибочный синтаксический оборот. Он наливал из ручья воду в мою кружку и настойчиво говорил: "Пей!". После третьей кружки я уже почувствовала насилие над собой и приготовилась обороняться. Тогда он, кружка за кружкой, стал заливать воду в себя. Воспоминания о жажде были еще очень сильны в нас. До смешного. До такой степени, что мы несли даже некоторый запас воды, когда маршрут пролегал вдоль рек!
Почти сразу же попали в кедрач. Это был первый но - Увы! - не последний раз, когда мы ломились через него. Описать его достаточно реалистично вряд ли можно. Под ногами не чувствуешь земли - только ветви, которые качаются. Цепляются за ноги, цепкие ветви не дают пройти и намертво хватают твой рюкзак. Даже если с психикой все было в порядке раньше - теперь начинаешь заболевать клаустрофобией. Пробираясь сквозь эту стену ветвей, чувствуешь себя отнюдь не птицей, скорее паукообразной обезьяной, пойманной в сети. Ориентироваться в кедраче трудно, какие-либо цели быстро перерастают в одно большое желание - ВЫБРАТЬСЯ ОТСЮДА. Первый кедрач был нами, наконец, преодолен, но оказалось как в песенке о негритятах "…и нас осталось трое". Андрей Сотников бесследно исчез. Мы стали кричать "Ау-у-у-у-у" и тому подобные вещи, но результат - ноль. Мы сели и стали ждать его под проливным дождем. Минут через 10, жутко ругаясь матом, он вылез за несколько десятков метров от нас.
Поперек нашего маршрута русла сухих ручьев перемежаются с глухими "стенами" стланика. Далеко ли так уйдешь? Камчатка - коварная женщина. Там где пролегает короткий путь - стоит стена стланика, там где стелется ковер мягких тундр - нет воды.
Кедрач, манил своими просветами на возвышенностях берегов сухих-мокрых речушек. И как только мы попадались на его уловки, предательски смыкал кольцо кедровых лап вокруг нас. Сама удивляюсь, как мы снова и снова попадались на его "удочку".
Через пару таких приключений было принято решение идти каменными руслами рек вверх, отклоняясь от нашего маршрута и предвкушая возможные трудности с водой. Впрочем, вон она булькала в рюкзаке. Вон лилась, как из ведра с неба. Вон все мокрое. Кому-то хочется пить? Хотя, нет… иногда я припадала к огромным валунам, одиноко лежащим в русле реки и жадно всасывала дождевую воду, и вкус ее казался мне изумительным. Однажды я, правда, попила из лужицы на камне - меня как током рубануло - то ли какой медведь в нее пописал, то ли просто водица здесь давненько постаивала - впрочем, жива я осталась.
Время обеда уже прошло, а мы так и не перекусили. Андрюха Сотников упирается остановиться на обед, я настаиваю. Начинают высказываться предпосылки мужского шовинизма - мол, женщина я и меньше мне есть должно хотеться. Но мой желудок упрямо ворчит, утверждая обратное. Я перевожу его возмущения на русский язык. Начинаю использовать аллегории, что "машина без бензина не едет", а уж мои ноги без вожделенного куска сала и орехов не идут и подавно. Ребята начинают мне поддакивать, видимо наши желудки уже установили телепатическую связь. Сотников продолжает упираться.
Промокли все, кто-то больше, кто-то меньше. Шутка ли - дождь не прекращался с утра, а уже под вечер. Вставать действительно не в кайф. Мы постоянно в движении. Без движения моментально мерзнем. Прислониться даже некуда - все кругом сыро, сыро…
Наконец, желудки ликуют. Мы кушаем под проливным дождем на мокрых булыжниках. Быстро. И снова идем, чтобы не замерзнуть.

……
- Чудеса! - восклицаю я.
- Что, здесь кто-то еще и живет? - Олег показывает мне крохотное гнездышко, спрятанное за клочком травы заботливыми птицами-родителями. Три малюсеньких пятнистых яйца. Тепло. Сухо. Крохотный островок уюта, спрятанный от хаоса непогоды, дождей и ветров.
Хромает Андрей. Что-то с коленкой. Но он упрямо тащит рога оленя, найденные по пути. Один рог большущий, весит килограмма 2-3, и Андрей опирается на него, как на палку. Я то убегаю вперед, то иду рядом с ним. Изнуряюще льет дождь. Потом усиливается ветер, и струи начинают хлестать тело.
Мы ищем хоть какую-нибудь ложбинку, чтобы укрыться на ночь от ветра с дождем. Пока ставим палатку, меня жутко трясет от холода. Вся одежда сырая. Но даже, уже в спальнике, после каши и глотка спирта, я не могу еще часа полтора согреться и меня бьет озноб.
Ночью сплю плохо и постоянно прислушиваюсь. Дождь так же хлещет и изрядно уже промочил палатку. Ведь ветер должен его прогнать! Ведь если погода не изменится - через сутки не останется ни кусочка сухой материи - ни в палатке, ни в одежде. Ранним утром снится сон о доме. Дождь затихает.

7. Курс на Тауншиц. Медведи.
(день 7-ой)

Утро. Кто-то измеряет температуру воздуха - +7 градусов. Я ощупываю свои вещи на предмет сухости. Оказывается, из сухого у меня - спальник и шорты. Собираться надо… Ну, спальник, понятно, на себя не оденешь. Остаются шорты. На улице - дубак, а я из палатки вылезаю в шортах. При этом ехидно так замечаю Сотникову.
- Андрей, а ты говорил, что шорты на Камчатку я зря взяла, ни за что их не одену… Видишь, пригодились.
Вот пришло время натягивать мокрые, ледяные самосбросы и столь же пикантные носки и ботинки. Меня колотит от холода. Ну, ничего, сейчас я согрею их своим теплом.
Надо заметить, что Олег и Андрей приготовили завтрак на дождевой воде, собранной с помощью посуды и тента и в душе, конечно, этим гордились и мы ими (без шуток!) тоже гордились:
- "Какие молодцы - драгоценнейшую воду сэкономили".
Разве можно относиться к воде как-то иначе?
Ну, а через 3 минуты после выхода со стоянки мы переходили внушительный ручей, текущий с близлежащего снежника… :-)
Опять видим перед собой сплошную пелену тумана и дождя.
- Тауншиц, открой личико…
- Тауншиц, открой личико…- твержу я постоянно. Слово "Тауншиц" мне безгранично нравится. Оно одновременно труднопроизносимо и поэтично, коротко и протяжно. Совмещение несовместимого. Как сама Камчатка, которую любишь и ненавидишь одновременно.
Я услышана! Пелена рассеивается вместе с неопределенностью, и Тауншиц предстает перед нами во всем своем великолепии, а это значит, что мы на верном пути. Только пара облаков застревает на макушке вулкана, оставляя легкую недосказанность пейзажа.
Солнце. Ветер. Славный тундровый ковер. Бессточные синие озера. Это почти Синий дол. Мы приближаемся к подножию Тауншица. Хорошо.
Медведей мы "ощущали" практически повсюду, где проходили. Постоянно встречали свежие медвежьи следы, фекалии и даже целые тропы, обрывающиеся так неожиданно и нелогично для человека.
Первой увидеть медведей суждено было мне. Это было как раз в горной тундре под потухшим вулканом Таунщиц. Много раз слышала, что в дикой природе интуиция человека сильно обостряется. Только сейчас мне довелось это физически (!) ощутить. На одном из привалов я отхожу от ребят за холм. Все телом чувствую - "что-то не так". И ищу по тундре глазами. Что? Что конкретно - не осознаю. И вижу "пасущихся" медведицу с медвежонком. Они бросаются бежать.
- Медведи! - кричу я.
Так как они были от меня на расстоянии нескольких десятков метров, то и смотрятся как по телевизору. Страха я абсолютно не ощущаю, скорее - сильное любопытство. Но вдруг медведица останавливается и медленно поворачивает голову в мою сторону. Это и стало знаком - прекратить нагло их рассматривать, и я медленно иду к своим. Медведи продолжают улепетывать.
- Они убегают, - кричу я, и ребята, подбегая и выглядывая из-за холма, издалека видят, как сверкают пятки косолапых.
Мы встаем около красивого озера, которое упирается прямо в подножие вулкана. Разведываем путь дальше - есть ли проходы в ближайшем кедраче? Первый раз за весь поход жжем костер.

8. Люди. Выход на Лев. Жупанова. Баня.
(день 8-ой)

Утром оказалось, что кедрач у подножия Тауншица имеет просветы, и если идти на почтительном расстоянии от вулкана, то все просто замечательно. Собираем грибы - маслята, в-основном. Солнышко светит.
Вдруг что-то громыхнуло - аж земля вздрогнула. Потом еще раз. Странно. Таких земных содроганий не было даже под извергающимся Карымским. А ведь Тауншиц - вулкан потухший! Почти до верхушки заросший кедрачом. А может быть в самом сердце его еще теплится жизнь? Или он сдерживает свой характер, притворяясь мертвым? Читала - такое бывает с вулканами. Но скорее - это фантазия.
На Камчатке земля живая. На ней, как на огромном ките - то он вздохнет, то закричит по-своему…
Вдруг вижу людей. Б-р-р-р… Мираж? Нет. Правда - люди, трое парней в ярких куртках. Мы с Андрюхой Сотниковым радостно вопим им. Они тоже восторженно машут нам руками. Вот уж не думала, что увидеть людей будет для меня такой радостью. Оказалось, слегка иностранцы. Поляки.
Насколько эта встреча была для нас фатальной, мы поймем лишь потом. Сколько раз мы с трепетом скажем "Если бы не поляки!" А сейчас мы все широко улыбаемся друг другу и говорим на полурусском - на полунезнаюкаком. Еще я сразу легко завидую весу их рюкзаков. Они их даже не снимают!!! В сравнении с нашими… Тут в общем-то все понятно. Ребята во времени практически не ограничены - могут пару деньков просто рыбу поудить, и топора со спиртом у них, сдается мне, не имеется. Идут в Долину гейзеров, потом к океану. Надеются на удачу. Дай бог!
Судьбоносной же встреча эта была для нас потому, что они дали нам 2 ключевые точки GPS (перевала и переправы), которые ОЧЕНЬ помогли нам найти правильный путь, ведь в дальнейшем двигались мы в обратном направлении общепринятому маршруту. Мы вышли с маршрута на 2,5 дня раньше вылета самолета. "Эх, а ведь могли бы и на Б. Семячик заглянуть" - сокрушались мы. "Но тогда бы мы не встретили поляков, и неизвестно чем закончился бы наш поход!" - это больше, чем аргумент.
Простившись с Тауншицом и перевалив через водораздел, мы спускаемся по руслу реки к Лев. Жупанова. Река в русле то появляется, то исчезает, будто играет в прятки. Поляки расхвалили нам дом с банькой (бывший кордон) на берегу Лев Жупанова, и мы во что бы то ни стало хотим дойти туда!
С неба сыпет морось. Вот и Жупанова. Как долго мы ждали ее. Для нас это исторический момент. Река - лучший ориентир. Потом легкий брод и… неужели тропа? Ага, "пунктиром". Теперь несколько километров до бани.
Сегодня один из самых длительных переходов. Поэтому во время привалов все валяются как бездыханные.
Снова заволокло небо. С холма мы видим бывший кордон заповедника со всякими подсобными помещениями, о котором нам говорили поляки. Огораживает эти угодья прозрачная родниковая река. Песчаное дно проглядывает сквозь гладь медленно текущей ледяной воды. По кромке берега с двух сторон и по всей длине реки окаймляют воду цветы, похожие на наши желтые кувшинки. Не речка, а кусочек идиллии, а чуть поодаль дома банька. Приют усталого путника и оленевода.
Мы кидаем кости в этой избушке, ребята топят баню. Первыми идут в долгожданный пар Олег и Андрей Сотников. Мы с Андрюхой тем временем ссоримся.
Было уже совсем темно, когда Олег вбежал распаренный и без каких бы то ни было штанов. Зато в винблоковой куртке. Вид его меня слегка озадачил, впрочем я уже привыкла к их естественной непосредственности. Или я уже "свой парень" в доску?
Наша очередь. Я предвкушаю отличный пар с запахом березовых веников и хвои и окунания в ледяной родниковой воде потом. Ух! Аж дух захватывает от одних мечтаний!
Заходим в баню. Нет… Не могли же они так с нами поступить… Баня еле теплая. Пара нам не оставили - я готова бежать в избушку и громко ругаться, сотрясая березовым веником. Ух, гневаюсь я, ух гневаюсь!!! Впрочем…
Впрочем оказалось хорошо. Тишина кругом, темь. Ничегошеньки не видно. Повисаешь будто в вакууме. Все органы чувств отключены, кроме осязания. Скользко. Влажно… Горячо. Впрочем ведь не парились мы с Андрюхой. Мирились.
…В избушке нас ждал горячий чай и внеплановая Олегова шоколадка. Эх, жизнь- красотища!

9. Дольше легче? Вдоль Валагинского хребета. В молоке.
(день 9-ый)

Следующий день опять встречает нас дождем. После бани мы совсем потеряли боевой дух. Принимаем беспрецедентное решение - сегодня полудневка.
После обеда выходим под дождь. Тропа, идущая от избушки, быстро обрывается, и мы продираемся сквозь заросли вдоль реки Л. Жупанова.
Вдруг встреченный отголосок тропы уводит нас, все еще наивных, от реки, и кедрач снова поглощает нас. Каждый прогал кажется спасением, но напрасно. Мы разбредаемся с надеждой найти выход. Это безумие какое-то. Впереди кедрач, слева кедрач, справа кедрач. Зачем я здесь?
В итоге мы теряем петляющую реку как ориентир, и ребята залезают на возвышающиеся останцы-валуны, чтобы ее увидеть. Через час, злые и зубастые, мы наконец выбираемся… на огрызок тропы, с которого свернули. Час потерян, усилия выброшены на ветер.
Нет, теперь нас просто так не проведешь. Мы упрямо держимся берега реки. Даже когда берег точно непроходим из-за нависших над водой "сетей" кедрача, мы, как тараканы, цепко висим на нем, создавая при движении "пробки" из четырех человек. И я понимаю, одну нужную вещь мы в этот поход точно не взяли - томагавк :-)
Иногда попадаются обширные плантации спелой голубики (до этого мы ели лишь зеленую). Мы не можем оторваться и постоянно набиваем ей рот. Я то и дело оглядываюсь - нет ли конкурентов. Известно, Л. Жупанова - место массового выпаса медведей.
Земля в этих местах выстлана коврами из мхов и лишайников.
Вдруг со стороны Валагинского хребта - обширный просвет. Болота.
Идти по болотам невкусно, но можно. Ноги вязнут. Иногда совсем вода. Но страшными глазами смотрят слева на нас темные заросли сплошного кедрача, и мы выбираем из худшего менее худшее.
Потом видим - пару лысых холмов, решаем срезать и удаляемся от реки. С высоты холма - лучше ориентироваться. На поверку холмы оказываются… совсем не лысыми. Их верхушки усыпаны кедрачом. Горелым. Мы шутим, что какой-то турист не выдержал и поджег "упрямые" заросли. Но идти все равно нелегко - даже горелый кедрач умело цепляется за ноги.
Неожиданно на холм спускается сплошное молоко тумана. Это очередное "западло". Туман настолько густ, что теперь невозможно не только строить стратегические планы, но любая тактика приходит в негодность. Через 3-4 метра ничего не видно. Белый вязкий туман и горелый лес. Пейзаж приобретает мистически-сказочную атмосферу. Пространство смещает реалии. Так и хочется крикнуть как в мультике: "Е-е-е-жи-и-и-ик" - "Лоша-а-а-адка-а-а-а".
Спускаемся с холма в возможном направлении реки. При понижении туман уступает свету, лес тундровому кустарничку и голубике. Вроде видны берега реки - мы буквально бежим к ней. Есть! Вода! Встаем на ночевку. Вечером находим хорошо натоптанную тропу вдоль возвышающегося берега, по которой завтра продолжим свой путь. Хорошая тропа - уже праздник!

10. Под перевалом. Как ходить наоборот!
(день 10-ый)

Утром по тропе идется - будто поется. Легко и с размахом! Только и успеваешь на ходу запускать ладони в заросли голубики и рассматривать в руках удивленно ободранные голубичные листики.
На той стороне Лев. Жупанова мы видим устье реки, которая несет воды из Синего Дола, и по которой проходит еще один маршрут в Долину гейзеров. Потом оказалось, что путь тот более легкий и проходит по этой реке через гору Пьедестал и используется издавна для самовольных проникновений в Долину. Поляки, видимо, не знали об этом пути. По старым описаниям на впадении этой реки в Лев. Жупанова стоят сушилки для рыбы. Мы же никаких сушилок и в помине не видели. Оно и понятно - местные жители встречаются здесь намно-о-ого-о реже медведей. Нами лично аборигенов и их следов (за исключением "древних" записей в "гостевых" книгах кордона и балока) на протяжении всего маршрута вплоть до р. Камчатки обнаружено не было.
Миновали впадение р. Темной. Брод оказался легким. На слиянии рек появились следы туристов (скорее всего, поляков), а точнее - чудненькая стоянка с костровищем.
Мы только начали путь и наша задача выйти к перевалу Пасхи на Валагинском хребте. Комизм же нашей ситуации состоял в том, что мы шли наоборот. То есть люди всегда ходили от Кирганика в Долину, были наработаны всякие там ориентиры. Мы шли супротив этого движения.
Вот тригопункт на берегу Л. Жупанова. Нам поворачивать в распадок. Но в какой? Их два! Все распадки одинаковы, в них текут одинаковые ручьи. Это только на карте они подписаны! А здесь таблички не висят - увы :-)! Ведь в описании "тригопункт" виден с высокого склона распадка при выходе к реке. Но практика показала, что он виден с обоих! Ведь люди заботились, описывая то направление, в котором двигались. Кого интересует, что какие-то полоумные вдруг попрутся наоборот!
Мы дискутируем, в итоге еще час торчим на одном месте, ищем хотя бы обрывки троп, спорим и еще раз читаем карты. Оно и понятно - ошибка, сделанная сейчас, может слишком дорого нам стоить. Запереться в кедрач надолго (!) здесь проще простого.
Наконец, мы принимаем решение и "погружаемся" в ближайшую ложбину. После некоторых блужданий становиться понятно, что решение верно - тут кто-то явно оставил следы. Тропа, найденная на высоком берегу постоянно теряется, появляются обрывки троп в низине. И так без конца - то вверх, то вниз.
До вулканов здесь совсем далеко, и Валагинский хребет похож лишь на заросшую гору, но, как ни странно, в пойме встречаются сероводородные ручьи с характерным запахом и белыми водорослями и отложениями. Воду я даже пробую на вкус. Да, действительно кислятина с запахом тухлых яиц.
У меня из носа хлынула кровь. Доктор, он же Олег, говорит заткнуть нос, чтобы кровь не выливалась. Это стало поводом для поиска стоянки.
Мы встаем на высоком берегу ручья Бивуачный среди кустиков голубики, дабы за ночь ей наелись все, кто еще не объелся, и не тормозили движение.
А грибной суп на ужин, сдобренный топленым маслом, сразу же оздоравливает мое усталое тело. Андрею Сотникову эти камчатские места - березовый лес и лохматые кочки голубики - напоминают Карелию, и мы пускаемся в "воспоминания" под звуки потрескивающего костра.

11. В ожидании тропы. Перевал Пасхи.
(день 11-ый)

Наша задача на сегодня - пройти перевал. Нет, вру! Важнее сначала - найти перевал. От этой долинки ручья Бивуачного временами отходят отростки то влево, то вправо. Кругом - буйство растительности. Нам во чтобы то ни стало нужно отгадать, в какой из них уходит тропа на перевал и вовремя свернуть. Постепенно долина поглощает нас, и мы утопаем в шеломайнике, не сворачивая с тропы, которая идет по ручью. Она неплохо проглядывается, и поэтому мы чувствуем себя уверенно.
Вдруг отличная тропа становится слабее и будто растворяется в траве. Впереди - овраг, понемногу "забирающий" в гору. Продолжая двигаться в этом направлении, ребята начинают сомневаться в правильности такого движения. Только мне кажется - что мы на верном пути (альтернативной тропы мы не встретили), а GPS показывает с каждым метром приближение к перевалу. Но очень скоро склоны овражка становятся так круты и заросши, что сомнения одолевают и меня. Скидываем рюкзаки и рыщем в зарослях шеломайника, пытаясь найти отгадки. В конце концов и GPS сухими цифрами подтверждает - "Мы заблудились". Нужно ли описывать наши блужданья взад-вперед в пределах ограниченного пространства, как "в трех соснах" и потому дикое непонимание "Как здесь можно заблудиться!" и "Куда тогда идти?", поиски, еще раз поиски, споры, еще раз споры, отвратительное настроение, вызванное неизвестностью… И, наконец, давно пропавший в зарослях Олег, появившейся с выражением значимости на лице и уверенным зовущим жестом "Она - там"! Она - это тропа. Скрытая от нас пеленой зеленой травы, лишь в метре-двух от одного из моментов нашего здесь присутствия. Хорошо натоптанная (еще таких не было!) и плохо проходимая из-за кустов кедрача, будто протягивающего над тропой друг другу свои лапы для приветствия. И мы, ползущие по этой утрамбованной дорожке на карачках под этими "рукопожатиями". Здесь - плюсы и минусы - как альпинисты в одной связке.
Радость! Она потому, что есть определенность и видна цель. Вот перевал Пасхи. Мы жуем лишний кусок сала, в спорах отвоеванный у экономного Андрея Сотникова. Сейчас кажется - все трудности позади. А будущее - радужным и легким. И тот же Андрей Сотников говорит красивую фразу "Мы разгадали одну из топографических загадок Камчатки".
Теперь вниз под доброе ульканье сала в животе и постукивание дождя по капюшону. И скоро ночевка.

12. Даешь Осиповскую за один день! Балок.
(день 12-ый)

Дождливым утром спускаемся все ниже. Ручей, стекающий с перевала, вскоре впадает в р. Осиповскую и начинаются бесконечные броды. Но они не напрягают - может потому что мелки, узки и без конца. Тропа как нить из плохого волокна - одни обрывки. На Осиповскую в описаниях "положено" 2 дня. Так что еще чавкать и чавкать.
Встречаем красивые останцы на развилке реки и поворачиваем в нужное направление. Проходим мимо снежника. Одиноко как-то смотрится он с другого берега сквозь сочную траву и стрелы цветущего Иван-чая… Забавная картинка.
Вдруг видим в ручье утку с крохотными утятами. Она зажата, как в тиски, с одной стороны скальным прижимом, с другой стороны - нами. Я достаю фотоаппарат, у меня уже разгорается фотоохотничий инстинкт, но ситуация разворачивается неожиданно и молниеносно. Утка улетает от своих детей и садится ниже по ручью. Взволнованный резкий утячий крик и… один из утят храбро ныряет в воду и, проплыв под водой, махом оказывается под крылом у мамки. Ситуация повторяется быстро и технично, столько раз, сколько боевых утят. Я стою с разинутым ртом. Что снимать - уже не понятно и даже становится немного стыдно за вторжение в этот птичий домашний мирок. Но вот - вся семейка в сборе и уплывает восвояси.
Потом мы идем меж чозелий. Это как наши ивы, только гигантские, ствол в 2 обхвата. Под ногами бурелом и высокая трава. С неба льет дождь - и мы привыкли к нему. Я спотыкаюсь постоянно, и в итоге мы с Андреем отстаем от ребят. Настроение отчетливо романтическое. Мы идем и целуемся. Помню точно - сегодня 4 августа. Андрюха говорит, что у его друга сегодня свадьба и тот звал его свидетелем. Я представляю его в галстуке и костюме, а себя в вечернем платье. Мне становиться смешно. Изрядно потрепанная парочка, дождь и бурелом. Мы у черта на куличках. Тут я спотыкаюсь обоими ногами о незамеченное бревно и с треском отлетаю назад. Из высокой травы торчат мои ноги. Андрей с тревогой спрашивает "Ты как?" А я хохочу. В этот момент я абсолютно счастлива.

……
"Палатка" - кричит Андрей Сотников. Странно опять же встретить здесь среди дождей и зарослей человека. Тем более - путешествующего одного. Оказалось, так и есть. Он высунулся из своего теплого мирка, и мы завели обычные для путников разговоры. Держит путь на Долину гейзеров. Зовут его Андрей Кириченко. Москвич. Ездит на Камчатку каждый год. Удивлен, встретив здесь людей. Говорит, что пережидает непогоду, и вот нет у него такой суперской одежды как у нас, чтобы ходить в дождь. Между тем я вся мокрая до трусов, и у меня звонко стучат зубы от такого простоя. Но встретить человека здесь все ж здорово! Одним этим он становится чуток родным. Мы обмениваемся информацией и отправляемся дальше в путь.
Мы уже было собрались искать стоянку, но у москвича узнали, что часа через 2 ходьбы вниз по течению - балок. Любой домишка в непогоду - идея заманчивая, а потому спешим к нему. Но не только это вселяет в нас силы, но и то, что стоит балок почти в месте слияния Осиповской и р. Китильгина. Это будет означать, что прошли мы Осиповскую за один день! Может в описании что напутано? Или в обратном направлении эта река проходится быстрее :-)?
Мда… Вот он балок. Половина - его прихожая, сквозь крышу которой брызжет дождь. Половина - комнатушка, где даже двоим воздуха не хватит. Зато там есть зеркало! Стоп. Я в него не смотрюсь. Вдруг у меня сердце слабое?
В итоге мы с Андрюхой раскидываем палатку на деревянных досках, чтобы не проснуться в луже. А ребята будут ночевать в балке. Идет дождь. Костер дымит - разгораться не хочет. Мы набиваемся в комнатушку, ужинаем и отмечаем свадьбу Андрюхинова друга.

13. Раз прижим, два прижим. Настоящая рыба.
(день 13-ый)

Утром вновь возникшая тропа выводит нас на высокий берег, где внизу по шиверам стремительно бегут воды реки Китильгина. Река мощная и потому завораживает.
Постепенно река приобретает горный характер и течет будто в каньоне. Там, где мы не можем обойти скалы - начинаются броды. Это уже не те, что раньше. Олег с шестом преодолевает потоки. Понятно, что меня одну река унесет, будто былинку. И мы втроем переходим реку "стенкой", выстраиваясь не строго по прямой, а будто лесенкой. Я в самом конце этой "процессии", вся сила потока приходится на ребят, но все равно течение давит на ноги, и временами я вешу на Андрюхе и палке, а ноги болтаются. Вода доходит при таких бродах до середины бедра, а иногда почти по пояс, мочит рюкзак. Но какая разница - все равно льет дождь.
Бывает, прижим можно пройти сверху и тогда это - радость, если там злой кедрач не проглотит тебя. Бывает, перейти реку невозможно - она слишком глубока и спесива, тогда мы идем вдоль скал, и вода прижимает тебя к камням, а иногда сносит желая оторвать от них. И надеешься непонятно на что.
Вдруг летит белая-белая птица. Какая-то тоже сказочная. Потому что не бывает у нас таких. Она не суетится, а величественно парит со скал одного берега на другой. И исчезает. Чудо.
А потом - РЫБА.
Я думаю, рыба нас там ждала как вознаграждение за наши поползновения по Камчатке. И вот ловит Андрей на спиннинг первый раз в своей жизни и дебют этот незабываем - может, потому что дебют? Олег, как дикий зверь хватает вытащенную Андрюхой рыбу и лупит ее камнем по голове, лупит ее как-то неистово. И у всех в лицах появляется гордость, как у первобытных охотников, у которых будто бы теперь еще есть шанс на выживание. А у Андрюхи светятся глаза от значимости момента. Теперь мы срочно ищем стоянку - будет чем заняться. :-)
Признаюсь, я - не любительница рыбы, по мне - так кусок шашлыка значимей раз в сорок. Но эта (!) пойманная Андрюхой рыбина, первая и последняя в нашем нелегком переходе, обладала фантастическими вкусовыми свойствами. Олег утрамбовал куски рыбы в котелке и кинул в воду молоки. От этого бульон был - сущее молоко, белый и насыщенный. Ломти рыбы нежные, сочные с удивительным ароматным рыбным запахом. Каждому по два куска - богатство! Уху ту мы проглотили моментом. Настоящая еда. (Особенно, после "Раскладки. РУ")
Тогда мы не знали - что за рыбу мы съели? Славу Богу не бывает на Камчатке ядовитых рыб, а то бы мы, наверно, ее все равно съели. Потом мы определили ее как "Микижу", родственницу радужной форели. К ночи от такой еды нас разморило даже без спирта.

14. Матушка… Китильгина.
(день 14-ый)

Утром опять льет дождь, а из моего рюкзака жутко воняет - это протухли носки (чистые! полушерстяные!) потому что давно уже не были сухими. Похоже, они уже собрались разлагаться от постоянной сырости. Я их выбрасываю.
Сколько этих прижимов прошли - уже не помню. Сложность их с каждым разом все увеличивается - будто река постепенно испытывает нас на прочность. Один из прижимов с мощным упирающимся в него потоком озадачивает, и мы, втроем, снова пытаемся прорваться верхом.
Руками я держусь за мощные ветви, а ноги не ощущают опоры и болтаются. Я вишу на ветках кедрача, который растет как раз над прижимом. Рюкзак за плечами в этом положении оказался о-о-очень ощутимым. Делаю движение подтянуться, и руки скользят по мокрым ветвям. Меня тащит вниз. Надо же! Я, оказывается, тоже умею ругаться матом! Ближе всех Андрей Сотников. Подоспел. Вытащил. Спасибо, благодетель.
Остается последний выход - по воде вдоль прижима, вряд ли река здесь бродится. Вот здесь бы задуматься о страховке. Но мы вспоминаем об этом уже почти по пояс в воде, когда вода то прижимает тело к скале, то пытается оторвать ноги от и без того скользких камней. Ноги пробуксовывают, пальцы хватают выступы скал. Вижу, что у Андрюхи тоже скользят ноги, он пытается упираться… рогом, тем самым, оленьим, огромным, который все еще тащит с собой. Но вот рог тоже выскальзывает из его рук и моментально исчезает в бешено бегущих водах реки.
Олег меж тем перешел, один, и издалека наблюдает на нашей "процессией".
Наконец, прижим остается позади и оказывается последним. Кажется, что река поняла, что струна наших возможностей в этот последний раз была туга натянута.
Какое-то время мы наслаждаемся утоптанной дорожкой на высоком берегу реки. Но постепенно тропа начинает петлять обрывками и становится похожа на речь пьяного русского мужика. Вот раз и она оборвалась. Будто в один момент пьяный рухнул в траву и забылся там сном и теперь его не найти.
Реку уже не видно с этого берега за заросшей поймой, и мы ориентируемся только на шум воды. А теперь еще и шиповник, который растет, естественно, "стеной" и естественно, он непроходим. Я вспоминаю множество царапин на руках одного из поляков и слова по-русски "Шиповник, шиповник"… Неужели они тоже продирались здесь? Между тем реку уже не слышно, и мы спешим в сторону заросшей поймы. Без тропы… Абы как…
Так мы выходим в "зону папоротников". Папоротник с человеческий рост "удачно" дополняется зверским буреломом под ногами. Месиво из гнилых обломков стволов, заранее не видимое и не предсказуемое, часто не выдерживает нашего веса, и все хрустит и проваливается от наших шагов. Папоротники своими размерами удивляют нас, и Андрей Сотников опять находит меткое определение этому явлению - "камчатская гигантомания". Чертыхаясь на бревна, падая с бревен, балансируя на бревнах, мы продолжаем наш путь.
В очередной раз мы возвращаемся к реке… Будто за время нашей кратковременной разлуки она изменила сама себе… Совсем недавно она с размахом несла свои воды! Она ярко обозначена на карте! Казалось, проблем уже больше не будет, хотя бы с ориентированием. Не тут то было! Большущая, сильная река через каждые несколько десятков метров разбегалась в стороны ручьями, как будто коса строптивой красавицы распустилась прядками волос. В конце концов (через пару-тройку километров) мы "отупело", тут и другого слова не подберешь, уставились на спокойную маленькую речушку по голень глубиной. Где же река? Камчатка снова преподносила нам сюрпризы. Вот так весь маршрут - на каждую красоту по напасти.
До переправы через реку, как знаковой точки нашего путешествия, оставалось совсем немного. Но мы выдохлись, скорее морально. Так как "держались" мы реки, то заросли папоротника с буреломом стали чередоваться с галечными отмелями, по котором идешь, словно гуляешь. На таком "пляжике" мы и встали на стоянку. Самая душевная стоянка за все наше путешествие. Положишь руки на отшлифованные водой камешки, закроешь глаза - чуть-чуть море. Прозрачная вода - протяни руку. Чисто. Сухо. Уютно.

15. Не может быть - нормальный лес! Дорога к дому.
(день 15-ый и 16-ый)

Утром обнаружив переправу, трое из нас… перешли реку вброд. Что это - привычка?
Последний день вообще был как вознаграждение за наш нелегкий путь. Сухо. Тепло. Солнце. Философские споры о смысле жизни. Лес, как в средней полосе России. Натоптанная тропа. Заросли голубики. Очередные признаки камчатской гигантомании - огромные белые грибы. И… лай собак, звук моторки в конце дня. Люди! Ура!
Понимая, что финиш не за горами, мы ночуем недалеко от выхода с маршрута. Над нами возвышается осока и Иван-чай. Мы жжем большущий костер и едим тушеные белые грибы. Вернее объедаемся ими. Их такое количество! Что я, любительница этих даров леса, не могу их все в себя запихнуть… Надо сказать, что в конце маршрута я явно ощутила, что одежда на мне обвисла, а штаны приходится держать руками, чтобы они неприлично не слетели. Я потом у себя в Нижнем многим дамам, жалующимся на лишний вес, предлагала пройти такой курс по борьбе с целлюлитом. Странно, но никто не согласился :-).
Утром еще немного по вездеходке и - полноводная река Камчатка. С рыбаками у воды и примостившимися на том берегу домишками Кирганика. Вот и все! (фото 49)

16. Камчатка навсегда.
(заключение)

Камчатка тянет к себе, как магнит. И думаю, что не только меня. Кажется и тех, кто побывал там со мной. Я вижу, что они часто возвращаются к ней в своих мыслях с подсознательным страхом и восхищением. А может быть мне это просто кажется… Я постоянно чувствую в себе зов тех мест, в которых из человека цивилизации я превращаюсь в человека, желающего утолить жажду, голод и защититься от непогоды. Всего лишь этих простых истин ты желаешь так сильно, что они полностью поглощают тебя. Там много узнаешь о себе и о мире. И так любишь тот мир, где любой шаг сделанный тобой от возможной тропы - шаг сделанный человеком впервые, как первое прикосновение к дикой и необузданной природе.
Камчатка, Камчатка, Камчатка. Ты во мне навсегда. Пару раз, продираясь через твои могучие джунгли, преодолевая твои стремительные реки, и разгадывая твои "топографические загадки", я проклинала судьбу, что она забросила меня в это Богом забытое место. А на прощанье бросила монетку в Авачинский залив Тихого океана. Так хочется вернуться

В начало страницы | Главная страница | Карта сервера | Пишите нам



Комментарии и дополнения
 Олег СОБ, 12.05.2007
Прекрасная смелая и выносливая путешественница!
"Камчатка навсегда".
Это СИЛА!!! Слова наполненные любовью как бальзам на сердце!
К сожаленею увидел это творение только сейчас:(( Хочу сказать спасибо огроменннннное!!! Рад что на этом свете есть такие замечательные люди!!! Где вы сейчас бродите? О чём пишите? Буду рад если поделитесь своим творением:))
Если соберётесь к нам на Камчатку дайте знать. Встретим как полагается:)) С рыбой, солью, и т.д.
Всем привет! Удачи!
Добавление комментария
Автор
E-mail (защищен от спам-ботов)
Комментарий
Введите символы, изображенные на рисунке:
 
1. Разрешается публиковать дополнения или комментарии, несущие собственную информацию. Комментарии должны продолжать публикацию или уточнять ее.
2. Не разрешается публикация бессмысленных сообщений ("Круто!", "Да вранье все это!" и пр.).
3. Не разрешаются оскобления и комментарии, унижающие достоинство автора материала.
Комментарии, не отвечающие требованиям, будут удаляться модератором.
4. Все комментарии проходят обязательную премодерацию. Комментарии публикуются только после одобрения их текста модератором.


Фотографии:



Домик вулканологов на
фоне вул. Карымского


Вулкан Карымский
(вид с вертолета)
Фото О.Котлова


Голубое Карымское


Мы на берегу Карымского
Фото А.Смирнова


Исток р. Карымской


1-ый Водопад реки
Карымской


Извержение Карымского


Извержение Карымского


У вулканической бомбы
вулкана Карымского.
Именно такие "штуки"
выплевывает вулкан при интенсивном извержении.
Они летят из жерла на
светящихся в темноте
воздушных подушках.
Но со временем
становятся вполне
безобидными, как эта.


Оз. Пересыхающее и
- увы! - пересохшее


След медведя


Пьем из грязной лужи


Кислотное озеро в кратере вулкана М.Семячик
(вид с вертолета)
Фото О. Котлова


Кислотное озеро в кратере вулкана М.Семячик
(вид с края кратера)


Извержение Карымского на фоне живописного
заката. Вид с вулкана
М. Семячик


Ориентировка


Андрей в сухом русле
реки


Водопад на реке
Н. Семячик


Сырая стоянка


Островок . Река
Новый Семячик


Криволесье в туман


Даурская лилия.
Фото А. Смирнова


Андрей в криволесье


Ориентировка на деревьях.
(И в пешке альпинистов тянет вверх!)


Андрей, дождь, кедрач


Вверх по сухим руслам рек


Вул. Тауншиц


Синий дол. Потухший
вулкан Тауншиц
(вид с вертолета)


Привал


Родниковая река и банька


Взбитая пена мхов и
лишайников с
вкраплениями ростков
багульника и голубики. Ковер Камчатки
(район Лев. Жупанова)


Горелый кедрач


Туман


Стрелка (р. Темная +
р. Л. Жупанова)


Андрей в шеломайнике


Снежник в низовьях реки


Балок


Олег переходит реку
Китильгина с шестом


Андрей и удочка,
Олег и рыба


Река Китильгина. Река со множеством хитрых проток и медвежьими тропами по берегам


Пример камчатской
гигантомании - заросли
папоротника.
Местами они выше
человеческого роста


По бревну через протоку


GPS, Андрей и Олег.
Долина р. Китильгина


Отражение.
Долина р. Китильгина


Ужин на галечной отмели


Грибы. Белые. Большущие


Р. Камчатка, одна из
основных, промысловых
рек полуострова


Конец маршрута.
Берег р. Камчатка


Авачинский залив Тихого океана. В туманной дали -
фрегат "Паллада"


Автор этой писанины
и фотографий



© Скиталец, 2001-2011.
Главный редактор: Илья Слепцов.
Программирование: Вячеслав Кокорин.
Реклама на сервере
Спонсорам

Rambler's Top100