Добавить публикацию
Сообщить об ошибке
Сообщить об ошибке
! Не заполнены обязательные поля
Альпинизм за рубежом
Альпинизм за рубежом
Автор книги: Б. Гарф, Ф. Кропф
Год издания: 1957
Издательство: Государственное издательство "Физкультура и спорт", Москва
Тип материала: книга
Категория сложности: нет или не указано

За годы советской власти альпинизм в нашей стране получил широкое развитие. Молодежь полюбила этот мужественный и увлекательный вид спорта. Каждое лето в многочисленных альпинистских лагерях Кавказа, Памира, Тянь-Шаня, Алтая тысячи юношей и девушек обучаются под руководством опытных инструкторов альпинистской технике и тактике, изучают суровую и опасную горную природу. Большинство из них, получив значок "Альпинист СССР", в дальнейшем совершенствует свое мастерство. Из этой многочисленной армии молодых альпинистов вырастают мастера спорта, покорители сложнейших вершин нашей Родины.

Альпинизм за рубежом

Альпинизм за рубежом на сервере Скиталец

Б. Гарф, Ф. Кропф

Государственное издательство "Физкультура и спорт", Москва, 1957 г.

Источник: climb.com.ua

Содержание

Введение
Стенные восхождения в Альпах
Северная стена Маттергорна
Северная стена Эйгера
Северная стена Гранд-Жорас
Северная стена Западной Цинне
Северная стена Ортлера
Западная стена Пти Дрю
Высотные восхождения
Аннапурна (8078 м)
Чо-Ойю (8153 м)
Нанга-Парбат (8126 м)
К-2 - Чогори (8611 м)
Канченджанга (8585 м)
Макалу (8470 м)
Эверест (Джомолунгма) (8882 м)
Зимние восхождения
Первое зимнее восхождение на Гроссе Цинне по северной стене
Первое зимнее восхождение на Мармолату по юго-западной стене
Снаряжение, оборудование и питание
Снаряжение
Кислородное оборудование
Радиосвязь
Одежда и обувь
Кухни
Питание
Приложение: краткая хронология гималайских экспедиций с 1818 по 1955 г.

 

ВВЕДЕНИЕ

За годы советской власти альпинизм в нашей стране получил широкое развитие. Молодежь полюбила этот мужественный и увлекательный вид спорта. Каждое лето в многочисленных альпинистских лагерях Кавказа, Памира, Тянь-Шаня, Алтая тысячи юношей и девушек обучаются под руководством опытных инструкторов альпинистской технике и тактике, изучают суровую и опасную горную природу. Большинство из них, получив значок "Альпинист СССР", в дальнейшем совершенствует свое мастерство. Из этой многочисленной армии молодых альпинистов вырастают мастера спорта, покорители сложнейших вершин нашей Родины.

За последнее десятилетие мастерство наших ведущих альпинистов значительно возросло. Много было вписано новых славных страниц в летопись советского альпинистского спорта. Послевоенный период в альпинизме характерен прежде всего переходом к следующему, качественно новому этапу развития техники и тактики. На вершины, уже взятые ранее, прокладываются сейчас новые, более сложные маршруты по стенам, маршруты, требующие от восходителей высокой техники, глубокого знания гор и умения составлять тактически правильный план восхождения. В этом у нас имеются некоторые достижения, например восхождения, совершенные за последние годы по таким маршрутам, как северные стены пика Щуровского, Чатын-Тау, Дых-Тау, Шхельды, западная стена Ушбы, южная стена Домбая и т.п.

Успешно был проведен ряд труднейших траверсов целых горных массивов: неоднократный траверс Безенгийской стены, траверс Дых-Тау - Коштан-Тау и, наконец, беспримерные по протяженности и сложности прохождения Гестола - Дых-Тау и Коштан-Тау - Цурунгал.

Советскими высотными экспедициями за послевоенные годы было трижды повторено восхождение на пик Ленина, покорен последний семитысячник Памира - пик Евгении Корженевской, совершены восхождения на пик Революции, Хан-Тенгри, пик Энгельса и другие. Блестящей победой является подъем на высочайшую вершину Советского Союза пик Сталина по новому пути с запада. И, наконец, мы являемся свидетелями зарождения нового вида высотного альпинизма - комбинации высотных восхождений с подъемом по стенам или высотные траверсы. Таковыми являются высотные траверсы: пик Октябрьский - пик Ленина и Музджилга - Сандал*.

Трудно было бы сейчас сравнить квалификации наших лучших альпинистов и иностранных спортсменов. Для этого отсутствуют объективные критерии. Трудно также сравнить сложнейшие восхождения, совершенные в Советском Союзе и за рубежом.

Известно, что в настоящее время в Альпах редко совершаются длительные траверсы. По всей видимости, в этой области советские альпинисты вне конкуренции.

Приезжавшие к нам в довоенные годы иностранные альпинисты давали высокую оценку ряду кавказских вершин, считая мерилом мастерства прохождение такого маршрута, как траверс Ушбы. В настоящее время этот траверс является у нас одним из контрольно-зачетных маршрутов 5А категории трудности и проходится ежегодно несколько раз.

Следует, однако, иметь в виду, что за последнее десятилетие класс трудности совершаемых на Западе восхождений также значительно вырос. Судя по описаниям и фотографиям, наши "стенные" восхождения значительно уступают таким сложнейшим альпийским "стенным" маршрутам, как Северная стена Западной Цинне, северные стены Эйгера и Гранд-Жорас и в особенности Западная стена Пти Дрю.

Зарубежные альпинисты больше всего опередили нас в области высотных восхождений. К сожалению, не выезжая за рубежи нашей Родины, советские альпинисты до сих пор были вынуждены ограничиваться восхождениями на вершины, не превышающие 7500 м, в то время как за последнее пятилетие в Гималаях иностранными восходителями были покорены десять из четырнадцати существующих на земном шаре восьмитысячников. Из них три восхождения на Лхо-Тзе, Манаслу и Газербрум были сделаны в 1956 г.

Борьба за покорение высочайших гор земли чрезвычайно трудна. Восхождение на вершину более 8000 м носит качественно иной характер, чем восхождение на более низкие вершины, и связано с огромной и тщательной организационной работой, с наличием высококачественного снаряжения и оборудования, с детальной разработкой тактического плана штурма, с умением сосредоточить в определенное время и в определенном месте достаточные материальные и людские резервы. Восхождение на восьмитысячник требует такой колоссальной затраты физических сил и такого нервного напряжения, которые никогда не встретятся ни в каком другом виде спорта. Огромное значение поэтому имеет тщательное изучение опыта многочисленных предыдущих высотных экспедиций.

Нет сомнений, что в ближайшие же годы советские альпинисты выйдут на международную арену, испытают свои силы на сложнейших альпийских стенах и на высочайших вершинах Гималаев. Неоценимую пользу принесет при этом предварительное тщательное и критическое изучение зарубежного альпинистского опыта; оно поможет нашим лучшим спортсменам-альпинистам еще более повысить свое мастерство, расширить свой кругозор и с большим успехом идти вперед к завоеванию высочайших и сложнейших вершин земного шара.

СТЕННЫЕ ВОСХОЖДЕНИЯ В АЛЬПАХ

По существующей в Советском Союзе классификации, альпинистские маршруты подразделяются на три класса: технически сложные, траверсы и высотные восхождения.,

К технически сложным относятся восхождения на вершины не выше 6000 м над уровнем моря. Они проводятся преимущественно по наиболее короткому, но трудному пути, в частности по стенам ("стеной" условно называют склон с крутизной более 50°). В отдельных случаях к этому классу восхождений можно отнести маршруты, проходящие по гребням, когда средняя крутизна пути сравнительно невелика, но на пути приходится преодолевать многочисленные отвесные "жандармы" или другие сложные препятствия. В этот класс входят такие пройденные у нас сложные маршруты, как северная стена Дых-Тау, северная стена Чатын-Тау, западная стена Ушбы и т.п.

Траверс - последовательный переход через одну или несколько вершин, причем спуск и подъем производятся по разным путям. Наиболее трудные маршруты этого класса, например траверс Безингийской стены, массивов Дых-Тау - Коштан-Тау, Аксаут - Кара-кая и т.п., отличаются большой протяженностью и требуют от восходителей в первую очередь способности выдерживать в течение длительного времени значительное физическое и моральное напряжение.

К высотным восхождениям относятся все восхождения на вершины выше 6000 м, во многом отличающиеся по применяемой тактике от восхождений на более низкие вершины.

В зарубежных высокогорных районах, и главным образом в Альпах, на родине спортивного альпинизма, такое деление на классы не проводится. Как мы уже отмечали, прохождение длительных траверсов там почти совсем не практикуется. Резко различными являются два типа восхождений: альпийские - на вершины высотой примерно 4000 м и ниже по исключительно сложным стенным маршрутам - и высотные, преимущественно в Гималаях, имеющие целью покорение высочайших вершин земного шара.

Как известно, именно в Альпах альпинизм впервые принял вид спорта. Чисто спортивные восхождения на вершины начали совершаться в Альпах еще в начале прошлого столетия. Особенно широкий размах развитие альпинизма получило в нашем веке. К началу XX века все вершины Альп были покорены, и восходители стремились найти новые, более сложные пути восхождений. Так постепенно появился, вырос и утвердился "стенной" альпинизм.

В этой области сильнейшие альпинисты Запада - итальянцы, немцы, австрийцы, французы и англичане добились замечательных успехов. В настоящее время в Альпах проходятся такие стены, которые до этого долгое время считались абсолютно неприступными. Например, с 1928 по 1938 г. было сделано 13 безуспешных попыток взойти на северную стену Эйгера. После первовосхождения вершина была взята уже 14 раз. Это свидетельствует о том, что спортивный класс восходителей, безусловно, вырос. Немалую роль в росте спортивного мастерства альпинистов сыграло также общее развитие техники. Появление более легких и прочных веревок из нейлона, капрона и другого искусственного волокна, облегченные кошки, крючья и ледорубы, появление новых типов снаряжения (двенадцатизубые кошки, расширяющиеся крючья, дюралевые стремена, усовершенствованные кухни), изготовление высококалорийных и легкоусвояемых пищевых концентратов, легкой, теплой одежды и обуви - все это, безусловно, благотворно повлияло на качественный рост альпинизма.

Большое значение имела также постройка широко разветвленной сети горных хижин и приютов, расположенных подчас весьма высоко и в труднодоступных местах, а также сооружение хороших горных дорог. Сокращение длительных, утомительных подходов и возможность хорошо отдохнуть непосредственно перед штурмом сложной вершины значительно облегчили восхождения.

Параллельно с совершенствованием снаряжения и оборудования развивались техника и тактика прохождения сложнейших маршрутов. В настоящее время западноевропейские альпинисты стремятся, как правило, совершить стенное восхождение в один день (от хижины до хижины). Это объясняется прежде всего тем, что места, пригодные для бивуака, встречаются на сложных стенах крайне редко, а известно, что после плохо проведенной ночи альпинисту на следующий день гораздо труднее подниматься по сложному пути и опасность восхождения возрастает.

Не всегда, конечно, удается пройти стену за один день, и в этом случае альпинистам часто приходится проводить ночь сидя на маленькой площадке или, еще хуже, в стременах, подвешенных к крюку.

Начинается восхождение обычно очень рано - в час или в два часа ночи. В темноте с фонарем преодолеваются все подходы (ледник, морена, выход в цирк). С первыми лучами солнца нужно уже приступать к сложному лазанию, невозможному в темноте. На вершину тоже выходят зачастую уже в темноте, так что спуск по наиболее легкому пути до хижины происходит ночью с фонарем.

Стремление обойтись без бивуаков влечет за собой предельно высокий темп движения. Быстрота передвижения диктуется еще и тем, что большинство стенных маршрутов находится под угрозой камнепадов, и восходители, естественно, стремятся как можно меньше пребывать под "обстрелом".

Альпинизм за рубежом на сервере Скиталец
Рис. 1. Страховка на
двойной веревке

Скорость ори восхождении достигается прежде всего благодаря хорошей общей спортивной подготовленности альпинистов, прекрасной тренировке и умению применять разнообразные технические приемы.

Однако наряду с этими положительными факторами стремление ускорить продвижение выработало у западных альпинистов специфическое отношение к страховке. На сложнейших отвесах, где зацепок и уступов мало, страховка ведется через две веревки (рис. 1), каждая из которых проходит через отдельный ряд крючьев. Срыв восходителя может привести к выдергиванию одного или нескольких крючьев одной веревки, однако при этом живая сила падения гасится и второй ряд крючьев выдерживает. В расчете на это не всегда уделяется достаточное внимание качеству забивания крюков. Нет подходящей трещины - что же делать! Крюк забивают как удастся. Он входит лишь на 2 см и подозрительно качается. Тем не менее на него вешают стремя, и, надеясь на провидение, альпинист доверяет свою жизнь этой ненадежной точке опоры.

Часто страховка носит чисто символический характер. Так, например, при подъеме (без рубки ступеней) по 55-прадусному ледовому склону северной стены Ортлера альпинисты, чередуясь, выходили вверх на всю веревку в 40 м. Каждому ясно, что в случае срыва никакой ледовый крюк не смог бы выдержать рывок, возникающий при скольжении на 80 м, а если и выдержал бы, то сорвавшийся получил бы серьезную травму.

Наконец, вопрос о том, где нужно применять страховку, также получил на Западе, на наш взгляд, неправильное решение. Мы считаем, что страховка необходима там, где сорвавшийся не может самозадержаться. Западные альпинисты страхуются лишь на технически сложных участках. Характерны в этом отношении слова австрийского восходителя Каспарека о своем восхождении на Западную Цинне: "Дальше мы вышли на простой рельеф с хорошими уступами и не круче 75°. Здесь мы шли одновременно..." Конечно, достаточно было в этом месте любому из участников двойки поскользнуться, чтобы произошла катастрофа.

Знакомясь с помещенными ниже описаниями, читатель должен критически анализировать опыт альпийских стенных восхождений, принимая все то ценное, что имеется в этом опыте, и отбрасывая то нездоровое, что никак не вяжется с нашим представлением об альпинизме, с нашими понятиями об обеспечении безопасности восхождений.

Много интересного могут почерпнуть советские альпинисты в применяемой на Западе технике лазания. Почти ни одно сложное стенное восхождение не обходится без применения искусственного лазания, с употреблением специальных подвешиваемых к крюку стремян и с подтягиванием верхнего в двойке снизу с помощью веревки, проходящей через карабин. Этот комплекс технических приемов, называемый "зайльцугом", мало знаком широким кругам наших альпинистов.

"Зайльцуг" может быть применен в тех случаях, когда на отвесном участке скального маршрута отсутствуют упоры и зацепки или они расположены слишком редко, но в то же время имеются трещины для забивки крючьев. Альпинист, идущий первым, забивает крюк, а несколько выше - второй. На первый крюк вешаются стремена, в которые становится альпинист. Через карабин верхнего крюка пропускается страховочная веревка, подтягиваемая снизу вторым членом связки. Когда ведущий выпрямится на стременах, страховочная веревка должна подтянуть его к скале. Затем еще на 1 м выше забивается третий крюк и на него переводится страховочная веревка*. Стремена поочередно вешаются на второй крюк, служивший для страховки, и все повторяется сначала. Таким образом, при искусственном лазании по отвесу крючья применяются не только для страховки, но и как искусственные точки опоры. Применение "зайльцуга" в комбинации со стременами позволило преодолевать не только абсолютные отвесы, но также и участки с отрицательным углом и даже большие нависающие карнизы.

На рис. 2а показана техника преодоления большого карниза. Последовательность технических приемов наглядно видна из рисунков. Читатель может заметить, что крючья при этом работают чисто на вырыв, так что забивка крюка должна быть особенно надежной. Каспарек, проходивший такой карниз, не смог забить ни одного надежного крюка, и только случайно не произошло аварии.

На рис. 2б и 2г показаны моменты преодоления карниза, а на рис. 3 и 4 - использование стремян на отвесном участке.

Сложная стена отличается не только крутизной и малым количеством зацепок, но зачастую и малым количеством трещин, пригодных для забивки крючьев. Это заставляет восходителей брать с собой очень много крючьев, разнообразных по длине, толщине и ширине, чтобы использовать любые встречающиеся трещины, а также применять иногда на скалах ледовые крючья, расширяющиеся крючья, и деревянные клинья.

Альпинизм за рубежом на сервере Скиталец
Рис. 2а. Момент
преодоления карниза

На сложном стенном маршруте груз должен быть минимальным. В основном это крючья и карабины. На каждую связку берутся, как правило, две 40-метровые основные веревки, 40-метровый репшнур (вспомогательная веревка) и один рюкзак. Ведущий всегда идет без рюкзака. Питание - минимальное, в основном высококалорийные продукты. Если на стене предполагается бивуак, то захватываются палатка-мешок (палатка Здарского), теплые вещи и примус. Однако зачастую нет возможности применить палатку: восходители сидят всю ночь порознь, привязанные каждый к своему крюку, а примус приходится держать на коленях, ибо поставить его некуда.

Альпинизм за рубежом на сервере Скиталец
Рис. 2б. Последовательные
этапы преодоления
карниза

Как правило, все восхождения по сложным стенам совершаются двойками. Первовосхождение на северную стену Эйгера, совершенное группой в четыре человека, представляет исключение, так как является случайным слиянием двух самостоятельных двоек. Стремление ходить двойками объясняется в первую очередь резким замедлением темпа при движении нескольких связок по одному и тому же отвесному маршруту. Кроме того, при увеличении группы увеличивается опасность поражения случайно сброшенным камнем.

Альпинизм за рубежом на сервере Скиталец
Рис. 2в. На стене

В отличие от западного в советском альпинизме восхождения двойками допускаются лишь как редкое исключение и то при наличии специальной наблюдательной группы. Мы исходим при этом из того, что в случае радения одного альпиниста положение двойки почти безвыходно, так как второй должен идти за помощью в одиночку, без страховки, покинув на произвол судьбы больного товарища, или же оставаться с пострадавшим ожидая спасательный отряд, который придет только после истечения контрольного срока.

Альпинизм за рубежом на сервере Скиталец
Рис. 2г. Момент
преодоления карниза

В заключение необходимо остановиться на способе оценки трудности маршрута. В отличие от принятой у нас методики, западноевропейские альпинисты оценивают трудность не всего маршрута, а лишь отдельных небольших участков, причем такая классификация употребляется в основном применительно к сложным стенным маршрутам. Участки, проходимые "свободным лазанием", с применением только естественных точек опоры, делятся на шесть категорий, с подразделением каждой из них на три подгруппы (нижняя, средняя и верхняя).

Альпинизм за рубежом на сервере Скиталец
Рис. 3. Использование
стремян на отвесном
участке

К первой категории относятся участки, которые можно пройти на ногах, лишь изредка применяя руки для поддержания равновесия. Шестая категория характеризуется лазанием на пределе человеческой возможности.

Участки, проходимые "искусственным лазанием", или "зайльцугом", с применением искусственных точек опоры (крючья, деревянные клинья, стремена и т.п.), расцениваются отдельно по четырем категориям: A1-искусственные точки опоры применяются на участке редко; А2- трудный участок, искусственные точки опоры применяются часто; А3 - очень трудный участок, искусственные точки опоры применяются на 75%; А4 - исключительно трудный участок весь или почти весь проходится "зайльцугом".

Альпинизм за рубежом на сервере Скиталец
Рис. 4. Использование
стремян

Примером категории А4 служит прохождение 90-метрового внутреннего угла на западной стене вершины Пти Дрю.

В качестве иллюстрации ниже приводятся описания некоторых восхождений на наиболее известные и сложные стены в Альпах.

СЕВЕРНАЯ СТЕНА МАТТЕРГОРНА

Вершина Маттергорн - одна из наиболее популярных в Альпах, примерно так же, как у нас на Кавказе Ушба. По своим очертаниям и категории трудности эти две вершины также похожи. Недаром приезжавшие к нам в довоенные годы западные альпинисты окрестили Ушбу "Кавказским Маттергорном".

Альпинизм за рубежом на сервере Скиталец
Рис. 5. Северная стена
Маттергорна.
Пунктиром нанесен
путь восхождения

Ежегодно на Маттергорн совершаются десятки восхождений по наиболее легкому пути (Швейцарский гребень), примерно 4А категории трудности (по нашей классификации). Были сделаны восхождения и по всем другим более сложным маршрутам. Дольше всех оставалась непобежденной северная стена. Семь попыток восхождения были безуспешны, и только восьмая закончилась в 1931 г. победой немецких альпинистов братьев Тони и Франца Шмит. Впоследствии восхождение на северную стену было совершено более сорока раз. В настоящее время эта стена считается наиболее простой среди других сложных альпийских стен, пройденных после 1931 г.

Мы помещаем описание этой стены, во-первых, потому, что Маттергорн является популярной вершиной, во-вторых, потому, что северная стена Маттергорна была одной из первых покоренных сложных стен. Это восхождение единственное, за которое были присуждены олимпийские золотые медали, так что в какой-то мере первопрохождение северной стены Маттергорна знаменует собой начало последнего периода развития альпинизма - освоения сложнейших стен.

Маттергори - одна из наиболее высоких (4505 м) и эффектных вершин Альп (рис. 5).

Одна из вершин Маттергорна лежит в Швейцарии в районе Церматт Валлизеральпен, на самой границе с Италией, другая - в Италии. Высота северной стены, начиная от подгорной трещины, достигает 1420 м, средняя крутизна ее сравнительно невелика, не более 65°, однако встречаются отдельные отвесные участки. Имеются ледяные склоны крутизной до 55°. Скалы, почти сплошь обледенелые, так что даже на очень сложных местах приходится идти на кошках. Места, пригодного для устройства лежачего бивуака на протяжении всей стены, практически нет. Почти весь маршрут проходят свободным лазанием и искусственные точки опоры применяют лишь на одном или двух участках.

Первовосходители имели с собой следующее снаряжение: веревка основная 40 м - 2, репшнур 40 м - 1, крючья ледовые - 12, крючья скальные - 20, карабины - 12-15, кошки - 2 пары, ледорубы - 2, молотки - 2, палатка Здарского - 1, теплое белье - 2 комплекта.

Питания было взято минимальное количество - 1 кг на двоих (шоколад, чернослив, сыр и т. п.).

Ниже приведено описание первовосхождения Тони и Франца Шмит по северной стене Маттергорна 1-2 августа 1931 г.

***

Мысль о покорении северной стены Маттергорна давно занимала братьев Шмит. Семь групп уже пытались штурмовать стену, но им удалось подняться лишь до высоты 3600 м, после чего они были вынуждены выходить на Швейцарский гребень.

30 июля произведена тщательная разведка. Найден мост через подгорную трещину, и альпинисты поднимаются по стене до высоты 3600 м. Здесь они оставляют часть снаряжения и спускаются вниз. 31 июля в 11 часов вечера братья снимаются с бивуака и при свете фонаря быстро проходят ледник. В половине второго утра они уже перед подгорной трещиной. Здесь они связываются двойной веревкой, надевают кошки, перебираются через трещину и быстро начинают подъем по старым следам.

Впереди крутой ледовый склон, который необходимо пройти до рассвета, так как он сплошь "простреливается" камнепадом. Альпинисты идут на передних зубьях кошек: времени для рубки ступеней нет. Голеностопные суставы сгибаются до предела и ноги быстро устают. Отдохнуть можно лишь во время страховки, стоя на маленькой ступеньке, вырубленной около крюка.

Тони первым, на страховке Франца, выходит вверх на всю веревку. Затем он принимает брата и поднимается опять вверх. В быстром темпе пройдены 200 м. Вот и знакомый "склад" со снаряжением. Однако задерживаться нельзя ни на минуту. Изредка слышен свист летящих камней, а где-то слева раздается грохот падающих с гребня Хернли крупных каменных глыб. Это своеобразный утренний привет Маттергорна.

Чем выше, тем тоньше слой льда на скалах. Крюк уже входит только на две трети. Местами выступают обледенелые плиты. Крутизна становится все больше, а между тем последние 100 м альпинисты проходят без страховки, чуть не бегом, так как забивать крючья нет уже времени: кругом начинается настоящая "бомбежка". Но, наконец, преодолевается последняя 30-метровая обледенелая плита, и Тони доходит до спасительных скал. Со звоном забивается надежный скальный крюк. Подходит Франц, и братья, сидя на небольшой площадке под защитой навеса, наслаждаются заслуженным отдыхом.

6 часов утра. Сверкают озаренные первыми лучами солнца снежные вершины. Торжественная тишина нарушается лишь грохотом камнепадов.

Однако надо приниматься за работу. В 60 м справа виден широкий внутренний угол, как будто с хорошими зацепками, поднимающийся прямо вверх. Но до этого заманчивого участка надо еще добраться, преодолев 60 м крутых плит, покрытых толстым натечным льдом. Не снимая кошек, Тони начинает осторожно вырубать ступени для ног и зацепки для рук. Часто лед откалывается большими кусками, обнажая гладкие скалы. Медленно двигаясь, Тони добирается до неясно выраженного ребра, где можно, наконец, надежно забить скальный крюк. Франц подходит и сразу идет дальше на всю веревку к стенке под "внутренним углом.

60 м плиты заняли у альпинистов больше часа. Затем преодолевается 15-метровая отвесная стенка, и на небольшом уступе, где можно сидеть, вдвоем, братья разрешают себе короткий отдых. Съедается плитка шоколада, проверяются веревки, и Тони выходит дальше по правой стороне угла. Три веревки альпинисты проходят по обледенелым скалам, вырубая кое-где ступени. Слева видны заманчивые скалы, но, поднявшись на 40 м, Тони обнаруживает, что в действительности пути дальше нет. Маятником возвращается он на правую сторону, и отсюда очень медленно, метр за метром, продолжает подъем. Далее угол сужается, он забит льдом. 35 м почти отвесного льда! Но иного пути нет. Более двадцати крючьев забито на этом участке, потребовавшем двух часов упорной работы, применения "зайльцуга" и стремян.

Наконец, ледовая стена позади. Поднявшийся вслед за братом Франц сразу идет дальше. Перед ним 30-метровая обледенелая отвесная стенка. Долго сверху доносятся звонкие удары молотка, и веревка понемногу уползает вверх. Тони, идущему на этом участке вторым, приходится выбивать на отвесе крючья, часто теряя при этом равновесие и повисая на веревке. Но ничего не поделаешь: крючья нужны для дальнейшего подъема.

Дальше следуют четыре веревки нетрудных скал, 15-метровая ледяная ступенька, и восходители стоят под монолитной гладкой стеной, которая грандиозным взлетом уходит куда-то в небо и кончается только 500 м выше, у самой вершины.

Солнце уже заходит, страшно хочется пить, во всем теле свинцовая усталость, но места для бивуака нет. Нужно идти дальше. Скальные ребра чередуются с ледовыми кулуарами, обледенелыми плитами и стенками. Все эти участки проходятся на кошках, снимать их нет времени: подгоняет темнота. Еще две веревки, сложный траверс влево, и в полной темноте восходители достигают, наконец, небольшой площадки. Альтиметр показывает 4150 м. Площадка быстро очищена от снега и льда, забиваются крючья, восходители привязываются, снимают кошки и рюкзаки, залезают в палатку и принимаются за еду.

Ночь проходит "неуютно". Холодный ветер забирается под палатку и пронизывает все тело до костей. Внизу Цермат со своими теплыми домами и гостиницами дразнит восходителей многочисленными огнями.

С 7 часов утра продолжается подъем. Скалы сплошь обледенели, и идти приходится на кошках. Две веревки Тони поднимается прямо вверх по очень трудному пути, затем вверх выходит Франц. Однако через 10 м он упирается в непреодолимое препятствие - отвесные обледенелые плиты, без малейшей трещины для крюка. Измучившись, он спускается обратно: надо искать другой путь. Справа виден единственно возможный, хотя и проблематичный путь. Крутые заснеженные плиты. Если снег достаточно тверд и примерз к плитам - можно пройти. Если нет - тогда стена победила, придется опускаться на 500 м и выходить на швейцарский гребень.

И они прошли! Снег выдержал. 60 м потребовали 4 часов напряженной работы. К тому же испортилась погода и сильный ветер с крупой затруднял продвижение. Но ничего уже не могло остановить восходителей, чувствующих близость победы. Стена сдалась. Крутизна ее уменьшилась, затем стена перешла в снежный склон, по которому восходители вышли, наконец, на вершину.

Так была одержана эта замечательная победа, достигнутая благодаря технической подготовке, мужеству и силе воли альпинистов.

СЕВЕРНАЯ СТЕНА ЭЙГЕРА

Этот маршрут широко известен не только в Альпах, но и далеко за их пределами своей исключительной сложностью, опасностью и, к сожалению, неоднократными авариями, имевшими место при многочисленных попытках восхождения.

Вершина Эйгер находится в Швейцарии, в кантоне Граубюнден (рис. 6). Высота ее над уровнем моря 3974 м. Имеются сравнительно легкие пути подъема по гребням. Наиболее сложный маршрут по почти отвесной северной стене оставался непройденным в течение десяти лет (с 1928 по 1938 г.), несмотря на неоднократные попытки восхождения, предпринятые тринадцатью группами. Лишь 22-27 июня 1938 г. немцам Хекмайеру и Вёргу вместе с австрийцами Каспареком и Харрером удалось, наконец, победить грозную стену. С 1938 по 1956 г. маршрут был пройден более чем 20 группами.

Сложность восхождения по северной стене Эйгера определяется многими факторами и прежде всего большой протяженностью и исключительной крутизной маршрута. Высота стены - больше 1800 м пои средней крутизне 75°. В верхней части маршрута (последние 600 м) много совершенно отвесных и даже нависающих участков. Здесь крутизна увеличивается до 82°. Скальная структура стены представляет собой сглаженные лавинами плиты, почти сплошь покрытые натечным льдом. Маршрут очень опасен и из-за камнепадов. На всем его протяжении нет мест для устройства бивуака. В связи с сильным оледенением около 70% скального рельефа проходится на кошках. Кроме того, по пути встречаются три ледовых склона крутизной более 55°.

Альпинизм за рубежом на сервере Скиталец
Рис. 6. Северная стена
Эйгера. Пунктиром
нанесен
путь восхождения

1, 2, 3 - ледовые склоны; Т - шестнадцати метровый траверс; о - 1-й бивуак Каспарека - Харрера; + - место соединения Каспарека - Харрера и Хекмайера - Вёрга; © - совместные бивуаки

Ключевым участком маршрута является горизонтальный 16-метровый траверс по отвесной оледенелой скале без всякой возможности забить промежуточный крюк. Последний в группе проходит этот участок по навешенным перилам, после чего перила снимаются и путь к отступлению отрезан. Все попытки пройти этот траверс в обратном направлении кончались трагически. Погода в районе Эйгера, как правило, не благоприятствует восхождению.

Как показала практика, при восхождении на северную стену Эйгера для группы в два человека требуется следующее снаряжение: веревка основная 40 м - 2, репшнур 40 м - 1, крючья ледовые - 10-12, крючья скальные - 16-18, карабины - 12-15, кошки (двенадцатизубые) - 2 пары, ледорубы - 2, молотки скальные - 2, палатка Здарского - 1, примус - 1.

Питание должно быть возможно более калорийным, а вес его не должен превышать 800 г в день на группу.

Ниже приводится описание первовосхождения по северной стене Эйгера, совершенного Каспареком, Харрером, Хекмайером и Вёргом.

***

От железнодорожной станции "Ледник Эйгера" всего лишь час пути до подножья знаменитой северной стены. Путь проходит по травянистым склонам и осыпям. По этому пути 21 июля 1938 г. поднимались австрийские альпинисты Каспарек и Харрер. Было 2 часа ночи. На фоне звездного неба грозная северная стена высилась неприступной крепостью.

Подойдя к подножью стены и перебравшись через подгорную трещину, альпинисты связались и начали подъем. Маршрут проходил сначала по крутому ребру, что гарантировало относительную безопасность от камнепадов. Произведенная ранее разведка и оставленные крючья сослужили хорошую службу и позволили двигаться в быстром темпе, тем более, что путь шел по скалам средней трудности. К 6 часам утра двойка прошла уже около 700 м стены. Но лишь здесь начиналась самая тяжелая работа. Очень трудный отвесный взлет высотой 50 м был преодолен прямо в лоб. Далее следовала нависающая стенка со щелью, пройденная Каспареком с "зайльцугом". Он еще висел на крючьях, когда над его головой ударился о скалу и разбился большой камень. Чтобы выйти из зоны "обстрела", следующие три веревки альпинисты прошли в быстром темпе.

Но вот, наконец, и знаменитый траверс - ключ ко всему маршруту (рис. 7). Забив два крюка, Каспарек на двойной веревке выходит на отвесную, обледенелую стену. Скалы совершенно гладкие, а главное, на протяжении 16 м нет трещины для крюка. Медленно двигается альпинист, очищая от снега и льда микроскопические зацепки. Почти час потребовался для прохождения этого участка. Но вот забит надежный крюк, и Харрер уверенно проходит по перильной веревке.

Снова трудные скалы, приводящие к первому ледовому склону крутизной более 55°. На натечном льду кошки держат плохо, ледовый крюк входит лишь на две трети и дальше упирается в скалы, ступеньки же вообще вырубать нельзя. Дальше опять скалы. Почти отвесный обледенелый камин высотой 60 м проходится на кошках со страховкой через крючья, на что уходит два с половиной часа. Время позднее, приходится становиться на ночлег.

В вырубленной во льду лоханке привязанные к крючьям альпинисты проводят кошмарную ночь. На рассвете, промокшие и совершенно продрогшие, они продолжают путь. Снова впереди крутой ледовый склон, на преодоление которого уходит шесть часов. Здесь восходителей догоняет двойка немецких альпинистов - Вёрг и Хекмайер, которые ухитрились за день пройти 1000 м стены - беспримерное достижение!

Теперь лидируют вновь прибывшие. Быстро проходится третий ледовый склон, и после небольшого отдыха начинается польем по отвесному внутреннему углу. Скалы обледенелые и чрезвычайно сложные. Страховка ведется через скальные, а местами и через ледовые крючья, забиваемые в широкие трещины. При выходе из угла на узкую полочку Каспарек срывается и через карниз летит вниз. Благодаря надежной страховке он отделывается царапинами. Подъем продолжается.

Альпинизм за рубежом на сервере Скиталец
Рис. 7. Прохождение
ключевого участка на
северной стене Эйгера

Альпинисты проходят еще два камина, по которым бежит вода. Холодный душ - неприятная процедура в такой обстановке, но другого пути нет. Снова наступает темнота, и снова под нависающим карнизом вырубается во льду подобие сидячей площадки. Проходит вторая бессонная ночь. Для Хекмайера и Вёрга это первый бивуак.

В 7 утра выход. Впереди нависающая 35-метровая стена, покрытая льдом и обильно увешенная сосульками. Хекмайер на двойной страховке выходит вверх на кошках. Забив пять крючьев, он поднимается на 20 м, затем срывается и летит вниз. К счастью, двойная веревка себя оправдала. Хекмайер снова поднимается и на этот раз успешно проходит место срыва.

Далее идет самый страшный участок стены - 10-метровая нависающая ледяная стена с карнизом. Метр за метром поднимается Хекмайер, забивая крючья и вешая на них стремена, которые используются как точки опоры. Наконец, он исчезает за карнизом, и только ветер доносит сверху звонкие удары молотка. Когда остальные поднялись по веревке и собрались на маленькой полке, каждый из них признал, что более трудного места ему еще не приходилось преодолевать.

Затем путь идет прямо вверх на две веревки по отвесным, но нетрудным скалам. На 80 м забито три крюка, после чего восходители выходят на широкую полку, а по ней - вправо к висячему леднику. Крутизна склона предельная, и забивка крючьев отнимает много времени. В довершение всего незаметно подкрадывается непогода: внезапно все заволокло молочно-белым туманом. Повалил снег. С верхней части стены пошли лавины. Места для бивуака нет, укрыться негде. Надо идти как можно быстрее вверх. Хекмайер находит скальный выступ, надежно забивает крюк и принимает Вёрга. В это время их накрывает лавина. Рывок! Все в порядке, крюк выдержал.

Но уцелела ли вторая двойка? На окрик никто не отвечает. Несколько минут мучительной неизвестности, и, наконец, доносится голос Харрера. Связка цела и по веревке поднимается вверх. Три с половиной часа продолжается этот ужасный подъем по льду под непрерывными лавинами. Наконец, ледовый склон кончается, но впереди новое, не менее сложное препятствие - скальный карниз, покрытый льдом и снегом.

Хекмайер пытается его преодолеть, но первый же крюк вырывается, и Хекмайер съезжает по крутому склону прямо на Вёрга. Тот подставляет руки и задерживает падающего, правда дорогой ценой - руки пробиты кошками. От боли Вёрг теряет равновесие и в свою очередь падает, но теперь уже Хекмайер его удерживает.

Это самый критический момент восхождения. Перевязав Вёрга, Хекмайер снова принимается за карниз. Несколько крючьев используются им как искусственные опоры, и он наверху. Здесь есть площадка для сидячего бивуака. Проходит еще одна ночь.

На следующий день такая же безрадостная погода. Но осталось уже немного. Надо мобилизовать все силы! Траверс влево подводит к отвесному ребру. Хекмайер маятником переходит на его левую сторону и обнаруживает здесь путь по крутому, забитому снегом кулуару. Временами по нему, шипя, проходят небольшие лавины. Приходится подниматься по краю кулуара, по трудным заснеженным скалам. Наконец, трудности позади. Простой снежный склон приводит на вершину. Крепкие рукопожатия скрепляют победу. Восходители с гордостью и волнением озирают пройденный путь - северная стена Эйгера побеждена!

СЕВЕРНАЯ СТЕНА ГРАНД ЖОРАС

Одной из самых популярных среди западных альпинистов альпийских вершин является Гранд Жорас, расположенная в районе Монблана, в верховьях ущелья Лешо. Гранд-Жорас имеет четыре отдельные вершины: Валькер высотой 4208 м, Уимпер - 4128 м, Мишель Кроц - 4110 м и Маргарита - 4066 м.

Одним из сложнейших в Альпах является восхождение по северной стене Гранд-Жорас (рис. 8). Эта гигантская стена со средней крутизной 70° возвышается на 1200 м над ледником. Монолитные скалы сглажены до предела и почти сплошь покрыты натечным льдом. Колоссальные отвесные сбросы высотой до 150 м еще более затрудняют восхождение.

На всем протяжении стены с трудом отыщешь две-три крохотные площадки, на которых можно сидеть вдвоем. Скальные отвесы чередуются с плитами, покрытыми натечным льдом, с ледовыми кулуарами и отдельными ледовыми участками, так что часто приходится надевать кошки, иногда на очень сложных скальных участках.

В период с 1927 по 1935 г. девятнадцать групп безуспешно штурмовали стену. Лишь в июне 1935 г. немецким альпинистам Петерсу и Мейеру удалось подняться по более легкому маршруту (с выходом на вершину Мишель Кроц). И, наконец, в 1938 г. по более трудному пути, с выходом на вершину Валькер, поднялись итальянцы Кассин, Эспозито и Тицциони. С 1936 по 1956 г. по обоим маршрутам в общей сложности было сделано около двадцати восхождений.

Альпинизм за рубежом на сервере Скиталец
Рис. 8. Северная
стена Гранд Жорас

Восхождение на северную стену Гранд-Жорас, как правило, совершается двойками, которые обычно берут с собой следующее снаряжение: веревка основная 40 м - 2, репшнур 40 м - 1, крючья ледовые - 3, крючья скальные - 15-18, карабины - 20, кошки (двенадцатизубые) - 2 пары, ледоруб - 1, молотки скальные - 2, палатка Здарского - 1, теплые вещи (включая пуховую куртку), примус, стремена с дюралевыми перекладинами.

Приводим описание восхождения на северную стену Гранд Жорас с выходом на вершину Валькер и с последующим траверсом всех вершин Гранд Жорас, совершенного австрийскими альпинистами Райнером и Булем.

***

...28 июля 1950 г. в 2 часа ночи с фонарями в руках альпинисты вышли из хижины Лешо. Спустившись с морены на ледник, они начали подъем к фирновому бассейну, лавируя среди многочисленных трещин. Только в половине пятого утра они подошли к подгорной трещине. Единственная возможность перехода - 4-метровый спуск на снежную пробку и дальше выход по 7-метровой стене. Утро холодное, снег крепкий, и мост выдерживает вес человека. Вскоре друзья уже стоят по другую сторону трещины, готовясь к штурму. Перед ними 60-градусный ледовый склон протяжением 100 м. Двенадцатизубые кошки держат хорошо, и двойка быстро набирает высоту. Надо торопиться, чтобы еще до рассвета пройти нижнюю часть стены и уйти от камнепадов, которые начнутся с восходом солнца. Однако страховка все же необходима, и время от времени забивается ледовый крюк.

Но вот склон пройден, и альпинисты стоят у скал, с сомнением посматривая вверх. Скалы сплошь покрыты натечным льдом. Почти вертикально поднимаются гладкие плиты, переходящие в абсолютно отвесный внутренний угол. Два крюка служат точками опоры, и Буль подходит к основанию угла. 6 м он поднимается по отвесной щели, затем следует очень сложный 4-метровый траверс на одних руках влево по горизонтальной щели. Здесь намечается новая вертикальная щель, но на протяжении последующих 15 м скала нависает. Тем не менее, пользуясь стременами, удается преодолеть и это препятствие. Далее следует менее крутой участок, покрытый льдом. На кошках быстро проходятся четыре веревки, и альпинисты доходят до второго трудного места. Здесь находится ночевка первовосходителей. Однако сейчас только 11 часов утра, и двойка идет дальше.

Альпинизм за рубежом на сервере Скиталец
Рис. 9. На северной
стене Гранд Жорас

Над ними уходит в небо стена (рис. 9) с небольшими карнизами и гладкими плитами, покрытыми тончайшим слоем натечного льда, в котором отражается, как в зеркале, солнце. В глубине неясно выраженного внутреннего угла виднеется расщелина. Это, очевидно, единственно возможный путь. Тщательно забив два крюка и наладив двойную страховку, Буль начинает подъем. Заклинив руки в щель, он движется на распорах, постепенно отвоевывая у Гранд Жорас сантиметр за сантиметром. Трудно, очень трудно дается этот участок. Точек опор для ног нет, и часто резиновая подметка ботинок соскальзывает. В двух местах используются стремена. Щель кончается под нависающим карнизом. Подходит Райнер и становится в стремена. Больше стоять негде! Буль влезает ему на плечи, забивает крюк для "зайльцуга". Еще три крюка, отчаянные усилия - и карниз взят!

Выше снова ледовый склон, и в ход пускается ледоруб. Сотня вырубленных ступенек приводит альпинистов к скалам. Над ними поднимается камин с непроходимой пробкой. По обеим сторонам - плиты и карнизы, и дальнейший путь выглядит сомнительным. Траверсируя вправо по крохотной полке, Буль обнаруживает крюк первовосходителей. Выше снова карниз, и пути нет. Буль маятником перебирается вправо и на 15 м ниже - под другой карниз. Райнер подходит к нему по перилам. Под ними 600-метровый отвес. Над ними сложнейший путь. Минутное совещание - и решение принято. Перила снимаются. Теперь возврата нет. Единственный путь - через вершину!

По полке восходители идут влево под карниз. Теперь они непосредственно под знаменитыми "черными плитами" - самым трудным участком стены. Здесь нет определенного пути. Об этом свидетельствуют крючья предыдущих восходителей, оставленные в самых разнообразных местах; каждая группа шла своей дорогой.

Плиты нависают. Приходится идти почти все время в стременах. С точностью хорошо налаженного механизма работает двойка. Чувствуется влияние длительной настойчивой тренировки, ежедневных кроссов, зимних лыжных переходов.

Очередной карниз преграждает дорогу. Снова Буль становится на плечи Райнеру, забивает крючья и выходит вверх с помощью "зайлыдуга". Еще два-три метра, уже видна хорошая площадка, но тут веревки вдруг заклиниваются. Приходится спускаться обратно, освобождать их. Наконец, Буль выходит на площадку. За последние 150 м он впервые может стоять обеими ногами без стремян. Подходит и Райнер. Закусывая лимонами и шоколадом, друзья с волнением оглядывают пройденный ими путь. Крутизна столь велика, что даже не верится, что ты в Западных Альпах, а не где-то в Доломитах.

После короткого отдыха снова в путь! Преодолев на кошках ледовый сброс, двойка достигает второго бивуака первовосходителей. Сложнейшие участки стены позади, сейчас еще только 3 часа дня, и хотя предстоит трудный путь, но к вечеру можно быть на вершине.

Похожее на стену ребро, по которому до сих пор происходил подъем, все более сужается и превращается в острый угол. Несмотря на предельную крутизну, темп движения возрастает, так как зацепок много и на каждые 40 м требуется не более двух-трех крючьев. Иногда альпинисты идут даже одновременно.

Внезапно опускается густой туман. Кругом клубятся свинцовые облака. Непогода надвигается с поразительной быстротой. Еще несколько минут, и гроза в полном разгаре. Молнии сверкают непрерывно, а от оглушительных раскатов грома, кажется, сотрясаются скалы. Сверху льются тонны воды. И все же приходится в этом аду пройти еще две веревки по крутому ледовому желобу, пока не удается отыскать маленький уступ, где можно сидеть, накрывшись палаткой и привязавшись к крюкам.

До вершины не более 250 м, но погода не улучшается. Постепенно надежда попасть в этот же день на вершину тает.

Уже 8 часов вечера. Приходится устраивать бивуак. Из веревочных петель альпинисты мастерят сидения, надевают пуховые куртки и устраиваются поудобнее. Ноги, спрятанные в рюкзаках, болтаются над тысячеметровым обрывом, однако это не мешает привыкшим ко всему восходителям заснуть сном праведников.

Утром все вокруг как в молоке. Все еще идет снег и бушует ветер. Ждать больше нельзя, нужно идти дальше. Крутой желоб выводит на снежный склон, по которому альпинисты быстро набирают высоту. Но вот перед ними снова крутые заснеженные скалы. Зацепок мало, но, несмотря на холод, идут без рукавиц. Каждую зацепку нужно очищать от льда и снега. На черепицеобразных скалах крючья приходится забивать гораздо чаще.

Первым сейчас идет Райнер. Он рубит ступени в крутом ледовом желобе, в то время как Буль безропотно терпит обстрел осколками льда. Но вдруг раздается крик, что-то ударяется о скалы и падает. Буль судорожно цепляется за веревку, но рывка нет. Мимо со свистом пролетает ледоруб.

Как быть дальше? Единственный ледоруб утерян. К счастью, за желобом идут скалы. Последний карниз преодолевается "зайльцугом", затем крутые, но несложные скалы, и, наконец, в 4 часа 30 минут восходители - на вершине. Исполнилась долголетняя мечта. Пройден один из сложнейших маршрутов Западных Альп.

На следующий день, закончив полный траверс всех вершин Гранд-Жорас, альпинисты, выбрав чисто скальный путь, где они могли обойтись без ледоруба, благополучно спустились на ледник.

СЕВЕРНАЯ СТЕНА ЗАПАДНОЙ ЦИННЕ

Вершина Западная Цинне расположена в Доломитах (Италия). Как и у большинства вершин в Доломитах, высота ее небольшая - 2974 м над уровнем моря. Протяженность северной стены также относительно невелика - 500 м (рис. 10). Однако этот маршрут по праву считается, наравне с юго-западной стеной Мармолаты и западной стеной Пти Дрю, одним из сложнейших. Действительно, мало где можно найти такую концентрацию предельно сложных участков на протяжении всего маршрута. Средняя крутизна стены 84°, однако в большей своей части она абсолютно отвесна и даже имеет отрицательный угол (навес). Мест для бивуаков нет, и первовосходители провели две ночи в стременах.

Альпинизм за рубежом на сервере Скиталец
Рис. 10. Северная стена
Западной Цинне
(справа)

На группу в два человека требуется следующее снаряжение: веревка основная 40 м - 2, репшнур 40 м - 1, стремена с дюралевыми ступеньками - 3, петли для сидения - 2, крючья скальные - 35, карабины - 20, молотки скальные - 2, палатка Здарского - 1, рюкзак - 1, скальные ботинки - 2 пары.

Питание на полтора дня - не более 1 кг концентратов.

Восхождение занимает от 20 до 30 ходовых часов, в зависимости от состава группы.

Первовосхождение было совершено 18-20 июля 1936 г. итальянцами - Р. Кассином и М. Ратти. С 1936 по 1956 г. было совершено более 25 восхождений (из них одно зимнее), каждый раз группами по два человека.

Ниже приводится рассказ о восхождении по северной стене Западной Цинне, совершенном 14 августа 1934 г. австрийскими альпинистами Рейнагелем и Каспареком (четвертое по счету прохождение стены).

***

Первые лучи солнца только начали золотить вершины, когда альпинисты, пройдя крутые осыпи, подошли к подножью грозной стены и приступили к ее штурму.

Первые три веревки идут влево-вверх по крутым, но несложным скалам с хорошими зацепками. Оставленные прежними восходителями крючья оказали большую помощь, и первые 100 м пройдены в быстром темпе. Дальше начинаются непреодолимые трудности, и Каспарек вынужден траверсировать влево под нависающую часть скалы (рис. 11), где, к своему удовольствию, обнаруживает небольшую площадку. Отсюда удобная полка позволяет сравнительно легко добраться под нависающий карниз, который преодолевается с большим напряжением, при помощи стремян.

Дальше путь усложняется. Следующие 30 м стены восходители буквально нашпиговывают крючьями. Наконец, оба вылезают на небольшую площадку, на которой можно стоять обеими ногами. Это последняя площадка, и далее в течение долгих часов такой роскоши уже не будет. На двойной веревке с помощью "зайльцуга" Каспарек проходит еще 5 м по отвесу, дальше, однако, приходится прибегнуть к стременам, так как крючья держат слишком слабо для "зайльцуга", а один даже вылетает. На преодоление следующих 20 м уходят все крючья, которые были у ведущего, и приходится поднимать дополнительные снизу на репшнуре.

Альпинизм за рубежом на сервере Скиталец
Рис. 11. На северной
стене Западной Цинне

Стена отчаянно защищается. Ни одной зацепки, ни одного уступа для ног - только стремена, а крутизна такая, что, сорвавшись, пролетишь 130 м по воздуху и ударишься в 25 м от основания стены.

Однако все это лишь "цветочки". Впереди, вернее над альпинистами, главное препятствие - знаменитый 7-метровый карниз.

Рейнагель встает в стремена. Каспарек залезает ему на плечи и пытается забить крюк. Но трещины малопригодны, крюк входит лишь на 2 см. Тем не менее Каспарек вешает стремена и садится в них, освобождая порядком уставшие плечи Рейнагеля. Крюк подозрительно качается в щели. Глаза лихорадочно ищут другую трещину, руки торопятся забить еще крюк. Увы, та же картина. Страшно применять "зайльцуг" - того и гляди вырвешь крюк, но выхода нет.

Альпинизм за рубежом на сервере Скиталец
Рис. 12. Выход на карниз
на северной стене
Западной Цинне

Так пройдены еще 6 м, практически "по потолку", однако дальше нет щели для крюка. Более трех часов висит Каспарек на том же крюке, делая тщетные попытки подняться выше. Впереди безрадостная перспектива возвращения. Но в этот момент Каспарек замечает где-то выше еле заметную щель. Тщательно выбрав самый тонкий крюк, он забивает его на 2 см, вешает стремя и переходит на него. Вовремя! Крюк, на котором он висел три часа, вываливается из щели и с тихим позвякиванием скользит по веревке вниз. Метром выше снова забит крюк, и снова предыдущий вылетает. Наконец, удается надежно забить крюк до самого ушка. 3 м влево по еле заметной полке, еще 2 м вверх на стременах - и карниз пройден. Каспарек стоит на маленькой площадке (рис. 12).

Расстояние между обоими восходителями 15 м. Рейнагель, выбивая первый крюк, теряет равновесие и маятником отлетает от скалы. При этом от рывка вырываются все промежуточные крючья, кроме верхнего, и альпинист остается висеть в воздухе в 7 м от стены. Подняться по веревке невозможно. Рейнагель пытается маятником вернуться к стене и зацепиться за нее, но безуспешно. Лишь через полчаса, используя петли со схватывающими узлами, ему удается, наконец, вылезть на карниз и встать в стремена рядом с Каспареком.

Еще 40 м подъема на стременах по гладким скалам, но крючья держат хорошо. Рейнагелю приходится при выбивании крючьев еще два раза испытать небольшой маятник, но теперь друзья разработали новый метод подъема на двойной веревке, при котором одна из них используется как стремя, а Каспарек закрепляет наверху вытягиваемые веревки схватывающими узлами. Вскоре альпинистам удается добраться до широкой полки, где можно даже полулежать вдвоем.

После хорошего отдыха Каспарек поднимается прямо вверх на 5 м, преодолевает небольшой карниз и по очень трудным скалам добирается до небольшой ниши, затем следует 16-метровый траверс вправо по узкой полке к отвесному углу. Без особых трудностей, забив на 30 м лишь два крюка, Каспарек справляется с этим углом и выходит на удобную полку, где можно даже сидеть.

Поскольку место удобно для бивуака и даже есть вода, протекающая по щели, решено остановиться здесь на ночь, тем более, что дальше особых трудностей не ожидается и можно надеяться пройти утром оставшийся путь довольно быстро. Впервые за весь день измученные жаждой альпинисты могут напиться вволю. Ночь они проводят с относительным комфортом, сидя привязанными к крюкам.

В 7 утра со свежими силами восходители продолжают подъем по довольно крутой, но уже не трудной стене. Пройдя 100 м и забив на этом пути шесть крючьев, они выходят, наконец, на легкий завершающий участок с крутизной около 75°, по которому идут одновременно.

В 11 часов 30 минут восходители на вершине, а еще через пять часов, опустившись по более легкому пути, они встречаются у подножья с друзьями, горячо поздравившими их с замечательной победой.

СЕВЕРНАЯ СТЕНА ОРТЛЕРА

Мы считаем необходимым привести здесь также описание восхождения на одну из ледовых альпийских стен.

По тактике и применяемому снаряжению ледовые восхождения обладают рядом специфических черт, которые отличают их от скальных восхождений. Приводимое описание является характерным примером восхождения на сложную, чисто ледовую стену.

Вершина Ортлер расположена в Северной Италии, в районе Сулден-Трафой. Высота ее - 3902 м над уровнем моря. Высота северной стены достигает 1452 м (от подгорной трещины). Средняя крутизна стены превышает 65°, при этом по пути встречаются три отвесных сброса до 90 м высотой каждый (рис. 13).

С 1929 по 1931 г. были сделаны четыре неудачные попытки восхождения. Впервые стена была пройдена немецкими альпинистами Шмитом и Эртелем 22 июня 1931 г. Всего по 1954 г. было совершено семь восхождений.

На группу в два человека требуется следующее снаряжение: веревка основная 40 м - 2, репшнур 40 м - 1, крючья ледовые - 20, крючья скальные - 5, карабины - 12, кошки - 2 пары, ледорубы - 2, молотки -1, айсбайль - 1, палатка Здарского - 1, примус - рюкзак - 1.

Питание - 2 кг концентратов на два дня. Ниже приводится рассказ о первовосхождении на Северную стену Ортлера.

***

В 1 час 30 минут ночи, в полной темноте, Эртель и Шмит покинули бивуак.

Спустившись с морены, альпинисты вышли на лед и по нему поднялись в верхний фирновый бассейн ледника Мартл. Здесь они связались двумя веревками по 40 м, надели кошки, разделили крючья и карабины и на рассвете начали штурм стены.

Альпинизм за рубежом на сервере Скиталец
Рис. 13. Северная стена
Ортлера. Пунктиром
нанесен путь
восхождения

Первые 100 м после подгорной трещины не особенно круты, и можно идти одновременно. Затем зажатый между скалами склон становится все уже и круче, пока не превращается в желоб, прорезанный многочисленными лавинами и камнепадами. Сейчас он еще безопасен, но стоит только солнцу осветить вышележащую часть стены, и здесь пройти будет уже невозможно.

Очень круто, и все же связка идет одновременно, в максимальном темпе, стремясь заблаговременно уйти из зоны "обстрела". Становится совсем светло, стена над альпинистами озаряется солнцем. Со свистом начинают лететь камни. И без того быстрый темп движения ускоряется до предела. Скорее выйти из этой мышеловки! Наконец, удается пройти желоб, но опасность камнепада все еще велика. Впереди ледовый склон крутизной 55° и протяжением более 300 м. Эртель быстро выходит на передних зубьях кошек на всю веревку вверх, забивает крюк, вешает петлю самостраховки и принимает Шмита, который проходит сразу еще на 40 м выше и, в свою очередь, принимает Эртеля. Так в быстром темпе набирается высота. Все чаще проносятся камни, но все быстрее и слаженнее работает двойка. К 8 утра удается, наконец, выйти из-под камнепада. Высотометр показывает 3200 м. Следующие 100 м, пройденные по безопасному склону крутизной не более 45°, дают возможность восстановить дыхание и успокоить нервы.

Но дальше отвесные сбросы и шесть карнизов преграждают путь. Первый карниз удается обойти справа по крутому льду, вырубая ступени для ног и зацепки для рук. В небольшом скальном островке надежно забивается скальный крюк.

Между скалами и льдом образовалось нечто вроде отвесного внутреннего угла. Преодолев его с большим трудом, восходители оказываются перед новым, еще более сложным препятствием. Прямо перед ними - ледовая стена, справа - отвесные скалы, покрытые натечным

льдом, слева - невообразимый хаос ледовых башен до 80 м высотой. Между двумя башнями виднеется трещина, и Шмит решает идти по ней. Но едва он начинает подъем, как где-то в глубине льда раздается подозрительный приглушенный треск. В любую минуту многотонная масса льда может обрушиться на восходителей. Что же делать? Единственный путь - вверх, по отвесу ледяной стены.

Эртель забивает пару крючьев, вешает стремена и начинает подниматься "зайльцугом". И только через 15 м небольшая полка дает возможность принять Шмита. Отсюда вверх идет косая трещина, приводящая к хорошей площадке. Дальше вновь 25-метровый отвес. Снова крючья, стремена и изнуряющее, мучительно медленное продвижение вверх.

Насколько скальная стена легче ледовой! Скалы сухие, крюк держат хорошо, на любом отвесе нет-нет да и попадаются зацепки для рук или уступы для ног. Здесь же ничего этого нет.

Внезапно тревожный окрик: "Внимание!" Слышен удар. Когда рассеивается облако снежной пыли, восходители с удивлением отмечают, что большая ледяная глыба, ударившись чуть выше Эртеля, перелетела через них и исчезла в подгорной трещине.

Крючья кончились, и Эртелю приходится на репшнуре вытягивать снизу новую партию. Еще несколько метров, и, наконец, хорошая площадка и живительное солнце. На последние 40 м ушло четыре с половиной часа напряженной работы.

Снизу доносится стук молотка. Выбивая крючья, Шмит поднимается наверх. Когда он выходит на площадку, в руках у него нечто невообразимое: каждый крюк выглядит, как штопор.

Здесь устроен небольшой отдых. Пройдено уже 1000 м стены, на что ушло одиннадцать часов. Впереди еще 400 м. Итак, в путь!

Через каждые 20 м забивается крюк. Пройдены еще 100 м, второй и третий карниз позади. Снова крутизна увеличивается, и при прохождении четвертого и пятого карниза опять приходится прибегать к "зайльцугу" и стременам.

Перед последним карнизом крутой лед покрыт предательским слоем пушистого снега. Снег не держит, и для забивки крюка приходится: очищать снег и добираться до льда. Стоя под карнизом на предельно крутом участке, Эртель чувствует, что его покидают последние силы. Нужно во что бы то ни стало забить крюк и отдохнуть, но рука как свинцовая. Наконец, вставив крюк в расщелину между скалой и льдом, альпинист кое-как отдыхает.

Нужно пройти только 2 м до хорошего скального уступа, но удастся ли это? "Зайльцуг" организовать нельзя: нет места для крюка. Приходится рисковать. Эртель вставляет второй крюк в щель между скалой и льдом. Первый же удар молотка вгоняет крюк до конца. Ненадежная страховка, но выбора нет. Медленно двигается Эртель влево почти в горизонтальном положении, находит хорошую зацепку для правой руки, подтягивается... И вдруг треск: крюк с карабином вырывается из щели. Эртелю чудом удается удержаться.

Еще 1 м, забит ледовый крюк. Все в порядке! Но здесь нет места для двух, и Шмиту приходится сразу пройти на 15 м выше. К этому времени осталось лишь три крюка. Забив клюв ледоруба в скальную трещину, Шмит страхует через лопатку, и Эртель проходит дальше к последней, 5-метровой стенке. Первый крюк забит на высоте 2 м, вешается стремя, еще один крюк, короткий "зайльцуг", и третий крюк Эртель забивает уже в ровную площадку.

Все трудности позади. Перед ними ровный склон, не круче 35°. В 8 часов 30 минут вечера восходители на вершине. Спустившись по более легкому пути, они к 12 ночи достигают хижины на гребне, где могут, наконец, воспользоваться заслуженным отдыхом.

ЗАПАДНАЯ СТЕНА ПТИ ДРЮ

В заключение настоящего раздела приводим описание восхождения по западной стене вершины Пти Дрю, которое заслуженно считается сейчас превосходящим по сложности все то, что до сих пор было сделано в Альпах.

Вершина Пти Дрю расположена во Французских Альпах, в районе Монблана. Высота ее - 3733 м над уровнем моря. Высота западной стены, считая от подгорной трещины, достигает 1 100 м, а средняя крутизна - 82°, что является редким для гранита. Большая часть стены абсолютно отвесна, а многие участки нависают. Протяженность отдельных сложнейших участков весьма велика (45-метровая щель, 90-метровый внутренний угол и т.п.). Большие этапы маршрута преодолеваются "зайльцугом". На протяжении всего маршрута альпинист находится в постоянном нервном напряжении, так как почти вся работа ведется на отвесе. В нижней части стены опасность камнепадов очень велика. Мест, пригодных для бивуаков, на стене фактически нет (рис. 14).

Альпинизм за рубежом на сервере Скиталец
Рис. 14. Западная стена
Пти Дрю. Пунктиром
нанесен путь восхождения

1, 2, 3, 4, 5 - бивуаки; штриховка - 90-метровыи внутренний угол;

--- - видимый путь;

... - невидимый путь (до нижних террас)

В 1939 г. была предпринята первая попытка восхождения по западной стене. Французские альпинисты Майк и Казелей, не имея достаточного представления о трудностях стены, успеха не добились. Им удалось подняться только до террас. Для дальнейшего подъема их техническая подготовка и снаряжение были недостаточны. Исключительно сложным лазанием им удалось перейти на северную стену и спуститься вниз.

В 1945 г. французские альпинисты Ливано и Мажоль сделали вторую попытку, но им также не удалось подняться выше террас. С этого момента маршрут приобрел громкую известность и сделался предметом ожесточенных атак лучших западноевропейских альпинистов. В 1946 и 1947 гг. стену дважды штурмовала группа сильнейших французских восходителей под руководством Ребюфа. При первой попытке Ребюфа и Борекёй поднялись на одну веревку выше террас, но, столкнувшись с непреодолимыми трудностями, были вынуждены вернуться. В 1948 г. Ребюфа с проводником Кутэ поднялись выше террас на 60 м. Здесь они убедились, что восхождение по трудности превосходит сложнейшие альпийские стенные маршруты и требует чрезвычайно большой подготовки и специального снаряжения.

В 1949 г. на стене одновременно находились две очень сильные группы: марсельцы Ливано и Габриэль, парижане Шац и Кузи. Хотя от прежних восходителей они знали, что восхождение чрезвычайно сложно, однако недооценили трудности стены и не позаботились о подборе соответствующего снаряжения. Отсутствие деревянных клиньев и стремян и неправильный подбор крючьев заставили отказаться от восхождения после того, как им удалось подняться на три веревки выше террас. По возвращении они высказали мнение, что подъем по западной стене Пти Дрю невозможен.

В 1950 г. на штурм стены вышли лучшие скалолазы Парижа и Лиона. После четырех попыток двойке Винь и Берардини удалось подняться на четыре веревки выше террас. Непогода и недостаток снаряжения заставили и их отступить. Часть снаряжения была оставлена на стене.

В 1950 г. осенью обвалился участок стены между верхними и нижними террасами, отчего нижняя часть стены стала труднопроходимой и чрезвычайно камнепадоопасной. Ряд групп, пытавшихся подняться по стене в 1951 г., был вынужден вернуться уже с нижних террас.

Наконец, в 1952 г. группа в составе Маньона, Берардини, Дагори и Лэнэ прошла стену.

Группа была оснащена следующим снаряжением:

Веревки основные 60 м* - 2; веревки основные 30 м* - 1; репшнур 30 м - 1; стремена трехступенчатые - 2; стремена двухступенчатые - 6; крючья: большие - 20 (из них 3 плоских ледовых), средние - 25, малые - 25, 5 очень тонких с широким лезвием и 20 дюралевых - всего 95; клинья деревянные: большие - 6, средние - 12, малые - 12, всего 30; карабины - 50; молотки тяжелые - 2; молоток нормальный - I; айсбайль - 1; складной ледоруб - 1, кошки - 1 пара; палатки Здарского - 2; примус - 1; теплые вещи - 4 комплекта; пуховые куртки - 2; мешки спальные пуховые- 2.

Восхождение совершалось в два этапа. С 1 по 5 июля группа прошла 90-метровый внутренний угол, но из-за отсутствия продуктов я недостаточного количества веревок спустилась вниз по пути подъема. Второй этап восхождения проходил с 16 по 18 июля. Группа поднялась по северной стене до того Места, куда она дошла 5 июля по западной стене, снова перешла на западную стену и продолжала путь по ней до вершины.

Ниже приводится описание этого беспримерного восхождения.

***

...В 7 часов утра, пройдя ледник Роньон, группа альпинистов в составе Маньоиа, Берардини и Дагори подошла к горловине кулуара, где начинается подъем на западную степу. Правее горловины - отвесная стена, по которой проходит путь. Маньон становится на плечи Берардини, забивает крюк и выходит дальше.

Сразу очень трудное лазание с непрерывной забивкой крючьев. После трех веревок группа входит в кулуар, продолжая подниматься по его правой стороне. На двух участках приходится применить ледовые крючья. После трех часов напряженной работы альпинисты достигают нижних террас.

Фактически их уже больше не существует. После обвала 1950 г. рельеф сильно изменился. На полках и уступах лежит множество камней, готовых в любую минуту рухнуть вниз. Обхода нет, и альпинисты с величайшей осторожностью преодолевают этот чрезвычайно опасный участок.

Далее следует первый сложный камин, закрытый сверху нависающим карнизом. Маньон забивает три крюка, один деревянный клин и, мобилизовав все свое умение, преодолевает это препятствие.

К 2 часам дня группа выходит к верхним террасам и здесь устраивает небольшой отдых. Дальше ведет Берардини. Траверс влево по полке приводит к небольшой стенке и выше - к громадным, абсолютно отвесным плитам, над которыми, как крыша, нависает карниз. Берардини поднимается слева по стенке, проходит по наклонной полке и оказывается под карнизом. Вскоре все собрались в этом месте.

Отсюда в 1949 г. вернулись двойки Ливано и Шаца. Немного выше виднеется лестница, оставленная в 1950 г. Поднявшись с помощью двух крючьев и небольшого "зайльцуга", Берардини добирается до нее. Однако едва он ступает на первую перекладину, как тут же с криком валится вниз и едва успевает задержаться за крюк. Сгнившая за два года лестница совершенно непригодна. Берардини снова исчезает в камине, и вскоре его веселый голос доносится откуда-то сверху. Маньон и Дагори вылезают на крохотную площадку, где стоять можно лишь двум, третий отдыхает в стременах.

Опять впереди Берардини. В камине видны остатки стремян и деревянных клиньев, но, наученный горьким опытом, он уже не рискует испытывать их прочность. Подъем все труднее. Отвесы сменяются нависающими карнизами. Восходители работают с полным напряжением, стремясь добраться до площадки, где можно было бы, наконец, хотя бы встать ногами. Но, увы, отдыхать приходится в стременах.

Увлеченные, работой альпинисты и не замечают, как подкрадывается темнота. Уже 9 часов вечера, а места для бивуака, где можно было бы сидеть втроем, нет. Наконец, пройдя еще 30 м в абсолютной темноте, они натыкаются на наклонную площадку размером 50 х 60 см. Берардини и Дагори, опутав себя веревками, пытаются смастерить "сидячий" бивуак. Маньон устраивается отдельно в широкой скальной трещине, где, забив несколько крючьев и натянув веревки, создает подобие сиденья. Для приготовления ужина необходима вода, и Дагори спускается вниз по веревке через карниз на 20 м, где он при подъеме заметил сосульку. Добыча невелика. Восходителям удается натопить не более литра воды. Места так мало, что примус стоит на коленях у Берардини, которому категорически запрещено двигаться, пока не сварится суп.

После ужина каждый устраивается на ночь как может. Трудно уснуть: хочется пить, а где-то совсем рядом падают крупные капли воды. Вода! Такая близкая и все же недоступная! Поистине это муки Тантала. Через каждый час Берардини и Дагори меняются местами, так как сидеть можно лишь одному, второй вынужден стоять.

С рассветом, даже не позавтракав, альпинисты двигаются дальше. Поднявшись на 20 м по камину, они видят карабин, отмечающий высшую точку, достигнутую в 1950 г. Известно, что выше участок непроходим. Берардини поднимается справа по вертикальной щели и выходит к подножью отошедшей от склона гигантской плиты. Деревянные клинья, забитые в щель, помогают подняться до верха плиты. Затем траверс вправо по краю плиты, и альпинисты под карнизом.

Выше, по расчетам восходителей, должна быть площадка со снегом. Вот где они смогут утолить жажду! Карниз нависает на 3 м. Крючья в трещинах не держатся. Приходится забивать деревянные клинья, а еще чаще - деревянные клинья с дюралевыми крючьями. В течение долгих часов Берардини отчаянно борется с карнизом, в то время как Маньон и Дагори, стоя в стременах, терпеливо ждут, предвкушая заслуженный отдых и главное - воду.

Забит последний крюк, повешено стремя. Берардини выжимается и обессиленный снова садится в стремя. Упавшим голосом он сообщает товарищам нерадостную весть: площадки нет, нужно идти дальше. Тяжелый удар, но выхода нет, надо бороться! Сменить Берардини невозможно, и он снова вынужден идти первым. После короткого отдыха опять пускаются в ход "зайльцуг" и стремена. Наконец, через 50 минут напряженной работы нижние слышат радостный возглас: "Площадка, вода!" С помощью страховки Маньон и Дагори поднимаются, выбирая по пути крючья и клинья и снимая стремена.

Вот когда они оценили в полной мере поразительное искусство и железную настойчивость Берардини. Ведь, несмотря на верхнюю страховку, только через два часа добрались они до площадки. Да, место действительно отличное. Можно свободно сидеть, а главное - рядом в углу снег: воды сколько угодно!

Быстро расчищена площадка и устроен бивуак. Усталость после двух дней тяжелой работы, а главное - предыдущая бессонная ночь берут свое. Ни раннее время, ни внезапно разразившаяся гроза не мешают восходителям забыться крепким сном.

Солнце будит их довольно поздно. Освеженные хорошим отдыхом, они с новыми силами продолжают подъем. Ведет теперь Маньон. Прямо над ним возвышается отошедшая от монолита плита высотой с двенадцатиэтажный дом. Подъем по щели между плитой и скалами сравнительно простой, и через два часа все уже наверху. Но дальше следует абсолютно непроходимый карниз, нависающий на 10 м.

Единственный возможный обход - справа по отвесной, гладкой и мокрой скале. Снова выручают крючья и стремена. Через час Маньон достигает небольшой пещеры, по стенам которой течет вода. Спрятаться от нее некуда, и Маньон чувствует себя больше пловцом, чем скалолазом. Вскоре в "высокогорный бассейн" влезают и его товарищи.

6 м траверса вправо приводят скалолазов к основанию крутого ледового кулуара. В ход пускается ледоруб, и осколки льда бомбардируют проклинающего все на свете Берардини. Еще одна веревка вверх, преодолена ледовая пробка, закрывающая кулуар. Все собираются на небольшой площадке. Дальше крутизна уменьшается, но зато кулуар покрыт, как крышей, громадным 4-метровым карнизом. Хорошо еще, что есть трещины. После продолжительной возни с 'крючьями, клиньями и стременами Маньон почти в горизонтальном положении добирается до края карниза. Выше трещина забита, и крюк не входит. Стремя висит на деревянном клине, который подозрительно покачивается, веревки, словно пудовые гири, оттягивают назад - словом, положение незавидное. Невероятными усилиями Маньону удается забить выше крюк, но он входит лишь на 2 см. Маньон идет на риск. Для уменьшения плеча рычага он вешает стремя не к ушку крюка, а прямо на лезвие и медленно поднимается. Последнее усилие, и он выходит на площадку.

В 2 часа дня все стоят рядом с ним. Перед ними "ключ" ко всему восхождению. Словно гигантская раскрытая книга, поднимается отвесно вверх 90-метровый внутренний угол. Отдельные участки его нависают. Большие карнизы преграждают путь. Ясно, что до темноты пройти этот участок не удастся. Остаток дня решили использовать для подготовки пути. Маньон занялся устройством бивуака и приготовлением ужина, а Берардини с Дагори начали обработку участка. Двойка проходит одну веревку в хорошем темпе, но дальше путь становится все сложнее и сложнее. Непрерывный "зайльцуг", непрерывное навешивание стремян. Метр за метром отвоевываются у стены. Солнце уже зашло, но увлекшиеся скалолазы не прекращают работы. И лишь крики Маньона, который напоминает о стынувшем ужине, заставляют их спуститься. Ночь проходит неплохо.

Утром, только первые лучи солнца коснулись стены, Маньон, увешанный крючьями и стременами, начинает подъем по подготовленному пути. Быстро пройдена высшая точка, достигнутая накануне. Не дожидаясь спутников, Маньон поднимается дальше. Все идут в этом месте одновременно, так как беспрерывно применяют стремена.

Но вот и карниз, закрывающий путь. Трещина в нем широкая, так что приходится вбивать деревянные клинья. Лазание все труднее. Каждый метр требует полного напряжения сил и применения всего арсенала альпинистской техники. Уже три часа работает Маньон на карнизе, а еще остается пройти пять метров. Несколько деревянных клиньев начали поддаваться. Маньон спешно забивает скальный крюк, но, как только он вешает на него стремя, крюк наклоняется вниз. Срыв? Нет, чудом еще Маньон держится. Лихорадочно забивает он крюк за крюком. Шесть крючьев потребовалось на 2 м пути. Наконец, альпинист поднимается к трещине, где забивает надежный крюк. Он до того устал, что даже минут десять спит в стременах.

Час спустя все собираются вместе и обсуждают дальнейший путь. Выбора, собственно говоря, нет. Путь один. Медленно, очень медленно поднимается Маньон вверх по щели. Видно, что он сильно устал. Справа уходит узкая полочка, приводящая под карниз. Но уже кончились запасы крючьев, клиньев, стремян, и приходится поднимать их на репшнуре от товарищей. Карниз сравнительно небольшой, и через час он благополучно преодолен. Но каково же разочарование Маньона: никакой площадки над карнизом нет. Скалолаз пытается подняться выше, однако, затратив 2 часа на 3 м, убеждается, что путь наверх закрыт. К тому же в 50 м выше выступает 15-метровый карниз без единой трещины. В 20 м правее виднеется площадка, но переход к ней возможен только большим маятником через гладкую плиту (рис. 15).

Удастся ли его выполнить? Берардини делает еще две попытки, и обе безуспешно. И тут вдруг становится ясно, насколько опасно это предприятие. Ведь если даже удастся преодолеть этот участок, путь назад после снятия перил будет закрыт. А если они не смогут пробиться вверх? Тогда они как в мышеловке, а продукты на исходе. Нужно оставить перила, но веревок для этого недостаточно. Принято единственно правильное решение - спускаться!

Альпинизм за рубежом на сервере Скиталец
Рис. 15. Западная стена
Птк Дрю. Прохождение
маятником большой плиты

Путь вниз также не простой. И хотя они применяют подряд свободные спуски, сидя на веревке, все же только к вечеру добираются до своего бивуака. В течение всего следующего дня продолжается спуск, и поздно вечером альпинисты прибывают в Монтанвер.

Здесь они отдыхают до 16 июля, после чего снова выходят на штурм. На этот раз с ними идет долголетний спутник Маньона - Марсель Лэнэ.

Решено подниматься по северной стене с дальнейшим выходом на западную стену, на прежний маршрут.

К вечеру альпинисты поднялись до террасы на северо-западном гребне и здесь заночевали. Рано утром Лэнэ спустился на одну веревку вниз и предельно трудным лазанием, применяя расширяющиеся крючья, забив 18 обычных крючьев и 10 деревянных клиньев, траверсировал плиту вправо к площадке под внутренним углом западной стены (рис. 16). Этот траверс занял более 6 часов. Через час по протянутым перилам прошел Берардини. Так как было уже поздно, то ночевать пришлось раздельно: Лэнэ с Берардини - на площадке, а Маньон с Дагори - на северо-западном ребре. Между двумя бивуаками была натянута веревка, по которой Маньон посылал им бивуачное снаряжение, питание и снег для питья. Ночь прошла хорошо.

Альпинизм за рубежом на сервере Скиталец
Рис. 16. Пти Дрю. Переход
с северной стены на западную
с применением расширяющихся
крючьев

Утром, пока Маньон и Дагори перебираются по перилам, двое остальных готовят на площадке завтрак. Наконец, через два часа все собираются вместе. Перила как связь с. северной стеной оставлены на месте.

Дальнейший путь по отвесному углу до места организации маятника пройден Берардини за полтора часа.

Остальные поднимаются по веревке. Несколько выше Берардини забивает еще два крюка для маятника. С большим трудом на дополнительной страховке он переходит маятник через гладкую плиту и достигает площадки в правом кулуаре. Остальные сравнительно легко следуют за ним по перилам, оставленным здесь, чтобы обеспечить себе возможное отступление.

Берардини не терпится взглянуть на дальнейший путь, и он тут же начинает подъем по левой стороне кулуара. Вскоре после того, как он исчезает за уступом, раздается крик: "Ура! Путь есть!" Бурная радость его, однако, несколько преждевременна. Следующая веревка стоит больших трудов, и только с помощью клиньев и стремян Берардини удается выйти под карниз, нависающий на 6 м. На первый взгляд, препятствие кажется непреодолимым, но вскоре удается обнаружить справа трещину, по которой с помощью деревянных клиньев Берардини "зайльцугом" преодолевает карниз. Сразу же приходится идти дальше по нависающему камину, так как места, чтобы принять остальных, здесь нет. Только через 2 часа все собираются вместе.

Дальше идет стена с узкими полками. Подниматься сравнительно легко, но стоять негде, и страховку приходится организовать, стоя в стременах. После пяти веревок рельеф снова усложняется, точки опоры пропадают. Подниматься можно только "зайльцугом". Стена кончается. Берардини по наклонной щели выходит вверх. Подняв голову, он останавливается, не веря своим глазам.

"Друзья мои, - кричит он срывающимся от волнения голосом, - стена наша!" Действительно, крутизна стены уже не более 70°, есть много хороших точек опоры. Дальше альпинисты идут одновременно. После бесконечных нависающих участков и карнизов этот путь кажется им необыкновенно легким.

Однако стена напоследок припасла еще один "орешек": выход на гребень под вершиной возможен только по камину в нависающей скале, закрытому большой пробкой. Полтора часа борется Берардини на этих последних 20 м, наконец, побеждает. Вскоре все четверо поднимаются на гребень и по нему на вершину. Здесь их сердечно поздравляет с победой группа альпинистов, поднявшаяся по северной стене. Ввиду позднего времени, обе группы ночуют на вершине и на следующий день благополучно спускаются по наиболее легкому пути. Так была побеждена сложнейшая стена Западных Альп.

ВЫСОТНЫЕ ВОСХОЖДЕНИЯ

С того времени, как восхождения на горы стали своеобразным видом спорта, Альпы быстро приобрели широкую популярность среди горовосходителей всего мира. Это объяснялось прежде всего доступностью района, до которого можно легко добраться из западноевропейских стран - Германии, Франции, Италии, Англии.

Маленькая страна Швейцария быстро оценила все преимущества, которые она могла извлечь из особенностей своей природы.

Альпинизм и горный туризм стали немаловажной статьей дохода для целой армии предприимчивых дельцов. Во многих районах были построены горные приюты, сооружены фуникулеры, фирмы стали торговать альпинистским снаряжением, появилась новая профессия - горные проводники, которые за соответствующую плату водили многочисленных любителей горной природы и сильных ощущений на вершины. Были созданы даже специальные школы по подготовке таких проводников. Словом, все было пущено в ход, чтобы облегчить занятия альпинизмом в Альпах и широко рекламировать этот вид спорта. Неудивительно, что в первый период развития спортивного альпинизма спортсмены почти не выезжали за пределы Альп. Более того, известно, например, что альпинисты царской России, принадлежавшие, как правило, к зажиточным классам, также пробовали свои силы в Альпах, хотя у себя на родине, на Кавказе, Алтае, Памире, имели куда больше возможностей заняться любимым видом спорта.

В скором времени все альпийские вершины были покорены, и восхождения стали совершаться по трудным стенам. Однако и это уже не могло удовлетворить альпинистов, тем более что при значительном разнообразии маршрутов Альпы имеют сравнительно небольшую высоту.

Началось освоение других горных районов мира. Многие восхождения на Кавказе были совершены иностранными альпинистами еще в конце прошлого века. Были побеждены высочайшие вершины Америки, Африки, Новой Зеландии.

Дошла очередь и до Гималаев. В этом районе, словно по капризу природы, сосредоточены все высочайшие вершины мира: четырнадцать вершин выше 8000 м и сотни семитысячников и шеститысячников (рис. 17). Первые попытки взойти на Гималаи относятся к началу XIX века. Однако сразу же выявилось, что экспедиция на вершину выше 6000-7000 м ставит перед альпинистом множество новых вопросов, и "альпийский" подход к восхождениям на Гималаи, как правило, влечет за собой провал. Это подтвердилось с особой силой при попытках штурма высочайших вершин земного шара - восьмитысячников.

В течение многих лет в Гималаи и Каракорум выезжали различные экспедиции. Англичане, начиная с 1922 г., год за годом упорно штурмовали Эверест (Джомолунгму), немцы - Нанга-Парбат и Канченджангу, итальянцы и американцы - пик К-2 (Чогори) в Каракоруме.

Борьба за каждый восьмитысячник была ожесточенной и в течение длительного времени безуспешной. Она не обходилась без жертв и стоила жизни многим альпинистам и носильщикам. Опыт, доставшийся столь дорогой ценой, показывает, что одной лишь практики сложнейших восхождений в Альпах далеко не достаточно для высотных экспедиций. Альпинисты, обладавшие исключительными физическими данными и выдающейся техникой преодоления горного рельефа, потерпели неудачу при восхождении на восьмитысячник, если предварительно не была детально продумана целесообразная тактика штурма, не было тщательно подобрано разнообразное и высококачественное специальное снаряжение и не была проведена предшествующая тренировка и громадная организационная работа. Вот почему, несмотря на то, что отдельные попытки восхождений на гималайские гиганты производились еще в прошлом столетии, а серьезная атака велась с начала двадцатых годов нашего века, лишь в 1950 г., спустя почти 30 лет, был побежден первый восьмитысячник - Аннапурна.

Победа над Аннапурной послужила как бы сигналом. В ближайшее же пятилетие были покорены еще шесть высочайших вершин Гималаев и Каракорума, в том числе высшая точка мира, "высотный полюс" земли, - Эверест, более 30 лет победоносно отбивавший все атаки британских экспедиций.

Объяснить столь резкий переход от бесконечных неудач к блестящим успехам можно тем, что каждая неудачная экспедиция вносила свою лепту знаний и практического опыта в общее дело, иначе говоря, пока не. было накоплено достаточно опыта, задача не могла быть решена.

К середине XX века об особенностях высотных восхождений, о влиянии высоты, низкой температуры, о погоде, о требуемом снаряжении - словом, о всех факторах, определяющих успех штурма восьмитысячника, альпинисты Западной Европы знали уже очень много. Общее развитие техники позволило к этому времени создать высококачественное и облегченное снаряжение, теплую и легкую одежду, обувь, палатки, спальные мешки и, что самое главное, - относительно легкую и надежную кислородную аппаратуру. Все это, вместе взятое, определило успех послевоенных высотных экспедиций.

Анализ восхождений, совершенных на семь взятых до 1956 г. восьмитысячников (Аннапурна, Чо-Ойю, Нанга-Парбат, К-2, Канченджанга, Макалу, Эверест), позволяет сделать некоторые общие выводы, касающиеся организации высотных экспедиций, тактики штурма высочайших вершин и применяемого снаряжения.

Теперь уже ясно, что экспедиция, ставящая себе целью покорение одной из высочайших вершин земли, является сложнейшим мероприятием, подобно экспедиции в сердце Антарктики или в дебри Центральной Африки. Все вопросы, связанные с ней, должны быть заблаговременно продуманы до мелочей. Особое внимание следует уделить снаряжению. Каждая деталь снаряжения, оборудования, одежды должна пройти серьезные испытания как в лабораторных условиях, так и на практике. Большое значение имеют рациональный подбор продуктов питания и даже такая, казалось бы несущественная, деталь, как способ упаковки этих продуктов.

Особые требования предъявляются к отбору участников высотной экспедиции. Британские авторитеты в области высотного альпинизма считают, что оптимальный возраст восходителя на восьмитысячник - от 24 до 40 лет, полагая, что лишь с годами организм способен выработать достаточную выносливость, чтобы выдерживать без вреда длительное, тяжелое физическое и моральное напряжение.

Альпинистская, чисто техническая квалификация имеет большое значение, но не является решающей, так как восхождения в Гималаях совершаются по наиболее легким путям, где сложные участки (отвесные стены, крутые ледяные склоны) встречаются сравнительно редко. Большое значение имеют хорошая общая спортивная подготовка и привычка к длительным нагрузкам. Учитывая необходимость подготовки наших альпинистов к будущей борьбе за восьмитысячники, мы склонны думать, что длительные траверсы на Центральном Кавказе, типа траверса Безингийской стены или массива Дых-Тау - Коштан-Тау, являются лучшей подготовкой для высотного восхождения, чем преодоление сложных, но коротких стен.

Весьма важен предварительный высотный опыт, связанный с акклиматизацией. Практика показывает, что альпинисты, ранее бывавшие на высоте 6000-6500 м, гораздо легче переносят впоследствии высоту 8000 м и более, чем те, кто бывал до этого лишь на вершинах альпийского масштаба.

Необходим точный расчет времени, учитывающий тренировочный период, подходы, организацию промежуточных лагерей и, наконец, штурм вершины.

Для большинства гималайских вершин время, благоприятное для восхождения, крайне ограничено. Обычно экспедиция может рассчитывать на успех лишь в период, непосредственно предшествующий наступлению муссонов (вторая половина мая), и в меньшей степени - в период после окончания муссонов (сентябрь - начало октября). В связи с этим план восхождения должен быть построен так, чтобы ко времени наступления благоприятной погоды заброска лагерей была окончена, каждый лагерь полностью снабжен снаряжением, питанием и людскими резервами, а штурмовая группа, прошедшая к этому времени акклиматизацию и получившая достаточный отдых, готова выступить во всеоружии на штурм.

Сейчас на основе всего предыдущего опыта выработалась уже тактика восхождения, более или менее одинаковая для любого восьмитысячника. Она строится примерно следующим образом.

Передовая группа ведет разведку, первоначальную обработку пути и выбор места для лагерей. Вслед за ней движется основной вспомогательный отряд, состоящий из высотных носильщиков, под руководством нескольких альпинистов. Задача этого отряда - организация, или "заброска", лагерей. "Заброска" производится группами, переносящими груз последовательно от лагеря к лагерю, на все большую высоту. Лагери оснащаются палатками, снаряжением, продуктами питания. Степень оснащенности лагерей с высотой постепенно уменьшается. Конечная цель - установить последний, штурмовой, лагерь возможно выше. От того, насколько удастся решить эту задачу, зависит, по существу, успех штурма. Напомним, что англичане при попытках восхождения на Эверест неизменно терпели неудачу (как и швейцарская экспедиция 1952 г.), пока штурмовой лагерь устанавливался на высоте не более 8300-8350 м, и лишь когда им удалось в 1953 г. установить на высоте 8500 м палатку, в которой Тенсинг и Хиллари провели ночь, штурм вершины увенчался успехом.

Расстояние между отдельными промежуточными лагерями выбирается с таким расчетом, чтобы идущие с грузом носильщики были в состоянии за день подняться в следующий лагерь и спуститься обратно.

Темп движения как для вспомогательной, так и для штурмовой группы определяется состоянием погоды, характером рельефа, самочувствием участников и в первую очередь употреблением кислорода.

В течение многих лет считалось, что употребление кислорода при восхождении противоречит "этике" спортивного альпинизма, и потому ряд экспедиций на Эверест, Нанга-Парбат и другие высочайшие вершины кислородом не пользовались. К тому же в те времена кислородная аппаратура была еще настолько несовершенной, настолько тяжелой и ненадежной, что существенного положительного эффекта кислородное питание не давало.

Исследования, проведенные за последние годы физиологами на больших высотах, показали, что организм не в состоянии приспособиться к длительному пребыванию на высоте более 6500 м. Чем дольше человек находится выше этой критической высоты, тем более истощается и приходит в упадок его организм. В результате альпинист теряет силы как раз к тому моменту, когда они ему более всего нужны.

Сохранить силы для штурма вершины можно только кислородом, который необходимо употреблять как во время движения, так и при отдыхе, во время сна в лагерях, расположенных на 7000 м и выше. В связи с этим особое значение приобретают, во-первых, разработка, постройка и испытания кислородной аппаратуры, обладающей высокой надежностью и минимальным весом при максимальной производительности, и, во-вторых, правильное планирование и осуществление заброски достаточного количества кислородных баллонов в соответствующие высотные лагери.

Необходимо сказать несколько слов об устройстве бивуаков. Как правило, даже на очень больших высотах альпинисты проводят ночь в палатках. Несмотря на все усовершенствования материала и конструкции таких палаток, направленные на максимальное их утепление при минимальном весе, палатка все же не может служить достаточно надежной защитой от холода и ветра. Известно, что в ночь перед штурмом Эвереста термометр в палатке Тенсинга и Хиллари показывал - 25° С. Кроме того, при ураганном ветре прочность палатки может оказаться недостаточной. Если же порыв бури сорвет палатку, это в большинстве случаев равносильно катастрофе. Случаи поломки стоек палаток или разрыва полотнищ довольно часты (например, при восхождении на Чо-Ойю), и починка их на большой высоте в условиях сильного ветра является крайне сложной задачей.

Советские альпинисты давно и с большим успехом пользуются снежными пещерами. Пещера дает надежную защиту от ветра, она теплее палатки и обеспечивает восходителям больший комфорт. Конечно, рыть пещеру довольно трудно, и не везде можно найти для этого подходящий снежный склон (следует беречься лавин). Однако если только есть возможность устроить промежуточный лагерь в пещерах, необходимо ее использовать. Отметим, что и зарубежные альпинисты неоднократно обращались к пещерам как к совершенно надежному виду бивуака (например, при восхождении на Чо-Ойю).

Громадную роль во всех высотных восхождениях играют носильщики шерпы. Многие из них неоднократно поднимались с грузом на высоту более 8000 м, часто по очень сложному рельефу. Нет ни одного руководителя гималайской экспедиции, который не считал бы своим долгом выразить в печати восхищение доблестью, мужеством и умением этих скромных и жизнерадостных горцев, по существу обеспечивающих своим тяжелым трудом успех экспедиции. И недаром, несмотря на все существующие на Западе расовые предрассудки, лучшие представители шерпов, например Тенсинг, Пазанг Дава Лама и Гиальцен, участвовали в штурмовых группах на равных правах с европейцами и заслуженно делили с ними славу победителей (рис. 18).

Альпинизм за рубежом на сервере Скиталец
Рис. 17. Схема Гималаев
(черными треугольниками
отмечены взятые восьмитысячники,
светлыми - еще невзятые)

Отметим кстати, что в период заброски грузов в наиболее высокие лагери в переноске участвуют, как правило, не только шерпы, но и все альпинисты. Исключение делается лишь для группы, предназначенной непосредственно для штурма. Ее силы стараются всячески беречь, и если "штурмовик" участвует в забросочных операциях, то только в качестве руководителя группы носильщиков и, в основном, для личной тренировки и акклиматизации.

Альпинизм за рубежом на сервере Скиталец

Завершающим этапом восхождения является штурм. Численность штурмовой группы может быть различной, но обычно она не превышает двух человек. Это объясняется прежде всего теми неимоверными трудностями, с которыми связаны организация и оснащение штурмового лагеря для многочисленной группы. Однако совершенно необходимо иметь в резерве по крайней мере еще одну штурмовую связку, которая могла бы выйти на штурм, если первая связка потерпит неудачу (см. восхождение на Эверест).

Успех штурмовой группы зависит от того:

1) насколько близко к вершине удалось установить штурмовой лагерь;

2) насколько хороша спортивная форма штурмовой группы непосредственно перед штурмом. Последнее определяется двумя несколько противоречивыми факторами: штурмовой группе, чтобы максимально сберечь свои силы в предшествующий штурму период, не следует

участвовать в переноске грузов при заброске лагерей и пребывать на высоте, большей "критической", сверх минимально необходимого времени. Вместе с тем группа должна быть хорошо акклиматизирована, что связано

с неоднократным подъемом на высоту 7000 м и с последующим спуском для отдыха;

3) насколько хорошо проведет группа ночь перед штурмом, что определяется качеством снаряжения (палатки, спальные мешки, надежная кухня), правильным подбором продуктов питания и, наконец, употреблением кислорода во время сна;

4) насколько легка и надежна кислородная аппаратура, так как кислорода должно хватить на подъем и спуск и действие аппарата должно быть безотказным.

Последним, по сути дела решающим, фактором является состояние погоды в день штурма. Большую роль в этом вопросе играет элемент случайности, однако период штурма должен быть выбран наиболее правильно, исходя из опыта предыдущих экспедиций и данных, метеосводок.

Здесь перечислено лишь несколько основных факторов, влияющих на успех восхождения. К ним следует добавить факторы иного рода, играющие очень важную, а подчас и решающую роль. Это высокий боевой дух каждого альпиниста в отдельности и всего коллектива в целом, строжайшая, сознательная дисциплина, спаянность коллектива и крепкое чувство дружбы, готовность в любую минуту к самопожертвованию, чтобы прийти на помощь более слабому или больному товарищу.

В процессе борьбы за покорение высочайших вершин нашей Родины советские восходители шли своим путем. Дух коллективизма и дружбы, о котором мы писали, особенно характерен для советских высотных экспедиций. Достаточно вспомнить героическое поведение восходителей на Хан-Тенгри в 1936 г., когда в сложнейших условиях каждый участник группы думал прежде всего не о себе, а о своих товарищах. Сила коллективизма сказывается также и в том, что восхождения на вершины совершаются у нас обычно не двойками, а значительно более многочисленными группами. Так, на пик Ленина в 1950 г. взошло 12 альпинистов, на пик Корженевской в 1953 г. - 8 человек, на пик Революции в 1954 г. - 11 человек.

И еще одно обстоятельство необходимо здесь отметить. Как бы хорошо ни относились западноевропейские альпинисты к своим помощникам - шерпам, они все же не могут забыть о той "пропасти", которая отделяет, в их глазах, туземца от европейца. Шерп для европейского альпиниста - прежде всего слуга, наемное лицо. Он получает за свой труд деньги, и потому белый господин, "сагиб", вправе относиться к нему как к слуге. Вся черновая работа достается шерпу, дело альпиниста - только взойти на вершину. Европейские альпинисты прекрасно понимают и открыто признают, что без шерпов восхождения на восьмитысячники были бы невозможны. Но отсюда еще очень далеко до того, чтобы признать равноправие шерпов в борьбе за покорение высочайших вершин. Лишь в виде редкого исключения включались в штурмовые группы отдельные, наиболее выдающиеся представители шерпов, хотя сами же европейцы признают, что многие из шерпов ни по своим альпинистским качествам, ни по своей выносливости и моральной выдержке ни в чем не уступают лучшим европейским альпинистам.

У советских альпинистов подход к этому вопросу, естественно, принципиально иной. Мы лишены каких бы то ни было расовых предрассудков, и если нам, вероятно, и придется пользоваться в Гималаях услугами шерпов, то исключительно на абсолютно равноправных, товарищеских началах с нашими альпинистами. И труд, и лавры - все должно делиться по справедливости.

На основании всего вышесказанного можно прийти к следующему выводу: основные принципы организации, тактики и техники высотных восхождений, сложившиеся на основе 30-летнего опыта многочисленных зарубежных экспедиций, могут быть плодотворно использованы и будущими советскими восходителями на высочайшие вершины мира. В то же время, весьма вероятно, будут иметь место отклонения в отдельных организационно-тактических моментах, связанные с различием в морально-этической точке зрения на многие вопросы.

Ниже приводится описание организации и проведения экспедиций, закончившихся взятием семи восьмитысячников.

АННАПУРНА (8078 м) (рис. 19)

Во время многочисленных попыток совершить восхождения на высочайшие вершины мира, и в первую очередь на Эверест и К-2, участники различных экспедиций неоднократно достигали высоты, значительно превышающей 8000 м. Однако до середины XX столетия ни один из 14 восьмитысячников земного шара не был побежден. Честь первой такой победы выпала на долю французских альпинистов.

В 1949 г. по инициативе председателя Французского альпинистского клуба Люсьена Деви началась серьезная подготовка гималайской экспедиции. Объектом восхождения намечалась вершина Дхаулагири (8172 м), расположенная в Центральных Гималаях, километрах в 300 к западу от Эвереста (рис. 20).

Однако район этой вершины был еще очень мало исследован. Неизвестны были подходы к вершине и совершенно не разведаны возможные пути подъема.

Учитывая эти обстоятельства и справедливо опасаясь возможного возникновения непреодолимых трудностей, французская экспедиция подготовила запасной план восхождения, а именно - штурм вершины Аннапурна (8078 м), расположенной невдалеке от Дхаулагири. Лишь детальная, произведенная на месте разведка должна была окончательно определить объект восхождения.

Опыт гималайских экспедиций довоенных лет показал, с какими большими трудностями приходится встречаться восходителям в борьбе за покорение восьмитысячников. Учитывая это, французские альпинисты подошли с особым вниманием и заботливостью к организации экспедиции, в первую очередь к подбору снаряжения. Экспедиция была оснащена нейлоновыми веревками диаметром 8 и 5 мм, нейлоновыми двухслойными палатками, весящими только 2 кг, спальными пуховыми мешками, пуховыми костюмами и рукавицами, надувными матрацами и т.п.

Альпинизм за рубежом на сервере Скиталец
Рис. 19. Аннапурна.
Пунктиром показан
путь восхождения

Следует отметить, однако, что подбору высотной обуви не было уделено достаточно внимания. Обычные высокогорные ботинки, с незначительным фетровым утеплением и резиновой подметкой типа "Вибрам" оказались слишком холодными для больших высот, и это, безусловно, повлияло на трагический исход экспедиций.

Участники штурмовой группы были снабжены кислородными приборами и рациями (которыми они, впрочем, не пользовались). Для нижних лагерей были взяты большие палатки, освещение которых на месте осуществлялось от небольшого электроагрегата. Раскладные кровати с пуховыми одеялами обеспечивали хороший отдых в базовых лагерях.

Больше всего внимания было обращено на возможное облегчение снаряжения и оборудования. В этом отношении французы добились многого, так как весь груз экспедиции не превышал 6 т, в то время как обычно гималайские экспедиции везли с собой от 13 до 20 т. Облегчение груза влекло за собой уменьшение необходимого количества носильщиков и, следовательно, увеличение маневренности экспедиции.

Альпинизм за рубежом на сервере Скиталец
Рис. 20. Схема района
Дхаулагири и Аннапурны

Тщательно подобранные продукты питания были заранее расфасованы и упакованы в ящики целевого назначения с соответствующими надписями - "долина" или "высота", иначе говоря, предназначенные для подходов или же для периода заброски лагерей и штурма вершины.

Учитывая сложность стоящей перед экспедицией задачи, особенно тщательно подбирался состав альпинистов: поскольку Люсьен Деви не смог принять участия в экспедиции, начальником ее был назначен секретарь Альпинистского клуба Франции сильный и опытный альпинист Морис Эрцог. Он же должен был возглавить и штурмовую группу, в которую входили лучшие альпинисты Франции: Луи Лашеналь и Лионель Террай, одни из лучших проводников и инструкторов школы альпинизма в Шамони, имели за плечами восхождение по северной стене Эйгера; Гастон Ребюффа, проводник по профессии, совершил восхождение по северной стене Маттергорна; наконец, Жан Кузи и Марсель Шац, известные как хорошие скалолазы. В состав экспедиции входили также кинооператор Марсель Иша и врач Жак Удо, оба хорошие альпинисты.

Возраст альпинистов (за исключением кинооператора и врача) не выходил за пределы от 25 до 31 года.

Вылетев 30 марта 1950 г. из Парижа, экспедиция прибыла 7 апреля в город Наутанва, на границе Индии и Непала. Отсюда, проделав тяжелый 200-километровый путь, экспедиция со всеми участниками и грузами прибыла 21 апреля в городок Тукуха, на высоте 2500 м, где был разбит основной базовый лагерь. Здесь же был укомплектован штат высотных носильщиков из восьми шерпов, имеющих опыт участия в восхождениях на значительные высоты.

22 апреля провели первую разведку возможных путей восхождения на Дхаулагири, которая оказалась безрезультатной. Затем для выяснения возможности подъема по восточному гребню в разведку вышли Лашеналь и Ребюффа с одним из шерпов. Поднявшись до 4000 м, они вынуждены были вернуться, так как путь был слишком сложным. Новую попытку разведки произвели Эрцог и Иша. Они обследовали северные склоны Дхаулагири, но, достигнув 5100 м, убедились в том, что и с этой стороны подъем на вершину невозможен.

Затем в разведку вышли Эрцог, Лашеналь, Ребюффа и трое шерпов. Дойдя до языка крутого восточного ледника, спускающегося с Дхаулагири, они вынуждены были вернуться, достигнув 5500 м. Переночевав на высоте 5000 м, группа вышла на северный гребень. Альпинисты были потрясены открывшимся их взору грандиозным видом южной стены Дхаулагири. По крутизне она мало чем уступала знаменитой северной стене Эйгера в Альпах. Однако по высоте она превышала ее вдвое: от подножья до вершины было не менее 4000 м; стало ясно, что подъем на вершину по этому пути невозможен.

Наконец, была предпринята последняя попытка найти приемлемый путь восхождения. На этот раз альпинисты поднялись вверх по ущелью реки Дамбуг и через перевал Тукуха вышли в неизведанное ущелье Канта. Им удалось подняться на большое снежное плато, питающее ледник северного склона Дхаулагири. Но и с севера реального пути подъема на вершину найдено не было. Таким образом, результаты всех разведок оказались отрицательными. Дхаулагири оставалась неприступной.

Прошло уже много драгоценного времени. Приближался период муссонов, и появилась реальная опасность возвращения во Францию "не солоно хлебавши". Необходимо было срочно принимать решение.

Взоры устремились к Аннапурне. Нужна была быстрая разведка. Первыми вышли Шац и Кузи. Однако, дойдя до 6000 м, они вернулись, не найдя пути к вершине. После их возвращения вышли в десятидневный поход Эрцог, Ребюффа и Иша. Преодолев перевал Западный Тилихо (5100 м), они спустились на восток к большому "снежному озеру", обойдя с севера массив Аннапурна. Перед ними на юге возвышался грандиозный снежно-ледовый хребет. Аннапурны не было видно. Пройдя дальше на восток, группа преодолела перевал Восточный Тилихо и спустилась в ущелье реки Марси-анди. Здесь произошла встреча с участниками английской экспедиции под руководством Шиптона, которая проводила разведку и собиралась совершать восхождения в этом районе.

Однако отсюда также не было видно Аннапурны. Иша с носильщиками поднялся на одну из вершин около "снежного озера". Ему открылся вид на грандиозный хребет с рядом вершин более 7000 м высоты. Этот хребет, названный французами "Большим барьером", полностью преграждал путь на юг. Подхода с севера к Аннапурне не было.

Положение становилось все более критическим - приходилось возвращаться, не найдя даже подхода к вершине!

Спасение пришло совершенно неожиданно. 14 мая вернувшийся из поездки в селение Леге Удо сообщил, что путь на Аннапурну найден. Путь этот проходит через юго-западное плато Нильгири к громадной котловине, ограниченной с запада склонами "Большого барьера", а с северо-запада - массивом Нильгири. На юге котловины возвышается хребет Аннапурны, тянущийся в широтном направлении на 50 км; на всем протяжении высота его больше 6000 м. В западной части хребта расположена его высочайшая точка, цель экспедиции, Аннапурна I (8078 м). Далее на восток следуют: Аннапурна II (8000 м), Аннапурна III (7800 м) и Аннапурна IV (7524).

В эти дни было получено сообщение Индийской метеорологической службы, предсказывающее начало муссонов с 8 июня. Оставалось только 3 недели, и нужно было торопиться, чтобы не оказаться перед фактом окончательного провала экспедиции.

В тот же день Террай, Лашеналь и Иша в сопровождении четырех шерпов вышли в качестве головного отряда и выбрали место для базового лагеря под северо-западным ребром Аннапурны. По этому пути была предпринята первая попытка восхождения. На высоте около 6000 м трудности стали непреодолимыми, и от этого варианта пришлось отказаться.

В поисках более легкого пути Лашеналь и Ребюффа с несколькими шерпами разведали северный ледник Аннапурны. Здесь был обнаружен возможный путь восхождения, хотя и на нем были лавиноопасные участки. В базовый лагерь был послан нарочный. Поднявшиеся к первой группе Эрцог и Террай просмотрели новый маршрут, и все пришли к единому мнению: штурмовать вершину по этому пути. Базовый лагерь был перенесен на новое место, несколько выше по склону Аннапурны, на высоту 5100 м.

23 мая на высоте 5900 м у подножья крутых склонов был разбит лагерь 2. Путь по крутому леднику между лагерем 2 и установленным на 6500 м лагерем 3 был технически сложен и опасен. Во многих местах восходителям пришлось вырубать ступени и навешивать перильные веревки, без которых шерпы с грузом не смогли бы пройти. Лагерь 3 был установлен лишь 31 мая. До начала муссонов оставалось около недели.

Возникал вопрос: кто же будет входить в штурмовую группу? К этому времени Ребюффа и Террай, проведшие основную работу по заброске лагерей, очень устали. Шац и Кузи не вошли еще в спортивную форму.

Таким образом, на штурм вершины могли идти только двое: Лашеналь и начальник экспедиции Эрцог. До последнего лагеря сопровождать штурмовую связку должны были шерпы Анг-Таркей и Сарки.

1 июня на высоте 6900 м был установлен лагерь 4 (рис. 21); 2 июня восходители поднялись до высоты 7400 м, где установили лагерь 5.

Маленькая палатка прилепилась здесь на наклонной плите, прикрепленная к скальным крючьям. Шерпам, помогавшим устанавливать палатку, пришлось спуститься в лагерь 4, так как места в палатке было только на двоих.

Ночь перед штурмом прошла неспокойно. Порывы ветра трепали палатку, и несколько раз приходилось вылезать и укреплять растяжки.

Альпинизм за рубежом на сервере Скиталец
Рис. 21. Участок пути
между лагерями 3 и 4

На рассвете оба альпиниста принялись готовиться к выходу. Ночь не принесла им отдыха. Дышалось тяжело, и тело было сковано усталостью. Есть не хотелось, и горячего завтрака решили не готовить. Сложив в рюкзаки вперемежку сгущенное молоко, печенье, запасные носки, фотоаппарат, восходители в 6 часов покидают лагерь. Очень холодно. Склон, ведущий к вершине, крутой, но в замерзшем фирне кошки держат хорошо и альпинисты идут несвязанные. Быстро набирается высота. Лишь изредка твердая корка наста ломается, и нога проваливается по колено. Из-за окружающих гор показалось солнце, все заливающее своими яркими, но, увы, холодными лучами. Ноги все более и более стынут. Уже два раза Лашеналю пришлось разуваться и оттирать онемевшие пальцы. Эрцог также перестал чувствовать пальцы. Альпинисты подходят к верхней части склона. Выход на гребень возможен по широкому снежному кулуару. Крутизна здесь еще больше, но альпинисты продолжают идти несвязанными.

Вершина уже близко. Лашеналь становится все более мрачным: он боится за свои ноги. "Морис, - говорит он вдруг хриплым голосом, - что ты сделаешь, если я дальше не пойду?"

Несколько секунд безмолвно смотрит изумленный Эрцог на своего спутника.

"Ну что же, я пойду один!"

Со вздохом Лашеналь возобновляет движение. Гребень кажется бесконечным, хотя они поднимаются в хорошем темпе, не медленнее, чем при восхождении на Монблан. Но вот гребень становится более пологим. Последние шаги. Они на вершине! Первый восьмитысячник покорен!

В лихорадочном возбуждении Эрцог поднимает над головой ледоруб с прикрепленным к нему трехцветным французским флагом. Лашеналь снимает его в этой позе победителя. Еще несколько снимков окружающих вершин. С содроганием заглядывает Эрцог на юг, где отвесная стена уходит куда-то в бездну, растворяясь глубоко внизу в тумане.

Тем временем Лашеналь, с ужасом думая о своих ногах, торопит изо всех сил Эрцога. Скорее вниз, в лагерь! Наконец, выругавшись, Лашеналь уходит один. Эрцог пытается наскоро поесть. Он съедает немного молока, проглатывает пару печений и, быстро собрав рюкзак, подходит к началу кулуара. К этому времени Лашеналь уже пересекает нижнюю часть кулуара, Эрцог решает его догнать и начинает стремительно глиссировать по крутому склону. Но недаром Лашеналь известен как один из лучших лыжников Франции: он глиссирует с еще большей скоростью, и расстояние между обоими восходителями не уменьшается. Вскоре Эрцог по неосторожности роняет рукавицу, и, подхваченная порывом ветра, она мгновенно исчезает за перегибом склона. В рюкзаке лежат запасные носки. Нужно немедленно надеть на руку носок вместо рукавицы. Но эта простая мысль не доходит до затуманенного сознания. Эрцог продолжает спуск, сжимая ледоруб голой рукой, посиневшей и потерявшей чувствительность.

Начинается снегопад. Ветер усиливается. Где-то внизу последний раз мелькает Лашеналь и исчезает в ледовых сбросах над лагерем. Эрцог продолжает спуск. Шаги его уже нетверды. Последние силы на исходе. Как долго нет лагеря! Но вот сквозь снежную пелену проступают контуры двух палаток. Почему две? Может быть Эрцог ошибся и спустился к другому лагерю? ....

2 июня Терраи, Ребюффа, Шац и Кузи, оставшиеся во втором лагере, вышли вверх и 3 июня они в лагере 4, где встретились с шерпами Анг-Таркеем и Сарки.

Отдохнув немного, они продолжают подъем к лагерю 5, часто останавливаясь по пути и напряженно всматриваясь в сверкающие снежные склоны под вершиной. Но никого не видно. В лагере 5 палатка Эрцога и Лашеналя завалена. Вновь пришедшие привели ее в порядок и установили рядом вторую палатку.

Наблюдение за вершиной не дало никаких результатов, штурмовая двойка не появлялась. Надо готовиться к ночлегу. И тут выяснилось, что на четверых есть только три надувных матраца. Шацу и Кузи пришлось спуститься в лагерь 4. Террай и Ребюффа остались ждать штурмовую группу в лагере 5.

...Сквозь свист и вой разыгравшейся пурги напряженно вслушиваются они, стараясь различить шум шагов, позвякивание ледоруба, крик о помощи... Но нет, кругом только бушующая стихия. Штурмовая группа пропала. Время тянется бесконечно медленно.

Вдруг Террай вскакивает. Он явно слышит шаги. Вылезая из палатки, он сталкивается с Эрцогом. Хриплым, изменившимся голосом, как бы отвечая на немой вопрос, говорит начальник экспедиции: "Все сделано! Аннапурна взята!" В порыве радости хватает Террай руку Эрцога и тут же с криком бросает ее, ощутив что-то жесткое, как камень, и холодное, как лед. Взор его падает на руку Эрцога. Она неестественно белая, с фиолетовым отливом. "Морис! Ты отморозил себе руку!" - с ужасом кричит Террай.

Вместе с Ребюффа они втаскивают Эрцога в палатку, раздевают его и начинают оттирать ему ноги и руки.

Лашеналя все нет. Внезапно, сквозь завывания ветра доносится издалека крик о помощи. Выскочивший из палатки Террай замечает в 100 м ниже по склону лежащего Лашеналя. Не теряя времени на одевание кошек, он глиссирует по склону с большой скоростью и резким поворотом останавливается около лежащего товарища. У Лашеналя нет ледоруба и одной кошки, которые он потерял во время падения. Одержимый одной и той же навязчивой мыслью, он стремится спуститься в лагерь 2 к врачу, чтобы спасти свои ноги. Террай пытается его уговорить: кругом ночь, бушует пурга, идут лавины и двигаться невозможно! Лашеналь ничего не хочет слышать. Он вырывает из рук товарища ледоруб и начинает спускаться, но через несколько шагов снова падает и остается лежать без движения. Террай забирает свой ледоруб, поднимает Лашеналя и начинает двигаться вверх, вырубая ступени. Смирившийся Лашеналь следует за ним на четвереньках.

Всю ночь Террай и Ребюффа растирали отмороженные конечности Эрцога и Лашеналя, стремясь восстановить кровообращение. К утру Лашеналь начал двигать пальцами, появился естественный цвет кожи.

Погода все ухудшалась. Продолжавшийся снегопад и усилившийся ветер грозят сорвать палатку. Однако ждать больше нельзя, и альпинисты начинают готовиться к спуску. Не сговариваясь, Ребюффа и Террай делят между собой обязанности: первый должен оберегать Эрцога, второй - Лашеналя. Сразу же возникают трудности. Опухшие ноги Лашеналя не лезут в ботинки. Не задумываясь, Террай отдает другу свои ботинки, на два номера больше, а сам разрезает ботинки Лашеналя и надевает их на одну пару носков. При проверке оказывается, что на группу имеется только два ледоруба и у Террая не хватает одной кошки.

Сначала спуск идет успешно. Эрцог и Лашеналь, страхуемые своими товарищами, не останавливаясь, идут вниз по покрытому свежим снегом склону. Ветер стих, но падает густой снег. Видимость не более 15 м. Двигаясь очень медленно, группа лавирует между трещинами и сераками. У всех в голове одна и та же мысль. Сумеют ли они найти лагерь 4?

Уже вечереет, а лагеря все нет. Вдруг раздается громкий крик Лашеналя. Все оборачиваются к нему, но видят лишь отверстие в снегу над трещиной, в которую провалился Лашеналь. К счастью, трещина неглубокая, не более 5м.

Альпинисты решают использовать эту счастливую случайность и провести ночь в естественной пещере. Но как пройдет эта ночь? Ни палатки, ни теплых вещей нет. Лишь Террай захватил с собой из лагеря 5 рюкзак с одним спальным мешком. Все снимают ботинки и засовывают ноги в этот мешок. Очень холодно, и положение группы тяжелое.

В довершение всех бед утром по склону проходит лавина. Снег, проникая в трещину, засыпает людей по плечи. Начинаются поиски вещей: без ботинок, в одних носках, копошатся в снежном сугробе измученные, отчаявшиеся альпинисты, извлекая голыми руками из снега ботинки, ледорубы, веревки.

Наконец, кое-как собрались. Ребюффа вылезает из трещины и сообщает товарищам, что кругом темно. Вышедший вслед за ним Террай так же подтверждает это. Между тем небо над ними безоблачно и ярко светит солнце. Новое несчастье свалилось на альпинистов: шедшие накануне без очков, Ребюффа и Террай ослепли. Положение еще более осложнилось. Теперь страховать Эрцога и Лашеналя некому.

И все же спуск продолжается. Непреодолимая воля и любовь к жизни двигают этих полуживых людей. У Лашеналя и Эрцога в прошедшую тяжелую ночь ноги еще более обморозились. Идти им чрезвычайно тяжело. Группа останавливается, и альпинисты начинают хором подавать сигналы бедствия. Если помощь не придет, они обречены на гибель.

Но сигналы приняты. Навстречу спускающимся выходят из лагеря 4 Шац и Кузи с двумя шерпами, а из лагеря 2 - Иша со спасательной группой. Всю ночь в лагере 4 продолжаются героические попытки спасти отмороженные конечности Лашеналя и Эрцога. Но результаты незначительны. Необходимо как можно скорее доставить пострадавших к врачу.

На утро спуск возобновляется. Погода теплая, но много свежего снега. Люди медленно идут по пояс в снегу. Велика опасность лавин, но ждать лучших условий нельзя. Впереди идут связанные одной веревкой Ребюффа, Эрцог и два шерпа. Невдалеке от лагеря 3 под ними внезапно срывается пластовая лавина. Группа сметена и исчезает в облаке снежной пыли. Однако катастрофы на этот раз не последовало. Эрцог случайно попадает в небольшую трещину и заклинивается в ней, удерживая на веревке остальных. Все спасены и отделались лишь моральным потрясением. В лагере 3 они встречают подошедшую спасательную группу и вместе с ней спускаются в лагерь 2, где больные поступают в распоряжение врача Удо.

Шла борьба за жизнь людей: при свете электрических фонарей Удо делал уколы, ампутировал уже пораженные гангреной пальцы, борясь за сохранение каждой фаланги. Лишь благодаря искусству и самоотверженной работе Удо жизнь Эрцога и Лашеналя была сохранена, хотя первому пришлось отнять пальцы рук и ног, а второму - пальцы ног.

Достойна восхищения изумительная работа шерпов, этих скромных, храбрых и честных тружеников, не только обеспечивавших своим трудом заброску грузов и устройство лагерей, но и всегда готовых немедленно прийти на помощь людям. При транспортировке пострадавших Эрцога и Лашеналя шерпы выполнили, казалось бы, невозможное, они несли больных по ледникам, моренам, крутым склонам на своих плечах в течение трех недель.

Отдавая должное безмерной энергии, мужеству и чувству коллективизма французских альпинистов, нельзя не отметить в то же время значительных организационных и тактических ошибок, наличие которых и привело к тому, что победа над Аннапурной была завоевана такой дорогой ценой.

Основной ошибкой в планировании и проведении экспедиции, наложившей отпечаток на все тактические моменты восхождения, был неправильный учет фактора времени. Начало было положено еще во Франции в период подготовки экспедиции. Нельзя было выбирать для восхождения такой совершенно неисследованный объект, как Дхаулагири, к которому даже подходы были неизвестны. После того как французы потеряли впустую массу времени на разведку возможных путей восхождения на Дхаулагири, им для выполнения основной задачи оставались считанные дни до наступления муссонов. Основную же задачу экспедиции можно сформулировать следующим образом: "Во что бы то ни стало взять какой-нибудь восьмитысячник".

Спешка определила собой весь ход восхождения на Аннапурну. Промежуточные лагери не были достаточно оснащены и представляли собой всего лишь палатку, оставленную идущей вперед штурмовой группой. Никакого "обеспечения тыла" не было и в помине. Это в одинаковой степени касается как обеспечения лагерей, так и распределения по лагерям людского состава экспедиции. Ведь если бы Ребюффа и Террай по собственной инициативе, в разрез с имевшимся планом, не остались 3 июня в лагере 5, то Эрцог и Лашеналь, безусловно, погибли бы в ту же ночь.

Вторым большим недостатком было низкое качество ботинок, вернее их недостаточная утепленность. Ноги зябли не только у Эрцога и Лашеналя. При подъеме в лагерь 5 Ребюффа и Терраю несколько раз приходилось разуваться и оттирать ноги. На холод в ногах жаловались также Шац и Кузи.

Напомним, что в 1953 г. во время восхождения на Эверест не было ни одного случая обморожения и, более того, ли разу у альпинистов не мерзли ноги. Тщательный и внимательный подход к выбору снаряжения, глубоко продуманная и проверенная конструкция ботинок помогли англичанам успешно перенести температуру, значительно "более низкую, чем та, которая оказалась губительной для французских альпинистов на Аннапурне.

И наконец, сказалось отсутствие радиосвязи. Будь у восходителей с собой портативная ультракоротковолновая рация, они могли бы вызвать к себе помощь значительно раньше. Впрочем, последнее обстоятельство характерно для всех зарубежных высотных экспедиций; И если еще в период заброски промежуточных лагерей рации использовались для междулагерной связи, то штурмовые группы ни разу с собой никаких средств связи не брали.

Указанные нами недостатки не умаляют, конечно, значения победы французских альпинистов, покоривших первый восьмитысячник и тем положивших начало новой эры в истории альпинизма.

ЧО-ОЙЮ (8153 м) (рис. 22)

Вершина Чо-Ойю расположена в Главном Гималайском хребте, к западу от Эвереста. Несмотря на то, что эта вершина рассматривалась как "самый легкий восьмитысячник", на нее до 1951 г. никто не пытался взойти и даже не проводилось разведок.

В 1951 г. английская экспедиция под руководством Э. Шиптона проводила разведку пути с юга на Эверест и установила возможность подъема из верхнего цирка ледника Кхумбу на южную седловину между Эверестом и пиком Лходзе и по юго-восточному гребню на вершину Эверест.

Альпинизм за рубежом на сервере Скиталец
Рис. 22. Чо-Ойю

После окончания разведки участники экспедиции Муррей и Бурдилльон решили обследовать район Чо-Ойю и найти возможные пути подходов и восхождения на эту вершину. Выйдя в середине ноября из Намче-Базара, они с тремя шерпами прошли долину реки Боте Кози и взошли на сравнительно простой перевал Нангпа-Ла (5806 м). Однако отсюда Чо-Ойю не была видна, и им пришлось спуститься на северную сторону до места соединения двух ледников, спускающихся с перевала Нангпа-Ла и безымянной вершины (6300 м). Отсюда они смогли хорошо осмотреть вершину, и Муррей установил два варианта подъема: первый - по северному гребню и второй - по северо-западному склону.

В 1952 г. английский альпинистский, клуб, основываясь на данных разведки Муррея, организовал экспедицию на Чо-Ойю, но само покорение вершины не являлось в данном случае основной целью. Предполагалось использовать экспедицию для тренировки участников намечающегося в 1953 г. восхождения на Эверест, а также для детальной проверки в высотных условиях различных образцов снаряжения, и в первую очередь кислородной аппаратуры.

В состав экспедиции, которой руководил Э. Шиптон, входили Секкорд, Грегори, Бурдилльон, Колидж, Эванс, Руф и три новозеландца - Хиллари, Лоу и Риддифорд.

31 марта экспедиция вышла из Яйнагара и через 17 дней достигла Намче-Базара. Здесь был организован продовольственный склад, и после однодневного отдыха экспедиция двинулась дальше. Пройдя длинную долину реки Боте Кози и преодолев перевалы Тхами и Кхулу, караван был вынужден остановиться на несколько дней из-за сильного снегопада. После улучшения погоды экспедиция достигла селения Лунак - нескольких хижин на высоте 5180 м. Отсюда 22 апреля две группы вышли на разведку. Грегори и Эванс должны были обследовать южные подходы к Чо-Ойю, в задачу же Хиллари и Лоу входила разведка западного склона.

Первая группа в сопровождении четырех шерпов поднялась на безымянный перевал высотой 5800 м на гребне между Боте Кози и Нгоюнба. Несколько восточнее перевала удалось найти великолепный панорамный пункт, откуда южный склон Чо-Ойю был виден как на ладони. Результаты обследования были неутешительны: Грегори и Эванс пришли к выводу, что восхождение с юга на Чо-Ойю невозможно. На следующий день они вернулись в Лунак.

Хиллари и Лоу возвратились только 28 апреля, преисполненные оптимизма. По их мнению восхождение с запада было вполне реальным. В связи с этим Секкорд, Грегори и Эванс установили лагерь южнее перевала Нангпа-Ла в пункте Язамба (5485 м) и совершили оттуда восхождения на две безымянные вершины высотой 6100 и 6430 м, с которых великолепно просматривался весь западный склон Чо-Ойю. Эванс констатировал, что восхождение возможно, но будет связано с длительными забросками и организацией ряда промежуточных лагерей, на что у экспедиции времени уже не хватало. Тем не менее, было принято решение о штурме.

6 мая Секкорд, Грегори, Бурдилльон, Хиллари, Лоу и Эванс, перейдя через Нангпа-Ла, установили лагерь под западным склоном Чо-Ойю на высоте 5950 м. На следующий день, несмотря на непогоду, они вышли на гребень и организовали лагерь на высоте 6450 м. 10 мая к ним присоединились Риддифорд и Шиптон, и 11 мая все вместе стали продолжать подъем. Пройдя по гребню примерно 150 м, они увидели издали преграждавшую им путь ледяную стену высотой, как им показалось, не менее 300 м.

Не производя более детальной разведки и не пытаясь найти пути обхода стены, Шиптон решил, что на преодоление этого препятствия потребуется по крайней мере две недели и, следовательно, путь с запада практически неприемлем. Экспедиция вернулась в Лунак.

Забегая несколько вперед, заметим, что эта стена (значительно меньше 300 м) была на следующий год пройдена знаменитым шерпом Пазанг Дава Лама всего лишь за 1 час!

Будь англичане понапористее, они, безусловно, взошли бы на Чо-Ойю в 1952 г. Следует, однако, учесть, что восхождение не являлось главной целью экспедиции, а основные задачи - тренировка участников и испытание снаряжения - к этому времени были успешно выполнены. Кроме того, вполне возможно, что Шиптон отступил также из дипломатических соображений, не желая вступать в конфликт с китайскими властями, так как западный склон лежит в Тибете, а у Шиптона разрешения на переход границы не было.

В 1954 г. известный путешественник по Гималаям и автор книги "В стране безымянных вершин" Герберт Тиши, с финансовой помощью австрийского альпинистского клуба и правительственной дотации, организовал экспедицию на Чо-Ойю.

По своему составу это была самая малочисленная из всех экспедиций, когда-либо штурмовавших восьмитысячник. В нее входили три австрийца: Г. Тиши, Е. Ехлер, X. Хайбергер и одиннадцать шерпов под руководством одного из сильнейших альпинистов Индии - Пазанг Дава Лама.

Экспедиция была не только самой малочисленной, она была также рекордной по "легкости": весь ее груз составлял всего 960 кг. При этом следует отметить, что Тиши предусмотрел для всех шерпов полный комплект альпинистского снаряжения, одежды и обуви, наравне с европейцами. В отличие от других современных высотных экспедиций данная группа не пользовалась кислородным питанием. Два баллона кислорода были взяты лишь для лечебных целей, Остальное снаряжение, тщательно подобранное, по существу мало отличалось от наилучших образцов, примененных в других экспедициях.

28 августа 1954 г. Тиши и его спутники прибыли в столицу Непала - Катманду, где их ожидали шерпы во главе с Пазангом. 2 сентября экспедиция тронулась в путь в сопровождении 45 носильщиков и через 17 дней добралась до Намче-Базара. Здесь Тиши рассчитал половину носильщиков, оставил часть груза, и караван пошел дальше по маршруту Шиптона к перевалу Нангпа-Ла. Тиши, Ехлер и один из шерпов вышли вперед, чтобы подыскать место для базового лагеря. Спустившись с перевала на восток в боковое ущелье, они впервые увидели Чо-Ойю во всем ее величии и суровой красоте.

Наслышавшись от Шиптона о "непреодолимой" ледяной стене, они попытались установить возможность подъема по северному склону. Однако первая же разведка показала, что на этом пути их ожидают чрезвычайные трудности. Поэтому было решено подниматься по пути Шиптона и искать обход ледяного барьера.

Альпинизм за рубежом на сервере Скиталец
Рис. 23. Чо-Ойю. Пунктиром
нанесен путь от лагеря
2 до вершины

Пока производилась разведка, весь груз экспедиции был доставлен во временный лагерь. Пазанг Дава Лама и Тиши приступили к разработке плана заброски промежуточных лагерей и штурма.

27 сентября на высоте 5500 м был установлен базовый лагерь, а 29 сентября - лагерь 1 на скальном острове на высоте 5800 м, там же, где в свое время был лагерь Шиптона. 30 сентября удалось организовать лагерь 2 на высоте 6200 м, на стыке западного и северного гребней. Лагерь 3 предполагалось поставить на 6600 м под самой ледяной стеной (рис. 23).

1 октября Тиши, Пазанг, Ехлер и двое шерпов вышли вверх для разведки пути. Путь между лагерями 2 и 3 проходил по снежному гребню с большими карнизами. Особых технических трудностей здесь не было, но рыхлый снег, в котором восходители проваливались по пояс, сильно затруднял движение. В тот же день группа вернулась в лагерь 2, где в связи с непогодой вынуждена была отсиживаться в течение двух суток. 2 октября Ехлер, на которого действовала высота, вынужден был спуститься вниз. Тиши, Пазанг и пять шерпов организовалилагерь 3, в котором им пришлось выжидать еще два дня.

3 октября, выйдя из лагеря 3, они поднялись по 200-метровому крутому снежному склону вплотную к ледяной стене. Она поднималась вертикально и действительно выглядела грозно, однако высота ее не превышала 60 м, Шиптон ошибся ровно в пять раз!

Поиски путей обхода не увенчались успехом, и Пазанг решил подниматься прямо в лоб, используя глубокие трещины, прорезывающие стену. С поразительным искусством и уверенностью начинает он подъем по широкой вертикальной трещине, идущей сверху донизу. Вскоре его уже не видно, и только стук молотка и движение веревки показывают, что он продолжает подъем. Тридцатью метрами выше он выходит из трещины и по полке траверсирует вправо к более узкой щели, где принимает Тиши. Затем Пазанг снова забивает два крюка для страховки и, используя трещину как камин, поднимается на распорах прямо вверх. Метр за метром уходит веревка, и вдруг откуда-то сверху слышен радостный крик: "Дорога есть!"

Остальные быстро поднимаются по веревке и видят перед собой пологий склон, ведущий к следующему взлету. Пазанг проходит дальше, поднимается по двадцатиметровой стенке, и перед ним открывается свободный путь к вершине. Несмотря на большую усталость, всех охватило ликование. Ключ к восхождению найден! Вопреки пессимистическим пророчествам Шиптона стена пройдена менее чем за час!

Убедившись, что дальнейший путь к вершине уже не представляет технических трудностей, восходители спустились в лагерь 3, оставив на стене перильные веревки.

6 октября погода была безоблачная, но дул сильный ветер, доходивший временами до 60-80 м/сек. Тем не менее Тиши, Пазанг и четыре шерпа вышли с грузом из лагеря 3.

Пользуясь навешенными перилами, они довольно быстро преодолели стену и поднялись по склону, ведущему к вершинному куполу. Подъем был очень утомительным, так как каждый нес по 22 кг и люди часто проваливались по пояс в рыхлом снегу. К 16 часам они достигли ровной площадки на высоте 7000 м. Здесь был установлен лагерь 4. Два шерпа пошли вниз. Тиши, Пазанг и два других шерпа остались в лагере 4. Пока шерпы готовили обед, Тиши и Пазанг обсуждали план дальнейших действий. Было решено наутро идти вдвоем налегке к вершине. Шерпы в качестве вспомогательной группы должны были следовать с палаткой, спальными мешками и продуктами для организации резервного лагеря на высоте 7500 м.

Однако погода внесла существенные изменения в этот план. В ночь с 5 на 6 октября разыгралась жестокая пурга. Под напором ветра стойки палаток сломались, и возникла опасность, что палатки будут снесены со склона.

К утру ветер еще более усилился. Надо было спускаться. Вылезших из палатки Тиши и Пазанга ветер сбил с ног, и они вынуждены были ползком добираться до другой палатки. Вот тут-то неизвестно почему Тиши снял рукавицы, что имело для него роковое последствие. Вторая палатка была также завалена бурей. Когда все четверо попытались ее закрепить, сильный порыв ветра вырвал палатку из рук. В отчаянном броске Тиши поймал полотнище голыми руками и еле удержал его. Все происшествие длилось не более минуты, но этого было достаточно, чтобы руки у Тиши оказались сильно обмороженными. Энергичное растирание не помогло. Надо было спускаться

возможно быстрее. Быстро уложив рюкзаки, они связались одной веревкой, поставив Тиши в середину, и спустились в лагерь 3. Спускаясь со стены, они смогли в полной мере оценить предусмотрительность Пазанга. Подготовленная им "дорога" позволила даже в бурю пройти этот трудный участок в полной безопасности.

В лагере 3 термометр показывал -32° С. Странное впечатление производила разыгравшаяся стихия при абсолютно безоблачном небе. Снег падал не сверху, а срывался с окружающих склонов.

В лагере находился Ехлер с группой шерпов. При виде обмороженных рук начальника экспедиции он стал настаивать на немедленном спуске в нижний лагерь. Возражать никто не стал, и в быстром темпе все спустились до лагеря 2. Здесь они были встречены Хайбергером. Последний был географом, а не врачом, тем не менее он с большим умением стал лечить Тиши, сделал ему несколько уколов и, как потом выяснилось, спас ему руки.

Однако самочувствие Тиши было плохим. О восхождении сейчас не могло быть и речи. 7 октября все спустились в лагерь 1. Пазанг с тремя шерпами ушел в Намче-Базар за продуктами. Пока Тиши лечил свои руки, Ехлер и Хайбергер с двумя шерпами совершили восхождение на красивую безымянную вершину (6300 м).

В эти дни совершенно неожиданно в лагере появилась швейцарская экспедиция под руководством Р. Ламберта. После неудачной попытки восхождения на Гауризанкар швейцарцы хотели попробовать свои силы на Чо-Ойю, хотя разрешения на это восхождение от непальского правительства у них не было.

Ламберт предложил Тиши организовать совместное восхождение, на что последовал вежливый, но твердый отказ. После длительных дипломатических переговоров было достигнуто следующее соглашение. В течение 10 дней право первенства сохраняется за Тиши. Швейцарцы в это время терпеливо ждут и могут производить заброску лагерей вплоть до 7000 м.

Таким образом, впервые восьмитысячник сделался предметом спортивного азарта и конкуренции. Не ожидая прихода Пазанга, Тиши приступил к подготовке второго штурма. Наученный горьким опытом, он уже больше не надеялся на палатки и построил в лагерях 3 и 4 снежные пещеры. Вся подготовка была закончена 15 октября.

16 октября Ехлер и двое шерпов попытались подняться в лагерь 4, но в связи с непогодой вынуждены были вернуться. Тиши также поднялся в лагерь 3, хотя с трудом держал ледоруб обмороженными руками. 17 октября вновь бушевала пурга, и альпинисты вынуждены были отсиживаться.

В глубине души Тиши надеялся, что Пазанг возвратится скоро и примет участие в штурме, однако, учитывая расстояние до Намче-Базара, он считал это практически невозможным.

18-го утром выглянувший из пещеры шерп воскликнул: "Кто-то поднимается по гребню!" Видны были только три маленькие черные точки. Кто это? Вероятно, швейцарцы.

Но вскоре в лагере появился Пазанг в сопровождении двух шерпов, и потрясенные австрийцы услышали из его уст рассказ о феноменальном, пожалуй единственном в истории альпинизма, достижении. Находясь в Марлунге, Пазанг узнал, что швейцарская экспедиция проследовала в район Чо-Ойю для восхождения на вершину. Обуреваемый спортивным честолюбием, Пазанг, недолго думая, бросился стремглав догонять их. С тяжелым грузом он за три дня прошел от Марлунга до перевала Нангпа-Ла (28 км по горизонтали, с перепадом высоты 1800 м), спустился до Базового лагеря на высоте 5500 м и поднялся до лагеря 4 (7000 м), а на следующий день совместно с Тиши он взошел на Чо-Ойю (8153 м).

Впрочем, мы уже забежали в своем рассказе несколько вперед. Через полчаса после прихода Пазанга, у которого не было даже следа усталости, все вышли в лагерь 4. Особенно тяжело было Тиши. Но условия подъема на этот раз были лучше. Спрессованный ветром снег затвердел, и кое-где, на крутых склонах, пришлось даже рубить ступени.

Лагерь 4 был разбит на 50 м выше прежнего месторасположения. Снег был слишком твердым, пещеру вырыть не удалось, и пришлось установить палатки. В лагере остались Тиши, Пазанг, Ехлер, Хайбергер и шерпы Айба и Гиальцен. Остальные спустились в лагерь 3.

На следующий день на штурм вершины должны были выйти Пазанг и Ехлер, однако несколько позже к ним решил присоединиться и Тиши.

Ночь провели почти без сна, так как в тесной палатке трое уместились с трудом. Задолго до рассвета альпинисты готовятся к выходу. В 6 часов утра начинается штурм. Снег твердый, и все идут на кошках. Отсюда и до самой вершины ведущим идет неизменно Пазанг.

От лагеря 4 до скального пояса на высоте 7500 м путь проходил по крутому склону. Скальный участок был несложный, и Пазанг правильно выбирал путь, но тем не менее кое-где пришлось забить крючья для страховки. Тиши с больными руками не был в состоянии лазать, и его поднимали на веревке. Далее следовал траверс ледового склона крутизной 45° и протяжением 800 м. Пазангу пришлось здесь вырубить большое количество ступеней, а в отдельных местах организовывать страховку через крючья. Преодолев склон, устроили небольшой отдых. Пара глотков крепкого кофе и плитка шоколада придали восходителям новые силы. Снова вперед! Крутой подъем по фирну. Высота - 8000 м. У Ехлера начинают мерзнуть ноги. Приходится останавливаться и сильным массажем восстанавливать кровообращение. На такой высоте это нелегкая задача. Дальше опять снег. Изредка - несложные скалы, которые Пазанг обходит по снегу. Высота дает себя знать. Все чаще приходится останавливаться. Воздуха не хватает, сердце готово выскочить из груди. Лишь на Пазанга высота как будто не оказывает никакого влияния. Вот он убежал далеко вперед по пологому склону. Но что это? Он возвращается, возбужденно размахивая руками. Ответ написан на его сияющем лице: вершина!

Действительно, в 15 часов 19 октября 1954 г. трое восходителей стояли на высшей точке Чо-Ойю. Пазанг приносит традиционное жертвоприношение богам - закапывает в снег плитку шоколада и пачку печенья. Ехлер снимает круговую панораму и отдельные окружающие вершины.

...На вершине победители пробыли 30 мин. Было уже поздно, и надо было торопиться со спуском. У скального пояса группу встретил Хайбергер, который вместе с несколькими шерпами доставил сюда палатку и спальные мешки, чтобы организовать ночлег в случае позднего спуска восходителей.

К 7 часам вечера все спустились в лагерь 4. Здесь их радостно встретил Айба, преподнесший каждому чашку горячего вина.

20 октября снова разыгралась непогода, и выход задержался до середины дня. Однако далее ждать было нельзя, так как можно было упустить время для спуска и оказаться в западне. К тому же Тиши чувствовал себя плохо: очевидно, многочисленные уколы и лекарства ослабили его организм. Ехлер тоже обморозил себе ноги. Лишь один Пазанг, как всегда, был в отличной форме.

К 7 часам вечера восходители спустились в лагерь 3, где их сердечно поздравили с победой швейцарцы.

24 октября экспедиция вернулась в Лунак.

В заключение остается добавить немного. Швейцарской экспедиции, как говорят, "не повезло". Единственным днем хорошей погоды, когда можно было сделать восхождение, был именно день 19 октября, которым так удачно воспользовались австрийцы. 23-го температура днем была -25° при сильном ветре. 24-го она упала до -30°. Последующие дни были еще хуже.

28 октября Коган и Ламберт сделали отчаянную попытку подняться на вершину, но дошли только до 7700 м. Холод и ветер вынудили их вернуться. Зима вступила в свои права. Дорога на Чо-Ойю была закрыта.

Отметим, что впервые в состав швейцарской высотной экспедиции входила женщина, известная французская альпинистка г-жа Коган, которая принимала деятельное участие в организации промежуточных лагерей вплоть до высоты 7000 м, за что получила впоследствии заслуженное прозвище "наиболее высотной женщины мира". Анализ обстоятельств восхождения на Чо-Ойю показывает, чего иногда, при благоприятных обстоятельствах, можно добиться при восхождении на восьмитысячник с сравнительно ограниченными материалами и людскими ресурсами. Не следует, однако, забывать, что Чо-Ойю, по-видимому, является одним из наименее технически сложных восьмитысячников. Кроме того, во главе штурмовой группы и, по существу, душой и фактическим руководителем всего восхождения был выдающийся альпинист, славный сын непальского народа Пазанг Дава Лама, которому, по словам самого Г. Тиши, экспедиция обязана своим успехом.

НАНГА-ПАРБАТ (8126 м) (рис. 24)

Нанга-Парбат - самый крайний западный восьмитысячник 2400-километровой горной цепи Гималаев. Из ущелья реки Инд он поднимается ввысь более чем на 7000 м. Нанга-Парбат заслуженно считается одним из наиболее эффектных восьмитысячников мира. Ни одна из гималайских вершин, за исключением, пожалуй, Эвереста, не привлекала к себе стольких экспедиций. Нанга-Парбат снискал себе также мрачную славу самого "кровожадного" восьмитысячника в мире. Много смелых и решительных людей нашли свою гибель на склонах вершины до того дня, когда в 1953 г. Герман Буль достиг высшей точки гиганта. История попыток восхождений на Нанга-Парбат, или Диамир (Король гор, как его и сегодня еще называет местное население), начинается в 1895 г., когда один из ведущих английских альпинистов того времени А.Ф. Мэммери, с двумя носильщиками из племени гуркха, попытался взойти на вершину по западным лавиноопасным склонам. Мэммери не вернулся, и обстоятельства его гибели неизвестны.

Альпинизм за рубежом на сервере Скиталец
Рис. 24. Нанга-Парбат.
Пунктиром нанесен путь
восхождения 1953 г.

В 1932 г. немецкий альпинист Меркль нашел хотя и длинный, но относительно безопасный путь восхождения по юго-восточному гребню из ущелья Ракиот. Попытка Меркля не удалась по двум причинам: во-первых, никто из альпинистов не имел опыта организации восхождений в Гималаях и, во-вторых, у экспедиции не хватило квалифицированных носильщиков, в связи с чем не могли быть должным образом организованы высотные лагери.

В 1934 г. была организована вторая немецкая экспедиция на Нанга-Парбат. На этот раз все предпосылки для покорения вершины были налицо, погода стояла хорошая, однако по разным причинам штурм вершины был начат только 4 июля, непосредственно перед наступлением муссона. К тому же штурмовая группа была слишком многочисленна, что усложнило оборудование высотных лагерей и замедлило темп движения. Восхождение окончилось гибелью трех альпинистов и шести носильщиков шерпов.

Экспедиция 1937 г. начала штурм вершины вовремя. Но была допущена грубая тактическая ошибка: лагерь 4 установили под висячим ледником склона Ракиот-пика, что привело к катастрофе. Сошедшая гигантская лавина похоронила под собой весь лагерь. Погибли шесть европейцев и девять шерпов.

В 1938 г. руководитель очередной немецкой экспедиции Бауэр приложил все усилия, чтобы восхождение обошлось без жертв, и действовал чрезвычайно осторожно. Однако погода не благоприятствовала восхождению. К тому же штурм вершины начался слишком поздно - после наступления муссона, так что и эта попытка окончилась неудачей.

В 1939 г. проводилась разведка возможного пути восхождения с запада из ущелья Диамир. Было установлено, что восхождение с этой стороны возможно, путь значительно короче, чем путь из ущелья Ракиот, но изобилует лавиноопасными местами.

В 1950 г. три англичанина с четырьмя шерпами сделали сумасбродную попытку восхождения на Нанга-Парбат зимой! Восходители достигли высоты 5500 м, после чего пропали бесследно.

Немецкие альпинисты организовали очередную экспедицию в 1953 г. На этот раз участие принимали также и австрийские альпинисты. Экспедиция финансировалась частично Немецким альпинистским клубом, частично городом Мюнхеном, а также отдельными лицами. Руководителем экспедиции, фактическим ее организатором и вдохновителем был двоюродный брат погибшего в 1934 г. на гребне Нанга-Парбат В. Меркля - доктор К.М. Херрлигкоффер. Руководителем альпинистской группы был опытный высотник австриец А. Ашенбреннер. В 1932 и 1934 гг. он участвовал в экспедициях на Нанга-Парбат и поднимался до высоты 7800 м. Альпинистская группа состояла из следующих лиц: X. Келленспергер, О. Кемптер, А. Биттерлинг, Ф. Ауман, Г. Эртль (Германия), Г. Буль, В. Фрауенбергер, К. Райнер (Австрия).

Прекрасно оснащенная экспедиция выехала из Мюнхена 17 апреля 1953 г. с грузом в 9 т. 30 апреля, после двухнедельного пути, экспедиция прибыла пароходом в Карачи. Подготовка и отправка грузов отняли много времени. Тем не менее в начале мая экспедиция самолетами прибыла в город Гильгит в ущелье Хунца, где была торжественно встречена местными властями. По договоренности с пакистанским правительством экспедиция не приглашала на работу шерпов, а взяла носильщиков (включая высотных) из местных жителей племени хунца. Хунца не имели альпинистской подготовки, как шерпы, в связи с чем их приходилось знакомить с техникой альпинизма до выхода в высокогорную зону, 8 мая весь груз экспедиции на лошадях, мулах и частично на автомашинах был переброшен в Таличи, где ожидали 300 носильщиков. Отсюда экспедиция шла обычным путем через мост Ракиот и далее по ущелью Ракиот до известного всем экспедициям места у подножья Нанга-Парбат - "сказочной поляны", которую местные жители называют более прозаично - "болотистой поляной". Здесь был разбит предварительный базовый лагерь.

24 мая вся экспедиция перебралась в основной базовый лагерь, расположенный на моренном конусе на высоте 4000 м. Почти ежедневно шел снег, покрывавший за ночь палатки толстым слоем.

26 мая Кемптер, Келленспергер, Ашенбреннер и девять носильщиков вышли на ледник с большим грузом и установили лагерь 1 на высоте 4600 м за скальным выступом, являющимся хорошей защитой от лавин и ледяных обвалов, часто идущих с северо-восточных склонов Нанга-Парбат.

28 мая Райнер и Буль поднялись по леднику, намереваясь пройти через ледопад, чтобы на высоте 5300 м найти место для лагеря 2. Рыхлый снег затруднял движение, глубокие трещины преграждали путь, отдельные ледовые стены приходилось проходить со страховкой через крючья. В 12 часов дня, не доходя 400 м до намеченной цели, они были вынуждены прекратить подъем и вернуться в лагерь 1.

Через день четверка - Райнер, Буль, Кемптер и Кел-ленспергер - в 3 часа утра вышла из лагеря 1 и по замерзшему снегу и подготовленному накануне пути в 11 утра достигла места, предназначенного для лагеря 2. Группа вырубила у подножья восьмидесятиметровых ледовых башен площадку и в тот же день, сильно уставшая, вернулась в лагерь 1. К этому времени груз, предназначенный для лагерей 2 и 3, был поднят в лагерь 1. На следующий день Фрауенбергер с шестью хунца перенесли первый груз в лагерь 2. При этом они убедились, что для безопасного прохождения носильщиков с грузом в ряде мест необходимо вешать веревочные лестницы и перила, что и было сделано на следующий день Райнером и Келлен-спергером.

3 июня Биттерлинг и Буль с восемью носильщиками поднялись к лагерю 2. Проходя по крутому склону ледопада, они подрезали снежную доску, и вся группа съехала примерно на 30 м. Все остались невредимы, но носильщики в течение нескольких дней с большой опаской проходили этот участок, а некоторые из них отказывались от работы.

5 июня в лагере 1 установили сборную двадцатиместную палатку для носильщиков. В тот же день Буль и Келленспергер с шестью тяжело нагруженными носильщиками дошли до лагеря 2, а Райнер и Кемптер в поисках удобного места для лагеря 3 поднялись до 6000 м.

В период с 6 по 11 июня весь груз для остальных лагерей был доставлен в лагерь 2, а на высоте 6150 м установлен лагерь 3.

11 июня Фрауенбергер и Буль достигли верхней террасы ледника Ракиот и установили на высоте 6200 м палатки. Попутно они совершили восхождение на южный Чонгра-пик (6448), вышли под ледовую стену Ракиот-пика на высоте 6690 м и наметили место для лагеря 4.

В ночь на 13 июня выпало до 50 см снега. Весь следующий день была плохая погода. 15 июня во второй половине дня Ашенбреннер и Эртль проложили тропу в свежем снегу, между лагерями 1 и 2. В ряде мест им пришлось специально вызывать лавины, чтобы обезопасить путь.

16 июня стояла прекрасная погода. В 5 часов утра вся колонна носильщиков вышла из лагеря 1, а в 11 она была уже в лагере 2. Ашенбреннер, Райнер и Кемптер в это время "переселялись" из лагеря 2 в "новую квартиру", лагерь 3. На небе сияло солнце, но было очень холодно; бушевал сильный ветер, и палатки заметало снегом. 18 июня 12 носильщиков, Эртль, Ауман и Келленспергер поднялись в лагерь 3, в то время как находившиеся там Фрауенбергер, Буль, Райнер и Кемптер, выйдя из лагеря 3, поднялись до 6700 м, где вырыли снежную пещеру для лагеря 4 и спустились вниз. На следующий день они же с четырьмя носильщиками доставили к снежной пещере палатки и установили лагерь 4. Во время рытья снежной пещеры простудился Куно Райнер. У него началось воспаление вены на правой ноге, поэтому он выбыл из состава первой штурмовой группы, которая состояла из него и Буля.

20 июня Келленспергер, Эртль и семь носильщиков поднялись к лагерю 4, в то время как Буль и Кемптер, подойдя к ледовой стене Ракиот-пика, обработали путь для выхода на юго-восточный гребень. Стену пришлось траверсировать в верхней части. Крутизна ее здесь очень велика, и поэтому необходимо было вырубать ступени и навешивать перила для прохождения этого сложного участка носильщиками. Подготовив таким образом около 60 м пути, Буль и Кемптер поднялись на Ракиот-пик (7070 м) и по его западному гребню вышли на восточный гребень Нанга-Парбат к черному "жандарму", получившему от прежних экспедиций название "Моренкопф" - голова мавра (рис. 25).

22 июня беспрерывно шел снег. Температура в палатках упала до - 14°. Несмотря на полуметровый слой свежего снега, Фрауенбергер с четырьмя носильщиками поднялся в лагерь 3, а Буль один, как он говорил, "для тренировки" перенес 25 кг груза на плечо Ракиот-пика. В этот же день на лагерь 1, где, к счастью, никого не было, сошла лавина и сбросила большую палатку вниз на 50 м.

С 24 по 27 июня проводилось оборудование лагерей 3 и 4. 28 июня Кемптер, Буль, Фрауенбергер и Келленспергер прошли ледовую стену Ракиот-пика, траверсировали склон к черному "жандарму" и подняли груз на высоту 6900 м для лагеря 5. Во время прохождения склона Келленспергер сорвался, однако Булю удалось его задержать. Погода начала резко портиться, и альпинисты вынуждены были возвратиться в лагерь 4.

29 июня положение экспедиции было незавидным: носильщики отказывались идти выше лагеря 4, штурмовая группа (Буль и Кемптер) сильно устала, а пробитая с таким трудом тропа была завалена метровым слоем снега.

30 июня погода стала улучшаться. Гидрометр показывал 50% влажности воздуха, а на следующий день его показания упали до 25%. В это время по совершенно неизвестным причинам руководитель экспедиции Херрлигкоффер отдал распоряжение о спуске всех вниз, в базовый лагерь, для отдыха. Фрауенбергер, Эртль, Буль и Кемптер не выполнили этого не понятного для них распоряжения и поднялись в лагерь 5, где стали готовиться к штурму. В ночь со 2 на 3 июля в районе лагеря 5 была

сильная пурга. Чтобы ветер не сорвал палатки, Кемптеру и Булю пришлось дополнительно закрепить ее ледорубами и лыжными палками. До 11 часов вечера штурмовая двойка кипятила чай, заполняя приготовленные для штурма термосы.

В час ночи Буль уже проснулся. Он разбудил Кемптера и начал готовиться к выходу. В свой рюкзак он положил сухофрукты, термос с чаем, свитер и фотоаппарат. Оставшиеся продукты были уложены в рюкзак Кемптера. В 2 часа 30 минут Буль был готов, и не дожидаясь долго собиравшегося товарища, вышел в путь один, собираясь проложить путь по склону до Серебряного Седла. Кемптер обещал вскоре его догнать по готовым ступеням.

Альпинизм за рубежом на сервере Скиталец
Рис. 25. Нанга-Парбат.
Подъем к "голове мавра"

Советскому читателю такое поведение покажется, вероятно, недопустимым. Напомним, что хождение в одиночку у нас категорически запрещено, в то время как у зарубежных альпинистов - это довольно частое явление.

В 5 часов 15 минут Буль был уже под Серебряным Седлом и, благополучно траверсировав склон, вышел к 7 часам 15 минутам на Седло на высоте 7500 м. Здесь он почувствовал слабость. Воздуха не хватало, ноги дрожали и где-то в глубине сознания мелькала назойливая мысль - не возвратиться ли? Однако вскоре он взял себя в руки. Дыхание восстановилось. С новыми силами и даже в более высоком темпе он продолжал подъем. В 8 часов утра далеко внизу он увидел на Серебряном Седле Кемптера, казавшегося черной букашкой на белом фоне. К 9 часам Буль был уже на высоте предвершины. Будучи уверенным в победе, он оставил здесь свой рюкзак с продуктами и свитером, взяв с собой только штормовку, термос с чаем, фотоаппарат, ледоруб, лыжные палки и вымпелы. Без рюкзака идти стало значительно легче. Предвершина была обойдена с запада на высоте 7910 м. В 2 часа дня Буль стоял на седловине за предвершиной. Отсюда к главной вершине вел скальный гребень с большими снежными карнизами. По пути пришлось преодолеть несколько "жандармов". Один из них, с десятиметровой нависающей стенкой, потребовал от восходителя полного напряжения всех сил. Последний "жандарм" был обойден с запада по полке.

В 6 часов вечера Буль вышел на плечо вершины. Высота 8000 м. Силы на исходе. Только громадным напряжением воли заставляет себя Буль двигаться дальше. Широкий гребень с крупными камнями совсем не сложен, но каждый шаг сейчас дается с колоссальным трудом. Бесконечная Голгофа!

Последние 40 м. Крутой склон преодолен чуть ли не ползком. А дальше? Дальше идти некуда. После 58 лет осады крепость, наконец, сдалась!

В первый момент, стоя на вершине, Буль даже не ощутил радости победы. Сознание заволокло каким-то туманом. Машинально он взглянул на часы - было 7 часов вечера. Вытащив из штормовки вымпел Австрийского альпинистского клуба, он привязал его к ледорубу и сфотографировал, после чего положил вымпел в карман и заменил его вымпелом Пакистана, который и остался с ледорубом на вершине. Сделав еще несколько снимков, в том числе круговую панораму, Буль покинул вершину. Пройденный при подъеме гребень был слишком сложным для спуска, и Буль выбрал крутой снежный склон, ведущий к седлу Диамир.

Этот путь также был не прост, учитывая, что ледоруб остался наверху и восходителю пришлось пользоваться только лыжными палками. Было уже совершенно темно, когда Буль добрался до скального выступа на склоне. Идти стало невозможно. Надо было ждать утра. Кошмарная перспектива: провести на высоте 8000 м ночь без спального мешка, без палатки, без продуктов. Но выхода не было. Всю ночь Буль провел стоя, чтобы не заснуть, двигая в меру своих слабых сил ногами и руками. Время тянулось бесконечно. К счастью, было тихо и сравнительно тепло. Тем не менее к утру ноги начали замерзать. Пришлось разуться и оттирать онемевшие пальцы. В 4 часа утра Буль возобновил спуск, он шел очень медленно, так как правую ногу все же успел отморозить, шел, чувствуя, что последние силы оставляют его. Начались галлюцинации. В отуманенном мозгу наступает минутное просветление, и Буль с ужасом замечает, что на правой руке нет рукавицы. Как хорошо, что в кармане есть пара! Мучительный подъем с седла Диамир к плато у Серебряного Седла отнимает последние силы. На предвершине, после долгих поисков, он находит свой рюкзак, съедает немного сухофруктов со снегом, принимает таблетку допинга - первитина - и продолжает путь. Снова мираж. Вот навстречу к нему спешит Эртль с кружкой дымящегося чая. Но нет, это только скалы. Скалы и снег, снег и скалы.

Поразительно, как в этих условиях Буль не лишился рассудка и сохранил до конца железную волю к жизни.

В 17 часов 30 минут он, наконец, добрался до Серебряного Седла. Внизу, у черного "жандарма", виднелась палатка и возле нее - его друзья, Эртль и Фрауенбергер. На этот раз это не мираж, не сновидение. Откуда-то появились новые силы. В 7 часов вечера победитель Нанга-Парбат добрался, наконец, до лагеря. Товарищи немедленно его напоили и тут же принялись растирать отмороженную ногу. Увы, ничего уже нельзя было сделать, и впоследствии оказалась необходимой ампутация двух пальцев. Под влиянием принятого первитина Буль сбивчиво и возбужденно рассказал о своем восхождении, а затем впал в глубокий сон. Эртль и Фрауенбергер, опасаясь за жизнь товарища, всю ночь не спали. Однако молодой и прекрасно тренированный организм выдержал все испытания, и на следующий день Буль с товарищами спустился в лагерь 3, а 7 июля был в базовом лагере.

Здесь он был довольно холодно встречен начальником экспедиции Херрлигкоффером, который не мог забыть, что Буль, Эртль и Фрауенбергер отказались выполнить его распоряжение. Лишь старые друзья Буля - Райнер и Биттерлинг тепло поздравили его с победой.

Читателю, вероятно, интересно будет узнать, что же сталось с Кемптером? Будучи разбужен в час ночи, Кемптер только в 2 часа вылез из спального мешка и начал собираться. Как мы уже знаем, Буль ушел вперед прокладывать путь к Серебряному Седлу. Кемптер заверил товарища, что он быстро его догонит, идя по готовым ступеням. Однако он лишь в четвертом часу вышел в путь и, естественно, догнать Буля уже был не в силах. Когда он, наконец, в 8 часов 15 минут вышел на Серебряное Седло, Буль был уже на предвершине. Кемптер сел отдыхать и нечаянно заснул. Проснувшись, он взглянул на часы и, увидев, что уже десятый час, пришел к выводу, что благоразумнее всего будет спускаться, что он и сделал, прихватив с собой рюкзак с продовольствием, хотя отлично знал, что у Буля, по существу, никакого питания не было.

Для советского альпиниста покажется диким и непонятным - как можно было бросить товарища, одного на высоте более 8000 м, без продуктов и теплых вещей. Такой поступок кладет позорное пятно не только на самого Кемптера, но и на весь коллектив экспедиции.

К-2 - ЧОГОРИ (8611 м) (рис. 26)

Пик К-2 (он же Чогори, Годуин Остин, Маунт Акбар), расположенный в Каракоруме, - вторая по высоте вершина мира. С давних времен этот пик был заветной целью многих экспедиций.

Еще в 1892 г. английский альпинист Конвей любовался грандиозной пирамидой К-2 с близлежащего пика Хаспара и наметил путь восхождения на вершину.

Альпинизм за рубежом на сервере Скиталец
Рис. 26. К-2 (Чогори)

В 1902 г. англо-швейцарско-австрийская экспедиция поднялась с северо-востока до 6600 м, причем выяснилось, что К-2 - технически сложная вершина. На пути к вершине приходится преодолевать крутые гребни с отдельными отвесными участками и многочисленными "жандармами".

С 1909 г. в борьбу за пик К-2 вступили итальянцы. Экспедиция герцога Абруццкого поднялась с северо-востока до 6250 м.

Следующая экспедиция, организованная только через 20 лет герцогом Сполето, занималась, в основном, разведкой пути и топографическими съемками.

Американские экспедиции штурмовали К-2 в 1938, 1939, 1952 и 1953 гг. Наибольшей высоты (8320 м) достигли в 1939 г. альпинист Висснер и шерп Пазанг Дава Лама. Однако при этом погибли альпинист Вольф и три шерпа, пытавшиеся его спасти.

В 1954 г. после долгого перерыва в Каракоруме вновь появились итальянцы. Экспедицией руководил один из ветеранов итальянского альпинизма Ардито Дезио, профессор геологии Миланского университета и участник итальянской экспедиции на К-2 в 1929 г.

В сентябре 1953 г. Дезио в сопровождении известного итальянского альпиниста Кассин произвел предварительную разведку предполагаемого пути восхождения на вершину, поднялся к началу так называемого ребра Абруццкого (5000 м) и установил место базового лагеря.

По возвращении в Италию Дезио немедленно приступил к подготовке экспедиции. Средства для обеспечения экспедиции были предоставлены частично Национальным олимпийским комитетом Италии, частично Итальянским альпинистским клубом и отдельными частными фирмами и издательствами.

Подготовка экспедиции проходила в Италии. Обмундирование и снаряжение проверялось в условиях зимних восхождений. В Западных Альпах был проведен сбор с восхождениями на ледово-снежные вершины до 4638 м (Монте Роза), с ночевками в палатках и снежных пещерах.

В состав альпинистской группы входили ведущие альпинисты Италии: проводники - Эрих Абрам, Лино Лачеделли, Гино Сольда, Ачилле Компаньони, Убальдо Рей, Серджио Виотто, Марио Пучоц; альпинисты-спортсмены - Уго Ангелино, Вальтер Бонатти, Кирильо Флореанини, Пино Галлотти.

Врачом экспедиции был доктор медицины Гвидо Пагани, также первоклассный альпинист.

Научный состав экспедиции: Франческо Ломбарди, профессор Паоло Грациози, доктор Бруно Цанеттини.

Кинооператором экспедиции был Марио Фантин.

Экспедиция была снабжена первоклассным снаряжением и обмундированием, большей частью специально изготовленными для этой экспедиции, а именно: веревками из нейлона, портативными радиоаппаратами, палатками с шелковой подкладкой, газовыми кухнями (все кухни были так сконструированы, что, кроме варки пищи, они могли служить и для освещения), герметическими кастрюлями, складными кроватями для базовых лагерей и пр. Веревки были маркированы краской, которая растворялась в снегу и оставляла заметный красный след. Впервые в гималайской экспедиции была применена подвесная канатная дорога со стальным тросом в 300 м, который я процессе заброски был удлинен до 600 м. Это устройство не только оправдало себя при подъеме грузов на отдельных этапах восхождения, но и оказалось весьма полезным при переправе через горные реки.

Кислородные аппараты были двух систем: с открытой циркуляцией, по типу аппаратов, употребляемых итальянскими летчиками при высотных полетах, а также с закрытой циркуляцией. Кислородные баллоны на 200 атмосфер, изготовленные из легкого сплава, были значительно облегчены.

Вес груза составлял 16 т, и экспедиция известна не только своей победой над К-2, но и как самая "тяжеловесная" за всю историю восхождений в Гималаях. Здесь уместно напомнить и о самой "легкой" австрийской экспедиции в 1954 г., победившей вершину Чо-Ойю, с грузом всего лишь в 960 кг.

Весь груз еще в Италии был распределен и упаковывался самими участниками с обозначением назначения груза для подходов, для базового лагеря, для штурмовых лагерей в порядке номеров или для штурмовой группы. Такой порядок исключал необходимость перераспределения грузов в базовом лагере. Упаковочным материалом в основном служил водоустойчивый картон с непроницаемой изоляционной прокладкой.

30 марта все было готово; основной состав экспедиции отправился на пароходе в Карачи, далее самолетом в Скарду.

30 апреля караван в составе 700 человек, покинув Скарду, двинулся в путь.

Во время подготовки каравана в Скарду Дезио и часть членов экспедиции имели возможность совершить на самолете полет вокруг К-2. Самолет не был оборудован для высотных полетов, и потому пришлось применить кислородные аппараты экспедиции, что, кстати, явилось дополнительной проверкой, которую они выдержали с честью.

Нет необходимости останавливаться на всех трудностях, связанных с доставкой грузов до базового лагеря, - они типичны для всех экспедиций, и итальянская экспедиция не явилась в этом отношении исключением. Но как бы то ни было 25 мая базовый лагерь на высоте 5000 м был установлен, и уже 26-го энергичный Компаньони с тремя альпинистами произвел р&#