Скиталец - сервер для туристов и путешественников
Логин
Пароль
Зарегистрироваться
Главная > Литературное творчество Новости туризма на сервере Скиталец - новости в формате RSS

 

Путешествие в Сибирь

Автор: Александр Петрищев (Екатеринбург)

 

"На дальней станции сойду,
Пухляк по пояс"

Из подслушанного на приюте

В начале было слово. Слово было таким: "ЫЫшо одна бэккантри экспедиция на Рамазин" и было вывешено на форуме екатеринбуржского Интернетпортала. Под словом скрывалось приглашение принять участие в покатушках на склонах Кузнецкого Ала-Тау и технические характиристики мероприятия. Райдеровская публика отреагировала вялым бесплодным восторгом, и вскоре тема затихла, форумы - штука скоротечная. Я, не желая второй сезон упускать шанс освоить новый регион, связался с организатором, Аркадием Мотовиловым из Новокузнецка, увидел в нем человека с родственной мне душой, давно сложившего голову на ниву нетронутого снега и стал готовиться к увлекательному путешествию. Событие предстояло следующим: заброска со станции Лужба на 35 километров до приюта Мазаевский стан, что на стрелке рек Рамазин и Малый Казыр и собственно, покатушки по окрестным горам. Сроки экспедиции - с 3.03.07 по 17.03.07 (половина участников, в том числе и я вышли из района 10.03.07) Склоны…Впрочем, об этом позже. Состав экспедиции в конечном счете сформировался из пятерых Новосибирцев, и по одному представителю Новокузнецка и Екатеринбурга. Для придания живости персонажам я набрался наглости и представляю краткую характеристику участников экспедиции, в связи с чем, имеющим иное мнение по поводу личностных качеств этих людей просьба в монитор не плевать и при встрече с автором в морду сразу не бить, а сперва снять очки.

Итак, Аркадий - "товарища камандира", таких, как известно, не обсуждают, прекрасный кулинар, принимавшийся за приготовление еды в то время остальные бездельники откровенно "батонились".

Игорь - человек, который использовал снаряд в основном для того, чтобы спуститься оттуда, куда он забрался ногами. Теперь я друзьям рассказываю, что познакомился с сибирским Каммерландером.

Илья - чего-то я слышал про "Тропящего в Вайоминг", это про него, гран-при по лени, человек внесший в угрюмо-вонючий мужской коллектив капельку гламура, что ли. Браво!

Сережа - человек, удививший меня фразой "Давайте уже где-нибудь поедем, хочется экшена", когда мы рассматривали крутолобо уходящий вниз жесткий склон, явно не вяжущийся с его двухмесячным стажем катания. Смело, малаца.

Саша - единственный алпайн лыжникч в команде, знаток банных процедур и просто добрый и коммуникативный человек, постоянно задавал вопрос "Когда же будет снег?", странно, сам же вроде откапывал вход в туалет с глубины почти трех метров и снега не видел.

Антон - "любитель длинных спусков", погоняло приклеили после того, как три человека сорок минут коченели в ожидании "когда же Антоша проедет свой маршрут по лесу, поднимется к нам, и мы поедем вместе к теплу".

И, наконец, автор этих строк, вписавшийся несколькими сопряженными дугами в память этих мест как телемаркер, хотя в основном катал доску по причинности наличия большего опыта в этом деле, и протаскавший все дни с собой в рюкзаке биперы, щупы и лопату в святой уверенности, что не сойти может только горизонтальный склон.

Почему по снегу надо ходить, когда по нему можно скользить?

…Я лежу и бессонно пялюсь в перегородку плацкартного вагона. Неуютно стартовать когда нет этой радостной толчеи вокруг кургана из снаряги и кулей посреди вокзала, нет провожающих с их печальными глазами, говорящими "уезжаю, но не я", когда нет традиционного пива в вагоне и перетрясания рюкзаков с возгласами "Блин, я кажется забыл…". Только завтра я должен пересечься с новосибами и тогда все станет на свои места, я очень на это надеюсь, а пока не помогает даже пара пива, засаженная сразу по троганию поезда из Екатеринбурга, и я снова пялюсь в перегородку…

Как оказалось позже между той бессонной ночью и станцией Лужба Красноярской железной дороги втиснулось два поезда, две электрички, часы ожидания на различных вокзалах, двести грамм какого-то коньяка и домашние пирожки от новосибов, пригвоздившие, наконец, мой стартовый депресняк к той же перегородке плацкартного вагона, беготня по пятиутрешнему Новокузнецку в поисках элементов питания формата ААА и желательно не фирмы Панашива, перетряхивание рюкзаков с целью разделить все на два лагеря в зависимости от того, что должно ехать на снегоходе, а что на райдере. Вроде бы и все, выпали из вагона. А вот и наш знаменитый туроператор, ведающий снегоходами и приютами - Михаил Шевалье, у которого харизма плавает ореолом над головой и видна без всякого третьего глаза. Сердце невольно сжимается при виде туго упакованных нашей снарягой саней, на которой прыгает центнеровый Миша - "Доски ж поломает!". А может пронесет?

Снегоход быстро исчезает из виду и мы остаемся с рекой Томь, крутыми склонами обжатой, и своей негустой поклажей. Расслабляю ботинки, камус уже надет, Игорь встает на беговые лыжи, хитро поглядывая на остальных, цепляющих снегоступы - его выигрыш в скорости будет не малым. Некрутой, но постоянный подъем не доставляет особых затруднений, и первое время мы вдвоем с Игорем топаем параллельно и болтаем, затем к нашей лидирующей группе прибавляется Антон. Наблюдаю за окрестными крутыми склонами и подмечаю интересную деталь: повсеместно видны линии отрыва снега, но характерных лавинам транзитов и выносов нет, а есть картина, похожая на осов, то есть снег отрывается, проседает, но не катится. Довольно быстро добежали до Рубановского приюта, что на Шорском перевале, разделяющем реки Малый Казыр и Алгуй. Несколько слов о приютах, которые я видел. Расположены они достаточно часто и удобно, практически все двухэтажные, имеют в составе баню и удобства во дворе, и неплохо устроены в бытовом смысле, в частности есть газ и плиты, соответственно, проживание стоит денег, но символических, из дополнительных услуг выделяется туристкое ГТО "А ну-ка раскочегарь печку" и еще "А когда печка раскочегарилась, попробуй ее остановить", платить отдельно за дополнительные услуги не надо. От Рубановского идет некрутой и живописный спуск к Малому Казыру и приюту Куприяновский. Пытаюсь даже разножиться, что-то получается. Вот и Куприяновский приют, остаемся на ночь. Томность вечера, усугубленная алкоголем, периодически прерывается подходами к туристкому ГТО позиции №1, подходы продолжаются всю ночь. А 4 марта утром зафиксирована самая низкая температура -34° С, правда очень скоро мороз спадает, уступая место теплому солнечному весеннему дню. Сегодняшние 17 км заброски проходят по долине реки Малый Казыр и призваны привести нас к приюту Мазаевский стан, находящемся в устье ручья Рамазин. Снова лидируют Игорь, Антон, я и к нам присоединился еще Сергей. Чудесные виды реки, заваленной снегом, и местами вскрытой, и окружающих гор все чаще заставляют доставать фотоаппарат, на что Игорь советует не утруждаться, ибо есть люди, у которых "таких видов - море". Вяло оправдываюсь, дескать, для себя и продолжаю снимать. К приюту на ручье Высокогорный подходим изрядно обмелевшие силами и обезвоженные, из еды на четверых только шоколадка, все остальное уехало на Мазаевский на снегоходе. "А меня там колбаса" - мечтательно говорит Игорь, потом срывается с места в карьер - осталось-то каких-то 6 км. Через час Серега со словами "Я за колбасой" стремительно обгоняет нас с Антоном. Мы плетемся кое-как, но часам к трем причаливаем к приюту. Остается добавить, что отдохнув, мы вдвоем с Игорем затропили на левый орографически склон по ручью и открыли катательную часть мероприятия. Кроме этого силами всей экспедиции был в одном из сугробов идентифицирован и откопан туалет, а также в ручье на глубине метров четырех с лишним обнаружена вода.

Поля, леса, гофролисты и карнизы

…Шаг за шагом монотонно ведущий пробивает тропой нетронутый снег. Когда темп тропежки начнет спадать он сделает два шага в сторону и опершись о палки будет шумно пыхтеть, приводя дыхание в норму. Затем он пристроится в хвост колонны, утыканной как древнее войско копьями, снарядами для катания. Это - бэккантри, когда часами набираются драгоценные метры перепада высоты, которые потом быстро растеряются, оставшись только следом в девственном снегу, да восторженным воплем по окончанию спуска…

Долина Рамазина постепенно лысеет и переходит в бескрайние поля, слепящие и без того опаленные солнечным днем глаза. Мы ползем на правый борт долины, цель - группа камней на правом краю огроменного чашеобразования, втыкающегося в ручей, и начинающегося с плеча вершинки, обозначенной на карте как 1933. Большинство сходится на том, что от камней надо начинать первый спуск. Только Игорь, проведя аналогию таких действий с незаконченным половым актом, в гордом одиночестве уходит в сторону вершины. Эх, Игорек, душа альпиниста, ряженная в тело райдера. Ладно, поехали, первый, второй, третий лихо разменивают метры, набранные за несколько часов. Тропа позволяет с небольшими издержками доехать почти до приюта. Народ принимается готовить баню, я помогаю тем, что откапываю вход в оную, куда до того просто прыгали метров с трех. Часам к трем дня сомнения в правильности "батонства" берут верх, и мы втроем с Антоном и Саней выходим на второй заход, на этот раз я топаю уже на лыжах. По рации слышатся переговоры Аркадия, ушедшего чуть раньше на второй заход и Игоря, который лезет к далекой вершине. "Тут жопа" - сообщает он - "лед и камни, вершины не видно". Когда мы подходим к месту старта Игорь уже снялся с горы и упылил к приюту. Раз, два, три - поехал. Парни пялятся снизу на мои ужимки и прыжки. "Снег после обеда, бля, кусучий, чуть поставишь не так, сразу зажевывает" - сообщает Сашка, судя по всему ему в алпайне было не лучше моего - "Но ты несколько дуг сопрег нехило" - обращается он уже ко мне. Значит, получилось. Вечером баня, водка и напряги первого дня валят народ с ног.

***

Сегодняшняя цель - лес левого борта Казыра. Подъем - сперва по СашкоИгоревой тропе, потом тропилово на правый широкий склон, переходящий на юг в лысую трапецию горы 1495. Игорь вновь устремляется вверх, именно к этой вершине, я увязываюсь за ним, остальные катают короткие лесные спуски. Широкий залесенный склон приводит нас к основанию довольно крутой ступени на пути к гребню вершины. Заструги причудливо украшают склон и делают его похожим на огромный гофролист. Местами лезем в лоб на зубьях снегоступных кошек. Наконец открывается поле, которое к югу образует вершину 1425, а налево отходит гребень, обрывающийся на Казыр 45 - градусным гофролистом. Игорь долго ходит у начала спуска и вслушивается в голоса из рации, которые обещают ему: " Налево поедешь - на камни наедешь, направо поедешь - на карниз выедешь, прямо поедешь - падать нельзя", потом решается, застегивается и исчезает за перегибом. По рации его ведет Аркадий, которому с катального леса хорошо виден путь Игоря. Проехав полсклона Игорь останавливается: "Жескач полный, кайфа никакого" - бормочет рация. "Спустился" - слышу я в эфире голос Аркадия чуть погодя и отступаю по пути подъема на полгоры встегиваюсь и еду по застругам, проскакиваю место масс-старта, там уже тряска заканчивается и начинается восхитительное целинное редколесье "а-ля Шерегеш". Финалом дня становится спуск связки Аркадий - Саня - Антон - Саня на север по лесу с целью выехать на снегоходную дорогу. Перманентный кайф обрывается буквально в десяти метрах от дороги. Затем полчаса летаргического шагания до приюта. Уже темнеет.

***

Утром следующего дня все сумрачно, небо от портящейся погоды, в голове от вчерашних посиделок до часу ночи. А чего это Санька сегодня никуда не собирается? А, печенюшка вчера была лишняя, понятно. Ползем опять в лес. Для начала мы с Игорем откатываем короткий, крутой и самое главное некатаный склон около тропы с попеременной фотосессией. Затем лениво катим к приюту. Но самое главное событие дня приходится на послеобеденное время. В рации раздается голос Игоря: " Мы тут такие карнизы нашли - настоящий Вайоминг". Как оказалось, они с Сережей прошли до ближайшей к приюту скальной балды и обнаружили длинную череду карнизов с потрясающе безопасным и мягким выкатом, просто мечта. Несусь к ним. Побухались с карнизов, поснимали и наполненные вселенской радостью потемну приехали восвояси.

***

Видимо идея устроить "день лени" все больше занимала мозги участников экспедиции, погода благоволила этому; слабое рассеянное сияние солнца сквозь пелену делало рельеф очень трудно читаемым. Спуск по лесу становился спасением для совести, постоянно задающейся вопросом "А все ли ты сделал сегодня?". Однако трое искателей полезли в подъем к гребню, теперь с полным правом именующемся "Ребром Мадровера" по сетевому погонялу Игоря, прошедшего этот склон. Сережка уродуется по гофролисту на сомопальных снегоступах, а Антон кроме репутации "любителя длинных спуском" набирает очки для звания "любитель длинных подъемов", хотя, нет, догоняет. Наверху снега намело порядочно и где мы с Игорем топали по фирну теперь полуметровая целина. Траверс гребня заканчивается ниже и дальше к северу от "Ребра Мадровера". Антон собирается ехать прямо по неярковыраженному кулуару, в коротом угадывается целина, а мы с Сережей отходим дальше и, видимо, зря, крутизна такая же , но под нами гофролист. Пока я, обмораживая пальцы и фотик, пытался отснять спуск Антона, Сережа встегнулся и безнадежно заскрежетал кантом по фирну. Я поехал длинным правым траверсом, потом убрался и, быстро вскочив, плюнул и поехал дугами. Кайф можно было испытать только от факта спуска, но не от него самого. Смотрим на наши следы, заметаемые снегом, и едем обедать в приют. Ближе к вечеру снова собрались за порцией "карнизоэкспириенса".

***

Сегодня заключительный день катания для тех, кто собирался на неделю, завтра снегоход. Мнения разделись: Аркадий - Антон - Сергей - Я выдвигаемся по Рамазину на левые поля с тем, чтобы подняться повыше, Илья и Саня уходят в лес, а Игорь идет "солировать" к "Пилам Тайжесу" - участку хребта, на котором отчетливо выделяются отдельно стоящие огроменные скальные жандармы. Неторопливо дотопали до камней, давших нам старт в первый день катания, перекусили и двинулись дальше длинным траверсом с набором высоты через всю левую чашу. Когда вышли на гребень, стало видно цирк, оканчивающийся "Пилами Тайжесу", видим цепочку следов Игоря до гребня под скалами, от которых еще порядочно идти до цели, его самого нету. Рации он тоже не взял, "солист", блин. Езда по полю в условиях плохой читаемости рельефа оставляет впечатление лунной прогулки, когда четко определить свое положение в пространстве и скорость практически не возможно, только завихрения снега от канта подсказывают иногда "Прибавь", или "Тормозни". В приюте уже идет возня, поскольку приехал сам хозяин с напарником. А мы вдвоем с Антоном отправляемся на лесной склон. Финальная фантазия пулей уходит в молоко, прощальный взгляд на затуманивающиеся горы, на место масс-старта, трень - брень и мы уже на снегоходке.

…Человек сидит в избе. Вечер только начинается, еще будет варево, будут посиделки, выпивка и беседы. Но пока что человек опустошен, он и не на горе, и не здесь в избе. Душа еще не успела вернуться вслед за телом в уют, она все еще там, на ветру, в сырой рукавице, в стылом рюкзаке и в теплом чае из термоса, она во взгляде вдаль, в видоискателе фотоаппарата, в треске баклей на крепеже. Не трогайте человека, он вернется к вам, обязательно вернется, но пока он переживает маленькую смерть, разлуку, хоть и недолгую, со своей душой. Ну, вот, кажется и все, горячий чай, варево и водка делают свое дело, тело оживает, шевелится и начинает разговаривать. Он с вами, надолго ли…

Два доскера, беголыжник и телемаркер на одной веревке за снегоходом, не считая саней с барахлом, снегоходчика и хозяина

Наступившее утро наконец-то должно разрешить наш вопрос по поводу "утащит нас снегоход на веревке вместе с барахлом или нет". Накануне снегоходчик Григорий таинственно произнес: "Буран тянет 250 килограмм", оставалось додумать, что если повиснем еще и мы, то превышение составит порядка трех раз. Если уж русская душа потемки, то русская техника и подавно. Ранний подъем, сумбурный завтрак, сборы, поспешные прощания с остающимися тремя нашими товарищами (Аркадием, Антоном и Саней) и вот уже разрушая утреннюю тишину тайги снегоход потянул табор вниз по долине Малого Казыра. Ничего, тянет, да еще и как. Падавший было поначалу Сережка, после предупреждения о возможном продолжении пути пешком, собрался и перестал ляпаться на каждом повороте. А через час мы с облепленными изморозью физиономиями прибыли к приюту Куприяновский. Вскоре и Рубановский приют промелькнул вместе с толпой пляжников. И пошло веселье отваливающихся от веревки бордеров по спускам на потеху обгоняемым туристам. Спустя три часа после старта с Мазаевского стана мы прибыли на станцию Лужба, а точнее на приют Кузбасский, который стал нам пристанищем до электрички. Усталость берет свое, и даже не особенно смешит только прибывшая разномастная пляжная публика. Какой-то дядька в галстуке спросил нас из какой мы организации, Игорь ответил что-то вроде "из организации содействия одиноким женщинам по части непорочного зачатия", дядька кивнул, мол, обычное дело, и пошел искать шахматы.

***

…И снова вагонная перегородка, ночь, только вот бессонница теперь какая-то счастливая и ненастойчивая, быстро переходящая в такой же счастливый сон. А днем я сижу и пялюсь на бескрайние Барабинские степи и что-то карябаю в блокноте. Это же надо, как Игорек сказанул: "из организации содействия одиноким женщинам по части непорочного зачатия"…

























 

В начало страницы | Главная страница | Карта сервера | Пишите нам

Комментарии и дополнения
Добавление комментария
Автор
E-mail (защищен от спам-ботов)
Комментарий
Введите символы, изображенные на рисунке:
 
1. Разрешается публиковать дополнения или комментарии, несущие собственную информацию. Комментарии должны продолжать публикацию или уточнять ее.
2. Не разрешается публикация бессмысленных сообщений ("Круто!", "Да вранье все это!" и пр.).
3. Не разрешаются оскобления и комментарии, унижающие достоинство автора материала.
Комментарии, не отвечающие требованиям, будут удаляться модератором.
4. Все комментарии проходят обязательную премодерацию. Комментарии публикуются только после одобрения их текста модератором.




© Скиталец, 2001-2011.
Главный редактор: Илья Слепцов.
Программирование: Вячеслав Кокорин.
Реклама на сервере
Спонсорам

Rambler's Top100