Скиталец - сервер для туристов и путешественников
Логин
Пароль
Зарегистрироваться
Главная > Велотуризм Новости туризма на сервере Скиталец - новости в формате RSS


История о том, как мы вокруг Байкала ездили

Ша-ла-ла-й-ла!

Благодарим Валерия Газаева и Властимила Петржелу за помощь в проведении похода

Автор - Tramp (Олег Бочкин)

Сроки: в августе 2005…

Маршрут: Иркутск – устье Ангары – о. Ольхон – Северобайкальск – Новый Уоян – Кумора – автозимник - заповедник Джергинский - Улюнхан – Курумкан – Усть-Баргузин – Максимиха – Улан-Удэ – Иркутск.

Состав участников:

  • AKI (Игорь Куликов)
  • VG (Владимир Гизатулин)
  • Band (Андрей Барановский)
  • Clauster (Валерий Худобородов)
  • Джон (Иван Сорокин)
  • Tramp (Олег Бочкин)

Содержание:
Предисловие

Это был необычный поход. Теперь мы с гордостью всем говорим, что ездили на Байкал. Хотя само озеро мы видели всего два дня. Все остальное время глаза упирались в заброшенный автозимник, петляющий меж мрачных гор и грозных речушек.

До нас этим маршрутом прошли сотни велосипедистов и многие из них сочинили свои отчеты. Поэтому писать еще один не хотелось. Но, с другой стороны, совсем ничего не писать было как-то нечестно. Поэтому на свет появилась эта история. То есть – не совсем отчет. В этот раз мы не будем соблюдать принцип достоверности и забьем на хронологическую последовательность. Читатель не найдет здесь данных по километражу пути и глубине бродов (если, конечно, не считать такими данными словосочетания «фига» и «по самые …»). Зато он узнает, какой это был отличный поход, и какие мы все-таки молодцы.

Второе предисловие

Эта история написана, в общем-то, для нас и наших близких. Не стоит на нее опираться при подготовке к походу по тем местам. А уж если и стоит – то хотя бы не только на нее одну. Все, что касается алкоголя и смертельных опасностей – не более чем легкий художественный вымысел автора.

Подготовка

Подготовились хорошо. Ведь мы заранее знали, что нас ожидает непростой поход. Мобильная связь на маршруте отсутствует по определению. И это было серьезно. Шутка сказать – неделя автономки! То есть ни тебе пивного ларька на трассе, ни… ну, общем, совсем без излишеств. Разных, хороших и нехороших. Поэтому, кстати, все излишества решено было закупить основательно.

Чтобы из-за хороших излишеств не ограничивать себя в нехороших, еще в Питере мы закупили главное блюдо наших (точнее – Валериных) байкальских кулинарных шедевров: кучу сублимированного мяса и прочей гениальности (спасибо «Скитальцу»). Кроме того, пятеро из нас приобрели себе авизентовые костюмы. Об этом стоит рассказать отдельно.

На одном уважаемом нами сайте писалось, что именно авизентовый костюм является настоящей одеждой профессионального туриста. Ну а поскольку все участники этого похода именно такими и являются, то надо понимать, с какой страстью мы начали охотиться на эти костюмы. Не успел только Джон – все остальные приобрели этот русский ответ модной ныне мембране. В итоге пятеро из нас сильно разочаровались…

Джон вообще еле успел с нами поехать – всего за несколько дней до вылета в Иркутск он наблюдал за нашими сборами со стороны. Но однажды мы пошли пить пиво в Парнас на Малой Садовой. То ли пиво было хорошее, то ли мы слишком красноречивые, но факт остается фактом – Джон понял, что жить не может без Байкала. И нас стало шестеро.

Наконец, наступил тот момент, когда авиабилеты были приготовлены, снаряга упакована, байки собраны, сублиматы куплены, коньяк приобретен. Мы ждали дня Х.

День Х

В день Х мы выпили в самолете приобретенный заранее коньяк, попили при промежуточной посадке пива в Новосибирске и прилетели в Иркутск.

Иркутск

Столица Приангарья встретила нас обшарпанным зданием старого аэровокзала. Мы погрузились в заранее заказанный микроавтобус и поехали в гостиницу. Во время разгрузки машины мы таскали байки и рюкзаки, а заодно и фотографировались. Жалко, что не снимались на Володино видео. Какой-то очень нехороший человек этим воспользовался и цинично похитил нашу камеру. Самое обидное, что почти на наших глазах. Что еще более обидно – мы были трезвыми. Володя мгновенно сориентировался и побежал покупать новую камеру. Магазины к тому времени были уже закрыты. Шансы запечатлеть наш грядущий подвиг с помощью кино стали равны нулю. Мы с большой надеждой и вниманием начали смотреть на фотоаппараты Джона и Валеры.

После размещения в гостинице, мы пошли в магазин. Нам предстояло закупить продукты. Учитывая предстоящую автономку – очень много продуктов. Тот набор еды, что мы уносили собой из супермаркета, можно было бы назвать типичным. Если бы не одно но. Точнее – Она. Пластиковая упаковка 0,5 водки «Главспирттрест». От жадности и предусмотрительности мы взяли все равно очень мало. Впрочем, как всегда.

Обсуждение несчастья с камерой продолжилось в местном ресторане. После этого мы с Андреем ознакомили жителей Иркутска с шутками и прибаутками болельщиков ФК «Зенит». Радостные вопли «Газаев – пес!» и «О, О, О – Петржела!!!» еще долго звучали на ночных улицах спящего города.

В гостинице мы продолжили наш ужин. А потом как-то так получилось, что к нам присоединились участники автопробега «Калининград – Владивосток», посвященного столетию профсоюзного движения в России. Оказывается, что они тоже остановились в нашей гостинице. И этот факт никак не способствовал здоровому и трезвому сну велогруппы.

На ракете по Байкалу

Утром хотелось спать и пить – вечером мы явно перестарались. Спасало ощущение начала похода. И много-много пива. Мы подъехали к пристани и погрузились на ракету, которая доставила нас к истоку Ангары – на Байкал. Мы перегрузились на другое судно и поплыли в Северобайкальск. Десять часов на ракете – это впечатляет. Несмотря на всю окружавшую нас красоту, через какое-то время и она успела нам надоесть. Мы по очереди поспали – кто-то больше, кто-то меньше. Поздним вечером судно причалило у пристани города Северобайкальска. На этом закончилось наше первое свидание с великим озером.

Автопробег Северобайкальск – Новый Уоян

У нас было два варианта дальнейших действий: либо устроиться в гостинице и поехать в Новый Уоян на утреннем поезде, либо сразу найти машину и поехать ночью. Нам не терпелось побыстрее оказаться в начале маршрута, и мы выбрали второй вариант. Зарегистрировались в местном отделении МЧС (на тот случай, если нас потом придется искать) и нашли водителя, гипотетически согласного отвезти нас в Новый Уоян. Между его гипотетическим согласием запихать в «таблетку» 6 байков с шестью байкерами и отвезти их за 200 с лишним километров по убитой дороге в Новый Уоян и нашим желанием туда попасть, лежали, как это не банально, деньги. По мнению гипотетического водителя – 8000 рублей, а по-нашему – значительно меньше. В результате интеллигентного торга нам с Игорем удалось снизить стоимость трансфера до 6 тысяч. Понятное дело, что мы переплатили, но, честно говоря, особо сильно торговаться нам не хотелось. В итоге, ударили по рукам. Водитель взял с собою товарища – видимо, наш вид не внушал особого доверия.

Пока мы уламывали водилу, ребята раздобыли местную знаменитость – байкальского омуля. Знаменитость была употреблена просто на ура. На вокзале, где мы ожидали подъезда машины, к нам привязался бурят, у которого наш транспорт был единственной возможностью добраться до своего дома. Слово «нет» товарищ не понимал. Пришлось взять его с собой. Проехав с нами около часа, бурят сказал нам спасибо, и сунул мне мятую сторублевку. Эту купюру ожидало великое будущее.

Микроавтобус УАЗ – машина хорошая, но не очень вместительная. Ехали мы скрючившись. И все бы ничего, но водители слушали музыку. Точнее, Modern Talking. В общем-то – не самый худший вариант. Но диск у водителей был всего один, а ехали мы шесть часов.

Дорога была никакой, и стало понятно, что сюда на обычной газели доехать было бы проблематично. Судя по тряске, грейдер был совсем разбитым. Но мы его проехали. В Новый Уоян прибыли то ли поздней ночью, то ли ранним утром. Шел сильный дождь. Мужики дождались, пока мы вылезем, и уехали. Наступила задница.

Задница

Нас окружала темнота, лил дождь, хотелось спать, а вместо отдыха приходилось совершать подвиг. Подвигом в тот момент казалось: не заснуть, собрать в темноте самолетоупакованные байки (сложнейшая задача) и выехать в нужном направлении. Нам очень помог неизвестный архитектор, который придумал делать козырьки от дождя в зданиях железнодорожных станций. Совсем не помогли работники РЖД, которые додумались в три часа ночи держать вокзал закрытым. Если бы не вышеназванный архитектор, мы бы пропали вконец.

Я не помню, как собирал байк. Это было, как во сне. Думаю, что схожий сон снился и всем остальным. Но, несмотря ни на что, мы это сделали. И, ведомые мудрым Игорем, навсегда покинули гостеприимный козырек.

Из дождя и тумана на сложный забайкальский маршрут выезжала группа замечательных питерских велосипедистов

Несколько километров мы катили вдоль знаменитого БАМа. А потом свернули в сторону Куморы. Спать хотелось и раньше, но теперь мы буквально засыпали за рулем. Проехав несколько километров по вязкому грейдеру, заметили слева от дороги мертвый бамовский поселок. Прямо посреди леса стояли пятиэтажки с пустыми окнами. В первом же здании было решено устроить привал. Судя по всему, раньше здесь находилась дизельная электростанция. А теперь - туалет и полигон для фраз «Вася любит Олю». Выбирать нам не приходилось, и мы забрались внутрь. Здесь было пыльно и сухо. Местами. Именно такое место я и нашел. Прямо среди бетонной крошки и пыли, за тысячи верст от любимой кровати мне пришлось бросить свою пенку на сухой кусок бетона. После этого я провалился в непонятную дрему. Когда очнулся – передо мной стоял приготовленный Валерой обед. Точнее – доширак с сублимированным мясом. Дождик шел тише. Жизнь стала лучше.

Прощание с цивилизацией

Конечно же, мы толком не отдохнули. Да и дождик вскоре пошел с прежней силой. Наша ближайшая цель – поселок Кумора – был последним очагом цивилизации. Дождливая погода превратила грейдер в сложнопроезжаемую трассу (в тот момент мы еще не вполне представляли себе, что такое сложнопроезжаемая трасса на самом деле). Поэтому ехали с трудом. Вскоре появились горы. С моста через реку Котера открывался вид на мрачные и величественные байкальские хребты. Казалось бы – тут то и надо ночевать. Почти все с этим согласились: группа устала, не выспалась, льет дождь… К тому же «непромокаемые» и «непродуваемые», авизентовые костюмы и промокали и продувались. А жесткая фактура мокрой ткани натирала ту часть тела, которая соприкасалась с седлом. Но Валера своим бодрым видом и ангельским монотонным терпением уговорил нас продолжить путь и поискать стоянку ближе к Куморе.

Проклиная дождь и дорогу, мы поехали дальше. Через 15 километров на стоянку был согласен даже Валера – сил не осталось совсем. Мы остановились прямо около дороги и начали разбивать лагерь.

Сначала я, потом Валера, потом снова я и снова Валера попытались мы разжечь костер из мокрых щепок. Когда ужин стал казаться несбыточной мечтой, за дело взялся Володя. Словно эпический Прометей он даровал нашей группе счастье огня. Секрет мастерства объяснил просто: дескать, очень хотел кушать.

На следующий день дождя не было. Жизнь сразу же стала прекрасной. Мы были бодры и веселы. Это помогло нам с легкостью добраться до поворота на Кумору. На подъезде к поселку нашу группу зарегистрировали проезжавшие мимо лесники. Стражи леса попросили нас соблюдать меры пожарной безопасности. После вчерашнего ливня это звучало как издевательство.

Позади остался последний оплот человечества. Впереди нас ждала Тайга. Именно с этого места начинался автозимник и автономка. Между нами и следующим магазином лежала лесная пропасть. Нужно было ее преодолеть.

Купание в радиоактивном источнике

Про начало автозимника Джон высказался определенно: «Грязная, мерзкая и отвратительная хрень»! Единственное, что ее компенсировало – это встреча с радоновыми источниками. Слева, метрах в ста от дороги стоял ветхий деревянный навес. Под полуистлевшей крышей мы увидели радиоактивное чудо - целебный источник. Было жутко любопытно все это наблюдать. Недолго думая, мы разделись и залезли внутрь. Вода была обычной, но теплой. Глубина – не больше сорока сантиметров. На дне находилась куча всяких деревянных ошметков.

Заряд радиоактивной бодрости придал нам сил. И эти силы понадобились. Если раньше дорога проходила по предгорьям, то сейчас мы попали в настоящие забайкальские горы. И сразу же начались подъемы. Пропали следы пребывания человека, и мы почувствовали, что попали в настоящее медвежье царство. Все предыдущие туристы с мишками в здешних краях так или иначе сталкивались. Однако в наши планы встреча с косолапыми не входила, поэтому мы спонтанно стали выкрикивать все подряд, надеясь отпугнуть хозяев здешних мест от нашей группы. Как то так само получилось, что постепенно все выкрики свелись к магическим зенитовским кричалкам. Хотите – верьте, хотите – нет, но фразы: «Газаев – пес!», «Мы приехали, чтобы победить!», «Ша-ла-лай-ла!» и «О, О, О, Петржела!» выполнили свое предназначение. Ни одного медведя в этом медвежьем царстве за весь поход мы не встретили. И это феноменально!

Дорога после источников превратилась в еще более грязную и отвратительную глиняную хрень. Пришлось слезть с байков. Шли с частыми остановками, приходилось отдыхать. Как всегда, мы думали, что хуже быть не может. Оказались неправы – впереди было гораздо хуже. Впереди была река Срамная.

Река Срамная

Хорошую вещь Срамной не назовут. Во всех предыдущих отчетах этой реке отводилось почетное место. Народ писал, что часть дороги проходит по руслу реки, что это и не дорога вовсе, а нагромождение камней. Что километр с небольшим проходится за пару часов. Что иногда по колено воды… Мы были готовы ко всему. Только не к тому, что увидели. Дорога упиралась в бушующий, издалека слышный, сметающий все на своем пути горный поток. И больше дороги не было. Становилось ясно, что она пропала в этом потоке. Более непроходимого препятствия в моей туристической жизни еще не было. Огорошенные увиденным, мы решили остановиться в этом месте на ночевку и ждать, что будет дальше.

По идее, сила Срамной должна была пойти на убыль – ведь дожди уже закончились. Как юные метеорологи, мы придумали свою систему слежения за уровнем воды. У самой кромки воды на берегу реки была положена специальная метеорологическая бутылка. По задумке, чем дальше бы в последствии была бутылка от воды, тем выше бы становились наши шансы на удачный брод.

Не полагаясь только на приметы, мы также совершили подношение духам. Сейчас, из тепла и спокойствия это кажется смешным, но тогда я совершенно искренне оставил на камнях близ реки мятую сторублевку, которой с нами расплатился бурят из Северобайкальска. Видимо до меня люди тоже «просили прохода», потому что все подножие камня было усеяно монетами различного достоинства.

Ребята решили пошаманствовать и мы запалили огромный костер. Настолько огромный, что даже, несмотря на прошедшие дожди, я стал думать об опасности пожара. Но все обошлось.

А утром следующего дня нам повезло еще больше – заветная бутылочка лежала уже в стороне от потока. На какое-то время выглянуло солнце, и мы стали сушиться. Причем делали это капитально: я разложил на пенке разобранный телефон и все денежные купюры. Телефон не включался, ассигнации совершенно размокли и покрылись пятнами. Сушка не сильно помогла – мобильник сдох окончательно и бесповоротно, а деньги хоть и высохли, от плесени не избавились. Однако, в тот момент мне было на это наплевать. Срамная выглядела гораздо спокойнее. И, тем не менее, одна только мысль об ее преодолении повергала нас в трепет. Мы с Володей всерьез рассматривали вариант возвращения в Новый Уоян. Уж слишком круто начинался этот поход – мы боялись, что просто-напросто не успеем на самолет. Но Игорь был непоколебим. Он уверенно доказывал нам, что такой поток вполне возможно преодолеть.

Как потом гордо сказал Володя: «Ему таки удалось затащить нас в эту жопу!

Но в тот напряженный момент нам было не до гордости. Мы каждые пять минут бегали к реке и пытливо наблюдали за бутылочкой. Как же медленно отступала Срамная! Несмотря на все мои опасения, пришлось залезть в воду. В начале мы даже страховались веревкой… А потом перестали…

Знаете, словами такое описать сложно. Да и с помощью видео всю эту эпопею до конца понять практически невозможно. Чтобы прочувствовать весь кайф, нужно было таскать. С нами. Байки. С рюкзаками. По горному потоку. По камням. Вверх по течению.

Если предыдущие группы проходили Срамную, кто за сорок минут, а кто за пару часов, то мы потратили на нее полдня. Всего километр. Но честное слово, я предпочту проехать 150 км по карельскому грунту, нежели еще раз соглашусь сунуться в «срамные» объятия. Мы буквально выцарапывали у потока метр за метром. За этот переход сделали шесть крупных привалов, мелкие перекуры даже не считали. В один из переходов Володя упал в воду. Причем сделал это красиво, словно на камеру. Сверху на него упал велосипед. К несчастью, на голову. К счастью – на ней был новый шлем. Если бы нам удалось снять это на видео, получился бы шикарный ролик о технике безопасности в походе. И о полезности инвестиций в свое снаряжение.

Уже ближе к концу этого бесконечного километра, мы увидели Нечто. Прямо посреди Срамной стоял автомобиль «Урал». Русло реки в том месте загромождали камни в половину человеческого роста, но он там проехал! Поток сносил и перекатывал огромные глыбы, но Урал – гордость советского автопрома – стоял непоколебимо. И в этот момент я понял, что для такой машины любое направление уже может считаться дорогой. Местные буряты, владельцы этого чуда, собирали… металлом. По реке, да и по автозимнику в целом, лежали тонны бесхозного железа и наши таежные санитары решили этим воспользоваться. Вдруг, ни с того, ни с сего, у них закончилась водка. На этот вызов судьбы буряты отвели по-русски и послали гонца. Ему предстояло пропилить километров 15 до Куморы, а потом вернуться к друзьям. С водкой. Задача практически невыполнимая.

Мы выбрались на берег. На фоне ставшей вдруг такой милой реки мы сфотографировались, приняли витамины и ритуальные 50 грамм за успех в штурме Срамной. Сторублевка свое дело сделала: духи над нами сжалились и дали пройти. Обратного пути уже не было – за спиной ревела река.

Но она осталась не только позади – впереди нас ждали еще три брода. Сразу после привала мы принялись штурмовать раскисшую дорожку, и нам было так хреново, что приходилось делать привалы через каждые 500 метров пути. И уже под вечер нас добил тот факт, что нужно опять преодолевать Срамную, причем два раз подряд. Дело в том, что в этом месте дорога делала крутой поворот, чем и воспользовалась река. После двойного брода мы разбили лагерь неподалеку.

Утром снова шел дождь. И это уже пугало со страшной силой. Ведь мы все дальше уходили от цивилизации, впереди нас ждали гораздо более страшные вещи. А дороги назад уже практически не было – проще было дождаться спасателей МЧС, чем снова соваться на Срамную. И поэтому мы пошли вперед. В этот день в последний раз столкнулись с некогда бурной рекой. В своих верховьях Срамная была совсем ручной – мы даже не заметили, как ее перешли. В общем-то, лужа после брода оказалась гораздо глубже и протяженнее.

А потом без всякого надрыва мы покорили одноименный перевал, высота которого составила где-то около 1000 метров. Небо хмурилось, у Володи глючил переключатель и было мерзко. Но чувствовалось, что запас мерзости у этого похода далеко не исчерпан. Поэтому мы торопились. Впереди нас ждал дикий зимник и полная неизвестность. Наступала «…опа».

«…опа»

Дождь шел по-прежнему, не сильно, но постоянно. Промокло все – даже трусы. Перевалы пошли один за другим. Все они были небольшими. Но с них бежала вода. Пронзительно холодные ручьи буквально на ходу отмораживали ноги. Идти было больно. Постепенно дождь начал усиливаться. После нескольких мелких перевалов мы вышли к реке Светлой. Я тут же спросил Игоря, не придется ли нам ее переходить вброд? К счастью, оказалось, что нет. Но нам предстояло пройти рядом со Светлой по одному из прижимов – и, учитывая, как выглядела река, это обещало быть интересным.

Ее было слышно издалека. Бешенной силы поток, многократно усиленный дождями последних дней, превратил Светлую в грозную и красивую стихию. Судя по всему, река немного вышла из берегов. Весь вопрос – насколько сильно. В худшем случае мы бы оказались зажатыми между Светлой и Срамной. Но пока было не до речек.

Надоело быть мокрым. C неба лилась вода, много воды. Дорога выбежала на берег Светлой, и мы решили разбить лагерь. С одной стороны несся водный поток, а с другой начиналась гора из мелких округлых камней. Между ними было небольшое пространство. Более сложных условий для установки палаток у нас еще не было. Ливень не прекращался ни на минуту, и нам пришлось буквально за считанные секунды возвести наши жилища. Это было шоу: Валера и Андрей от безысходности натянули на себя велочехлы. Мы расселись по палаткам. О костре не могло быть и речи, мы даже думать не хотели о том, чтобы снова оказаться под дождем. В итоге все собрались в одной палатке и скромно поужинали.

Этот ужин я никогда не забуду… Шестеро туристов сидели в трехместной палатке. В паре десятков метров от них ревела горная река. Шел жуткий ливень. Не было огня, зато был холодный ужин: шоколад, кетчуп в тарелке, крекеры, хлебцы и водка в стопках. Все промокли и замерзли. Андрей съел весь кетчуп. Стало совсем грустно. Как сказал Володя: «В эту ночь мы осознали, где находимся…».

В тот день мой пессимизм почти достиг апогея. Мы боялись, что река выйдет из берегов и снесет наш лагерь. Мы боялись, что будет обвал камней. А еще мы боялись идти вперед и боялись думать о пути назад. И нас задрал дождь. Хотелось тепла и солнца.

Удовлетворение духов с помощью контрацептивов

Утром следующего дня мы совершили очередной уже подвиг и проснулись аж в шесть утра. По-прежнему было холодно. Мы развели костер, начали сушить вещи, и вдруг опять пошел дождь. Ранний подъем был забит и отвергнут. Мы забрались в палатки и легли спать. Но не все: Игорь и Джон остались на улице и поддерживали костер. Дождь на это обиделся и прекратился. После этого с точки зрения погоды наступило относительное благополучие. Хотя словами не передать, какой глубины и ширины встречались нам лужи. Кроме как на этом автозимнике, такого, наверное, нигде не увидишь.

В этот сложный поход мы взяли с собой много чего эдакого. Например, презервативы. На всякий случай. В таком экстремальном путешествии их можно использовать по-разному. Как удобную емкость для переноски жидкости. Или как средство… хотя нет… ведь девушек-то не было… На худой конец - как средство для удовлетворения духов.

Аккуратно надутый презерватив торжественно был спущен на воду и стремительно поплыл по мутным водам Светлой. Мы с умиротворением смотрели ему в след и надеялись, что он принесет нам удачу. Или – хотя бы хорошую погоду. Глядя на итоги похода, можно смело сказать – принес.

Мы знаем, что бросать, что попало в чистые байкальские реки – преступно. Тем более преступно бросать туда что-то резиновое. И больше мы постараемся так не делать. Но, во-первых, дикость тех мест настолько велика, что любой фантик кажется родным и близким артефактом. А, во-вторых, если бы мы не избавились от презервативов таким способом, пришлось бы от них избавляться другим… Этого никто не хотел…

Разрушенные мосты

То ли духам понравились наши шарики, то ли у небесной канцелярии просто закончилась влага, но факт остается фактом: погода улучшилась. О дождях напоминали только огромные лужи, да несколько красивых водопадиков, что каскадами впадали в Светлую.

Красивые места. И даже вся промышленная мощь СССР не смогла их надолго испортить. Байкальский автозимник - еще один символ победы природы над человеком.

Когда-то строительство БАМа было национальным проектом. И денег на его реализацию никто не жалел. Когда было решено построить круглогодичную автодорогу, связывающую БАМ с Улан-Удэ и южным Прибайкальем, сюда были брошены огромные силы. Прямо посреди тайги оборудовались взлетно-посадочные полосы, на строительство трассы было брошено огромное количество техники. Лесная жизнь в здешних краях, казалось бы, навсегда изменилась. К очередной пятилетке строители сдавали километр за километром, мост за мостом. Торопились, старались успеть. И успели. А потом пришла весна. Снег растаял, и горные потоки раскидали мосты. Природа показала свой характер.

Надо было строить надежнее. Трассу признали неэффективной и забросили. И она снова стала дикой. Осталась буквально пара мостов, по которым можно проехать на велосипеде без замирания сердца. Зимой – как и раньше – можно полноценно гонять Уралы на БАМ. Только уродливые и огромные металлоконструкции, иногда на десятки метров отброшенные от дороги, напоминают о грандиозной стройке…Скоро, наверное, автозимник зарастет совсем, его забросает камнями и занесет грязевыми селями… Если, конечно, новую дорогу не протопчут толпы наших велопоследователей…

Жизнь постепенно налаживалась. До той поры, пока наш путь не пересекла маленькая, но бурная речка Даван. Основное ее русло было совсем узким, не больше двух метров, но в эти метры река вложила мощь, которую запросто могла бы разлить метров на десять. В очередной уже раз за этот поход, нам пришлось челночить. Вода была очень холодной, а течение – стремительным. Поэтому после брода мы съели шоколадку и почесали дальше.

Большинство прочитанных нами отчетов имели бодрый характер. Все красиво, интересно, сложно, но проходимо. Глубина – по колено, дороги проезжие. Видимо, этим группам повезло с дождями. А вот группе хабаровчан, у которых трудности маршрута до боли напоминали наши, не повезло. Поэтому другие отчеты мы смело пустили на растопку костра. А хабаровский отчет читали каждый раз перед сном, чтобы было страшнее.

Так вот, в одном месте, рядом с рекой Намама, хабаровчан встретил огромный грязевой сель, который они преодолели с огромным трудом… Мы ждали этого места и вспоминали Срамную. Повторения не хотелось. К счастью, его и не было. Лишь в одном месте наши байки по втулки стали вязнуть в грязи. Идти было неприятно, но возможно. Видимо, именно в этом месте не повезло нашим дальневосточным друзьям. Возблагодарив чудодейственную силу латекса и полюбовавшись долиной Намамы, мы продолжили путь. Нас ждало зимовье Аэродромное. Дорога стала значительно лучше, мы почти всегда ехали. И лишь иногда приходилось слезать с байков, чтобы обносить очередную лужу. Долго взбирались на перевал Озерный, а потом долго уговаривали Джона и Валеру, двух наших замечательных рыбаков, не ловить на нем рыбу – по обеим сторонам автозимника раскинулись небольшие озерца. Ребята предложили остановиться здесь на ночевку, но из-за запаха несвежей воды мы отказались от этого заманчивого предложения.

Зимовье Аэродромное

В качестве компенсации за неудавшуюся рыбалку мы получили техничный и динамичный спуск с перевала. На невиданной для этого похода скорости мы спустились к зимовью Аэродромному. И, представляете, встретили там Человека!!! Оказывается, что в зимовье располагается небольшая база геологов. И хотя там нет магазина, и прочие радости жизни тоже отсутствуют, сам факт того, что здесь, в этой глуши, обитают люди, взбодрил нашу группу. Это означало, что впереди нас ждет хоть и плохая, но – дорога. Ведь как-то геологи сюда добираются, - думали мы…

Человек оказался неразговорчивым, и мы продолжили свой путь. Спустя пару километров мы свернули налево, и перед нами открылась шикарная полянка. Единственным ее недостатком было полное отсутствие воды. Но эту проблему мы быстро решили – в километре от нас прямо через дорогу протекал очередной ручеек.

Когда мы планировали поход, я очень боялся отсутствия воды – вспоминался карельский поход. Тогда мы сильно страдали от жажды. А в этот раз мы страдали наоборот – воды было хоть залейся. Пить можно было из любого ручья, и недостатка в них совсем не чувствовалось. Разве что в районе нашей стоянки – да и то, только из-за того, что, учитывая наличие базы геологов, мы решили сильно не светиться и забрались в дебри.

Дебри оказались красивыми. Как ни банально это звучит, но нам открывался шикарный вид на горы. Справедливости ради следует отметить, что такие виды там открываются повсеместно…

На ужин Валера приготовил сублимированное мясо… Он его всегда готовил в этом походе. Было вкусно.

Утром было холодно. В чашках замерзла вода. Носки, лежавшие на улице, превратились в орудие убийства. Было очень неприятно пихать теплые ноги в эти отмороженные бумеранги. На вершинах гор лежал самый настоящий снег. И это в августе-то месяце! Видимо, не случайно это место называется зимовьем…

Нирвана на Рухловском

После выезда со стоянки случилась неприятность. Я упал лужу. Весь. То есть целиком и полностью промок. Ребята сказали, что упал красиво. Польстили.

В тот день луж было особенно много. Мы их проходили, проезжали, обходили и обносили. А еще – ругали. Потому что они отодвигали от нас главную цель дня – перевал Рухловский – самую высокую точку похода. Уже на подъезде к подножию перевала мы увидели один из забавных дорожных знаков, которыми славится автозимник. Указатель предупреждал нас о… железнодорожном переезде. На самом деле ближайший поезд был на БАМе…

После очередного брода начался подъем. Мы знали, что наверху красиво и хорошо. Но до этого «хорошо» было 5 километров. За эти километры я понял, что неописуемую красоту вершины перевала невозможно почувствовать без зубодробительного подъема. Мы шли короткими рывками. 500 метров. Остановка. Еще 500 метров. Остановка. И так - до самой вершины. А там нас ждала награда. С перевала открывался божественный вид на долину Баргузина. Такую красоту не снять на видео и не сфотографировать.

Зеленую бесконечность леса окаймляли далекие горы. Над ними проплывали близкие, а потому – красивые, облака. Сквозь эти тучи прорывались солнечные лучи и ярким светом отражались в водах Баргузина. Над всем этим возвышались мы и наш флаг. Точнее, флаг «Зенита». Мы забрались на скалу и перефотографировали всю округу. А затем принесли жертву духам. Прямо со скалы и прямо в зеленую пропасть я вылил водки. Специально. Отблагодарили за красоту и за то, что дали нам эту красоту увидеть.

Спуск был потрясающим. В буквальном смысле слова. Все шесть километров нас трясло. Полная камней и зигзагов дорога была более чем опасна. Ехать было страшно. Валерин багажник не выдержал нагрузки и сломался. Поломка была смертельной – он переломился напополам. И тут Игорь с Валерой блеснули гениальностью. В полые трубки багажника (там, где они сломались) были вставлены металлические ручки от двух выжимок цепи. Все это было намертво замотано унитазным скотчем. Ремонт был проведен настолько качественно, что багажник после него выдержал не только оставшийся спуск с перевала, но и весь последующий поход. Можно даже сказать, что он стал крепче, чем прежде.

Еще перед спуском я рассказывал Андрею, как нельзя спускаться. Примером для этого служил случай с Игорем на Алтае, когда он упал с перевала Бугузун и сломал (и вывихнул) себе плечо. Андрей внимательно все выслушал и понесся вниз. Предоставим ему слово:

- Я просто спускался. Разгонялся до скорости 20 км/ч. Тормозил. Потом снова разгонялся до 20 км/ч и снова тормозил. Правда, временами разгонялся до 28 км/ч. А потом я затормозил и упал головой об землю. Хорошо, что был шлем.

Падение не помешало нашему герою спуститься первым. Затем подъехали мы с Джоном. Ребята остались на перевале творить ремонтный шедевр, а мы отправились к Баргузину.

Полная задница

Что такое полная задница? Теперь мы знаем ответ на этот вопрос. Это – попытка преодолеть вброд Баргузин в сезон дождей. У нас таких попыток было много.

Первую мы совершили сразу. Обнявшись за плечи, вошли в реку. Прошли несколько метров вперед, и вышли назад. Вода в Баргузине была холодной и очень быстрой. На дне лежали скользкие камни. Представляю, как выглядела эта картина с противоположного берега…

… к реке подъезжают трое велосипедистов. Бросают байки и идут к реке. Стоят на берегу Долго думают. Обнимаются за плечи и входят в воду. Проходят метров пять и останавливаются. Быстро думают. Ругаются матом. Разворачиваются на 180 градусов. И так же неторопливо выходят на берег.

Перед походом я прочитал умную книгу. Она учила, как преодолевать горные реки. Я запомнил один вывод: реки с глубиной более метра и высокой скоростью течения преодолевать вброд смертельно опасно и практически невозможно. Из-за прошедших дождей Баргузин был и глубже и быстрее. Навесная переправа была невозможна – не за что было зацепить веревку. Разведка других мест результата не дала – везде была такая же глубокая и стремительная задница. Пока мы проводили нашу мокрую разведку, подъехали остальные. Наступал вечер и поэтому мы решили переночевать на этом берегу. Палатку поставили прямо рядом с дорогой на насыпи. Когда-то здесь, видимо, был мост, которого нам так теперь не хватало.

Утро не принесло ничего нового: река была на том же месте, и мост не появился. Наша дорога прерывалась у края воды и выныривала только на другом берегу Баргузина. Ничего другого не оставалось – нас ждал брод.

Подвиг Игоря и Валеры

Этот день можно смело записать в анналы истории. Особенно, в исторические анналы Игоря и Валеры. Они совершили настоящий подвиг. И этим подвигом могут по праву гордиться. Первым на штурм Баргузина собрался Игорь. Мы обвязали его веревкой, и он пошел. Уже после, мы спросили его, как ему удалось покорить Баргузин?

- Ну а чего – взял и перешел, - скромно ответил наш герой. Страховал меня Валера с Андреем. Причем эта страховка была актуальна только на первой трети пути. Воды, с учетом течения, оказалось по грудь. На скользких камнях все время сносило. Уже к середине реки страховка стала мешать, потому что она свисала в воду и откровенно тянула назад. Чудом или не чудом, мне удалось перейти.

Игорь явно скромничает. Я давно уже так не переживал. Мы смотрели за его борьбой с Баргузином и, честно, иногда хотелось аплодировать. Игорь шел медленно и осторожно. Было видно, что каждый шаг требует от него значительных усилий. В какой-то момент, уже после середины реки, Игоря сорвало, и его голова скрылась под водой. Мы замерли. Валера напрягся. Но утопить нашего штурмана Баргузин не смог. Он нашел в себе силы и снова появился над потоком. Самое страшное миновало. Игорь выбрался на берег и свалился на камень. И только отдохнув пару минут, он проявил радость. Ему было что проявлять, а у нас это было еще впереди.

Следующим обвязали Володю. Уже с первых метров стало ясно, что у него неудобно привязаны колеса. Как только он добрался до стремнины, они сделали свое черное дело, и Володю смыло с намеченной к проходу трассы. К счастью, он схватился за веревку и стал выбираться на наш берег. Пару раз его дергало течением, но все обошлось.

Наступил мой черед. Едва дойдя до серьезного течения, я понял, какой же Игорь молодчина. Идти было неимоверно сложно. На ноги давила постоянная сила, и чем глубже я заходил, тем страшнее было течение. Под ногами лежали мерзкие булыжники, ноги постоянно скользили, к тому же их буквально отрывало потоком. И в этот момент послышался треск. Сначала я не придал этому значения, думал, что показалось. Но треск усиливался. Я вошел уже в самую задницу. Похолодел от страха. Сделал еще шаг. И тут понял, что трещало.

Между ног у меня была маленькая дырочка. В смысле – на штанах. И Баргузин ее разорвал. Течение просто срывало с меня правую штанину. Чем больше она отрывалась, тем сильнее становился напор течения. Штанина превратилась в парус. О продвижении вперед не могло быть и речи. Я с ужасом ждал того, что будет дальше. Учитывая, что трагедия происходила под водой, ребята ничего не видели. В конце концов, я не выдержал и грязно выругавшись, отдался воле Баргузина. Повиснув на веревке, постепенно выбирался обратно. Сначала ребята смотрели на меня сочувствующе. А когда увидели штаны, стали ржать. Видимо, я действительно был смешон – штанина почти оторвалась. К тому же я ржал и матерился одновременно. Такого психа я давно за собой не помню. Не знаю как, но в моей руке оказался огромный нож. И началась резня. На землю летели останки моих штормовых штанов, которые верой и правдой служили мне пару лет. Они побывали на Алтае, выдержали Карелию. А водах Баргузина совершили предательство, за что и были казнены. Все еще пребывая в состоянии аффекта, я схватил, все, что осталось от штанов, и забросил далеко-далеко в реку. Осознаю, что неправ. Нельзя засорять природу. Но в тот момент они олицетворяли собой все мои несчастья, и я не мог поступить иначе. Искренне надеюсь, что немного порезанной мембранной ткани не сможет оказать серьезного влияния на экосистему Байкала.

Следующим был Валера. После наших неудач, на его плечи ложилось очень многое. Но он игнорировал страх. Задумчиво посмотрев, как уплывают мои штаны, он снял свои и полез в воду в трусах. Повторив путь Игоря, не менее героически и также драматично он показал Баргузину, кто здесь хозяин.

Полная …опа

Двое хозяев Баргузина стояли на том берегу. А оставшаяся часть группы сиротливо оставалась на этом. Глядя на водное шоу в нашем исполнении, Андрей и Джон не спешили стать его участниками. Мы разбрелись по берегу в поисках более подходящего брода. Но найти что-то подходящее было сложно. Прошло уже довольно-таки много времени. Слева от дороги мы наткнулись на место, где Баргузин разделялся островками на несколько проток. Все бы хорошо, но самая первая из них была настолько стремительной, что у нас не возникло желания в нее залезать. Даже не смотря на то, что нужно было преодолеть всего пару метров. И вдруг мы встретили Валеру и Игоря. Они умудрились найти еще один брод, как раз в районе островков, и выйти к нам. Мы приободрились. Ребята показали нам место и перешли. С легкостью. А мы не смогли – с байком и рюкзаком это оказалось сложнее. Стало ясно – нам на тот берег без чуда не перебраться.

Чудо, Урал и геологи

Наступило жестокое уныние. С одной стороны, назад пути уже не было, а с другой – нас пленил Баргузин. Часть вещей была у ребят, а у нас – водка. Поэтому им без нас было не обойтись. Мы еще ходили и искали брод, но было ясно, что наступило нечто глобальное…

Возникла мысль отправить Игоря с Валерой в Джергинский заповедник, чтобы они нашли и наняли Урал, который бы смог нас перевезти. Учитывая, что за всю неделю мы не видели ни одного свежего автомобильного следа, иных вариантов мы не видели. Пьяные буряты в счет не идут – они уже несколько недель шарились по автозимнику и больше бухали, чем собирали металлолом. Я ходил по берегу и молил о чуде. Помню даже, промелькнула мысль: «Если все закончится удачно, в Питере пойду в церковь и поставлю самую большую свечку Николаю Чудотворцу».

Мы уже начали думать о ночевке, как вдруг увидели сигнальный факел, а под ним – прыгающего на холме Валеру. Ребята вернулись к месту нашего брода и о чем-то отчаянно нам жестикулировали. И вдруг…

Это было как в сказке… С того берега в нашу сторону поехал Урал… Господи… Не предать словами… Мы заорали, забегали, стали собирать байки и ломанулись как психи… Урал уже стоял на нашем берегу и явно ждал нас. Так быстро я никогда не ездил… Это был сумасшедший адреналин…

Нам помогли забраться внутрь. Там сидели небритые мужики, практиканты, женщина и собака. Оказалось, что все они геологи. Мы обалдели от счастья. И не до конца в него верили. Машина развернулась и подъехала к Баргузину. Эта река не для машин. И даже не для УАЗов. Баргузин – для Игоря, Валеры и Уралов. Когда мы оказались на том берегу, счастье стало окончательным. Тайком от начальницы мы подарили мужикам бутылку водки, а когда они уже собрались уезжать, Володя дал им 500 рублей. Меня поразил их вопрос: «А зачем они нам?» И только потом я понял, что мужики едут в экспедицию и что закончится она не раньше ноября. Уж лучше бы мы им еще водки дали…

Геологи сказали, что по такой высокой воде перейти Баргузин в этом месте – нереально. И действительно, ребята совершили подвиг. Мало того, что они преодолели себя и реку, Игорь с Валерой застали для нас Урал. Если бы не они – геологи проехали бы мимо. Когда машина подъехала, ребят еще не было – они показывали нам брод в тот момент. Но на берегу валялись их рюкзаки. Мужики остановились и стали ловить рыбу, ожидая, что будет дальше. Представляю себе их мысли: - В этой глуши – непреодолимая река. На берегу – два велорюкзака. И ни байков, ни байкеров… Дела…

А потом появились наши герои, Игорь договорился о том, что Урал нас перевезет. Валера в нужное время в нужном месте зажег файер и мы снова оказались все вместе. Перед отъездом геологи сделали нам щедрый подарок и отдали несколько хариусов, которых мы тут же и засолили. Стало хорошо и спокойно. По этому поводу мы тут же выпили по 50 грамм и закусили салом, которое специально везли для такого случая.

Заповедник Джергинский

Сразу за Баргузином начинался заповедник Джергинский. Мы знали, что самое страшное в этом походе уже позади но, несмотря на приближающийся вечер, ломанулись вперед. Перевал Ловактон мы взяли уже в темноте. После долгого спуска устроили стоянку прямо у дороги – других мест попросту не было. Мы достали наших малосольных хариусов и с удовольствием их съели. А потом разошлись по палаткам.

Ночью было холодно и к утру с нашими носками можно было охотиться на медведей. Кстати, в тех местах мы встретили следы жизнедеятельности косолапой фауны. Следов было много и в них легко можно было вляпаться.

Ехать по заповеднику было приятно. Мы без особых проблем преодолели реку Ковыли, сказалась баргузинская закалка. Володя обнаглел настолько, что даже не стал снимать рюкзак с байка.

После выезда со стоянки у меня случился инцидент с местным соболем. Нашу встречу Джон описал следующим образом: «Соболя жалко. Мы его хотели сфотографировать. Валера долго его снимал. А потом мы попросили Олега слегка покачать дерево, на котором он сидел. Мы просто хотели, чтобы животное повернулось к нам мордой. Потому что до этого сидело попой. А Олег так тряханул дерево, что соболь упал в канаву. К счастью, он удачно приземлился, и убежал. Еще долго из тайги в нашу сторону долетал соболиный мат…». В свое оправдание могу сказать, что я, во-первых, просто недопонял задания, а во-вторых, не рассчитал свои силы…

Сначала Валера в ковбойской манере спугнул табун лошадей. После этого он утверждал, что они дикие. Думаю, что будь у них такая возможность, лошади бы с ним поспорили. А потом он спугнул оленя, похожего на косулю. После многочисленных встреч с различным зверьем, стало ясно, что местной фауне в заповеднике живется очень даже неплохо. И что кроме редких велотуристов, никто ей особо не мешает.

Если вчера у нас кончилась водка, то сегодня у нас кончились перевалы. Уже на подъезде к кордону егерей мы покорили перевал Умхейский. При этом нам с Джоном удалось именно заехать на него. Несмотря на бесполезность этого подвига, мы упорно надрывали колени, но въехали-таки на вершину в седле.

На этом закончились последние трудности, и поход окончательно превратился в матрас. Мы подъехали к егерям. Андрей и Григорий Емельянович Петля приняли нас с поистине сибирским радушием.

В одном из предыдущих отчетов мы прочитали о том, что группа неизвестных питерцев отказалась платить за проезд по заповеднику и тем самым оставила в егерях обиду на жителей Северной столицы. Не вдаваясь в подробности того спора, мы решили проявить себя с хорошей стороны. И это было не сложно – в заповеднике работают замечательные люди! Они показали нам отличную стоянку, угостили своими припасами. Как же здорово было поесть конфет! Дело в том, что мы в Иркутске забыли купить сахар и очень соскучились по сладкому.

А еще мы соскучились по водке. Но ее, увы, не было. Она закончилась еще вчера. Грустные и трезвые, сидели мы на берегу все того же Баргузина. Уже второй раз нам предстояло его преодолевать. Правда, в этот раз егеря пообещали нас переправить на резиновой лодке. Даже божественный вид на горы не веселил нас. В воздухе витал вопрос.

Сгущались тучи. И в этот момент Володя сделал то, за что получил звание Волшебника. Он ушел. А потом вернулся с маленьким флакончиком зеленой жидкости. Это был напиток «Негрустин» - официальное название. В его состав входили какие-то витамины и лимонная эссенция. А главное – в нем был спирт. 95%. 100 миллилитров сказочного раствора были тут же смешаны с аналогичным количеством чистейшей баргузинской воды, и в итоге у нас получился классический стакан сорокаградусного негрустина. И после этого мы уже не грустили. Вечер прошел в дружеской и веселой атмосфере. В эту ночь нам не угрожали ни страшные горные реки, ни обвалы камней. Даже пресловутые медведи не казались серьезной угрозой. И мы заснули спокойно.

Игорь и хариус

На следующий у егерей была смена, и Григорий Емельянович подтвердил, что всех нас перевезет на тот берег Баргузина. Кроме того, существовала возможность того, что они подкинут нас до места ночевки на той «таблетке», что заберет их домой. Наше настроение и без того было хорошим, а тут совсем улучшилось. Особенно, у Валеры с Джоном. Они смогли заняться тем, что им было обещано еще в Питере.

Надо было слышать, как мы сидели в Парнасе и живописали особенности байкальской рыбалки. Нашим рыбакам были обещаны дивные омули, шикарные хариусы и совсем уж легендарные таймени. Вся эта рыбная лапша висела на валериных и джоновских плечах аж до заповедника. И вот, они, наконец, дорвались до своего хобби. Особенно Валера.

В последние дни у него наблюдалось плохое настроение. Он сказал, что его все задрало и все надоело. Депрессия друга давила на мозги. Опять-таки кончилась водка. К счастью, удача повернулась к Валере нужным местом. Он поймал в пять раз больше рыбы, чем Джон – его рыбный конкурент. То есть – ровно пять. Валерины глаза блестели, он стал улыбаться и вообще – действовал в состоянии аффекта. Этому радовался даже Джон. Но больше всех радовался Игорь. Он впервые в жизни ловил рыбу. И сразу же поймал. Причем не какую-нибудь там фигню, а самого настоящего хариуса. Раз пять он повторил нам, что это его первая рыбина. Раз десять он сказал это егерям. И раз двадцать он сказал нам, что рыбалка ему понравилась. В общем-то, Игоря можно понять – не каждый день удается поймать первого в своей жизни хариуса.

Баргузин на резиновой лодке

Григорий Емельянович нас поразил. За несколько «ходок» он перевез все наше барахло и нас самих. И это несмотря на безумное течение Баргузина. Оставив своих сменщиков охранять заповедник, Григорий и Андрей готовились к отъезду домой. Мы договорились с водителем, что тот нас немного подвезет до места нашей стоянки. По дороге мы заехали в Улюнхан.

Магазин

Это была победа. И мы ее заслужили. Перед нами была цивилизация со всеми своими благами, точнее – с большинством из них. Это большинство для нас заключалось в Магазине, о котором мы начали мечтать еще в Новом Уояне.

Глядя на наши жаждущие лица, становилось понятно, что улюнханская торговля пивом сегодня будет выбита из колеи. Так оно и случилось.

- Здравствуйте, - сказал я продавщице.

- Здравствуйте, - ответила она, подозрительно глядя на нас.

- А сколько у вас пива светлого?

- А сколько вам надо?

- Э-э… а у вас его много?

- Да.

- Тогда 10 полуторалитровых бутылок.

- Э-э… столько, однако, нету.

- Ну, тогда давайте, все что есть, а еще водки и крепкого пива.

После этого женщина была добита тем, что мы взяли еще и покушать – тоже в нескромных объемах. Она была настолько обезоружена, что мне удалось убедить ее взять мои срамные банкноты. В смысле – банкноты, которые я сушил на Срамной. Они тогда промокли настолько, что на тысячной купюре отпечаталась пятисотрублевка. Думаю, что ни в одном из питерских магазинов ее бы не взяли. В общем-то, и тут не хотели. Но моя пивная беседа лишила продавщицу возможности сопротивляться. И к тому же, я не стал брать сдачу – и за свою доброту по обмену неправильных банкнот на правильное пиво она получила около ста рублей. Надеюсь, что особых проблем со сдачей «мокрых» денег в банк у нее потом не возникло.

Объятия цивилизации

После магазина ехать стало гораздо веселее. Стали открываться бутылки, и пиво полилось рекой. Тонким потоком лилась и водка – с нашими егерями мы несколько раз останавливались на шаманских точках. Выпивали по стакану водки, благодарили духов и ехали дальше. На нас неотвратимо надвигалась полная гармония.

Вскоре наши замечательные попутчики должны были свернуть с нашей трассы. Мы очень тепло попрощались, сказали им еще раз огромное спасибо и стали искать стоянку.

После этого мы пили. С упоением и пониманием ответственности момента. Чем меньше оставалось спиртного, тем оригинальнее мы начинали мыслить. Как-то сама собой появилась идея сжечь мост на шоссе. Чтобы не ездили машины и не нарушали девственность этой природы. Если бы наша затея удалась, то жители Улюнхана оказались бы отрезанными от большой земли. К счастью, до поджога дело не дошло. Утром мы обнаружили , что мост был железобетонным.

Крутится, вертится шар голубой

В этот день мы дорвались до очередного магазина. И убили продавщицу. Дело в том, что речек в Забайкалье много, а презервативов у нас было мало. А теперь представьте себе картину:

Глухой бурятский поселок. Жаркий полдень. Магазин. Молодая бурятка за прилавком. Вваливаются 6 непонятных мужиков в обтягивающих лосинах. Долго покупают еду. А потом один из них долго рассматривает вещи в хозяйственном отделе. И спрашивает:

- А у вас презервативы есть?

- Нет, - удивленно отвечает продавец (ну откуда, блин, в Бурятии презервативы и зачем они вообще нужны)!

- Мужики, - обращается один из непонятных «мужчин» к своим товарищам, - и чего теперь делать? Презервативов-то нету… Хотя… смотрите, есть ВОЗДУШНЫЕ ШАРИКИ!!!

И тут товарищи отвечают: «Нет, с ними не так ПРИКОЛЬНО!».

Бедная девушка стояла и думала: «Боже, вот как выглядит махровая педерастия на пороге XXI века». Я подумал, что надо бы ей объяснить, зачем нам шарики, но потом решил, что объяснение здесь уже не поможет…

Вечером Валера готовил плов. Но перед этим мы попили крепкого пива. На мой вопрос, уверен ли он, что сможет в тонкостенном котелке приготовить свой шедевр, Валера ответил мне в том стиле, что, дескать, не бойся, плов будет зашибись. Это был шедевр.

К счастью мы были очень пьяными. И безумно хотели есть. И даже в таком состоянии не могли это есть. У нашего повара случился конфуз, и плов немного подгорел. Со всех сторон. К счастью, мы купили шесть пачек майонеза. Пришлось их полностью использовать. После этого ужин удалось спасти.

А потом мы пели песни. Особенно отличился Игорь, жалобно и романтично вытягивавший куплеты о том, что умеет делать девушка Алиса.

Курумкан

Проснулись мы очень рано. Дело в том, что нам нужно было найти машину до турбазы Максимиха. И желательно это было сделать с утра. Раннему подъему мешало только одно – мы еще не протрезвели. Но трудно было лишь вначале. Особенно Валере – ему пришлось отмывать котелок от вчерашнего плова. И нужно признать, что Валера блестяще справился с этой мерзкой работой, причем и в прямом, и в переносном смысле этого слова. Кстати, сгоревший плов был единственной невкусной ошибкой нашего повара. И во всем виновата усталость и очень крепкое пиво. Во все остальные дни Валера творил шедевры – за что ему огромное спасибо от нас и наших желудков.

Курумкан у велотуристов пользовался дурной славой. По мнению наших предшественников, это было самое опасное место на маршруте. Там избивали велотуристов и отнимали ценные вещи даже у больших групп. Но только не у пьяных.

В восемь утра на улицах райцентра было спокойно. Народ еще спал. И тут появились мы. Колонна из шести байкеров, веселых и громких. Да, мы не ехали тихо и не прятали свои таланты! Мы кричали. Наши любимые кричалки. И курумканцы узнали, кто такой Петржела. А также, что Газаев – пес. Узнали и испугались.

Волею судьбы мы провели в Курумкане целый день. К счастью, без инцидентов. Было видно, что поселок ждет нашего отъезда. Думаю, что вечером по поводу нашего исчезновения в городском парке был дан праздничный фейерверк.

Курумкан-Иркутск

После этого поход практически завершился. Из Курумкана нам удалось найти машину, которая довезла нас до парома через Баргузин. Наутро мы в третий раз за неделю пересекли эту преграду. На этот раз с помощью парома. Потом была совдеповская турбаза «Максимиха» с холодной баней и пьяными поварихами. На базе был Байкал. И мы в нем купались. И это никогда не забудется. На берегу было много мошки но и она не испортила кайфа. С утра заранее заказанная Игорем машина отвезла нас в Улан-Удэ. Там мы долго искали приличный кабак, и в итоге ужинали в азербайджанском кафе. Других, сожалению мы не нашли. А еще в Улан-Удэ мы натолкнулись на огромную голову Ильича. Думаю, что это самая большая голова Ленина в мире.

Потом был железнодорожный вокзал и давка. В поезде мы замкнули круг и завершили объезд Байкала. Заодно, записали на диктофон все наши воспоминания.

Главное, чем запомнился Иркутск – шикарной пивной ресторан. Там мы выпили нежнейшего чешского пива, и это было нечто. По сравнению, к примеру с «Красным Востоком Крепкое».

Терминал вылета был гораздо симпатичнее, чем терминал прилета. Но, по большому счету, нам было все равно – нас ждал дом. Мы тепло попрощались с Иркутском и Байкалом и полетели к Питеру и Ладоге.

Послесловие

Мы объехали весь Байкал. Причем на чем попало: на ракете, на машинах, на надувной лодке, на пароме, на поезде и, наконец, - на велосипеде. Нам было сложно, а порой ситуация казалась отчаянной. Но чем сложнее, тем интереснее. Свечку Николаю Чудотворцу я поставил в первые же дни после возвращения в Питер. Самую толстую.

Жалею я сейчас только об одном – жаль, что прямо сейчас не могу очутиться на Рухловском, Срамной или Баргузине.

Огромное спасибо Валере и Джону за то, что они всю эту красоту сфотографировали. Вот уж действительно – есть, что вспомнить. И спасибо всем нам. За поход.

Самая короткая глава

Авизент – не так хорош. Но с мембраной – пойдет.

Еще одно послесловие

Нам было хорошо. А это дорого стоит. Гораздо дороже, чем наш поход, хотя к разряду дешевых его не отнесешь. Мы по-настоящему стали Командой. И это бесценно.

© Tramp
Комментарии и дополнения
 maya, 25.10.2008
Хорошее птешествие, но наше було лучше. В циклон мы попали туда на мотоциклах "Уралах" с колясками. Срамную штурмовали... пять дней. Всего нА преодоление 300 километров ушло 14 дней. У нас закончились продукты ( пока не вышли к Куморе) и почти не было бензина. Но самое отвратительное - нас потеряли спасатели и начали искать...
Добавление комментария
Автор
E-mail (защищен от спам-ботов)
Комментарий
Введите символы, изображенные на рисунке:
 
1. Разрешается публиковать дополнения или комментарии, несущие собственную информацию. Комментарии должны продолжать публикацию или уточнять ее.
2. Не разрешается публикация бессмысленных сообщений ("Круто!", "Да вранье все это!" и пр.).
3. Не разрешаются оскобления и комментарии, унижающие достоинство автора материала.
Комментарии, не отвечающие требованиям, будут удаляться модератором.
4. Все комментарии проходят обязательную премодерацию. Комментарии публикуются только после одобрения их текста модератором.


Фотографии:








































© Скиталец, 2001-2011.
Главный редактор: Илья Слепцов.
Программирование: Вячеслав Кокорин.
Реклама на сервере
Спонсорам

Rambler's Top100