Скиталец - сервер для туристов и путешественников
Логин
Пароль
Зарегистрироваться
Главная > Регионы Новости туризма на сервере Скиталец - новости в формате RSS


Путешествие по Великобритании

От края земли до Джон О`Гроатс

1993 г.

Автор -
Валерий Шанин (Москва)

Бывалые люди у германского посольства
Через год после первого Европейского турне у меня появилась возможность поехать в Англию. Мой старый друг Саша Николаев, в 1993 году проходивший стажировку в Англии, пригласил меня к себе в Брайтон. Официальное приглашение прислал один из его коллег-англичан.
Денег на дорогу у меня не было, но я подумал, что мне, как опытному хитч-хайкеру, они и не нужны. Только для того чтобы не задержали по обвинению в бродяжничестве, необходимо иметь с собой хотя бы двадцать долларов.
В этот раз я собирался ехать в начале лета, но тут началась кампания по обмену загранпаспортов. Пока оформили новый паспорт, половина лета уже прошла. А ведь нужно было еще и въездные визы получать.
В британском посольстве очередь на две недели. Но когда попал внутрь, визу получил в тот же день. Поинтересовались только, за чей счет собираюсь ехать, и, когда я заверил, что за свой, сразу поставили визу.
Настал черед транзитных виз: чтобы добраться до Англии автостопом, нужно пересечь всю Европу. Польская виза россиянам не нужна. Францию я решил объехать стороной. В голландском посольстве поставили транзитную визу сразу на все страны Бенилюкса (Бельгия, Нидерланды, Люксембург). Осталось получить только немецкую визу, и можно собираться в путь.
У германского посольства стояла очередь. Время коротали за разговорами. Я упомянул о своей депортации из Франции. - А меня из Швейцарии в прошлом году выслали, - заметил рыжий парень с длинными, как у хиппи, волосами.
Народ из очереди посмотрел на него с интересом, поэтому Роман продолжил: - Мы с другом хотели посмотреть Европу, но приглашение достали только в Польшу. Оттуда перебрались в Чехию - у них безвизовый режим. Недалеко от чешско-австрийской границы подсели в машину к бельгийцу. На таможне нас, видимо, приняли за бельгийцев, потому что водитель объяснялся с таможенниками сам, положив свой паспорт поверх наших. Через Австрию и Германию мы проехали транзитом, а из Бельгии добрались автостопом до Парижа. Там Дима нашел себе француженку и решил остаться, а я поехал назад. Беспрепятственно въехал в Швейцарию, а вот на швейцарско-австрийской границе попался. Сам виноват: меня подвезли прямо к автопереходу, а я, вместо того чтобы свернуть с дороги и перейти границу по полю, поперся прямо через КПП. Швейцарские таможенники пропустили, а вот австрийские уперлись. Пришлось возвращаться в Швейцарию. Три дня отсидел в деревенской тюрьме. Потом меня за счет швейцарского правительства отправили на самолете в Москву. Через некоторое время я получил письмо: швейцарские власти любезно сообщили, что в ближайшие пять лет страна для меня закрыта. - А меня депортировали из Америки, - вступил в разговор высокий парень с рюкзаком. - В прошлом году я автостопил по Канаде. Потом подумал, почему бы не съездить в Штаты. Визы у меня не было, но граница там прозрачная. Я не поперся напрямик через КПП, как некоторые, - он посмотрел на Романа, - а свернул в лес. Когда оказался на американской территории, вышел на дорогу и стал ловить попутную машину… И тут, как назло, на меня наткнулся хайвэй патруль. Когда выяснилось, что нет американской визы, повезли в участок. В пять минут оформили все бумаги и выслали назад в Канаду… Хорошо еще, что в США самые либеральные законы по отношению к нелегальным эмигрантам. После депортации въезд в страну закрыт только на полгода. Потом даже в компьютере таможенной службы не остается никаких отметок о высылке, и можно получить визу. Вот я и решил в этом году поехать в Америку легально. По пути опять заехал в Канаду. Там я собирался задержаться буквально на пару дней, но по пьянке потерял паспорт и билет на самолет. Из-за этого застрял в Торонто на два месяца. Я обратился в наше посольство и представительство Аэрофлота и думал, что документы восстановят быстро, поэтому, чтобы не тратить деньги, которых у меня было и так не очень много, спал прямо на автовокзале. Всем полицейским говорил, что жду автобус на Нью-Йорк.
Прямо с автовокзала меня забрали миссионеры "Армии спасения". Накормили, определили в вагончик-ночлежку. Когда я рассказал приключившуюся со мной историю, мне предложили остаться у них - помогать бродягам и бездомным. Оказалось, чтобы работать в "Армии спасения" не обязательно быть христианином-евангелистом. Удостоверение, которое мне там выдали, лучше паспорта - по нему можно жить в Канаде сколько хочешь. В миссии меня кормили, но денег не платили, поэтому я еще и подрабатывал несколько часов в день в продовольственном магазине: развозил на велосипеде по домам заказы. Платили мне по пять долларов в час, но еще столько же, если не больше, я получал в качестве чаевых от клиентов… - А в этот раз ты куда собрался? - В Германию. - Тут же очередь для транзитников? - Да ты посмотри, что творится там, где выдают въездные визы. - Он показал на огромную толпу, скопившуюся у соседнего подъезда посольства. - Очередь на полгода, а транзит можно оформить за две недели… - Это ты зря так думаешь, - возразил парень, стоявший у самой двери посольства, и пояснил: - Я уже второй раз стою за транзитной визой. Тоже считал, что так будет быстрее. Через знакомых достал приглашение в Швейцарию и, быстро получив в швейцарском посольстве въездную визу, обратился к немцам за транзитной. Так мне сказали: "Вам лучше ехать через Австрию". А зачем мне туда? Пришлось специально купить билет на поезд, проходящий через Берлин. Как получу визу, билет сдам - все равно собираюсь ехать в Германию на машине. - Тогда ты вообще зря здесь торчишь. - Эту реплику бросил пожилой мужчина в кожаном пиджаке. Он посоветовал: - Смело езжай без визы. На польско-германской границе, во Франкфурте-на-Одере, но не на автобане, а в городе за двадцать марок можно тут же получить транзитную визу.
В очереди ему не поверили, но он в доказательство своих слов достал паспорт и стал показывать его всем желающим.
Разговор продолжался: нигде не найдешь столько бывалых людей, как в очереди у посольства. Но тут наконец подошла моя очередь. Я опасался, что с меня потребуют билет на поезд или документы на машину, но все обошлось: виз в Англию и страны Бенилюкс оказалось достаточно.

В Англию с сорока долларами
В этот раз я решил начинать стопить не с Москвы, а с границы СНГ. Ранним утром 15 августа 1993 года приехал на поезде в Брест и отправился к знакомому автопереходу. Возле ворот стояло несколько груженных под завязку легковушек. Я подошел к старому "Москвичу" и в открытое окно спросил у пожилого лысого мужчины, дремавшего за рулем: - Через границу подбросите? - А тебе куда надо? - проговорил он вяло. - В Англию.
Мой ответ вывел его из состояния спячки, и он стал энергично освобождать для меня место.
Иван Степанович из приграничного белорусского колхоза вез в такую же приграничную, только польскую деревню нехитрый сельхозинструмент: мотыги, лопаты, бороны… Его сильно перегруженную машину таможенники не пропустили. Отъехав немного в сторону, водитель, ругаясь, стал выкидывать свои железяки прямо в придорожную канаву: - Вот гады! Ни себе, ни людям. Тоже мне, нашли стратегический товар. - Пойду лучше подсяду в другую машину, - предложил я. - А вы скажете, что половину вещей я забрал с собой.
Очередь на КПП уже рассосалась. Подъехали новенькие "Жигули"-девятка. Молодой водитель к моей просьбе подбросить через границу отнесся с подозрением. Только когда я показал свой загранпаспорт с визами, он пригласил меня в машину и сразу пожаловался: - У меня сегодня здесь уже вторая попытка. Таможенник согласился за тридцать пять долларов пропустить меня с товаром к концу своей смены. Это еще по-божески, - заметив мое недоумение, он пояснил: - Я думаю заработать пять сотен баксов на мужских носках. Видишь, вся машина мешками забита.
Подошла наша очередь. Получив свое, таможенник к водителю не придирался, а вот я вызвал у него подозрения. - Так ты говоришь, что едешь в Англию, а с собой у тебя только 40 долларов? - спросил он с сильным недоверием, когда увидел мою декларацию. - Да. Я еду автостопом. - Что-то я автостопщиков здесь никогда не встречал. Ну-ка, давай показывай, что у тебя в рюкзаке.
Пришлось доставать спальный мешок, надувной матрац, кусок полиэтилена, свитер, пару маек… Таможенник проверял очень тщательно, но придраться было не к чему: ни оружия, ни золота, ни наркотиков, ни товаров на продажу у меня не оказалось.
На польской таможне на меня никакого внимания не обратили, а водителю опять пришлось давать взятку - на этот раз натурой (десять пар носков). По дороге Сергей расфилософствовался: - И что хорошего в автостопе? Вот я, например, приеду сейчас в Люблин и сразу на рынок. За два дня продам носки и опять поеду в Голландию за машиной. В прошлый раз я уже купил вполне приличный "БМВ" за пять тысяч долларов. В Амстердаме есть гараж, где не только продают автомобили, но и оформляют их погрузку на паром. Жаль, что не знаю никакого иностранного языка, - целый день рыскал по городу, искал эту контору, да и в документах я толком разобраться не смог. Ты вот английский знаешь, бизнесом мог бы заниматься, а не бродяжничать…

Транзитом через Польшу и Германию
В общей сложности на пересечение границы у меня ушло больше шести часов, поэтому в Польшу попал уже к середине дня.
Чтобы не пришлось каждый раз искать кусок картона или плотной бумаги, необходимые для таблички, из дома я предусмотрительно захватил альбом для рисования. Написав на его первой странице "ЛОНДОН", начал голосовать.
Воскресенье - самый неудобный для автостопа день недели. Ведь хитч-хайкеров чаще всего подвозят те, кто едет на работу. А в выходной день машин на дороге значительно меньше, чем в будний. Да и подвозят, как правило, не больше чем на двадцать километров - в соседнюю деревню. До Минска-Мазовецкого добирался и на легковушке, и на грузовике, и на тракторе. Там мне наконец повезло: попалась попутка прямо до Варшавы. Водитель, пятидесятилетний Тадеуш, достаточно хорошо говорил по-русски, а в молодости увлекался автостопом: - Лет двадцать назад в Польше даже создали ассоциацию "Автостоп", а сейчас молодежь уже не выйдет голосовать на дорогу с тощим рюкзачком. Все кинулись в бизнес и предпочитают путешествовать на своем "Мерседесе" с толстым кошельком.
Тадеуш довез меня до западной окраины Варшавы и высадил на уже знакомой мне улице Каспшака-Вольска. Я оказался на том же самом месте, где голосовал во время предыдущей поездки по Европе.
Остановился небольшой зеленый грузовик "Фольксваген" с германским номером. Водитель-поляк утром должен был успеть на работу в Ганновер, но понял я это с неимоверным трудом, потому что Казимир говорил только по-немецки и по-польски, а я - по-русски и по-английски.
Я думал, что мы всю ночь будем гнать без остановки, однако возле Познани выяснилось, что Казимир хочет по пути заехать на минутку к родственникам.
Так быстро, как он планировал, не получилось. Часа два мы искали нужную деревню, кружа по пустынным ночным дорогам, а у родственников пришлось принять приглашение на ужин.
На автопереходе через польско-германскую границу выстроилась длинная очередь трейлеров, но наш грузовик пропустили вместе с легковушками, а там очереди не было.
В этот раз мне пришлось показать паспорт, но никаких отметок в нем не сделали, значит, я со своей транзитной визой могу находиться в Германии, пока не нарвусь на проверку документов. А тогда можно будет сказать, что только что приехал - ведь штампа с датой нет.
Опять, как и в прошлый раз, всю Восточную Германию я проехал ночью и без единой остановки. В десять часов утра Казимир высадил меня на автозаправочной станции недалеко от Ганновера.
В какой стороне Бельгия или Голландия, я представлял смутно. Надеялся только на то, что на мою табличку с надписью: "Лондон", клюнут именно те, кто едут в этом направлении.
На выезде с заправки я с любопытством рассматривал знак с символом автобана. С обратной стороны он полностью покрыт автографами хитч-хайкеров. Сообщения самые разные: от простой информации вроде "Джон Ланкастер был здесь 22.08.92" до философствований, из которых мне запомнилось: "Путешествие есть драматизация жизни, хитч-хайкинг есть драматизация путешествия". Попадались и стихи, но я их не смог перевести. Увидел даже надпись на арабском, но на русском не нашел ни слова.
Знак у въезда на автобан - излюбленное место тусовки хитч-хайкеров. Поэтому в одиночестве я простоял недолго. Ко мне присоединились высоченный белобрысый парень и рыжеволосая девушка почти такого же роста. За спиной рюкзаки и спальники. Выяснилось, что мы не конкуренты: Мартин и Хельга направлялись совсем в другую сторону - в Бремен.
Еще во время своей предыдущей поездки я заметил, что в Германии к хитч-хайкерам относятся хорошо. Вот и сейчас водители всех машин, выезжавших с заправки, с интересом рассматривали наши таблички, а когда выяснялось, что нам не по пути, искренне выражали сожаление.
Я уехал первый. Водитель большого рефрижератора предложил довезти прямо до Парижа. Вот бы он встретился мне два года назад! Я тогда так хотел в Париж. А в этот раз я в крупные города вообще заезжать не собирался.
Анри не только достаточно свободно говорил по-английски, но и, как выяснилось, лет десять назад автостопил по Франции. Он долго рассказывал о своих поездках, а потом пожаловался: - Жаль, что автостопщики очень мало пишут о своих путешествиях. Обычно ограничиваются газетными заметками. Мне только однажды попалась книга хитч-хайкера, в которой достаточно подробно описано целое кругосветное путешествие. - А кто автор? - поинтересовался я. - К сожалению, не помню, да и все равно ты не смог бы прочитать - книга написана на французском.
В кабине рефрижератора установлено специальное записывающее устройство, которое фиксирует скорость, с которой едет машина и время, которое водитель проводит за рулем. По инструкции, необходимо не только не превышать разрешенную скорость, но и каждые четыре часа останавливаться для отдыха, по крайней мере минут на сорок пять.
Подошло время очередной остановки. Съехав с автобана, затормозили на краю какого-то фермерского поля. Пообедали продуктами, захваченными мной из дома. Анри с помощью кипятильника, подключенного к аккумулятору машины, приготовил кофе. Спокойно отдохнуть все же не удалось: фермеру вздумалось пахать. Когда он на своем тракторе перебрался к нашему краю поля, пришлось уезжать, немного не дотянув до положенных сорока пяти минут.
Вернулись на автобан и через Дюссельдорф и Ахен выехали к германо-бельгийской границе. Контроль, который и раньше-то был чисто символическим, ликвидировали полностью. На КПП выбиты все стекла - кто-то отвел душу, празднуя объединение Европы. - Видишь, у нас границы открыты. Может, поедешь через Бельгию и Францию? - Так и быть, уговорил. Но в Париж все равно заезжать не буду. Отправлюсь сразу в Кале на паром.

Во Франции я нелегал-рецидивист
Бельгию проехали транзитом, через Льеж и Намюр, Брюссель остался в стороне. От пограничного перехода на бельгийско-французской границе остались только: заправочная станция, автостоянка, ресторан, кафе. На заправке Анри дали два бесплатных талона, и мы зашли выпить кофе.
Из окна я заметил двух голосующих хитч-хайкеров с табличкой: "ПАРИЖ". Опять я во Франции и опять без визы…
Поздно вечером, не доезжая до поворота на Кале, Анри высадил меня на автозаправке. Я еле держался на ногах от усталости - двое суток не спал. Выбрав для ночлега островок леса, метрах в пятидесяти от дороги, я залег спать под разлапистой елью.
Утром не стал дожидаться, пока рассеется туман. Вернувшись на автозаправку, я встал у выезда на шоссе, перед знаком. Хоть бы поскорее меня подобрал кто-нибудь. Но, как назло, застрял надолго - попуток на Кале не было, весь транспорт шел прямо на Париж. Часа через два подъехали два жандарма на мотоциклах: - Паспорт.
У меня перед глазами промелькнула моя прошлая эпопея в жандармском участке: допрос, Интерпол, депортация… Видимо, опять будет то же самое. Без особой надежды я стал выкручиваться: - Понимаете, я здесь совершенно случайно. Должен был ехать в Англию через Бельгию, вот мои визы, но один водитель завез меня сюда. Задерживаться во Франции я не собираюсь. Видите, у меня табличка: "ЛОНДОН". Доберусь до Кале и сразу на паром.
К моему удивлению, полицейские вернули паспорт, посоветовав побыстрее отсюда исчезнуть. Мне и самому уже надоело здесь стоять, но я никак не мог поймать попутку в сторону Кале - водители жестами показывали, что едут прямо - в Париж.
Наконец, один грузовик остановился. Обрадовавшись, я схватил рюкзак и открыл дверцу. И тут водитель увидел у меня табличку: "ЛОНДОН": - Извини. Нам не по пути. Я думал, что тебе в Париж.
Я уже отчаялся встретить здесь машину, идущую в нужном мне направлении, поэтому предложил: - Может, вы довезете меня хотя бы до пересечения с трассой, идущей на Кале?
Пересечение двух автострад - самое не подходящее для автостопа место. Голосовать здесь запрещено. Смотрю, стоит знак: 10 километров до ближайшей автозаправочной станции. Придется идти туда. Я настроился на двухчасовую прогулку, но не прошел и километра, как меня подобрал пожилой француз на "Пежо", и через десять минут я был уже на заправке. Она оказалась очень маленькой и полностью автоматизированной. У колонки одиноко стояла какая-то малолитражка с правым рулем, на номере буквы "BR" (неужели Брайтон?). Ну, думаю, повезло!
Машина оказалась действительно из Брайтона, но шла в Лилль. Водитель достал атлас автомобильных дорог Франции: - Похоже, что смогу подвезти тебя только на двадцать километров.
Прикинув, что следующую машину можно прождать на пустой заправке целый день, я тут же согласился. Лучше бы оставался на месте! Выходить на пересечении автострад, где Джон сворачивал в сторону Лилля, смысла не было. Пришлось сворачивать и ехать с ним до ближайшей сервисной станции.
Так я сбился с нужной мне трассы и опять попал на шоссе, ведущее в Париж. Решив, что моя табличка: "ЛОНДОН" дезориентирует водителей, я на следующем листе альбома написал: "КАЛЕ" и настроился на долгое ожидание.
Со стоянки на трассу выезжал грузовик. Водитель, мельком взглянув на мою табличку, проехал мимо, но метров через пятьдесят вдруг остановил машину и, высунувшись в окно, что-то крикнул и помахал мне рукой. Когда я подошел, он объяснил: - Я не в Кале, но смогу вывезти тебя на прямую автостраду. А здесь ты долго проторчишь. Свернули на сельскую дорогу. Водитель объяснил: - За проезд по автостраде нужно платить, а мой босс деньги экономит. Да ты не волнуйся, до трассы на Кале я тебя довезу.
Въезд на платную автостраду через турникет: без таблички здесь голосовать просто невозможно. Остановился "Ситроен" темно-синего цвета. - Мне в Булонь, но полдороги нам по пути. - Водитель с явным трудом говорил по-английски.
Разговор у нас не получился: запас английских слов у Мишеля оказался ограничен. У очередного турникета мы должны были расстаться. Мой спутник обратился к стоявшим там полицейским: - Do you speak English? ? Отлично. У меня в машине русский хитч-хайкер. Ему нужно в Кале. Покажите ему, где можно голосовать. - Вон там, на стоянке. - Полицейский указал рукой в сторону площадки для отдыха, на которой не было ни единой машины.
Вот уж спасибо! Наверняка целый день проторчу, пока дождусь, чтобы кто-нибудь сюда завернул!.. Ругая на чем свет стоит всю французскую полицию, от которой у меня одни неприятности, я поплелся на стоянку. Но не успел пройти и ста метров, как рядом остановился грузовик с правым рулем. Водитель высунулся в открытое окно: - Это ты русский, которому надо в Кале?
Поклявшись про себя больше никогда не ругать французскую полицию, я запрыгнул в машину и сразу же объяснил, что мне еще дальше - в Англию. Нам оказалось по пути до Дувра (грузовик был шотландским).
Мак МакГиннис оказался человеком неуемным и говорливым. Всю дорогу до Кале он рассказывал о себе и своей семье: - У меня двое детей. - Он показал на фотографии, прикрепленные к лобовому стеклу. - Дочери десять лет, а сыну девять У дочери совсем недавно был день рождения, и я подарил ей мотоцикл. - Заметив мое недоумение, Мак пояснил: - Он рассчитан на детей, и ездить она будет не по дорогам, а на специальной площадке под наблюдением взрослых. Зарабатываю я неплохо, так что могу себе позволить не только делать дорогие подарки, но и два раза в год ездить отдыхать за границу - зимой на горнолыжный курорт в Швейцарии, а летом на Средиземное море. Сейчас всей семьей собираемся на две недели в Грецию…
Доехали до Кале. Мак свернул с дороги: - Надо заехать в магазин. У меня скоро вечеринка, а пиво здесь дешевле, чем в Англии.
Из Кале в Дувр паром ходит каждый час. Проезд для пассажиров стоит 24 фунта стерлингов (около 35 долларов), но я проехал бесплатно: Мак представил меня своим напарником. Чиновник, занимавшийся оформлением документов, не выразил никакого удивления. Он только посмотрел, есть ли у меня английская виза, и стал вносить мои паспортные данные в компьютер (хорошо, что французскую визу не искал).
На паром заехали на грузовике и, поставив его в трюм, поднялись наверх, на пассажирскую палубу. Мак и здесь не успокаивался ни на минуту: провел меня по всему парому, показав несколько беспошлинных магазинов, обменный пункт, ресторан. За кружкой пива он взялся с точностью до километра описывать, как мне надо ехать до Брайтона, причем так увлеченно, что даже сидевшие за соседними столиками слушали с интересом. А один англичанин (именно таким я и представлял себе холодного, чопорного британца) в конце концов подошел поучаствовать в разговоре. Он оказался брайтонцем и, на удивление темпераментно, стал спорить с Маком, доказывая, что есть более короткий путь.

Англия встречает неприветливо
Паром пересекал канал Па-де-Кале. Едва берега Франции скрылись за горизонтом, как вдали показались башни средневековой крепости на крутой горе из белого песчаника - это уже Дувр.
Пропускной режим в порту оказался строгим. Англия, наверное, единственное место в Европе, куда сейчас нельзя проникнуть нелегально. Даже водители грузовиков обязаны проходить паспортный контроль.
Служащая на пропускном пункте повертела в руках мой паспорт: - Сколько у тебя с собой денег? - Сорок долларов. - Прикидываться миллионером я не собирался. - А обратный билет есть? Нет?! Извини, я тебя пропустить не могу. Полицейский офицер проводит на таможню, там и разбирайся.
Молодая, симпатичная рыжеволосая женщина в форме сержанта ко мне почему-то отнеслась как к преступнику: - Думаешь, если ты хитч-хайкер и едешь на грузовике, а не вместе с пассажирами, тебе удастся проскочить втихаря и без денег через нашу границу? На таможне мне устроили настоящий допрос: - Сколько времени собираешься провести в Англии? - Две недели. (На самом деле я планировал месяц.) - И думаешь, что 40 долларов хватит? - Так я же хитч-хайкер. Деньги мне нужны только на еду. Еду бесплатно, а ночую в спальном мешке под открытым небом. Из России сюда добрался автостопом за три дня, не потратив вообще ни цента. - Хорошо, допустим. А где ты познакомился с англичанином, приславшим тебе приглашение?
Я рассказал тут же выдуманную историю о том, как мы с Джоном вместе были на стажировке в университете штата Флорида. Таможенник вроде бы поверил, но расспрашивать продолжал: - Где ты живешь в Москве? В университете? Куда будешь распределяться после окончания аспирантуры? Во Владимир? Я там был! - Он обрадовался и стал вспоминать о своей поездке.
Пришлось выслушивать подробный рассказ о том, как он с группой школьников провел две недели в России.
Все остальные пассажиры парома уже прошли через таможню, а мы все продолжали беседовать. Наконец таможенник надумал: - Я позвоню твоему английскому другу: если он согласен принять тебя без денег, пропущу. Если нет, извини, придется вернуться назад.
Вот так влип! Мало того, что "лучший друг" меня и в глаза не видел, - он на все лето уехал в Австралию. Не особенно надеясь на удачу, я продиктовал таможеннику номер телефона, записанный в приглашении. Он ушел звонить и тут же вернулся: - Придется немного подождать, доктор Деннис (аспиранта я повысил в ранге для солидности), видимо, еще не вернулся с работы. Ну-ну, подождем. Может, на днях и прилетит. Не успел я выпить чашку кофе, любезно принесенную моим опекуном, как он появился опять: - Все нормально. Проходи.
В паспорте я увидел визу на шесть месяцев, а ведь только что мы препирались из-за двух недель (позже я узнал, что полгода - минимальный срок английской визы).
Не заставив себя долго упрашивать, я схватил рюкзак и рванул к выходу. Меня еще долго мучил вопрос, где же таможенник разыскал доктора Денниса?

Ночь возле Рая
В Англии движение левостороннее. Голосовать, очевидно, придется левой рукой, а, главное, при переходе через улицу смотреть сначала направо. Я перестроился быстро, но привычки, выработанные за всю жизнь, остались: переходя дорогу, смотрел в одну сторону, а все тело напрягалось в ожидании удара с другой.
На окраине Дувра удалось поймать попутку только до Фолк-стоуна, на каких-то десять километров. Узнав, что я из России, водитель поразился: - Сколько же лет ты копил деньги для поездки в Англию? Я замялся. Но решил не вдаваться в долгие объяснения: - Два года. Тот же вопрос задал мне и следующий водитель: - Как долго ты копил деньги для поездки? - и пояснил: - Я сдаю комнаты иностранцам, которые приезжают сюда учить английский, и знаю, что для них основная проблема в деньгах.
Вот зануды! Ну на таможне, я понимаю, работа такая… Неужели так и будут со мной разговаривать только о деньгах? Ни в одной стране водители мне такого вопроса не задавали!
Последним в этот день меня подвозил курсант военно-морского училища (слава богу, хоть он не интересовался моими финансами). Вдоль дороги, по которой мы ехали, тянулись поля, окруженные живой изгородью из колючего кустарника. Наверное, частные владения. - А проходить через них можно? - поинтересовался я, собираясь на самом деле где-нибудь там, на поле, переночевать. Он задумался: - На этот вопрос сразу и не ответишь. У нас последние лет двадцать никто не ходит пешком. Зачем? У всех есть автомобили.
К ночи мы с курсантом попали в Рай. Парень специально довез меня до центра города с таким дивно звучащим для русского уха названием. Правда, ничего сверхъестественного я там не приметил: скромные двухэтажные типично английские домики, парусные яхты у причала, туристы, несмотря на поздний час разгуливающие по улицам. Без особых сожалений покинув Рай, отправился дальше по дороге на Брайтон.
Ночь выдалась безлунная, не видно ни зги. Фары пронося- / щихся мимо машин освещали сплошную стену живой изгороди. / Вдали уже показались огни какого-то другого города, когда я наконец нашел распахнутые настежь ворота. Войдя, устроился на кромке неубранного поля, стараясь не помять посевы, и заснул как убитый.
Утром я с удивлением обнаружил, что спальный мешок промок насквозь от росы и что в полуметре от меня стоит "Фиат" (и как я ночью не услышал шум машины?), на переднем сиденье которого, скрючившись от холода, дремлет парень. Крепко же я спал… Так можно и вообще не проснуться.
Быстро собравшись, вышел на пустынную в этот ранний час дорогу и с радостью обнаружил, что колючие кусты вдоль шоссе, которые я вчера проклинал, - ежевика, усыпанная крупными спелыми ягодами. По крайней мере, витаминное голодание мне в Англии не грозит.

"Саперы" на Брайтон-бич
Первая же попутка довезла меня прямо до центра Брайтона. Мой друг Саша Николаев снимал квартиру на Стейн-стрит. Никто из прохожих о такой улице не слышал. К счастью, в ближайшем магазинчике нашелся план города и выяснилось, что мне осталось пройти меньше ста метров.
Саша меня ждал - о моих мытарствах на таможне ему уже рассказал Джон Деннис, который позавчера вернулся (весьма кстати!) из Австралии. Было начало рабочего дня, и я отправился вместе со своим другом в университет. По дороге Саша познакомил меня с одной английской традицией: - Любят они велосипеды угонять. Я даже не могу назвать это обычным воровством. Скорее - спорт. Мой велосипед украли прямо со стоянки в университете. Не помешала даже цепь с замком. Увидев свой велосипед через несколько дней на другой стоянке, я позвонил в полицию. Приехала патрульная машина. Спрашивают: "Значит, вы уверены, что это именно ваш велосипед?" Я кивнул. Полицейский здоровенными кусачками рванул крепкий стальной провод, на котором висел замок, и вручил велосипед мне. Тут я начал сомневаться, действительно ли этот велосипед мой. Поэтому, когда через некоторое время его снова украли, я не стал заявлять в полицию. Потом один из наших стажеров перед отъездом в Россию оставил мне свой видавший виды велик. Но украли и его! С тех пор я принципиально хожу пешком.
В университете Саша провел меня в библиотеку, которая открыта для всех желающих. Определив с помощью компьютера, на какой полке искать нужную книгу, сам ее и берешь в хранилище. Вся литература в свободном доступе. Тут же можно сделать ксерокопии. Читательский билет нужен только для того, чтобы взять книгу на дом. В этой библиотеке я с удовольствием провел две недели, готовя обзор научной литературы для своей диссертации.
Саша тоже был занят в университете с утра до вечера, и, хотя от его дома до моря было метров сто, я вытащил его на пляж первый раз за лето. А ведь Брайтон - очень известный курорт: бесконечные пляжи, луна-парки, кафе и рестораны.
На пляже мое внимание привлекли люди с миноискателями, методично прочесывающие побережье. Может, ищут бомбы? (Недавно ирландские террористы взорвали "Гранд-отель" в самом центре города.) Приглядевшись внимательнее, я понял, что это местные бродяги зарабатывают себе на хлеб - ищут оброненные монеты. Судя по количеству "саперов", дело это достаточно прибыльное.
Здесь же, на пляже, увидев на рюкзаке загоравшего парня небольшую табличку: "БРАЙТОН", я сразу понял: хитч-хайкер. Парень оказался студентом Лондонского университета. Мы перекинулись парой обычных в таких случаях вопросов, и Питер между делом заметил: - Сейчас возвращаюсь с Края земли. Поймав мой удивленный взгляд, он добавил: - Это - небольшой мыс в Корнуэлле, самая юго-западная точка Англии.
После этой встречи я отложил отъезд домой, решив из любопытства посмотреть, где же этот Край земли.

Новый лес времен Вильгельма Красного
На побережье города идут один за другим: по набережной Брайтона я дошел до Хоува. Следующий город, Ворфинг, я пересек по диагонали и наконец вышел к полям, собираясь найти место для ночевки. Но тут возле меня притормозила машина, и молодой парень в рабочем комбинезоне сам вызвался подвезти. Мы проехали километров двадцать, и дальше я опять пошел пешком…
Поздно вечером добрался до города Богнор Регис. На улицах в отличие от Америки прохожие встречались часто - в Англии по ночам не так опасно. Однако ночевать я отправился все-таки за город, в поле.
В Саутгемптон не заезжал. Кэвин Мейлоун, с которым я обогнул город по окружной дороге, изъяснялся по-английски четко и понятно. Я удивился: - Почему-то у вас в Англии большинство водителей говорит очень неразборчиво. Может, образования не хватает? - Дело не в этом. Мне приходилось бывать на континенте и там общаться с людьми, для которых английский язык не родной. Я был вынужден научиться говорить доходчиво. А ты, наверное, встречался с теми, кто никогда за границу не ездил. - А сейчас вы далеко собрались? - Не очень. Атлас автомобильных дорог у тебя есть? Давай, покажу, где мне нужно сворачивать.
Я достал свою карту размером чуть больше почтовой открытки. Кэвин безуспешно попытался определить по ней, где мы находимся: - Ну и карты у хитч-хайкеров! Ладно, подарю тебе свою - на ней все британские дороги обозначены.
Кэвин высадил меня в неудобном месте: на пересечении автострады с дорогой, закрытой с одной стороны на ремонт, было пусто. От нечего делать я взялся рассматривать только что подаренную карту.
В Англии скоростные автострады, соединяющие крупные города, называют мотовэями и обозначают буквой "М", обычные - буквой "А". Все шоссе пронумерованы: однозначные номера у самых важных трасс, двух- и трехзначные - у дорог попроще. По мотовэю всю страну я мог бы проехать за неделю, но крупные города и суперскоростные автострады мне надоели. В Британии мне захотелось быть поближе к природе и путешествовать только по глубинке. По карте я определил, что ближайшая сельская дорога А337 в трех милях от меня. Привлекла она и тем, что сворачивала в район, обозначенный на карте как Новый лес.
Я зашагал по асфальтированной обочине мотовэя, отделенной от проезжей части сплошной белой полосой. Рядом притормозил фургон с решетками на окнах, вроде нашего "черного ворона", с надписью: "POLICE". Сержант флегматично проговорил: - Здесь ходить запрещено. - Я бы и сам с радостью свернул! Но тут же все кюветы ежевикой заросли, только на танке прорвешься. Подбросили бы до выезда с мотовэя, - нахально предложил я - и он согласился.
У первого же поворота полицейский меня высадил. К счастью, именно эта дорога мне и была нужна.
Вот и Новый лес. После целого дня, проведенного на автостраде, приятно прогуляться под кронами дубов-великанов в несколько обхватов. (Ничего себе новый лес! Какие же здесь старые!) Даже моросящий дождь не мешал.
В самом центре леса находится городок Линдхерст. Я не спеша прогулялся по его узким старинным улочкам. Купив продуктов в супермаркете, устроился позавтракать, а вернее, пообедать на пустой автобусной остановке.
Затормозил синий "Мерседес". Водитель - в строгом черном костюме, белой рубашке и при галстуке - поторопил меня: - Садись-садись. Потом доешь. Автобуса все равно не дождешься. Они здесь очень плохо ходят. А я могу довезти тебя до Лимингтона.
Узнав, что я здесь в качестве туриста, Френк тут же, как заправский экскурсовод, стал с энтузиазмом описывать места, которые мы проезжали: - Новый лес испокон веков известен как место королевской охоты. Во время одной из них, в 1100 году здесь погиб король Вильгельм Красный, сын Вильгельма Завоевателя… Сейчас мы как раз проезжаем мимо типичного английского особняка семнадцатого века. Видишь белый трехэтажный дом с черными балками?.. А здесь у нас нечто вроде местной саванны - недавно был пожар и часть леса выгорела…
В Лимингтоне я сразу же попал под проливной дождь. Пришлось спрятаться в телефонной будке. Едва ливень приутих, я отправился искать место за городом, где можно было бы переночевать.
В сумерках, а потом и в полной темноте я шел по дороге. Наконец в стене ежевики увидел массивные железные ворота, правда, закрытые на замок. Не долго думая, перелез через них и оказался на поле (в Америке я бы на это не решился - там запросто могут пристрелить, и любой суд оправдает, а в Англии люди более мирные). Урожай здесь уже собрали: осталась только скрученная в рулоны солома. На другом конце виднелись какие-то строения, белело что-то, напоминающее катер или яхту. Туда идти я не собирался - еще примут за вора.
Посреди поля стоял высокий дуб с раскидистой кроной. Я устроился под ним, чтобы хоть как-то защититься от дождя. И тут-ярко полыхнула молния, и сразу раздался удар грома - значит, гроза началась прямо надо мной. В памяти сразу же всплыл давний совет опытного туриста: ни в коем случае не прятаться во время грозы под одиноко стоящим деревом. Сердце ушло в пятки, но вылезать из спального мешка и под дождем перебираться в другое место не хотелось. Пока я колебался, раскаты грома стали слабеть, гроза переместилась к северу.

Студентка из Плимута
Утро встретило меня моросящим дождем. Но я не стал залеживаться и продолжил свой путь на запад по дороге АЗЗ. Новый лес кончился, впереди - море. Все побережье застроено курортами. Полдня я шагал по велосипедной дорожке, которая тянется вдоль прибрежного шоссе, наслаждаясь морским воздухом и разглядывая окрестности. Правда, иногда приходилось уступать дорогу неожиданно появляющимся велосипедистам.
На высоченном утесе я приметил уютную беседку с видом на море и отправился туда: решил передохнуть, да и завтракать пора.
Подошел седой старичок с палочкой и, пожелав приятного аппетита, поинтересовался: - Это что, поздний завтрак или ранний обед? Хитч-хайкеру на этот вопрос не так просто ответить. Четкий распорядок дня в дороге невозможен, ешь, когда получится. Не попадись мне эта беседка, я, может, еще часа два не вспоминал бы о еде. Кстати, в книге "Зияющие высоты" социолог Александр Зиновьев пишет о том, что регулярное питание не насущная необходимость, а средство контроля государства над гражданами, которые несколько раз в день, в определенное время, вынуждены стать рабами гастрономов и общепита. Чтобы чувствовать себя более свободным, необходимо перейти с суточного ритма питания на более продолжительный цикл - недельный, месячный или полугодовой. У хитч-хайкеров это получается автоматически. Дорога воспитала и меня, так что я даже забыл, в какое время положено завтракать, а в какое - обедать.
Через несколько часов я дошел до города Пул, вытянувшегося вдоль берега моря на десяток километров и, проблуждав по нему до вечера, наконец вышел то ли на окраину, то ли в парковую зону-в темноте было трудно определить. Дорога проходила вдоль леса, но там переночевать я не мог, потому что всюду рос колючий кустарник. За лесом начались поля, как всегда окруженные забором из ежевики. Наконец дошел до ворот, правда, закрытых. Но я без колебаний, по уже отработанной в Англии привычке, перемахнул через них и попал на поле, заросшее травой, такой густой и высокой, что, когда лег спать, меня в трех метрах уже нельзя было заметить.
Едва рано утром я выбрался на дорогу, как тут же меня подобрал мистер Лодвидж, менеджер в магазине одежды. У него в машине был установлен радиотелефон, поэтому Алан говорил не столько со мной, сколько со своими сотрудниками.
До Плимута я ехал с Линдой Грин, изучающей в колледже экологию. - Мой возраст весьма далек от студенческого (на вид ей было лет пятьдесят). Но в молодости у меня не было возможности учиться: рано вышла замуж - пришлось вести домашнее хозяйство и воспитывать детей. Сейчас они уже выросли. Одна из дочерей учится в университете в Лондоне, вторая вышла замуж и живет с мужем. У меня появилось много свободного времени. Сидеть дома одной не хочется, а для того чтобы поступить на работу, нужно сначала приобрести специальность. Поэтому я и поступила в колледж. - А сейчас в Англии легко найти работу? - Нет, конечно. У нас экономический кризис. Пусть не такой, как у вас, в России, но безработица существует. Мне работа нужна не из-за денег. Хочу устроиться в какую-нибудь общественную организацию, а сейчас многие из них занимаются экологией…
В Плимут я заезжать не стал, вышел на выезде с мотовэя. Судя по дорожному указателю, впереди был мост.
Когда я дошел до реки Тамар, опять начался сильный дождь и опять пришлось прятаться от него в телефонной будке. Целый час я разглядывал Плимут, сквозь запотевшее стекло. Как только немного прояснилось, перешел реку - на английских автомобильных мостах, не то что в Америке, всегда есть пешеходная дорожка.

У христиан-евангелистов
Опять начался сильный дождь. Растущие возле дороги деревья от него не защищали. Пришлось доставать полиэтилен и прятаться под ним.
Ну и погодка! Под дождем голосовать неудобно. Самое лучшее - лечь спать, пока не промок: если залезть в спальный мешок и накрыться сверху полиэтиленом, то и ливень не страшен.
Первый раз я взялся устраиваться на ночлег засветло, вот поэтому, наверное, и не смог найти хорошее место: кругом грязища. То ли дело в темноте - плюхнешься где попало и спишь спокойно, только утром и разглядишь, куда попал.
Пройдя через несколько полей, я все-таки вернулся на дорогу. Впереди, похоже, образовался затор: больше сотни автомобилей вытянулись в длинную колонну, медленно продвигаясь вперед.
В одной из машин открыли дверцу, приглашая садиться. Первый раз в своей практике я попал в машину к супругам-пенсионерам.
"Форд" вела жена, Маргарет, а ее супруг Сэм сидел рядом, поэтому я забрался на заднее сиденье. Почему же семейство Браунов не побоялось взять меня в машину? Сэм объяснил: - Голос свыше дал мне знать, что мы встретим хитч-хайкера и обязательно должны его подвезти. Мэгги, ведь я говорил тебе об этом полчаса назад, правда? - Жена кивнула. - Так ты едешь на Край земли? По всему выходит, что дорогам нашим пересечься было суждено. Сегодня тебе туда все равно не добраться, значит, ночевать будешь у нас в "караване". - А, знаю. В Америке таких домов-прицепов на колесах полно. Правда, сколько ни голосовал, ни одна машина с "караваном" не остановилась, так что внутри я не бывал. - Мы бы с радостью устроили тебя на ночлег в доме, но у нас просто нет комнаты для гостей. А в "караване" все же лучше, чем под открытым небом, особенно в такую погоду. Мы тоже на колесах все лето - разъезжаем с проповедями по стране, как и другие наши братья и сестры, христиане-евангелисты.
Приехали в город Пар. Домик у Браунов действительно оказался миниатюрным, не больше нашей "хрущевки". В гостиной все стены увешаны книжными полками с религиозной литературой.
Сэм, по профессии повар, сразу же принялся готовить ужин, а Маргарет стала показывать мне книги. Оказалось, что большинство пухлых томов - не учения отцов церкви, а воспоминания, написанные простыми людьми о своих встречах с Богом: кто-то пережил чудесное исцеление, кто-то неожиданно заработал много денег, кто-то вообще прожил всю жизнь, целиком положившись на Божью волю. Мне запомнилась книга одной женщины, которая путешествовала без заранее выбранной цели, повинуясь голосу Божьему и полагаясь исключительно на волю Всевышнего (почти как хитч-хайкер!), и "всегда находила помощь от христиан-евангелистов. На религиозные темы говорили и за столом. - Каждый человек должен общаться с Богом напрямую. Нам не нужны ни священники, ни сложные церковные ритуалы, - начал Сэм хорошо поставленным голосом профессионального проповедника. - Одна из самых насущных обязанностей истинного христианина - помощь ближнему, в первую очередь на пути к Истине. Но часто у людей нужда не только в Слове Божьем, но и в куске хлеба и крыше над головой. Чтобы помогать всем обездоленным, христиане-евангелисты в конце прошлого века создали "Армию спасения". Ты наверняка о ней слышал.
Мы проговорили допоздна… Засыпая в "караване" под шум дождя, я благодарил Бога за то, что в эту ночь не пришлось мокнуть на каком-нибудь поле.

Край земли

Городок Пар настолько мал, что я не смог найти его на своей карте, поэтому не представлял, как выбраться на правильную дорогу. Помог Сэм: он отвез меня на трассу, проходившую, как оказалось, совсем рядом.
Я голосовал недалеко от въезда в какое-то поместье. Погода была солнечная, но время от времени налетали тучи, выплескивая очередную порцию дождя, от которого я прятался под аркой ворот.
На дороге появился белый продовольственный фургон… Джулиан, узнав, что встретил русского, заулыбался и сразу начал вспоминать о своей поездке в Россию: - Я был в Москве и в Ленинграде два года назад со своим другом. Мы решили отправиться в Россию не в составе туристической группы, а самостоятельно. В советском посольстве никак не могли понять, чего мы хотим. Советовали купить путевки… Но в конце концов за два часа до вылета самолета, визы нам дали. В посольстве нас, наверное, помнят до сих пор. До этого никому не разрешали въезд в СССР без путевки или частного приглашения. - Ну, и как Россия? - Это самое яркое впечатление в моей жизни. Я познакомился там со многими людьми: от валютчика до сына генерала КГБ. Тогда фунты можно было поменять по очень выгодному курсу. Мы каждый день пили шампанское, которое в пересчете на наши деньги стоило дешевле, чем в Англии лимонад. Но больше всего мне запомнилось "Лебединое озеро" в Большом театре…
Приехали в городок Пензанс (его я на карте нашел сразу - на юге полуострова Корнуэлл). Здесь настолько тепло, что вдоль дорог растет не только ежевика, но и… пальмы. В самом центре курортного городка, на причале ничем не примечательного порта наш фургон уже ждали матросы с сейнера. Джулиан заторопился, но все-таки, прежде чем начать разгрузку коробок с продуктами, написал на клочке бумаги свой адрес: - Будешь проезжать мимо, милости прошу в гости. Отдохнешь как человек, примешь ванну. В выходные застанешь меня наверняка, а по будним дням я возвращаюсь домой очень поздно.
Поблагодарив, я прочитал адрес: - А где этот Пенрин находится? - На южном побережье Корнуэлла, недалеко от Фалмута.
От Пензанса до Края земли ведет прямое шоссе, но я пошел вдоль берега - сначала по дороге, а потом по удобной пешеходной тропе (foot path), открытой для всех желающих, несмотря на то что она пересекает частные владения. Единственное препятствие - ограды из массивных валунов. Их выкладывают специально, чтобы овцы не могли переходить на чужие поля. Чаще всего приходится через них перелезать - это нетрудно. Но можно поискать и калитку.
Никаких "дикарей" с палатками в курортных местах не встретишь - в Англии все туристы живут в отелях. Днем мне еще попадались отдыхающие, одетые по-походному, но налегке, без больших рюкзаков. С наступлением сумерек я остался на берегу в одиночестве. Только невдалеке паслись овцы, да нерпы время от времени высовывали из воды головы.
Вскоре идти по скалистому берегу стало опасно. Для ночлега я облюбовал узкую ложбинку на крутом утесе прямо над обрывом. Замшелые валуны с трех сторон закрывали ее от ветра.
Ночь прошла спокойно, хотя несколько раз начинался небольшой дождь и мне приходилось накрываться полиэтиленом. Еще я старался не ворочаться, чтобы ненароком не свалиться в море.
К полудню следующего дня я добрался до Края земли и отметил это историческое событие: полез в океан искупаться.
Загорая на гальке у воды, раскрыл карту. Куда двигаться дальше? Водители, подвозившие меня, говорили: чтобы пересечь всю Британию из конца в конец, нужно добраться от Края земли, юго-западной оконечности Англии, до самой крайней северо-восточной точки Шотландии, Джон О?Гроатс. Я прикинул маршрут. Удобнее всего на север двигаться вдоль западного побережья, а возвращаться вдоль восточного - так я объеду весь остров.
Потом я нашел на карте Фалмут и, поскольку была суббота, решил по пути заехать в гости к Джулиану.

Пенрин
От Края земли до Пензанса я дошел пешком, но уже не по берегу моря, а напрямик. Встал возле перекрестка или, вернее, разворотного круга (roundabout). В Англии - это лучшее место для автостопа, поэтому я даже не успел осмотреться, как рядом остановилась спортивная машина и молодой паренек-водитель взял меня до Фалмута. Мне везло: Майкл должен был проезжать через Пенрин.
Выйдя в центре города, я спросил у прохожего, как дойти до Широкой улицы. Оказалось, что я на ней и стою (широкой, наверное, она считалась лет пятьсот назад). Метров через сто я увидел старинный трехэтажный дом, в котором живет Джулиан.
Он как раз собирался к друзьям, в Фалмут. Для встреч они облюбовали один из самых старых пабов в округе, которым вот уже на протяжении пяти поколений, сохраняя традиции трехсотлетней давности, владеет одна и та же семья.
У англичан существуют неписаные законы поведения в пабах. Например, когда сюда приходят компанией, то каждый должен угостить всех остальных. Первым платит тот, кто старше или выше по своему социальному статусу. Потом по очереди. В конце концов получается, что все заплатили поровну, но каждый смог почувствовать себя щедрым и благородным. Не заплатить позволительно только гостям.
Джулиан представил меня своим друзьям. За пивом разговор зашел о России и автостопе. В нашей стране побывал только Джулиан, а вот стопить в студенческие годы приходилось многим. Джим, один из друзей Джулиана, со смехом вспомнил об одном занятном случае из своей практики: - Среди водителей часто встречаются любопытные и дотошные зануды. Однажды я автостопил в скверном настроении. Водитель замучил меня своими расспросами, и я начал рассказывать о себе все, что в голову взбредет. Следующему шоферу я тоже нес какую-то околесицу. А потом стал экспериментировать: отвечал наобум, но только "да" и "нет". За день я ухитрился представиться студентом, сантехником, сыном миллионера, безработным и еще Бог знает кем, так что к вечеру стал забывать, кто же я на самом деле.
Тема оказалась интересной не только для друзей Джулиана. К разговору об автостопе присоединился мужчина, сидевший за соседним столиком: - Я иногда подвожу хитч-хайкеров. Но никогда не беру двух парней - боюсь нападения. А если голосует девушка - тоже не возьму, сразу возникнет сексуальная напряженность, а то и приставать начнет. - А я, дурак, однажды подобрал девицу на дороге, - включился в разговор еще один посетитель. - Ехал я по мотовэю. Погода дождливая. Смотрю, девушка голосует, промокла вся до нитки. Пожалел ее, остановился. В дороге разговорились, то да се, в общем обычные в таких случаях темы. Потом она у меня попросила денег. Ну, думаю, действительно, нужно дать ей фунт на горячий кофе. Достал бумажник и стал искать мелочь. А она и говорит: "Если не отдадите мне все деньги, я в полиции заявлю, что вы меня изнасиловали". Вот так попал! И высадить ее на мотовэе, как назло, нельзя. Смотрю, сзади полицейская машина. Помахал рукой и остановился. Полицейский подъехал и, когда я рассказал ему, как было дело, успокоил: "Я эту девицу знаю. Вы не первый, кого она так шантажирует…"
В воскресенье с утра зарядил дождь, такой сильный и затяжной, что отъезд пришлось отложить. Но Джулиан все-таки решил показать мне Фалмут. Море штормило, а за стеной дождя я смог разглядеть только сплошной ряд отелей на набережной и запущенный парк, деревья которого под порывами ураганного ветра гнулись прямо до земли.
На следующее утро небо прояснилось, однако дождь время от времени моросил. В Англии я уже привык считать это нормальным и лучшей погоды дожидаться не стал.

Заброшенный деревенский отель
Всю дорогу до городка Труро подвозивший меня бизнесмен увлеченно говорил о деньгах. Долго и подробно рассказывал: сколько зарабатывает, сколько платит за дом, сколько стоит его машина, сколько вносит за обучение детей, - всему в жизни он умел назвать цену. Потом попытался выяснить, что ценно для меня: - Почему ты не хочешь путешествовать по-человечески, а мотаешься на попутках?
Не вдаваясь в долгие разъяснения, я привел единственный убедительный для него довод: - Денег мало.
Джон тотчас, видимо просчитав про себя варианты того, как улучшить мое благосостояние, выдал: - Тебе нужно написать книгу о своих поездках автостопом. Заработаешь на ней и тогда сможешь путешествовать на собственной машине, ночевать в отелях, обедать в дорогих ресторанах…
На мотовэе М5 я остановил грузовик, идущий в Бирмингем, и невольно помог своему коллеге-хитч-хайкеру. По моей просьбе водитель высадил меня у поворота на тихую сельскую дорогу A3 37. Здесь уже явно не один час ждал попутку парень со здоровенным рюкзаком и табличкой: "Бирмингем". Когда я вышел из машины, он тут же занял мое место.
Поскольку на попутку рассчитывать не приходилось, я отправился пешком. Вскоре вдалеке появились тросы навесного моста . Северн бридж, соединяющего берега Бристольского залива. Я прикинул, что до него километр-другой, но неверно оценил расстояние и шел целых два часа…
Мост оказался таким же громадным, как Золотые Ворота в Сан-Франциско. По пешеходной дорожке идти мне не захотелось. Стал ловить попутку, и, к моему удивлению, остановился темно-синий почтовый грузовик "Роял Пост". Я всегда считал, что такие машины, как и инкассаторские, развозят деньги и потому подвозить попутчиков на них запрещено.
Водитель в молодости стопил не только по Британии, но и по Северной Ирландии. - Так ведь там, говорят, опасно? - удивился я. - Ну, не до такой степени, как об этом пишут в газетах и говорят по телевизору. Террористы, конечно, есть, но люди там очень дружелюбные: к туристам, хитч-хайкерам, иностранцам относятся хорошо. Съезди туда, не пожалеешь.
Я взял этот совет на заметку, хотя даже приблизительно не представлял, как добраться до Ирландии.
На другой стороне моста был уже Уэльс. На почтовой машине я доехал до Ньюпорта, где очень быстро поймал попутку. Тед Редстоун возвращался домой после рабочего дня. Я рассказал ему о том, что через Уэльс двигаюсь в сторону Джон ОТроатс. Он посоветовал обязательно заехать в Пемброк и Сент-Девис - самые интересные, на его взгляд, места в Южном Уэльсе и спросил: - А сейчас тебе куда? - Да пора искать место для ночлега где-нибудь на природе. - Я возвращаюсь домой, в деревню под Суонси. Могу высадить тебя возле заброшенного постоялого двора. Его собираются продавать, а сейчас там никого нет, и ты сможешь с комфортом устроиться.
Среди буйно разросшейся травы стояло несколько домиков с заколоченными окнами, судя по сохранившимся вывескам, гостиница и паб. Дальше - живописный парк в английском стиле. У тихой речушки несколько пацанов, лет восьми - десяти, ловили рыбу. Завидев меня, быстро смотали удочки и ушли. Я остался в парке один. Хотел, как обычно, лечь спать под деревом, но соблазнился ночевкой в беседке (все-таки какая-то крыша над головой) на охапке душистого сена.

Самый большой замок Уэльса
Дождя ночью не было. Выспался я отлично и с первыми лучами солнца отправился в путь. Навстречу попались два бегуна. Смотрю: один из них - мой вчерашний водитель. Мы поздоровались как старые знакомые: - Я решил последовать твоему совету и заехать в Пемброк и Сент-Девис. Может, подбросишь меня до дороги на Пемброк? - Обязательно! Но я еще не завтракал. Ты пока голосуй, а если не уедешь, я тебя обязательно подвезу.
Выйдя на дорогу А484, я стал голосовать. Место было отличное - возле перекрестка, время тоже подходящее - перед началом рабочего дня, но я проторчал больше часа (Тед, видимо, все еще завтракал), прежде чем смог попасть в машину, на которой доехал только до ЛЛанелли (типично уэльсское название - с двойным "Л" в начале, а на карте я видел еще более удивительные, например, Eglwsyswrw - такое и не выговоришь).
Выбрался на окраину городка. Из дома, возле которого я встал, вышел мужчина и, бросив взгляд на мою табличку, предложил: - Едем со мной, иначе проторчишь здесь целый день. Мне, правда, не в Пемброк, но я смогу высадить тебя на более оживленной дороге. С ним я доехал до городка Кросс хэндз, где проходит дорога А48.
Следующего водителя я принял за американца: шикарный красный "Ровер", пестрая - в гавайском стиле - рубашка, шейный шелковый платок, хорошо знакомый мне штатовский акцент. И представился он типично по-американски: - Чарли. - Из США? - Нет. Но я уже лет тридцать работаю на американских военных базах в Германии, хотя родом отсюда, из Уэльса. Красиво у нас, правда? Но жить я бы здесь не смог. Британские нравы чересчур консервативны по отношению к нам… В Германии я открыто живу со своим другом-немцем, а тут к подобным семьям проявляют нездоровый интерес.
Мне вспомнились не слишком приятные встречи с водителями-гомосексуалистами в "голубой" Луизиане. Однако Чарли уже сменил тему: - Я вызвался навестить одну старушку, бывшую служащую нашей фирмы, которая живет недалеко от Нэйланда. Ты не против, если мы задержимся в Пемброке часа на полтора? Сейчас, в обеденное время, приезжать в гости без приглашения неудобно. А потом довезу тебя прямо до Сент-Девиса.
Вот так удача: за полтора часа я успею осмотреть весь Пемброк!
Основная достопримечательность этого городка - самый большой в Уэльсе средневековый замок. С первого взгляда видно, что он строился в те времена, когда думали не о красоте, а о безопасности. На берегу живописного пруда поднимались метров на двадцать мощные каменные стены, увенчанные зубцами. Эту крепость начали возводить в одиннадцатом веке из земли и дерева. Строительство затянулось на двести лет, и достраивали замок уже из камня.
В Нэйланде Чарли отправился с визитом, а я остался у машины. Он появился через час, извинился за то, что задержался и добавил: - Старушка эта очень милая. И ты представляешь, всю жизнь она прожила на одном месте. За свои восемьдесят шесть лет ни одной ночи не провела вне родного дома… Хотя чему удивляться? Я здесь родился и жил до двадцати лет, а в Сент-Девисе ни разу не был.
Мы расстались в Сент-Девисе. Домов там, правда, не больше сотни и всего три улицы, но тем не менее Сент-Девис - сити, потому что там есть кафедральный собор англиканской церкви.
Весь городок я обошел за десять минут и при этом ухитрился попасть под машину - все-таки подвела меня привычка к дорогам с правосторонним движением. Возле кафедрального собора навстречу мне попалась старушка с очень визгливой собачонкой. Галантно уступая дорогу, я шагнул с узкого тротуарчика на мостовую, поскольку впереди на моей полосе машин не заметил. И тут сзади - удар! Очнулся на земле… Отделался легким испугом - спасло то, что упал на рюкзак. А вот старичок со старушкой, сидевшие в машине, похоже, перепугались насмерть. Пришлось их успокаивать, показывая, что у меня все в порядке.
Из Сент-Девиса я выбрался на дорогу, ведущую в сторону моря. Тут я снова нашел пешеходную тропу. Она проходит по живописным местам побережья Уэльса: карабкается на крутые утесы, спускается к самой кромке воды, проходит через фермерские поля, мимо заброшенных старинных сооружений из нетесаного камня, иногда пересекая поселки в два-три десятка домов. Ночевал я опять в скалах, но довольно низко над водой, даже брызги прибоя долетали.
Утром настроился позавтракать уже в следующем городе, Фишгаде, но он оказался дальше, чем я предполагал. Идти вдоль берега пришлось целый день. Я мог бы остаться и без ужина, потому что едва успел к закрытию супермаркета.
Закупив продукты и не спеша прогулявшись по городу, вышел к старинному форту, когда-то, видимо, охранявшему вход в бухту. Сейчас от некогда грозной крепости осталось только несколько полуразрушенных укреплений, часть мощной стены да старинные пушки, проржавевшие и вросшие в землю.
Облазив весь форт, я решил остаться здесь на ночь: стены по крайней мере защитят от сбивавшего с ног штормового ветра. Устроился между двумя чугунными пушками. Дождь так и не начался, и я с комфортом выспался.
Автостопом на автобусе
Рано утром я вышел на дорогу, которая проходит метрах в пятидесяти от форта. Меня тут же подобрал "Бьюик". Форма у водителя была не полицейская и не морская. Энтони Робертсон объяснил: - Я работаю шофером автобуса, собираю детей со всей округи и отвожу их в школу. Сейчас спешу в гараж и уже немного опаздываю.
Вдруг дорогу перегородило стадо овец, которых без особого успеха подгонял кнутом пастух. Так и не дождавшись, когда они пройдут, водитель, засигналив, стал прорываться.
В поселке Ньюпорт Энтони высадил меня: - Ты постой здесь. Я сейчас пересяду на автобус и подвезу тебя еще миль на десять.
Он сворачивал к школе в небольшом поселке Невем, где меня тут же подобрал студент местного колледжа, ехавший в Кардиган на старом "Фольксвагене". - Из России? Ну надо же! Русских хитч-хайкеров я еще не встречал, а вот чехи и поляки попадались. Я всех подвожу - интересно поговорить с новыми людьми, узнать, что в мире делается. Сам я нигде, кроме Уэльса, еще не был. Вот доучусь и махну в Штаты…
От Кардигана до Аберистуита меня подвозил пожилой моряк Трейси Карригэн, только что вернувшийся из ЮАР. Он оказался родственной душой - тоже в молодости стопил, - поэтому долго и заинтересованно расспрашивал о местах, где я побывал, и о людях, с которыми встретился в пути. На прощанье заметил: - Завидую я тебе. Молодость - самое время для путешествий. Весь мир успеешь объехать. Был бы я сейчас лет на двадцать моложе…
Возле Аберистуита я попал в "Хонду" к молодому не очень разговорчивому парню, который слушал по радио передачу о концерте Майкла Джексона в Лужниках. Мы пересекли символическую границу между Южным и Северным Уэльсом. Ландшафт их различен: юг полуострова холмистый, а на севере - горы, вершины которых теряются в облаках.
Высокий грузный водитель спортивного "Порше", узнав, что я русский, тут же вспомнил победу советских баскетболистов на олимпиаде 1972 года, когда исход финального матча решился на последней секунде: - Я тогда выступал за нашу национальную сборную по баскетболу. А до этого увлекался спортивной ходьбой, однажды даже победил на чемпионате Англии. Сейчас, конечно, уже ничем не занимаюсь: хотя работа у меня в основном сидячая, к концу дня так устаешь, что не до спорта.
Следующий пункт моего путешествия - озеро Бала, известный курорт Северного Уэльса. Прогулявшись по окрестностям, я вышел на пустую дорогу, но не простоял и десяти минут, как меня подобрал солидный мужчина на шестисотом "Мерседесе". - Долго стоишь? - Типичный вопрос хитч-хайкера! Значит, опять бывший "коллега". - Я именно на этом месте проторчал целых восемь часов, когда со своей подружкой в студенческие годы автостопил по стране. Ты откуда? Из России? Я к вам ездил несколько лет назад, когда еще был Советский Союз, по приглашению министра здравоохранения СССР. Меня принимали великолепно, на самом высоком уровне: в Москве я встречался с министрами, видными учеными, политиками, даже с Михаилом Горбачевым. Потом министр здравоохранения Грузии пригласил меня в Тбилиси. Там тоже принимали отлично. Даже на море свозили. Какие там накрывали столы, какое вино!
Видимо, под влиянием воспоминаний о грузинском хлебосольстве Майкл Шеннон предложил заехать в придорожный паб: - Британцы обычно обедают дома. Ресторанов у нас мало, и они дорогие. А сытно и дешево можно поесть в пабе.
Майкл угостил меня самым дорогим и крепким пивом "Гиннесс", а сам взял светлое слабенькое - "Босс" и продолжил рассказ о себе: - Я по специальности психолог. На бакалавра учился в Аберистуитском колледже, на магистра - в Ливерпульском университете. Докторскую степень, правда, так и не получил, но в Британии можно и без нее сделать успешную карьеру. Дослужился до поста главврача крупнейшего английского госпиталя для душевнобольных в Ливерпуле: в моем подчинении находилось около тысячи врачей и медсестер. Работал на износ и через восемь лет понял, что пора уходить. Теперь живу в небольшом городке на самом севере Уэльса, изредка даю частные консультации. Сегодня у меня был трудный сеанс, но теперь спешить некуда. Знаешь, давай отвезу тебя на такое место, где удобнее всего голосовать. А по пути мы специально проедем через Честер - один из самых старых английских городов, основанный еще римлянами…
Майкл довез меня до перекрестка, где начинается М56 и прощаясь сказал: - Меня так хорошо принимали в Москве, что я чувствую себя обязанным отвечать тем же всем русским. - И он вручил мне двадцатифунтовую банкноту.

Озерный край
Вскоре из "Лендровера", притормозившего на повороте, вышел человек. Э, да это такой же хитч-хайкер! Остановившись неподалеку, он вынул миниатюрный радиотелефон и стал с кем-то переговариваться. Потом вдруг перешел на противоположную сторону и через пару минут сел в подъехавший рефрижератор, с водителем которого он, видимо, и выходил на связь. Научно-технический прогресс добрался и до хитч-хайкеров!
Я голосовал по старинке. Вскоре меня взял в "Кадиллак" Берт Бейли, заядлый путешественник, объездивший весь мир. В России, как выяснилось, он тоже побывал - летал в Москву на Олимпиаду 1980 года. Берт довез меня до автозаправочной станции под Престоном. Перед тем как расстаться, он вынул фотоаппарат и отснял несколько кадров (обещанные фотографии, правда, жду до сих пор).
Следующий водитель принял мои рассказы о ночевках под открытым небом так близко к сердцу, что подарил бутылку настоящего шотландского виски: - Пусть тебе хоть в эту ночь будет немного теплее.
С мотовэя я свернул на дорогу А590, ведущую в Озерный край. Раскрыв карту, нашел в самом центре городок Виндермере. Это название я и написал на новой табличке.
Остановился пикап со строительным мусором в кузове. Оказалось, что Питер на стройке только подрабатывает. - А вообще я по специальности инженер-строитель. Закончил университет. Долго мыкался в поисках работы и от нечего делать опять пошел учиться. Получу докторскую степень, а что буду делать потом - ни малейшего представления не имею.
Аспирант высадил меня на пустынной развилке, и я тут же попал в машину к хирургу лет пятидесяти. - Сегодня оперировал целый день. Хорошо, что завтра суббота. Мы с друзьями собираемся в этот уик-энд побродить здесь, в Озерном крае, по горам. Я в молодости увлекался альпинизмом, так что, надеюсь, не подкачаю. А у тебя есть горные ботинки? Нет? Тогда в горах тебе нечего делать, в кроссовках там не пройдешь.
В Виндермере я в тот день так и не попал - хирург довез меня в Конистон, где у друзей была назначена встреча.
Уже темнело, но тропинка, проходящая вдоль горной речки, была достаточно широка и надежна. Я без колебаний стал подниматься в гору. Через час выбрался на заросшую высокой густой травой ровную площадку; Отсюда вся долина была видна как на ладони. Вдали блестело море. Неподалеку струился водопад. Под мерный шум падающей воды я спокойно уснул, а утром продолжил подъем.
По пути искупался в пустынном горном озере… Хорошо! Пройдя несколько часов, я не встретил ни единой живой души. На вершине горы улегся загорать, рассматривая окрестности. Солнце стояло уже высоко, когда наконец-то показалась первая группа туристов в полной экипировке: горные ботинки на толстенной подошве, гетры, защитного цвета шорты, небольшие рюкзачки и у каждого по планшету с крупномасштабной топографической картой Озерного края.
Я же не имел ни малейшего представления, в какую сторону идти и где что находится, но заблудиться не боялся. Озерный край больше похож на огромный английский парк, чем на заповедник дикой природы: поднявшись на первую попавшуюся гору, можно легко определить, в какой стороне ближайший населенный пункт.
Пробродив целый день по горам, я спустился в одну из долин и на берегу реки нашел, как мне показалось, отличное место - под стройной рябиной, недалеко от водопада. Ночью выяснилось, что выбор оказался неудачным - в ложбине застаивался холодный воздух и от реки тянуло сыростью. Первый раз за два года я замерз в своем теплом американском спальнике.
Озерный край - одно из самых популярных в Англии мест отдыха. Здесь примерно на пятидесяти квадратных километрах есть и озера, и леса, и горы, а вода в реках - родниковой чистоты. Говорят, что летом сюда едут со всех концов страны, и тысячи туристов буквально заполняют край. Сейчас же, в сентябре, волна туристов уже схлынула.
Проведя несколько дней в горах, я собрался двигаться дальше на север. Забрался на ближайшую вершину, внимательно оглядев окрестности, выбрал тропинку и стал спускаться вниз. У подножия горы попал в заросли орешника и нарвал полные карманы спелых орехов, чтобы пощелкать их на досуге. Тропинка вывела меня на окраину городка. Оказалось, это - Виндермере.
Прямо на центральной улице стал голосовать с табличкой: "Кесвик". Остановилось такси. Я отказался садиться в машину и объяснил: - Вы меня неправильно поняли. Я - хитч-хайкер! Но таксист почему-то не уезжал: - Ты ведь в Кесвик? Тогда садись. Мне все равно туда, довезу бесплатно.
По дороге я рассказывал таксисту о своем путешествии по Англии. Правда, каюсь, немного сгустил краски, представив себя эдаким аскетом: - Обычно питаюсь хлебом и водой. Если удается, набираю ягод или орехов. - Для большей убедительности я достал из кармана горсть лесных орехов.
Таксист оказался человеком впечатлительным. Когда приехали в Кесвик, он заскочил в первую же закусочную "Фиш энд чипе"1 и вынес оттуда увесистый пакет с жареной треской и картошкой: - Возьми, хоть раз поешь по-человечески.
Проблема с ужином решилась. (Правда, я убежденный вегетарианец, но не выбрасывать же подарок, сделанный от всего сердца?) А на ночлег я устроился в двух шагах от города, на склоне горы, в красивых зарослях папоротника.

Один рубль - один фунт
На следующее утро мне попался водитель - судя по упирающемуся в руль животу - большой любитель вкусно поесть. Всю дорогу он рассказывал о своих любимых блюдах, а потом спросил, чем питаюсь я. И, пораженный моим ответом (я сказал, что обычно ем всухомятку), неожиданно достал из кармана 10 фунтов: - Сходи в ресторан поешь досыта, от тебя одни кости да кожа остались.
В Мерипорте я попал в белый "Форд" с надписью: "Камвриа мотоцикл трайнинг". За рулем сидел сам владелец компании, он же и инструктор по вождению на мотоцикле, двадцатипятилетний Фрэнк Куин. - Из России? Вот это да! А у тебя рубли с собой есть? Давай меняться на фунты один к одному.
Я начал рыться в карманах, и с радостью обнаружил около двух тысяч рублей, но Фрэнк извиняющимся голосом уточнил: - Я нумизмат, монеты коллекционирую, а бумажные деньги мне не нужны. Увы, у меня нашлось только два железных рубля.
В Карлайле Фрэнк показал основную достопримечательность - крепость, служившую в средние века форпостом Англии на границе с Шотландией, и потом вывез меня к мотовэю Мб. Там я, как и положено, встал перед знаком, обозначающим въезд на автостраду.
Подъехала патрульная машина. Полицейский, попросивший у меня документы, едва глянув на первую страницу паспорта, широко улыбнулся: - Русский! Студент, наверное? В Шотландию на каникулы? - и, даже не дождавшись моего ответа, вернув паспорт, пожелал: Счастливого пути!
Погода стала портиться. Видно, не зря мне говорили, что в Шотландии в октябре уже выпадает первый снег. Но я все-таки не собирался отказываться от задумки завернуть в Северную Ирландию по пути к Джон О`Гроатс. Поэтому, хотя автострада М6 идет прямо на Глазго, я собирался проехать по ней только двадцать километров до поселка Гретна Грин и там свернуть на дорогу А75, ведущую к паромной переправе в городе Странраер.
С названием этого города на табличке я и голосовал. Водители, проезжавшие мимо, показывали, что едут в Глазго, поэтому не могут меня подвезти… Я простоял четыре часа - установил личный рекорд голосования на одном месте!
Наконец остановился джип, в котором сидело две парочки. На заднем сиденье стали освобождать место, но одна из девушек разглядела, что написано у меня на табличке: - Извини, но, оказывается, нам не по пути. Мы-то подумали, что тебе тоже в Глазго.
Отчаявшись встретить здесь попутку прямо до Странраера, я попросил подбросить меня до поворота на А75.
Мои попутчики, студенты из Глазго, провели уик-энд в Англии и теперь возвращались домой. Когда мы переехали по мосту небольшую речку Сарк, по которой проходит граница с Шотландией, ребята отметили возвращение на родину громкими радостными криками. У шотландцев вообще, как я потом не раз убеждался, обострено чувство национальной гордости.
На дороге А75, где меня высадили, машин почти не было, и я понял: лучшее, что могу сейчас сделать, - это найти поскорее место для ночлега. Недалеко от дороги на лугу стояло три копны сена под навесами - отлично! К счастью, поля шотландцы огораживают не ежевикой, а забор из колючей проволоки я преодолел без труда.
Утром солнце быстро высушило мокрую после ночного ливня дорогу. Сначала меня на пару миль подвезли местные фермеры, а потом молодой парень - Джим Маршалл; - Я буду сворачивать миль через десять - еду на работу в школу. Сегодня задержался… Отвозил на мотовэй брата жены. Он - хитч-хайкер со стажем… Нынче собрался автостопить в Голландию! Слушай, а ты, наверное, уже не первую неделю в дороге? Давай-ка переночуешь у нас, по-домашнему.
Я тут же согласился. Но сначала мы заехали к Джиму на работу. Там он несколько часов просидел перед компьютером, редактируя план школьных мероприятий на октябрь, а я слушал радио, интересуясь не столько местными новостями, сколько прогнозом погоды. Не зря англичане с гордостью шутят: в других странах - погода, а у нас - климат. И точно, мне пришлось на своем опыте убедиться, что дожди в Британии - традиция. Я испытал на себе все их разновидности: ливневые, обложные, моросящие… В тот день синоптики меня порадовали, пообещав, что осадки будут только кратковременными.
Закончив работу, Джим позвонил жене и предупредил, что приедет с гостем.
Мы долго петляли по узким дорогам в пригородной зоне Дамфриса и наконец добрались до застроенного новенькими стандартными одноэтажными коттеджами района, в котором живет Джим со своей женой Элеонорой, по специальности детским психологом, и восьмимесячным сыном Конором.
Хозяйка приготовила праздничный стол с французскими винами и жареным лососем. - Эта рыба водится только в шотландских реках, - с гордостью сообщил мне Джим.
Опять мне пришлось временно забыть о своем вегетарианстве.

Буддистский монастырь возле Локерби
По дороге на работу Джим отвез меня почти на то же место, с которого подобрал. Не простоял я и пяти минут, как рядом остановился "Джип-Чероки". Водитель разговаривал с кем-то по радиотелефону. Положив трубку, представился: - Дэвид Хейуард. Узнав, что я психолог, поинтересовался: - А тебе знакома восточная практика духовного развития, в частности буддизм? - Книги я читал, но с буддистами никогда не общался. - Значит, я буду первым?! Не удивляйся, уже тридцать лет я следую учению Шакья Муни и сам строил первый в Европе монастырь тибетского буддизма здесь, в Шотландии. Он совсем близко, возле Локерби. Не веришь? Могу сам его тебе показать, только сначала мне нужно заехать на работу.
Мы приехали на строительство крупной газонасосной станции, которая будет перекачивать газ в Северную Ирландию. Меры безопасности здесь ужесточены вдвойне: опасаться можно не только взрывов газа, но и североирландских террористов.
Вход на территорию стройки строго по пропускам. На проходной Дэвид представил меня как своего помощника. Я был записан в журнал учета посетителей и получил временный пропуск, ярко-желтый жилет и защитную каску.
Рабочие, большей частью турки и югославы, строили первый этаж здания станции. Дэвид взялся обмерять стены, а я - помогать ему. Мы излазили все здание вдоль и поперек, потратив больше пяти часов. - Для меня это тоже непривычное занятие, - сказал Дэвид, как бы оправдываясь за то, что мы по нескольку раз перемеривали одно и то же. - Моя фирма обычно занимается строительством коттеджей и ремонтом сельских дорог, а я плачу рабочим за конечный результат. Здесь же несколько подрядчиков, поэтому я вынужден каждую неделю таким вот способом определять объем выполненных работ.
На стройке мне снова напомнили, что мои кроссовки годны только для пешеходных прогулок по шоссе. Уже на выходе, возле самой проходной, ко мне подлетел толстячок - как все здесь, он был в ярко-желтом жилете и с каской на голове, - оказавшийся мастером по технике безопасности: - Кто разрешил разгуливать по стройке в кроссовках? Где твои сапоги? Дэвид поспешил мне на выручку: - Извини, Майкл, это я виноват. Парень приехал со мной. В следующий раз он обязательно наденет другую обувь…
По дороге в Локерби Дэвид вспомнил один из эпизодов своей хитч-хайкерской молодости: - У меня часто бывают нервные срывы. И вот однажды, во время очередного приступа депрессии, собрав рюкзак, я вышел на дорогу. В кармане - всего пять фунтов, планов - никаких… Остановилась машина. Компания ребят направлялась в Париж. Я увязался с ними. А у них оказался лишний билет на паром до Франции, мне и платить не пришлось, да моих пяти фунтов и не хватило бы. В Париже я тусовался в разных молодежных компаниях целый месяц. Случайно познакомился с японским режиссером. Он предложил мне участвовать в съемках документального фильма. Из Парижа, опять автостопом, отправился в Амстердам к другу. Но сначала попал в родовой замок к голландскому барону. Он оказался ученым-египтологом, изучал мистику и историю религий. От него я впервые и услышал о буддизме. Эта случайная встреча круто изменила мою жизнь. После возвращения в Англию я решил тут же отправиться в Тибет изучать буддизм. Но, узнав, что в Шотландии буддисты закладывают свой монастырь, не задумываясь переехал из Англии сюда. Буддизм меня привлекает возможностью обрести душевное равновесие. И еще…
Тут его прервал звонок радиотелефона. Дэвида как будто подменили. Он стал резко спорить со своим собеседником, не выбирая выражений, и в сердцах бросил трубку: - Стремишься сохранять спокойствие и отстраненный взгляд на жизнь… А каждый день приходится ругаться с клиентами - все требуют качества и чтобы при этом дешево было. Я с ними не заработал ничего, кроме аллергии. Ни психотерапевты, ни сеансы гипноза не помогают…
На окраине Локерби мы остановились у похожего на самолетный ангар здания, по всей длине которого белела надпись: "П.Хейуард и сын". Дэвид объяснил: - Фирма принадлежит моему отцу. Он бы давно передал мне все дела, но для этого надо перебираться в Лондон, а я не хочу уезжать далеко от монастыря.
Мы обошли его владения. В ангаре кроме нескольких кабинетов был огромный цех по производству стойматериалов. Дэвид познакомил меня с главным архитектором фирмы, седым мужчиной ниже среднего роста, который дорисовывал на листе ватмана очередной проект. Ричард тоже оказался буддистом. Он принимал участие в строительстве монастыря и с тех пор жил там. Дэвид попросил его после работы захватить меня с собой и, заплатив за помощь на стройке 15 фунтов, попрощался.
В монастырь через вересковые пустоши и сосновые боры ведет узкая асфальтированная дорога. На всем пути я не увидел ни жилых домов, ни машин. - Такое глухое место выбирали специально, - объяснял по дороге Ричард. - Купили заброшенную ферму и на ее территории стали возводить храм. А в старом фермерском доме теперь общежитие для приезжающих в монастырь. Для монахов построены отдельные домики… Видишь: слева высокий холм, опоясанный веревками с яркими разноцветными флажками. Там три года в полном уединении живут те, кто решил пройти посвящение в монахи. На одном из островов у побережья Шотландии скоро построят еще два новых монастыря - мужской и женский. Пока же все монахи и монашки живут вместе: молятся, медитируют, работают - строят библиотеку, новые кельи, выращивают в теплице экологически чистые овощи…
Наконец приехали. Я увидел четырехъярусный храм-пагоду, разукрашенный в тибетском стиле. В орнаментах преобладали все оттенки красного цвета.
Настоятель монастыря уехал на полгода в Тибет организовывать на собранные в Англии пожертвования строительство школ и больниц. Меня представили молодому монаху, который его замещал. Брат Мохан, показав монастырь, привел в общежитие и проводил в комнату. Там стояли три двухэтажные кровати. Свободным было только одно место - на втором этаже возле окна. Оставив свои вещи, я спустился вниз.
В столовой заканчивался ужин. Пищу - в основном вегетарианскую - готовят дежурные монахи. Котлы с едой и чистую посуду выносят в зал. Каждый накладывает себе что хочет, а после еды, вымыв за собой тарелки и приборы, ставит их в сушильный шкаф.
После ужина все направились в храм. Я вошел, когда медитация уже шла. Монахи сидели на полу на специальных подушечках, а для гостей вдоль стены стояли стулья. Сначала медитировали в полной тишине, затем заиграли старинные тибетские инструменты и монахи стали распевать мантры…
Медитация затянулась допоздна. В Тибете, я знаю, многие монахи медитируют всю ночь. Проверять, есть ли такие в Шотландии, я не стал - после сытного ужина клонило в сон.
После утренней медитации и завтрака Ричард отвез меня назад в Локерби. Я достал свою карту и увидел, что опять стою на дороге, ведущей в Глазго. До Странраера отсюда добираться еще сложнее. Видно, не судьба съездить в Северную Ирландию в этот раз.
Попутка попалась прямо до Глазго. - Не люблю крупные города, - заметил я в разговоре. - А сам-то живешь в Москве, - возразил водитель. Может, действительно, сделать по пути остановку в Глазго?

Секс-шоп в Глазго
Город, несмотря на обилие старинной архитектуры и исторических памятников, показался мне грязным и замусоренным, похожим скорее на Нью-Йорк или Чикаго, чем на чистые и ухоженные британские города.
Я брел по улицам несколько часов, а конца городу видно не было. Наконец мне это надоело. Я встал у ограды парка и стал голосовать. Пешеходы в Глазго оказались куда любопытнее водителей: за полтора часа рядом со мной остановилось не меньше десятка человек, желающих познакомиться и узнать, куда я держу путь; машины проезжали мимо, не снижая скорости. Еще раз убедившись в том, что в городах хитч-хайкеру голосовать очень сложно, я уже взялся за рюкзак, чтобы отправиться дальше, но очередная любопытная барышня заверила, что до окраины еще километров десять. Идти мне сразу расхотелось. Но и ждать, как я начал подозревать, тоже бессмысленно.
Все-таки какой-то старенький "Фордик" остановился. В машине сидели два молодых парня - "голубые", как мне показалось, хотя на заднем сиденье я заметил специальное кресло для перевозки детей.
Ребята пообещали довезти до Думбартона - название этого города я нашел на карте и наудачу написал на табличке. Через несколько миль мы свернули на боковую улочку и остановились у… секс-шопа. Этот магазин специализировался на литературе для сексуальных меньшинств. Мои попутчики сразу же направились к стенду с книгами для гомосексуалистов…
Проехав Глазго и Думбартон, после целого дня, проведенного на пыльных шумных улицах, я наконец снова оказался среди лесов и полей на дороге А82.
Мимо, в сторону местной достопримечательности - озера Лох-Ломонд, один за другим проезжали автобусы с туристами. Остановился красный "Ровер". Пятидесятилетний американец Билл Адаме со своей юной подругой из Таиланда, так же как и я, решил объехать вокруг Британии, правда на собственной машине.
Мимо озера Лох-Ломонд проехать мы не могли - спешить было все равно некуда. Остановились. Зашли в стоящий на берегу старинный паб. Обстановка в средневековом шотландском стиле: в центре - камин, в котором, несмотря на относительно теплую погоду, горит огонь; на стенах - охотничьи трофеи и рыцарские доспехи; над нашим столиком книжная полка, плотно заставленная тяжелыми фолиантами…
К вечеру добрались до Тиндрума. Билл с Соней собирались переночевать в одном из местных домашних отелей (здесь их называют "Bed and Breakfast"). Поужинать зашли в ресторан. После третьей кружки пива Билл признался: - Извини, вначале я отнесся к тебе с подозрением - нас всю жизнь Советами путали. А ты - первый русский, которого я встретил.
Попрощавшись с попутчиками - Билл продолжал пить, а его молодая подружка Соня азартно играла в бильярд на деньги, - я по туристской тропе отправился на ночевку в горы. Но далеко уйти не успел: стемнело. На обрыве у бурной горной реки приметил старую рябину, усыпанную спелыми ягодами. Под ней и расположился на ночлег.
Внизу в долине - ни огонька, только на дороге, проходящей по противоположному склону, иногда появлялся свет фар. Я и не предполагал, что Шотландия такой медвежий угол. Две трети населения сосредоточено в Глазго и Эдинбурге, а немного дальше на севере редко кого встретишь.
Утром часа два я шел по той же широкой туристской тропе. Стоял густой туман. А когда он рассеялся, я с удивлением обнаружил, что природа вокруг стала еще суровее: горы - выше, растительность - скуднее; мелкие речушки и озера, - ландшафт, как в Карелии.
Спустившись на шоссе, я доехал до Форта Вильяма с молодым университетским профессором из Глазго. Хотя Патрик Хайн по специальности ихтиолог, всю дорогу он рассказывал об истории этой части Шотландии: - Форт Вильям вызывает в памяти американские военные поселения. Действительно, это молодой по британским меркам город. На этом месте генералом Монком в середине XVII века был построен военный форт, который реконструировали уже во времена правления Вильяма Третьего, в честь которого город и получил свое имя. Форт Вильям имел военное значение и во время войны Алой и Белой Розы. В 1745 году крепость даже выдержала многодневный штурм…
Уже приехав в город, мы еще час просидели в машине: я терпеливо выслушивал, кто с кем и из-за чего здесь воевал в средние века.
На городском каменном мосту, перекинутом через мелкую речушку, я поднял бумажку, похожую на долларовую. С одной стороны на ней был изображен величественный эдинбургский замок. На другой красовалась надпись: "Шотландский банк" с пометкой: "1 фунт". Интересно, а английские фунты здесь принимают? Зайдя в супермаркет за продуктами, выяснил, что можно расплачиваться и ими.

Динозавры на озере Лох-Несс
Впереди была новая цель - озеро Лох-Несс, и, дойдя до ближайшей автозаправочной станции, я стал ловить попутную машину. На очередном листе альбома написал: "ИНВЕРМАРИ-СОН" (этот город расположен на берегу озера).
Остановился грузовик-цистерна. Довольно скоро выехали к Лох-Несс. Дорога шла вдоль берега озера, петляя, огибая утесы и крутые отроги гор, спускающиеся к воде. Водитель резко сбросил скорость. - У меня в цистерне свежая рыба, на повороте машину может опрокинуть.
И вдруг я увидел… лох-несское чудовище! А потом еще и еще… Они здесь чуть ли не через каждые сто метров: пластиковые Несси натыканы возле отелей и смотровых площадок - можно сфотографироваться на память. Для туристов в Инвермарисоне построен и громадный музей, посвященный загадочному динозавру.
В своих автостопных странствиях я уже привык к тому, что водители удивляются, впервые встретив русского хитч-хайкера. Но шотландец, к которому я подсел возле Инвернесса, удивил меня. - В прошлом году я подвозил троих русских хитч-хайкеров. Погода была промозглая, они насквозь промокли, поэтому я предложил заехать ко мне домой обсушиться и выпить горячего чая. Они тоже были студенты или аспиранты Московского университета, даже имена их где-то дома записаны, но сейчас я не могу вспомнить.
В портовом городе Аллапул, куда я добрался к вечеру, к русским - правда, не хитч-хайкерам, а рыбакам - уже привыкли: сюда частенько заходят российские траулеры.
Наши скупили у шотландцев все "Лады", хотя здесь они с правым рулем. Отечественных "коммерсантов" я встретил на набережной. Полдюжины молодых ребят шумно обсуждали, что выгоднее: купить "шестерку" за пятьсот фунтов или "девятку" за семьсот…
Я поднялся на высокий холм. Отсюда был хорошо виден мыс, на котором сгрудились домики Аллапула. На рейде застыло несколько рыболовецких траулеров. Полный штиль. В воде, как в гигантском зеркале, отражалось голубое небо. Горы окружают залив со всех сторон, делая его похожим на озеро.
Если есть возможность выбирать, я предпочитаю устраиваться на ночлег там, откуда открывается хороший вид на окрестности: приятно посидеть, разглядывая новые места, отдохнуть после целого дня в пути.
Огляделся вокруг. По одному склону холма тянулись огороженные участки в две-три сотки с домиками. С другой стороны, за высоким забором с надписью: "Частные владения. Вход строго запрещен!" - паслись пятнистые олени. Жаль, здесь переночевать не удастся…
Дорога сначала петляла по горам, а затем вывела меня к берегу залива. Там я свернул с шоссе и попал на пустынный галечный пляж. На его конце я нашел в скале пещерку, пригодную для ночевки.
Багровел закат. На небе - ни облачка, в морс - полный штиль. Волны лениво плескались у моих ног (я надеялся, ночью не будет прилива) - погода была на редкость хороша. А утро меня встретило привычным моросящим дождем - хорошая погода в Британии действительно редкость. Выбираться из сухой пещеры очень не хотелось, однако через пару часов дождь кончился, и я двинулся в путь.
Только успел выбраться на дорогу, как дождь опять зарядил, но я успел добежать до стоявшей на повороте телефонной будки и спрятался в ней. Машины появлялись редко. Завидев приближающийся автомобиль, я выскакивал под дождь и поднимал руку. Так мне пришлось делать раз десять, пока наконец не уехал на зеленом "Лендровере". За рулем сидел молодой парень. - Хитч-хайкеров я всегда подвожу - сам много стопил. - Где же? - Сначала по Британии, а этим летом - по Австралии. Знаешь, там значительно труднее голосовать, чем у нас: не хотят подбирать незнакомых людей на дороге. Народ, что ли, более пугливый? Договариваться с водителями приходилось на автозаправочных станциях. А в пустыне торчи хоть целый день - никто не остановится. После Австралии я заехал в Новую Зеландию. Вот где райское место для хитч-хайкеров!
Подробнее расспросить Джорджа о его приключениях я не успел, он сворачивал на проселочную дорогу, ведущую в небольшой приморский поселок и высадил меня на пустынном повороте. Вокруг до горизонта - поля, поросшие вереском; ни деревца, ни кустика. Начался дождь. Промокнув до нитки, я вспоминал телефонную будку, которую еще пару часов назад ругал на чем свет стоит… Хитч-хайкер никогда не может знать, что лучше: торчать в ожидании дальнобойщика или стремиться во что бы то ни стало двигаться вперед, пусть хоть на пару миль. Но сейчас мне было не до философствований, хотелось просто погреться в машине, куда бы она ни ехала.
Двое приятелей возвращались домой из поездки в Аллапул на своем джипе. Пропустив мимо ушей мои извинения (одежда была хоть выжимай), один из них рассмеялся: - Если бы в Шотландии подвозили хитч-хайкеров только в солнечную погоду, здесь можно было бы голосовать только три дня в году.
В машине я согрелся и даже немного обсох, но вскоре опять пришлось выходить на дорогу. Меня подобрал рабочий на грузовике: - Я не имею права никого подвозить, и, если начальство узнает, мне несдобровать (в России тоже на дверцах многих грузовиков я видел строгую надпись: "Приказ: пассажиров не брать", но меня тем не менее подвозили!). Ты, наверное, и так долго простоял! Откуда едешь? Из России? Слышал, что у вас в стране делается? Возьми прочитай. - Он протянул мне газету.
По дороге я прочитал статью об очередной разборке в нашем парламенте, как о конфликте на другом конце света.

На самом севере Шотландии
Дорога шла на север до крошечного поселка Дурнесс на самом берегу океана. Здесь я нашел просторную пещеру с подземным озером и мощным водопадом. (Такие мне приходилось видеть только под Ашхабадом.)
Чтобы добраться отсюда до Джон О`Гроатс оставалось проехать вдоль всего северного побережья Шотландии с запада на восток. Дорога здесь одна - А836, скорее похожая на асфальтированную пешеходную тропу. Более глухой и пустынной дороги я еще не видел.
Я попытался по отработанной схеме поймать попутку на выезде из Дурнесса, но скоро убедился в полной бессмысленности такой попытки и, взвалив на плечи рюкзак, отправился в путь на своих двоих.
Шоссе проходит по склонам прибрежных гор. Места совершенно девственные, лишь изредка вдалеке увидишь одинокую ферму. Я прошел уже пять километров, когда сзади наконец послышался шум мотора. Я остановился и прислушался. Так и есть - машина: помятая, вся в грязи. За рулем женщина: - Я подвезу тебя только пару миль до фермы, на которой батрачу. Знаешь, у нас сейчас многие устраиваются по найму за гроши, но на полном пансионе. Для одних - это возможность вырваться из города и пожить простой крестьянской жизнью, для других - шанс приехать из-за границы в британскую семью, подучить язык. А для меня - это ощутимая прибавка к бюджету, пособия по безработице на жизнь не хватает.
От фермы я опять пошел пешком. Появилась малолитражка "Рено", салон которой был перегорожен доской серфинга. Молодой студент-географ Алан Течер объяснил: - Здесь, конечно, не Гаваи, но рядом проходит Гольфстрим, поэтому можно провести в воде пару часов. Я двигаюсь вдоль побережья и останавливаюсь у каждого подходящего залива, чтобы немного поплавать на серфинге. Ночую в молодежных общежитиях. Следующая остановка у меня намечена в Тонге.
Удобного для серфинга залива нам не попалось. По длинному мосту, соединяющему два берега узкой бухты, мы въехали в Тонг. Молодежное общежитие оказалось прямо при въезде. Мы расстались, и я стал подниматься по горе, на склоне которой расположен город. На улице, возле одного из домов, я увидел… пальму. Вот тебе и север Шотландии!
А за городом еще одна неожиданность: дорога привела меня в густой, прямо тропический, лес. По-видимому, в заливе Тонг под влиянием Гольфстрима сформировался особый микроклимат, потому что, едва я завернул за гору, как опять увидел вокруг поросшие мхом камни да карликовые кустарники.
Начало темнеть. А в этот день мне ни разу толком поесть не удалось! Ложиться спать на голодный желудок не хотелось, возвращаться в Тонг за продуктами - тоже. И тут я вспомнил про молоко.
В Англии до сих пор осталась старинная традиция: ранним утром молочник развозит по домам свой товар, меняя выставленные перед дверями пустые бутылки на полные. То же в Шотландии, только вместо бутылок - современные бумажные пакеты. Я постоянно встречал стоящие прямо на обочине напротив домов плоские ящики с однопинтовыми пакетами молока.
Подошел к ближайшему ящику: четыре пакета. Все забирать не стал. Мне было достаточно и одного.
Идти сразу стало веселее, но тут черт меня дернул прочитать объявление на придорожном столбе: "Полиция предупреждает всех туристов об опасности встречи с собаками, выпущенными для розыска потерявшихся овец". Настроение сразу же испортилось. Я вспомнил, как однажды на Кавказе в таком же пустынном месте столкнулся нос к носу с огромным волкодавом - и еле унес ноги.
Однако пора было устраиваться на ночлег. Свернув с дороги, я по крутой тропинке спустился к морю. На удивительно белом прибрежном песке виднелись овечьи следы. Отпечатков собачьих лап, к счастью, не было. Ночевать я устроился за небольшим утесом, у самой воды. Но купаться не стал - слишком устал за день.

Джон О'Гроатс
Утром похолодало, поднялся густой туман. О купании речи быть не могло. Целый час после ночевки я укладывал рюкзак: долго вытряхивал из вещей мелкий песок, налетевший в них за ночь. Выбрался назад на дорогу и зашагал в сторону Джон О'Гроатс. Только через два часа показался автомобиль - "БМВ" последней модели. Водитель, Джон МакДаугол, возвращался в свое поместье: - У нас тут места глухие. Зимой на этой дороге машин вообще нет. Но все равно я не чувствую себя оторванным от мира. Раньше здесь невозможно было вести дела. А сейчас я занимаюсь бизнесом по всему миру, даже не выезжая из дома. Телефон, факс, компьютер!.. У жены ученики по всей Шотландии - она преподаст им французский язык по телефону.
Возле Беттихилла Джон свернул на проселочную дорогу: - До моего дома отсюда еше километров двадцать. Здесь уж точно не встретишь ни души…
Снова послышался шум автомобиля. Оглядываюсь: мой вчерашний знакомый с серфингом! В этот раз мы проехали вместе только миль пятнадцать - Алан увидел подходящий для катания на серфинге залив, и мы попрощались. Но не прошел я и ста метров, как вновь сзади зафырчала малолитражка. За рулем - молодая девушка: - Ты, наверное, тот самый русский хитч-хайкер, о котором мне вчера вечером в молодежном общежитии рассказал Алан Течер? Ну и тесен же мир!
Элен Калдер, так же как и я, направлялась прямо в Джон О'Гроатс. Оказалось, что это место известно не только тем, что здесь крайняя северо-восточная оконечность Шотландии. - По древней шотландской легенде, Джон де Гроат, один из братьев в большой семье датских викингов, жил во времена правления Джеймса IV. В семье было принято ежегодно встречаться за общим столом. И именно на этих пирах между братьями разгоралась борьба за первенство. Мудрый Джон решил положить конец кровавым стычкам между братьями и построил специально для ежегодных семейных трапез дом с восемью стенами, восемью окнами, восемью дверями и со столом на восемь мест - так, что каждый из братьев мог войти через свою собственную дверь и сесть во главе стола.
Когда мы доехали до Джон О'Гроатс, Элен отправилась в молодежное общежитие, а я решил немного побродить по окрестностям.
Так же, как и на Краю земли, я прочел здесь на информационной табличке, прикрепленной к столбу, что от Land's end до Joan O'Groats 876 миль (около 1400 километров). Но это по прямой, а я проехал как минимум в три раза больше. Джон О'Гроатс - не самая крайняя точка на севере Великобритании. Дальше на северо-восток есть Оркнейские и Шетландские острова, но автостопом до них не добраться. Для меня оставалась только одна дорога - обратно на юг.
Солнце грело вовсю, на небе не было ни облачка, и я отправился купаться. Вода оказалась не холоднее, чем в Брайтоне, на юге Англии. Но, когда неподалеку вынырнул тюлень, я передумал далеко заплывать и заторопился к берегу.
Я ожидал, что до ближайшего города опять придется идти пешком, но не успел выйти на дорогу, как тут же попал в "Мерседес", где уже сидело четверо: муж с женой и мальчик с девочкой.
Хитч-хайкеров обычно подвозят водители-одиночки, очень редко - вдвоем. Издалека разглядев, что в "Мерседесе" много народу, я даже не поднимал руку - посчитал, что бесполезно. Водитель остановил по собственной инициативе: - Наверняка уже долго тут стоишь? И трех минут не прошло? Тогда тебе крупно повезло: в таком месте мог целый день прождать попутку.
Муж с женой сидели на переднем сиденье, а дети, мальчик лет десяти и восьмилетняя девочка, - на заднем. - Ну, как, похожи они на брата и сестру? - с улыбкой спросила меня женщина. - И на вас тоже, - решил я сделать комплимент. - Это мой сын и… внучка! Правда, здорово? Никто не верит. Мне действительно только сорок лет. Я свою старшую дочь родила когда, мне было восемнадцать лет. А у нее первый ребенок тоже очень рано родился. Так оказалась я бабушкой. Мы все живем в Абердине, на восточном побережье Шотландии, но возвращаться домой собираемся только через несколько дней, поэтому сможем довезти тебя лишь до Уика.
Там я подсел в микроавтобус. Сидел в кузове, отделенном от кабины стеклянной перегородкой, так что возможности поговорить с водителем и его напарником не было. Когда я садился, они только сказали, что едут до Инвернесса, и больше не обращали на меня никакого внимания.
Иногда даже приятно побыть простым пассажиром, разглядывая окрестности, а не болтать всю дорогу с водителем.
Дорога проходит вдоль побережья, то поднимаясь на холмы, то спускаясь в долины с уютными курортными поселками, фермами и средневековыми замками…
В придорожном кювете лежал мужчина без всяких признаков жизни. Водитель переглянулся со своим напарником и, немного поколебавшись, все же затормозил и стал разворачиваться. Дорога была очень узкой, и на это ушло много времени, а возле лежавшего остановился идущий следом за нами грузовик. Быстро выскочив из кабины, шофер кинулся к пострадавшему и поднял его. Он все же держался на ногах - значит, жив. Водитель микроавтобуса, видимо, решил, что его помощь не понадобится, поэтому не стал возвращаться.
В Инвернессе вечером мне так и не удалось поймать попутную машину. Я вышел из города и, забравшись на высокий холм, устроился на опушке леса. Весь день было тепло и солнечно, и вечер тоже выдался тихий. С того места, где я решил переночевать, открывался вид на лежащий невдалеке город, горы и поблескивающий у горизонта краешек моря. Только озера Лох-Несс отсюда видно не было.

СКОТ-ТРАК Лимитед
На следующее утро сильно похолодало и пошел противный моросящий дождь, который того и гляди мог превратиться в снег.
В первой машине, которая остановилась, оказался тренер по теннису. - Здесь, конечно, не очень удобно заниматься теннисом. Почти все время приходится играть на закрытых кортах. Несколько раз в год нужно ездить на юг - в Испанию, Италию, чтобы поиграть на открытом воздухе. - Почему же вы не переедете жить куда-нибудь южнее, если вам приходится так мучиться с шотландской погодой? - Здесь моя родина. Сейчас я живу в Инвернессе - город уютный и спокойный. Совсем нет преступности. Даже машины не угоняют. А раньше я жил тоже недалеко отсюда, в маленьком поселке. Мы скоро его будем проезжать, я тебе покажу… Видишь: вон внизу трехэтажный каменный дом? Там я и родился…
Погода совсем испортилась: дождь пошел вперемежку со снегом. А ведь еще вчера, причем немного севернее, я купался в море и загорал!
Чтобы не замерзнуть, я не стал голосовать, стоя на одном месте, а отправился в путь пешком. Идя по обочине, я, заслышав шум догоняющей машины, оборачивался и поднимал руку. Таким образом мне удалось остановить джип, который тянул за собой тележку с миниатюрным гусеничным вездеходом.
Когда Сэнди Рэд узнал, что я из России, он стал тут же подробно расспрашивать о политической и экономической ситуации в нашей стране. Мне пришлось отвечать как на экзамене. - Ты первый русский, которого я встретил, - извинился Сэнди за свою назойливость. - Я владелец семи различных компаний. Одна из них, "СКОТ-ТРАК Лимитед", занимается производством вездеходов. Сзади на прицепе как раз один из них. Фирма расширяется, открываем филиалы по всему миру, например в Афганистане или странах Восточной Европы. А вот с Россией у нас пока никаких контактов нет. Нужна реклама. Может, ты возьмешься за перевод? - Он тут же достал из дипломата рекламный буклет. - Текста тут немного, в основном картинки. - Вы что, хотите, чтобы я прямо сейчас этим занялся? - Нет, конечно. Можешь взять его с собой, а потом, когда сделаешь, пришлешь по почте перевод. До начала зимы ты, наверное, уже вернешься домой?
Приехали в город Пет, который я выбрал в качестве своей цели на этот день. - Ты лучше здесь не задерживайся, - посоветовал мне Сэнди._ - Смотреть особенно не на что. Главная достопримечательность - средневековый замок на высоком холме, а мимо него мы и так проедем. Лучше обязательно заверни в Эдинбург. Жаль, не смогу сам тебя довезти. Мне, к сожалению, в Глазго…
Когда повернули на мотовэй М8, заехали на новенькую сервисную станцию. Здесь кроме авторемонтной мастерской и заправки был большой ресторан, куда Сэнди и пригласил меня пообедать - видимо, в качестве аванса за будущий перевод.

Сувенир из Эдинбурга
Веселый парень ехал на старом пикапе, в крытом кузове которого сидели две породистые борзые. Перегородки не было, поэтому собаки то и дело засовывали свои морды в кабину и норовили лизнуть в щеку своими длинными языками. Дейв был, очевидно, в очень хорошем настроении: - А тебя где высадить? Все равно? Просто собираешься посмотреть город? Ты прав. Эдинбург - один из красивейших городов Британии. А с XVI века он еще и столица Шотландии. Центр города практически не затронут реконструкцией и остался таким же, как в средние века. Я буду проезжать мимо и высажу тебя в самом удобном для начала экскурсии по городу месте.
Доехав до центра, мы остановились у тротуара в одном из старинных переулков. Дейв стал объяснять: - Мы сейчас находимся в старой части города. Вон там, - он указал рукой на соседнюю улицу, - Королевская миля. Она с одного конца заканчивается у Эдинбургского замка, а с другого - у шотландской резиденции английской королевы.
Поблагодарив за помощь, я собрался идти, но Дейв попросил немного подождать. Он забежал в небольшую сувенирную лавку и вернулся оттуда со свитером с надписью: "SCOTLAND": - Вот. Дарю тебе на память о Шотландии.
Поднявшись по Королевской миле вверх до замка (как оказалось, именно он изображен на шотландской однофунтовой банкноте), я повернул назад и спустился к королевскому дворцу. Прямо возле него начинается тропинка, по которой в гору сплошным потоком взбираются туристы. Очевидно, наверху есть смотровая площадка, и я смогу оттуда увидеть весь город.
Поднявшись на самый верх, я уселся на краю обрыва и долго разглядывал открывшуюся панораму: замки, дворцы, старинные многоэтажные дома, парки…
Близился вечер, а ночевать в городском парке - занятие опасное (может, это и не совсем так, но как-то я прочитал в газете о двух хитч-хайкерах, зарезанных в центре Парижа, в парке во время ночлега, - и с тех пор предпочитаю на ночь в крупном городе не оставаться).
Открыв карту, я нашел дорогу, идущую из Эдинбурга на юг, в подходящем для меня направлении. Среди толпы зевак, собравшихся на смотровой площадке, было несколько велосипедистов.
Они наверняка должны знать местные дороги. Я подошел к одному из них и спросил: - Эй, парень! Не подскажешь, как мне выйти на дорогу А7? - Это очень просто. Видишь, там внизу, - он указал пальцем, - стоит огромный супермаркет "Гейтвэй". Дорога начинается недалеко от него и идет через весь город. Так что, если будешь внимательно следить за дорожными указателями, то не собьешься.
Последовав его совету, я вышел на окраину Эдинбурга и стал голосовать возле старинного парка, скорее всего не общественного, а частного. Темнело. Может, придется ночевать именно в этом парке? Хотя, возможно, его охраняют значительно строже, чем фермерские поля.
Пока я стоял, прикидывая, как забраться в парк, одна из проезжавших мимо машин остановилась. - До Стоу довезете? - Я, естественно, и понятия не имел, что это за место. Судя по карте - небольшой городок, находящийся в тридцати километрах от Эдинбурга.
Водитель пробурчал в ответ что-то нечленораздельное, но, насколько я понял, согласился меня подвезти. Патрик оказался местным фермером и говорил на очень плохом английском с сильным шотландским акцентом. - Мне часто приходится ночевать на фермерских полях. Как, по-вашему, фермеры отнеслись бы ко мне, если бы увидели на своем поле? - Этот вопрос меня давно интересовал, но раньше общаться с фермерами мне не приходилось. - Это - вторжение в частные владения.
По его тону я понял, что он лично отнесся бы к такому непрошеному гостю резко отрицательно. Я перевел разговор на сельскохозяйственные темы: - Вы уже убрали свой урожай? - Нет. Как раз завтра собираюсь начать. Синоптики обещали отличную погоду, и нужно постараться успеть до наступления холодов или затяжных дождей, работать будем круглые сутки.
Патрик стал жаловаться на то, что ему приходится работать больше, чем рабочему в городе, а зарабатывает он меньше. Видимо, вспомнив о деньгах, он похвалился тем, что свой автомобиль - старый "Форд-таурус", на котором мы как раз и ехали - купил всего за 60 фунтов. Прежний владелец безуспешно пытался продать машину в течение года и отдал за бесценок, только чтобы от нее избавиться.
Доехали до Стоу. Патрик поинтересовался: - В каком месте тебя лучше высадить? Мне было все равно: - Как будете сворачивать с дороги, так я и выйду. - Тогда поехали дальше. Довезу тебя до Харвика, - предложил он.
Фермер высадил меня в центре города. Уже в темноте пришлось пешком выбираться на окраину. Дорога проходила вдоль небольшой, но быстрой речки, берега которой сплошь заросли деревьями и кустарником; с другой стороны вверх по склону горы шли поля, окруженные забором из колючей проволоки.
Наконец мне встретилось поле, на которое можно было попасть через распахнутые настежь ворота. На другом конце его светились огни фермерского дома, но я решил, что вряд ли оттуда смогут меня заметить.
На чистом безоблачном небе сияла полная луна. Было светло как днем, поэтому мне пришлось искать место в тени. Я устроился в высокой траве возле каменного забора, отделяющего это поле от соседнего.
Ночью мне было холодно даже в спальном мешке. Я ворочался с боку на бок, пытаясь согреться, но мне это никак не удавалось. Утром увидел, что мой спальный мешок покрылся инеем. Видимо, не зря меня предупреждали, что в Шотландии скоро станет очень холодно. Надо быстрее двигаться на юг, а то так и под снегом придется ночевать.

Эбуракум, Эофорвик, Йорвик, Йорк
Я хотел заехать в старинный английский город Йорк, но утром посмотрел на карту и понял, что проскочил поворот на дорогу А68, по которой мне было бы удобнее всего туда добираться. Пришлось сделать крюк и ехать через Пенриф и Скотч Корнер.
Сначала меня подвез итальянец, эмигрировавший в Англию пятнадцать лет назад и занимавшийся здесь мелкой торговлей. А к Йорку я подъезжал с Джоном Майерсом, преподавателем одной из местных школ: - Йорк - один из древнейших городов Британии. При римлянах его называли Эбуракум; при англосаксах - Эофорвик; при викингах - Йорвик, и, наконец, он стал Йорком. Первой постройкой был военный форт, в котором находился римский легион. Этот форт просуществовал больше трехсот лет, а его развалины можно увидеть и сегодня. Многие современные улицы в центре города проходят там же, где были римские. Йорк сейчас известен как крупный центр англиканской церкви. Епископ Йорка долго боролся за старшинство с архиепископом Кентерберийским. В результате этой борьбы было принято компромиссное решение: архиепископ Кентерберийский был признан Верховным главой церкви в Англии, а епископ Йоркский - Главой церкви в Англии.
Центр Йорка по-прежнему окружен крепостной стеной, внутри которой сейчас только музеи да магазинчики, занимающие первые этажи всех без исключения домов. Мое внимание привлекли нумизматические лавки. Вспомнив, как у одного из водителей менял рубли на фунты, я заглянул узнать, почем наши монеты здесь, и, к своему огромному удивлению, не обнаружил их вовсе, хотя кроме разнообразных старинных английских пенсов был широкий выбор металлических денег из самых экзотических, на мой взгляд, стран, таких, как Доминиканская республика или Эквадор…
Все улочки старого города выводят к кафедральному собору. Недалеко от него стоит римская колонна, найденная при археологических раскопках и воздвигнутая одним из местных миллионеров в подарок городу. Здесь же тусуются местные алкоголики с трехлитровыми бутылями дешевого красного вина. А на тротуаре расположился самодеятельный ансамбль, наяривающий популярные шлягеры. Я вспомнил своего друга, тоже аспиранта факультета психологии МГУ, который каждое лето с баяном и гитарой отправляется в турне по Восточной Европе. Того, что он зарабатывает, играя возле вещевых рынков, хватает на год. А в Англии, говорят, таким способом можно даже разбогатеть.
Чтобы проверить так ли это, я присел на лавочку напротив ансамбля и, неспешно пожевывая бутерброды, около часа наблюдал, насколько успешно у музыкантов идет бизнес. Мне показалось, что местные жители не очень настроены платить за искусство: за все это время только три человека бросили какую-то мелочь в выставленный для сбора денег футляр от гитары.
Из города я выходил пешком и по пути, прямо на обочине, нашел двадцатифунтовую купюру, судя по виду, уже давно здесь валявшуюся.
Прежде чем начинать голосовать, я развернул карту и. найдя на ней ближайший городок, лежащий на моем пути, на очередном листе альбома написал: "СЕЛБИ".
Через некоторое время рядом со мной остановилась машина с двумя мужчинами на переднем сиденье. Я с подозрением на них посмотрел: кто знает, что за люди. С одним, в случае чего, еще можно побороться, а с двумя…
Мне показалось, что этим двоим можно доверять, поэтому я забрался на заднее сиденье и уже после того, как поехали, спросил: - А вы куда едете? - Возвращаемся с работы домой в Селби, смотрим, а тебе туда же.
Вот, оказывается, еще какое воздействие оказывает табличка. Если выберешь в качестве своей очередной цели маленький городишко, то водители думают, что встретили на дороге земляка и с большей охотой останавливаются.
Я попросил вывезти меня на окраину Селби. Они так и сделали, хотя для этого пришлось проехать несколько лишних километров. Высадили меня возле скромного деревенского отеля. Прямо по направлению моего движения виднелись громадные трубы мощной электростанции. Идти в ту сторону значило ночевать где-то недалеко от нее.
Огляделся вокруг. Возле дороги тянулись поля. Урожай на них уже убрали, но солома еще оставалась. Я подошел к одной из самых больших скирд и, глубоко зарывшись в нее, с комфортом устроился спать. Начал накрапывать дождик, но меня он намочить не мог.

Вместо Кембриджа - в Оксфорд
Впереди начинался промышленный район. Я решил проскочить через него как можно быстрее, а для этого выбраться на мотовэй. На это у меня ушло несколько часов. Сначала дошел до электростанции, дымящие трубы которой заметил еще с вечера. Голосовать перед въездом на нее было бы удобно, но всю дорогу перекопали ремонтники, поэтому пришлось идти дальше. Так, в поисках подходящего для автостопа места, я и дошел до окраины Донкастера, где наконец смог поймать попутку. - Куда тебе? - спросил водитель в грязном, засаленном пиджаке, надетом прямо на майку, и сам весь чумазый, с соломинками в волосах, как будто, так же как и я, предыдущую ночь провел в стогу соломы. - В Кембридж. (У меня была табличка, но он, видимо, не раз глядел, что на ней написано.) - Могу довезти тебя только до автострады М1. Там мне нужно будет свернуть на север, в Роттергам, а тебе на юг - в сторону Лондона.
Из разговора с водителем выяснилось, что он уже почти год не может найти работу, а в Донкастер приезжал для того, чтобы в автомагазине, торгующем подержанными автомобилями, поменять свою большую машину на малолитражку - бензин-то приходится покупать на пособие по безработице.
Когда доехали до Ml, оказалось, что поблизости нет заправочной или сервисной станции. На пересечении двух мотовэев авто-стопить нельзя, поэтому мне пришлось проехать по Ml около десяти миль в противоположную сторону. Как я смог уже неоднократно убедиться, хитч-хайкер в любом случае движется именно туда, куда и должен, а десять миль - это не такой большой крюк. Остановился грузовик. Грохотал он неимоверно, и с водителем мы не говорили, а перекрикивались: - Студент? - Да. - В Кембридже учишься? - Нет. В Москве. Здесь только проездом. Хочу посмотреть на самые известные английские университеты - Кембридж и Оксфорд. - Я еду в Саутгемптон и до Кембриджа довезти тебя не смогу. Высажу на повороте с мотовэя. - Он немного подумал и добавил: - А ведь я буду проезжать как раз мимо Оксфорда. Я тут же предложил: - Тогда везите в Оксфорд. В Кембридж как-нибудь в следующий раз заеду.
Водитель грузовика высадил меня километров за двадцать от города, на повороте с мотовэя, где уже был один хитч-хайкер: на саквояже скучающе сидел седой мужчина с табличкой: "Брайтон". У него был такой унылый вид, что мне даже не захотелось вступать в разговор.
В Оксфорд я въезжал с профессором Уолтером Харлоу. Он преподает ботанику студентам, изучающим сельское хозяйство. Разговор зашел об английских университетах: - В Европе только в XII веке появился интерес к науке. Под его воздействием и возникли первые университеты - сначала в Италии, а затем и в остальных христианских странах… Во время войны Генриха II с Францией английские студенты из Парижского университета вернулись назад на родину и решили организовать первый английский университет. Оксфорд тогда был выбран исключительно из-за своего удобного местоположения на пересечении водных и сухопутных путей. Сюда очень легко и просто добраться с юга и запада Англии. Первые колледжи - Мертон и Балл иол - были основаны в 1260 году Уолтером де Мертоном. Он и считается основателем английской университетской системы…
Я внимательно слушал рассказ профессора Харлоу и вдруг осознал, что уже не первый раз мне в Британии попадается водитель, с энтузиазмом принимающий на себя роль экскурсовода (в Америке такого не было). Видимо, интерес к своей истории - одна из характерных особенностей британцев.
Оксфорд раскинулся на берегах Темзы. Река в этом месте еще не такая широкая, как в Лондоне, но судоходная: можно увидеть не только лодки, на которых студенты занимаются академической греблей, но и мощные катера - на них отдыхают люди солидные. Берега застроены аккуратными двухэтажными домами, видимо профессорскими.
В центре города - величественные здания средневековой постройки: колледжи, музеи, церкви, а рядом типично английский запущенный парк. По соседству с ним миниатюрные садовые участки оксфордских профессоров.
Студенты предпочитают ездить по узким старинным улочкам не на машинах, а на велосипедах. Здесь для этого сделано множество специальных дорожек. Но и на тротуарах людно. Много молодежи. Есть и бродяги. Один из них подошел ко мне и, назвав сэром, "стрельнул" 10 пенсов (значит, я еще достаточно прилично выгляжу, несмотря на то, что долго нахожусь в дороге).
Вечером я вышел на окраину города, но, как вскоре выяснилось, не на ту дорогу. Попавшаяся навстречу студентка объяснила, что придется вернуться и на перекрестке повернуть в другую сторону. Я так и поступил. А когда стемнело, свернул с дороги и в густых зарослях хвоща завалился спать.

Кейт из общества "Анонимные алкоголики"
Водитель, подвозивший меня .от Винчестера до Петерсфилда, спросил: - Ты, наверное, из Стоунхенджа возвращаешься? Иностранцы туда любят ездить. - Разве это недалеко отсюда? - удивился я. - Я же тебя подобрал в двух километрах от него. - Вот обидно. У меня на карте Стоунхендж не обозначен, а то я обязательно бы туда заехал. - На мой взгляд, там ничего интересного нет - обычные камни. Я родился недалеко от тех мест и прожил там все детство. Меня всегда удивляло, почему туристы, особенно американские, к нам стремятся. А когда я был в Америке, стоило мне упомянуть, что родом из Стоунхенджа, как сразу начинались восклицания: "Да! Знаем!.." А вообще-то мне здесь нравится, поэтому переезжать не собираюсь. Сейчас живу неподалеку, в Петерсфилде. Нашел там хорошую работу. Развожу молоко по ближайшим супермаркетам. Мне за это не только хорошо платят, но и продают любые молочные продукты со скидкой.
От Петерсфилда до Чичестера я ехал с пожилым служащим. - Я живу здесь, а работаю в Лондоне. - Как? Я думал, что отсюда до него очень далеко. - Почти полтора часа на машине, а в час пик даже больше. Но я привык. Не хочу жить в большом городе.
Через Чичестер я прошел пешком и, выйдя на окраину, встал возле разворотного круга. Там проводились ремонтные работы, поэтому часть дороги была отгорожена специальными конусообразными столбиками. Я оказался в затруднении. С одной стороны, здесь скорости небольшие и остановиться достаточно легко, но в то же время не очень удобно - из-за ремонта на обочину не выедешь. Когда женщина, проезжавшая мимо на шикарном "Джипе-Чероки", патетически развела руками, как бы извиняясь за то, что не остановилась, я понял, что надо пройти немного дальше, туда, где вся дорога свободна. Так и сделал. И тут, к моему огромному удивлению, мимо опять ехала та же самая женщина, но в этот раз она остановила машину: - Я заметила тебя, когда ты пытался голосовать в не подходящем для этого месте, и внутренний голос мне сказал: "Кейт, ты просто обязана подвезти этого молодого человека!" Поэтому я доехала до ближайшего разворота и вернулась назад, чтобы тебя подобрать, - так объяснила она свое повторное появление.
Женщины, а тем более молодые, редко подбирают хитч-хайкеров. поэтому я поинтересовался: - Разве вы не боитесь незнакомых попутчиков? - Я много раз подвозила хитч-хайкеров. Только молодых людей с ярко выраженной маскулинностью - с широкими плечами и мощным торсом, короче говоря, эдаких секс-символов - я подбирать боюсь.
По дороге в Арундел мы разговорились, вернее, я непрерывно отвечал на обрушившийся на меня поток вопросов. А когда упомянул, что по специальности психолог, Кейт явно заинтересовалась: - А тебе приходилось заниматься лечением алкоголиков? Я спрашиваю об этом потому, что сама страдаю от запоев. Пыталась лечиться. Обращалась к различным психотерапевтам, но все без толку. Тогда по совету своей подруги я вступила в общество "Анонимные алкоголики", где собираются те, кто хочет избавиться от пристрастия к выпивке. Мы встречаемся один раз в неделю и пытаемся поддержать друг друга, не дать снова погрязнуть в пьянстве. Но самый трудный период в лечении - это признать себя алкоголиком. Не только признаться в этом самому себе, но и заявить всем окружающим: "Я алкоголик!" Мне было очень трудно это сделать. Но когда я на это осмелилась, сразу же почувствовала себя значительно лучше. Как будто с плеч свалился весь груз моральных запретов и предписаний, взваленный на меня в детстве моими родителями…
Мы доехали до Арундела, и возле величественного средневекового замка я стал прощаться, но Кейт предложила заехать к ней в гости: - У нас, ирландцев, не принято оставлять человека на улице на ночь глядя. Это я сейчас живу здесь, а родилась в Ирландии. В нашей стране во все времена было много бродяг. Народ, по крайней мере наш, деревенский, относился к ним хорошо: всегда пускали переночевать. А раньше было даже принято в особенно ненастную погоду ставить ночью на окно зажженную свечу, чтобы бродяги, проходящие мимо, знали - в этом доме готовы их накормить и дать приют…
Оказалось, что Кейт живет в богатом пригороде Арундела в типично английском особняке: двухэтажный каменный дом, перед которым небольшой стриженый газон, а сзади - яблоневый сад. Самое удивительное, что отопление дровяное. В одной из комнат первого этажа настоящий камин. До этого я не попадал в гости в такие богатые дома и видел камины только стилизованные, работающие на газу.
После ужина Кейт завела разговор о своей жизни, рассказав типичную историю Золушки: - В детстве я жила в небольшой ирландской деревеньке. Отец у меня был алкоголик и, когда сильно напивался, начинал всех избивать. А мать была ревностной католичкой, поэтому не защищала нас, а считала необходимым терпеть побои. Она воспитывала детей в атмосфере ханжества и строгих запретов. Естественно, что я была готова бежать из своей семьи куда глаза глядят, поэтому, как только появилась возможность выйти замуж, долго не раздумывала. Муж мне попался хороший, но через некоторое время у меня начались проблемы. Хоть я и ненавидела своего отца за то, что он был запойным пьяницей, сама начала много пить и постепенно тоже стала алкоголиком. С мужем мы в прошлом году развелись. С тех пор живу одна…
На следующий день я собирался ехать дальше, но с самого утра зарядил дождь, и Кейт предложила остаться. Мне и самому не хотелось выходить на дорогу в такую погоду, поэтому я с радостью согласился. Снаружи было холодно и промозгло, а в доме - тепло. Мы сидели у горящего камина и разговаривали большей частью о психологических проблемах хозяйки дома.
Только через два дня погода улучшилась и я смог отправиться дальше. Не успел я выйти на дорогу, как тут же, еще до того как поднял руку, рядом остановился белый грузовик. Узнав, что водитель - бывший хитч-хайкер, я попросил его вспомнить какой-нибудь интересный или самый запомнившийся случай. Он сразу же стал рассказывать: - Дело было в шестидесятых годах. Я со своим другом путешествовал автостопом по Европе. И вот однажды в Турине, на севере Италии, мы, изрядно накачавшись вином, голосовали возле перекрестка и принялись передразнивать уличного регулировщика. И две машины, водители которых засмотрелись на нас, столкнулись. Итальянская полиция посчитала нашу выходку хулиганством, и меня с другом забрали в местную тюрьму. Продержали там для острастки неделю и вывезли на границу. Написав что-то по-итальянски в паспортах, депортировали из страны. На следующий же год я набрался нахальства и опять поехал в Италию. Таможенник на границе, прочитав, что написано в паспорте, задерживать меня не стал, сказав лишь: "Думаю, ты за год стал серьезнее и не будешь уже так дурачиться".

"Семь сестер"
Вот я и опять в Брайтоне. Правда, зайти уже не к кому. Саша Николаев после года, проведенного в Англии, вернулся в Москву. Да и мне пора домой.
3 октября на южном побережье Англии выдалась по-летнему теплая погода. Поэтому из Брайтона в сторону Дувра я пошел пешком вдоль берега моря. Через Ньюхейвен и Сифорд к вечеру добрался до национального парка "Семь сестер", который получил свое название от семи прибрежных утесов из белого известняка.
Тропинка проходила недалеко от обрыва. Наступила ночь, но я продолжал идти в поисках удобного для ночлега места, стараясь нечаянно не попасть ногой в одну из кроличьих нор, которых оказалось тут великое множество. Да и самих кроликов я часто встречал. На них в Англии, видимо, не охотятся.
С моря дул сильный ветер, от которого можно было спрятаться только в ложбинке между двумя "сестрами". Впереди как раз попалось такое удобное тихое место, но, к сожалению, там кто-то уже расположился. Может, подойти познакомиться? Я в Англии еще ни разу не встречал человека, собравшегося ночевать не в отеле, а под открытым небом.
Было уже достаточно темно, поэтому, только подойдя вплотную, я вдруг с удивлением обнаружил, что на коврике, расстеленном на траве, устроилась любовная парочка. Отвлекать их разговорами я не стал, достаточно того, что они и так немного испугались, когда я неожиданно появился из темноты. Пришлось идти дальше. Не ждать же, пока парочка освободит место?
За следующей "сестрой", к счастью, никого не было. На краю обрыва я и расположился на ночь. Потом подумал: "А вдруг здесь берег обвалится - все-таки не гранит? Встал и оттащил свой матрац метра на три от края - там мне показалось безопаснее.
Утром я перевалил через холм и обнаружил, что ночевал недалеко от Истборна. Спустился вниз в город, очень похожий на все остальные курортные города южного побережья Англии.
Голосовать начал на окраине. Из дома, у которого я встал, вышел старичок: - С утра пораньше на дорогу? Наверное, даже не завтракал? - Да. Сегодня не пришлось, - согласился я. - Пошли ко мне. Напою тебя чаем, - вдруг предложил он.
После такого неожиданного завтрака я опять вернулся на дорогу и почти сразу попал в "Хонду" владельца магазина из Гастингса. - В летнее время дела идут нормально, но после окончания туристского сезона торговля замирает. Еле удается сводить концы с концами, - пожаловался он.
До Фолкстоуна я ехал в раздолбанной колымаге: впереди сидела парочка хиппи, а на заднем сиденье… их внучка. Конечно, непривычно видеть хиппи, увешанных всеми положенными атрибутами, ставших бабушками и дедушками, но что поделаешь - время идет. У самого дети уже школьники. Через несколько лет, может, и я с внуками буду путешествовать.
Хитч-хайкер не может остановить любую понравившуюся ему машину, но в конечном счете именно он решает, ехать или нет. Поэтому, когда возле Фолкстоуна рядом со мной остановилась машина с двумя угрюмыми парнями, чей вид мне не понравился, я, не объясняя причин, просто отказался с ними ехать и остался стоять на дороге. Парни переглянулись, в недоумении пожав плечами, и уехали. Так я и не знаю, правильно ли поступил или проявил излишнюю мнительность.

Shut up!
В Дувр меня привез один из портовых рабочих, который как раз ехал на смену, так что я сразу же попал в порт. Теперь нужно было найти попутный грузовик, чтобы проехать на паром бесплатно.
Отсюда паромы ходят во Францию - в Кале, и в Бельгию - в Остенде. Французской визы у меня, к сожалению, не было, поэтому плыть можно было только в Бельгию. Но, если в Кале паром уходит не реже, чем раз в час, то в Остенде - через четыре или пять часов. Поэтому я настроился на то, что голосовать придется долго.
Встал перед въездом в порт. Судя по надписям на стене, здесь уже побывало много хитч-хайкеров, значит, есть надежда уехать.
Из грузовика, остановившегося неподалеку, вылезла девушка с рюкзаком и направилась ко мне. Она оказалась чешкой. Учится сейчас в Лондонском университете и решила съездить на канику лы в Прагу автостопом. Ей в отличие от меня было все равно, куда плыть, поэтому меньше чем через час она уехала на грузовике, идущем во Францию. Я же безуспешно простоял до темноты.
Можно было остаться на ночь в зале ожидания, который работает круглосуточно. Но в отличие от наших вокзалов и аэропортов здесь редко увидишь спящих людей. Пассажиры надолго не задерживаются и тем более не остаются на нею ночь. Чтобы не привлекать к себе внимания полиции, я отправился ночевать на окраину города.
Выходил из Дувра уже в темноте и неожиданно для себя попал прямо к средневековому замку. Под его замшелыми стенами я и устроился на ночь.
На следующее утро вернулся в порт и на том же самом месте стал голосовать. Через некоторое время ко мне подошел полицейский и попросил показать документы. Я дал ему свой паспорт. Он внимательно его рассмотрел и сказал: - Здесь голосовать запрещено. - Почему же? - удивился я. - Ты находишься на территории порта, к тому же в приграничной зоне, а здесь особый контроль и повышенные меры безопасности. - Где же мне тогда можно встать, чтобы поймать попутную машину, идущую на паром? - поинтересовался я. - Да ты отойди от ворот хотя бы на несколько метров и уже окажешься за территорией порта, где и сможешь голосовать совершенно легально, - посоветовал он.
Пришлось подчиниться. Далеко отойти я не мог, так как в трех метрах от въезда в порт был перекресток, где машины, идущие со стороны Дувра и со стороны Лондона, сворачивали на паром. Мне пришлось встать прямо на перекрестке. Место было, конечно, совсем не подходящее для автостопа, но выбирать не приходилось.
К моему удивлению, голосовать долго не пришлось, и через несколько минут возле меня притормозил трейлер. Прежде чем сесть, я на всякий случай уточнил, в Бельгию ли идет машина, и только после этого, взяв рюкзак, забрался в кабину. Водитель оказался голландцем и ехал через Бельгию к себе на родину.
Ну вот, самый трудный участок пути - английский пролив - можно считать уже позади. Через несколько часов буду в Бельгии, а оттуда до нашей границы можно добраться за пару дней. Но оказалось, что я рано успокоился. Жизнь значительно сложнее, чем мы можем себе представить. Иногда бывают приятные неожиданности, а иногда и не очень.
Один из таких не очень приятных сюрпризов поджидал меня в Дувре. Я уже проехал два контрольных пункта, и на третьем, на последней точке английской территории, меня уже стали оформлять на паром как сменщика водителя-голландца, и вдруг на тебе!
Как раз тогда, когда водитель грузовика клятвенно уверял таможенников в том, что я работаю вместе с ним, откуда ни возьмись появилась женщина - сержант полиции (та самая, которая конвоировала меня в здание таможни во время моего прибытия в Англию) - и закричала: - Я его знаю! Он не водитель, а хитч-хайкер!
Своим неожиданным заявлением она вызвала состояние замешательства среди таможенников, которые конечно же и так поняли, какой я водитель, но хотели меня пропустить. Со своей полицией им скорее всего связываться не хотелось, и они решили подождать и посмотреть, чем дело кончится. Тогда женщина обратилась непосредственно ко мне: - Выходи из кабины! Ты не имеешь права проехать бесплатно, а должен купить билет. Если я тебя еще раз увижу на территории порта без билета, то сдам в тюрьму.
Есть же такие вредные люди! Пришлось мне забирать свой рюкзак и прощаться с водителем-голландцем. - Садись в мою машину, - приказала почему-то очень агрессивно настроенная женщина.
И чем я ей так не понравился?
Сначала мы заехали на таможню, но там ко мне никаких претензий не имели - я находился в Англии легально, и у них в журнале была соответствующая запись.
После посещения таможни мы выехали за территорию порта. Я принял это неожиданное приключение довольно спокойно и поинтересовался: - Хорошо. Если нельзя выехать из Англии на грузовике, то, наверное, должны существовать какие-то другие легальные способы бесплатно пересечь пролив? - Shut up! - Она явно не была расположена к спокойному разговору. - Заткнись и слушай меня. Если я тебя еще раз здесь увижу, то ты отправишься сразу в тюрьму. Понятно? - Понятно, - согласился я, хотя на самом деле мне было со всем непонятно, почему такая симпатичная женщина оказалась такой вредной.
Напоследок она переписала мои паспортные данные к себе в блокнот. Теперь я даже в другую смену не смогу здесь проехать - на всех контрольных пунктах наверняка будут предупреждены, что меня нельзя пропускать.

Второй раз в Англии
Правильно говорят: человек предполагает, а Бог располагает. Всего несколько минут назад я находился на самой крайней точке английской территории и думал, что скоро окажусь в Бельгии. И вот на тебе!
Рассчитывая уехать из Англии в течение этого дня, я растратил последние фунты. Остался только НЗ - 20 долларов. Умереть с голоду я не боялся. Чтобы найти работу, нужно время, но пару фунтов на хлеб всегда можно "стрельнуть" у телефона-автомата. Американские психологи однажды специально проводили такой эксперимент. Оказалось, что, если человек просто спрашивает монетку, чтобы позвонить, только треть откликается на его просьбу, но если он при этом сообщает свое имя или приводит какую-нибудь причину, по которой вынужден срочно звонить, вероятность получения помощи увеличивается в два раза.
Встав у телефонной будки, я за пять минут собрал тридцать пенсов - стоимость буханки хлеба. При большей настойчивости можно набрать и на билет (24 фунта), но лучше попытаться уехать бесплатно.
Порт Дувра для меня теперь был закрыт, но я знал, что кроме него в Англии есть еще две паромные переправы, откуда можно добраться до стран Бенилюкс. Из Ширнесса ходит паром во Вли-синген (Голландия), а из Фелистоу - в Зебрюгге (Бельгия).
Достав карту, я увидел, что оба этих порта находятся сравнительно недалеко от Дувра, на юго-востоке Англии. Автостопом можно добраться за день.
Остановилась французская малолитражка с английским номером, но с левым рулем и, как вскоре выяснилось, купленная на Мальте. Ричард Блейк возвращался с экскурсии по Дувру и стал рассказывать мне об истории замка, возле которого я провел ночь: - В XII веке английский король Генрих II решил сделать замок в Дувре самым неприступным укреплением на Земле. Здесь впервые в Европе были построены три концентрические линии обороны, одна внутри другой. В центре - большой замок, окруженный крепостной стеной с четырнадцатью прямоугольными башнями. Нападающим требовалось сначала взять штурмом внешнюю стену, где они сразу же оказывались под фланговым огнем защитников. Любая часть стены могла быть легко изолирована и с расположенных рядом башен открыт сильный огонь, не дающий возможности нападающим проникнуть во внутренний двор. Да и сам вид такого грандиозного сооружения действовал устрашающе. - Наверное, на этот замок так ни разу и не напали? - Первая попытка была предпринята еще в XIII веке. В 1216 году французы высадились в Англии и в течение десяти месяцев пытались захватить этот замок. Штурмовать его в открытую они не решились, но пробили в скале туннель под ворота крепости. Защитники, узнав про это, смогли достойно встретить гостей. Именно провал попыток захватить замок в Дувре вынудил французские войска вернуться на родину.
Возможно, это была не единственная попытка взятия замка, но, к сожалению, о его дальнейшей судьбе мне узнать не удалось, потому что Ричард сворачивал и нам пришлось расставаться.
Остановились "Жигули"-шестерка. - Первый раз за границей попадаю в российскую машину, - сказал я водителю, чтобы завязать разговор. - Мне очень нравится "Лада", и у меня это уже вторая машина такой марки. Конечно, "Лада" не считается престижной, но мотор у нее достаточно мощный, да и сделана надежно. И цена низкая - 400 фунтов. Хотя, если честно, у меня и таких денег нет. Пришлось просить у отца. - А ты что, безработный? - Нет, художник, но это почти одно и то же - денег, как ты сам понимаешь, зарабатываю немного. Живу в Кентербери. Небось, читал "Кентерберийские рассказы" Чосера или хотя бы слышал про архиепископа Кентерберийского? В нашем городе, центре англиканской церкви, кроме главного кафедрального собора находится и старейшая английская церковь - Святого Мартина. И вообще старая часть города очень живописна. Советую заехать и посмотреть самому. Могу высадить тебя возле центра, а назад на мотовэй ты легко сможешь вернуться пешком.
Только недавно я чуть было не уехал из Англии, а теперь опять, по второму разу, стал путешествовать по стране: не только ехать к какой-то определенной цели (в Ширнесс на паром), но и заворачивать в интересные места, попадающиеся на пути.
В Кентербери я надолго задерживаться не стал: заглянул в кафедральный собор, прошелся по узким улочкам, правда так и не увидев церковь Святого Мартина, и, пройдя напоследок по сохранившемуся участку крепостной стены, вышел на окраину. Проезжавший мимо велосипедист крикнул: - Эй, парень! Ты зря здесь собираешься голосовать. Лучше дойди до мотовэя - до него меньше мили. Там быстрее поймаешь попутку.
Я так и сделал. По мотовэю добрался до поворота на Ширнесс. Написал на альбомном листе: "Голландия". Может, удастся остановить грузовик, идущий прямо на паром? Водители проезжавших мимо машин смотрели на мою табличку с удивлением, направляясь явно не на паром. Наконец затормозил трейлер. Неужели повезло? Водитель сразу предупредил: - Я в Голландию не еду, но до порта тебя довезу.
В порту Ширнесс, вернее, на паромной переправе в отличие от Дувра, где всегда толпится народ, почти безлюдно. Оказалось, что следующий паром будет только через десять часов. Я немного послонялся по пустынному залу ожидания и решил отправиться в Фелистоу.
Назад на мотовэй вернулся на небольшом грузовичке, в кабине которого вместе с водителем сидела его двухлетняя дочь. - Обычно те, кто едет с детьми, не берут к себе попутчиков. Почему же вы остановились? - поинтересовался я. - Я и сам хитч-хайкер. Всю страну объехал на попутных машинах. А буквально месяц назад автостопил по Северной Ирландии. Поэтому, когда сам за рулем, разве же могу проехать мимо?
Грузовик еле плелся. Водитель объяснил: - Старичку уже больше двадцати пяти лет, но пока на ходу. Выбрасывать жалко - еще послужит.
Я расстался с "коллегой" у въезда на мотовэй. Смотрю - яблоневый сад. Чтобы набрать яблок, мне даже не понадобилось перелезать через забор - до веток крайних деревьев, склонившихся под тяжестью спелых плодов, можно было дотянуться и так.
Дальше в этот день я не поехал. Переночевал недалеко от сада, на опушке леса.
Утром я задумался. Вот и оказался в положении настоящего бродяги. Денег на паром нет, а удастся ли переправиться через пролив бесплатно неизвестно.
Практически во всех автостопных поездках я обходился почти без денег - ехал бесплатно, ночевал - тоже, только на продукты тратил, да и то немного. Хотя сам я никогда не просил у водителей денег, время от времени мне их просто навязывали - отказаться было невозможно. А сейчас, если я не смогу проехать на пароме бесплатно, а устроиться на работу тоже не удастся, то останется единственный выход - попросить самому.
Это только на первый взгляд кажется, что просить просто. А на самом деле это значительно труднее, чем требовать. Помню, меня поразил эксперимент, проведенный американским психологом Аргаилом. Он дал своим студентам простое задание: подойти в метро к одному из сидящих на скамейке пассажиров и попросить уступить место. Большая часть студентов сразу отказалась. Те же, кто попробовал, тоже долго не выдержали. И дело не в том, что им никто не уступал место. Совсем наоборот - ни одного отказа не было! И это несмотря на то, что среди студентов не было ни беременных женщин, ни инвалидов. И все же просить, пусть даже о такой мелочи, как место в метро, оказалось очень трудно.
Психологи не могли не заинтересоваться вопросом: почему так трудно просить о помощи? Выяснилось, что по двум причинам: можешь попросить, а дано не будет - сразу испытаешь чувство унижения от того, что тобой пренебрегают; или, что оказывается еще хуже, попросишь и на самом деле получишь - в этом случае твой "благодетель" приобретает некоторую власть, а ты становишься как бы на ступеньку ниже в социальной иерархии - опять неприятно. Короче говоря, в любом случае просящий испытывает унижение, разница только в степени.
О том, что просить трудно, было известно давно. В суфийской мистической традиции ученикам, особенно из состоятельных семей, специально давали задание просить милостыню. Это рассматривалось как очень эффективное упражнение, которое сильно меняло всю личность человека.
Христианским монахам, святым и паломникам также приходилось просить милостыню. Они опирались на слова Христа, сказанные в Евангелии: "Просите, и дано будет вам". Хотя это и относилось к поискам Царства Божия, с таким же успехом эти слова можно отнести к просьбам о материальной помощи.
Франциск Асизский говорил своим последователям из нищенствующего ордена, что, если есть необходимость в помощи, нужно без всякого стеснения просить милостыню, а если люди не дают, то и Бог им судья, стесняться же, а тем более страдать и мучиться не стоит.
Я, как профессиональный психолог-экспериментатор, всегда рассматривал автостоп как возможность для изучения себя и окружающих. Интересно, как будут реагировать водители на мою просьбу дать немного денег? И что буду чувствовать при этом я сам? Неужели просить на самом деле очень трудно?
Утром ехал на "Мерседесе" с пожилым джентльменом. Когда мы расставались на одном из поворотов с мотовэя, я объяснил, что неожиданно оказался совсем без денег и попросил дать немного мелочи на еду. Он отнесся к моей просьбе спокойно, недолго думая достал кошелек и выгреб оттуда все монеты. Я поблагодарил и вышел из машины, но честно признаюсь, чувствовал себя при этом прескверно. Вот тебе и психолог! Видимо, еще надо работать над собой.

В Кембридже порядки строгие
В Лондон я заезжать не стал. Обогнул его по объездной дороге М25 и свернул на мотовэй Ml. Там подсел в рефрижератор, развозящий товары по супермаркетам фирмы "Сомерфельд". - Видел наши магазины? Они есть по всей стране. Да и цены в них божеские. Если встретишь, обязательно зайди. - У меня все равно деньги уже кончились, - признался я и рассказал о том, как меня вернули назад с последней точки английской территории. - Куда же ты теперь? - В порт Фелистоу. Попытаюсь уехать оттуда. А по пути думаю заехать в Кембридж.
У поворота с мотовэя на небольшую дорогу, ведущую в Кембридж, я вышел из рефрижератора. Водитель достал из кармана пять фунтов (исключительно по своей инициативе, я не просил) и сказал: - Этих денег на продукты тебе хватит. Перед отъездом обязательно зайди в один из супермаркетов нашей фирмы. Я знаю, что в Кембридже "Сомерфельд" - в самом центре города, недалеко от Тринити-колледжа.
Кембридж больше напоминает уютную деревню, чем город. Вдоль восточного берега реки Кэм расположены учебные здания и сады большинства старейших колледжей, каждый из которых связан мостом с западным берегом, превращенным в парк.
Первый колледж - Петерхаус появился в Кембридже в 1284 году, через четверть века после первого Оксфордского колледжа. А самый большой и самый известный - Тринити-кол-ледж основал в 1546 году король Генрих VII. Три его учебных корпуса находятся между Тринити Холл и Сент-Джонс-колледжем. И, как оказалось, действительно рядом стоит супермаркет "Сомерфельд". Последовав данному мне совету, я купил там продукты и отправился на экскурсию в Тринити-колледж.
Прямо на входе наткнулся на двух девушек, оживленно обсуждавших местные новости на русском языке. Одну звали Таней, она оказалась тоже из МГУ, только с философского факультета. А ее собеседница, Марина, приехала после окончания Челябинского пединститута. - В Кембридже есть русское землячество? - поинтересовался я у них. - В отличие от других студентов-иностранцев никакой организации у нас нет. Мы слышали, что русских здесь всего пятеро, но вместе с нами учится только один - Сергей Борисов, тоже, кстати, выпускник МГУ. - Может, подскажете, как его найти. Наверняка Сергей не откажется приютить у себя на пару дней коллегу по университету. - Не получится - здесь очень строгие порядки, в общежитие никого из посторонних не пропускают. Здания старинные и застрахованы на крупную сумму. Поэтому, если выяснится, что туда заходят посторонние, страховая компания может запросто отказаться платить в случае какого-нибудь ЧП. - Ну а в библиотеку вашу зайти можно? - Тоже нет. Туда пропускают только по читательским билетам. - А в Брайтоне я проходил свободно. - Так то - Брайтон, а это - Кембридж. Здесь порядки строгие.
После такого разговора, я не стал задерживаться в Кембридже, а отправился на паромную переправу в Фелистоу.
Водитель красного "Ровера", с.которым я ехал от Кембриджа до Ипсвича, в молодости автостопил не только по Британии, но и по континенту. - Я даже написал книгу о своем путешествии по Голландии, - признался он. Я заинтересовался: - С удовольствием бы прочитал. Скажите мне ее выходные данные, и я поищу в библиотеке. Он замялся:
- Она не опубликована. - А может, вы дали бы мне ее прочитать? - предложил я.
Водитель почему-то испугался и стал объяснять, что его книга не предназначена для показа посторонним.
Вот так и получается: хитч-хайкеров - тысячи, а книг об автостопе - по пальцам можно пересчитать.

Аттракцион "Ну-ка, открой!" в порту Фелистоу
Из Фелистоу в Зебрюгге паром уходит дважды в сутки - в 11 утра и в И вечера. Поэтому, когда до порта оставалось 20 километров, я голосовал уже в темноте - хотелось успеть на вечерний паром. Место для ночного автостопа было неподходящее: пустынный въезд на мотовэй; никакого освещения; жилых домов тоже поблизости нет. Но мне повезло. Попался смелый водитель.
Появился тягач. На нем я и доехал прямо до паромной переправы.
Из рекламного буклета, в который я заглянул в предыдущем порту, мне стало известно, что на паром попасть бесплатно можно не только на грузовике, но и на легковой машине: если водитель едет один, он покупает два билета - на себя и на автомобиль, а если в кабине больше одного человека, то выгоднее купить билет, в стоимость которого входит перевозка машины и до пяти человек в ней.
Первым в очереди на паром стоял новый микроавтобус "Фольксваген". Возле него - два парня. Подойдя, я поинтересовался: - Вы вдвоем едете?
Они подтвердили. Оказалось, что у них как раз такой билет, по которому они могут и меня провезти с собой.
Познакомились. Одного звали Клаус, а второго - Ахмед (по всей видимости, турок). Оба учатся в университете в Касселе и предложили ехать с ними прямо до Германии. Мы поговорили еще немного о том о сем и пошли оформляться на паром. Ахмед захлопнул дверцу, а Клаус (которому и принадлежала машина) вдруг понял, что забыл внутри свои ключи. Он подергал двери, но бесполезно - они все закрыты на внутреннюю защелку. Вот так ситуация! Если не удастся быстро открыть машину, то на ближайший паром, до которого оставалось меньше двух часов, могли не попасть. Я уже стал сомневаться, смогу ли вообще выехать из Англии - что-то уж слишком много препятствий.
Зашли в зал ожидания и позвонили в ремонтную службу АА.. Оттуда обещали прислать автомеханика, но не раньше чем через час. А время поджимало. Девушка за стойкой регистрации пассажиров предложила: - Давайте я позвоню в службу охраны порта. Там у них был один полицейский - большой специалист по открыванию машин. Он обещал приехать через пять минут. Когда мы вышли на улицу, Клаус сказал: - Самое обидное, что до поступления в университет я несколько лет работал автомехаником. Сейчас мог бы и сам попытаться открыть, но у меня нет инструментов.
Он подошел к стоявшему впереди "каравану" и, объяснив молодому парню, оказавшемуся тоже немцем, ситуацию, попросил у него инструменты. Тот дал все, что у него было, и сам вызвался помочь. Вдвоем они стали со всех сторон рассматривать "Фольксваген", пытаясь найти его уязвимые места: подергали все ручки, отогнули резиновый уплотнитель на стекле, открутили зеркало и несколько наружных деталей - все бесполезно.
Подъехала полицейская машина. Из нее вышел сержант и направился к "Фольксвагену" с полоской желтого пластика, который обычно используют для упаковки коробок. С помощью своего нехитрого приспособления он долго пытался открыть дверцу, засовывая петлю между стеклом и обшивкой кузова, но успеха не добился.
Ремонтная машина из службы АА прибыла даже раньше, чем обещали по телефону. Но приехавший на ней слесарь тоже успеха не добился.
Суета вокруг "Фольксвагена" привлекла внимание водителей стоявших в очереди на погрузку машин. Многие подошли, чтобы и самим попытаться открыть. Получился прямо бесплатный аттракцион "Ну-ка, открой!", где каждый мог проверить свои способности и умения. Микроавтобус стал похож на толстую гусеницу, облепленную муравьями.
Самое удивительное заключается в том, что именно одному из соседей по очереди на паром удалось открыть дверцу машины. Хотя, судя по приспособлениям, которые он при этом применял, и сноровке, это был не простой автолюбитель, но человек достаточно опытный.
Пока открывали машину, началась погрузка на паром. Мы срочно пошли оформляться на посадку. У Клауса и Ахмеда был билет, который они покупали в Бельгии сразу в оба конца. По нему они приплыли в Англию и теперь собирались возвращаться назад. Девушка за стойкой регистрации спросила: - Вас двое? - Трое. Она удивилась: - Но ведь сюда прибыло двое? Я объяснил: - Ну и что? Приплыли двое. А возвращаемся втроем. Исправив на билете двойку на тройку, она выдала каждому из нас по талону на посадку (он предоставлял еще и право на приобретение на борту парома беспошлинных товаров, в основном сигарет и спиртного). - Может, мы должны доплатить? - поинтересовался на всякий случай Клаус. - Нет. У вас уже все оплачено.
На паром заезжали самыми последними, еще хорошо, что успели. Поставив машину в трюм, поднялись на палубу.
Паром от Фелистоу до Зебрюгге идет 8 часов, и всю ночь я спокойно проспал, удобно расположившись в уютном кресле пассажирского салона.
Неспокойная ночь возле Дрездена
В Бельгии я задерживаться не стал и вместе с Клаусом и Ахмедом через Голландию приехал в Германию. В Кассель мы прибыли в середине дня. Погода отличная. На ярко-синем небе - перистые облачка, тепло и безветрено - бабье лето в самом разгаре.
Прогулявшись по центру города, я пешком вышел на окраину, чтобы попасть на шоссе, ведущее в сторону Дрездена. И минуты не прошло, остановился грузовик. В который уже раз я поразился тому, насколько в автостопе все зависит от случайностей. Выйди я на перекресток минутой позже, попал бы в другую машину. Разговор с водителем начался на немецком: - В Дрезден? - Еще дальше. В Россию. - Так ты русский? - спросил он с явным интересом.
Я подтвердил, и тогда водитель сказал уже по-русски, хотя и с сильным акцентом: - Можешь говорить по-русски. Я немного понимаю. Регулярно смотрю учебные передачи по телевизору и запоминаю, что там говорят. Только практики у меня мало. Гражданство у меня немецкое, - в доказательство он протянул мне свое удостоверение личности (из которого я узнал, что водителя зовут Збигнев) и продолжил: - но родился я в Польше. Двадцать лет назад эмигрировал в Германию и теперь живу здесь. - А как сейчас в Германии относятся к русским? - По-разному. Кто-то лучше, кто-то хуже, но в целом доброжелательно. Есть, конечно, и "русская мафия". Автомобили воруют - не успеешь оглянуться. У меня у самого "Мерседес" угнали прямо от дома. Мне сосед потом сообщил, что слышал, как парни, крутившиеся возле моей машины, переговаривались по-русски между собой. А у меня на "Мерседесе" даже охранной сигнализации не было. Хорошо еще, что он был застрахован. Когда получил страховку, купил "Хонду" - их воруют значительно реже, чем "Мерседесы" или "БМВ".
Вскоре мы пересекли бывшую границу между ФРГ и ГДР. Сразу же стало заметно, насколько различна архитектура городов. Вместо богатых особняков потянулись унылые микрорайоны, застроенные однотипными крупнопанельными пятиэтажками. Збигнев показал в окно: - Посмотри, как строили при социализме, и сравни с теми городами, которые мы проезжали по ту сторону границы. Сколько лет ругали капитализм, а приличное жилье для людей построить не могли. У нас, в Западной Германии, свой дом и автомобиль имеет любой рабочий. По Восточной Германии продолжали ехать и ночью. - Где же ты собираешься ночевать? - спросил Збигнев, когда мы подъезжали к Дрездену. - Однажды я отправился стопить вместе со своей дочерью Виолеттой. Ей тогда было пять лет. Так она каждый вечер приставала ко мне с тем же вопросом. А я, как и всякий настоящий хитч-хайкер, обычно понятия не имею, где окажусь на ночь глядя. Чаще всего легко удается найти подходящее место. Хотя случаи бывают разные. Например, устраиваешься спать в темноте на месте, которое кажется вполне подходящим, а утром оказывается, что спишь на клумбе, а вокруг ходят люди.
А как-то раз мы с другом устроились на ночлег недалеко от дороги на высоком холме. Расстелили спальные мешки прямо на землю и легли. Среди ночи недалеко от нас, в траве, раздалось подозрительное шуршание, потом еще и с другой стороны. И тут мы вспомнили, что недалеко от этого места нам на глаза попалась табличка с надписью: "Питомник". Наверное, змеиный! О том, чтобы перебраться в другое место, до утра нечего и думать. В темноте запросто на какую-нибудь змею наступишь - и привет. Ночь прошла беспокойно, а когда мы выбрались назад на дорогу и внимательно разглядели табличку, оказалось, что питомник… ботанический, в нем выращивают розы!
Километров за двадцать до Дрездена водитель свернул с автобана на проселочную дорогу: - К сожалению, не могу пригласить тебя к себе в гости переночевать - я сейчас еду не домой. - Збигнев как бы извинялся за то, что был вынужден высадить меня ночью в таком глухом месте.
Темно - хоть глаз выколи. Совершенно непонятно, куда попал. Только что говорил водителю, что привык обходиться без фонарика, а сам ничего не мог разглядеть - ночь безлунная. Вокруг густой лес. Сначала я сунулся в одну сторону, но там оказались совершенно непроходимые колючие кусты. Попробовал в другом месте - и тоже неудачно. Только с третьей попытки удалось прорваться через заросли. Найдя недалеко от дороги подходящую, на мой взгляд, полянку, я расстелил свой спальный мешок и завалился спать. За этот день я как-никак пол-Европы проехал - устал так, что сразу же заснул.
Среди ночи проснулся от лая собак и отрывистых военных команд на немецком - прямо как в фильмах о второй мировой войне. На дороге стояло несколько полицейских машин с включенными мигалками, свет от которых, казалось, освещал весь лес. Вокруг суетились полицейские с овчарками. Ну, думаю, попал. Бог его знает, что это за место. Судя по всему, ловили какого-то сбежавшего преступника. Решил, что мне лучше не дергаться, а то пристрелят, а если наткнутся на меня, сразу же сдамся.
Я лежал, стараясь не шевелиться, ждал, что же полицейские будут делать дальше. Они выстроились цепью и отправились прочесывать лес. Мне повезло - полицейские направились в противоположную сторону. Потом послышался какой-то шум: судя по всему, действительно кого-то поймали - и они уехали, дав мне возможность спокойно провести остаток ночи.

Хочешь в Польшу? Покажи 60 долларов!
Впереди была Польша. Чтобы сразу же попасть к какому-нибудь дальнобойщику, написал на табличке: "Варшава". На автобане я голосовать не собирался, а встал у въезда на него, перед знаком. Один из местных жителей, ехавший на работу, предложил довезти меня до Дрездена и высадить на большой автозаправочной станции. Для того чтобы поймать дальнобойщика, лучшего места не придумаешь.
Вскоре меня подобрал поляк на старом "Форде". Машина была загружена под самый верх. Водитель оказался неразговорчивым. Он только сказал, что его зовут Войцех и едет он в Краков. Затем включил на полную мощность магнитофон и только непрерывно менял кассеты.
Я собирался возвращаться в Брест через Вроцлав и Варшаву, а Краков находится в стороне от выбранного мной маршрута. Достав свою карту, я внимательно рассмотрел польские дороги и пришел к выводу, что до Бреста можно доехать и через Краков. - Может, довезете меня прямо до Кракова? - прокричал я водителю сквозь шум магнитофона. Уменьшив звук, он переспросил: - До Кракова? - и тут же согласился: - Поехали до Кракова. - И он опять включил магнитофон на полную мощность.
Автопереход через германско-польскую границу, через который мы должны были въехать в Польшу, находится в городе Герлиц. Войцех первый раз ехал по этой дороге, и мы наверняка заблудились бы, если бы не нагнали караван из пяти "Жигулей" с польскими номерами, уверенно идущий по кривым улочкам этого старого немецкого города. Войцех пристроился сзади и следил только за тем, чтобы на каком-нибудь перекрестке не потерять его из виду. Этот маневр полностью удался, и вслед за "Жигулями" мы выехали прямо к автопереходу.
Очередь оказалась короткой и двигалась быстро, поэтому через полчаса мы были уже на таможне. Машину через границу не пропустили. Оказалось, что в ней слишком много пива, которое запрещено беспошлинно ввозить в Польшу в таких количествах. Войцех платить не захотел и поехал на другой автопереход, чтобы попытаться проехать там, а я решил перейти границу пешком (здесь в отличие от большинства автопереходов в Европе это оказалось возможно).
Достав свой паспорт, я решительно направился к таможеннику, который стоял у входа на мост и проверял у всех пешеходов документы. - Сколько у тебя денег? - спросил он, когда взял мой паспорт. Я честно признался: - Двадцать долларов. Таможенник с удивлением посмотрел на меня: - Я не могу тебя пропустить. Каждый иностранец для транзита через Польшу должен иметь с собой минимум 100 немецкихмарок (60 долларов). Я возмутился: - А как же меня пропустили через Польшу, когда я ехал в Англию с 40 долларами? Что же теперь, оставаться на всю жизнь в Германии? С 20 долларами?
Таможенник, видимо, и сам понял, что как-то несерьезно задерживать человека, уже возвращающегося домой. Взяв мой паспорт, он пошел посоветоваться к старшему по смене. Вернувшись, поставил штамп: - Ладно, проходи. Но имей в виду, что у тебя только транзитная виза, поэтому ты должен выехать из Польши в течение ближайших двух суток.
За два месяца путешествия по Западной Европе я выработал автоматическую привычку улыбаться любому, кто на меня посмотрит. В Польше пришлось опять переучиваться. Здесь, как и в России, не принято демонстрировать свое хорошее настроение и расположение каждому встречному.
Возле меня остановились "Жигули" с белорусским номером. В кабине сидели откровенно злые и хмурые люди. Один из них по-русски спросил: - Ты не знаешь, где здесь поворот на Познань?
Я сказал, что сам здесь проездом. Тогда водитель поинтересовался: - Куда тебе? - В Варшаву. - Нам не по пути, - буркнул он и закрыл дверцу. Вот тебе и первая встреча с соотечественниками.
Мимо проехало еще несколько "Жигулей" и "Мерседесов" с белорусскими номерами, но подобрал меня поляк на самосвале "ЗИЛ-130". Нам было по пути только до пересечения с автострадой Прага-Краков.

"Альтруисты" и "эгоисты"
В США и Западной Европе ловить попутку на скоростных автострадах запрещено, а в Польше можно голосовать везде. Поэтому я встал прямо на трассе Прага-Краков.
На дорогу вышел польский солдат и скоро уехал. Затем появилась парочка офицеров. Им тоже долго ждать не пришлось (я уже отмечал, что в военной форме стопить легче).
Мне же никак не удавалось поймать попутку. Долгое ожидание настроило на философский лад. Почему же я так уверен, что мне удастся отсюда уехать? Может никто и не захочет меня подвезти? Хотя опыт, полученный за несколько лет странствий автостопом, говорит о том, что всегда кто-нибудь да остановится. Действительно, почему водители все-таки подбирают попутчиков? Иногда, конечно, стремясь подзаработать, но чаще всего без всякой надежды на материальную компенсацию за свою помощь. Из альтруизма?
Существует ли вообще "чистый альтруизм", или за любым на первый взгляд бескорыстным поступком кроется стремление получить что-то и для себя? Среди философов нет единодушия по этому вопросу: кто-то считает, что альтруизм заложен в самой природе человека, кто-то думает, что альтруистами только прикидываются.
Психологи взялись экспериментально изучить, как ведут себя люди, когда от них требуется помощь. В одном из первых экспериментов имитировали ситуацию, описанную в Евангелии, в притче о сострадательном самаритянине. Суть ее такова: некий неизвестный в разорванной одежде лежал на обочине дороги, а мимо шли прохожие. Первый просто прошмыгнул мимо, сделав вид, что ничего не заметил, второй перешел на другую сторону, и только третий, сострадательный самаритянин, подошел, посадил раненого на своего осла и довез до ближайшей деревни.
Интересно, что психологи получили тот же результат, подтвердившийся и во многих других экспериментах: среди людей каждого третьего можно назвать альтруистом, способным прийти на помощь после первой же просьбы или даже без нее (как сострадательный самаритянин), еще примерно треть - эгоисты (как первый прохожий). Они никогда не помогают. Оставшаяся треть - колеблющиеся, которые в принципе могут помочь, но только в том случае, если убеждены, что помощь требуется именно от них (второй прохожий, который не мог спокойно пройти мимо и уклонился от неизбежности помочь, только перейдя на другую сторону дороги, - сделав вид, что не заметил).
Любой хитч-хайкер имеет возможность убедиться, что и среди водителей встречаются три этих типа людей. Водители-"альтруисты" иногда останавливаются и предлагают подвезти, даже когда просто идешь по дороге. "Колеблющиеся" могут подвезти, но только, если ты их убедишь. "Эгоисты" не остановят - хоть ты бросайся под колеса машины.
Казалось бы, если каждый третий водитель - "альтруист", хитч-хайкеру не нужно долго голосовать, но на практике ожидание иногда растягивается на часы. Например, на этом месте в Польше я стоял на оживленной автостраде около трех часов. Мимо проехало не меньше сотни машин, но ни одна из них не затормозила. Почему? Опять же в силу естественных психологических закономерностей. Одна из них называется "диффузией ответственности" и заключается в том, что, чем больше потенциальных помощников, тем дольше приходите? ждать помощи. Или, более конкретно, на оживленной трассе можно проторчать значительно дольше, чем на пустынной сельской дороге: каждый водитель думает про себя: "А почему именно я должен останавливаться? Вон сколько машин! Кто-нибудь другой подвезет".
Конечно, хитч-хайкерам помогают не только из альтруизма. Например, Марио Ринволюкри в книге "Хитч-хайкинг" заметил, что если бы водители подвозили исключительно из альтруистических побуждений, то от Лондона до Эдинбурга быстрее было бы дойти пешком, чем доехать на попутной машине.
Действительно, иногда сразу же ясно, что водитель хочет получить что-то и для себя, причем не обязательно деньги. Помню, голосовал я как-то возле Сухуми и вижу: едет "Москвич", за рулем - милиционер. Я даже руку не поднимал. Он сам остановился и предложил подвезти. По дороге водитель непрерывно рассказывал увлекательные истории и пожаловался: - Однажды мне пришлось перегонять в Грузию с Горьковско-го автозавода новую "Волгу". В машине даже радио не было, поэтому мне очень хотелось с кем-нибудь поговорить, и я всю дорогу высматривал автостопщиков. И, как назло, никого не встретил.
Очень часто хитч-хайкеров подвозят те, кто сам раньше ездил на попутных машинах. Образуется как бы непрерывная цепочка, по которой альтруистическое поведение передается от поколения к поколению. В связи с этим сейчас, оказывается, голосовать даже легче, чем в легендарные шестидесятые годы, когда хитчхайкеров было значительно больше. Ведь многие из них приобрели собственные машины и с охотой помогают нынешним автостопщикам.
Несмотря на то, что часто водители подвозят хитч-хайкеров исходя из каких-то своих соображений, стремясь получить определенную, пусть и нематериальную выгоду, случаи чистого альтруизма в практике хитч-хайкеров встречаются нередко.
Голосующий хитч-хайкер оказывается как бы в положении того неизвестного человека из притчи о сострадательном самаритянине, который лежал в изодранной одежде на обочине дороги. Тогда его не только перевязали, но довезли до ближайшего постоялого двора и накормили. Такая же ситуация в автостопе. Часто водители не ограничиваются тем, что подвозят хитч-хайкера.
Во время своего первого же путешествия автостопом (из Крыма в Пицунду, а потом в Брест) я неоднократно встречал водителей, которые буквально навязывали свою помощь. Помню, как водитель КамАЗа, подвозивший до Киева, сначала поинтересовался, есть ли у меня деньги. Я заверил, что оставшихся пяти рублей мне вполне хватит на дорогу до Бреста, и подумал, что на этом дело и кончится. Но, когда приехали в город, Дмитрий Викторович зашел в универсам за продуктами, набрал увесистый полиэтиленовый пакет и вручил мне: "Возьми. Тебе в дороге пригодится, а у меня дома все есть". А возле Луцка водитель "ЗИЛа-130", узнав, что я на перекладных добираюсь аж из Пицунды, тут же достал банку домашнего меда и не успокоился, пока я не наелся досыта.
Нигде, кроме автостопа, я не встречал так много примеров альтруистического поведения. И не только я, но и любой хитчхайкер.
Часто можно услышать, что некоторые водители, готовые в принципе помочь, просто боятся, что хитч-хайкер окажется бандитом. Действительно, в газетах любят печатать заметки о нападениях на водителей. Но у меня создалось впечатление, что такие сообщения читают только "эгоисты" или "колеблющиеся". На "альтруистов" не только газетные заметки, но и свой собственный опыт никакого впечатления не производит.
Однажды я с другом автостопил по Крыму. Мы подсели в "Москвич", водитель которого по дороге рассказал такую историю: - Ехал я как-то вечером на своей машине и увидел голосовавших на дороге двух парней с девушкой. Остановился, пригласил их в машину. Когда немного проехали, один из сидевших на заднем сиденье неожиданно ударил меня ножом в спину. К счастью, не сильно. Я достал монтировку и стал отбиваться. В это время навстречу шел грузовик, шофер которого увидел драку и пришел мне на помощь. Вместе с ним мы смогли доставить компанию в милицию, где выяснилось, что это находящиеся в розыске преступники.
Казалось бы, после такой встречи у человека на всю жизнь пропадет желание кого-либо подвозить. Так ведь нет! Даже двоих парней не побоялся взять…
Уже в сумерках недалеко от меня остановился для мелкого ремонта КамАЗ, Я подошел и попросил довезти до Вроцлава, Шофер долго и с подозрением меня разглядывал, но все-таки согласился взять.
Он оказался человеком неприветливым и неразговорчивым, хотя русский язык понимал - учил в школе. На него никакого впечатления не произвел мой рассказ о поездке автостопом в Англию. Он явно тяготился тем, что взял меня в попутчики. Вздохнув с облегчением, я расстался с ним на окраине Вроцлава.
Когда я вышел из КамАЗа, было уже темно. Чтобы не блуждать по незнакомому городу ночью, я решил переночевать здесь. По одной стороне дороги тянулись садовые участки, а по другой - густой лес. Я забрался туда и, не найдя полянку, лег спать между деревьями.

Третий раз в Варшаве на том же самом месте!
Утром я хотел поймать попутную машину, идущую в сторону Варшавы, чтобы пересечь Вроцлав и выбраться на варшавскую трассу. Но вскоре убедился в бесперспективности этого предприятия и пошел через город пешком. Ориентируясь по дорожным указателям, я петлял по улицам Вроцлава часа два и наконец вышел на окраину. Там мне пришлось пройти еще немного до того места, где дорога разветвляется: налево - Познань, направо - Варшава.
И опять попался бывший автостопщик! В студенческие годы Марек ездил автостопом не только по Польше, но и за рубежом. Самая дальняя его поездка была в Италию. А сейчас он, инженер-электронщик no-специальности, занялся бизнесом, открыл свой магазин: - У меня только в воскресенье выходной, да и то не всегда. Приходится работать по шесть дней в неделю. Иногда по двенадцать часов в день. Иначе сейчас не проживешь.
С Мареком я расстался в небольшом городке Олешница, на окраине которого опять принялся голосовать, не рассчитывая на скорый успех (в субботу стопить трудно).
Появился старый польский грузовик. Я поднял руку с табличкой: "Варшава", и он остановился. - Ты до Варшавы? - спросил меня молодой парень в польской военной форме, но без знаков различия.
Я подтвердил и стал рассказывать о своем долгом путешествии, в котором двести километров до Варшавы - небольшой этап. - И ты никогда не платил за проезд? - с удивлением спросил водитель, когда узнал, что я проехал автостопом пол-Европы. - Ни разу, - заверил я его. - А у нас в Польше принято платить. - Может быть, мне просто повезло, но никто из тех, кто меня подвозил во время двух транзитных поездок через Польшу, при чем не только на грузовиках, но и на легковых машинах, денег не просил. - А как в других странах? - Практически везде можно автостопить бесплатно, хотя иногда я и попадал в места, где водители привыкли подрабатывать частным извозом. Особенно часто это бывает в курортных местностях. Помню, как в самом начале своей автостопной жизни я попал в Адлер. Впереди были Сочи - один из самых известных у нас курортов. Грузовиков, на которых в нашей стране всегда и везде подвозят бесплатно, на дороге по случаю выходного дня почти не было, а легковые машины проносились мимо одна за другой. Только поднял руку, как сразу же остановились "Жигули": - До города довезете? - Довезу. - Бесплатно? - Ты что! Вторая машина - то же самое. Потом третья, четвертая, пятая… Можно было плюнуть и доехать до города на автобусе или электричке, но взыграл дух психолога-экспериментатора. Я решил проверить, найдется ли и здесь водитель-"альтруист", поэтому продолжал останавливать все машины подряд… И наконец, добился своей цели: водитель шестнадцатых по счету "Жигулей" согласился довезти бесплатно!
С тех пор я проехал десятки тысяч километров и смог окончательно убедиться, что автостопом везде можно проехать бесплатно. Это, может быть, один из самых очевидных примеров альтруизма в нашей жизни.
В Варшаве я опять попал на улицу Каспшака-Вольска (в третий раз на то же самое место!). Столицу Польши я достаточно хорошо изучил во время своих предыдущих приездов, так что направился прямиком к центру, а потом выбрался на шоссе, ведущее к Бресту.
Пока я шел через город, началась гроза, хлынул ливень. Даже в Англии, где дожди лили чуть не ежедневно, я ни разу так не промокал, как в Варшаве. Хорошо еще, что, когда я устраивался на ночлег в пригородном лесу, дождь уже кончился. Но в спальник пришлось забираться прямо в мокрой одежде.

Через границу на черной "Волге"
На следующий день было воскресенье. Ровно восемь недель назад, 15 августа, я пересекал границу в Бресте.
Сначала я написал на табличке: "Терасполь" - польский населенный пункт недалеко от границы, но потом решил остановить кого-нибудь из наших и написал: "Брест". Остановился красный КамАЗ с московским номером.
Вольдемар Иванович возвращался в Москву из длительной поездки по Европе. Оказалось, что он побывал и в Англии в одно и то же время со мной, и мы с ним вполне могли случайно встретиться. У нас завязался оживленный разговор о дорогах, на которых мы побывали: он за рулем машины, а я в качестве хитчхайкера.
К сожалению, до границы на КамАЗе я не доехал. Он сворачивал на автопереход для грузовых машин, а я хотел вернуться в Брест на тот же КПП, через который въезжал в Польшу. До него оставалось всего десять километров, но солнце уже садилось, а мне очень не хотелось задерживаться в пути еще на одну ночь. К тому же спальный мешок просушить у меня времени не было. Поэтому я пошел в сторону границы, а заслышав шум нагоняющей меня машины, сразу же останавливался и поднимал руку.
Черная "Волга" "ГАЗ-24" с брестским номером проехала мимо, но метров через пятьдесят остановилась. За рулем сидел мужчина лет сорока, рядом с ним молодая девушка. Заднее сиденье было завалено пакетами с покупками, но я смог втиснуть туда свой рюкзак и забрался сам.
До границы доехали за несколько минут. К автопереходу вытянулась очередь. - Часа на два, - прикинул на глаз водитель "Волги".
Я решил не терять время и пошел проситься в одну из стоящих впереди машин, на всякий случай предупредив, что, если мне не удастся найти там место, вернусь назад.
Недалеко от шлагбаума нашел "Жигули", в которых сидел только один человек. - Через границу подбросите? - спросил я его. - Не могу. Нам старший по группе не разрешает брать попутчиков.
Я понял, что попал на одну из компаний, перегоняющих в СНГ автомобили из Западной Германии. К ним действительно бесполезно проситься. Еще примут за рэкетира. Пришлось возвращаться к "Волге".
Очередь двигалась значительно быстрее, чем предполагалось, так что до таможни доехали меньше чем за час. Польские пограничники особо не усердствовали и проверять вещи не стали. Но без вопроса: "Сколько у вас денег?" - не обошлось и здесь. Водитель сказал, что у него с собой 50 долларов, а я вообще промолчал - вдруг опять окажется мало или, наоборот, много. - Во всех странах одинаково. Таможенники хотят, чтобы к ним ввозили валюты как можно больше, а вывозили как можно меньше, так что приходится при въезде говорить одно, а при выезде другое, - поделился водитель своими наблюдениями.
Белорусские таможенники проверяли только паспорта, поэтому процедура пересечения границы прошла быстро, и вскоре я оказался в Бресте, где и закончилось мое очередное путешествие автостопом по Европе.
Я убедился, что действительно 40 долларов может хватить на то, чтобы почти два месяца путешествовать за границей. Но оказалось, что в Европе хитч-хайкеру недостаточно иметь резервные 20 долларов. Еще долларов 100 (хотя бы и отпечатанные на ксероксе!) необходимы для того, чтобы демонстрировать их на пограничных переходах.

В начало страницы | Главная страница | Карта сервера | Пишите нам



Комментарии и дополнения
 Xomilov Xusan, 17.06.2005
Я хочу учит с Германии и другие Европанские Республики .я системщик и разработка зделаю компьютеров и ремонт тоже
Добавление комментария
Автор
E-mail (защищен от спам-ботов)
Комментарий
Введите символы, изображенные на рисунке:
 
1. Разрешается публиковать дополнения или комментарии, несущие собственную информацию. Комментарии должны продолжать публикацию или уточнять ее.
2. Не разрешается публикация бессмысленных сообщений ("Круто!", "Да вранье все это!" и пр.).
3. Не разрешаются оскобления и комментарии, унижающие достоинство автора материала.
Комментарии, не отвечающие требованиям, будут удаляться модератором.
4. Все комментарии проходят обязательную премодерацию. Комментарии публикуются только после одобрения их текста модератором.




© Скиталец, 2001-2011.
Главный редактор: Илья Слепцов.
Программирование: Вячеслав Кокорин.
Реклама на сервере
Спонсорам

Rambler's Top100