Скиталец - сервер для туристов и путешественников
Can't connect to sql server. Reason: Can't create a new thread (errno 35); if you are not out of available memory, you can consult the manual for a possible OS-dependent bug
Главная > Регионы Новости туризма на сервере Скиталец - новости в формате RSS



Воньга - 2001

Автор - Сергей Минченко (Харьков)

Глава 1. Как шла подготовка к походу.


Вспоминая о подготовке к проведению похода, можно сказать только одну фразу - это был просто праздник какой-то! Все слилось воедино - и дикое стремление покорить доселе неведомую Карелию, и такое же дикое незнание того, что ждет нас впереди, и шальная радость от того, что мы можем сделать это!
Сама идея направить свои стопы в Карелию родилась на послепоходном собрании турья (читай - туристов), которое состоялось вслед за нашей очередной вылазкой в Крым. Набравшись впечатлений, мы захотели вкусить чего-то новенького и хотя в данный момент уже трое из нашей команды претендуют на подачу самой идеи поездки в Карелию - по моему мнению, это был плод наших
совместных усилий. Так или иначе, но через пару недель наш карельский поход начал приобретать зримые очертания и от слов мы перешли к делу. Первоначально коллектив состоял из отца и сына Капраловых, вашего покорного слуги - автора этих строчек - Минченко Сергея, его друга и по совместительству кума, а для непосвященных скажу, что кум на Украине - это даже больше чем
родственник, - Сыромолотова Валентина и двух, скажем прямо, не побоявшись выражений, отважных женщин - заслуженной туристки Украины Терлецкой Натальи и такого же "чайника", каким являюсь я сам - Шошиной Лидии. В поход решено было идти тремя экипажами - Капралов and сын Олег - на лодке
собственной конструкции, в простонаречьи "надувашке", и два экипажа Сыромолотов - Терлецкая и Минченко - Шошина на стандартных "Таймень-2". За несколько недель до выхода добавился ещё один экипаж на "Таймень-3" - Мишукова Елена с сыном Антоном, Петришины Юра и Илона, а в лодку к
Капралову был заслан юнгой отпрыск семьи Петришиных - Сергей. Таким образом коллектив сформировался полностью.
Многочисленные споры, что брать с собой в поход, сколько необходимо тушенки, сгущенки, консервов, круп хоть и происходили до хрипоты, но были в радость всем собравшимся. Как впоследствии оказалось - мы все равно не угадали с количеством продовольствия и несмотря на обилие подножного корма в последние дни пребывания на Воньге нам пришлось весьма трудновато, но
об этом после.
Много споров вызывала и дата отъезда. По словам бывалых туристов-водников на Воньге в частности и в Карелии вообще, до 25 июля делать ещё нечего, а после 20 августа уже нечего. Всеми правдами и неправдами мы пытались попасть в промежуток времени между вышеуказанными числами. Наконец была
установлена окончательная дата выхода - 28 июля - срок, который в общем-то всех устраивал и началась предстартовая лихорадка. Мы четырежды ездили за билетами, но на единственный проходящий через Харьков поезд Симферополь-Мурманск их абсолютно не было. На общем собрании коллектива отъезжающих было решено не откладывать поездку до лучших времен, а попытаться купить билеты в день отъезда и если попытка не увенчается успехом, то выезжать на первом попавшемся поезде либо в Москву, либо в Питер.
Опускаю все неприятности свалившиеся на наши головы перед отъездом, ибо мы подходим к главному событию лета - 2001.
Надо сказать, что редко кому из нашей компании выпало поспать больше 3-х часов в ночь с 27-28 июля. Достаточно сказать, что в тот вечер наш предводитель в полу потемках копал червей, а Валик и Илона, каждый в отдельности шили фартуки на наши байды, я же копался в своей квартире, потихоньку чертыхаясь и тщетно пытаясь найти и сложить в одну кучу все вещи приготовленные в поход. Забывшись в полудреме, я как солдат-первогодка по команде "Подъем!"вскочил по звонку будильника в 4 часа утра, ошалело помотал головой и сказал самому себе: "Ну, поздравляю Вас с отпуском, Сергей Викторович!".
В то утро мы совершили ещё множество мелких дел, из-за нехватки времени как всегда откладываемых на потом, и рванули на вокзал. Коллектив заранее был предупрежден о сборе возле касс в 6 часов утра, но как всегда нашлись и опоздавшие. Всем было известно, что наш поезд отходит в 10 часов утра и поэтому сбор группы происходил плавно практически до 8 часов утра.
Билеты же мы все-таки взяли, но у кассы нас подстерегал первый неприятный сюрприз. Нам было предложено 6 купейных и 5 плацкартных билетов, а поскольку в бюджет закладывалась сумма только на плацкарт, то в результате получился первый напряг. Картина была весьма юмористическая, когда
главный счетовод группы Лида несколько раз пересчитывала деньги и каждый раз их не хватало для покупки билетов. Я мотался от кассы к основной группе отъезжающих и совместными усилиями мы потрошили свои заначки. Дело осложнялось ещё и тем, что гривны мало кто с собой взял в дорогу, а российские рубли, взятые на обратный путь, менять не хотелось. Так или иначе, мы наскребли сумму, необходимую для покупки билетов, и умиротворенные отошли от кассы. Достались нам в основном верхние места, но это уже, как говорится, издержки производства. Мы с Валиком отогнали в гараж машину и, вернувшись на вокзал, застали всю нашу компанию уже употребляющей горячительные напитки, ибо теплые проводы в холодные края нам устроили друзья членов нашего коллектива. Саму поездку в поезде описывать не стану - все было банально, за исключением одного - при подъезде к Москве берегите головы и тела - местные недоумки швыряют камни и как результат разбитое окно в нашем вагоне по дороге туда, да и обратно нам тоже досталось. Пару слов о поезде все-таки хотелось бы сказать. Очень чисто, проводники не дрыхнут у себя в купе, а денно и нощно заметают и моют вагон. В туалете наблюдалась даже туалетная бумага и мыло на полочке, а в комплект постельного белья входит пакетик чая с сахаром, кусочек мыла, влажная гигиеническая салфетка и ещё целая куча простых салфеток, а само постельное бельё свежее, чистое, новое. Приятно, что уровень сервиса достиг таких высот!

Глава 2. Прибытие в Карелию и начало похода.

Первые впечатления.
Итак, 30 июля в 1 час ночи мы прибыли без опоздания на станцию Кемь, про которую у меня лично было до этого только лишь одно воспоминание связанное со знаменитым фильмом "Иван Васильевич меняет профессию"- это когда шведский посол мечтательно закатывает глаза и блеет как козел: "Йя-Йя. Кемська волость! Кемська волость!". Так вот эта самая Кемська волость встретила нас в
лице местного небритого таксиста, который с ходу огорошил нас известием, что проезд на Соловки обойдется нам по 250 рублей с носа ( приблизительно 50 гривен или 10 долларов США) и это только в один конец, а обратно ещё столько же, да и на самих Соловках придется потратиться. Поскольку поездка на Соловки стояла первым номером нашей программы, то на общем собрании было решено не гнать волну, а дождавшись утра, выяснить все точнее. Мы перебрались на вокзал и приличного вида наши соседи по ночному сидению, оказавшиеся польскими исследователями старины, весьма обстоятельно ввели нас в курс дела, подтвердив наши наихудшие ожидания. Действительно поездка на Соловки стоила не меньше 250 рублей в один конец и, подсчитав наши финансы, мы решили отложить эту поездку на конец нашей экспедиции, при том условии, что хватит на билеты. Для сведения остальных - билет до Белгорода стоит немногим менее 500 рублей (плацкарт), а до Харькова уже 750 рублей, ну и соответственно купейные билеты 850-1200 рублей. В 6.40 утра из Кеми отправлялась электричка на Лоухи и мы решили ехать на ней до Энгозера. Утром наш предводитель Юра Капралов смотался к проводнику этого двухвагонного состава и договорился с ней доехать до Энгозера за 100 рублей вместо 250 и погрузившись мы двинулись в путь. В поезде нас "обрадовали", что воды в этом году мало и нам придется несладко. Когда проезжали саму Воньгу - конечную точку нашего маршрута - весь коллектив бросился к окнам, и к нашей радости воды оказалось достаточно, по крайней мере на первый взгляд. Разгрузившись на ст. Энгозеро, мы занялись перетаскиванием вещей к ручью, впадающему в само Энгозеро. Неприятно поразила реакция местного населения на наше прибытие. Во взглядах местных так и сквозило - "Понаехало вас тут!" Кстати это не только мое личное впечатление, с подобным же мнением остались и ребята из других групп, попадавшихся нам на маршруте. Так что с радушием и гостеприимством у местных, скажем прямо, туговато. Собрав в ускоренном темпе байдарки, стараемся сразу же уйти от населенки. Энгозеро встретило нас встречным ветерком и небольшой волной. Задав направление движения, наш предводитель медленно, но уверенно стал отрываться от коллектива, а если быть абсолютно точным, то отрываться от него начали мы. Вынужденные держать нос на волну, наши "Таймени"стали забирать всё левее и левее. Кто в лес, кто по дрова - так можно охарактеризовать наш первый гребной день.
В результате мы вышли на указанный мыс кто в километре, а кто и более от точки рандеву. Пока мы догребались до стоянки, Ю.В. уже успел разведать местные окрестности и при нашем подходе доложил коллективу, что черники полно, а других ягод и грибов он не наблюдал. Решили остановиться на ночевку в точке причаливания, так как место под очаг и палатки было уже в наличии. Вечером выпили за погоду, поставили сети и улеглись отдыхать. Тот вечер запомнился двумя выдающимися моментами. Валик, мой драгоценный кум, приняв изрядную дозу на грудь решил немного прокатиться на байде и на виду у всех собравшихся сделал оверкиль нырнув в сапогах и шляпе, а также во всем во что был одет в воды Энгозера - первое купание состоялось. УРА!
Кстати никакие они не голубые эти озера Карелии - коричневые они, и вода в них с жестоким привкусом торфа - это я Вам как б-а-л-ь-ш-о-й авторитет в этой области заявляю (хотя на фотографиях они все равно голубые - парадокс). Второй момент состоял в том, что солнце, которое грело своим неярким северным светом наши тела, никак не хотело садиться ни в 10, ни в 11, ни 12, и лишь к часу ночи оно скрылось за горизонтом.
Следующий день запомнился тем, что гребли мы много от острова к острову и я часто покрикивал на своего матроса: "Лида! Да посмотри ты на Наталью. Валик сухой как лист, а ты меня всего с ног до головы брызгами окатываешь".
На первой же стоянке, едва причалив, Валик начал ругать своего матроса за то, что Наталья, по его мнению, неправильно гребет, и он мокрый с головы до ног. Мне пришлось заткнуться и более я не поднимал этот вопрос.
Кстати для "чайников"объясняю - тот, кто сидит по носу лодки - матрос, кто сзади - капитан судна, а посредине - или юнга, или при наличии в руках весла опять-таки матрос.
Таким образом мы дотянули до мыса, с которого нам открылся потрясающий вид на водную гладь Энгозера. Грибы стали попадаться чаще, в тот день я вместе с остальными попробовал морошку - на мой взгляд и вкус ничего особенного, и даже более того скажу откровенно - она мне не понравилась, о чем я чистосердечно доложил коллективу. Ю.В. авторитетно заявил, что ни одна северная ягода не угадывает против нашей земляники, малины и т.п., и я в корне с ним согласился. Черники, к которой мы начали уже привыкать, везде было полно и, отметив второй день пути, и выпив по настоятельному требованию предводителя и поддержавшего его Валика, за погоду мы улеглись спать. Никто в тот момент и не подозревал, что коварное Энгозеро готовит нам сюрприз, но об этом в следующей главе повествования.

Глава 3. Как мы тонули или записки утопающего.

Август встретил нас весьма ощутимым ветерком ( по словам Валика, балла эдак в три ) и такой же неустойчивой переменной погодой, как и в предыдущие два дня. Позавтракав чем бог послал и приготовили наши кухари, мы, негромко проклиная судьбу, погоду и своего предводителя, двинулись грузиться на воду. Видно все-таки есть что-то свыше, что не хотело пускать нас от берега.
Ю.В. сразу же получил огромную дыру в днище своей надувашки и весь коллектив терпеливо, как овцы перед бойней, ждали, когда же он проклеится и загонит всех в воду.
Сели, отчалили и дальше как в песне - "ветер в харю, а я шпарю". Освоившись на воде, мы поняли, что погода к нам явно не благоволит, как впрочем и ко всем остальным, попавшим в это время на Энгозеро. Минут через 30 наш караван распался на три могучие кучки, у каждой из которых было свое видение проблемы, как нам преодолеть водную ширь. Предводитель с Олегом на своей надувашке двинулся вдоль берега, Лена со своим экипажем, не испытывая судьбы, пристала к берегу, а мы с Валиком решили побороться с водно-ветряной стихией, что называется "лоб в лоб". Волна до 1 метра высотой - не самая лучшая проверка плавучести "Тайменя", при том, что у нас не было никаких защитных средств, чтобы прекратить поступление воды в лодку. Еще минут через 30 её было уже достаточно, и матрос Шошина робко заметила, что у неё полным полно воды. Я самым решительным образом пресёк панику на вверенном мне судне и словами: "Гребите, Шура! Гребите!" понукал матроса решительному достижению поставленной цели. К этому времени мы уже оторвались от лодки Валентина метров на 20-30, а из-за ветра звуковая передача оказалась невозможной. "Ждем Валика"- это была моя первая за все время плавания мудрейшая команда, как впоследствии оказалось - и последняя.
Дождавшись подхода второй лодки, я спросил Валентина, что мы будем делать дальше. Последовал решительный ответ - идём дальше и тут я обратил внимание на то, что наша байда сидит в воде гораздо ниже Валиковой лодки. Происшедшее в последующие 10 секунд навсегда останется в моей памяти. Приведу лишь команды, которые успел подать в эти короткие мгновения:
- Лида, кружку давай!
- Лида, кружку быстрее давай !!!
- Е. :.. мать - кружку!!!!!!!!!!!
Две волны подряд не дали мне возможности употребить более крепкие выражения - нас захлестнуло и мы плавно пошли ко дну. Валик диким голосом заорал: "За борт!!!" и, перевалившись через борт, я оказался в воде. Матрос Шошина, чуть поколебавшись, с воплем, в котором слилось воедино все - от страстного возмущения действиями капитана судна, до горестных причитаний на свою незавидную долю, вывалилась кулем в воду.
Всё! Мы плывём, лодка медленно погружается и под аккомпанемент Валикового мата (другие слова в этот момент он кажется забыл) мы в лихорадочном темпе перебрасываем в его лодку все, что можно спасти с тонущей лодки. До ближайшего берега метров 500-600. Мысли лихорадочно бьются в голове. Если учесть, что я погрузился во всем, чём был одет, а именно куртку, спортивный костюм, дождевик, да ещё и сидушка вокруг талии, то положение веселым не назовешь.
Лидии, болтающейся в метре от меня, чуть полегче - буквально первый раз она надела спасательный жилет, который я из-за врожденного дофенизма и веры в собственные силы, а также из-за простой лени надевать не захотел. Вот тут-то и пригодился мой опыт пловца (как никак, а когда-то имел первый разряд по плаванию), и я вцепившись мертвой хваткой за борт Валиковой лодки, а второй рукой за свою тонущую байду, начал усиленно болтать ногами. Помню орал: "Только без паники! Выплывем!"
Первые волнения улеглись, и под нескончаемый матючок Валентина мы начали медленно дрейфовать к берегу. Волны время от времени захлестывали нас с головой, но в общем и целом все было довольно терпимо. Холода, от резкого прилива адреналина в кровь, не чувствовалось, и мы болтались в озере, не ощущая особого дискомфорта. Наша лодка погружалась все больше и больше, и скоро от неё осталась торчать одна корма, в которую я все-таки умудрился затолкнуть с десяток пустых ПЭТ бутылок как раз для повышения плавучести.
В жизни всегда есть место подвигу. В бушующих волнах Энгозера этот подвиг совершила Лидия Шошина - доселе безвестный матрос моего судна. Когда волной с утопающей лодки сорвало упаковку с хлебом, сахаром, карематы и хозяйственную сумку, Лидия бросилась в пучину спасать остатки вверенного нам продовольствия. Мой запоздалый крик: "Да брось ты все это нах..й!" не возымел на подчиненную никакого воздействия, а наоборот еще более укрепил Лиду в дальнейшем проведении спасательной операции. Таким образом, занявшись спасением вещей, Лида оторвалась от нас метров на 5-6, а я все это время с тоской и затаенной надеждой поглядывал в сторону вожделенного берега
- Не видать Красной Армии?
- Не видать!
Были отчетливо видны фигурки людей на берегу и через несколько минут меня уже начало охватывать раздражение - "Да думают они в конце концов спасать нас или нет?!" И вот в тот момент, когда Лидию оторвало волной от лодки, к моей радости от берега отделилось сразу две байды. За Лиду сердце стало спокойнее - её будут спасать в первую очередь, и надо было подумать о собственном спасении и спасении нашего героического корабля. Объединенная команда москвичей и питерцев в конце концов помогла нам пристать к берегу, и когда я уже почувствовал земную твердь под ногами, волна настигла и лодку Валика, последовала очередная, ставшая уже привычной команда: "За борт!", и второй наш экипаж благополучно пошел ко дну.
На берегу уже суетились наши и не наши - кто-то совал кружку со спиртом, кто-то о чем-то спрашивал, но это уже не столь суть важно. Мы на берегу - живы, относительно здоровы и с наименьшими потерями, в которые вошли весь запас тушенки, мой фотоаппарат, утопленный в самый последний момент и очки моего закадычного приятеля Валентина, которые он не пожалел, спасая наши никчемные тела. С этого момента, мы Валентина иначе, как слепенький и убогонький - не называли, с изрядной доли симпатии к нему конечно.
Дружный хохот возле костра, где грелись все после водной купели, подтвердил железное правило - "А жизнь-то налаживается!". Героиня дня там же травила анекдот про ворону, ставший впоследствии едва ли не девизом нашей группы.
Ради соблюдения исторической правды разрешите напомнить этот анекдот.

Собрались птицы улетать на юг, и стала ворона проситься, чтобы они взяли её с собой.
- Ты что ворона, юг- это ведь так далеко.
- Ничего - я сильная!!! Я смелая!!! Я решительная!!!
Прошел один день, села ворона и говорит:
- Я сильная! Я смелая! Я решительная!
Прошел ещё один день, и ворона усталым голосом говорит:
- Я сильная. Я смелая. Я решительная.
Прошел ещё один день.
- Я сильная. Я смелая. Я решительная.
Потом схватилась крыльями за голову и горестно добавляет:
- Я сильная, смелая, решительная, но припезденная!!!


Это точно в точку про нас - мы сильные, мы смелые, мы решительные, но мы и эти, ну самые, ну, в общем, вы понимаете какие!
Подводя итог вышесказанному, переделываю один стишок:

Два туриста на тазу пустились по морю в грозу.
Был бы прочнее медный таз - был бы длиннее мой рассказ.

Р.S. После этого обычные дела - капитаны после трудов праведных улеглись спать, матросы (женщины) - сушить вещи, готовить пищу - в общем, все как у всех.
Тот вечер запомнился ещё одним моментом - наш предводитель целый день гнался за группой байдарок, думая, что это мы, а через несколько часов, догнав их, убедился, что это ребята из Ярославля. В итоге он вернулся к нам, проделав путь не менее 20 км. И так бывает!

Глава 4. Приключения продолжаются или красоты озер Карелии.

После нашего потопления мы два дня стояли на берегу приютившего нас мыса и ждали у моря погоды, а именно, когда стихнет ветер, и мы сможем преодолеть водное пространство. Все это время было посвящено курсам кройки и шитья. Экипажи двух байдарок усиленно шили фартуки и юбки на свои байды. Фартук и юбка - это приспособление, ограничивающее поступление воды в лодку, по крайней мере сверху. Два дня ветер завывал, не давая нам никакой надежды на спуск лодок на воду. Москвичи, стоявшие рядом с нами, плюнули на это дело и, собрав байдарки двинулись в обход по берегу в надежде найти просеку и выйти на озеро в более узкой его части.
Скажу, что это им удалось, но к выходу из Энгозера они пришли одновременно с нами, так что ничего от своего пешего перехода они не выиграли. К полуночи 2 августа ветер чуть стих, и на собрании капитанов было решено идти дальше. Я был против, но демократия - худшая из всех форм правления, и мне, скрипя на сердце, пришлось подчиниться большинству. Пока собирались, время уже подошло к двум часам ночи, так что двинулись мы уже в глубоких сумерках. Глядя на нас, и вторая московская семейная группа на "Таймень-3"тоже двинулась вперед. Поначалу все было терпимо, но холодный ветер и волна все же делали свое пакостное дело, и хотя мы и преодолели самый широкий участок озера вполне благополучно - у меня начало хватать судорогой правую ногу, да и матрос мой Лидия Шошина чувствовала себя не лучшим образом. Осталось одно впечатление - ХОЛОДНО! Часов в пять утра мы пристали к берегу и наскоро собрав палатки, кинулись в объятья бога Морфея. Проспали долго и когда решили выходить в путь, было уже почти восемь часов вечера. Мы окончательно перепутали день с ночью - благо, что они в тех краях не сильно-то и отличаются. В тот вечер мы наконец-то смогли не просто грести, но и любоваться красотами Энгозера. В лучах заходящего солнца посмотреть действительно было на что. Впервые за время похода я ощутил прилив счастья и на радостях даже придумал ругательство с местным колоритом. Звучит оно примерно так: "Кереть твою Воньга в Энгозера мать!" В зависимости от того озера, в котором мы впоследствии находились, данное ругательство трактовалось как "Кереть твою Воньга в Пильдозеро ( а также Чогоозеро, Муромозеро, Пайозеро и т.д.) мать!". Внутренне возгордившись от своего сочинительства, я стал употреблять полюбившееся мне выражение к месту и не к месту, и в принципе был весьма доволен своей выдумкой. К 12 часам ночи мы наконец-то выгреблись из Энгозера и вошли в Пайозеро, которое встретило нас чудесной погодой и той лунной дорожкой, которая была просто изумительна на водной глади Пайозера.
Утром предводитель разведал окрестности, и мы вдвоем рванули за голубикой, которой в этих местах было довольно много. За завтраком Валик, который по слепости своей в собиратели не годился, зато едок был отменный, выдал фразу, ставшую коронной - "А голубика- то нежнее!" Дело в том, что Илона начала готовить давленую ягоду с сахаром, и было приготовлено два сорта - голубика с сахаром, и черника с сахаром. Нам была выдана пайка одного из сортов такого продукта, и Валик авторитетно на моё робкое замечание, о том, что уж больно эта голубика смахивает на чернику, выдал - "А голубика- то нежнее!". Было много смеху, когда выяснилось, что нам сначала дали все-таки чернику. Собственно говоря, на мой вкус черника ничем по вкусу не отличается от голубики, ну разве что самую малость кислее. После Пайозера начались первые пороги, которые не оставили сколь-нибудь заметного следа в памяти потому, что были мелкими, каменистыми, неприятными и иного слова как "шкуродер"мы к ним не применяли. "Шкуродер"- это порог, на котором обдирается шкура лодки. Для несведущих просто скажу, что "Таймень", как и любая другая каркасная лодка, состоит из собственно каркаса и шкуры, то есть прорезиненной оболочки, которая натягивается на этот каркас. Остановившись в тот прекрасный день на берегу Чогоозера, мы вполне вкусили все прелести жизни, так как первая половина нашей компании, раздевшись донельзя, с удовольствием побултыхалась в воде, а вторая с не меньшим удовольствием занялась рыбной ловлей. В тот день в героях дня пришлось побывать и мне, так как, проявив недюжинную сноровку, я первым схватил удочку и смотался ловить рыбу. Из экономии я взял всего лишь двух червей, но клев был такой замечательный, что на них я поймал штук 60 рыбешек. Для рыбака озера Карелии - это рай и не беда, что рыба не очень большая, ведь самое главное, что оторваться по части рыбалки можно по полной программе. Ужин в тот день завершился грандиозным банкетом в ходе которого выяснилось, что у нас в коллективе присутствуют "молодожены". Семье Петришиных исполнилось в тот вечер 12 лет. С их стороны было заявлено, что спиртного мало, и после непродолжительного сопротивления мы с Валентином сдались, и праздник продолжился. Спали опять много, и ни уговоры, ни увещания нашего предводителя не смогли поднять группу раньше двух часов следующего дня. Следующая стоянка запомнилась присутствием комаров - до этого времени мы их просто не видели. Впрочем, карельские комары какие-то вялые и не слишком надоедливые, чего не скажешь о мошке, вот эти-то сущие звери. Наш неутомимый следопыт Юра Петришин отправился за грибами и на ужин не явился. Поужинав, мы начали проявлять некое беспокойство по факту его отсутствия, чего напрочь не наблюдалось за его женой. Около часа ночи мы, покричав на все стороны света, собрались было уже ложиться спать, когда Юру мокрого, но довольного доставил на байдарке один из москвичей. Оказалось, что Юра заблудился в лесу и вышел к речке километрах в пяти от нас - там он был обогрет и накормлен туристами из Москвы и даже доставлен к месту нашей стоянки. Правда, им пришлось идти через пороги в обратном направлении и Юра здорово вымок когда тянул байдарку за собой, но, собственно говоря, за чем мы ехали в эту далекую Карелию - да вот за этим самым, что приятно будет вспоминать. Погода опять испортилась и следующая цепь озер - Синдамозеро и Муромозеро мы прогребли на одном дыхании. Поприветствовав очередную группу мы поинтересовались, откуда они и к своему удивлению услышали - "Харьков". Ну стоило переться за две с лишним тысячи километров, чтобы нарваться на земляков! Я ещё поинтересовался - мы случайно не по Северскому Донцу гребем. Только отчалили от харьковчан, напоролись на мыс, где вездесущие туристы оставили о себе напоминание в виде шикарно оборудованной бани. Но не только этой баней запомнился нам тот мыс. Впервые мы собрали столько грибов, что они уже не помещались ни в специально отведенные для них посудины, ни в котлы, а на общем собрании было принято решение какие попало грибы не брать, а брать только тугонькие без червяков и гнилости. До этого в котел и на противень кромсались все найденные грибы подряд. После такого изобилия настала пора быть крайне переборчивыми к подножному корму вообще и к грибам в частности. Отплыв от гостеприимного мыса, мы ещё часа два гребли по длиннющему Муромозеру, и Лена Мишукова, уже бывавшая ранее в этих краях сказала, что в конце озера есть шикарный пляж со стоянкой. Нашему разочарованию не было предела когда порядком подуставшие мы, наконец пристали к этому пляжу, но пара опять-таки москвичей уже расквартировавшаяся на этом пляже в ответ на наше: "Здравствуйте"ограничилась лишь многозначительной фразой: <Ну, и :!>.
После этого - "Ну, и" мы погребли дальше, потихоньку чертыхаясь на негостеприимных людей, в корне подпортивших наше хорошее отношение к жителям нашей бывшей столицы. Пороги дальше становились все серьезнее, однако и мы, набравшись уже кое-какого опыта, упрямо двигались вперёд. Больше недели мы уже находились на воде, и нашего предводителя посетила прелестная мысль - "А не пойти ли нам в баню?". Пойти-то, собственно говоря, некуда, а вот организовать её для себя - это и возможно, и выполнимо.
Сказано - сделано. Найдя прекрасное место для стоянки и обнаружив кладку камней для бани, мы приступили к исполнению плана по помывке личного состава группы. Скажу честно - до этого я никогда не был в подобной бане. Это что-то особенное и с Вашего позволения я подробнее остановлюсь на описании этого момента.
Сначала мы натаскали множество брёвен, распилили их, обложили каменную кладку и развели приличный костер. Костер этот неустанно палили в течении 4-х часов подряд. Ю.В., как главная конструкторская мысль нашего коллектива, предложил соорудить шикарную конструкцию по форме напоминающую чукотский чум. Помещение оказалось настолько замечательным, что в него без труда поместились все наши тела. Затянутая сверху брезентом, а по бокам - кусками полиэтилена, эта конструкция со всеми предосторожностями была водружена над прогретой каменной кладкой и около десяти часов вечера была дана команда на проведение бани.
Восхитительно, изумительно, божественно - это лишь часть восторженных слов, которыми можно охарактеризовать сам банный процесс. На раскаленные камни льётся вода, все наполняется паром и веник, которым охаживают тебя со всех сторон, и разгоряченные тела вокруг - описать все просто не хватит слов. Разгоряченные мы бросаемся в ледяную воду Воньги, визг, стоны и крики восторга - разве это можно забыть?!
Отвечаю за всех - никогда!
После бани пир горой, на котором мы с Валиком также успели отметиться. Дело в том, что в нашем маленьком коллективе на нас были возложены очень ответственные должности - он главный спиртовоз и распределитель спирта, а я, соответственно, главный смешиватель достаточных кондиций спирта и воды, а также главный распределитель полученной консистенции по кружкам страждущих. Для того, чтобы получился качественный продукт, спирт и воду необходимо тщательно размешать. Бывалые люди поймут меня с полуслова.
По-видимому проделывал я данную операцию с особой тщательностью, и в итоге под нами проломилась жердь, на которой мы сидели с Валиком, и под общий хохот собравшихся мы шлепнулись на землю, задрав ноги выше головы.
Едва забрезжил рассвет следующего дня, наш предводитель предложил отправиться на рыбалку по утренней зорьке, хотя в тех краях это понятие весьма условное. На его страстный призыв откликнулся только я, поскольку все остальные, включая моего драгоценного кума, предпочитали досматривать утренние сны. Надо ли говорить, что рыбалка вновь оказалась отменной. Рыба брала едва ли не на голый крючок. Мы стали изощряться и ловить рыбку то на червя, то на рыбий глаз, пробовали и на исконно национальный продукт - сало и ничем тамошние обитатели озер и речек не брезговали. В итоге за час мы надергали килограмм пять рыбы, которую как всегда ни у кого не было большой охоты чистить. В то утро мой матрос вышла с такой шикарной копной волос, торчащих в разные стороны, что я поневоле засмеялся над её утренней прической.
После бани все были чистые и ленивые до ужаса. Только к двум часам дня нам удалось собраться и упасть на воду. Впрочем, наш заплыв в тот день продолжался недолго. На первом же пороге, именуемом Кошачий, шикарно пропоролась наша галера, так между собой мы стали именовать "Таймень-3" и долгих 2,5 часа мы томились от безделья, поджидая, когда же они заклеят свою пробоину и двинутся в путь. В тот день я совершил роковую ошибку, стоившую впоследствии концу мужской гегемонии в рыбалке. От нечего делать я уступил своему матросу, которая долго канючила у меня удочку. Едва взяв удочку в руки, Лидия Алексеевна поймала первую рыбешку. Восторгу не было предела, а назад удочку отдавать она категорически отказалась. Пришлось упрашивать её по принципу - "Ты - рыбку, я - рыбку, ты - рыбку, я - рыбку", но долго так продолжаться не могло, и, поставив ультиматум, я реквизировал у предводителя его удочку, тем самым полностью обеспечив свой экипаж рыболовными принадлежностями.
Тот день запомнился ещё и тем, что вечером мы долго искали стоянку, а наши земляки-харьковчане, обогнавшие нас во время проведения бани, на предложение приютить нас вежливо отказали, употребив чисто национальное выражение - "Самим места мало" - и проводили нас в путь дружественным призывом - "Хай живе вiльна Украiна!". Мы согласились - "Хай живе" - и почапали дальше. На наше счастье, перед входом в очередной порог обнаружилась приличная стоянка, и мы поспешили пристать к берегу и разбить свой бивуак. С этого вечера погода установилась чисто карельская. С утра солнце, потом небо затягивают облака, а вечером дождь. На этой стоянке мы впервые по полной программе вкусили, что такое карельская мошка. Надо сказать - вещь малоприятная, если отзываться о ней очень вежливо. Утром вся группа произвела фотографирование, поскольку Ю.В. нашел шикарный реквизит для этого. Под реквизитом я имею в виду два огромных подосиновика. Один был красавец килограмма в два весом с огромной шляпкой и, что удивительно, абсолютно не червивый. Поскольку к этому времени все уже объелись грибами, то данный экземпляр подлежал использованию только в качестве интерьера и не предназначался вовсе к попаданию в наши желудки. Таким образом, пройдя через большие и малые приключения, мы вплотную приблизились к завершению нашей эпопеи на Воньге, но впереди нас ещё ждали три самых крутых порога - Собачий, Вяккер и Ассу, и их описанию мне хотелось бы посвятить отдельную главу.

Глава 5. Как мы прошли крутые пороги.

Тот, кто побывал на Воньге, знает наверняка, что все пороги до Собачьего - это цветочки, а вот Собачий, Вяккер и, немного в меньшей степени, Ассу - это, так сказать, тычинки или пестики - кому как нравится. Глухой рев воды на Собачьем мы услышали километра за два до его начала. Подошли к первому каскаду и отправились на разведку. Как и сказано в описании, порог Собачий - явно непроходной. При нас только группа катамаранщиков не прошла, а потихонечку сплавила свои аппараты по боковой струе. Ну а чтобы пройти его на каркаске - не может быть и речи. Место довольно красивое, и все как завороженные побежали фотографироваться, да так рьяно, что на берегу, к которому пристали байдарки, остались только мы вдвоем с Натальей, а всех остальных предводитель на своей надувашке переправил на противоположный берег. Внезапно пошел довольно сильный дождь и оторвавшаяся группа спряталась под елью, а в это время мы Натальей спасали приготовленный перекус кусками полиэтилена. Вообще-то дожди стали уже обычным явлением, но, скажем прямо, не самым приятным. Мы встали на стоянку непосредственно над порогом Собачьим, что впоследствии сыграло с нами злую шутку. А пока мы дружно рванули за грибами. На Собачьем их столько, что это просто не поддается никакому описанию. За 15 минут мы могли бы набрать их по мешку на каждого, но была дана четкая установка брать только молоденькие грибки под маринование. Затем мы до двух часов ночи занимались маринованием грибов. Уж очень хотелось приехать в Харьков и похвастаться перед родными и близкими богатством карельского края. Если учесть, что вся заготовка и маринование происходило под нудным моросящим дождем, то радости было в этом мало. В конце концов, все мужчины сдались и отправились спать, и три героические женщины завершали работу в гордом одиночестве. Встали утром, позавтракали, и тут наши женщины заявили, что кто-то припрятал весь запас колбасы и сала. Поход подходил к завершению, и поэтому было справедливо предположено, что в коллективе начали наблюдаться частнособственнические интересы. Пошутили и хватит - верните колбасу взад. После этого был обыскан весь лагерь, и к своему ужасу мы обнаружили, что не хватает не только колбасы и сала, но ещё и растительного масла, а мой экипаж лишился вдобавок и одного весла. Сомнений быть не могло - нас обокрали. Самое интересное, что при подготовке к походу мы откопали в Интернете забавную статейку под заголовком "Местные воруют", в которой было четко указано, что Собачий - это как раз то место, где местные тащат все, что попадется под руку - от колбасы до нестиранных носков. Мы не вняли дружескому совету и весьма дорого поплатились за это.
Предыдущим вечером коллектив раскололся на две кучки по вопросу, как же нам завершать данный поход. Большинство высказалось за продолжение маршрута в Белое море и выход по островам на станцию Кузема. Меня уже поджимало время, да и у Лидии сильно болела рука, поэтому, посовещавшись, мы решили сойти с маршрута на ст. Воньга с тем, чтобы все-таки успеть побывать на Соловках. К этому же я активно склонял и Валентина, но в его экипаже по данному вопросу наметился раскол. Наталья была категорически за выход в Белое море. Предводитель поначалу также высказался за выход в Белое море, однако утром, когда обнаружилась пропажа большей части продуктов, он решил отказаться от своей предыдущей идеи и рвануть вместе с нами на Соловки. Таким образом было решено, что две байды пойдут дальше, а ещё две сойдут с маршрута после Ассу. Обиженный на свою недогадливость и на проворство местной шпаны, я накатал записку-предупреждение и прикрепил её на видном месте. Перетащив байдарки по верхней тропе, мы прошли заключительную ступень порога Собачий и двинулись к порогу Вяккер. Порог Вяккер произвел на меня лично солидное впечатление, особенно мемориальная табличка о погибшем в его водах Сергее Николаеве из Смоленска.
Мы долго разведывали маршрут прохождения данного порога, оказавшегося самым серьезным препятствием на нашем маршруте. Было очень много грибов. Из-за пресыщения грибами мы стали брать только белые грибы, но и их оказалось столько, что мы не в силах были тянуть их дальше. Вяккер решили проходить до основного слива поочередно с надлежащей страховкой. Первыми пошли Олег и Валик и сначала шли довольно уверенно, но все же в одном месте их развернуло поперек течения и привалило к двум камням. Их отчаянные попытки сняться с камней не увенчались успехом, и вскоре почти все кто оставался на берегу, сгрудились у места посадки на камни и занялись самым неблагородным делом, а именно - подачей советов. Я попытался даже сдернуть их веревкой, но кроме того, что Олегу слегка содрало кожу на руке, ничего хорошего эта попытка не принесла. Поднатужившись и приподнявшись на веслах бравый экипаж, все же сдернул лодку с камней, но в момент отрыва Валик беспомощно задергался, потому что его весло намертво заклинило между камней. Остаться с одним веслом на двоих, да ещё и перед входом в основную ступень Вяккера - это, надо Вам сказать, не цацки-пецки. Олег быстро отдал весло Валику, и тот хоть и потугами, но все же пристал к берегу. После этого началась самая юмористическая часть программы, когда мой драгоценный кум, раздевшись до неглиже, но в каске, спасательном жилете и юбке полез за веслом. Хохот стоял ещё тот, папарацци Лида по настоятельному требованию всех собравшихся потратила на данную сцену целых семь драгоценных кадров фотопленки. Вытащенное из камней весло скорее напоминало клюшку и было пригодно для использования только с одной стороны. После этого более или менее благополучно спустились к основной ступени все наши остальные экипажи. Далее последовала основательнейшая подготовка к прохождению основной ступени, куда решился пойти только один экипаж - все те же Валик и Олег. Они хоть и дрожали от возбуждения (и может ещё от чего-то), но все же благополучно спустились сначала на надувашке, а затем и на "Таймене". Красиво прошли, я бы даже сказал элегантно. Но их впрыск адреналина, а также желание всех остальных убедиться в благополучном прохождении довольно сложного порога, обошелся нашему коллективу потерей драгоценного времени, и на стоянку мы вставали уже довольно поздно.
Туристический клуб "Вольгинский"из Владимирской области оборудовал стоянку так, словно это был номер в отеле "Хилтон". Чистота и порядок, а также куча прибамбасов в виде выложенных камешками дорожек, оборудованной столовой со столом, лавками и даже аккуратно сложенной поленицей дров - все это не могло не радовать глаз. Мы нашли их записку и записку туристов из Кирова, ну и соответственно, на следующий день написали свою благодарственную записку и постарались оставить в чистоте место стоянки, а глава семьи Петришиных даже нарубил свою поленицу дров. То последнее наше утро на Воньге погодой нас не порадовало. С самого утра небо было серое, а чуть позже пошел надоедливый дождь, и хотя мы должны были бы поторапливаться, но все равно прокопавшись после подъема и завтрака непозволительно долго, мы встали на воду лишь в начале третьего.
Пройдя небольшой порожек, мы с Лидией Алексеевной сразу же задали максимальный темп и вскоре оторвались от всех экипажей, хотя впрочем ненадолго, так как после 20 минут гребли перед нами предстал порог Ассу - последнее водное испытание на маршруте. Мы пристали к берегу и я решил разведать его, но экипаж Валик - Олег, догнавший нас решил пройти его сходу тем более, что и времени у нас оставалось до поезда не так уж и много. Довольно сильный дождь и крутые повороты Ассу, которые мы по большей части проходили на скорости, не жалея ни себя, ни к сожалению, наши героические байды - вот что запомнилось в тот день. Пару раз мы все-таки садились на камни, но это как говориться, уже не главное. Пройдя под железнодорожным мостом, мы выскочили на спокойную воду и уже через 10 минут пристали к берегу возле полузаброшенной деревни Воньга, где сохранился ещё с пяток покосившихся, но все же обитаемых домов, на одном из которых гордо развивался выцветший российский триколор.
Разгрузка байдарок проходила в лихорадочном темпе в недостроенной баньке, верх которой мы затянули полиэтиленом, пытаясь таким образом укрыться от дождя. В самый разгар сборов к нам неожиданно прилетела сорока, которая не долго думая, уселась сначала на спину к Наталье, а затем гордо прошествовала по моей сгорбленной спине. Сорока эта явно была ручной и не боялась ни дьявола, ни черта, ни нас. Мы были вынуждены покормить её крошками сухарей, за что она ответила нам черной неблагодарностью, усевшись на перевернутые байдарки и с остервенением пытаясь клювом отодрать содранные камнями латки. Переодевшись и наскоро собрав рюкзаки, мы, подхватив несобранные байдарки, рванули по довольно ухоженной дорожке к станции, оставив дожидаться прихода галеры Наталью с Сережкой. Нашему экипажу галеры так и не хватило часа, чтобы догнать нас и пустить скупую слезу в знак расставания, а ждать нам их было некогда. Мы с Ю.В. подхватили одну байдарку, Валик с Олегом другую, Лидия все, что можно было унести в руках и в ускоренном темпе двинулись к станции. На последней стоянке наши соседи подсказали, что по дорожке километра полтора до станции. На деле оказалось два с гаком. Если идти налегке, то это было бы прогулкой, но когда у тебя на спине рюкзак килограммов в 20-25, а в руках байдарка - килограммов сорок на двоих, то на увеселительную прогулку не похоже. Дорожка вся была в группках маслят, которые попадались на каждом шагу, но замечать все эти красоты категорически не было времени. Попавшиеся нам навстречу местные мужики обрадовали нас известием, что наш поезд будет через час, так что у нас образовался резерв времени минут в сорок. Выйдя на станцию, (впрочем это громко сказано - на самом деле заброшенный каменный сарай и две полуразалившиеся хибары невдалеке) мы собрали байдарки и когда завязывали последний узелок показался наш поезд.
Во время сборки байдарок один член нашего коллектива проявил невиданное доселе предательство, а именно, Лидия Алексеевна решила, что с неё довольно и сообщила, что приняла решение завтра утром подбить коллектив к отъезду в Харьков. Такой изощренной подлости, да ещё и от матроса своего судна, я не ожидал.
По-видимому, трудности последних дней надломили доселе несгибаемого героического нашего товарища и она заскулила - "Домой хочу, к дочери".
Это просто счастье для неё, что эти паникерские речи услышал только я, иначе остальная наша мужская братия заклевала бы несчастную прямо там же на станции. Сели в поезд - поехали. По уже установившейся традиции наш предводитель договорился с проводником за полцены. Потом впервые за весь поход мы сели играть в карты, а Лидия, растекшись по сидению, с блаженной улыбкой впала в полудрему. Я время от времени, стараясь попасть в такт колесам, шептал - "Соловки! Соловки!", на что она сквозь сон улыбалась и качала головой. Выгрузившись в Кеми, весь наш коллектив мгновенно распался, оставив дежурить у вещей только меня и Олега. Минут через 20 появилась Лидия, схватила деньги и документы и опять упорхнула к кассе, где уже брали билеты Ю.В. и Валик. Мимолетом успела сообщить, что билеты все же берутся на среду, а значит, поездки на Соловки нам не избежать. Ура!

Глава 6. Соловки или завершение маршрута.

Избалованные прекрасными местами для ночлега на Воньге, мы не сразу сообразили, что Кемь - это хоть и небольшой, но все же город и кинулись искать место под стоянку. Долго бегали - ничего путного не нашли и в результате поплелись на вокзал. Там, впрочем, удачно отгородив себе угол полиэтиленом и тем самым, поставив между собой и окружающим миром некий барьер, спокойно проспали до утра. Всю ночь мешала пара идиотов, оравших песни под гитару, но мы с понятием отнеслись к их душевному состоянию, в конце концов сами такие, и они не виноваты, что нам хотелось спать. Поутру рванули на пристань. Автобус шел довольно долго - минут сорок и местная российская действительность отнюдь не радовала глаз. Грязно, убого и недостойно для великой державы. Высадились на конечной остановке и почапали на пристань. Два момента. Первый - довольно приличный туркомплекс в несколько аккуратненьких домиков с баром, рестораном, уютными номерами и космическими ценами в расчете явно не наш скромный финансовый багаж. Второй - деревянная, наполовину сгнившая пристань, наверное, ещё тех времен, когда зеков, как политических, так и уголовных, тысячами ссылали на Соловки. На берегу никого, хотя на привязи и болтается с десяток утлых суденышек. Через некоторое время хозяин одного из них явился на берег и, заявив, что торг здесь не уместен, затребовал сумму в 250 рублей с носа, о чем мы были оповещены ещё в начале похода. Деваться некуда - выложили денежку, погрузились и поплыли, а вместе с нами группа школьников из Тулы. Катерок наш представлял довольно неказистое и тихоходное создание, на котором нам предстояло провести ближайших 3 часа своей жизни. Поначалу я хохмил и подначивал Лидию, которая практически сразу же принялась жевать спичку, но часа через два нашего заплыва я вдруг сам начал покрываться холодным потом и был вынужден ретироваться на верхнюю палубу. Было довольно свежо и на море поднялась приличная волна. Помню одна из школьниц очень качественно выворачивала свой желудок, но в остальном без особых приключений. Двое из нашей команды, а именно - Ю.В. и Л.А. успели подержаться за штурвал и мгновенно возомнили себя морскими волками. Я же, позорно сбежав на верхнюю палубу, оставался на ней до прибытия на сам остров. Вид на Соловецкий Кремль со стороны моря просто потрясающий. Такой я только видел в иллюстрациях к сказке Пушкина "О царе Салтане". Зашли в бухту Благополучия и оказались на территории уже Архангельской области. Поселок Соловецкий - довольно большой.
Тысяч 6-7 жителей и с тысячу шарахающихся со стороны в сторону туристов, как легко общающихся с местным населением, так и отвечающих на все вопросы: "I don"t speak Russian".
Приткнув рюкзаки в местный магазин, как ни странно, работающий до 3-х часов ночи, мы первым делом решили посетить Большую Дамбу между Большим Соловецким островом и островом Большая Муксалма. Нас не устрашил начавшийся дождь, и мы бодренько двинулись в путь. Нам предстояло пройти 9 км. туда и столько же обратно, что мы успешно и сделали. Дамба поразила нас размерами вложенных в её основание валунов, вес которых достигал, если верить описанию, 7 тонн. Если учесть, что все это возводилось монахами 200 лет назад вручную, то не перестаешь удивляться как работоспособности человека, так и его глупости - а зачем собственно эта дамба была нужна. Из-за сильного дождя мы решили не переходить на о. Б. Муксалма, где сохранились остатки сталинских лагерей (и не только. - Веб-мастер), а вернулись обратно. Место под ночевку было определено в пределах поселковой черты, но мы удачно спрятали палатки, которые практически не видны были с дороги. Следующее утро было на редкость солнечным и теплым. Первым делом я сбегал и сфотографировал вид монастыря со стороны Святого озера (похвастаюсь, фото получилось потрясающее), а затем мы двинулись на осмотр самого монастыря. В целях экономии (экскурсия стоит 70 рублей, а экскурсовод ещё дороже) мы лихо вломились в монастырь и начали совать свой нос везде куда можно и нельзя.
За 3 часа проведенных в стенах Кремля мы излазили его вдоль и поперек. Побывали и в башнях, и в длинных стрелецких галереях, и в реставрируемом к приезду Патриарха Всея Руси Преображенском соборе. Много реставраторов, как и явно студентов, так и добровольных помощников монастыря, так называемых трудников. В общем работа кипит, но чтобы осилить по части реставрации такую махину, как весь Соловецкий Кремль, по моему мнению, понадобится ещё не один десяток лет. В помещение музея нас не пустили, затребовали входной билет, да не очень-то и надо - мы и так впечатлений набрались выше крыши. Запланированный поход на Секирную гору и Савватьевский скит пришлось отложить до лучших времен, так как Валик с Ю.В. смотались на пристань и пришли оттуда с радостным известием, что нас готовы отвезти в Кемь за 200 рублей с каждого да ещё в довольно комфортабельном катере, принадлежащем семейной паре из Архангельска. Времени оставалось немного, и мы решили посетить Ботанический сад, есть и такой на Соловках. Рванули туда, и уже на подходе к нему нас огорошили известием, что стоить созерцание его красот нам будет по 25 рублей с каждого. Это можно охарактеризовать одним словом - ГРАБЕЖ !
Для сравнения посещение Никитского ботанического сада под Ялтой - 2 гривны или 10 рублей. Как говорится - почувствуйте разницу. До сада мы все же доплелись в тайной надежде договориться подешевле и окинуть взглядом рукотворное творение именуемое "Канал". Его тоже прокопали и обустроили монахи несколько столетий назад. Вообще на Соловках более 500 озер, и все они соединены между собой каналами и протоками, часть из которых являются рукотворными и созданными всё теми же монахами (бедные монахи!).
Молодчик в полувоенной форме с электрошокером в руках наотрез отказался пропустить нас на лицезрение вышеописанного канала и, плюнув на это дело мы вернулись обратно, тем более что у нас в распоряжении оставался лишь час с небольшим до отхода катера. Для тех, кто хочет посетить Соловки, я сообщаю - это Вам не Крым - это круче, и цены соответственно на порядок выше. Достаточно сказать, что обожаемое нашей группой пиво, там оказалось по цене 8 гривен за 1,5 литровую бутылку (в перерасчете), а конфеты, кстати с Украины, не ниже 9 гривен за килограмм. А вообще-то, как и везде, народ наживается на приезжих, но это лафа для них длится 2 месяца в году, а остальное время это - богом забытая земля, на которую разве что самолетом можно долететь. Кстати аэропорт и взлётка там вполне приличные. Через неделю после нас там даже Путин приземлился и даже обратно умудрился взлететь. Напоследок сфотографировавшись на трубах местного водопровода, мы двинулись к катеру. Я выделил этот момент специально, потому что эти трубы представляют собой выдолбленные внутри могучие сосновые стволы с деревянными переходными втулками. А вообще во время нахождения на Соловках меня не покидало ощущение, что это какой-то затерянный мир наподобие парка Юрского периода, и казалось что все происходящее с нами там нереально.
Погрузились на катер под замысловатым названием "Створ", мы двинулись обратно в Карелию. Велюровый салон и радушие хозяев данного катера оставили приятный след в памяти, тем более что плавание происходило при тихой безветренной погоде, и нам часто попадались тюлени, а раз невдалеке выпрыгнула из воды белуха - чудо-юдо рыба кит, а точнее северный подвид дельфина белого окраса до 6 метров длиной. При подходе к пристани Кемь нас опять заволокло дождем, и выгрузка происходила по привычной сырости. Отойдя с километр от поселка, мы по дождю установили палатки и принялись стряпать нехитрый ужин. После этого отошли ко сну. Так завершился наш последний вечер на карельской земле.

Наверное, тот, кто не прошел этими тропами, кто не прыгал в ледяную воду, кто не ощущал восторга от прохождения порогов, тот не поймет, что манит нас в эту глушь. Я испытываю кайф от того, что вижу то, что дано видеть лишь относительно немногим в своей жизни. Я готов пройти через все это ещё много много раз, и тот кто не боится трудностей, кого манит новизна ощущений, пусть тот присоединяется к нам и узнает, что радость в жизни можно познать не только с бутылкой пива перед телевизором, не только на топчане на теплом крымском берегу, но и там где холодно, где жужжит надоедливая мошкара и комары, где хочется только одного, чтобы это состояние продолжалось как можно дольше.

Сергей Минченко     

 В начало страницы | Главная страница | Карта сервера | Обсудить в форуме


Can't connect to sql server. Reason: Can't create a new thread (errno 35); if you are not out of available memory, you can consult the manual for a possible OS-dependent bugStatus: 500 Content-type: text/html

Software error:

1 at Libro/Session.pm line 117.

For help, please send mail to the webmaster (slava@skitalets.ru), giving this error message and the time and date of the error.


Уникальная фотография -
мы после потопления. На заднем плане тянут нашу байдарку. Меня сбило с ног волной, зато Валентин
держится молодцом.


Грибов в Карелии -
хоть пруд пруди.


Примерка юбки - дело
первостепенной важности.


Вот так готовится
походная баня.


Этот простой порожек
мы прошли сходу.


Карельский закат -
неописуемое зрелище.


Это неказистое с виду
сооружение смогло
вместить 11 человеческих
тел в период проведения бани.


Щенячьему восторгу
Лидии от изобилия грибов не было предела.


Мы снаряжаем Валентина в поход за веслом.


Героические потуги
Валентина по спасению весла в конце концов
увенчались успехом.


Весло стало похожим
на клюшку.


Три девицы в зарослях
костяники.


Идем в Вяккер.


Вид на Соловецкий
монастырь со стороны
Святого озера.


Прощание с Соловками.



© Скиталец, 2001-2011.
Главный редактор: Илья Слепцов.
Программирование: Вячеслав Кокорин.
Реклама на сервере
Спонсорам

Rambler's Top100