Скиталец - сервер для туристов и путешественников
Логин
Пароль
Зарегистрироваться
Главная > Регионы Новости туризма на сервере Скиталец - новости в формате RSS




Майский байдарочный поход на р. Держа турклуба «ТСХА» глазами начинающего любителя

Пл. Дмитровская - Шаховская - Княжьи Горы - р. Держа - Погорелое Городище - р. Волга - Родня - Старица - Тверь - пл. Петровско-Разумовская

30 апреля - 5 мая

Турклуб "Ветер" МСХА им. К. А. Тимирязева

Первоначальный состав:

Адмирал Серега Крашенинников (Краш)

1. Таймень-3. Краш, Наташа, Даша, Чингиз
2. Таймень-3. Семен, Надя, Лена
3. Таймень-3. Андрей, Ира, Раиль
4. Таймень-3. Серега, Леха, Ульяна
5. Каноэ (3). Кирилл, Леша, Макс, Яна

"Я в реке. Пускай река сама несет меня" -
решил Ёжик, как мог глубоко вздохнул,
и его понесло вниз по течению…"
(из м/ф "Ёжик в тумане")

День 1 (30 апреля). Заброска
Этот день настал. Рюкзак был все-таки собран, и пути назад уже не было. Он был большим и синим, с классическим ковриком наверху. Где-то за час до электрички я, покачиваясь, вышла из подъезда, наперевес с гитарой, застегнутой в чехол из папиной клетчатой рубашки с накладным нагрудным карманом. Следом, тайком смахивая слезу, шла мама. Она проводила меня до конца дома, с тревогой посмотрела в глаза и пожелала удачи. На платформе ст. м. Владыкино меня уже поджидал папа, который специально для этого прибежал с работы. В открывшуюся дверь он сунул мне свою именную кружку. Я запихала ее в чехол с гитарой и поехала на Дмитровскую. Рюкзак был такой тяжелый, что всю дорогу пришлось ехать стоя. На Дмитровской было уже полно народу, и я узнала, что один чел, который потом оказался Семёном, тоже взял с собой гитару. Мы оба стали жалеть, что зря притащили с собой такую большую и, оказалось, лишнюю вещь. "Ничего, вторую на дрова" - решил подбодрить кто-то.
Погода стала ничего.
Вечером даже вполне могло выглянуть солнце. Дождь пока больше не предвиделся. ~16.00 -16.30 все были на платформе и, наконец, узнали, с кем предстоит плыть и встретить Первомай.
Ехали до конечной (Шаховская). Ехали весело, без билетов. Контролеры приходили, но добрые. Подарили нашему "купе" одну квитанцию на всех.
На Шаховской было солнечно, все вылезли на платформу и стали наслаждаться погодой.
Потом в мягком сидячем доехали до Княжьих гор. Никаких гор не видели. Земля там была покрыта толстым слоем опилок, везде валялись дрова и бревна. Несколько раз попадалась историческая княжегорская узкоколейка, но никто ей не заинтересовался.
Минут через 30 пешком все оценили ситуацию и пошли искать машину. Нашелся здоровый грузовик с прицепом. Дальше ехали в прицепе, сильно трясло.
Около моста выкинулись на берег. Берег чего, правда, наверняка сказать было нельзя. Кругом болото и кусты. Но местные сказали, что Держа должна быть где-то тут. Пока искали, где встать, нашли реку. Похоже было на большой ручей, правда глубоко.
Палатки ставили уже в темноте. Поели кукурузной каши и постепенно разошлись спать.

День 2 (1 мая). Тронулись...
Утром было солнце. Все начали сворачиваться, собирать байдарки и проч., готовились к отплытию.
Где-то около полудня (судя по солнцу, часов у меня не было) на воду было спущено первое судно. Держалось вроде бы хорошо. Это очень обнадежило.
Итак, первый отважный экипаж (№3) двинулся в путь. Прошли красиво. Следом тронулись мы. Через 20 м первое препятствие – большая бетонная труба. Возникла дилемма: обносить или плыть насквозь. Оказалось, можно спокойно пройти рядом с берегом. Как только прошли, сразу почувствовали себя настоящими речными волками. :-)
Минут через 10 встретили первую байдарку. Она как раз пыталась подлезть под бревном, которое лежало поперек реки. Байдарка проходила снизу, а экипаж сверху. Зрелище было очень занятным, но время не ждет. Нужно было идти дальше. Кажется, мы пропилились с другого конца. Я немного жалела, тоже очень хотелось попробовать перелезть.
Дальше завалы и бобровые плотины попадались с завидным постоянством, бревна становились все толще, ветки все гуще, а бобры, видимо, все крупнее. Начали с маленькой пилкой, но она быстро сменилась топором, а потом двуручкой.
Наконец увидели первого бобра. Он был дохлый. Подплыли поближе, посмотрели. Было не очень хорошо видно. Мнения по поводу того, точно ли это бобр, разошлись, т.к. кто-то заметил у него перо. Так что это был либо пернатый бобр, либо шерстяная утка.
Ниже по течению стало не пропилиться. Леха ходил по дну в химзащите, ворочал ветки и бревна, помогал проводить байдарки. Потом вылез помогать Сёма в болотниках, а потом Серега Краш, босиком.
На очередном бревне пришлось разуваться и лезть в воду. Это, оказывается, не так страшно. Даже бодрит. Особенно, если не думать, что по берегам ещё кое-где лежит снег.
Кажется, кое-где кое у кого уже появляются первые продыры.
Каноэ видим редко. Оно, во-первых, не до конца надуто, во-вторых, там, кажется, не хватает каких-то деталей в скелете, а в-третьих, оно перегружено почти в два раза. Но ребята не унывают. Двумя веслами гребут втроем (как индейцы на пирогах) и идут галсом от одного берега до другого.
Через несколько часов, преодолев смешное расстояние (спасибо бобрам!), изможденные и голодные, вылезли на топкий, но в то же время обрывистый берег, по которому долго карабкались наверх, чтоб поесть там бутербродов с сыром. Бутерброды были выдающиеся. Огромные сырные ломти свешивались со всех сторон, и только перевернув бутерброд вверх ногами, можно было увидеть маленький худенький кусочек черного хлеба.
Пока все предавались беспечности, человек в химзащите разгреб ещё один завал. Проведя байдарки через него, метров через 50 мы остановились перед следующим, таким же.
Плыть было интересно. За ещё одним поворотом наткнулись на громадную елку. Осторожно раздвинув мощные лапы (топором) и протиснувшись между ними, обнаружили удивительную вещь: река закончилась. Закончилась и все тут. Мы стали озадаченно озираться, и оказалось, что весёлая речка развернулась на 179° и потекла обратно под эту же самую елку, только теперь под нижнюю её часть.
Так нас все несло и несло вперед. Мы оказались почти в самом хвосте. За поворотом увидели 3 байды, которые сцепились вместе и тихонько покачивались на волнах. Мы прицепились к ним тоже, постояли немножко вместе, а потом они поплыли, а мы остались ждать каноэ.
Капитан кидал блесну, а потом мы вместе плавали её отцеплять.
Через некоторое время каноэ все-таки появилось, мы посочувствовали тому, как его бессовестно нагрузили, и налегке пошли дальше. :-) Когда в этот раз река опять закончилась, мы уже знали что делать, и без лишних разговоров развернулись в противоположную сторону.
Догнали остальных. Они все вылезли и озадаченно ходили по берегу. Тут река была непроходимой, надо было обносить. Это был наш первый обнос. Мы начали таскать вещи и пересели в канаву в нескольких метрах от самой реки. Первым сапогом черпнула сразу, вторым чуть позже, с тех пор все время пришлось ходить босиком.
Канава была чудесная. Это был самый прямой участок нашего маршрута. Она вливалась в реку чуть ниже "плохого места". Мы влились в реку вместе с канавой, потом проплыли мимо какой-то деревни. Везде из реки торчали сети и прочие ловушки на первомайских водных туристов, но мы ловко обошли все эти препятствия. Тем временем погода перестала нас баловать и испортилась. После поворота лес отступил, остались только маленькие кусты и несколько деревьев по берегам. По левую руку от нас было поле, по правую – опять деревня (м. быть, все та же?). Из первой байдарки закричали, чтоб все причаливали: впереди полутораметровый слив, а внизу бетонная плита. Все покорно причалили к кустам и опять начали вытаскивать вещи и байды на берег. Все, но не каноэ! Гордая лодка, наконец избавившись от багажа, с отважным экипажем в составе Лены, Кирилла и Лехи на борту устремилась к опасному месту. Все бросили таскать вещи и побежали смотреть. Почти никто не верил, что пройдет. Метрах в десяти от слива каноэ начало разворачивать, а экипаж начал разворачивать его обратно. В результате была потеряна скорость, лодка повисла над обрывом, потом упала носом вниз, согнулась, распрямилась и оказалась внизу на плитах. Пропахав брюхом по бетону, она опять очутилась в реке. Экипаж сидел молча. Все стали радоваться, корить себя за то, что усомнились. Но тут каноэ начало медленно тонуть, и оказалось, что в шкуре у него дыра. Говорили, длиною в руку. Встал вопрос, что делать дальше. Вечер близился, а погода все больше портилась. Решено было оставить судно и экипаж с минимумом вещей и всем необходимым для ремонта на месте бедствия, а самим двигаться дальше и искать место для стоянки.
Уже после того, как начало накрапывать, судьба подарила нам ещё несколько толстых бревен и завалов. В последнем пришлось лезть по мокрому грязному бревну, что чуть было не закончилось трагически. Упавшие духом, мы продолжали бороться со стихией, за каждым поворотом надеясь увидеть уютную поляну с натянутым тентом, большим костром и кашей в кане. Пусть даже это будет гречка-с-тушенкой*! А за поворотом все время была только река с дождем и мокрыми ветками - и никого. В конце концов мы догнали наших. Место, которое они выбрали, было таким же сырым и унылым, как все остальные. И ни костра, ни тента там тоже не оказалось. Вещи, которые мы пыталось выгрузить, намокли и стали страшно тяжелыми.
Да, это было тяжелое время. Продрогшие и промокшие до нитки, мы, девчонки, после выгрузки встали у того места, где намечался костер, и стали в оцепенении молча стучать зубами. А ребята в это время пытались его разжечь и вообще что-нибудь сделать, за что им огромный респект! :-) Было очень холодно и мокро...
Костер не загорался долго. Под дождем натягивали тент. Дрова были ольховые и сырые. Замечательно, чтоб коптить. Такого едкого дыма я не видела ни разу в жизни, а из-за тента он ещё и не сразу поднимался вверх, а клубился вокруг, не давая жить. Когда костер наконец раскочегарился, около него было не протолкнуться. Все, забыв про условности, сушили промокшее, а промокло больше всего то, чем сидели в байдах на абсолютно мокрых рюкзаках и проч.
Наконец, погода подарила нам несколько минут, на время которых осадки прекратились, чтоб все успели быстренько поставиться. Потом ели; кажется, гречку. Почувствовали себя счастливыми...
Я пыталась высушить резиновые сапоги. Серега сильными руками вывернул их наизнанку, после чего они были тщательно просушены на костре. Но стоило их отнести в палатку и поставить под тент (где сухо и не капает!), как они тут же снова наполнились водой. После каждой следующей просушки из них снова можно было вылить какое-то количество воды. Их резервы казались неисчерпаемыми. Так они до конца похода и не высохли...
После ужина все медленно расползлись и отрубились. Каноэ так и не появилось...

День 3 (2 мая). Все растерялись
На утро климат был дружелюбным, но суровым. Все пытались отыскать под костровым тентом свои задубевшие от сушки вещи. Позавтракали. Кажется, не-гречкой. Оказывается, ещё была сгущенка, только мы не знали. Все начали складываться, спускать на воду и навьючивать байды. Мы отчалили первыми. Сразу почувствовали, что вчера был трудный день. Зверски болели гребные мышцы. После сна мы забыли, как грести, и гребли вразнобой, часто стукаясь веслами.
Река опять решила потечь обратно, и мы следом за руслом повернули на 180. Через какое-то время все наладилось, и плыть опять стало легко и приятно. Потихоньку выглядывало солнышко – на чуть-чуть.
Видели двух молодых бобров. Живых. Они бегали сначала по берегу, а потом кинулись в воду и больше не всплывали.
Было несколько заваленных мест.
Один раз поперек реки (а она уже стала приличной лесной речкой), лежало огромное бревно, которое было невозможно поднять, очень трудно перепилить, и нельзя ни подлезть, ни перелезть. Ну все, приплыли, подумалось поначалу. Потом по привычке ломанулись в верхнюю часть ствола, где ветки. Но зоркий глаз капитана Сереги подметил ловкое место у корней – под самым берегом. На вид совершенно непроходимое. Но если по-хитрому завести нос, а потом зад, а потом опять нос, а потом лечь на дно байды и отталкиваться от ствола руками, то можно пролезть. Мы пролезли. Следующие байдарки к этому времени нас догнали, все подсмотрели, и им было уже не так интересно, как нам.
Ещё было место, где основная часть реки была завалена бревном, а сбоку находилась какая-то суша – не то полуостров, не то сплавина. И в ней какой-то добрый человек прорубил канал шириной как раз с байдарку, ну, может быть, чуточку уже, что нисколько не смутило нашу отважную эскадру.
Дальше была довольно широкая полноводная речка без всяких приключений, даже скучно. Чтобы интересней было плыть, мы устроили состязание с Крашем, Чингизом и девчонками. Они прочно сидели у нас на хвосте и грозились догнать. Поэтому гребли мы очень сильно, от чего быстро выдохлись. А они, хитрые!, постоянно менялись. У них было больше народу, и кто-то один мог позволить себе отдохнуть. Короче, нас взяли измором.
По берегам постоянно попадались поселения с причудливыми названиями типа "Безумово", "Тупицино" и т.д. В них жили удивительные люди. Один раз на берегу нам встретился очень пожилой джентльмен. Он молча провожал нас глазами. Когда мы спросили, как называется эта деревня, престарелый мужчина как-то странно посмотрел на нас и ничего не сказал. Мы спросили ещё несколько раз, но он так и не сознался.
А мы уже сильно оторвались. Несколько раз начинало накрапывать, солнце опять от нас отвернулось.
Проплыли под заржавевшим мостом узкоколейки. Потом был довольно крупный автомобильный (с. Новое). На берегу мы заметили магазин и сразу решили причалить. Ну, понятное дело, что не один уважающий себя сельпо не будет работать по праздникам (тем более весны и труда!). Когда мы вылезли на сушу, оказалось, что теперь мы забыли, как ходить.
В разноцветных дождевиках, походкой космонавтов мы бродили по берегу. Неподалеку разгуливали симпатичные и очень упитанные курицы. Леха хищно сверкал глазами и вслух мечтал о мясе.
Я забралась на мост и оттуда стала выслеживать другие байдарки. Они появились уже через каких-то минут двадцать. Все вылезли на берег под мостом и стали есть баранки. У капитана Сереги руки от весел покрасились в серый цвет, а пластырь наполовину отклеился. Он пытался отодрать его до конца, но не мог. Леха решил облегчить его страдания и дернул. Сильно. Как в рекламе про эпиляцию. Бедный Серега, так кричал...
После баранок поплыли дальше.
На очередном крутом берегу ели колбасу с тоненьким кусочком хлеба.
Река к этому времени значительно расширилась, начали появляться сосны. Раньше их почти не было. Неподалеку слышалось какое-то шоссе. Попалось несколько бродов. В этих местах лес часто отступал, берега стали голыми и пологими. Не считая случая, когда мы случайно заплыли в какую-то заводь, приключений пока больше не было.
Мы уже давно не видели других байдарок. За одним из поворотов оказался аист. Он постоял на берегу и потом улетел. Ещё видели молодую утиную пару. Они с Лехой страшно напугали друг-друга. Утки сразу улетели, а он так подпрыгнул, что из-под байдарки во все стороны пошли волны.
Грести мы перестали уже давно. Дело было к вечеру, а речка часто текла на запад, и от этого очень слепило глаза.
Погода сделалась хорошей, мы болтали, повернувшись к капитану передом, а к лесу задом, и ели баранки. Разговаривали про что-то ужасно смешное и поэтому так громко смеялись, что не заметили опасности заблаговременно.
Когда мы перестали смеяться, до нас донесся какой-то подозрительный шелест. Я посмотрела на Серегу, он молча смотрел куда-то за мою спину. Звук усиливался. Я осторожно взяла весло и начала медленно разворачиваться. Впереди, в лучах заходящего светила что-то блестело и переливалось. И тут Серега начал орать: "Разгоняемся! Гребите! Гребите!!!..." Мы стали изо всех сил махать веслами.
То, что было впереди, походило на большое бревно под водой, над которым образовывался крупный бурун, а за ним маленький водопад. Выглядело угрожающе. Но нас очень аккуратно приподняло, приятно качнуло и так же аккуратно поставило обратно на воду. Бревно оказалось вовсе не бревном, а ровной грядой из среднего размера камней. Значит, в этой речке и камни, оказывается, есть?! И тут Серега стал громко смеяться. Оказалось, что я сижу с веслами в руках и баранкой во рту, а Леха молчит и до сих пор задумчиво помахивает веслами в воздухе. После этого все начали смеяться ещё громче.
Мы стали проплывать какие-то оживленные места. На одном из берегов сидела очень весёлая компания. Мы спросили, что это за место, нам сказали, что Погорелое Городище, и пожелали счастливого пути. Около Городища берега стали вдруг крутыми и очень высокими. Наверху виднелись старые заборы и росли какие-то кусты. Наверно, это были задворки огородов.
Потом мы врезались в какую-то ветку (это была та самая злополучная ветка, виновница одного или двух оверкилей). В этом месте на повороте сильно прижимало к берегу, с которого эта ветка как раз и свешивалась. На вид очень тоненькая и гибкая, она оказалась удивительно твердой и пружинистой. Я успела пригнуться, Леха почти успел её поймать, а вот Серёга получил по лицу. Довольно сильно. Так вышло неловко... :-) После ветки к нам вернулась бдительность. Мы проплыли мимо мужчины и мальчика, которые ловили рыбу. Причем мужчина бродил по пояс в воде с сетями, пугая рыбу, а пацан должен был, видимо, испуганную рыбу, которая будет от страха выпрыгивать на берег, ловить сачком. Мы поняли, что это знак. Так и было. Через несколько десятков метров вода опять подозрительно заволновалась. Я сразу на всякий случай потребовала обноса. Решили вылезти, размяться и пойти посмотреть, что там бурлит, а заодно поискать место под стоянку, пока подъедут остальные. Поляна, на которую мы поначалу положили глаз, была мокрой и ветреной, с обгорелой травой и кочками. А на другом берегу были кладбище и большая радиовышка.
То, что бурлило, оказалось остатками старой плотины. Это были толстые бревна, воткнутые в дно, которые чуть-чуть показывались из воды то тут, то там. Место для стоянки нам не понравилось, и мы решили ждать остальных для совета. Но остальные все не плыли. Тогда мужчины приняли решение плыть дальше, найти здоровское место и уже подготовить всё к приплытию остальных. Мы залезли в байду и, зажмурившись, поплыли брать плотину штурмом. Хорошо, что зажмурилась только я, потому что если бы зажмурились все, нам бы точно пришлось заночевать прямо здесь.
Как раз такая ужасная участь и постигла экипаж Андрея. Они потерпели бедствие недалеко отсюда, проходя эти места уже почти в полной темноте. Кажется, виновата была та же самая ветка.
В целом, прошли мы её хорошо. Только сели один раз между двумя острыми штырями, довольно крепко сели. Когда я почувствовала, что сквозь дно мне в ногу воткнулось что-то острое, то подумала, что кранты. Но хорошо натренировавшись на бревнах и имея хорошо приклеенные леи (Леха, век тебя не забудем за эти леи!), мы все-таки столкнули байду в воду. Когда все было позади, Серега радостно сообщил, что мы чуть было не кильнулись. Какое-то время после этого мы плыли пришибленные, ещё не до конца осознавая своего счастья.
По берегам сидела целая толпа всевозможных разновозрастных рыбаков, поэтому для ночлега места казались непригодными. Плыли мы уже давно, критически осматривая окрестности, и все никак не могли сойтись в едином мнении. И пока мы плыли, нас все больше беспокоила судьба остальных членов экспедиции. Где-то они сейчас? Что-то там с ними? И живы ли они?... Чем сильнее сгущались сумерки, тем яснее становилось, что ночевать сегодня мы будем одни...
Наконец мы все-таки причалили. (Я долго не могла понять, что же так смущает меня в нашей манере приставать в берегу. И тут поняла, что мы не причаливаем, а паркуемся. Леха, большой автолюбитель, не врубался носом в берег, как все, а сначала подъезжал к нему полубоком, а потом подавал назад).
Место было хорошее. Мы оттащили вещи подальше от берега, перевернули байду вверх дном. Все были удручены. Решили становиться и готовить еду из того, чем располагаем. У нас в вещах оказалось целых три палатки – как раз каждому по одной. Интересно, в чем тогда будут спать остальные?.. Провели ревизию вещей и выяснили, что мы имеем для счастья все, кроме соли и чая. Все продукты ехали у Андрея. Но в своих загашниках я отыскала полбутылки гречки и банку тушенки, которые не успела сдать в общественную герму.
Добрые рыбаки напилили себе на берегу целый штабель бревен, как раз около "нашей" стоянки. Поэтому костер вышел хороший. В лехином котелке, из которого он обычно ест, сварили гречку-с-тушенкой. Но на этот раз ещё и без соли. Правда тут соль была не так нужна, она была очень нужна для рыбы, которая весь день ехала вместе с нами и требовала немедленной засолки. Именно поэтому у Сереги так болела душа. После гречки очень хотелось пить. (Потому что
пить было нечего). Мы накипятили речной воды, молча ее выпили и пошли спать. В этот день потерялись ещё три байды...

День 4 (3 мая). Вёдро
Проснулись мы на всякий случай рано, чтоб не пропустить остальных, когда они будут проплывать мимо. Серега встал ещё раньше и пошел куда-то с удочкой. Это было самое чyдное утро. Такое милое теплое солнышко за время нашего круиза было всего один раз. Мы быстро собрались, чтоб в любой момент можно было выйти. Все часы тоже ехали в байде у Андрея, так получилось. Больше ни у кого, кажется не было. У нас тоже. Решили ориентироваться по солнцу. Ждали долго, потом стали загорать.
Судя по солнцу, близился полдень. Тут кто-то закричал: "Плывут!.." Я побежала смотреть. Они и правда плыли. Точнее сказать, сплавлялись. Все четверо (команда Андрея + Макс) сидели с очень серьёзными лицами. Издалека казалось, что у них как-то слишком много весел. Кажется, штуки четыре.
Андрей сделал нам выговор. Оказалось, что они кильнулись как раз в том самом месте, где были ветка и старая плотина. "Я только слышала, как Раиль сказал "Черт!...", а потом мы оказались в воде..." - рассказывала потом Ира.
Ночевали они тоже одни. Про судьбу остальных ничего не знают. А весла нашли. Точнее одно весло – уже на следующий день. Они вылезли на берег, и мы решили попить чаю из заварки, которой у нас раньше не было. Серега тут же помчался солить свою рыбу. Все это время он ужасно страдал, что она не дотерпит. Солнце припекало уже по-серьезному, и Андрей решил искупаться. Мы стояли на берегу и смотрели, как он в ярко-розовом спасе плавает вдоль берега.
Потом подошла байда Семёна. В ней почему-то сидел Чингиз. У них тоже весел стало больше – целых три штуки. Сема сказал, что тоже нашел весло по дороге. Ещё потом приплыли Краш и девчонки. У них зато было всего одно общее весло на всех. И поэтому они все ужасно обрадовались, когда узнали, что тут есть два лишних. Вечером они тоже кильнулись, и почти все весла у них уплыли. Сема рассказал, как был потрясен, когда увидел, что Краш, Дашка и Яна мокрые стоят на одном берегу, а Наташка на другом. Она со страху выпрыгнула из воды с середины речки и запрыгнула на обрывистый бережок высотою где-то в метр. Виной этого оверкиля была эта же самая злополучная ветка.
Собрав, наконец, всю команду в полном оставшемся составе, мы двинулись дальше. Места становились все живописнее, а речка все каменистей. Причем камни эти были довольно острые. Берега были все выше и отвеснее. Наверху росли старые елки и сосны. Пейзажи в корне изменились. Временами складывалось впечатление, что плывешь по дну ущелья среди белых отвесных скал.
Мы твердо решили не идти больше первыми и пристроились за Сёмой. Он, спокойный и невозмутимый, как глыба известняка, работал без суеты и держал хорошую, но умеренную скорость. В душу начинало закрадываться предчувствие, что до Твери нам не дойти... :-)
На каком-то повороте в мелком каменистом месте дорогу нам переплыла черная гадюка – нам и Андреевской байде, которая шла следом. Плыла гадюка очень грациозно, подняв голову над водой и извиваясь по-змеиному. Я спросила, к чему это – когда дорогу переплывают черные гадюки. Может это такая плохая водная примета? – аналог кошки на суше. Но примета быстро забылась. Дальше был красивый участок трассы с сосновым бором и очень милыми голубыми первоцветами на берегах. Тут мы устроили состязания с Крашем и Чингизом во второй раз. Главное было – поймать течение. Оно резким рывком выносило вперед то их, то нашу байдарку. На этот раз посчастливилось им. Они уже шли на обгон, когда Серега случайно подрезал их и ещё более случайно попал в Чингиза красивой мощной струей, неудачно ударив веслом по воде. Мокрый Чингиз смеялся и очень грозился нам вслед.
В конце красивого участка был поворот с острыми большими камнями. Проплыли мы его со страху так быстро, что даже не заметили. Но через несколько минут выяснилось, что наше судно дало первую течь. И у Андрея – тоже. Так вот к чему черные змеи...
Было принято решение вылезти на берег и попить чаю, пока пострадавшие будут чиниться. Все это съело довольно много времени.
В лесу нашли старые траншеи. На берегах валялись большие замшелые глыбы известняка. Они выглядели очень декоративно и издалека были похожи на недотаявший снег.
У нас лопнула лея, порвалась на две половинки от сильной перегрузки, когда мы проехались килем по острому камню. К ремонту меня не допускали. Но я все-таки успела сделать одно большое полезное дело – потеряла длинную удобную иголку, когда мне дали её подержать. Она сама незаметно соскользнула с капроновой нитки и, понятное дело, уже не нашлась. Я думала, убьют. Но ничего, обошлось, простили.
Когда мы, наконец, встали на воду, уже вечерело. Решили плыть, пока не надоест. Дальше берега были просто фантастические. Кто бы мог подумать, что такое бывает так близко, почти в Подмосковье. Отвесные белые скалы из трещиноватых известняков, а из них кое-где торчат зелёные елки, изогнувшись под прямым углом, чтобы расти вертикально.
Дальше река раздваивалась маленьким островом. Оба рукава были необычайно бурные и каменистые. В описании маршрута было сказано, с какой стороны нужно проходить это место, но я так и не смогла вспомнить, с какой же именно.
Мы решили грести налево. И Краш тоже. А Сема и Андрей пошли справа. Мы жалели потом, что не последовали за Андреем и Сёмой, а Андрей - наоборот. На первый перекат нас затащило боком, при этом мы смачно чиркнули дном об камни. Зато второй, более страшный и бурный, изящно и чисто прошли кормой вперед. После этого быстро пришли в себя и поплыли дальше.
А байда Андрея сильно пострадала. Из числа экипажа был выделен специальный человек, который должен был непрерывно вычерпывать воду. Однако её от этого все равно меньше не становилось...
Самые дерзкие хотели выйти сегодня на Волгу. Остальные хотели где-нибудь уже остановиться, потому что плыть опять стало невидно. За поворотом открылся потрясающий вид. Белые скалы, елки, сосны, какие-то туристы на берегу, и все это дополняется ещё одним таким же красивым перекатом. А может и не таким же.
Все причалили к живописному правому берегу, чтобы посмотреть, как проходится это место. Было очевидно, что наши потрепанные, загруженные под завязку байды со всеми пассажирами его не пройдут. Пока решали, что делать дальше, кто-то нашел замечательное место недалеко отсюда.
Все начали вытаскивать на берег вещи и байдарки. Кто-то спорил, что без багажа и лишних пассажиров пройти все-таки можно. В итоге, Сёма, спокойный и несуетливый, аккуратно прошел шиверу в пустой байдарке, а остальные перенесли их по суше. Тем временем мокрые Андрей, Раиль, Ира и Макс стояли на другом, топком и неуютном, берегу, совершенно несчастные, сиротливые и немного раздраженные. Андрей кричал, что они плыть больше не в состоянии, и что байдарка требует срочного и довольно серьезного ремонта. Чингиз перевез их по одному на наш берег, переправил их вещи, а потом вместе с Семеном приплыл за самой байдой и пересел в неё. У меня полезли на лоб глаза, когда я увидела, какой мощный фонтан бьет из её дна.
Пока мы перетаскивали все вещи на место запланированной стоянки, почти полностью стемнело. Это был высокий обрывистый берег, за которым река поворачивала резко вправо. Когда я, наконец, вскарабкалась туда, то взору моему открылась очень живописная поляна с отдельностоящими елками и соснами. Дальше вверх по склону поднимался сосновый бор.
Мы выбрали место под палатку и начали убирать с него шишки, чтоб они ночью не кололись. Палатку поставили наощупь, и когда уже поставили, заметили, что тут не так давно проходили коровы. Причем одна из них прошла в непосредственной близости от входа в нашу палатку. Но передвигать ее было уже поздно, поэтому мы просто пообещали себе быть аккуратнее. :-)
В темноте между палатками бродили наши и пытались раздобыть сухую теплую одежду. У некоторых вымокли все вещи, в том числе и те, которые ехали в герме. Поэтому теперь они остались на улице практически нагишом, а было довольно холодно (не май-месяц!).
На ужин Серега варил уху из своей рыбы. Мы с Андреем взялись резать картошку мелкими кубиками и подверглись резкой критике со стороны повара. Он говорил, что "мелкие кубики" - это совсем не то, что мы тут накромсали. Но другой картошки не было, и в уху пришлось употребить то, что получилось.
Уха вышла просто сказочная. Все очень хвалили и брали добавки. Серега стал героем дня. После чая все сидели очень умиротворенные и даже пытались петь. Сидели довольно долго, было хорошо. Но когда костер стал потухать, все сразу замерзли и решили идти спать. Тем более что завтра опять трудный день. По пути до палатки заметила, как блестит вокруг трава. Не знаю, сколько было градусов, но все вокруг покрылось реальным инеем.

День 5 (4 мая). Издалека долго...
Леха встал очень рано, часов в шесть. Из палатки было непонятно, какая на улице погода, поэтому вставать как-то совсем не хотелось. А он тем временем пошел опять клеить байду и оказался очень прав, потому что часов в восемь снова пошел дождь. Почти все байды были в очень плохом состоянии и плыть не могли. Но деваться было некуда, т.к. завтра с утра все должны были явиться на работу или на занятия.
Ребята натянули пленку и под ней клеили заплатки, подсушивая шкуру ложкой с угольками. Дождь стихать уже не собирался, и вовсю показывал свой неприятный характер. Все снова быстро намокли, стали грустными и мрачными. Пообедали. Объем супа в кане не уменьшался, сколько мы его не ели, т.к. дождь постоянно подливал туда ещё.
Наконец, удалось сложиться и собраться, Байды были кое-как заклеены. До чего же мерзко упаковывать мокрую палатку!
Мы запихали все в байдарку, залезли туда сами и, стиснув весла, двинулись в путь. Спокойной воды до Волги уже больше не было, зато все предыдущие пороги и перекаты казались детским лепетом после каждого нового. Я вся упаковалась в дождевик и накрылась сверху большим мусорным пакетом. Настроение было боевое. В каждый новый порог мы ныряли с отчаянной решимостью. Один раз меня хорошо умыло - накрыло почти с головой.
Друг от друга мы старались не отрываться, по крайней мере, не терять из виду. Поэтому прохождение сопровождалось очень дружными воплями и визгом, которые заглушались ревом воды. У самого устья Держа в последний раз как следует потрепала нас на прощание. Отделались мы, в целом, неплохо. Конечно, было бы время, можно было бы приклеить ещё пару-тройку заплаток, но времени на такую роскошь у нас уже не было. Мы впали в Волгу.
Эта река была совсем другого свойства: спокойная и царственная, она текла размеренно и без суеты. Конечно, было приятно немного передохнуть от бурления, постоянных поворотов и подбрасываний. Но Волга таила в себе другие опасности. От небольшого ветра на её обширной глади поднялись очень заметные волны, и при низкой посадке можно было спокойно черпнуть и сразу уйти на дно. Мы старались идти у самого берега, чтоб в крайнем случае можно было спастись. Ребята периодически причаливали к берегу, чтоб отчерпать воду. Все-таки впадение в Волгу не сошло нам с рук до конца.
Мы плыли почти без остановки несколько часов. Дождь усилился. Вода была везде: она капала сверху, она летела с боков от весел и ветра, она подступала снизу, просачиваясь через дырки и накапливаясь на дне. Я твердо решила сохранить ноги сухими. Всю дорогу тщательно держала их на боковых стрингерах, до которых вода ещё не добралась, что было довольно неудобно. Постоянно вычерпывала воду собственной кружкой, чтоб её не было слишком много. Поэтому до последнего времени ноги мои оставались почти сухими. Все равно было очень холодно. Мы гребли сильно, чтоб хоть как-то согреться, опять оторвались от остальных и решили побегать по берегу и размяться.
Проплывали маленькую бухту, в которой сидел мужик в желтом дождевике и мрачно ловил рыбу. Мы громко спросили, далеко ли до Старицы, а он ответил: "Хрен знает...". После бухты был высокий лесистый берег, который мы и выбрали, чтоб спрятаться в лесу от ветра. Как только подгребли к берегу, Леха с Серегой сразу выскочили из байды, и вся вода из кормы хлынула ко мне. Я почувствовала только, как мои сухие ноги вдруг по колено оказались в воде. Это добило меня окончательно, хотелось утопиться.
Мы поднялись вверх по склону, и наверху оказалась приятная и светлая, но совершенно промокшая рощица. Ветер был там действительно не таким сильным, и мы бегали между деревьями, пытаясь привести себя в чувства. Тут Серега учуял запах дыма. Мы пошли на запах.
На полянке стояла палата, рядом лежали две байдарки, над костром был натянут тент, а под тентом какая-то женщина заваривала чай. Мы решили не скромничать. Наверное, у нас был очень бандитский оборванный вид, потому что сразу откуда-то появился серьезно настроенный парень и угрюмо встал рядом с женщиной. Мы спросили, где тут Старица, и женщина ответила, что они сами хотели бы это знать и ищут её уже давно. Нам дали теплого чаю, мы грели об него руки и болтали. Хозяева оказались людьми весёлыми и очень байдарочными. Сказали, что речка эта простенькая, но очень веселая, не то, что Мста, по которой они по неопытности ходили на байдарках без фартуков. Болтали мы долго, и в конце концов выяснилось, что парень, который тоже включился в разговор, учится на Агрохиме (мой родной фак!)... Все сразу друг друга узнали, обрадовались и договорились как-нибудь пересечься.
Потом мы увидели наших, которые проплывали мимо и кричали, чтоб мы поторапливались. Мы поблагодарили, распрощались и побежали к своей байде.
Никаких перспектив, похоже, не было, о Старице вопрос уже не стоял, решили доезжать до ближайшего населенного пункта рядом с трассой (пусть это будет Родня) и выбираться отсюда.
После чая было немного легче. Мы догнали остальных, похвастались, что нас напоили чаем, а они в ответ сказали, что их – спиртом. Так я и не поняла, шутка это была или нет. Скорее всего, нет, т.к. они тоже немного повеселели.
Дождь стал сильнее, ветер опять усилился. Всех нас охватило отчаяние. Из байдарок слышался ропот, попахивало бунтом. Было уже далеко за полдень, и теплые мысли про то, как замечательно будет сегодня вечером отмокать в горячей ванне, стали остывать. Мы увидели на берегу несколько домов. Часть людей сразу побежала искать машину или хотя бы выяснить, как называется это поселение. Остальные остались сидеть в байдарках, уцепившись руками за прибрежные кусты и воткнув весла в дно, чтоб не сносило течением. Тем, у кого были дождевики или что-нибудь подобное, было ещё терпимо. Тем же, у кого их не было, стало к этому времени совсем худо. Они впали в полуобморочное состояние, но крепко держали весла своими окоченевшими руками, готовые грести до последнего. Кто-то стучал зубами, кто-то просто смотрел перед собой отсутствующими глазами. На лицах у всех было написано, что им уже все равно. Наташка хлебнула неразбавленного спирта так, словно это была обычная вода, и даже не заметила, от чего угостившие её Сёма и Серега выпали в осадок.
Потом мы плыли. Плыли, не знаю, сколько времени. Может быть, полчаса, а может быть, часа три. Все было одинаково, сыро и тоскливо. Мокрые руки примерзали к веслу, а ветер пробирал до костей.
Наконец, на берегу показались дома, довольно много, а дальше – большая и очень необычная полуразрушенная церковь. Конечно, предполагалось, что это Родня, но на самом деле, нам было уже все равно. Дальше в любом случае никто бы не поплыл. :-)
Все начали кое-как вылезать из байдарок. Ребята побежали в деревню искать машину. Мы с Иркой бегали и прыгали вдоль берега, пытаясь почувствовать свои руки и ноги, но согреться никак не могли, т.к. ветер продувал насквозь, и прижимал к телу мокрую одежду.
Потом нам скомандовали перебираться за холм в лесистую балку, чтоб спрятаться в ней от ветра. Земля там была голая, сырая и скользкая, а склон оказался не очень пологим. Я буквально съехала вниз, зацепившись по дороге за какую-то торчащую из земли ржавую проволоку. Внизу валялся всякий мусор, и вообще было противно. Возникла мысль разжечь костер, но он не очень-то собирался гореть. Всех трясло крупной частой дрожью, лица были бледные, носы красные, а губы фиолетовые.
Потом прибежал Леха. Он скомандовал всем девчонкам вылезать из оврага и строиться в шеренгу. Сказал, что мы щас пойдем в тепло. Мы, пошатываясь, поддерживая и подталкивая друг-друга, стали карабкаться обратно наверх. Наверху Леха как овец пересчитал нас по головам, получилось "шесть". Он сказал: "Ага, отлично! Пошли..." и мы покорно гуськом двинулись за ним, а ребята стали смеяться, что мы похожи на Зухру, Фариду, Фатиму, Гюзель, Лейлу и Гюльчатай, а Леха – на товарища Сухова. Я догнала его и спросила, куда мы все идем, а он сказал, что они нашли дом, хозяева которого согласились пустить к себе переночевать, но только девчонок, и не больше пяти-шести. Про то, где они будут спать сами, Леха ничего не сказал.
Деревня была запущенной, какой-то серой и грязной, а дорога совершенно разбитой. Мы подошли к дому с воротами, как из фильмов про старину, где за забором бесновался большой растрепанный пес. Леха завел нас в калитку, открыл дверь и затолкал в избу. Там было натоплено, сумрачно и пахло как-то по-особому, по-деревенски. Нас тут же встретили две собаки, целая куча кошек и хозяйка. Она сказала, чтоб мы снимали мокрую одежду и проходили на кухню. Какое-то время мы ошалело озирались с непривычки, а потом стали раздеваться. Хозяйка брала у нас мокрые вещи и развешивала на печке, веревках и крючках для одежды. Воздух в доме быстро наполнился паром, как в бане, такие мы были мокрые. Казалось, что наши вещи дымятся.
Хозяин в это время сидел на кухне, но сразу ушел, наверное, чтобы нас не смущать. Мы расселись на деревянной скамье и стульях, нам дали горячего чаю. Потом хозяйка отодвинула половик, открыла люк и полезла в подпол, а вылезла с банкой малинового варенья в руках. В конце нашего плавания мы пили чай с малиновым вареньем, правда без можжевеловых веточек, а вокруг стоял густой туман. Настоящие Ежики!
Хозяева были людьми суровыми, неулыбчивыми, но добрыми. Такой вывод я сделала из обилия домашних животных и потому, что они пустили к себе в дом такую грязную сомнительную кодлу. Нас расспрашивали, что мы делали в такую погоду на реке, откуда приплыли, где спали, что ели, сколько уже скитаемся, а главное – зачем?! На последний вопрос мы ответить не смогли... :-)
Потом хозяйка сказала, что постелила, что пятеро могут спать в комнате её сына, потому что он уехал, а кто-то ещё в другой комнате, где маленький топчан, а сама она идет смотреть телевизор, и если кто-то тоже захочет его смотреть, то может приходить. Мы очень её поблагодарили и сказали, что сильно устали и все пойдем спать.
В комнате было постелено на кровати и на полу. Мы с Надей устроились на полу, а остальные стали делить кровать. Никому не хотелось спать одному на топчане. В конце концов девчонки улеглись на кровати вчетвером, им сразу стало тесно, и Наташка перебралась к нам на пол. Она до сих пор не могла согреться.
Когда все разлеглись и утихомирились, сразу начали обсуждать героизм наших ребят. Они сейчас где-то на улице, под дождем, наверное, разбирают байдарки в темноте, таскают наши вещи.... Бедные! Нам стало их ужасно жалко. И вообще, мы так и не знали, где он сейчас, что делают, а главное, где будут ночевать. Стали очень беспокоиться. Потом в комнату заглянул хозяин и сказал, что к нам пришли. Я выбралась из-под ватного одеяла с большими прожженными дырами и выглянула к прихожую. Там стоял суровый Леха. Я сразу стала спрашивать, как они, где, что делают. Леха сказал, что только что закончили разбирать байдарки, перетащили вещи, спать будут вдевятером в крошечной бане, и что завтра в восемь автобус – наша последняя надежда. Потом он взял у хозяина полбуханки черного хлеба и ушел.
Я рассказала все девчонкам, и мы умиротворенно заснули.

День 6 (5 мая). Выброска
Утром нас разбудили, мы тихонько встали, сделали вылазку на кухню за одеждой (а кое-что так и не досохло!), попытались привести себя в порядок, распрощались с гостеприимными хозяевами и пошли искать баню. Все рюкзаки стояли на улице и были абсолютно мокрыми. Мы стали перетаскивать их к остановке. По дороге встретился Раиль, который почему-то попрощался.
Через какое-то время мы все стояли в автобусной остановке, которая была завалена рюкзаками и байдарками. С краешку под крышей прятался от дождя какой-то чистенький старичок, который, наверно, собрался с утра ехать в город. Он с тоской поглядывал на наши тюки, понимая, как только что попал. А мы пока этого не понимали и были полны оптимизма. Тут мимо проехал жигуль, из которого выглядывал Раиль. Все последнее время он страдал, что опоздает на работу. И опоздал бы, если б не умудрился отыскать здесь машину, которая в этот день утром ехала прямо в Москву. А мы все остались ждать автобуса.
Наконец, к остановке подкатил зеленый дребезжащий ПАЗик. Почти все места внутри были заняты; в основном, маленькими школьниками. Водила, увидев нас, присвистнул и ошалело заулыбался, почесав затылок. Мы приветливо заулыбались ему в ответ. Он вылез из кабины, осмотрел наш багаж и пошел отдраивать заднюю дверь автобуса. Но та не поддавалась. Мы в это время подтаскивали вещи поближе к автобусу. Старичок уже давно юркнул внутрь и разместился на свободном сиденье. Бабульки взирали на нас через окна и открытые двери либо с мрачным неодобрением, либо с умильными улыбками (но в основном, конечно, с неодобрением). Наконец одна из них сказала, обращаясь к маленьким школьникам: "Идите-ка вы, ребятки, пешком..." И школьники начали один за другим вылезать из автобуса. Одеты он были очень скромненько, кто во что горазд. Школьных рюкзаков как таковых почти ни у кого не было, и все свои книжки и тетрадки они тащили в авоськах, хозяйственных клеенчатых или старых дерматиновых сумках. Выглядело это ужасно трогательно и душераздирающе, как они, такие маленькие и разные, шлепая по лужам, вереницей куда-то потянулись учиться.
Тут водила сказал, что с дверью ничего не получается, и придется запихивать все через переднюю. Пока Леха с Серегой затаскивали в Паз нашу байду на тележке, я курировала спиннинг Сереги и обе гитары. Когда в автобус втащили все вещи, места там больше не остались, и проход был забит. Нам с Надей посчастливилось занять одно сиденье на двоих, а в руках мы держали всякие хрупкие ценные вещи. Наши ехали на рюкзаках в проходе, а сиденья занимали пришибленные замурованные пассажиры. Мы были счастливы, что так замечательно устроились.
На следующей остановке в автобус попыталось запихнуться ещё четверо. И им это удалось. Их с комфортом разместили на рюкзаках. Кому-то из них, кажется, это даже нравилось.
Подъехали к ещё одной остановке. Там народу стояло уже человек восемь. Конечно, они бы не стали соваться в этот автобус, но выхода у них не было – он был единственным, а на работе никто не стал бы слушать, что какие-то придурки с большими сумками и брезентовыми мешками заняли весь автобус, и им не удалось туда влезть. И поэтому они тоже влезли. Теперь их, как имеющих право, усадили на рюкзаки, а наши ехали этажом выше – повиснув на поручнях. У нас с Надей на коленках сидело по первокласснику, им тоже все ужасно нравилось.
Тут автобус опять остановился, и двери начали со скипом открываться. Желающих сесть было почти вдвое больше, чем до этого. Они начали напирать через переднюю дверь, и помятый мужчина, который стоял перед нами на одной ноге и одной рукой держался за потолок, проворчал: "Куда вы лезете, автобус не резиновый!..." А я сказала: "...пару остановок назад я тоже так думала..." Пацаны на коленках захихикали.
Краш наладил контакт с водителем, и теперь рассказывал ему, откуда мы, такие хорошие, взялись. Водитель переспросил ещё раз, откуда, и сказал: "А-а! Тимирязевка! У меня там родители учились!.." Всюду наши, подумала я.
Не помню точно, но, кажется, остановки ещё были. Помню только, что расстояние до Старицы и количество народу на остановках изменялись обратно пропорционально.
Автобус, наконец, остановился, водитель помог нам выгрузиться. Когда он уехал, мы остались стоять посреди дороги у маленького автовокзала. Кто-то кинулся узнавать, когда автобус до Твери. Оказалось, что такой автобус отходит буквально через пару минут. Мы помчались туда и стали сходу закидывать вещи, не заметив, что кондукторша что-то злобно выкрикивает через окно. Когда большая честь вещей была внутри, мы наконец услышали, что она не собирается пускать нас без билетов, а ждать, пока мы их купим, она тоже не собирается, поэтому мы должны немедленно очистить автобус от этого всего.
Мы обиделись, вытащили все обратно на асфальт, а наш автобус до Твери скрылся за поворотом.
До следующего нашего автобуса оставалось где-то около часа. Мы завалились в буфет при вокзале и съели там все пирожные-корзинки.
Наконец, погрузились и едем. Мы вчетвером сгрудились на двух сиденьях, кто-то тоже сидит, как белый человек, а кто-то развалился на вещах на задней площадке.
Ехать надо было больше часа. Автобус был старый и очень громко гудел. Мы решили развлекать себя песнями, сняли с гитары клетчатую рубашку и принялись петь "Пули летят". Эта песня была лучшей, потому что другие в таком шуме у нас не получались. Так как сидело нас четверо, и пространство было очень ограниченным, да ещё мешало окно, гитару пришлось держать на манер виолончели или лютни, задрав гриф почти вертикально вверх. Пока автобус стоял на перекрестке и не гудел, мы старались петь красивые мелодичные песни.
Потом заехали в Тверь. Больше всего мне там запомнилось огромное количество трамваев, которые ездили по совершенно раздолбанным рельсам. На них было страшно смотреть. Сначала-то я решила, что рельсы просто старые и ненужные, и теперь ими никто не пользуется, но тут мимо нас со звоном прокатил трамвай, состоящий из двух вагончиков. Может, рельсы и не в таком плохом состоянии, а просто плохо выглядят?..
Мы вылезли из автобуса около ж/д вокзала. Нас с Иркой оставили караулить вещи, а остальные куда-то ушли. Было немного неуютно, но ужасно прикольно стоять в потрепанной, но очень функциональной походной одежде в окружении замызганных рюкзаков посреди чуть ли не главной площади города и ловить на себе недоуменные взгляды порядочных граждан.
Не помню, что там было с электричками, но тусоваться на вокзале нам пришлось часа четыре, если не больше. Ж/д вокзал приятно изумил. Он был обширным, ухоженным и необычайно зеленым. Повсюду стояли живые пальмы в кадушках и какие-то ещё большие растения. Было похоже на зимний сад, в котором попадаются скамейки для ожидающих отправления. Мы накидали вещи в углу, а сами разместились на нескольких скамейках. Кто-то решил вздремнуть, кто-то наслаждался благами цивилизации, сгоняв в продуктовый или газетный ларек неподалеку.
Мы обедали тушенкой и хлебом, потом играли на гитаре, веселились и отдыхали. Я купила в киоске за 4 рубля набор из двух пластмассовых стрекоз и палочки с винтовой нарезкой. Фишка заключалась в том, что если подтолкнуть стрекозу, надетую на палочку, то она сильно закрутится и будет плавно парить. Куда полетит, угадать почти нельзя. Один раз попало прям по носу, больновато.
Потом была суета, когда мы бегом таскали вещи до поезда, который все равно задержался. В электричке мы покупали мороженное, Чингиз учил нас играть в преферанс. Системы я так и не поняла, и решила как-нибудь обязательно про это почитать.
В вагон зашел дядька, который продавал длинные простые карандаши, которые завязываются в узел. Я знала, что это ухищрения коммерсантов, но все равно очень заинтересовалась. Дядька живо подскочил к нам и стал демонстрировать, как можно по-разному завязывать этот карандаш. Все вокруг стали меня отговаривать, говорить, что это глупости, Леха пообещал подарить мне такой бесплатно, потому что ему он совершенно не нужен. Дядька обиделся, что ему сорвали сделку, и сказал на прощание: "Фу, это от вас, что ли, так костром воняет?..."
Мы выскочили на платформе "Петровско-Разумовская", выкинув весь багаж из электрички за 10 секунд. Дотащили все до турклуба. Там посидели и попили чаю, разобрали рюкзаки. Ведь когда их под дождем в темноте складывали на берегу в тот вечер, никто не смотрел, в чей рюкзак чьи вещи засовываются. И теперь все находили у себя в рюкзаках чужую одежду, посуду и т.д. и кричали "чье?". Я вот нашла в клапане совершенно промокший фотоаппарат Samsung в сыром чехле, который вдруг ожил и зашевелил объективом. Краш узнал в нем свой и с теплотой воскликнул: "Маленький, ты заработал?!..."

Потом некоторые засобирались домой. Ирка с Чингизом пошли на троллейбус, а мы с Семой в метро. Мы шли такие усталые и счастливые, с рюкзаками, в замызганной, пропахшей дымом одежде, а погода была такая замечательная... :-)

В начало страницы | Главная страница | Карта сервера | Пишите нам



Комментарии и дополнения
 Максим, 19.02.2011
Очень интересный отчёт! Похоже на нашу команду, тоже всегда траблы с байдами, никуда не успеваем к сроку итд))
На эти майские думаю, пойдём туда!
Добавление комментария
Автор
E-mail (защищен от спам-ботов)
Комментарий
Введите символы, изображенные на рисунке:
 
1. Разрешается публиковать дополнения или комментарии, несущие собственную информацию. Комментарии должны продолжать публикацию или уточнять ее.
2. Не разрешается публикация бессмысленных сообщений ("Круто!", "Да вранье все это!" и пр.).
3. Не разрешаются оскобления и комментарии, унижающие достоинство автора материала.
Комментарии, не отвечающие требованиям, будут удаляться модератором.
4. Все комментарии проходят обязательную премодерацию. Комментарии публикуются только после одобрения их текста модератором.




© Скиталец, 2001-2011.
Главный редактор: Илья Слепцов.
Программирование: Вячеслав Кокорин.
Реклама на сервере
Спонсорам

Rambler's Top100