Скиталец - сервер для туристов и путешественников
Логин
Пароль
Зарегистрироваться
Главная > Литературное творчество Новости туризма на сервере Скиталец - новости в формате RSS


Автостопом в "аномальную зону"
или Белое Солнце степи


Автор - Иван Соболев (Москва)


В лагере - Ну что, ты едешь?
Голос Светки заставляет меня вздрогнуть от неожиданности - я и не заметил, как она появилась в штабе "Космопоиска". Господи, ну сколько раз можно объяснять...
- Света, я же говорил - да, еду! Но я не люблю стопить парой, кроме тех ситуаций, когда обучаю новичков. Ты уже тысячу километров прошла, опыт имеешь немалый, так что вполне можешь сама дойти, да ещё и меня обогнать.
- А мне одной идти скучно будет!
- Тогда идите вместе с Пашкой. По трассе я с ним уже ходил, парень он хороший, но опыта пока маловато. И одного в столь дальнюю поездку я бы пока отпускать не рискнул.
- У меня карты нет...
- Карту я вам отксерю. И схему дорог до ближайшего города, и "двушку" для дальнейшего пути через степь. И даже контрольное время прохождения рассчитаю. Выйдем на трассу все вместе, там разделимся, вы стартуете первыми. А я сразу вслед за вами отправлюсь, и если вы зависнете, то я мимо вас проеду, увижу и как-нибудь помогу.

***
Так начался наш поход на Медведицкую гряду, где силами общественного научно-исследовательского объединения "Космопоиск" уже третий год проводилась экспедиция по изучению природных феноменов. Достоверно установлено было удивительно частое появление в этом районе шаровых молний - местами встречались целые участки обожжённых, искорёженных деревьев. Ещё более мистический оттенок приобретали сообщения о наблюдении всевозможных "неопознанных объектов", но чем, как говорится, чёрт не шутит... Кроме того, из года в год повторялись слухи о таинственных подземных ходах, входы в которые были взорваны во время войны, поскольку в них иногда прятались дезертиры. Ходы эти, по слухам, существовали уже много веков и достигали в длину нескольких километров.
Должен сказать, что до сих пор моя походная и экспедиционная жизнь была в значительной степени связана с военным поиском - работой на местах боёв Великой Отечественной войны. И, когда знакомые поисковики узнали, что в этот раз я еду заниматься совсем другим делом, они недоумённо пожимали плечами: что ты там интересного нашёл? Шатаются по полям всякие полоумные, гуманоидов ищут... Ты же серьёзный человек! Но... Во-первых, я ещё никогда не был в этих местах, да и вообще не забирался так далеко на юг. Во-вторых, хотелось посмотреть, что же всё-таки происходит на самом деле в так называемой "аномальной зоне". И, в-третьих, очень уж соблазняло заявление Сергея Александрова о том, что яблоки там падают прямо на крышу палатки, и в связи с этим чай по вечерам в лагере не пьют, поскольку есть компот. Таким образом, решение было принято и обжалованию уже не подлежало.

***
В половине седьмого утра мы втроём встретились на станции метро "Дмитровская", недалеко от Светкиного дома. Я хотел выходить раньше, сразу после открытия метро, но Паше надо было ещё от своего Раменского до Москвы доехать.
Громоздкие и особо ценные вещи - гитару, фотоаппарат, штатив к нему и телеобъектив я ещё вчера отправил в лагерь поездом вместе с отъезжавшей основной группой, попросив Соню Целину позаботиться о сохранности всего этого богатства. Так что со мной был только старый верный рюкзак типа "Алтай" да офицерский планшет. В нём я обычно храню карты, ручку, карандаш, тетрадку и прочие мелочи, которые могут оперативно понадобиться на трассе - так, на мой взгляд, намного удобнее. Одет я был, как всегда, в камуфляж и высокие армейские ботинки.
Предвижу возражения "профессиональных" стопщиков - одежда должна быть яркой. Так-то оно так. Но, во-первых, камуфляж является основным и наиболее удобным видом одежды во время полевых работ - яркий костюм непрактичен, так как очень быстро пачкается. Во-вторых, человека в камуфляже, стоящего на обочине, днём всё равно видно достаточно хорошо. И единственное преимущество "стопного" костюма со светоотражающими поверхностями - большая заметность ночью. Однако ночью я обычно не стоплю, иногда всё-таки и спать надо. Брать же с собой фактически ещё один комплект одежды, который пригодится только в дороге - на мой субъективный взгляд, нерационально.
Добрались на метро до Павелецкого вокзала. Я планировал выехать из Москвы на электричке, поскольку на участке от МКАД до Михнево по этой трассе очень много поворотов, и, как следствие, большой поток локальных машин. А стоять у каждой развилки и ловить новую попутку, чтобы продвинуться на очередные 10-20 километров как-то не особо хотелось.
В тот год на московских вокзалах начали появляться турникеты. В средствах мы все были ограничены, так что, посовещавшись, берём билеты до Домодедово - я полагал, что если контроль и будет, то на участке, ближайшем к городу. Жизнь, однако, показала ошибочность моих предположений - противник в лице толстой тупомордой бабки и семенившего за ней хиленького мужичка появился гораздо позже, когда мы уже ехали за пределами оплаченной зоны. Наверное, михневская бригада домой возвращалась - и не лень им по утрам работать!
Пытаюсь договориться. Но с первых же слов понимаю, что ничем хорошим эта встреча не завершится - бабка оказалась не шибко отягощённой интеллектом, кроме того, вела себя откровенно по-хамски. В конце концов, она схватила меня за рукав и начала пытаться стягивать с сиденья. Ну, это она наивно поступила! Спокойно, без резких движений освобождаюсь от захвата, напоминая, что в данном случае она, мягко говоря, превышает свои полномочия.
- Ща, б..., ментов позову! - истерично заверещала бабка.
По вагонам с нашими рюкзаками особо не набегаешься. Да и трепать себе нервы ради того, чтобы проехать ещё четыре остановки, просто не хотелось. Так что, объяснив бабке, что даже при исполнении своего профессионального долга не нужно хамить людям, нам пришлось покинуть негостеприимную электричку. Люди, вышедшие с нами, нам явно сочувствовали. Бабушки рассказали, что на этой линии "контра" людей порой просто вышвыривает из вагонов, однако народ по большей части безмолвствует. "Но ты, сынок, правильно сделал, что не стал с ней связываться - свои нервы дороже!"
Так мы оказались в Михнево. Отсюда до трассы, конечно, слегка подальше будет, но это не смертельно. Надеваем рюкзаки и идём. У меня настроение всё же препоганое - терпеть не могу хамов, особенно хамов при исполнении. Светка, пытаясь отвлечь меня от грустных мыслей, рассказывает про свою парашютную молодость. С удивлением узнаю, что у моей новой знакомой на счету около 30 прыжков, в том числе и на "крыльях". К сожалению, из-за обострившейся близорукости ей пришлось с небом расстаться.
Наконец, вышли мы к трассе. Ну, думаю, вот оно, начало! Настроение быстро улучшается - я вырвался-таки из города, погода стоит прекрасная, впереди дорога, лагерь, друзья, да и машин на трассе хоть отбавляй! Даю последние рекомендации Свете и Паше.
- Перед входом в степь запаситесь водой, колодец на вашей карте я обозначил. Тропу найдёте по маркерам, следите внимательно. При малейших сомнениях возвращайтесь к предыдущему ориентиру. И ни в коем случае не входите ни в какие туманы, а то вместо нашего лагеря рискуете очутиться в стане Степана Разина или Емельяна Пугачёва, что для вас, впрочем, будет означать одно и то же, - я слегка запугиваю ребят, вспоминая истории, приводившиеся в одной из книг координатора "Космопоиска" Вадима Черноброва.
Попрощавшись и пожелав скорой встречи, отхожу метров на сто ниже по движению. Стою, наблюдаю за ребятами, однако сам пока не голосую.
Через некоторое время останавливается оранжевая "Татра"-самосвал. Вижу, как Света бежит к кабине, разговаривает с водителем, потом Пашка тащит к машине рюкзаки. Вскоре "Татра" на приличной скорости проносится мимо меня, я лишь успеваю заметить, как Света машет мне рукой. Ну, теперь моя очередь. Поправляю куртку и начинаю голосовать.
Не прошло и 15 минут, как притормаживает красная "Ауди - 80". За рулём - мужчина средних лет, рядом, по всей видимости, супруга. "Эти, наверное, недалеко едут, - думаю я, - но отсюда надо уезжать. Мы и так задержались".
Подхожу, начинаю диалог традиционно:
- Доброе утро, прямо по трассе можно с вами?
- А ты куда едешь?
- Вообще-то в Волгоградскую область, но с вами сколько по пути...
- Ну, заходи. Подожди, сейчас багажник открою, рюкзак уложишь.
"Интересно, - думаю, - локальные водители обычно этого сами не предлагают. Есть ли смысл выходить из машины и возиться с багажником, чтобы через сорок километров делать то же самое?"
- А вы сами далеко идёте?
- В Волгоградскую область, в Камышин!
Вот это да! Словно кто-то хотел компенсировать мне моральный ущерб, нанесённый бабкой-контролёром!
Когда я удобно расположился на заднем сидении "Ауди" и стрелка спидометра плавно поползла к отметке "120", я понял, что мой план идти позади ребят лопается, как мыльный пузырь. Мы, конечно же, их обгоним, и довольно скоро. Но упускать такую редкую удачу не хотелось.
Через пару десятков километров дорога сужается - ремонт. На обочине стоит вереница... оранжевых "Татр"! Ну конечно, они сюда песок возят! Паша со Светой недалеко ушли... Где они теперь? Первые полчаса пути сосредоточенно осматриваю обочину, чтобы не пропустить своих товарищей, но безрезультатно. Потом решаю, что если их на таком протяжении нет на трассе, значит, они едут в одной из машин, которую мы обогнали. Ну ладно. Наверное, вдвоём - то не пропадут.
Водитель оказался из поволжских немцев. Он возвращался из поездки в Германию, откуда перегонял в Камышин купленную машину.
- Самый опасный участок у нас уже позади, - рассказывал он. В Белоруссии так сразу после пересечения границы уже местный криминал перегонщиков караулит. Обычно к машине подходят, и начинают "грузить": так мол и так, на дорогах беспредел, грабят, насилуют, убивают и всё такое, предлагаем своё сопровождение и охрану, это будет вам стоить столько-то... А в этот раз ко мне один подошёл и просто в наглую: "Здравствуйте, белорусский рэкет"... Ну, я морду кирпичом делаю: "Добрый день, а я - московский рэкет, что дальше"? Тот посмотрел на меня, что-то промямлил, но "наезжать" не стал. Вроде бы, проехал без проблем.
Я, в свою очередь, рассказывал про шаровые молнии, благо историй на эту тему знал немало. Мужик слушал с явным интересом, потом вспомнил, что где-то на Транссибе (или на БАМе - не помню уже) ему рассказывали машинисты о светящемся шаре, летевшем вдоль контактной сети и долго сопровождавшем электровоз.
Так, за разговорами, один раз уплатив штраф ГАИ за превышение скорости, мы за 10 часов преодолели семьсот километров. После тёплого прощания водитель с супругой помчались дальше, к своему повороту, а я остался на трассе около нужного мне. Потягиваюсь, оглядываюсь по сторонам, смотрю на часы. Поскольку время прохождения контрольных точек маршрута я рассчитывал, исходя из средней скорости 50 км/ч, то получалось, что я опережаю свой график на 4 часа! Ну что ж, начало неплохое...
Перетягиваю рюкзак, закидываю его на спину и иду к повороту на Киквидзе. На моих глазах с трассы сворачивает громадный дальнобойный "МАЗ" и уходит в нужном мне направлении. Эх, чуть-чуть не успел! Но жалеть об упущенной возможности на трассе - занятие неблагодарное. Оценив позицию, решаю сместиться на километр ниже, к железнодорожному переезду, и там уже стопить всё, что движется.
Вскоре остановился местный "Москвич", в котором был только одно свободное место - опять-таки явление весьма редкое. В моей практике обычно такие компании попутчиков не берут, им и так хорошо. В начале разговор вроде бы пошёл легко. Но как только я сказал, что живу в Москве, наступила пауза, и дальше уже общение было не столь живым. В провинции москвичей не любят. Тем не менее, меня спокойно довезли до обещанной деревни.
Пока я её пересекал, чтобы не стопить в населённом пункте, мимо меня прошло стадо коз с рогами весьма причудливой формы. Потом в лагере, рассказывая о поездке, я назвал их "козы с неправильными рогами". На что ребята мне резонно возразили, что если бы они понимали мои мысли, то смогли бы вполне аргументировано доказать, что я глубоко не прав. Но у них явно не было желания бодаться с приблудным автостопщиком, за что я им премного благодарен.
После нескольких десятков километров пути на полуразбитой лёгковушке я оказался в селе с негостеприимным названием Мачеха, где меня подобрал молоковоз на Елань.
Я, кстати, почти и не стопил его. Только встал на основной дороге, как он с примыкающей выезжает. Даже не успел руку поднять, он уже остановился.
Дверь открылась, и я увидел сидевшего в кабине водителя. Отличало его смуглое, загорелое лицо, черные, как смола, вьющиеся волосы и неестественно сверкающий в лучах заходящего Солнца золотой зуб. Кавказец. Как выяснилось практически сразу - очень общительный и задорный человек.
Я рассказал ему про экспедицию. Он, выслушав, спросил: "И что тебя туда несёт? Романтика или что-то ещё?" Я начал рассказывать про научный интерес и новых знакомых, но он прервал меня:
- Ты сам откуда?
- Из Москвы, - ответил я.
- Значит, романтика, - резюмировал он.
Ещё никто из водителей за всю мою автостопную практику не был столь близок к пониманию сущности наших поездок! В тот момент в мыслях я даже отвлёкся от научных целей путешествия - наверное, стоило ехать уже ради одного только запаха свежего молока и сухих трав, который наполнял кабину нашего видавшего виды "ЗИЛа". Ради алого солнечного диска, игравшего своими отблесками в зеркале заднего вида. Ради пустой пыльной ленты дороги, наматывавшейся на наш передний мост. Ради осознания того, что предыдущую ночь ты провёл у себя в московской квартире, а о том, где проведёшь следующую, ещё и сам не имеешь ни малейшего представления. Осознания того, что где-то там, за степями и сопками, за реками и городами ТЕБЯ ЖДУТ.
Я выяснил, что машины с молоком ходят в Елань из окрестных сёл каждый день, утром и вечером. До перестройки, рассказывал водитель, в их деревне было четыре молоковоза, и даже их не всегда хватало, чтобы перевезти всё надоенное молоко. Сейчас остались две машины, и даже они не всегда едут, заполненные до конца.
Должен сказать, что это был самый разговорчивый и наиболее близкий к моим представлениям о жизни водитель. Мне и раньше не особо нравился столь модный в столице термин "чернож...", применяемый по отношению к кавказцам и иным южанам. Особенно, когда его приходилось слышать из уст людей, вроде бы называвших себя коммунистами. А тридцать километров до Елани, пройденные на сельском молоковозе, ещё больше убедили меня в том, что по жуликам - торговцам и отморозкам-террористам никогда нельзя составлять представление о целых народах.
У ворот молокозавода я вышел. Солнце уже закатилось, и ограда ярко освещалась фонарями. Движение на дороге затихло, ночевать же в крупном населённом пункте очень не хотелось. Но только я вскинул рюкзак и приготовился выходить из Елани пешком, как около меня остановился другой молоковоз, выезжавший обратно. На этот раз с типично русским парнем - водителем, который и довёз меня по ночной дороге до деревни Вязовка. Здесь ночь наступила уже окончательно (22.30), и машины ловиться перестали в принципе. Через час я отошёл в поле и стал готовиться к ночлегу.
За полем, в низине, темнело пятно небольшого лесочка. Вначале я хотел поставить укрытие между деревьями, но, когда я достиг опушки, место мне показалось неуютным. Поэтому я снова вернулся в поле, сгрёб лежащее сено и сделал подстилку, на которой можно было лежать. Ставить плащ-палатку по всем правилам не хотелось, поскольку на дождь и прочие виды осадков не было ни единого намёка. Так что я просто положил свой рюкзак на бок с наветренной стороны, чтобы он закрывал мою голову, сам завернулся в упомянутую плащ-палатку, лёг рядом в сено и уснул.
Ночью проснулся от усилившегося ветра и огромной полной Луны, ярко светившей в лицо. Пришлось вынимать полиэтилен и делать импровизированное укрытие, единственной стеной которого служил опять-таки мой рюкзак. Под него с внешней стороны я подоткнул один край плёнки, потом, пропустив её над рюкзаком, укрылся ею сам и второй край подоткнул под себя. Это помогло - ни ветер, ни Луна больше не беспокоили.
Утром просыпаюсь от жары и звука работающего магнитофона. Вылезаю из своего убежища. Времени - всего около восьми часов, но уже довольно жарко. И со стороны дороги прямо по полю ко мне, покачиваясь с боку на бок, грузовая "Газель" едет. Ну, думаю, хозяева поля вернулись. Я знал, что после прошлогодних пожаров, вызванных явно человеческим фактором, местные жители не особо благосклонны к появляющимся в полях незнакомцам. Опять же кто-то из предыдущих водителей рассказал мне о грабителях сена, промышляющих в районе, поэтому я сразу приготовился к неприятному разговору. Но вышедшие из "Газели" мужики, не обратив на меня абсолютно никакого внимания, спокойно достали из кузова вилы и пошли к дальнему краю скирдовать сено. Как будто автостопщики на их поле каждую ночь живут! А один из них, проходя мимо, только указал пальцем на мою уже во многих местах заклеенную полиэтиленовую плёнку и сказал: "О! У меня в гараже тоже такая есть!" Поняв, что никакой агрессии ожидать не приходится, я спокойно собрал рюкзак и пошёл на дорогу, по которой уже изредка проносились разнообразные легковушки.
Примерно через сорок минут после того, как я встал на обочине, останавливается "девятка". Сел я на заднее сиденье, рюкзак рядом положил и чувствую - что-то не так... Водитель уже приготовился тронуться, как я посмотрел в окно и вижу: планшет с картами остался лежать на дороге! На радостях я забыл, что снял его с плеча и положил рядом с рюкзаком, и если бы вовремя не заметил, то возвращаться пришлось бы долго - движение на этом участке было довольно редкое, а сразу после того, как я исправил свою оплошность, понеслись мы километров под 140. Поэтому обращаю внимание на недостаток планшета - при всём удобстве пользования его довольно просто в спешке забыть, что может повлечь за собой не самые приятные последствия.
По дороге рассказываю новому водителю кто я и куда еду. Он с интересом слушает, а потом спрашивает, где я ночевал.
- Так прямо в поле, рядом с тем местом, где Вы меня подобрали!
Глаза у мужика медленно расширяются.
- Да ты что, спятил?
- А что такого?
- У нас в этом году волки до того обнаглели, что прямо в деревни заходят! Да и змей полно! Не, я на такое не способен...
Про волков я, конечно, и не догадывался. А о змеях ещё в Москве слышал. Потом в жареном виде они не раз появлялись в меню нашего лагерного ужина - упоминавшаяся Соня тогда достигла просто поразительного мастерства в их готовке.
На этой сверхскоростной для местных дорог "девятке" доехали до Матышево. Потом водитель свернул в село, а я стал дожидаться следующей попутки.
С этого момента по просьбе руководителя экспедиции я прекращаю называть имена населённых пунктов.
Причина просьбы сей кроется в том обстоятельстве, что походы в степной зоне уже сами по себе являются не самым безопасным занятием. Человек, даже немало проходивший по средней полосе и уже считающий себя асом, зачастую почему-то забывает, что основные проблемы в степи, как и в пустыне - водопотери и гипертермия, то есть перегрев организма. И когда в лагерь входит не вполне адекватное "тело", уже находящееся на грани теплового удара, то медслужбе экспедиции это особых радостей, как вы понимаете, не доставляет. Кроме того, в данном случае речь идёт о районе, в котором, если верить рассказам, далеко не все происходящие события пока имеют строгое научное объяснение. Да и банальную перспективу оказаться на ровном месте в грозу, не сумев предсказать погоду, или провалиться в неизвестную подземную полость вряд ли можно назвать особо заманчивой.
Итак, от Матышево до Города я ехал на вахтенном автобусе, который вёз обратно в город смену нефтяников. Были они все зверски усталые после трудового дня, вернее, трудовой ночи, посему в салоне практически никто не разговаривал.
Вскоре пересекли по мосту реку Медведицу. Здесь трасса кончалась - далее ехать придётся лишь по степным дорогам между сёлами. Почти сразу после въезда в Город мы остановились, и водитель сказал, что теперь ему в другую сторону. На моё прощальное "Спасибо, до свидания!" он вообще никак не прореагировал, просто захлопнул дверь и уехал. Наверное, рассчитывал, что я ему заплачу. Наивный! Приедешь на базу - нарисуй птицу "обломинго" на капоте!
Сверившись с картой, иду на нужную дорогу. Местные аборигены слегка косятся на мой камуфляж, но ничего не говорят.
Итак, выхожу я из Города в сторону села N1. На выезде располагается пост ГАИ. Рядом с постом возвышался металлический столб высотой около пяти метров с укреплённой на верхушке грудой железа, в которой при наличии некоторой доли воображения можно было угадать контуры бывшего лёгкового автомобиля. Надпись на щите под этой композицией поражала своей краткостью и доходчивостью: "Он спешил!"
Мне потом приходилось ездить с водителями, выжимавшими из своих "десяток" и "святогоров" все 180-190 километров - больше, чем пилот "Аннушки" при выброске парашютистов. И всякий раз вспоминался тот траурный столб на раскалённой под июльским солнцем окраине Города - памятник жертвам необъявленной войны, идущей на дорогах. К сожалению, не каждому драйверу дано понять, что качество наших магистралей столь же далеко от немецких автобанов (где 200 километров в час - норма), сколь его водительские навыки далеки от уровня подготовки Михаэля Шумахера. Вот так и играем в "русскую рулетку"...
До N1 удалось застопить "восьмёрку", в которой ехал молодой парень с дочерью. Увидев мою камуфлированную форму, он сразу спросил: "К Вадиму?" Понятно, что вписка в машину мне была обеспечена. Расстояние до села небольшое, так что вместе мы ехали недолго. Он рассказал, что в прошлом году делал фильм о Медведицкой экспедиции "Космопоиска", и многих наших хорошо знает. Высадив меня в центре села, попросил передать всем привет, и скрылся за поворотом.
Удачно! Собственно, здесь так и надо ехать - на локале, от села к селу. Медленно, но верно. На окраине N1 застопил ещё один вахтовый автобус, в котором двое рабочих везли довольно тяжёлые вентили для каких-то труб. Быстро пролетаем километров двадцать до N2, и на повороте на N3 я выхожу. Всё, последний участок дороги остался, а потом - перемотать портянки и пешком, пешком, до самого лагеря! Останавливаю трактор с прицепом, но весёлые мужики, находившиеся в нем, сказали, что они едут дальше и потом поворачивают в другую сторону. Впрочем, меня они напоследок обнадёжили, сказав, что здесь уже до нужной деревни меня возьмёт любой водитель.
Тут я вспомнил, что артезианский колодец, который шумит внизу у поворота -последнее на моём пути место, где можно набрать воду. Спускаюсь вниз. Колодец художественно оформлен - некая каменная стенка, из которой торчит труба, изливающая ледяную воду. Достаю фляжку, наполняю её, потом снимаю майку и обливаюсь сам. Благодать! Даже обидно, что около лагеря водоёма не будет, не искупаешься.
Вдруг слышу - останавливается машина. Взбегаю вверх и вижу стоящий на повороте ГАЗ-53. Из кабины выходит парень лет 17-18 на вид и идёт к колодцу. Спрашиваю, можно ли с ним до N3. Он не возражает.
Так я оказался в раскалённой кабине асфальтовоза, и мы с парнем, вдыхая бивший в боковые окна горячий ветер, помчались к укрытому степным маревом горизонту.
Ну, вот и N3. Дальше моя двухкилометровка не слишком эффективна, поэтому достаю из планшета нарисованную Вадимом схему пути. На ней обозначены все ориентиры - как природные, так и искусственные, преднамеренно оставленные ребятами из "Космопоиска", - по которым только и можно найти дорогу к лагерю. Не зная их, даже соваться в степь не стоит! Нахожу точку стояния, ориентирую схему, сличаю её с местностью - вроде бы, пока всё сходится. Вот выход из деревни, вот озеро (ужасно грязное, годное разве что для купания коров и прочего рогатого и не очень скота), вот дорога, кустарник… Не радует меня лишь одно обстоятельство - на часах уже почти двенадцать. Это означает, что через степь я пойду в самое жаркое время суток, в астрономический полдень.
Должен сказать, что в степном районе я оказался впервые. До этого были Смоленщина и Новгородчина, Урал и Карелия - всё леса, леса, леса... И вот я, в точности по Есенину, "стою один среди равнины голой". Под ногами лежит пыльная дорога, убегающая вперёд и теряющаяся где-то вдали, в бушующем, благоухающем разнотравье. Укрыться от испепеляющего света просто негде, а на небе ни единого облачка. "И Солнце шпарит, что б оно пропало, но нет уже судьбы у нас другой..." (Ю.Визбор). Да уж, теперь другой судьбы нет. Единственный путь - вперёд, в лагерь, к друзьям, к воде, к пище, к палаткам!
Несмотря на новые условия, решаю, если ничего не случится, придерживаться привычного ритма: пятьдесят минут пути, десять отдыха. И вот после первого перехода я снимаю рюкзак, скидываю на обочину, тяжело опускаюсь сверху: всё, перекур.
Кровь стучится в висках, ноет натруженная спина, где-то рядом шуршит прыткая ящерица. Травы колышутся, словно морские волны. Удивительно, но есть в этих просторах, где вода встречается лишь в редких артезианских колодцах, что-то морское. Даже "Кировцы", идущие по полям, издали напоминают рыбацкие баркасы, несущие трудовую вахту.
И тут я заметил, что Солнце действительно белое! В голубом безоблачном небе над дышащей жаром сковородкой степи полыхал ярко-белый шар, заливая всё вокруг потоками своего нестерпимого света. Лёгкий ветерок особого облегчения не приносил - воздух был так нагрет, что казалось, он извергается из сопла гигантского реактивного двигателя. Гимнастёрка под рюкзаком промокла насквозь - такой же вид она имела два года назад, после переправы через Киржач на учениях в военно-спортивном лагере. А снять её нельзя, иначе солнечный ожог неминуем, потом не то, что камуфляж - лёгкую майку не оденешь! Эх, сейчас бы упасть ничком в речку, таким как есть, не снимая ни кепки, ни камуфляжа, ни ботинок! Но ближайшая река в двадцати километрах. Далековато. Так что - подъём, Иван Анатольевич, в лагерь шагом марш!
Второй переход мало чем отличался от первого. Несмотря на то, что пил я, по советам пустынных путешественников, весьма умеренно, вода во фляге подходила к концу. Но я знал, что цель уже близка.
Наконец, замечаю вдали очаговую поросль леса и на её фоне знамя "Космопоиска" - алое полотнище с нарисованной белой галактикой. Радостно прибавляю шаг, и уже через пять минут снимаю рюкзак около бивачного костровища. Словно на Родину вернулся - по крайней мере, цвет знамени совпадает.
Меня тут же окружают, заваливают вопросами: как доехал, сколько машин застопил, долго ли ждал, где ночевал... Прямо пресс-конференция какая-то! Меня же волнует всего один насущный вопрос - доехали ли ребята? Оказалось, ещё нет, как я и предполагал. Ну, ладно, подождём...

***
Лагерь был расположен рядом с артезианским колодцем. Примерно в километре от него находилось относительно крупное озеро. Но подход к его заиленным, покрытым высохшими деревьями берегам преграждали заросли огромной крапивы. И, хотя наши ребята проложили-таки дорогу сквозь эти джунгли, особого желания купаться в таких условиях как-то не возникало. К тому же озеро оказалось населено пиявками, одно только упоминание о которых вызывало ужас у женской половины экспедиции. А до плотины на небольшой речке, ближайшего водоёма, пригодного для омовения наших измученных жарой тел, было километров пятнадцать пути.
Но выход мы всё же нашли. Я уже не помню, кому первому в голову пришла идея выкопать рядом с лагерем большую яму, укрыть стены и дно снятой с рекламного щита плёнкой, прижать её края к земле и таким образом построить бассейн. Оставалось заполнить вырытую яму водой из артезианского колодца, для чего предстояло из пустых пластиковых бутылок образовать водопроводную трубу. Восстановив водопотери и умывшись, я попробовал было включиться в работу, но Сонька остановила: "сиди, отдыхай, ещё успеешь и накопаться, и находиться"!
Настало время обеда - ребят нет.
"И где их носит?" - думал я, заканчивая постановку плащ-палатки, которая должна была служить моим домом в лагере.
Поужинали - никого!
Северо-восточная часть неба начинает темнеть. По моим подсчётам, Света с Пашей едут уже около 36 часов. Виду не подаю, однако Лена Мангур, штатный психолог экспедиции, моё волнение замечает и даже пытается со мной "работать".
Солнце уже скрылось, когда совсем с другой стороны дороги в сумеречном степном мареве показался свет дальних фар, и вскоре прямо около бивака остановился бордовый "УАЗик". "Наверное, к Черноброву кто-то из местных приехал", - думаю я. И в этот момент открывается дверь, из неё буквально вываливается Пашка и сразу идёт открывать задний люк, доставать рюкзаки. Тут же из передней двери выскакивает явно перевозбудившаяся Светка и с радостным криком бросается обниматься сначала ко мне, потом к стоявшим рядом остальным ребятам. Ура, все в сборе!
Вадим подходит к машине и узнаёт за рулём знакомого местного милиционера. Он рассказал, что подобрал ребят на дороге и решил довезти их прямо до лагеря. Немного поговорив с нами, он пожелал всем удачи, развернулся и уехал в деревню, а я отправился разводить костёр и готовить чай с яблоками для моих товарищей.
В ходе разговора выяснилась и причина столь долгой дороги. Водитель "Татры", как я и предполагал, довёз их лишь до упоминавшейся стройки. После чего они застопили ещё одну машину, но при этом ПЕРЕПУТАЛИ ТРАССЫ - вместо М2 ушли на М4! Вскоре ребята осознали, что вместо Волгограда едут в Крым. Но не вернулись по трассе обратно к развилке, что заняло бы несколько десятков минут от силы, а решили срезать по местным подмосковным дорогам! В итоге - срезали часов пять, в том числе и за деньги. К тому же, на радостях садясь в очередную попутку, оставили где-то мои карты, и дальше шли, спрашивая дорогу у водителей! Ну да ладно, всё хорошо, что хорошо кончается, а опыт приходит со временем.
...Так закончился мой бросок на юг, занявший чуть больше суток. Повторить рекорд Вадима, который когда-то вышел из лагеря в 4 утра и к полуночи был уже в Москве, не удалось, но меня это особо и не тревожило. Впрочем, не упусти я тот дальнобой на повороте...
Обратно возвращался через две недели уже поездом, в тёплой компании с Олей, Соней и Вадиком. Некие сомнения перед отъездом меня всё же терзали - а не попробовать ли ещё раз? Но под Тамбовом, наблюдая бушевавшие за окном вагона грозы, я понял, что принял верное решение. Павел, однако, решил попробовать пройти трассу в обратном направлении. Из лагеря, как и Вадим когда-то, он вышел в 4 часа утра. Потом ему где-то посчастливилось поймать дальнобой, и в своём родном Раменском он был уже в два часа ночи. А вот другие участники экспедиции - Ларион Лушников и Настя Титунина возвращались в Москву тем же самым путём... два с половиной дня! Хотя Ларион, вообще-то, стопщик достаточно опытный, просто так сложились обстоятельства.
Что касается аномальности этих мест... За время пребывания в лагере разнообразных легенд на эту тему я наслушался столько, что хватит ещё не на один материал. Видел обожжённые молниями стволы деревьев, видел шестиметровые провалы в земле, видел непонятные полосы на полях... Но чужие корабли над головой, увы, не летали. Да и шаровые молнии тоже явно не хотели позировать перед объективом моего "Зенита".
Ну, что скажешь? Не повезло! Как-нибудь в другой раз...

В начало страницы | Главная страница | Карта сервера | Пишите нам




Фотографии:



Памятник "Он спешил!"


Строительство трубопровода из пластиковых бутылок для заполнения бассейна (Сергей Александров и Вадим Чернобров)


У степного колодца
(Света и Паша - в центре)


Медведицкая экспедиция "Космопоиска". 2000 год


Степная ящерица


А это мы (Иван Соболев, Ларион Лушников, Соня Целина, Настя Титунина, Оля Целина). Бараньи черепа на шестах служат в качестве ориентиров






Вечера над степью




© Скиталец, 2001-2011.
Главный редактор: Илья Слепцов.
Программирование: Вячеслав Кокорин.
Реклама на сервере
Спонсорам

Rambler's Top100