Скиталец - сервер для туристов и путешественников
Логин
Пароль
Зарегистрироваться
Главная > Литературное творчество Новости туризма на сервере Скиталец - новости в формате RSS

 

 

Безенгийский джаз

Автор: Григорий Григорьев

Источник: allfirst.narod.ru

 

Это повесть-импровизация о том, как группа амбициозных младших разрядников альпклуба МИФИ пробовала свои режущиеся зубки о скалы района Безенги. Участниками не одобрено, но иных вариантов не предложено.

В погоне за туманом

Уже стал тёмным, заросшим паутиной прошлым тот факт, почему, когда и кто именно решил в августе 2005 года ехать в альплагерь "Безенги". Пять третьеразрядников - Владимир Прудковский, Сергей Лобастов, Виктория Герасимова, Конопатов Роман и ваш покорный слуга, начинавшие вместе год назад в Уллу-тау, а также примкнувший к ним после двухлетнего перерыва старший товарищ Андрей Куницкий поставили цель за двадцать дней закрыть второй разряд. Был учебный план, была раскладка продуктов, было снаряжение; оставалось добавить к ним деньги и время, и вот подготовка к очередным сборам альпклуба МИФИ вступили в завершающую фазу.

За день до отъезда в начале второго ночи бодрый голос завхоза по телефону продиктовал мне список лекарств, которые надо закупить завтра… сегодня днём и доставить лично в руки (в списке было два литра спирта), забрать часть продуктов и, сделав крюк через пол-Москвы, вернуться к рюкзаку. А поскольку накопилось ещё несколько неотложных дел, запаковать я его успел только за двадцать пять минут до отправления. По всем расчетам выходило так, что на платформе я буду с пятнадцатиминутным опозданием. Но поезд, как назло, тронулся с четырнадцатиминутным. Мимо меня проплыл последний вагон.

Ровно год назад точно такая же участь постигла моего напарника по связке Сергея Лобастова. Злой рок, собственная глупость, дань традиции? Ответ один: надо догонять безенгийский туман самостоятельно! Потому что пятнадцать килограммов еды в одиночку дома проглотить трудно и… не надо. Уже через полчаса я имел на руках билет на завтра. Все оставшиеся двадцать три часа были посвящены игре в кошки-мышки со временем. Ровно столько на это, чуть меньше на то, а вот здесь основательнее. Редкие сеансы связи с опережающей меня группой давали немного нового. Вас понял, кручусь, СК.

Поскольку основное население поезда Москва-Нальчик составляют туристы, альпинисты и немногочисленные жители Кабардино-Балкарии, то после станции Ростов-главный я уже знал, что буду не один. Утренняя степь встретила двумя грозовыми фронтами на востоке и западе. Тем не менее, вся дорога до погранзаставы прошла под палящим солнцем и в густых клубах пыли. Наша "Газель" часто закипала - бедному "парнокопытному" была тяжела заброска девяти человек и восемнадцати рюкзаков. На подъёмах мы все выходили и шли пешком. Один раз пришлось даже побыть толкающей силой. Зато во время вынужденных остановок была возможность наесться малины, зачерпнуть воды из ручья, да и процесс акклиматизации проходит ровнее. Во время одного из привалов нас нагнала ещё одна "Газель" - местные ребята тоже ехали в "Безенги".

- В горы ходить? Мастера, наверное? - интересуются они.

- Подмастерья, - полушутя отвечаем.

- Да… а мы по-простому - водку пить.

- Мастера, наверное?

Наверняка в этот момент наше средство передвижения, отфыркиваясь паром, выражало полную солидарность с этими случайными попутчиками - непонимание. И всё же менее чем за шесть часов за поворотом ущелья показались металлические крыши домиков и разноцветные купола палаток. Сверху ползли языки тумана, и моросил мелкий дождь. На минуту открылась Гестола. Я поёжился и закутался в штормовку.

С корабля на бал или в сванской связке.

У альпинистов в ходу такой анекдот:

- Что такое грузинская связка?

- Гоги, я тебя вижу!

- А что такое сванская связка?

- Гоги, я тебя слышу!

Цель, достигнутая дополнительными материальными, нервными и физическими затратами, оказалась промежуточной. Буквально сразу после моего прибытия и воссоединения с группой, я оказался втянутым в процесс подготовки к новому выходу. Спустя три часа после того, как я переступил порог базы, раздалась команда "под рюкзаки", и мы начали набор высоты по левой морене ледника Мижирги. Вполне естественно, что через час подъёма я был без сил, брёл последним и потерял группу из вида.

Темнота здесь наступает в девять вечера. Начиная с восьми часов перед вами происходит действие смены красок. Вершины принимают сначала золотистый, потом розовый и, наконец, густой малиновый оттенок; ледопад становится синим, и по нему бегут причудливые контуры теней; серыми становятся громады скальных бастионов. И вот в один момент ущелье приобретает свой ночной облик, холодный и неприветливый.

Тропа вышла на крупную осыпь. В хаотическом нагромождении камней не так просто отыскать правильный путь. Идущий впереди меня Сергей также сбился с пути. Мы оставили рюкзаки, достали фонари и пытались высмотреть дорогу. Ничего! Ни сигнального тура, ни хорошего прохода - лишь камни разных форм и размеров. Разведки вместе и порознь, крики, прерывистые сигналы фонарём - ущелье отвечало только леденящей тишиной да грохотами камнепадов. Мы решили вернуться к рюкзакам, одеться потеплее и подумать: заночевать или пробиваться дальше. Но найти место, где мы их оставили, оказалось ещё сложнее. Вокруг тот же унылый пейзаж, можно видеть, где осыпь переходит в скальные сбросы. Ноги гудят, я с трудом перемещался с глыбы на глыбу, но стоило остановиться передохнуть, как всё тело пронизывал ветер. Наконец где-то внизу блеснул карабин, закреплённый на клапане рюкзака Сергея. Ещё через минуту была обнаружена тропа, а издали показался свет фонарей. Нам кричали инструктор Анатолий Григорьевич и Володя. Ещё через час под дождём мы добрели до бивака. В спешном порядке устроились на ночлег. Из-за темноты, погоды и усталости я так и не успел понять, куда мы забрели.

А наутро, высунув голову из палатки, я увидел стену Мижирги с мощным ледопадом, скальные отвесы Дых-тау, рассечённые осыпными кулуарами… неужели кто-то осмелится пойти здесь на вершину? На гладкой плите табличка: "14 июля 2001 года при восхождении на вершину Дых-тау здесь погибли 3 человека". По узкому тёмно-серому кулуару на наших глазах прогремела лавина.

После ледовых занятий и переправы на правый берег на нас вновь опустился безенгийский туман. Мокрые, усталые, как ёжики мы брели вниз. Идти по тропе на автопилоте, как в Уллу-тау, не получается, обязательно натыкаешься на камни. Реки и ручьи вздулись. Запомнилась переправа через один из правых притоков Мижирги, добавившая мне седых волос. Скользкие неровные камни, несущийся ревущий поток, сбивающий упёртые в дно палки. Шесть шагов, но каждый шаг связан с риском. А руки страхующего тоже не железные. Без отдыха идём дальше. Ноги гудят, лямки рюкзака уже изрядно натёрли плечи. И, конечно же, мадемуазель горняшка. Инструктор поставил меня первым. Психологически тяжело сдерживать более быстрых участников и слышать их шаги и дыхание за спиной. Водозаборная труба, мост через реку, последний подъём - на ступеньках домика я падаю без сил. Жизнь на пределе, которой я восторгался и к которой стремился, затянула по уши, не дав опомниться.

Холодные ночёвки в Тёплом углу

После дня отдыха забрасываемся в Тёплый угол. Уже на стадии расчета продуктов стало ясно, что за один раз всё не унести. Работать с тридцатью килограммами груза на четвёртый день на знаменитом шестисотметровом взлёте тяжеловато. Самые быстрые участники - Владимир и Сергей сделали по два рейса "Безенги" -Укю-кош. Я шёл немного веселее, чем два дня назад, и всё же до конца с подъёмом не справился. Пришлось разгружаться на середине, где травянистый склон переходит в осыпь, затем делать ещё одну ходку.

Хижина Укю-кош расположена на высоте 3200 метров. Построена она в начале восьмидесятых годов буквально на горбу альпинистов - тогда всем мечтающим о разряде давали задание таскать камни, доски, цемент на Зелёную поляну. Теперь здесь с комфортом может разместиться восемнадцать человек.

На следующий день первый боевой выход на пик Архимеда по маршруту 2Б. Надо вспоминать и подъём в четыре утра, и быстрый сбор. Но всё у нас получается традиционно по-мифистски. Дежурные проспали, завтрак к общему подъёму не готов, групповое снаряжение не упаковано. Ровно в пять инструктор вышел на маршрут. За ним с приличным опозданием, то нагоняя, то ещё больше отставая, стартовали и мы.

Осыпные кулуары, ледник-воронка, гребень. Перед ключом маршрута я решил остаться, чтобы не задерживать группу - недостаточная акклиматизация давала о себе знать. Мало ли где ещё прихватит гипоксия! И всё же группа задержалась и без меня. В течение пяти часов, что я провёл под предвершинным гребнем пика Архимеда, погода сменилась пять раз. Меня поливал дождь, обдувал ветер, жарило солнце - не всегда так, как иногда хотелось. Скалы были пусты и безжизненны, и лишь изредка ругательства и команды инструктора напоминали, что группа ещё работает. Когда склоны массива Дых-тау окрасились в розовый цвет, я увидел наконец две спускающиеся связки. Вершина достигнута, все живы.

Дальнейший спуск проходил уже в темноте. Осыпные кулуары похожи, как две капли воды, а туров или иной маркировки в этом месте нет. Методом тыка нашли путь, вылезли на перемычку между вторым и третьим "переулком" и встали. Тропа вниз есть, но непонятно, куда она ведёт. В прямой видимости - огни лагеря "Безенги", но они сейчас так же недоступны, как звёзды на небе, горячий чай, пуховка и уютный спальник в хижине. Итог всех разведок - утро вечера мудренее, холодная ночёвка! С юга натягивает подозрительно-неприятные облака, но, слава Богу, без дождя.

Лежать на камнях на верёвке и рюкзаке - это непередаваемые ощущения. Все с нетерпением ожидали рассвета, беспокойно засыпая и просыпаясь. Небо на востоке даже не думало светлеть. Пять часов до рассвета тянулись невыносимо долго. Когда пришло время вставать, участники с невиданной доселе резвостью покинули место ночлега. Та тропа, которую мы вчера отвергли, оказалась правильной и вскоре вывела к марке-стрелке. Внизу виднелась зелёная крыша Укю-коша.

В семь утра, к первому сеансу связи, мы были на месте. Элементарнейшие вещи - пища и тепло позволили вновь почувствовать себя человеком. Спал я словно придавленный камнем. Время давно уже стало понятием относительным: светает - пять утра, темнеет - девять вечера. И хотя каждые три часа (в семь, десять, тринадцать, шестнадцать и девятнадцать часов) мы выходили на связь с базой, ориентироваться во времени это не помогало.

Во все дни отдыха стояла великолепная погода. Не издеваются ли над нами Безенги? Каждая группа, где бы она ни находилась, спрашивала у базы: "Что барометр?"

Ещё через день, седьмого августа, мы вышли на вершину Укю. Маршрут 3А довольно длинный, практически траверс всего массива, спуск по дальнему от нас гребню, так что обратного пути не было. Сомнения кружились в голове, но я шёл вверх. Инструктор, Володя и Сергей прилично оторвались, а Андрей, Роман и Вика немного отстали. Вот она, прелесть самостоятельного восхождения! С выглянувшим из-за гребня солнцем появились и силы, и мотивация. Хоть на одной вершине я должен побывать! Вскоре вся группа собралась на перемычке Гидан-Укю. Отставание от графика - три часа. Впереди ключ маршрута - скальная стенка первого жандарма. А обратного пути нет. По обе стороны сбросы, осыпные кулуары, ледовые склоны. В работу все легко втянулись, очередные препятствия только раззадоривали, однако отставание от графика продолжало расти.

С гребня открывается потрясающая панорама Безенгийской стены, за ней виден Эльбрус - кажущаяся призрачной гигантская золотисто-розовая пирамида с кривым серым шрамом Ачкерьякольского лавового потока.

Навешивая перила и меняя состав связок, мы продолжали путь к вершине. Из-под рук и ног то и дело вылетали камешки и камни разных размеров, катились по склону и с шелестом и грохотом исчезали где-то внизу. Приходилось исхитряться, принимать неестественные положения и замирать в них, по-пластунски ползти под козырьком. Самое неприятное - глотать пыль на мелкой осыпи, - той самой, где один шаг вверх автоматически добавляет два вниз. Был участок, где два шага надо было сделать по льду на его стыке со скалами. Первым шёл Вова, за ним инструктор, потом на скользящем узле Вика, я замыкал. Лидеры уже скрылись за поворотом, как Вика поскользнулась. В долю секунды я успел заклиниться, потом ощутил лёгкий рывок. Пронесло.

После обеда было ещё одно приключение во время спуска на фирн. Скольжу я по верёвке на узле УИАА, стараюсь не сильно нагружать, чтобы не вырвать петлю станции. Сверху подходит вторая связка, я вижу град камней, слышу возглас "Камень!", прыгаю в сторону лицом в снег, и надо мной пролетает булыжник размером с мою голову.

Ещё несколько часов лазания по гребню, последний некрутой снежно-ледовый склон - всё, вершина! Только теперь стало ясно, насколько мы задержались. Назревала вторая холодная ночёвка подряд (на этот раз в рюкзаке была пуховка). Вниз отправились не по обозначенному маршруту 2А, а решили срезать по ближайшему осыпному кулуару напрямую на ледник Малый Укю. И всё равно темнота нас накрыла. Практически на ощупь спускались ещё несколько часов. Полночь. Мы на леднике. Сил нет, но есть палатка, продукты, запасы бензина, рядом течёт ручей. Веское слово Анатолия Григорьевича запрещает даже думать о ночёвке не в хижине.

Спустя двадцать один час после выхода мы вновь у дверей Укю-коша. На часах десять минут третьего ночи. Горячий чай с лимоном, спирт - страшный стон действительно закончился.

А потом были два дня отдыха, которые помогли чуть-чуть восстановить физические силы, зато мой боевой настрой был сорван полностью. Если была холодная ночёвка на маршруте 2Б, если был скальный марафон на Укю, было несколько рискованных случаев, в которых мне просто везло, то что будет дальше? Стоит ли испытывать судьбу? Честно говоря, мне и этого хватило. Такие мысли роились в голове. Требовалась передышка.

На следующий по плану маршрут 3А на пик Архимеда я не пошёл. В хижине по причине натёртых ног остался Сергей, а затем с тропы вернулась и Вика. Предчувствие непогоды меня не обмануло, под вечер пошёл дождь. Заканчивался восьмой день моего пребывания на высоте 3200 м. Предстояло переносить лагерь ещё на тысячу метров выше, на перемычку между вершинами Думала-тау и Урал. Две гребневые 3Б за два дня? На этот раз без меня. Как только хижина опустела, я собрал рюкзак, подмёл пол, вымыл все кастрюли и спокойным шагом пошёл в базовый лагерь. Мимо меня проходили неспешные группы туристов, бегом проносились слоны-спортсмены. Как всё же приятно ходить в одиночку, когда никто не подгоняет и не тормозит, никто не регламентирует количество и длительность остановок. Через несколько часов я был в лагере "Безенги".

Наши новички - Пётр, Николай и Алексей рассчитали продуктовую раскладку так, что у них на троих оказалось больше продуктов, чем у нас на шестерых. Поэтому они жили при "коммунизме". На три с лишним дня я оказался принят в этот туристско-альпинистский рай. Кроме основного трёхразового питания по желанию - чай, печенье, сухари, пряники, конфеты - в неограниченном количестве. Те, кто хоть раз благополучно спускался с гор после трудного выхода, меня поймут.

Однако два дня простого сидения в лагере вполне достаточно. На третий день мне вновь хотелось действовать. Сезон совсем не окончен!

К Большой стене

В описании маршрутов на пик Селлы есть такая фраза: "По Безенгийскому леднику… до Австрийских ночёвок… от альплагеря "Безенги" - 4 - 8 часов". На схеме можно видеть, как тропа под западными склонами пика Брно обрывается, затем возникает ниоткуда перед поворотом ледника в зоне трещин. От нашего инструктора по поводу этого маршрута можно было слышать несколько жёстких выражений, которые я не привожу по этическим соображениям.

Решено было выйти сразу после завтрака. Столовая "Дых-тау", с которой мы договорились, задержала нас на час от расчетного времени. А вот дальнейшее развитие событий в полной мере показало разобщённость группы.

Всё началось ещё с предыдущего вечера, когда Вика с Вольдемаром по мотивам прошлогоднего пиршества нажарили грибов с картошкой. Я лёг спать раньше, и поэтому участия в поедании не принимал. А утром каждому воздалось по делам его. Больше всех скрутило Вику; с желудком мучились все, кто так или иначе прикладывался к угощению. В общем, сборы затянулись до двенадцати. У Анатолия Григорьевича уже не было сил ругаться. Воистину, кто бы ни пытался разными способами дисциплинировать нашу команду, повсюду натыкался на ожесточённое сопротивление. Наша безалаберность - это наша гордость. Забегая вперёд, скажу, что поставленная перед группой задача оказалась выполненной. Ещё одна загадка?

После первого часа пути стали понятны нелестные высказывания об этом месте. С левой по ходу стороны возвышался крутой осыпной склон с нависающими камнями. Движение - по самой кромке закрытого ледника. Но закрытого не снегом, как обычно понимают термин "закрытый ледник", а результатами долгой работы того самого склона. В самой нижней части, где появляется на поверхность река Черек, ледник напоминает пляж: песчаные языки, относительно ровные поверхности. Дальше, вплотную к склонам пика Брно - словно гигантская стройка. Однообразные серо-жёлтые гребни мелких камней, съехавшие сверху скальные плиты, просто хаотические нагромождения создают ощущение лабиринта. Иногда из-под песка и камней видны тёмные пасти трещин.

Угнетает такой пейзаж. Ходить в жару тяжелее и опаснее: в середине дня вероятность камнепада резко возрастает, а спрятаться некуда. Ощущение возможной беды помогло мобилизоваться, и вскоре мы вышли на ледовое поле.

Безенгийский ледник интересен ещё и тем, что моренные гребни у него идёт не только по краям, но и по середине. Именно эта часть используется для движения групп, служит ориентиром и считается наиболее безопасной в плане трещин.

Итак, мы вырвались на простор. Прямо по курсу - Большая стена с треугольником пика Гестола. Сейчас зачерпнём воды, разведём лимонную кислоту, поправим лямки рюкзака и бодро зашагаем в сторону грузинской границы.

Час, второй, третий… стена, кажется, не приближается ни на метр. Высота набирается плавно, без резких подъёмов. Может быть, у меня начались галлюцинации, но уже в четвёртый раз (до этого - под стеной Мижирги, потом на спуске в тумане, а ещё на Архимеде и Укю) появилось чувство существования меня в каком-то параллельном измерении. Проявлялось это в потере ориентации во времени. Интервалы движения были одинаковыми, но они казались то слишком малыми, то слишком большими. О пройденном расстоянии ещё как-то можно было судить по окружающим объектам, однако и эти объекты вели себя таким же странным образом. Лишь когда мы пересекли зону трещин, вышли на удобную площадку у озера, ясность мысли ко мне вернулась.

Мы находились на морене, идущей параллельно Большой стене. Пространство между нами и ней было заполнено глыбами льда. Два замёрзших потока - ледник Безенги с востока и Чегем-Безенги с запада сливались воедино, ступенью обрывались вниз и уходили далеко на север, насколько хватало глаз. На крутых, почти вертикальных склонах самой стены были видны многочисленные снежные "доски" и карнизы, готовые в любой момент смести дерзких восходителей. Гестола, Катын-тау, Западная и Восточная Джанги-тау, выступающая из-за неё Шхара подавляли своими размерами. Не то, что путь на вершины, сам подход к ним через ледник казался невозможным. Левее Джанги можно было увидеть нашу ближайшую цель - массив пиков Варшавы и Селлы. Рыжую скальную, без единого снежного пятна, Варшаву и безупречно белую Селлу делила резкая вертикальная граница ледника.

Когда стемнело, Андрей, Роман, я и присоединившаяся к нам Олеся из Тольятти дошли до ночёвок. Быстроногие Вольдемар и Сергей опередили нас на сорок минут и уже успели поставить палатки, принести и поставить греться воду. Ещё через полчаса к нашим стоянкам приползла Вика в сопровождении инструктора. Где ещё можно увидеть картину "Завпит, страдающий расстройством желудка"? Однако ввиду этой её высокой должности язвить не хотелось.

С Большой стены каждые двадцать минут ухали лавины. Взошла луна, однако из-за гор её не было видно. Картины подсвеченных сзади скал, снежных карнизов и ледопадов были фантастическими. С грузинской стороны переваливали небольшие сгустки тумана, сползали по кулуарам и таяли где-то внизу.

Громко высморкавшись, Вика торжественно объявила мне, что завтра моё дежурство при её содействии. Ладно, отсыпаться буду дома.

В назначенный час были готовы каша и чай. Содержимое кастрюль растворилось по мискам и исчезло под тентами палаток. Во все открытые ёмкости ветер не замедлял добавить песочка.

На маршруте нас вновь шестеро - от восхождения отказалась Вика. Вот и ледник Селлы. На стенке Западного гребня - ключевом участке нашего маршрута - следы двух предыдущих групп - условно "левые" и "правые". До основания стенки недалеко, но путь преграждают трещины. Выбирая обходные пути по камням, мы оказались прямо среди лабиринта ледовых глыб - без кошек и не связанные (да простит нас начальник спасательной службы). Назад идти нельзя - ледовый склон, прыгать через трещины - велик риск провалиться или привести в движение всё это застывшее нагромождение, что в данных условиях означает неминуемую гибель. В безопасное место выбирались ползком: одна нога в одну трещину, другая в другую. Доставать верёвки в таких условиях было уже поздно.

Потеряв не один десяток нервных клеток, мы добрались до начала маршрута. Голосованием решили придерживаться "правых" следов. Путь преграждал бергшрунд - поперечная ледовая трещина на склоне. После того, как я её перелез, понял, что обратного пути нет, как нет и права на ошибку. Зацепиться на тридцатиградусном ледовом склоне попросту не за что, и полёт будет продолжаться до самого ледника. Как раз в зону трещин. Впрочем, страх быстро уходит, когда начинается работа. Надо вовремя доставлять идущему впереди партнёру верёвку для перил и ледобуры. Передвижение - только на передних зубьях кошек, чтобы на промежуточной станции поставить ногу хотя бы на шесть зубов, приходилось вырубать ступеньку. При этом не задеть напарников и не уронить чего-нибудь на нижнюю связку.

Восемь верёвок лазания - около трёхсот метров - на одних передних зубьях сильно нагружали ноги. После этого обычный подъём вверх по фирну давался с судорогой. Припекало солнце, от которого на блестящей поверхности гребня не спасает никакой крем.

Рядом с подъёмными следами зигзагом вились следы лыж. Новое направление экстремальных развлечений - бэк-кантри - добралось и до сердца Кавказа!

Спуск совершили по осыпному кулуару с обходом пика Варшава с востока. Нечто похожее было и на Укю, только здесь неприятный участок оказался короче.

Этим восхождением пять человек из нашего отделения закрыли второй разряд. Единственным отстающим остался я. Собственно, на этом мой спортивный сезон в Безенги можно считать законченным. А свежеиспечённые второразрядники - Роман и Андрей сходили 2А на Дыхниауш, Володя, Сергей и Вика - Дыхниауш и Башхаауз. Таким образом, кроме пяти спортсменов, закрывших второй разряд, три человека - Роман, Вольдемар и Сергей имеют опыт руководства на маршрутах 2А.

Девятнадцатого августа я, Роман, Андрей и Олеся покинули Австрийские ночёвки. В пути нас подстёгивала гордость разрядников - желание обогнать отделение значкистов, вышедшее на час раньше. И мы сделали это! При переходе с середины ледника на правобережную морену, под склоны Брно, перед нами показался длинный-длинный "паровоз" из двадцати семи человек. Бывшая ранее монолитной, наша группа начала соревнование "кто быстрее добежит до лагеря". Одно только сознание того, что я разрядник, а на тропе - вчерашние новички, придавало силы и желание бежать с рюкзаком. Так незаметно для себя я перевоплотился в одного из тех "слонов", о которых упоминал вначале.

Вечером был небольшой банкет по случаю выполнения поставленных задач и нашим старшим отделением, и отделением новичков. Поздравляем Петра, Николая и Алексея с выполнением норм третьего разряда! Несмотря ни на что, клуб альпинистов МИФИ живёт, молодое поколение растёт. Кстати, нашу 2Б на пик Архимеда (где мы схватили холодную ночёвку) они прошли за девять часов.

А потом была обычная суета со сбором вещей и утренним отъездом. Я остался ещё на два дня - дождаться Володю, Вику и Сергея, чтобы вместе отправиться на Эльбрус. Но это уже совсем другая история.

P.S. В этом августе в Безенги можно было видеть многих известных в мире альпинизма и туризма людей. Лагерь посетили обладатель Золотого ледоруба Александр Ручкин, один из классиков советского альпинизма Юрий Емельяненко, а также главный редактор газеты "Вольный ветер" Сергей Минделевич. Как говорилось в старой шутке, такие люди, и без охраны! Возможность свободно пообщаться с легендой - тоже одна из прелестей альпинизма.

В начало страницы | Главная страница | Карта сервера | Пишите нам

Комментарии и дополнения
Добавление комментария
Автор
E-mail (защищен от спам-ботов)
Комментарий
Введите символы, изображенные на рисунке:
 
1. Разрешается публиковать дополнения или комментарии, несущие собственную информацию. Комментарии должны продолжать публикацию или уточнять ее.
2. Не разрешается публикация бессмысленных сообщений ("Круто!", "Да вранье все это!" и пр.).
3. Не разрешаются оскобления и комментарии, унижающие достоинство автора материала.
Комментарии, не отвечающие требованиям, будут удаляться модератором.
4. Все комментарии проходят обязательную премодерацию. Комментарии публикуются только после одобрения их текста модератором.




© Скиталец, 2001-2011.
Главный редактор: Илья Слепцов.
Программирование: Вячеслав Кокорин.
Реклама на сервере
Спонсорам

Rambler's Top100