Скиталец - сервер для туристов и путешественников
Логин
Пароль
Зарегистрироваться
Главная > Книги Новости туризма на сервере Скиталец - новости в формате RSS


ОбложкаОбложкаГорам навстречу

Ю.П. Супруненко

Москва, Издательство "Знание", 1989

Оглавление

Предисловие

Горное притяжение

I. Когда разрешен выход
- Испытание горами
- Почему погибли победители?
- Опасности объективные и субъективные
- "Сравнительное отсутствие тепла"
- Снежная блокада
- Почему в Сибири морозы переносятся легче?
- На погодных порогах

II. Переступив порог
- Ревнивая Тутэк
- Коварство и благо гипоксии
- Ступени акклиматизации
- Горную болезнь изучают географы
- Консультируют медики
- Чакрым или абалак?

III. Атлас поддерживает
- Ледниковое досье - туристам
- Мифический и картографический
- От ледника до гляциосферы
- Каждый космонат - гляциолог

IV. С "охранной грамотой"

Домбайский узел
В местах горно-заповедных
С чего начинается парк
Зоны экофильности
Ландшафтная перенапряженность
Форпост биосферной заповедности

V. Звенья мониторинга

Наблюдение, контроль, прогноз
Самый динамичный компонент биосферы
Хрупкость ледникового ожерелья
Насколько ледники упруги?

Вместо заключения

Рекомендуемая литература

Фотографии

Автор: Супруненко Юрий Павлович - кандидат географических наук, занимается вопросами рекреационного освоения гор, а также проблемами рационального природопользования. Побывал во многих горных странах как в составе научных экспедиций, так и в качестве альпиниста. Научные интересы сочетает с популяризацией горной тематики, автор книги "Эти удивительные горы" (М., Просвещение, 1987).

Рецензенты: Котляков В. М. - член-корреспондент АН СССР; Зотиков И. А. - доктор географических наук.
Цветные иллюстрации на вкладке Л. В. Денисова и Ю. П. Супруненко.
Редактор С. Н. Попова

В последние годы появилась новая наука об отдыхе - рекреация, изучающая среди прочих проблем и вопросы пребывания людей в горах, в снежно-ледниковом высокогорье. Горная болезнь, оценка климата, национальные парки, биосферные заповедники мониторинг - об этом читатель получит представление, прочитав книгу.

Адресована широкому кругу читателей, и прежде всего тем из них, кто отправляется в горы - для работы, отдыха или их изучения.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Ю. П. Супруненко написал очень интересную и полезную книгу о путешествиях в горах, на страницах которой поднимаются вопросы науки и практики рекреационного освоения высокогорья. Среди многочисленной сейчас литературы об альпинизме и горном туризме эта книга отличается хорошим сочетанием красочного описания собственных эмоций и ощущений, вызываемых пребыванием в горах, и квалифицированного рассказа о научных сторонах горных исследований.

В книге на основе глубокого научного подхода рассказано о картографировании высокогорных ландшафтов, стихийных бедствиях в горах, горной болезни и других трудностях горных путешествий, мониторинге высокогорных территорий и создании здесь биосферных заповедников и национальных парков. Здесь же говорится об исследованиях гляциологов и ландшафтоведов, геоботаников и биологов, восхождениях альпинистов и туристов.

Изложенный в книге материал отличается научной достоверностью, ставит злободневные проблемы, свидетельствует о большом объеме исследований, ведущихся сейчас по вопросам рекреационного освоения гор.

В пяти главах рассматривается большой круг вопросов, включающих проблемы составления карт рекреационного освоения высокогорья для Атласа снежно-ледовых ресурсов мира, изучения и картографирования разного рода опасностей и трудностей при путешествии по горам, создания горно-защитной и других контрольных служб в горах, развития системы национальных парков наряду с совершенствованием охраны горной природы, становления инженерной географии и ее отрасли, связанной с рациональным использованием горных территорий, разработки системы мониторинга природы высокогорья и ее возможных изменений под влиянием естественных и антропогенных процессов.

Большим плюсом книги служит ее эмоциональная сторона. Почти во всех главах видно личное отношение автора к проблеме, его заинтересованность в сохранении красоты гор. Через собственные путешествия и исследования в горах, встречи с интересными и значительными людьми, диалоги по острым вопросам освоения гор автор раскрывает всю сложность научной проблемы и практических аспектов высокогорной геоэкологии.

Академик АН СССР Г. А. Авсюк

ГОРНОЕ ПРИТЯЖЕНИЕ

Предисловия сравнимы с предгорьями. Отправляясь в горы, человек должен пройти акклиматизацию. Немаловажны и психологическая адаптация, и настрой, и подготовленность к восприятию, и знания...

Так с книг началось мое знакомство с горами в школьные годы, перед тем как попасть в Крым, в Карпаты, на Кавказ. Не случайным, наверное, был переход от тех экскурсий к географическому факультету МГУ, к экспедициям на Памир, Тянь-Шань, Камчатку, к научной работе. Ныне тягу к горам, можно сравнить с нарастающей лавиной.

"Лучше гор могут быть только горы"... Сколько поэтов, певцов, живописцев они вдохновили? Сколько людей исцелили? А сколько жизней унесли? Именно здесь, в горах, проверяются мужество, дружба, взаимовыручка. Горы берут в плен, околдовывают на всю жизнь. И они же хранят еще множество тайн, которые ждут своих открывателей.

Наука начинается с определений. Характерный признак гор - горный рельеф, относительная высота, или превышение над днищем долины более чем на 700 м. Но высокие плато не назовешь горами в строгом смысле - они не имеют горного рельефа.

Горы бывают разными и по происхождению. Складчатые и блоковые, глыбовые и горы древних щитов, насыпные, вулканические и экзогенные, располагаются они в различных климатических зонах, по-разному возникают и разрушаются. Но у форм горного рельефа имеется и еще один классификационный признак - абсолютная высота над уровнем моря. По физико-географической классификации высокими считаются горы выше 3 км (низкогорье - ниже 1 км, среднегорье - от 1 до 3 км). И хотя гор на планете всего 5%, но и при такой площади роль их в планетарной эволюции и истории народов исключительна.

Человек в горной местности живет тысячелетиями. 90% населения планеты обитает на высотах от 500 до 1000 м. От низкогорья до среднегорья численность населения уменьшается с 250 млн. до 50 млн. В высокогорье (выше 3 км) Азии и Южной Америки сосредоточено примерно 30 млн. человек. Существуют постоянные поселения и выше. Но ученые считают, что сверх четырехкилометровой высоты жить физиологически нерационально и даже ущербно: много энергии организм затрачивает на преодоление неблагоприятных условий. Не удивительно, что постоянные жители предельного высокогорья страдают различными заболеваниями, функциональными нарушениями в организме. Последними исследованиями медиков установлено, что с акклиматизацией увеличивается количество благотворно действующих эритроцитов - красных кровяных телец, но постепенно повышается и вязкость крови, что ведет к ухудшению переноса кислорода. В таких условиях организм постепенно истощается,

Сказанное относится к отдельным людям. Диапазон приспособляемости целой популяции еще уже, для постоянных поселений подходящи более низкие отметки. В крайнем высокогорье могут располагаться лишь зоны экспериментальных исследований, альпинистских восхождений, научных полигонов. Человек не уходит от преодоления экстремальных ситуаций, рекорды остаются, организм испытывает свои резервные возможности на небывалых высотах. В отношении альпинистов об этом хорошо сказал В. Шатаев, государственный тренер Федерации альпинизма: "Мы испытатели. Летчики проверяют в воздухе надежность конструкции самолета. А мы в горах - конструкцию человека. Его мощность, пределы его физических и психических сил".

И все же по некоторым прогнозам уже к 2000 г. в горах будет проживать около 600 млн. человек. При таком масштабном заселении возникает проблема благополучия популяции, комфортности среды. Многие науки ответственны за изучение климатогеографических условий - от этого зависит биологический и интеллектуальный потенциал высотных поселений.

Горные местности - это выпирающий костяк, позвоночный хребет материков. Они обладают богатыми запасами природных ресурсов. Предгорья и собственно горные районы издавна заселялись людьми и играли существенную роль в их жизни. В древних сказаниях горам приписывалось много чудес и таинственных проявлений: они накапливают и изливают воду, выносят питательный ил на равнины, оживляют пустыни, оттуда исходят божественные предостережения - громы и молнии.

Человек спасался в горах от врагов, пас скот на высокогорных лугах-пастбищах, выращивал различные культуры, строил дороги, а сейчас здесь добываются ценнейшие минералы, сооружаются крупнейшие гидроэлектростанции. Горные ледники питают влагой равнины, где зреет хлеб и цветут сады. Для сохранения природы, отдыха и спорта организуются национальные парки и горноспортивные комплексы. В последнее время с горами связаны многие сферы научно-производственной деятельности людей: ставятся опыты по космической физиологии и биологии, ядерной физике и физической оптике, изучаются высокие слои атмосферы, геологи исследуют земную кору, снаряжаются научные и спортивные экспедиции, создаются метеостанции и стационары по наблюдению за ледниками и снежниками, лавинами, селями. В горах устанавливаются телескопы: в высокой атмосфере прозрачнее воздух и ближе звезды.

При активном подъеме на высотные "этажи" не сбросить со счетов и предостережения. Перестав верить в существование злых горных духов, люди нередко забывают, что крутые склоны таят немало опасностей, недооценивают экстремальные условия, стихийно-разрушительные явления. Ежегодно в освоенных Альпах по разным причинам гибнут 350-400 любителей горных путешествий. И даже в исхоженном и, казалось бы, "домашнем" Крыму каждый год 5-б человек находят последний приют. По словам известного советского альпиниста и ученого-медика Е. Б. Гиппенрейтера, "в горах важно уметь отступить, когда достигнут предел разумного риска". Лучше преодолевать трудности, а не бороться с опасностями. Из последующих страниц, кроме познавательной, научно-популярной информации, читатель почерпнет и практические сведения о том, как вести себя в условиях высокогорного автономного существования.

Все чаще раздаются тревожные сигналы и другого рода - проявляются неблагоприятные последствия активного вмешательства человека в природу. И хотя труднодоступность гор нередко служит им естественной защитой, и здесь необходимы разумные пределы. Как ни могущественны и титаничны горы, но и эти естественные бастионы требуют к себе бережного отношения и охраны.

Необыкновенная привлекательность горных пейзажей и малая хозяйственная освоенность создают исключительные условия для организации спорта и отдыха в горах. Небезосновательно мнение о том, что в будущем все больше и больше людей именно в горах будут восполнять недостаток общения с природой. Отдых в горах - активный отдых. Ведь в местах со сложным и разнообразным рельефом он близок к спорту, причем спорту разных уровней: массовому, любительскому, профессиональному. Раздвигаются границы свободного времени. Наступает цивилизация досуга оздоровительного, интеллектуального, осмысленного. Все больше поклонников завоевывают горный туризм и альпинизм. Зовущие высоты - это и горное вдохновение, и горотерапия, и горовосходительная самопроверка.

Поднимаясь в горы, человек сталкивается с недостатком кислорода, холодом, повышенной ультрафиолетовой радиацией и ионизацией - все это особенности сурового климата снежно-ледникового высокогорья. Людям угрожают землетрясения, лавины, сели, камнепады. Оценкой условий жизнедеятельности человека в горах занимаются различные науки: медицина и биология, антропогенная экология и высокогорная физиология, экономика, рекреационная география.

Рекреационную географию иногда называют туристикой. И вместе с тем рекреация - серьезная междисциплинарная наука об отдыхе, которая при решении проблем использует теоретические положения ряда научных направлений. Важное место в ней занимает рекреационная картография. Картографический способ оценки природных и социально-экономических условий заключается в отображении на карте информации, необходимой для отдыхающих, строителей, организаторов отдыха. Поэтому в книге много ссылок на карту.

Надо сказать, что заоблачные дали привлекают не только подготовленных и тренированных людей. Они открыты всем, кто избегает проторенных путей. В горы отправляются и самодеятельные туристы, и новички-альпинисты, пытающиеся сложнейшими маршрутами обойти контрольно-спасательную службу. Причем нередко туристы буквально угрожают природе. Не все еще руководствуются Всесоюзными правилами организации походов. Отдыхать нужно учиться. Культура туризма воспитывается непросто. Пусть самыми ценными трофеями станут здоровье, зарядка красотой, незабываемые впечатления, написанные стихи и отснятые фильмы.

Считается, что эстетические вдохновляющие ресурсы природы неисчерпаемы. Но лишь при одном условии: когда им соответствует духовное самосознание людей на планете. Об охране природы в горах, о теории и практике организации национальных парков, биосферных заповедников, об инженерной географии, которая заботится о рациональном использовании природных ресурсов, о том, что такое мониторинг, рассказывается в книге.

Автор сочтет свой труд не напрасным, если прочитанные страницы предостерегут некоторых любителей гор от опрометчивых шагов на крутых склонах, помогут в преодолении трудностей, обратят внимание на вершины сияющие и "зияющие"...

I. КОГДА РАЗРЕШЕН ВЫХОД

Испытание горами

Вспоминается один из первых маршрутов в горах.

Ветром с поземкой встречала нас земля Калевалы. Перевал Чингльскорч, недавно ясно черневший на горизонте, затуманился. Снежная пелена мешала ориентироваться. Темная штормовка идущего впереди часто терялась из виду. Отстать от группы-значит не дойти до спасительного леса. А за тобой идет товарищ, и для него твоя размытая фигура - путеводная точка в этом снежном хаосе.

"Пять градусов влево... Пя-ть гра-ду-сов вле-во..."- откорректировал замыкающий ведущего. На привале маршрут уточнялся по карте.

Идти без веревки невозможно, ориентация терялась при первой остановке, не было видно даже лыж, присыпанных белой крупой. Последние километры давались особенно трудно. Заснеженные обрывы казались неприступными без ледоруба и кошек.

А уж вниз с перевала неслись, закладывая виражи...

Чуть прихватывало морозом, кололо в пальцах и щипало щеки - останавливались всей группой. Растирали замерзшие места, махали руками для прилива крови. Труднее было с ногами: не разуешься, не разотрешь. Хотелось побыстрее добраться до стоянки, к теплу, в палатку. Но маршрут затягивался, и колкая боль притуплялась.

Только на ночлеге у костра обнаружил побелевшие участки кожи и удивлялся: как не досмотрел? Но мы новички. А как же бывалые? Приходилось слышать про полярника Стефансона. Он во время сильной метели просто закапывался в снег и спал. Спал до тех пор, пока не просыпался от холода. Тогда делал несколько согревающих пробежек и опять лез в снег... А ведь можно и не проснуться? Бывает и так. Считается, что здоровый организм от холода пробуждается, обессиленный засыпает еще крепче.

Особенно незаметны и коварны обморожения в районах с влажным климатом. Болезненное состояние наступает здесь даже при небольших морозах. Иногда приходится поступать так, как описано в книге А. Димарова "Вершины": "Он вовсю хлестал репшнуром по окоченевшим стопам. Боль просыпалась, ноги теплели, тепло сползало ниже к пальцам, скованные морозом сосуды отходили. Под ударами веревки сползала кожа, но он все стегал и стегал ногу". Случилось это на Камчатке, при восхождении на Ключевскую сопку. Недосмотр в таких случаях может привести к трагическим, непоправимым последствиям...

Горы полны опасностей, погодных сюрпризов, человека здесь постоянно подстерегают неожиданности. Но почему же, несмотря ни на что, люди стремятся в горы, и не просто в благоприятный климат среднегорья, а к экстремальным высотам? Сами альпинисты отвечают поразному.

"Потому что горы существуют", - говорил Джордж Мэллори, известный покоритель вершин. Знаменитый академик О. Ю. Шмидт приводил более обстоятельные доводы: "Еще важнее его (речь шла о горном туризме, тогда, в начале 30-х гг., еще не было так широко в ходу слово "альпинизм". - Ю. С.) значение для характера человека. Горы ставят трудные задачи. В их преодолении развиваются настойчивость, смелость, воля к победе, а также организованность, точность. ...Кто раз побывал в горах, того они непреодолимо тянут к себе всю жизнь. Знаю это по себе".

Более возвышенными мотивами объяснял подобные устремления Н. Рерих: "Чем-то зовущим, неукротимо влекущим наполняется дух человеческий, когда он, преодолевая все трудности, восходит к вершинам... Где же такое сверкание, такая духовная насыщенность, как не среди этих драгоценных снегов".

Очевидно, альпинизм привлекает не только трудностью, возможностью проверки сил и мужества, но и неожиданностью, неопределенностью, непредусмотренными ситуациями, когда, кажется, помогает какое-то шестое чувство. Впрочем, даже при достаточной интуиции и опыте настоящие альпинисты не отмахиваются от научных рекомендаций, разработок по адаптации.

И все-таки, что их тянет в горы? "Альпинистский комплекс", одержимость, навязчивая идея? Награда - изнуренное лицо, обветренная обгорелая кожа, потрескавшиеся губы и светящийся, возбужденный взгляд. Это после восхождения, если все благополучно. Такой мученически победный вид можно понять. Победа над собой, говорят, самая большая победа.

Это чувство знакомо не только рекордсменам, но и тем, для кого альпинизм - разрядка после умственного напряжения. Среди них известные ученые И. Е. Тамм, А. Н. Колмогоров, А. А. Летавет, А. М. Гусев, Б. Н. Делоне, А. Д. Александров и погибший в 1977 г. при попытке взойти на пик Коммунизма ректор МГУ ("наш ректор", как мы называли его в студенческие годы) Рем Викторович Хохлов.

Говорили, что у Хохлова был характер горовосходителя. И на маршруте, и в науке он не выбирал легких путей. Окончив физфак МГУ в 1948 г., после аспирантуры, защиты диссертаций, открытий в области радиофизики, акустики, квантовой электроники он подошел к главной вершине своей жизни - руководству крупнейшей высшей школой страны. Не раз он признавался, что в этом восхождении ему помогали горы. При растущей в геометрической прогрессии загруженности выкраивал все-таки время для горных лыж, для альпинистских походов-экспедиций.

От вершины к вершине росла трудность подъемов. В 1969 г. Рем Викторович взошел на семитысячник - пик Корженевской. В следующем году ураганная погода преградила ему путь к пику Коммунизма.

Страсть покорять вершины была в натуре и другого крупного физика - Игоря Евгеньевича Тамма. Он принадлежал к поколению советских альпинистов, прокладывавших первые пути в высотном спорте, стоял у его истоков. Уже сложившийся ученый оказался в 1926 г. еще и первопроходцем многих алтайских маршрутов. Одна из вершин Алтайского хребта названа его именем. Тогда же было совершено восхождение на Белуху. Скудна была экипировка, склоны приходилось преодолевать в кавалерийских сапогах.

Позже были первовосхождения на Большом Кавказе, покорен ряд малоизведанных вершин горного хребта Петра I на Памире, впервые пройден кольцевой маршрут вокруг тянь-шаньского пика Нансена. Тяга к горам появлялась и в многочисленных зарубежных поездках. У берегов Шотландии был освоен скальный маршрут высшей категории сложности - "Роковая трещина".

Своими горными симпатиями И. Е. Тамм делился со многими. Говорят, известный физик Поль Дирак после путешествий с ним по Кавказу и Шотландии почувствовал магическую силу гор.

Кажется, далеки горы от академических лабораторий, где решались проблемы квантовой теории металлов и взаимодействия света с веществом, велись работы по термоядерному синтезу и элементарным частицам. Но они способствовали движению мысли исследователя, освобождали от интеллектуального перенапряжения. Многие ученые утверждают, что во время ходьбы лучше думается. Говорят о "ландшафтном мышлении". В горах этот процесс, вероятно, активнее и острее.

Характеру нобелевского лауреата не был присущ бездеятельный отдых или тяга к рекордам. По словам академика И. М. Франка, у Тамма был азарт не игрока, а путешественника, горовосходителя, стремившегося стереть с карт белые пятна. И в горах И, Е Тамм расширял свои познания. В последние годы под его руководством работала Памирская экспедиция по исследованию пещеры Мата-Таш.

Многое скрывалось за шутливой надписью на палатке, подаренной ему в день шестидесятилетия учениками: "Идет к вершинам Игорь Тамм, а мы за Таммом по пятам...".

Такое же разностороннее и одержимое отношение к горам и у Тамма-младшего - Евгения Игоревича, тоже известного физика.

Переняв альпинистский характер отца, Е. И. Тамм в спорте пошел дальше. Стал мастером спорта и чемпионом страны по альпинизму. Широко известна возглавлявшаяся им экспедиция на Хан-Тенгри - пик был впервые покорен по северному склону. В 70-х гг. он стал председателем Федерации альпинизма. Организаторские способности и собственный опыт горовосходителя помогли в успешном руководстве восхождением советских альпинистов на Эверест.

У Е. И. 'Гамма как-то спросили, почему среди альпинистов так много людей, причастных к науке и технике. Объяснение он видел в четкости и точности мышления научных сотрудников, а это особенно необходимо в горах.

Философски объяснял тягу к горам Д. Неру: "...это часть извечных поисков человека, некий избыток той жизненной энергии, что движет человечество из века в век в его попытке всегда достичь все более высокого пика человеческих устремлений".

Увлечение горами приходит не просто само по себе, а через преодоление трудностей. Мне довелось ощутить это во время одного из кавказских восхождений. Шли на подъеме из последних сил. Небо казалось клочком голубизны, как со дна колодца. Кто сказал, что горы восхищают? Тогда мы их ругали на чем свет стоит. Они, такие зловеще красивые, неприступные и суровые, принижали нас, а мы стремились вырваться из их плена, самоутвердиться, возвыситься над ними. Горы сбивали спесь, тщеславие. Когда "дыхалка на разрыв аорты", как сказал поэт, когда задыхаешься как выброшенная на берег рыба, не очень-то задерешь нос.

Но необходимо хорошо знать подстерегающие опасности, чтобы не возникало угрозы здоровью (ведь в горы едут его укреплять!), не говоря уже об опасности для жизни. Не зря коварство гор вошло в поговорки.

Почему погибли победители?

Пик Ленина, едва выдающийся на общем гребне, долина реки Ачикташ, Луковая поляна, ровная как стол... Все привычное и знакомое в спокойном, прозрачном воздухе. На холме утрамбованная вокруг постаментов земля. Здесь лежат те, кто покорил пик Ленина в 1974 г. В горах обычно принято хоронить человека там, где найдены его останки, чтобы каждый, проходя, мог почтить его память. И в назидание путнику...

Случилось непоправимое. Стоим молча, углубленные в себя. И в эту трагедию, которая произошла год назад.

Для безопасности тех, кто идет в горы, приходится разбирать ошибки людей, возвращаться к катастрофе, случившейся на подступах к знаменитой вершине. Находясь в экспедиции, я еще застал ее последствия.

Летом 1974 г. альпинистская группа, состоящая из 8 женщин, вышла на покорение пика", Ленина. Состав исключительно высокой квалификации - все мастера или кандидаты в мастера спорта. И до этого женщины отправлялись на восхождения, но совместно с мужчинами-альпинистами. Это же было своеобразное доказательство своей самостоятельности, решительности, умения, выдержки и рассудочности. Как сказал один из альпинистов, они пытались отстоять "сугубо женский альпинизм". В их лице экзаменовались многие женщины.

В те трагические дни в международном альплагере "Памир-74" не отходили от рации. Когда отважная восьмерка достигла пика, погода резко ухудшилась. Усилился холодный ветер, пошел снег, опустился густой туман. Стали на ночевку. У двоих воспаление легких из-за сильного переохлаждения организма. Палатки разорвал ураганный ветер. Все сильно обморозились. Спуск продолжать не могли. Пещеру копать - тоже. Рюкзак с примусом унесло ветром. И последняя связь: "Нас двое. Осталось не долго. Прощайте".

Тела восьмерых погибших женщин обнаружили недалеко от вершины японские и американские альпинисты. Накануне катастрофы, 7 августа, получив радиосигнал тревоги, они попытались выйти на помощь. Но помешал ураганный ветер. Через несколько дней группа советских альпинистов во главе с мастером спорта Владимиром Шатаевым поднялась к пику, где в снежных пещерах временно захоронили погибших. Среди жертв стихии была и жена В. Шатаева - Эльвира.

Год спустя альпинисты приехали на Памир, чтобы похоронить погибших у подножия пика Ленина. Наш отряд Института географии Академии наук СССР проводил тогда метеорологические наблюдения на леднике. С напряжением мы всматривались в склон. Бинокль уловил черные точки еще вдалеке от лагеря. Люди спускались медленно, волоча по снегу завернутые в палатку тюки. Часто делали остановки, присаживались на воткнутые ледорубы.

Мы вышли на помощь. Уже вблизи разглядели почерневшие от высокогорного солнца лица, кожу в розовых отметинах от солнечных ожогов, у некоторых с остатками крема, сухого и бурого. По ветру развевались марлевые повязки. За спинами провисли рюкзаки, сохранившие в складках утренний снег.

Эти дни для альпинистов были более трудными чем восхождение. Это было исполнение долга перед погибшими, перед живыми, перед собой. Транспортировка восьми трупов с семикилометровой высоты - дело исключительное в альпинистской практике, поэтому к нему пришлось готовиться целый год. Был изготовлен облегченный километровый трос с лебедкой. Его испытали в условиях, максимально приближенных к высокогорным. Тщательно была изучена карта местности. Проводились усиленные тренировки, так как ожидались значительные физические нагрузки.

В горах с альпинистами случается всякое. Это спорт, это игра с жестокими условиями. И даже к наихудшим исходам альпинисты относятся как к неизбежному. И все же эта трагедия потрясла многих.

...Тяжело вспоминать, а не вспомнить нельзя. Еще одна трагедия, но не случайная, не без причин... Думалось с горечью: неужели человек так беспомощен перед стихией в горах? Неужели нельзя было предотвратить несчастье?

Не умаляя мужества погибших женщин, нужно сказать, что разбушевавшаяся стихия могла и не привести к трагической развязке. Внимание к погоде у альпинистов должно быть не меньшее, чем у моряков. Метеорологические признаки ухудшения погоды были заметны за несколько дней. О приближающемся атмосферном фронте свидетельствовали перистые облака, падение температуры, ветер, осадки и туман, грозовые сполохи над Алайской долиной. Скорость движения циклона можно было рассчитать и сопоставить с графиком восхождения. Все это нужно было учесть. Тем более что циклональная, неустойчивая погода в пригребневой части Заалайского хребта очень коварна и часто ведет к обмораживаниям или по меньшей мере переохлаждениям.

К такому мнению пришли специалисты из комиссии, расследовавшей причины гибели альпинисток. Климатологи отметили, что следовало бы наряду с медицинским осмотром идущих на восхождение проверять их знания метеорологии.

Не все относятся одобрительно к так называемому женскому альпинизму. Особенно мужчины. В мужском характере, мол, больше решительности, так необходимой в ответственную минуту, логики, меньше эмоций. Но независимо от пола нужно уметь сдерживать и свое тщеславие, которое бывает не только стимулом к победе, но и толкает на необдуманные поступки.

Вот другой пример. В ту же непогоду на склонах пика Ленина известный советский альпинист Е. Б. Гиппенрейтер со своим американским коллегой не стали испытывать судьбу рискованным восхождением, а зарылись в снег и переждали бурю.

Географы в содружестве с медиками и другими специалистами начали изучать и оценивать опасности в горах. Нередкие трагические исходы вынуждают заниматься этим тщательно и серьезно.

Обезопасить человека в горах могут не только научные рекомендации и оценки, но и старое испытанное средство - карта. Карты высокогорного спорта и отдыха названы рекреационными. Они предупреждают о многих опасностях, которые подстерегают человека в горах.

Опасности объективные и субъективные

Горы одаривают человека здоровьем, бодростью и незабываемыми впечатлениями. Целебность горного воздуха общеизвестна. "Счастливым" называл еще А. Гумбольдт климат альпийских вершин. Но погодные условия верхних "этажей" гор даже при соблюдении всех рекомендаций могут оказаться и неблагоприятными для здоровья. Высота более 2,5 км рассматривается медиками уже как экстремальная зона. Ведь и разреженный воздух, и низкие температуры, и сильный ветер, и сухость, и усиленная солнечная радиация изменяют многие функции организма, заставляют его напрягаться, а часто и перенапрягаться. Состояние, которое предшествует появлению патологии, можно назвать синдромом высокогорного напряжения.

В целом изучением приспособляемости организма к новым природно-климатическим условиям занимается большой раздел медицины, а также медицинская география. Состояния, обусловленные недостаточной адаптацией, именуются дезадаптационным метеоневрозом, адаптационной эйфорией, синдромом отчуждения. Здоровый организм отличает способность достаточно быстро адаптироваться к изменяющимся условиям среды (если они не чрезмерны).

Климат и разреженность воздуха в высокогорье- главные угрожающие факторы. Неблагоприятные метеорологические условия приводят к обморожениям, переохлаждениям, а при нехватке кислорода - к отеку легких. Ведь приходится буквально глотать "куски холода". По свидетельству знающих горы, именно эти заболевания случаются чаще всего. И хотя несчастье преследует обычно людей неопытных, иногда в беду попадают и бывалые.

...При восхождении на Хан-Тенгри поднялась сильная буря. Слезы замерзали на лице, леденило дыхание. Опытный альпинист В. М. Абалаков, спасая друзей, обморозился. Пришлось ампутировать часть стопы и семь пальцев на руках. Но он нашел в себе мужество не оставить альпинизм.

Своеобразную дань пришлось отдать советским альпинистам при подъеме на Эверест: обмороженные пальцы рук - у одного, холодовая травма ног - у другого, срыв в трещину третьего. Но высотных асов, перешагнувших восьмикилометровый рубеж, прибавляется, и так называемый клуб покорителей высочайшей вершины насчитывает уже более 120 человек (примерно столько же и космонавтов). Но половина этих альпинистов в мартирологе - списке погибших.

Как же предвидеть коварное непостоянство стихий? Что противопоставить им?

Есть полезные разумные рекомендации. Для успешного похода и безопасной работы в горах нужен правильный выбор сезона, времени суток, одежды, калорийной и витаминной пищи, так называемого ходового режима на маршруте. Казалось бы, все это можно учесть. И тем не менее угроза обморожения существует во всех поясах снежно-ледникового высокогорья.

При создании рекреационных карт необходимо оценить природу гор по-новому. Парадокс в том, что, отправляясь в горы, спортсмены сами ищут испытаний, то есть, можно сказать, что альпинизм и горный туризм предъявляют "спрос" на дискомфорт. Причем это все больше и больше относится к отдыху в широком смысле слова.

Сложность пути определяет категории маршрутов, вершин, перевалов. А это важно для присуждения спортивных разрядов. От мастерства и опыта горовосходителей зависит, насколько они смогут уменьшить опасность на своем пути,

Холод в высокогорье бывает иногда и во благо. Он примораживает усыпанные снегом склоны, делает их более устойчивыми. Опыт подсказывает, что лучше ходить рано поутру. А к середине дня оправдывается альпинистская мудрость: скалы надежны, а снег и лед обманчивы. "Цементирующий" мороз вошел в восточную легенду: люди примораживали мясо к неприступной скале и по такой "лестнице" взбирались за сокровищами.

Как же оценивать горы? Может быть, по трудностям, опасностям, подстерегающим здесь людей?

Психологи и медики приходят к мнению: для нормальной жизнедеятельности человеку необходимы стрессовые ситуации, в которых повышается его поисковая активность. Только поэты и философы могут, да и то образно, называть человеческие возможности безграничными. Познанием этих возможностей занимается новое научное направление медицины - антропомаксимология, изучающая резервные возможности человека в условиях максимальных нагрузок, перед лицом неожиданных опасностей и пытающаяся прогнозировать его поведение. Ведь мастерство, умение преодолевать трудности гораздо ценнее, чем "безумство храбрых". И чувство страха не всегда плохо. Разумеется, если оно не чрезмерно. Такие состояния были необходимы в эволюции человека, они остались подкорковым предохранителем, своеобразным тормозом, который настораживает, предупреждает, мобилизует.

Без чувства страха не испытать по-настоящему остроту спортивного романтического азарта. Но надо знать, предвидеть грани и степени риска, пределы безопасности.

Страх - это механизм регулирования взаимоотношений организма со средой, это область физиологическая (в отличие от трусости - понятия нравственного). Ведь страх связан с болью - этим "сторожевым псом" здоровья, как называли ее еще древние греки. Но нужно владеть собой, находить силы для преодоления и того и другого. Тогда эти, казалось бы безотчетные, чувства станут подконтрольными человеку. Различают страх инстинктивный, врожденный (при виде змеи, например), и приобретенный - выработанный рефлекс. Оцепенение перед природной стихией нужно учиться преодолевать привлекая всю волю, знания, опыт, и тогда можно превозмочь заторможенность и мысли, и движений. Найдутся и необходимое решение, и нужное действие, и реакция.

Но медики и психологи при анализе подобных состояний чаще оперируют категорией "тревога". В "Психологическом словаре" она определяется как "врожденный механизм подготовки к осуществлению актов самообороны, механизм самозащиты организма". Проявляется тревога в увеличении частоты дыхания и сердцебиения, ускорении циркуляции крови, повышении артериального давления, возрастании всеобщей возбудимости, снижении чувствительности. Умеренное напряжение, мобилизация физических, эмоциональных и умственных резервов организма, оптимальный уровень тревоги повышают эффективность деятельности. Но длительное сохранение высокого уровня напряженности приводит к дизадаптации, расслаблению и может даже стать причиной различных неврозов и заболеваний. После случившегося несколько лет назад пожара на высокогорной антарктической станции "Восток" люди вышли победителями. Они выстояли в суровых условиях, успешно завершили зимовку при нехватке продуктов и дискомфорте. Напряжения и перегрузки были максимальными, почти запредельными и к тому же длительными, сравнимыми разве что с теми, которые выпадали на долю первопроходцев. Но вот по возвращении домой, по завершении экспедиции у многих оказались пораженными "слабые места" в организме: у кого открылась язва, кто почувствовал сердечную недостаточность, кого донимали суставные боли.

Страх и тревога связаны со стрессом. Но каковы физиологические и психические механизмы такого состояния?

Ганс Селье, канадский физиолог, основоположник теории стрессовых переходов, так называемой концепции адаптационного синдрома, назвал это "жизненной энергией", отдавая себе отчет в метафоричности и научной нечеткости понятия, которое не поддается измерению. Во время напряжения, в фазе сопротивление - резистентность организм обладает большей устойчивостью, чем во время покоя. Нужно полагать, что и так называемая жизненная энергия в это время выше. В этим благотворное влияние стресса. Но вот когда стресс переходит в дистресс, отрицательно влияет на организм, разлаживает биологический механизм?

Ответ на эти вопросы дает теория поисковой активности, предложенная советскими учеными.

Замечено, что во время интенсивного и длительного воздействия экстремальных факторов уменьшается число заболеваний. Но это справедливо лишь для тех случаев, когда люди сохраняли мужество, продолжали бороться. Синдром рухнувшей надежды незамедлительно приводил к немалым осложнениям. В специальной и художественной литературе существует понятие "депрессия достижения", "болезнь достижения", "синдром Мартина Идена". Этот комплекс заболеваний появляется после достижения значительных успехов, когда активное напряжение сменяется расслаблением и организм теряет какие-то защитные свойства. Если же борьба продолжается, наступает увлеченность другими планами, появляется необходимость новых преодолений, то расстройств не наблюдается. Из всего этого следует, что причина не в истощении жизненной энергии, а в мобилизации скрытых ресурсов организма, не проявляющихся в обычных условиях.

После опытов над животными было установлено, что стресс лишь тогда приводит к заболеваниям, когда сопровождается пассивно-оборонительной реакцией. У крыс, не имевших возможности контролировать ситуацию при воздействии на них током, после вскрытия обнаруживалась изъязвленность желудка. Спасительной является не просто двигательная активность, а целенаправленная поисковая активность. Советские ученые В. С. Ротенберг и В. В. Аршавский в книге "Поисковая активность и адаптация" отмечают, что такая активность - это "тот общий специфический фактор, который определяет устойчивость организма к стрессу и вредным воздействиям при самых различных формах поведения". И дополняя Селье, далее они делают вывод, что стадия напряжения не непосредственно и не постепенно переходит в стадию истощения, а стресс сменяется дистрессом только тогда, когда поиск уступает место пассивности и безучастности.

Поиск - понятие широкое и относится не только к эстремальным ситуациям, з охватывает всю деятельность по достижению поставленных целей. Погоня за престижным мебельным гарнитуром - это тоже поисковая активность, так же как и творчество ученого. Мещанину она приносит, пожалуй, не меньшее удовлетворение, чем покорение заоблачных высот или одухотворенность и вдохновение художника. И потребность в поиске можно считать законом эволюции. Именно поиск нарушает равновесие со средой и тем самым стимулирует развитие организма - физическое, эмоциональное, интеллектуальное. Есть люди, а теперь уже и группы людей, даже профессии с повышенной потребностью в поисковой активности, в риске. Это первопроходцы, пионеры, покорители, первооткрыватели - все те, кто находится на переднем крае духовных, научных, географических завоеваний человека.

Удовлетворение материально-пищевых потребностей - это тоже поиск. Он проявляется и у животных. Но только у человека поисковая необходимость (в информации, переживаниях, интеллектуальной деятельности) обнаруживается в чистом виде - в творчестве. Эта деятельность стимулирует сама себя и сама себе является наградой и целью. Как сказал грузинский поэт, вдохновленный кавказскими высотами, философский лирик Отар Чиладзе: "Вечно стремиться к высокому чуду - и никогда не достичь перевала". Так в истинном творчестве проявляется уникальная потребность человека - ненасыщаемая поисковая активность. Это движущая сила саморазвития и отдельного индивида, и целой популяции.

Способность к поиску нужно воспитывать, тренировать, это гимнастика ума и тела. Жизненный комфорт все больше избавляет нас от необходимости преодоления препятствий, создает хронический дефицит поисковой активности. И это не может не сказаться в чрезвычайных экстремальных ситуациях, при несчастных случаях, стрессах или, как принято сейчас говорить, технострессах, нервных перегрузках. Находчивость, смекалка, тренировка поисковой активности закаляют организм для стрессовых испытаний. Немало в этом помогают и горный спорт, экспедиционные путешествия, проходящие в суровых погодных условиях. Отказ от поиска - вредное биологическое состояние.

В этом польза опасностей и препятствий, которые нередко встречаются на горных тропах. Им противостоит поисковая активность, основанная назнаниях и опыте. Следуя научной терминологии, ученые ищут и оценивают такие критерии неблагоприятности.

Сложные зимние походы и путешествия среди снегов и льдов высокогорья требуют опыта и тренировки. Ученые определили уровни закаленности организма по отношению к холоду: нормальный, средний, критический. Замечено, что у человека в горах после 5-6 зимних походов истощение организма может привести к переохлаждению или осложнению на 5-й - 6-й день. После 12 походов (т. е. лучшей адаптации к холоду) можно участвовать и в 30-дневных маршрутах. Психофизиологическая усталость - это субъективная опасность. При правильном выборе режима, сроков, маршрута ее можно избежать.

Есть и объективные угрожающие факторы - лавины, сели, камнепады, холод, горная болезнь, преодолеть которые трудно, а часто и просто невозможно. Недостаток кислорода и мороз в экстремальных условиях могут быть непереносимыми. Тогда помогают мужество, стойкость, мастерство. Когда советские альпинисты В. Балыбердин и Э. Мысловский шли к Эвересту, мороз достигал -40° С, дул ураганный ветер, не прекращался снегопад, негде было укрыться. Но люди вышли победителями.

Чтобы предостеречь массового туриста, необходимо оценить фактор холода количественно. Это своеобразная квантификация - то, что делают судьи, учителя, психологи, выставляя оценки. Ученым-природоведам нередко приходится выступать в роли экспертов.

"Сравнительное отсутствие тепла"

По народной пословице "в зимний холод всякий молод". Л. Н. Толстой писал "подмолаживает" вместо "подмораживает". Японские ученые установили благоприятность температурного шока для людей. Пребывание на 70-градусном морозе в течение нескольких минут усиливает кровообращение, происходит своеобразный массаж мышц, укрепляются суставы.

Климат снежно-ледникового высокогорья обладает оздоровительным и восстановительным эффектами. В холодном воздухе содержится меньше болезнетворных бактерий и микробов, на 10-15% больше кислорода, чем в жарком. Высокая ионизация, характерная как для горного, так и для морозного воздуха, оказывает стимулирующее воздействие на окислительно-восстановительные реакции в организме, на состояние нервной и эндокринной систем. Кратковременное охлаждение способствует усиленной выработке гормонов, что повышает иммунитет и снижает аллергические реакции организма. Прохладный воздух бодрит и освежает. Не зря в гимназиях и кадетских корпусах да и сейчас в военных училищах всегда прохладно. Это не дает расслабляться учащимся.

Но в горах "сравнительное отсутствие тепла", как определяет холод В. Даль, полезно в определенных пределах. На оценку его влияют в основном температура воздуха и скорость ветра. Эти же показатели определяют и климатический полюс холода нашей страны. Находится он на архипелаге Новая Земля. Особенно сильны там ветры - новоземельская бора.

Полярные холода на высотах не редкость - горы "экспортируют" Арктику даже в субтропики. Экстремальные условия усугубляют многие недомогания. Низкие температуры способствуют наступлению горной болезни (подробнее о ней будет рассказано в следующей главе).

В разреженном воздухе гор чаще случаются и обморожения. Видимо, организм мобилизуется, кровь отливает от конечностей и обеспечивает живительным кислородом наиболее уязвимые части организма, например мозг. Обескровленные же органы скорее подвергаются переохлаждению.

Проводились и более глубокие исследования. Установлено, что существует как бы своеобразная воздушная "одежда" у человека - тонкий слой малоподвижного воздуха толщиной 0,1 мм, покрывающий все тело. Если поверхность тела в среднем равна 15000 см2, то объем защитного покрова составляет 150 см3. Подсчитано даже количество молекул в воздухе, облегающем тело. Оно достигает астрономической цифры - 4*1021. Если подняться на высоту 5 км, то будет утрачена половина этого количества молекул. В результате разрежения воздуха увеличивается длина свободного пробега молекул и скорость обмена покровного воздуха со средой. Из-за низкого давления воздушная "шуба" обладает меньшими теплоизоляционными свойствами.

Врачи стали постоянными спутниками альпинистов и людей, работающих в горах. Они изучают состояние организма в экстремальных условиях. Механизм терморегуляции человека оказался сложнее предлагаемых в настоящее время формул, поэтому реакция организма на холод еще не может быть выражена универсальным уравнением. Если раньше тепловой обмен измеряли, условно представляя организм как бочку с водой, то теперь используют сложное понятие "пакет одежды", учитывают многие факторы (даже такие малозначительные при поверхностной оценке, как пододежный климат). Но как же тогда оценивать погоду для идущих в горы?

Для рекреационных карт были предложены температурные графики (рис. 1), на которых среднеминимальная температура и средняя скорость ветра за месяц определяли возможность обморожения. Средняя зона оценивалась разными учеными противоречиво и определялась как переходная.


Рис. 1. Комфортные и дискомфортные (возможность обморожения) зоны по сочетанию скорости ветра и температуры воздуха и оценка физиолого-климатическнх типов погод холодного времени года.

Но изменился ветер - меняется и погода. Информация о нем важна и для производственных целей, и для горнолыжного спорта, и для перспективного в горах дельтапланеризма. Ветер не только усиливает ощущение холода, но и уменьшает скорость движения, а при значительных его скоростях увеличивается вероятность срыва со склона.

Особенно сильные ветры, доходящие порывами до скорости 60 км/с, случаются в горах зимой. В январе 1954 г. невиданный буран наблюдался на Полярном Урале. Близ Елецкого перевала он опрокинул несколько пассажирских вагонов на железной дороге. Шквальные ветры угнетают человека и нередко приводят к беде. Отклонения от нормы в организме, связанные с усиленным обдуванием, получили даже медицинское определение "анемопатия".

Особенно распространены в горах горно-долинные ветры. Высоты "дышат": днем ветры дуют вверх по склонам, ночью направление ветров меняется на противоположное. Это связано с различным нагреванием и охлаждением атмосферы над горами и прилегающими равнинами, над склонами долины и ее дном, а также с дневным нагревом и ночным охлаждением склонов. Наиболее выражены эти ветры в теплое время года, преимущественно в ясную погоду. В этих случаях температурные различия между высотными поясами проявляются отчетливее.

Но досаждает ветер не только сам по себе, но и тем, что несет снег, пыль, песок, мелкозем. Неприятные ощущения, доходящие до раздражения слизистых оболочек, вызывают пыльные бури и вихри. Особенно часто они случаются в высокогорной пустыне, лишенной сдерживающей эти воздушные потоки растительности. Постоянно приходится сталкиваться с ними в экспедиционных маршрутах по Памиру. Кажется, воздух настоян на густой пыли. Она припудривает волосы, окрашивает в серый цвет зеленые штормовки, въедливо лезет в глаза. Губы высыхают и начинают трескаться, нос вспухает и чешется от пыли. Есть где разгуляться пыльным вихрям на нагорье, но у изголовья долин скорость их гаснет, они останавливаются, осаждаясь, у поверхности. В результате там образуются конические кучи песка, а долина оказывается чисто выметенной. Не раз доводилось наблюдать Н. М. Пржевальскому пыльные завихрения и перемещения в Тибете, во внутригорной пустынной впадине Цайдам.

В горах известно еще одно коварное свойство ветра. При урагане на подветренных склонах происходит дополнительное разрежение атмосферы и падение температуры. Возникают сразу две опасности - горной болезни и возможности обморожения.

Турбулентность на горных хребтах бывает даже выше, чем в грозовом облаке. Скорость воздуха при этом достигает 12-15 м/с. На наветренной стороне наблюдается его уплотнение, на подветренной - разрежение, "засасывание", а также образование вихрей и смерчей у пиков. При наступлении холодного фронта формируются так называемые горные волны. Это заметно по облачным стоячим "шапкам", шквальным "воротничкам" у гребней, чечевицеобразным или перламутровым облакам. Нередко такое воздушное волнение сопровождается пониженным давлением, приводящим к завышению показаний высотомера. Бывали случаи, когда это оказывалось причиной авиакатастроф.

Вот как характеризует ветер в горах чешский альпинист Я. Вольф в книге "Восхождение на Макалу": "Коварнейший страж горы и самый беспощадный враг человека. Он - брат высот, и в Гималаях он дома, как никто иной. Он - жестокое дитя сухих ледовых тибетских высот, тепла и влажности, которую приносит близость океана. Он - ледниковая засуха, от которой трескаются губы, подушечки пальцев и сохнет во рту и горле. Он - всепроникающая влажность, приносящая ежедневно массы снега на базовый лагерь и всю гору. Он - яростный и удручающий враг, действующий на нервы своим бесконечным глухим шумом, не похожим ни на голос реки, ни на шум плотины, ни на грохот поезда".

Определен полюс ветров Земли. Он находится в Антарктиде, в горах Земли Виктории. Безветренные передышки здесь длятся всего несколько часов. Среднегодовая скорость ветрового потока - 20 м/с, а ураганов - 80 м/с. Но еще более ветреной оказалась в 1912 г. Земля Адели - зимой скорость ветра здесь достигла 103 м/с. Многие специалисты в нашей стране работают над обеспечением безопасности человека в горах. Давно создан Всесоюзный институт спортивных и туристских изделий. Повышаются надежность и безаварийность инвентаря, испытания его часто проводятся в горах. Для защиты от ураганных ветров предназначаются палатки "памирки" из газгольдерной ткани, их проверяют в аэродинамическом потоке со скоростью 40-60 м/с. Создаются костюмы из "адаптированной ткани" - они водонепроницаемы, ветрозащитны, хорошо сохраняют тепло. Подобными разработками занимаются и зарубежные коллеги. Французскими специалистами, например, созданы образцы одежды, меняющей цвет под действием температуры. На морозе она становится более темной и вбирает больше солнечного тепла. Заслуживает внимания опыт северных и горных народов. Эскимосская анорака, например, очень практична. Свободный воздух в ней создает дополнительное тепло, в то же время она хорошо проветривается - достаточно откинуть капюшон, чтобы влага испарилась.

Снежная блокада

Но вернемся к карте. На ней, кроме температуры и ветра, указываются толщина и сроки залегания снежного покрова. Без такой информации не обойтись всем, кто попадает в горы на работу, отдых или для научных изысканий.

Известный русский климатолог А. И. Воейков назвал снег "величественным периодическим явлением". Это часть атмосферы, изменчивый природный ресурс, бесценный фактор среды обитания, но и существенная помеха в хозяйственной практике. Чем больше освоенность территории, тем больший ущерб доставляют снегопады. Уже 10-сантиметровый снежный покров приходится убирать с дорог. А что говорить про обложные снегопады! Их относят к особо опасным метеорологическим явлениям. Горные районы, пожалуй, отмечены повышенной потенциальной угрозой снежной стихии. Для снежных вихрей здесь особые условия - рыхлый снег и значительные перепады давления. Широко известны они у перевала Сен-Бернар в Альпах, на других горных перепутьях. На шестом континенте размеры снежных вихрей громадны - до 100 м и более в диаметре и до 1-1,5 км высотой.

То, что произошло зимой 1986/87 г. на Кавказе, было экстремальным и катастрофичным даже для гор. В начале января 1987 г. во многих горных районах Грузии наблюдались исключительно продолжительные и мощные ливневые снегопады. Они отличались внезапностью начала и конца выпадения, резкими колебаниями интенсивности и кратковременностью наиболее сильного снега, кучево-снежные облака при этом чередовались с непродолжительными прояснениями.

Снег шел 7 дней подряд. Снежно-ветровые заряды (в описании всякого стихийного явления не избежать фронтовой терминологии) атаковали любые мало-мальски выдающиеся на общем фоне сооружения. Метеостанция на Крестовом перевале в те дни зафиксировала: 5 января - 210см снега, 6-250, 7-280, 8-300, 9-372, 10 -410, 11 января - 415 см.

Виновником этого снегопада был циклон, периферия которого достигла Крестового перевала. Снег и ветер стали "героями" не одного дня. Валило с ног, перевевало снег и уплотняло его буквально до плотности доски, серая облачная непроглядность затуманивала горы. Подобные бураны с сильным ветром и при большом морозе в Сибири называют метелями-пощельницами, так как колючий снег находит любые щели и даже чувствуется сквозь швы одежды. С. Т. Аксаков назвал такую круговерть "пучиной кипящего снежного праха". Танец снежных фурий, сорвавшаяся с цепи непогода, снежное наваждение...

Когда наш гляциологический отряд Института географии АН СССР прибыл в эти места, кругом только и шли разговоры о жертвах, лавинах, сметенных постройках, шальных, коварных снегах, заметающих людей в дороге, засыпающих дома. В людях чувствовались настороженность, ожидание опасности еще с какой-то непредвиденной стороны, следующей атаки непогоды.

Старики не помнили таких снегопадов. Но они помнили, как строили раньше, как следили за горными дорогами. По Военно-Грузинской дороге на каждом участке в 5-6 км был свой проводник, он же и дорожник. В его обязанность входило проводить лошадей, смотреть за дорогой, счищать, если надо, снег. И тракт не закрывался ни при какой погоде. Хорошая традиция и полезный опыт.

...Мы работали без выходных. Режим работы устанавливала непогода. Она - наш хлеб, мы ее изучали, подстраивались к ней, вырабатывали свой оптимальный ритм.

Исследовательские задачи часто откладывались - снегомерные съемки во время метели и сильных ветров запрещены по инструкции. Снегопады добавляли житейских забот. Вагончик нередко по крышу засыпало снегом. Трудно было открыть дверь из-за быстро наметавшихся перед входом сугробов. Приходилось устанавливать фанеру, оборудовать укрытия от ветрового потока.

Этот год нанес большой ущерб. Навалившийся снег развел швы листового железа на крышах, сломал потолочные балки, многие дома дали трещины и стали протекать, в помещениях появилась сырость, на первых этажах почти везде были выбиты стекла. Ветер порвал обшивку временных построек, провода, снежно-ветровые заряды свалили подсобные строения. Стихия предъявила свой счет, выявила недостатки, недоделки. Понадобятся время и труд, чтобы устранить последствия всех этих разрушений. Но как в дальнейшем противостоять подобным действиям стихии, застраховать себя от снежной блокады, обезопасить жилища от снежного плена? Как сделать неподвластными погодным катаклизмам горные селения? Особенно достается человеку от капризов природы в отдаленных, изолированных местах. Постепенно набирается опыт, извлекаются уроки, приходят знания. Совершенствуются методы составления метеорологического и гидрологического прогнозов.

Изменчивая природа гор обязывает предвидеть многие неожиданности. Уже в проектах следует предусматривать разнообразные детали, диктуемые местными условиями. Чтобы чрезмерные снегопады не парализовали жизнь, необходимы подземные электро- и телефонные кабели, электропроводящие покрытия для усиления таяния, короткодистанционная связь на ультракоротких волнах, бесшовные и наклонные крыши для лучшего соскальзывания снега, разнообразные подземные обогревательные установки и снеготаялки. В удаленных местах с максимумом снежных осадков оптимальны и целесообразны домики или вагончики, используемые в полярной практике; в них всегда должен быть неприкосновенный запас продуктов и всего необходимого для продолжительного автономного существования.

Стихия нередко подводит к крайнему рубежу. Но человек держится, обязан удержаться. И вопреки, и благодаря трудностям. Они закаляют, повышают чувство ответственности, указывают на слабые места, стимулируют исследования, знаниям придают особую силу и значение.

Почему в Сибири морозы переносятся легче?

В Стэнфордском университете в Калифорнии произошла авария. Библиотека оказалась затопленной, промокли десятки тысяч книг. Реставраторам помог... мороз. Мокрые книги заморозили и поместили в вакуумную камеру. Примерно такие условия соответствуют стратосферным на высоте 60 км. Мороз "высушил" книги, а оставшуюся влагу "вытянул" вакуум.

Сушка веществ из "ледяных" растворов при так называемом глубоком вакууме широко используется в химии. Здесь взято на вооружение свойство воды легко переходить из твердого в газообразное состояние (минуя жидкую фазу) при пониженном давлении, т. е. процесс сублимации. Сублимированные продукты получили также широкое признание у медиков, работников пищевой промышленности, туристов.

Значит, чем больше мороз, тем меньше влажность. При отрицательных температурах вода кристаллизуется и воздух становится суше. Поэтому в Сибири морозы переносятся легче, чем, скажем, в Москве, где влажное дыхание океана более ощутимо. Кому не приходилось видеть, как быстро высыхает белье на морозном ветру? Отсюда и объяснение того, что обморожения чаще происходят весной и осенью. В условиях повышенной влажности переохлаждение наступает при более высоких температурах.

Правда, многие исследователи не считают влажность основным фактором при обморожении. Для высокогорья это оправдано и потому, что воздух здесь относительно сухой по сравнению с равнинами и нижними поясами гор. На высоте 2 км над уровнем моря влажность уменьшается вдвое, на 5 км - в 10 раз, а выше 6 км воздух практически лишен водяных паров (к 8-9 км их плотность составляет 0,1 мб). Сухость воздуха ведет, в свою очередь, к большому потреблению жидкостей на высотах. По этой причине высокогорные экспедиции нередко именуют лимонадными.

При повышенных нагрузках и усиленном дыхании организм обезвоживается. Особенно велико испарение с поверхности тела при значительной инсоляции (под этим термином подразумевают приток солнечной радиации на единицу площади за определенное время, другими словами, это интенсивность лучистой энергии солнца). Высокая инсоляция наблюдается при безветрии в ледниковых мульдах (чашах с пологими склонами) и снежных цирках (выемках, где скапливается снег). В Гималаях, например, на высоте 5800 м на солнце была зарегистрирована температура 69° С.

В наибольшей степени страдают от недостатка влаги слизистые оболочки и дыхательные пути. Растрескивается кожа на незащищенных участках губ, щек, ладоней, воспаляется горло. Киргизы и жители Тибета смазывают кровоточащие ранки бараньим жиром, туристы в горах пользуются различными кремами и мазями.

Верхние пояса гор по сухости воздуха можно сравнить с внутриконтинентальными областями. Сухость воздуха в горах Антарктиды объясняется большой высотой, морозом и внутриконтинентальным положением. Мороз "выдавливает" влагу и превращает ее в ледяные иглы, которые выпадают из атмосферы на поверхность. Этот слой рыхлого снега даже при низкой температуре медленно твердеет и препятствует движению. Лыжи проваливаются, вездеходы увязают, на стоянках происходят шумные оседания снега. Случаются даже снеготрясения, регистрируемые сейсмостанциями. Рыхлый неустойчивый снег проседает иногда на площадях в сотни квадратных километров. Часто это сопровождается снежными гейзерами - выбросами снега под действием давления вышележащих слоев (на леднике Росса они достигают высоты 15-20 м).

В Антарктиде зарегистрирована и самая низкая температура на планете. По наблюдениям советских исследователей на станции "Восток" 21 июля 1983 г. она составила -89,2° С. Но по расчетам абсолютный минимум в этом районе может достигать -90,5° С, а близ Полюса относительной недоступности - минус 92,5° С. Это уже почти космические условия...

Низкие температуры, сухость воздуха, обжигающий ветер и недостаток кислорода создают на шестом континенте тяжелейшие испытания для человека. По трудности выживания горы Антарктиды не знают себе равных. Это бесспорно. В условиях разреженных высот "заваривается" крутой и критический для человека сплав ветра и морозов.

Известно, что температура с высотой падает примерно на один градус на каждые 100 м подъема. Для высот, близких к уровню моря, полюсом холода считается Верхоянск, расположенный на высоте 137 м (для сравнения: высота антарктической станции "Восток" - 3483 м). Абсолютный минимум здесь -67,8° С. Как написал якутский поэт С. Данилов: "Здесь солнце стынет. А слеза мгновенно становится как дробь. Шуршит дыханье..."

На Памире, Тянь-Шане, в межгорных континентальных котловинах стабильное привыкание организма к новым условиям наступает примерно на 2-й месяц. В глубине Антарктического континента адаптации не наступает вообще, идет постоянное истощение физиологических резервов, организм работает на износ.

В графиках по обморожению не учитывается солнечная радиация. Оправдано ли это? Роль ее до конца не выяснена, но все-таки она повышает температуру воздуха и, следовательно, уменьшает вероятность обморожения. Но люди находятся в горах и в облачные дни, когда радиация сильно уменьшена, а также после захода или до восхода солнца, когда ее нет совсем. Разреженный воздух не держит тепло, и ночью становится значительно холоднее. Поправка на радиацию искажала бы реальную метеорологическую обстановку.

В горах солнечная радиация, особенно в ультрафиолетовой области, повышена. На Памире она сказывается в 50 раз сильнее, чем на Украине или Северном Кавказе. Высокие Гималаи Р. Тагор сравнивал с цветами, лепестками впивающими солнечный свет. В умеренных дозах лучи солнца благотворно воздействуют на организм человека. Но падая на снежно-ледниковую поверхность и отражаясь от нее практически без потерь, солнечные лучи настолько активны, что могут привести к ожогам, недомоганиям, усугублять горную болезнь, при несоблюдении мер предосторожности вызвать снежную слепоту - ожог сетчатой оболочки глаз и временную потерю зрения. Против яркого солнца у некоторых народов используются костяные пластинки с узкой щелью. По их образцу за рубежом созданы для альпинистов темные пластмассовые очки с миллиметровой прорезью на уровне глаз - так они никогда не запотевают. Горные народы Кавказа для защиты глаз от слепящего солнца смазывают веки специальным раствором из порохового порошка, глубоко надвигают мохнатые шапки. Существует даже термин - "глетчерная усталость". Он подразумевает прежде всего угнетающее воздействие солнечных лучей, отраженных чашеобразной поверхностью верховий ледника. Поэтому характеристика солнечной радиации необходима в рекомендациях и инструкциях.

Защита от обморожения во многом зависит от самого человека. Важно предвидеть наступление холода и заблаговременно обезопасить себя. Ведь чувствительность конечностей ослабевает постепенно, обморожение наступает незаметно. А уж при "холодовом оцепенении" трудно сориентироваться, выбрать правильное решение. Иногда дрожь мешает нормальным движениям, не позволяет сосредоточиться. В одном из медицинских исследований отмечается, что подчас лихорадит так, что это приводит к повреждению мускулатуры. Мышечная дрожь - один из самых мощных механизмов терморегуляции, вернее, теплообразования в организме. А начинается морозный озноб с того, что в толще охлажденной кожи возбуждаются нервные окончания, заключенные в особые микроскопические оболочки (всего на нашей коже около 250 тыс. точек холода). От этих холодовых рецепторов возбуждение передается в головной и спинной мозг, где расположены центры терморегуляции. Реагируют они не только на сигналы, поступающие от кожи, но и непосредственно на охлаждение притекающей к мозгу крови.

Еще до ухудшения погоды бывалые путники устанавливают палатку в безветренном месте, быстро разводят костер или оборудуют походную печку, готовят все необходимое для утепления. Наиболее закаленные и опытные продолжают маршрут, время от времени проверяя чувствительность ног и рук. Появление белесого оттенка кожи - сигнал тревоги: необходимо энергично растирать, двигать переохлажденными конечностями для прилива крови. Помогают и вращательные движения до легкого покалывания в онемевших пальцах. Если мерзнут ноги, полезно делать широкие махи вперед-назад и глубокие приседания. При обмерзании носа, щек, ушей можно, для того чтобы вызвать прилив крови к лицу, пройти некоторое расстояние с рюкзаком, сильно согнувшись, сделать 10-15 глубоких наклонов вперед. Для профилактики обморожения полезны горячий чай или кофе, глюкоза, витамин С или даже просто кусочки сахара. При явных признаках обморожения (потеря чувствительности кожи, например) не рекомендуется растирание спиртом, снегом, шерстью, так как можно повредить онемевшие участки и внести инфекцию. В этом случае пораженные места обкладывают стерильными повязками, дают внутрь обезболивающие и успокаивающие лекарства (анальгин, димедрол, ношпу), а также теплое сладкое питье.

В предотвращении нежелательных воздействий мороза большое значение имеет закаливание - своеобразная провокация дозированным холодом малой болезни для предостережения организма от большей. Закаливание лучше начинать летом. Осенью и зимой повышена метеочувствительность, чаще наблюдаются хронические заболевания. Причина этого в температурных контрастах, в нередких внезапных изменениях погоды. А ведь известно, что теплоотдача в таких условиях становится максимальной. У "одомашненного" человека велика чувствительность к погоде, вот почему так важна метеопрофилактика. Воздушные ванны, кроме закаливающего воздействия, еще и снимают статический заряд, который накапливается при трении тела об одежду. Полезно "процеженное" солнце, т. е. проходящее сквозь крону деревьев, а не прямые его лучи. Важны водные процедуры - они стабилизируют терморегуляторные функции организма, тренируют дыхательную систему. Весь резерв природных лечебных средств должен войти в "джентльменский набор" современного человека.

Похолодание обычно наступает к концу дня. С выходом из леса и при подъеме на перевал усиливается ветер и увеличивается вероятность обморожения. Эти обстоятельства необходимо учитывать в ходовом режиме.

В противоборстве с холодом имеют значение и настроение, и психологический микроклимат в коллективе, будь то производственная вахта, экспедиция или туристский поход. Подавленность, раздражительность, недовольство рождают "экспедиционное бешенство" - болезнь, о которой не говорится в медицинских справочниках. Но она случается. Угнетенное состояние, упадок духа, равнодушие к итогу похода могут привести к трагической развязке. Говорят, даже мысли на морозе замерзают. При апатии трудно бывает поверить, что можно согреться на леденящем ветру.

Выстоять против стихии помогает моральный дух. Ведь если притупляется рассудок, деморализуется воля, человек становится беспомощным против игры слепых сил природы, лишается защитных способностей. И тогда все решает случай. В одном из лыжных походов по Карпатам метель длилась несколько часов. Находясь уже в укрытии, замерз один из туристов. Он лежал в спальном мешке, рядом были товарищи, но, впервые попав в такие условия, он морально сдался.

Но панику, моральное разложение, чувство упадка нужно отличать от тревоги, разумного страха, которые могут многое подсказать в незнакомой обстановке. Вот что, например, пишет мастер спорта по туризму Ю. А. Штюрмер в книге "Опасности в туризме, мнимые и действительные" - первой попытке систематического анализа несчастных случаев в туристских путешествиях: "Страх может оказаться важным помощником для отыскания пути к действию, своеобразным механизмом, временно компенсирующим недостаток необходимой информации. Страх играет роль определенного сдерживающего фактора, охранительного тормоза для людей, не имеющих нужных сведений о районе путешествия, о применяемых там технических приемах передвижения, тактических особенностях прохождения маршрута".

Еще врач древности Гиппократ подметил: люди по-разному переносят стужу. Сегодня на международных симпозиумах уже поднимается вопрос о том, что данные об экстремальных условиях должны систематизироваться на национальных уровнях. Сорокаградусные морозы, к примеру, неодинаково переносятся сибиряком и африканским жителем. Физиологические механизмы приспособляемости к климату вырабатываются поколениями. Повышение устойчивости организма к климатическим факторам достигается систематическим закаливанием, рациональным питанием, особым образом жизни.

Один из первых иностранцев, побывавших в Якутии, Г. Спенсер писал: "Якуты, прозванные ради их способности к переносимости холода "железными людьми", иной раз спят в своей суровой стране прямо под открытым небом, едва покрытые кое-какой одежонкой, под толстым слоем инея, осевшего на поверхность их тела". Такая нечувствительность объясняется привыканием к холоду с младенчества. Якуты растирают новорожденных снегом или обмывают холодной водой несколько раз в день, приговаривая при этом: "Терпи холод - стерпишь холод, терпи стужу - стерпишь стужу". Много полезных советов по оздоровлению силами природы находим и в русском лечебнике XVIII в. "Прохладный вертоград".

У жителей гор - особая акклиматизация к холоду. У горцев Памира и Тянь-Шаня принято ходить босиком по холодным камням и снегу. В саклях у кабардинцев зимой температура нередко доходит до минус 12-15°С, и люди переносят это без особых осложнений. Издавна известны особые пищевые продукты и растения - биостимуляторы и адаптогены, помогающие увеличить морозоустойчивость организма. Народности Дальнего Востока употребляют китайский лимонник, и тогда меньше досаждают дождь, ветер, мороз. Подобная слава на Алтае у корней левзеи и родиолы розовой - золотого корня. Аналогичным эффектом обладает женьшень и его "родственники" - элеутерококк, заманиха, стеркулия. Во время перехода русских солдат через Альпы А. В. Суворов советовал пить чай из девясила высокого. Одна из "девяти сил" этого растения, повышение сопротивляемости организма к холоду и недостатку кислорода.

Но существуют и эволюционно выработанные механизмы противодействия холоду. У детей высокогорного племени кечуа, живущего в Андах, температура на поверхности пальцев нередко падает до нуля. Обморожений, как считают специалисты, не случается из-за усиленного притока крови к конечностям. У эскимосов, а также шерпов - высокогорной народности в Гималаях в борьбе с морозом, наоборот, скорость кровотока снижается.

Лесная мышь и пищуха в Швейцарских Альпах, дрозд в Гималаях и многие другие представители животного мира с продолжительной горной эволюцией имеют большие размеры по сравнению с равнинными собратьями. В этом проявляется правило Бергмана; наибольшее по размерам тело при схожих формах имеет наименьшую поверхность на единицу массы, т. е. в суровых условиях чем больше организм, тем меньше теряется тепла. Механизмы противодействия холоду вырабатываются поколениями. В целом у коренного населения по сравнению с приезжающими в горы снижен порог чувствительности и более редки случаи обморожения. Их адаптированность к низким температурам связана с усиленными энергетическими процессами, терморегуляцией и газообменом.

Чем еще объясняются различия восприимчивости к холоду, терморегуляции? Тренированностью кровеносных сосудов: на морозе они сужаются, и тогда тепло вместе с кровью уже не поступает к поверхности кожи, а сохраняется в теле. Полезной "встряской клеткам" называл закалку известный физиолог академик И. П. Павлов. Именно с поверхности кожи приходят первые сигналы опасности. Кроме этого, по мере падения температуры уменьшается теплопроводность тела. Поэтому возможен такой парадокс терморегуляции: на холоде внутренние органы охлаждаются меньше, чем в тепле.

Говорят, человек может привыкнуть ко всему, но только не к холоду. Люди по морозоустойчивости не самый совершенный биологический вид. Они приспосабливаются к морозам, которые раскалывают деревья, рвут железо, но им далеко до рекордсменок-уток, выживающих при -110° С. Значительные морозы выдерживают черви, улитки, лягушки, змеи, а также теплокровные - крысы, кошки, собаки, гуси, куропатки, тюлени, белые медведи и даже, казалось бы, нежные и хрупкие лебеди.

Хотя на биологической шкале морозостойкости еще много пустых мест, но уже подмечена закономерность:

чем проще живой организм, тем выше его холодоустойчивость. Любопытно, что некоторые микроорганизмы, например холерные вибрионы, выдерживают замораживание до -192° С. Но это уже другая тема - анабиоз, криобиология. Советскому ученому М. М. Лозино-Лозинскому удалось оживить гусеницу кукурузного мотылька после замораживания до -78° С. Хотя это и холоднокровный организм, но у него есть нервная и кровеносная системы. Это уже не примитивный вибрион. Обнадеживающее достижение.

В настоящее время криобиология - область медицины, изучающая влияние холода на живые организмы, - стала оформляться в отдельное направление. Выясняется, что можно повысить уровень морозоустойчивости человека. Сейчас при операциях охлаждают тело с 36 до 25°С. Есть сообщения о выживании людей и при охлаждении до более низких температур. Ведь сердце выдерживает охлаждение до 10° С. Но при этом разлаживается работа дыхательных и сосудосужающих центров головного мозга. Значит, для расширения диапазона приспособленности к холоду усилия медиков должны быть направлены на изучение механизма действия таких центров. Это имело бы большое практическое значение в жизни людей.

На погодных порогах

Как судят о погоде? По совокупности метеорологических факторов. Комплексная климатология учитывает режим погоды, а не отдельные показатели. Типы погоды, с одной стороны, характеризуются скоростью ветра, температурой воздуха, осадками, солнечной радиацией, с другой - теплоошущениями человека, температурой кожи, потоотделением, терморегуляторной нагрузкой. Это по одной из погодных классификаций медиков, основанной на реакции человеческого организма.

Комплексный подход особенно необходим для сложноорганизованных систем, и прежде всего человека. Методы комплексной климатологии находят широкое распространение. Недавно в Ростове-на-Дону проходила Всесоюзная конференция, посвященная 60-летию использования комплексных методов в медицинской климатологии. На ней присутствовали многие отраслевые специалисты - агрономы, врачи, курортологи, работники спортивно-оздоровительных учреждений, геологи, словом, все, кто занимается учетом и оценкой климатических факторов.

Полезными оказались медико-климатические разработки и для горной географии.

В свое время Н. А. Данилова, сотрудник отдела климатологии Института географии АН СССР, использовала предложения медиков при выборе благоприятных погодных условий для летних видов отдыха, лечения и туризма. Многие годы она занимается оценкой влияния климата на жизнедеятельность человека. Своими разработками она помогла В. С. Преображенскому, Ю. А. Веденину и другим ведущим специалистам закладывать теоретические основы науки об отдыхе. С 70-х гг. все шире исследуются различные природные и экономические аспекты досуга людей. Именно тогда появился термин "рекреационная география".

Свои оценки Н. А. Данилова относила преимущественно к теплому времени года. Но ведь климат снежно-ледникового высокогорья приравнивается к зимним условиям.

Нужны были иные решения.

Терморегуляторная нагрузка осталась в основе классификации погод. Однако по сравнению с данными Н. А. Даниловой определены другие типы погод для горовосходителей. Благоприятный период существенно расширился. И то, что раньше предполагалось теоретически, теперь подтверждается конкретными исследованиями. Порог обморожения разделял холодные погоды на комфортные и дискомфортные. Он совпал с резким скачком терморегуляторных усилий организма, со значительным падением температуры кожи и внутренних органов, с резким снижением работоспособности и отрицательными теплоощущениями, поскольку при переохлаждении организм напрягается, чтобы установить тепловое равновесие со средой. Погодный порог обморожения имеет более широкое значение, чем просто характеристика одной из опасностей в высокогорье.

Для отдыха и жизнедеятельности людей в горах имеют значение и различные метеорологические явления. Поэтому неблагоприятными днями для альпинистов и туристов считаются дни со штормовыми ветрами, обильными осадками, туманами, грозами. Такая погода не препятствует спорту, но повышает сложность маршрутов, требует от людей большого опыта и закалки. А для массовых видов отдыха, для новичков эти дни - табу.

Этот метод оценки погоды имеет недостаток - трудоемкость. Ведь обрабатывать приходится ежедневную метеорологическую информацию за 10 лет - срок, необходимый для объективного анализа. Но благодаря ему на рекреационных картах появились физиолого-гигиенические структуры климатов с оценкой их с точки зрения горного спорта и отдыха. Это своеобразные медико-метеорологические бюллетени. И хотя в горах климат крайне неустойчив, как говорят, убежал от снега - попал в дождь, все же такими графиками можно руководствоваться.

Конечно, нельзя слепо следовать карте. Чтобы избежать срывов, осложнений на маршрутах, нужно хорошо ориентироваться в метеорологической обстановке, учитывать местные условия и прежде всего знать признаки ухудшения погоды.

Чечевицеобразные облака, облачные "флаги" и "шапки", стоячие воздушные волны у отдельных вершин или горных хребтов часто служат убедительными признаками ухудшения погоды. "Коли горностаевой шапкой гора покрылась, жди к завтрему белых хлопьев", - говорят в Сибири. По облачным "шапкам" над приметными вершинами горцы безошибочно предсказывают погоду. Достаточно хорошо известны и изучены эти явления метеорологами. Такие облачные предвестники удлиненной формы именуют облаками-торпедами. Все подобные предсказатели погоды связаны с приближением атмосферного фронта или переносом воздуха из отдаленных районов. Облака-торпеды - предвестники воздушных масс, приносящих ураганные ветры, дожди, снегопады, метели.

Воздушные волны или застывшие на небе облака образуются при обтекании горных хребтов воздушными потоками. Волны имеют значительную протяженность - от 5 до 20 км. На гребне этого потока на высоте от 2 до 6 км происходит конденсация влаги и образуется облако. Но натекание воздуха происходит непрерывно, на восходящем пути осуществляется конденсация, на нисходящем - водяные капли испаряются и облако исчезает. Появление у горного препятствия будто приклеенных к небу туч свидетельствует о том, что в воздухе достаточно высокое содержание влаги. Если небольшое облако, например, появляется на склонах или над вершиной Казбека, то вскоре даже у подножия начинает накрапывать мелкий дождь. Нередки и ливневые осадки. И снег обычно предупреждает о своем приходе.

Развевающиеся "флаги" над вершинами тоже имеют свое синоптическое объяснение. Влага, содержащаяся в воздухе, проносящемся в ветровом потоке над ледяной или заснеженной вершиной, конденсируется и становится видимой в форме разорванного полотнища. Такие приметные "флаги" над вершинами свидетельствуют о приближающейся непогоде.

Грозы с молниями и ливнями в горах случаются чаще, чем на равнине, и приносят большие неприятности путешествующим. В Альпах, Карпатах, на Кавказе более 50 дней в году погода бывает не комфортной. Этому предшествуют резкие перепады температуры, восходящие токи воздуха, интенсивное образование облаков, в том числе кучево-грозовых. Перед ливневой грозой облака снизу темнеют. От них расходятся перистые нити, облака разбухают, что говорит о близком ливне, а в снежно-ледниковом высокогорье - о метели. Перед грозой увеличивается электризация атмосферы в горах. Об этом судят по характерному шуршанию лыж по снегу, треску и гудению поднятой вверх лыжной палки, легкому покалыванию в пальцах, ушах, кончике носа, наэлектризованности волос. Правда, бывает, электрические разряды возникают и без дождя и снегопада. Но при грозе воздух напоен электричеством, все буквально гудит, вибрирует, сотрясается, ледоруб не возьмешь голой рукой, кажется, будто ходят под ногами камни и шевелится грунт.

Во время грозы рекомендуется закрывать двери в помещениях и даже дымоходы, нельзя ходить босиком, бегать на открытом месте или купаться, прислоняться к одиноким деревьям или держать железные предметы.

Особенно опасно находиться в такое время на вершинах.

Не удивительно, что "охотники" за электрическими разрядами часто работают на Кавказе и в Крыму. В Швейцарских Альпах есть специальный центр, где проводятся такие исследования. Для специалистов по молниезащите из Московского энергетического института им. Кржижановского лабораторией стал шпиль Останкинской телебашни: у искусственных вершин также наблюдается скопление атмосферного электричества.

В горах преобладают облачные разряды, а ударов молнии в землю существенно меньше. Специалисты установили, что поражение грозовой стрелой зависит не от высоты, а от рельефа. Горные препятствия служат экранами и создают молниеударную тень. Такие условия выгодно используются при прокладке высокогорных ЛЭП. У туристов свои молниеопасные места. При горной грозе стоит избегать выступов, острых выдающихся камней, плоскостей у скал, по которым стекает разряд.. Существует и полезная своеобразная статистика: молния чаще поражает дуб, меньше - тополь, ель, редко попадает в сосну и бук, а вот клен и березу обходит вовсе... Новых рекомендаций от ученых ждут и строители-высотники в горах, и туристы.

Не стоит пренебрегать и народными приметами. Многим из них метеорологи находят объяснение: звездное небо, блеск ярких звезд - к ясной антициклональной погоде; опущенные еловые ветки - к дождю (из-за неравномерного обезвоживания нижних и верхних сторон сучьев); ворона клюв под крыло прячет - к холоду; в мороз вода на реке выступает на лед - к большому теплу (смена давления); свист альпийского сурка в высокогорье - к ненастью.

В горах не приходится подолгу ожидать перемены погоды. Она здесь изменчива и часто преподносит сюрпризы.

Представителям горных профессий не обойтись без знания метеорологической азбуки, погодных примет - в высотных местностях можно дать научно обоснованный прогноз лишь для ограниченных пунктов. Ведь сеть метеостанций в горах довольно редка, что объясняется труднодоступностью, сложностью установки оборудования и проведения наблюдений. Но даже и те станции, которые имеются, недостаточно репрезентативны, то есть отражают условия лишь небольшой территории. Климатические различия между пунктами бывают очень существенны, и наблюдения приходится корректировать. Некоторые ученые из-за множества вариантов ставят под сомнение такое понятие, как "региональный горный климат". И это приходится учитывать при использовании результатов наблюдений отдельных метеостанций в оценках климата. Введены такие термины, как "атмосфера склонов" (до нескольких сотен метров), "атмосфера долин", "атмосфера над горами", "свободная атмосфера", "климат отдельных пиков".

В настоящее время приобретают значение дистанционные зондирования со спутников и создание универсальных карт полей климатических характеристик в горах. Правда, такие измерения эффективны лишь при наличии классических метеостанций как опорных эталонов. Почетная и трудная служба горного метеоролога остается важной.

Говорят, что с ростом технической оснащенности, с внедрением новых материалов и конструкций возрастает защищенность человека, независимость его от внешних условий. Но для разработки защитных приспособлений необходима самая полная информация о метеорологическом режиме, и особенно в высокогорных районах, где человек часто оказывается один на один с природой.

Изучение адаптации человека в горах требуется не только для перспективного массового и спортивного отдыха, но и для успешного освоения разнообразных природных ресурсов горных территорий. Экстремальная природа заоблачных высот, так же как пустынь и Крайнего Севера, исследуется учеными различных стран в рамках Международной биологической программы ЮНЕСКО. Рекреационные карты в Атласе снежно-ледовых ресурсов мира - дополнение к этим разработкам.

II. Переступив порог

Ревнивая Тутэк

Кто бывал в высокогорье, наверняка испытывал неприятные ощущения от горной болезни. Но нередко люди, отправляющиеся в горы, недостаточно знают о патологической реакции организма на высоту.

- Горная болезнь? Ну, это что-то вроде лунной болезни, только в горах. Сны на ходу...

Приходится слышать и такое. А ошибки и незнание обходятся дорого.

Значительное падение давления воздуха, прежде всего кислорода, приводит к горной болезни, представляющей собой комплекс нарушений деятельности кровообращения, дыхательной и нервной систем организма. Человеку будто не хватает воздуха, в спокойном состоянии дыхание прерывисто, кружится голова, сон нестойкий. Бессонница, в частности, объясняется тем, что организм при общем дефиците кислорода больше всего стремится насытить им мозг и происходит его возбуждение. Воздействие на психику выражается в появлении крайней усталости, депрессии, безразличия к окружающему. Кислородное голодание мозговых клеток приводит к вялости мысли, умственному расслаблению, теряются ориентиры, затрудняется процесс мышления. Нередко наступает гипнотическое состояние. Ослабляется даже зрительная чувствительность.

При горной кислородной недостаточности возникают противоречивые ощущения. Возможна эйфория - беззаботное психопатологическое состояние с приступами веселости, беспричинного смеха. Нередко появляются самодовольство и завышенная оценка собственной силы. Больной становится говорливым, теряет контроль над своими действиями, не может реально оценить обстановку. Через некоторое время возбуждение сменяется депрессией, появляются угрюмость, сварливость, обидчивость, раздражительность, расстраивается сон, возникают фантастические сновидения, дурные предчувствия. При таких психических нарушениях теряются самоконтроль и реальная оценка своего состояния. Однако человек уверен, что сознание его ясно и необычно остро. Нередко появляются навязчивая идея, чувство абсолютной правильности своих поступков, нетерпимость к критическим замечаниям. Горная болезнь чаще возникает у новичков, у туристов, идущих без инструктора, у людей с неустойчивой психикой. В опасных ситуациях она обостряется.

На самочувствие человека влияет даже незначительное изменение давления воздуха. Чем быстрее и резче оно падает, тем сильнее влияние его на сосуды, центральную нервную систему, брюшную полость. Еще первые исследователи-метеорологи отмечали, что уменьшение содержания кислорода в воздухе на 10-15 г/м3 и падение атмосферного давления на 10 мб приводят к локальной патологии, сопровождаемой слабостью, удушьем, одышкой, плохим настроением. Когда давление падает еще больше, чувствуются сонливость и недомогание. Медики называют такое состояние гипоксическим эффектом при прохождении атмосферного фронта. Причем тип фронта не имеет существенного значения, а важен сам факт смены погоды. Изменение давления ведет к деформациям тканей, что затрудняет снабжение их кровью и кислородом. Значит, гипобария, т. е. высотная болезнь, при небольших изменениях давления воздуха влияет на организм значительнее, чем недостаток кислорода. Поэтому в дни с неустойчивой погодой врачи рекомендуют принимать лекарственные средства, тонизирующие сердечную деятельность.

Количество кислорода в воздухе меняется как в течение суток, так и в зависимости от сезона. Например, ранним утром эти изменения происходят чаще, чем в полдень, зимой их больше, чем летом. Низкое атмосферное давление связано с потеплением и увеличением влажности. В такие дни количество кислорода в воздухе падает, словно мы поднимаемся вверх. Подобная погода чаще наблюдается летом, чем зимой. Люди, страдающие иронической кислородной недостаточностью, неврозами, ощущают даже незначительные метеокапризы. А в горах, где давление постоянно понижено, это сказывается сильнее. Правда, на высотах проявление горной болезни, как указывают некоторые врачи, сглаживается радиацией, электромагнитной ионизацией, пониженной влажностью. Кстати, электромагнитные поля часто называют информационными полями. Изменение их предшествует наступлению атмосферных фронтов, потому они являются предвестниками погодных перемен. Люди с повышенной возбудимостью нервной системы легко улавливают эти сигналы. Таких "живых барометров" немало - по наблюдениям сотрудников Института курортологии и физиотерапии метеопатов среди населения около 70%.

О влиянии горного климата на самочувствие люди знали уже с незапамятных времен. Древние связывали горную болезнь с якобы ядовитым воздухом (киргизское "ис" переводится одновременно и как "горная болезнь", и как "ядовитый воздух"), с плохими местами (таджикское "дам гири" означает и "удушье", и "дурная гора"), со злыми божествами. Современное киргизское название горной болезни "тутэк" означало некогда злой дух в образе девушки. Ревнивая, она хотела, чтобы поклонялись только ей...

Трудно постоянно жить н высокогорье. Даже повседневное приготовление пищи - проблема. В разреженном горном воздухе вода закипает раньше, чем что-либо успевает свариться. В высокогорных экспедициях выручает герметичная скороварка. Она была изобретена в прошлом веке для удобства и экономии времени домохозяек, но оказалась просто незаменимой при пониженном давлении в горах.

Издавна известно, что высокогорные пастбища пригодны не для всех овец. Часто у молодняка от недостатка кислорода развивается болезнь легких. Но у многих организмов, в том числе и у человека, эволюцнонно выработались и закрепились физиологические приспособления к высокогорью. Так, у горцев увеличены размеры скелета (особенно грудной клетки), сердца, расширены сосуды, гемоглобин крови поглощает больше кислорода, чем у обитателей равнин, существует также тканевая адаптация.

Первые упрощенные догадки о горной болезни появились еще в Древней Греции. Аристотель писал, что на Олимпе человек не может жить, так как воздух там "слишком тонкий для дыхания". Плутарх, описывая походы А. Македонского, указывал на болезненные состояния легионеров при переходах через перевалы.

В 1540 г. впервые научно достоверно о горной болезни сообщил Конрад Гесснер, врач и профессор физики из Цюриха. Через 50 лет иезуит Акоста, сопровождавший испанскую армию в Кордильерах, отмечал: "...воздух становится таким нежным и тонким, что не может приноровиться к человеческому дыханию". Считается, что этот ученый монах первым употребил термин "горная, болезнь". Позже ее отмечали, наблюдали и исследовали многие. Среди них М. Поло, Г. Галилей, Е. Торричелли, А. Гумбольдт. Одно из наиболее полных описаний этого болезненного состояния сделал Н. М. Пржевальский. Для борьбы с горной болезнью он, например, рекомендовал спать на постели с высоким изголовьем. Поль Бер, французский естествоиспытатель и врач, специалист по физиологии дыхания, в 1878 г. издал классический труд о барометрическом давлении, который, к сожалению, был оценен по достоинству лишь 30 лет спустя. Поль Бер в течение 8 лет изучал в барокамере изменение состава воздуха, барометрического давления, газов крови в связи с увеличением высоты. И это был немалый вклад в постановку и решение проблемы.

Но, как принято, особого внимания заслуживает тот, кто был первым. О его личном опыте и суждениях и расскажем.

"Я слышал о болезненных нарушениях в организме, замечаемых при подъеме на эту гору, - писал Акоста, - и потому приготовился как можно лучше. Однако, несмотря на все мои приготовления, лишь только я взобрался на склон, который считается самым высоким, как внезапно впал в такое болезненное состояние - странное и невыносимое, что чуть не упал с седла. Нас было несколько человек в группе, и каждый, не ожидая своих спутников, постарался поскорее выбраться из этого неприятного прохода. Я остался один с индейцем, которого попросил помочь мне удержаться в седле. Вдруг я почувствовал жестокий приступ рыданий и рвоты. Мне казалось, что они выворачивали из меня всю душу... Если бы это продолжалось еще дольше, я, конечно, не выдержал бы. Однако это все продолжалось 3-4 часа, до тех пор, пока мы не спустились ниже до температуры, более близкой к нормальной".

Упоминаемый местный индеец, как видно из описания, был менее подвержен болезненным явлениям на привычной для него высоте. А вот гостям пришлось совсем худо. Как отмечает Акоста, одни страдали от рвоты, другие делали напрасные попытки взобраться на свое животное, а третьи и вовсе, решив, что наступил конец, просили отпущения грехов. Повествующий счел нужным отметить, что такие недомогания были свойственны людям не у одной горы, а по всей горной цепи на сотни миль вокруг.

"В некоторых местах эта странная атмосфера ощущается меньше, в других - больше, причем в большей степени со стороны моря, чем со стороны равнины... Не только человек, но и животные чувствуют эти изменения атмосферы, иногда они останавливаются, как будто не имеют сил двигаться дальше".

Возможно, кое-что довелось Акосте услышать во время своих путешествий и от южноамериканских индейцев. Так, до сих пор среди кечуа бытует мнение, что при подъеме в горы на человеческий организм воздействует нечто, приводящее к расстройству ума и воли. Это нечто именуют пуной. Парализованные пуной носильщики-индейцы, сопровождавшие англичан и швейцарцев во время первовосхождения в 1897 г. на высшую точку Южной Америки - гору Аконкагуа, не дойдя до высоты 6 тыс. м, забастовали и ушли вниз. Монголы - паломники в Лхасу (священный город Тибета) до сих пор считают, что злой дух сур возникает от аромата горных трав. Особенно проявляются недомогания на перевалах. Чтобы задобрить этого духа, в тибетских монастырях совершают жертвоприношения. Как видно, горная болезнь вызывает не только физическую слабость, но еще и поныне суеверный страх.

И все же местные жители физиологически более приспособлены к горам. Как указывают медики, заселению высокогорий препятствует временное нарушение детородной функции человека. У поселившихся на высоте около 4 тыс. м испанцев в селении Потоси долго не рождались дети. По той же причине пришлось переносить столицу Перу - Лиму вниз, ближе к уровню моря.

Только с конца прошлого века начались специальные исследования по высокогорной физиологии, впервые удалось научно объяснить болезненные ощущения в горах.

Коварство и благо гипоксии

Дороги в горах нередко проходят на авиационной высоте. Кислорода не хватает и людям и машинам (глохнут двигатели). Но мотор можно отрегулировать. А вот водители (даже физически сильные) после первых рейсов на заоблачных высотах, случается, навсегда расстаются с высокими горами. С этим нередко приходилось сталкиваться на Памире. Есть люди, которые вообще не переносят горной болезни.

При подъеме на высоту более 4 км работоспособность снижается на 20%, а на высоте 5,5 км - почти наполовину. Отчего же это происходит? Советский ученый В. С. Фарфель установил, что из 21% кислорода, содержащегося в воздухе, организм усваивает лишь 4%, а 17% выдыхает. 130-140 л воздуха попадает в легкие за 1 мин. С возрастанием высоты для поддержания нормальной жизнедеятельности работа легких увеличивается. Но в то же время существует предел частоты дыхания. Организм напрягается, много энергии затрачивается на интенсивную работу легких.

Кроме недостатка кислорода, на организм влияют сильные ветры, повышенная радиация, пониженная температура воздуха и ее резкие суточные перепады, ионизация атмосферы. До определенных высот эти факторы оказывают тонизирующее и закаливающее воздействие. Но с увеличением высоты человеку приходится все больше напрягаться для приспособления к новым условиям. Если же организм выходит из равновесия с внешней средой, то появляются болезненные ощущения. Так медицинская география объясняет наступление горной болезни.

Основная причина горной болезни - гипоксия - недостаток кислорода.

Особенно усугубляет наступление горной болезни холод. Одна из причин та, что морозный воздух приходится вдыхать маленькими, обжигающими легочные сосуды порциями. И чем сильнее мороз, тем меньше кислорода получают легкие. Считается, что трехкилометровая высота в Антарктиде переносится так же тяжело, как 5-6 км в умеренных широтах. Именно высота влияет прежде всего на неакклиматизировавшегося человека, определяет его состояние и поведение. На высоте 6 км дефицит кислорода становится опасным.

Без кислородного прибора человек теряет контроль над собой. Бывает, что происходит полная потеря сознания. "В несколько километров над нашими головами простирается область смерти, и в этот ужасный пояс высочайшие горы поднимают свои белоснежные вершины", - писал в прошлом веке французский географ Элизе Реклю.

"Порог смерти" - физиологически непреодолимый высотный рубеж - определяется в зависимости от закаленности и особенностей организма. Сильнейший альпинист мира из Италии, "звезда" высотного спорта Рейнхольд Месснер, первый человек, покоривший все 14 существующих восьмитысячников, совершал восхождение на Эверест в одиночку и без кислородного прибора. Недавно без дополнительного кислорода взошел на "третий полюс Земли" и советский альпинист Владимир Балыбердин.

Условия, схожие с горными, создаются в барокамерах, которые ученые используют в исследованиях по высокогорной физиологии. Они имитируют подъем на высоту. При опытах в барокамере люди, как правило, выдерживают "высоту" около 8 км.

У некоторых этот "высотный" потолок поднимается до 9300, а с применением биостимуляторов - до 9750м. Существуют и своеобразные чемпионы мира "по подъему" в барокамере. В Институте медико-биологических исследований АМН СССР барокамеры использовались при подготовке советских альпинистов-эверестников.

Имитированной высотой в умеренных пределах лечат некоторые болезни. С 30-х гг. ведет исследования ба-ротермолаборатория. Она помогает определить выносливость человека, а также использовать стабильные атмосферные условия для восстановления и нормализации защитных сил организма. Ведь колебания атмосферного давления, температуры, концентрации кислорода действуют на нервную, сердечно-сосудистую и другие системы организма. В 1959 г. были созданы первые герметичные биотроны для лечения больных. Кондиционеры, фильтры, различные приборы поддерживают в палатках биотрона оптимальную влажность, заданную температуру, нужное содержание кислорода и атмосферное давление, создают необходимую циркуляцию воздуха, ионизацию, антибактериальное и шумопоглощающее прикрытие. Этим достигается регулировка в широком диапазоне метеорологических условий, а также искусственно воспроизводятся стабильные атмосферные режимы. Особенно эффективно климатолечение в борьбе с гипертонией.

Благотворно действует умеренный недостаток кислорода и на общее состояние организма, его закаленность. Для противодействия гипоксии он напрягается, мобилизует свои резервы, становится более жизнеспособным. Медики отмечают, что приспособление к одному фактору среды повышает устойчивость человека к другим ее факторам. Такое явление уже достаточно изучено и даже получило специальное название "перекрестная адаптация". После пребывания в горах в течение 2-3 недель по возвращении на равнину повышается работоспособносто, улучшается самочувствие, ощущаются прилив сил, бодрость, энергия. В результате высотных тренировок у спортсменов заметно улучшаются показатели. При этом реакция и выносливость у высокотренированных жителей равнин такие же" как у горцев (эксперименты проводились среди двух групп: легкоатлетов и аборигенов Перуанских Анд, живущих на высоте 4,5 км). Подобные исследования подтверждают влияние приспособления к гипоксии на улучшение мышечной деятельности.

Опыты с людьми и животными показывают также, что так называемое гипоксическое стимулирование повышает устойчивость организма к действию низких температур, различных инфекций и проникающей радиации. Тренированный организм лучше переносит и высоту, и низкие температуры, и различные другие аномалии. Следует, правда, оговориться, что речь идет о долговременном приспособлении к факторам окружающей среды. Резкое и сильное их действие может вызвать противоположный эффект. Так, напряженная работа снижает защитные возможности организма, устойчивость его к гипоксии и радиации.

Кислородное голодание наблюдается и при обычном, неизменном давлении воздуха. Ведь во время физического напряжения дополнительно расходуется кислород и при недостаточности легких кровь может не полностью насыщаться этим живительным эликсиром. Не помогает и ускоренная работа сердца. Требуется передышка. Здоровое сердце при этом тренируется, больное же перенапрягается, утолщаются стенки сосудов, развивается гипертрофия.

Все примеры перекрестной адаптации объясняются, с одной стороны, выработкой приспособительных механизмов в организме, с другой - молекулярными изменениями. Адаптация влечет за собой повышение в клетках содержания химических веществ, расщепление которых дает выход дополнительной энергии, увеличивает способность клеток к трансформации, приводит к синтезу новых белков. Некоторыми авторами для научного анализа используется и теория сопряженных генов. Суть ее заключается в том, что связанные гены под влиянием среды синхронно изменяются. В результате синтезируются белки, один из которых помогает адаптации, другой не имеет никакого значения для данного фактора, но необходим для приспособления к иным условиям. Здесь, так же как и при мутациях, отбор может быть откорректирован эволюцией.

Открытое явление перекрестной адаптации имеет большое практическое значение. Ею, в частности, объясняется универсальная акклиматизация работающих на высотных "этажах" гор. У спортсменов часто практикуются тренировочные сборы в среднегорье (2-3 км). Однако и здесь имеются ограничения - предельное приспособление к одному фактору уменьшает устойчивость организма по отношению к другим. Внутренние резервы тоже требуют рационального расходования.

Ступени акклиматизации

В зависимости от тренированности человека, а также индивидуальных физиологических характеристик гипоксия может проявляться в различной степени. Вот как регистрировалось это состояние у одного из советских альпинистов в Гималаях перед восхождением на Эверест (по записям врача): на вопросы отвечал с трудом, губы порозовели, кисти рук сделались холодными, глазные яблоки "плавали"; был вялым и сидя сразу засыпал, сознание оказывалось затемненным, сердечные тона прослушивались глухо, пульс на лучевой артерии был нитевидным, слабым.

А ведь акклиматизация у этого альпиниста была достаточной. Ежегодно до восхождения 1984 г. эверестовцы организовывали сборы на Памире и Тянь-Шане. Известно, что остаточная акклиматизация, или так называемая биологическая память об адаптации, играет существенную роль в физиологических процессах. Вероятно, у заболевшего альпиниста проявилась хроническая непереносимость горной болезни, так называемый дизадаптационный синдром. Существует 12-16% людей, для которых определенная, даже умеренная высота является пределом приспособительных возможностей организма. Кроме того, при нарушении адаптационных механизмов остро протекают различные заболевания - простуда и воспаление легких, приводящее нередко к их высокогорному отеку, очаговая дистрофия миокарда при снижении кислородного обеспечения сердечной мышцы, кровоизлияние в сетчатку при увеличении кровотока, хроническая горная болезнь. Во избежание осложнений такие люди должны быть на строгом учете. Для них высотный альпинизм и работа в высокогорье исключены. При горном ускоренном протекании болезней нужна неотложная помощь.

Необходимость работы в горах делает крайне актуальным создание методов отбора людей. Такими исследованиями, в частности, занимается единственный в СССР НИИ физиологии и экспериментальной патологии высокогорья в г. Фрунзе. Существуют уже и практические рекомендации. Один из тестов, например, заключается в проверке пульса на велоэргометре. Если после 2-3 мин интенсивной работы пульс составляет 170 ударов, дыхание - более 30 вдохов в 1 мин, давление - 160/100, то заключение врачей однозначно: человек для гор не подходит. Для работы в экстремальных условиях необходим индивидуальный и жесткий отбор.

Спасительная акклиматизация воздействует неодинаково. Этим понятием принято определять адаптацию организма к обедненному кислородом горному воздуху, оно охватывает прежде всего изменения в дыхательной и сердечно-сосудистой системах. Учащается дыхание, улучшается легочная вентиляция, увеличивается объем легких, в крови вырабатывается больше эритроцитов, ускоряется кровообращение, расширяются сосуды, увеличивается проницаемость капилляров, активнее происходит тканевое дыхание. При длительной акклиматизации приспособление происходит комплексно: изменяется клеточный химизм, повышается активность окислительно-восстановительных ферментов, на молекулярном уровне изменяется структура тканей.

Различают два основных приспособительных пути: увеличение снабжения кислородом и снижение функций щитовидной железы, что приводит к уменьшению газообмена. Как установлено в последнее время, борьба с гипоксией идет во многом не путем увеличения притока кислорода в организм, а за счет его более рационального использования, уменьшения потребностей в нем (благодаря перестройке тканей и органов на более экономный режим).

Лучше мобилизует свои резервы человек при умеренных физических нагрузках и положительных эмоциях, при правильном режиме, нормальных условиях труда и быта. Важна полноценная адаптация. Так, например, артисты Ансамбля народного танца СССР на гастролях в Эквадоре (высота более 3 км) вынуждены были после каждого номера пользоваться стоявшими за кулисами кислородными аппаратами, так как не прошли достаточную акклиматизацию. В спокойном состоянии они нормально переносили высоту, а вот при напряженной мышечной деятельности появлялись болезненные ощущения и слабость (кстати, английское название горной болезни - mountain sickness - дословно переводится как "горная слабость").

Наиболее эффективна ступенчатая акклиматизация - поочередные подъемы и спуски, но каждый раз достижением все большей высоты. Этот метод был предложен еще 50 лет назад членом-корреспондентом Академии медицинских наук и академиком АН УССР Н. Н. Сиротининым и с тех пор активно используется альпинистами-высотниками.

И хотя накоплен уже немалый материал, все же изучены лишь отдельные элементы механизма акклиматизации, а не все явление в целом.

Выделяют кратковременную (от нескольких дней до нескольких недель и даже месяца) и длительную акклиматизацию (от 2-3 до 6 лет). Некоторые ученые считают, что полная акклиматизация наступает лишь у горцев-аборигенов через несколько поколений. Состояние организма местных жителей данных высотных уровней может быть критерием оценки полной акклиматизации. Но чаще приходится ориентироваться на критерии адаптации к высокогорному климату, разработанные теоретически.

Специфические черты горного климата проявляются уже на высоте 500 м над уровнем моря. А нарушение физиологических функций наблюдается с 1,6-2,5 км. По комфортности для здорового человека высоты 'местности подразделяются так: зона до 2 км, где никаких изменений в организме не наблюдается; зона от 2 до 4 км где изменения в организме могут полностью компенсироваться после нескольких дней акклиматизации; зона выше 4 км, где появляются отчетливые признаки гипоксии. Однако это деление необщепринято. Другие исследователи предлагают иные физиологические отметки: низкогорье (до 1 км), среднегорье (1-3 км), высокогорье (выше 3 км). В основу этих классификаций положена реакция организма на недостаток кислорода.

На самочувствие влияет и способ передвижения при подъеме в горы (сказывается мышечная усталость). Замечено, что если подниматься по канатной дороге, то горная болезнь проявляется как в барокамере - с высоты 5 км, при верховой езде - с 4,5-5 км, а неакклиматизировавшийся пеший турист ощутит недомогание, находясь еще ниже.

Существуют разграничения по акклиматизационным уровням и в высокогорье. Но они предполагают не просто здоровых, а высокотренированных людей: до 5,2- 5,3 км - зона полной акклиматизации, где человек, мобилизуя все приспособительные реакции, свыкается с кислородной недостаточностью и может находиться длительное время без ущерба для здоровья; до 6 км - зона неполной акклиматизации, длительное пребывание в которой приводит к усталости и ухудшению самочувствия; до 7 км - зона адаптации, где организм приспосабливается лишь на несколько недель, затем наступает истощение; до 8 км - зона частичной адаптации; за 8-километровым порогом - предельная (летальная) зона.

Особенно важна информация о стадиях горной болезни. К сожалению, в настоящее время еще нет удовлетворительной классификации (с количественными, а не качественными критериями, так называемыми физиологическими маркерами) гипоксических состояний. Подчас произвольно используются термины "нерезкая гипоксия", "гипоксия малой степени", "гипоксия средней степени", "резкая гипоксия", "апоксия" - крайняя степень кислородного голодания, "стадия острой гипоксической гипоксии". В зависимости от высот различают лишь качественные состояния; скрытая гипоксия - 1-3 км в барокамере и 1-2 км в первые дни пребывания в горах; компенсируемая гипоксия (умственная и физическая работа требует усилий) - 4-5 км в барокамере и 3-4 км в горах; выраженная гипоксия с наступающей декомпенсацией (головная боль, тошнота, подергивание век) - 5,5-7 км в барокамере и 4,5-6 км в горах; некомпенсируемая гипоксия с нарушением деятельности приспособительных механизмов (потеря сознания, возможны судороги) - 8-9 км в барокамере; терминальная гипоксия (агональное состояние) - 10-11 км в барокамере.

Многими подобными вопросами занимаются на Эльбрусской медико-биологической станции Института физиологии им. А. А. Богомольца АН УССР. В программе работ станции намечено определение объективных критериев оценки гипоксических состояний и адаптации. Ведь понятия "начальная гипоксия", "качественные изменения в ее протекании" пока не зафиксированы в виде строгих физиологических и биохимических показателей. Отсутствие количественных определений затрудняет использование медицинских разработок в географических исследованиях.

Различные классификации можно свести к обобщенной схеме: 1-3 км - скрытая гипоксия, 3-5 км - компенсированная гипоксия, выше 5 км - декомпенсированная гипоксия. Высотные уровни в конкретной горной местности требуют дополнительного уточнения.

Но почему высотные пределы развития горной болезни не совпадают? Одними лишь субъективными факторами или погрешностями классификации эти расхождения, очевидно, объяснить нельзя. Должны существовать какие-то объективные причины.

Еще в начале XX в. известным немецким физиологом 3. Цунтцем было отмечено, что в различных географических условиях одни и те же симптомы горной болезни проявляются на разных высотах по-разному. В дальнейшем это подтвердилось сообщениями путешественников и альпинистов, а также специальными исследованиями. Было установлено, что в горах Камчатки горная болезнь возникает с 1,5 км, в Альпах - с 2,5-3, на Кавказе - с 3-3,5, на Тянь-Шане - с 3,5, в Андах и горах Африки - с 4 км. На Памире можно подняться до высоты 4,5 км, не испытывая дискомфорта. В Гималаях эта высота сдвигается до 5 км. К тому же в различных горных районах горная болезнь развивается неодинаково с увеличением высоты (табл. 1).

Таблица 1. Высота начального симптомокомплекса горной болезни и качественных изменений в ее протекании

Горные регионы Абсолютная высота, м Продолжительность акклиматизации. дни
начало горной болезни изменения в ее протекании
Патагония 1000 - 1
Камчатка 1500 2500, 3500 1
Скандинавский п-в 2000 - 2
Альпы 2500 3500 3
Кавказ 3000 4000 4
Горы запада Канады и США 3000 4000 5
Алтай и Памиро-Алай 3700 4700, 5700 5-7
Тянь-Шань 3800 4800. 5800 5-7
Гималаи, Каракорум 5000 6000, 7000 7-8

Необходимо отметить, что "кислородный потолок" для каждого индивидуален. Он может смещаться вверх или вниз на 500-1000 м. Но на высотах 5,8-6 км признаки горной болезни появляются у всех.

Следует отметить, что система горной подготовки в последнее время строится таким образом, что люди ощущают высоту лишь с 5-6 км, а приобретенная акклиматизация сохраняется до двух лет. Недавно в Киргизском институте физиологии разработан и внедрен в практику гипкос - средство, помогающее организму приспособиться при подъеме на высоту.

Традиционно жители горных районов для преодоления горной болезни употребляют фрукты, кислое молоко, возбуждающие средства. В Эфиопии выращивается низкорослый злак тефа. Кроме того что из муки тефа выпекают хлеб, зерна его употребляют в пищу - они содержат много железа, так необходимого человеку при скудном кислородном пайке в высокогорье. И многие рецепты горцев находят применение в современной высотной практике. Смеси из аскорбиновой, лимонной и других кислот, настойки из элеутерококка, родиолы розовой, женьшеня широко используются альпинистами. Хорошую "тонизирующую репутацию" имеет смесь И. Н. Сиротинина: 0,05 г аскорбиновой кислоты, 0,5 г лимонной кислоты и 50 г глюкозы на один прием или сухой черносмородинный напиток (в брикетах по 20 г), содержащий глюкозу и органические кислоты. Все эти вещества называют адаптогенами - они ускоряют акклиматизацию, способствуют приспособлению организма к экстремальным условиям. А смесь элеутерококка, лимонника дальневосточного и желтого сахара имеет вполне научное название "акклиматизин". Полезна повышенная доза витаминов. Учитывая обезвоживание организма, потребление жидкости должно быть не менее 4-5 л в сутки.

Для повышения устойчивости организма в горах рекомендуют коктейли и ванны, поскольку какое-то количество кислорода всасывается в кровь через желудочно-кишечный тракт и кожу. Помогают напитки из ягодных сиропов с добавлением белка для образования обильной пены. Более радикальным средством являются кислородные палатки - герметичные укрытия из пластика, куда подается кислород из баллонов. Однако все эти меры помогают не только в горах. Насыщая организм живительным компонентом, мы можем снимать усталость и в обычной жизни.

Можно ли назвать допингом возбуждающие таблетки? В определенной степени - да. Они заметно облегчают альпинистские восхождения, но дают нежелательные последствия. Французы во время исключительно напряженного подъема на гималайский восьмитысячник Аннапурну в 1950 г. применяли сильно действующий стимулятор. Усталость исчезла, но увеличивалось сердцебиение и появлялось чувство опьянения. И когда в экспедиции происходили нервные срывы, возникал вопрос: от перегрузок они или из-за приема препарата?

В научно-фантастической литературе описывались таблетки, помогающие тканям организма запасать кислород и успокаивающие средства, которые уменьшают потребность организма в воздухе и стимулируют нервную и сердечно-сосудистую деятельность. Имеются и реальные факты. Ныряльщикам Западной Африки удается пребывать под водой более получаса. Что это - умение управлять своим организмом или неизвестные еще ученым лекарственные средства?

Исследуются все новые и новые стимуляторы. Для альпинистов разработан первитин. В Перу экскурсантам и приезжим туристам, отправляющимся в горы, рекомендуют стабилен. Недавно Таджикская академия наук сообщила о таблетках, способных уменьшить натиск горной болезни в 3, а иногда и 4 раза.

Но важен и другой путь борьбы с горной болезнью - использование естественных сил организма. Горные жители многих стран умеют экономно расходовать кислород. Йоги, живущие в Гималаях, благодаря удивительному мышечному расслаблению вызывают у себя так называемое гипобиотическое состояние, анабиоз. Это мечтательное полуоцепенение, полузабытье с углубленным дыханием похоже на искусственный сон. Н. Рерих наблюдал беговых йогов - "небесных скороходов". Они не ощущают массы собственного тела и за ночь пробегают более 200 км.

Высоты 4-5 км называют эксвизитными, т. е. предназначенными для кратковременного пребывания. И это не случайно. Продолжительное пребывание на них вызывает ухудшение общего состояния организма, развиваются утомляемость, апатия, ослабляются восстановительные процессы. Весь комплекс этих проявлений называется детериорацией. Вот как описывает горных индейцев Южной Америки шведский писатель Артур Лундквист: "Они целиком уходят в дыхание - и только в дыхание. Это странное полуоцепенелое, мечтательное забытье, какое-то каменное мышление, горное сознание. У них мало потребностей и мало желаний; воздух - основная потребность и главное желание". Дорогой ценой дается высота. Чрезмерно много сил уходит на приспособление к экстремальным условиям.

Истощение организма во время длительной акклиматизации еще раз наглядно продемонстрировало многомесячное пребывание экспедиции Э. Хиллари на высоте 5790 м в Гималаях. В конце эксперимента у его участников появилось непреодолимое желание вернуться домой. Это было болезненное состояние, отражавшееся в неблагополучных физиологических показателях. У Э. Хиллари, известного первопокорителя Эвереста, человека, обладающего незаурядными физическими и волевыми качествами, в результате нарушения мозгового кровообращения наблюдалось временное расстройство речи. У других членов экспедиции постоянно случалась пневмония, наступала сердечная недостаточность в результате сужения периферических кровеносных сосудов, происходили различные обморожения. Отсюда следует практический вывод: длительное пребывание людей не должно превышать высот 5300-5400 м. Расположенные выше станции, рудники, базовые лагеря требуют вахтовых методов работы.

Горную болезнь изучают географы

Хотя сейчас объяснены еще не все причины и механизмы горной болезни, ее нельзя связывать только с недостатком кислорода из-за падения давления. Ведь давление воздуха с высотой уменьшается везде приблизительно одинаково, а между тем гипоксия начинается на разных уровнях.

Следовательно, имеют значение и местные климатические факторы. Приняв континентальность климата за комплексный метеорологический показатель, попытаемся установить его связь с горной болезнью. Качественно эта связь подтверждается медиками и альпинистами. Отмечалось, что резкие перепады между дневной и ночной температурами истощают организм, и горная болезнь проявляется на меньших высотах, чем при более сглаженных суточных амплитудах.

С другой стороны, сухим воздухом, характерным для континентального климата, с резким перепадом температур легче дышать, чем более влажным. По-видимому, влажность воздуха больше влияет на протекание горной болезни, чем амплитуда температур. Подтверждение этому - большие высоты на Памире и Тянь-Шане (4-5 км), на которых человек начинает испытывать недостаток кислорода. Здесь климат более сухой и с большими суточными амплитудами температур по сравнению с Кавказом и Альпами, где континентальность, а вместе с тем и высотные уровни начальной гипоксии меньше.

До сих пор нет единого мнения о том, что же включать в понятие "континентальность климата". За основу часто берут сезонное и суточное изменения температуры воздуха. Однако на ход горной болезни влияют и влажность, и перепады температур, и ветры. Поэтому необходим такой показатель континентальности, который учитывал бы по возможности большее число метеорологических элементов. И он был найден. Это эмпирический коэффициент Н. Н. Иванова, включающий оценку влажности, температуры воздуха и ее суточных и годовых амплитуд, широту местности.


Рис. 2. Связь высотных уровней начала горной болезни (Нгб) с комплексными показателями

На рис. 2а показан график, на котором по горизонтальной оси отложены значения этого коэффициента в условных единицах, определенных по типу климата и вычисленных по данным среднегорновысокогорных метеостанций: Альпы - слабо или умеренно континентальный климат; Алтай, Памиро-Алай, Тянь-Шань - резко континентальный; Гималаи - крайне континентальный. На вертикальной оси - высота, на которой отмечались первые признаки гипоксии в областях с тем или иным климатом. Разброс точек на графике осложнял анализ, но тенденция очевидна: чем более континентален климат, тем с большей высоты начинается горная болезнь. Связь климата с гипоксией выражается формулой:

Нгб =(22К-200) +300,

где Нгб-высота начала горной болезни, м*103; К-коэффициент континентальности климата Н. Н. Иванова.

Работы, выполненные сотрудниками Центрального научно-исследовательского института курортологии и физиотерапии Министерства здравоохранения СССР под руководством заведующей отделением медицинской климатологии и климатотерапии В. Ф. Овчаровой, подтверждают эти выводы географов.

Горная болезнь влияет на дыхательную и нервную системы организма в результате изменений абсолютной, а не относительной плотности кислорода и в меньшей степени углекислоты. Процентное содержание кислорода в воздухе почти не зависит от широты и высоты над уровнем моря или метеорологических условий. Изменяется плотность воздуха, а следовательно, кислорода и углекислоты. Связь их с метеорологическими условиями косвенно выражается формулой Клапейрона-Менделеева, выведенной из уравнения состояния газов. Из нее следует, что плотность кислорода (и углекислоты) зависит от влажности и температуры воздуха. А так как главная причина горной болезни - недостаток кислорода и углекислоты, то на высоту, с которой она начинает проявляться, и влияют эти метеорологические элементы. Безусловно, при подъеме на высоту влажность и температура воздуха влияют на организм и сами по себе.

Горную патологию корректируют и другие климатические показатели, например снеговая линия. Высота снеговой линии, разделяющей снежные и дождевые облака, связана с количеством твердых осадков, которое, в свою очередь, зависит от континентальности климата. Влияет на снеговую границу и температура воздуха, и влажность, и интенсивность солнечной радиации, и скорость ветра. Поэтому можно обнаружить ее связь с высотой, на которой проявляется горная болезнь. Средняя за многие годы граница вечного холода располагается в различных горных странах на разных высотах: Скандинавия - 1500 м, Камчатка - 2000, Альпы - 2900, западные хребты Северной Америки - 3000, Большой Кавказ - 3400, Алтай - 3900, Тянь-Шань - 4100, Памиро-Алай - 4600, Тибет и Гималаи - 5500 м. На рис. 2, б показана связь высот начала горной болезни и снеговой линии:

Нгб=(0,8Нсл+780)+980,

где Нгб-высота начала горной болезни, м*103; Нсл-высота снеговой линии, м*103.

Эта связь имеет практическое значение, так как горная болезнь преимущественно проявляется в районах, значительные пространства которых покрыты снегом и льдом и куда отправляются специалисты многих высотных профессий.

Гляциологи, часто работающие в верховьях ледника, в его фирновом бассейне, испытывают длительное воздействие горного климата. Здесь происходит накопление снега, годами он спрессовывается, превращается в фирн - снег с включениями ледяных зерен, а затем в лед. Изучение метеорологического режима позволяет прогнозировать состояние ледника. Зона таяния находится ниже. Здесь обилие снежных проталин. Соотношение этих зон формирует фирновую линию. Она примерно соответствует климатической снеговой линии, выше которой количество выпавшего за год снега превышает его летнее таяние.

Горная болезнь, кроме того, связана еще и с климатическим пределом распространения деревьев, который фиксируется по верхней границе леса (рис. 2, в). А этот предел зависит и от снеговой линии, и от континентальности климата. Чем климат континентальное, тем больше разрыв между верхней границей леса и снеговой линией. Установление зависимости верхней границы леса от климатических факторов осложняется местными причинами (массивностью гор, экспозицией и крутизной склонов, преобладающими ветрами, близостью ледников), которые трудно поддаются учету. Однако главными являются температура и влажность воздуха, т. е. показатели, влияющие на изменчивость уровня гипоксии. Безусловно, установленная эмпирическая связь между высотой начала горной болезни и верхней границей леса еще требует уточнения.

Итак, высота начала горной болезни является комплексным отражением климатической обстановки. По указанным выше зависимостям можно определить высоты наступления гипоксии для местностей, где исследования по акклиматизации не проводились, но для которых можно рассчитать коэффициент континентальности климата, высоту снеговой линии или верхнюю границу леса.

Так на картах Атласа снежно-ледовых ресурсов мира появились изолинии начальной гипоксии. Зная, что через каждые 1000 м меняются симптомы горной болезни, проводились изолинии и на этих высотах. На этот интервал указывает ряд косвенных свидетельств, в том числе необходимость остановок и акклиматизации при восхождении, разбивка промежуточных лагерей и заброска продуктов через каждые 1000 м подъема. Использование этого весьма приближенного показателя в картографических и различных инженерно-практических целях объясняется отсутствием физиологических критериев, трудностью, а нередко и невозможностью в настоящее время проведения исследований по проверке и уточнению его в условиях высокогорья.

Так дополняются прежние рекомендации. И не только для тех, кто работает на больших высотах. Туристу или альпинисту не менее важно знать, что ожидает его при подъеме на перевал или вершину.

Консультируют медики

На сегодняшний день определен симптомокомплекс горной болезни. В диагностике, рекомендациях к лечению важны авторитетные советы медиков. На низких уровнях срок акклиматизации составляет несколько дней, по мере набора высоты он увеличивается до 10-15 дней.

Так как горная болезнь по-разному развивается в различных горных странах, то сроки акклиматизации неодинаковы. Очевидно, это связано и с адаптацией к суровому климату, более длительной в континентальных горах. Для Кавказа этот срок составляет 4 дня, для Северного Тянь-Шаня, Матчинского горного узла (Памиро-Алай) - 5 дней, для Центрального Тянь-Шаня, Памира - 5-7 дней (см. табл. 1).

Более точно продолжительность акклиматизации для здорового человека устанавливается для каждого уровня гипоксии после консультаций с медиками, с учетом конкретных условий местности и особенностей организма. Этот процесс очень индивидуален: от адаптационных резервов человека зависит и характер акклиматизации. Так, у спринтеров высокая устойчивость к воздействию кратковременных экстремальных факторов и плохая переносимость длительных нагрузок. Стайеры обладают продолжительной выносливостью. Вероятно, назрела необходимость учета этих особенностей при направлении людей в различные климато-географические зоны, в том числе в горы. При освоении новых высот адаптология приобретает особое значение.

Лучше всего акклиматизируются на высоте молодые тренированные люди. К старости "высотный потолок" снижается. Накоплен интересный материал о переносимости кислородной недостаточности в разном возрасте. Установлено, что наиболее невосприимчивы к недостатку кислорода новорожденные.

Существует своеобразная биологическая шкала гипоксии. Одно из первых мест на этой шкале занимают яки. В Гималаях они не спускаются ниже 2 км и свободно поднимаются до 6,5 км. А вот верблюды и лошади такой высоты не выдерживают. Весьма стойки к гипоксии и тибетские мулы. Впрочем, им для облегчения дыхания рассекают ноздри. У высотных насекомых пульсации сердца прекращаются при атмосферном давлении 5 мм рт. ст. (а это уже почти открытый космос), когда количество кислорода уменьшается до 0,1-0,2%. Существуют беспозвоночные и одноклеточные организмы, выдерживающие условия с гораздо меньшим содержанием кислорода и даже анаэробную, т. е. бескислородную, среду.

Месячные младенцы обходятся без кислорода 15- 20 мин. С ростом организма потребность в нем увеличивается. В период полового созревания чувствительность подростков к недостатку кислорода особенно повышена. Здесь прямая связь с развитем нервной системы - чем совершеннее организм, тем он острее реагирует на кислородное голодание.

Абсолютная высота над уровнем моря - важный и во многом определяющий фактор при оценке местности, предназначаемой для спорта, отдыха и лечения. Но жесткость требований к предельной высоте у различных видов рекреации неодинакова. Альпинизмом и горным туризмом повсеместно занимаются на высотах 4-5 км. И лишь маршруты на высотах 6-7 км относят к усложненным.

Для горнолыжного спорта, а также для различных видов склоновой рекреации оптимальные высоты - до 3 км. С одной стороны, потому, что на этом уровне горная болезнь проявляется слабо. Ведь люди часто приезжают в горноспортивные центры на несколько дней, т. е. на период, за который трудно полностью акклиматизироваться. С другой - потому, что идеальным местоположением горнолыжной трассы является граница лесной и субальпийской зон, что примерно соответствует высоте до 3 км. Однако порой условия катания могут быть настолько благоприятными, что трассы проектируются на высотах проявления горной болезни и частично выше субальпийской зоны (табл. 2).

В среднегорье плотность кислорода и углекислоты обычно не снижается до такой степени, чтобы вызвать горную болезнь. Более того, плотность этих газов здесь стабильнее, чем на равнине и в предгорье, поэтому и дышится легче. Умеренны температура и влажность. Благоприятен горный воздух. Это определяется свободным обменом молекул, отрицательной ионизацией, лучшими окислительными условиями, чем на равнине, диссоциацией, т.е. распадом молекул вблизи горных порожистых рек, повышенным электромагнитным излучением и ультрафиолетовой радиацией. Можно утверждать, что среднегорный (а в отдельных случаях и высокогорный) климат целебен для человека. Не случайно именно в горах появились первые храмы Эскулапа - бога-покровителя врачей. А сейчас на умеренных высотах располагаются лучшие курорты Киргизии, Таджикистана, Кавказа.

Таблица 2. Известные горнолыжные трассы мира

Старт, м Финиш, м
Денвер (I) (США) 3909 3026
Денвер (II) (США) 3744 2951
Чегет (СССР) 3070 2070
Домбай (СССР) 2980 1660
Гудаури (СССР) 3000 1800
Соль де Путрэн (Франция) 2610 1720
Пик Мицум (Франция) 2340 1490

Горы целебны при бронхиальной астме, туберкулезе, шизофрении, заболеваниях сердца, связанных с кроветворной системой. Как показывают опыты на животных, кислородное голодание способствует тренировке сердечной мышцы. Поэтому привычка к периодической гипоксии предотвращает нарушение сердечной деятельности. Как говорится, горы и радуют сердце, и лечат его! Врачи рекомендуют отдыхать здесь людям с недостатком гемоглобина в крови. Ведь гемоглобин переносит кислород, а в разреженном воздухе организм мобилизует резервы и скорость образования красных кровяных телец резко повышается. Но чтобы не перенапрягаться, не заболеть горной болезнью, лучше "добывать" гемоглобин на умеренных высотах (примерно до 3 км).

В среднегорье организм лишь начинает перестраиваться, подготавливая себя к недостатку кислорода. Это можно определить по увеличению содержания кислорода в мышцах и тканях, а также биохимическим путем - по количеству молочной кислоты, которая свидетельствует о наличии недоокисленных продуктов в организме. Учащается дыхание, усиливается кровообращение. Но это еще не гипоксия.

Не хотелось бы омрачать целебную репутацию гор, но было бы необъективным скрывать и другие свидетельства. В частности, путешественники еще в начале нашего века отмечали в Альпах "естественные темницы" - узкие долины и ущелья. В некоторых селениях зимой по нескольку недель вовсе отсутствует солнце - длится своеобразная полярная ночь. "Отсутствие света делало местность нездоровой. Человек плохо развивался на дне вечно мрачных и сырых ущелий. Сводило суставы, он становился сгорбленным, нередко зобатым, иногда кретином. Среди горного населения много золотушных, хромых, слепых, глухих... Чахлые больные... мало света и тепла - уменьшение полноты и душевной жизни... Весь мир кажется ограниченным крутыми склонами" (Э. Реклю).

Полезны для здоровья снежные ванны в горах, талая вода. Давно подмечен людьми бурный расцвет жизни у кромки тающего льда как на равнине, так и в горах. Ученые объясняют это особой структурой, а следовательно, и иными физиологическими свойствами снежной талой воды. В последнее время установлено, что в клеточную протоплазму, а также в межклеточную жидкость входит вода, по структуре схожая со льдом. Такая вода замерзает лишь при температуре - 20° С, повышает жизнеспособность тканей, благотворно влияет на организм человека, животных, растений. Талая вода близка по свойствам к воде со льдистой структурой и является своеобразным биологическим стимулятором. По вязкости, диэлектрической проницаемости и другим физико-химическим свойствам она отличается от обычной. Способствует быстрому прорастанию семян, дает повышенные всходы и урожай, облегчает выживание растений при очень низких температурах, стимулирует рост и продуктивность животных, увеличивает яйценоскость кур, укрепляет слизистую оболочку, нормализует функции человеческого организма, снимает головные боли. Более того, улучшает работу различных органов. Вот как пишет об этом известный советский физиолог профессор В. Дерпгольц: "Появление очага льдоподобной структуры, употребление свежеталой воды и попадание ее в различные органы человека оказывает оздоравливающее и омолаживающее воздействие на весь организм".

Сказочные народные понятия о "живой" и "мертвой" воде теперь находят научное объяснение. Можно сказать, что "живая" вода - это вода, содержащая протий, "мертвая" - дейтерий. При замерзании обычной воды тяжелая вода вымораживается и концентрация дейтерия в ней оказывается ниже нормы. Большое содержание протия имеется в водах, стекающих с горных ледников и снежников. Полярные районы - тоже фабрика таких вод. Некоторые ученые уделяют их биологической активности особое внимание. Быстрый рост и огромные размеры растений и животных в доисторический период они объясняют большим содержанием в природных водах протия. В русло этой теории укладываются и факты большей продолжительности жизни северян по сравнению с южанами, возникновение многих очагов цивилизации (Египет, Междуречье, Индия, Китай) у рек, собирающих талую воду горных ледников, распространение самых долгоживущих растений (секвойи и др.) на склонах Кордильер, самой пышной растительности в Андах. Автор этих исследований советский ученый В. Мухачев считает, что у него есть веские основания для подобных предположений.

Не этой ли животворностью стекающих с ледников ручьев объясняется и лечебная медоносность альпийских трав, и целебные свойства родников?

"Диетическое" воздействие гор ощущается даже за непродолжительное время пребывания там. Ведь только за одно восхождение на вершину приходится терять 3-5, а то и 8 кг массы тела (правда, эта потеря в основном за счет воды и потому быстро восполняется). Продукты с высоким содержанием углеводов и пониженным процентом жиров облегчают "перегрузки" организма, связанные с горной болезнью. И этому есть объяснение: жиры, например, для усвоения организмом требуют дополнительного количества кислорода, которого и такие хватает в горной атмосфере. Не случайно на протяжении многих веков горцы Кавказа предпочитали овощи, фрукты, молочные продукты: сыры, мацони, айран (квашеное молоко).

Известна абрикосовая диета тибетских долгожителей - жизнестойких хунзакутов. Из абрикосов они готовят лепешки, употребляют плоды в сушеном, вареном, печеном виде. С древних времен индейцы в Андах в качестве тонизирующего средства использовали листья коки. А грузинские чурчхелы - изделия из виноградного сока с ореховой начинкой - разве не из того же разряда калорийного бодрящего "карманного питания"?

Конечно, диета не исчерпывает всего сложного комплекса адаптации к горным условиям. В его резерве и наследственные признаки, и приспособляемость, и тренированность организма (вплоть до психофизических факторов). В характере горцев путешественники давно отмечали добрый нрав, чувство достоинства при отсутствии агрессивности, готовность всегда прийти на помощь, чувство юмора. Очень важно не падать духом перед трудностями.

Чакрым или абалак?

...Тропа круто уходит вверх. Идешь как во сне. Неуклюже переставляешь тяжелые ботинки. Они кажутся мученическими веригами. Горбишься под тяжестью рюкзака. Прислушиваешься, как стучит в висках кровь, как отдаются удары сердца в гортани. Дышишь часто, ненасытно, взахлеб. Когда уже совсем невмоготу, а окружающее плывет и тает перед глазами, останавливаешься и, облокотившись на ледоруб, переводишь дыхание.

- Долго еше? - вопрос к проводнику-таджику.

- Чакрым!

Голоса негромкие, прерываются на полуслове. И нет сил расспрашивать: энергию экономишь даже на разговорах.

Объявлен привал. Не терпится посмотреть на карту. Может, найдется объяснение "чакрыму"? Читаю карандашную подпись: 5500 абалаков. Карманный альтиметр показывал высоту 4800 м. Еще одна загадка.

Успеваем отдышаться, хлебнуть несколько глотков холодного чая и снова -рюкзаки на плечи и в путь: надо успеть в базовый лагерь до наступления темноты.

Чакрым - мера расстояния у горцев, соответствующая примерно часу ходьбы. Правильно подмечено, что путь в горах - это путешествие вдвойне: одновременно в горизонтальном и вертикальном направлениях. Поэтому при ходьбе по пересеченной местности знать путь в метрах или километрах недостаточно. Одно дело - подняться в гору, совсем другое - спуститься с нее, хотя расстояние одно и то же. Окмир Агаханянц, известный советский памировед, географ, а точнее, геоботаник, в своей книге "Один памирский год" пишет по этому поводу:

"Путешествие в горах не всегда поддается равнинной логике: если вы прошли три четверти пути, это вовсе не значит, что осталась всего одна четверть. Иной раз вся эта арифметика рассыпается вдребезги, оставляя место лишь удивлению собственной наивной вере в прописные истины".

Схожие с чакрымом понятия имеются и у других народов. Так, в Иране существует фарсанг - путь, который проезжают за один час. В зависимости от местности бывают "тяжелые" и "легкие" фарсанги, но в среднем они соответствуют расстоянию 6 км.

В Непальских Гималаях расстояние обычно меряют временем между двумя остановками - бисауни (в буквальном переводе означает "положить, снять груз"). Здесь же распространен и другой способ определения продолжительности ходьбы, при котором единица измерения времени - кос. Это одновременно и "лист дерева", и "время, за которое высохнет в руке лист". Кос соответствует примерно часу или расстоянию, которое можно за это время преодолеть на крутых гималайских склонах.

В разговоре мы нередко говорим "часы ходьбы" вместо "километры". Ходжа Насреддин на вопрос: далеко ли город, не смог ответить, пока не увидел, как путник ходит. Опыт говорит, что восприятие расстояния и времени зависит еще и от идущего.

В последнее время в географии появились карты, на которых проводятся изолинии одно-, двух-, трехчасовой доступности.

Если чакрым, фарсанг, кос - слова древние, то "абалак" появился в научной терминологии совсем недавно. Его предложил сотрудник Института географии АН СССР П. А. Фрумкин. Многие годы занимаясь медико-географическими проблемами гор, он пришел к выводу о необходимости такого понятия.

Издавна люди измеряют высоту гор в метрах. Сейчас этого уже недостаточно. Геометрическая высота гор над уровнем моря верна только с позиций физической географии. Но она ничего не говорит о горной болезни, недостатке кислорода, углекислоты. Очевидно, целесообразна была бы новая шкала отсчета высоты гор. Ее основной единицей может стать метр эффективной высоты.

Метр эффективной высоты - это и есть абалак. Откуда появилось это слово?

...Последние сотни метров к вершине он шел один. По гребню, как канатоходец. Шатаясь от "горнячки". Соскальзывая по плотному, как фарфор, насту, то в одну, то в другую сторону. И уже у финиша - ползком, чтобы порыв ветра не сбросил на крутой склон. И вот вершина! Он выпрямился, как полагается победителю. Тень его, увеличенная во много раз, в лучах заходящего солнца спроецировалась на облака.

Это было первовосхождение на высочайшую вершину Советского Союза - пик Коммунизма в 1933 г. Теперь этот путь на вершину назван маршрутом Евгения Абалакова. Избежав многих опасностей среди трещин, лавин, камнепадов, он погиб дома от неисправной газовой колонки. Имя прославленного альпиниста осталось в названиях памирской и тянь-шаньской вершин, в его картинах и скульптурах.

Но был и Абалаков-старший - Виталий Михайлович, тоже известный альпинист, заслуженный мастер спорта, причем заслуженный трижды: еще и как мастер советского альпинизма (было и такое звание!), и как тренер. К тому же инженер-конструктор, автор многих образцов туристского инвентаря (абалаковского рюкзака, например), создатель более чем ста приборов для объективной оценки тренированности спортсменов. Он - один из организаторов советского альпинизма. В 1934 г. возглавлял первовосхождение на пик Ленина.

Заслуги братьев неразделимы. Нередко их путают, смешивают их восхождения и победы. В Большой советской энциклопедии написана о них одна общая статья: "Абалаковы, братья"... Они стали олицетворением мужества, взаимовыручки, дружбы, любви к горам. Предложение ввести абалак как единицу измерения - дань памяти братьям Абалаковым.

Критерий эффективной высоты учитывает совместное действие давления кислорода, температуры воздуха, скорости ветра, влажности, продолжительности дня. Но главным образом эффективную высоту определяет давление кислорода. Там, где оно соответствует нормальному атмосферному давлению, эффективная высота равна высоте над уровнем моря, она не зависит от других факторов. В этом случае абалаки соответствуют метрам. С увеличением или уменьшением давления кислорода это соответствие нарушается. Таким образом, чем большим числом абалаков выражается эффективная высота, тем раньше проявляется горная болезнь. Предположительно 3000 абалаков - это рубеж, за которым наблюдаются первые признаки патологии. Обычно в высокогорье летом эффективная высота меньше, чем зимой. Это естественно: летом в горах погода всегда комфортнее.

Для районов Каракорума в январе на высоте 3000 м расчетное количество абалаков равно 3400, т. е. горная болезнь проявляется сильнее, чем следовало ожидать исходя из абсолютной высоты. А в июле на этой же высоте оно равно 2653, т. е. условия более благоприятны для человека.

Каков же физический смысл абалака? Это не единица измерения высоты в строгом смысле слова, а показатель реакции человеческого организма на высоту. Чем больше эффективная высота, тем менее благоприятны условия для человека. К сожалению, понятие "эффективная высота" не учитывает недостаток углекислоты, повышенную радиацию в горах, ионизацию воздуха. Требуются дальнейшие исследования.

П. А. Фрумкиным была рассчитана эффективная высота 2000, 3000, 4000 абалаков для многих районов земного шара. Например, для Северной Америки составлена карта, показывающая, какой высоте соответствует уровень 3000 абалаков. Такие карты полезны при освоении высокогорья.

С древних времен география обходилась общими единицами измерения. Но сейчас, учитывая определенные закономерности, открывая специфические связи в природе, она находит и сугубо географические. Если обилие единиц измерения в науке (атомной физике, например) говорит о ее молодости, то о чем, как не о переломе, качественно новом уровне, свидетельствует назревшая необходимость в новых единицах измерения в такой древней науке, как география?

Сейчас высоты горной болезни на картах обозначаются в метрах и показываются изолиниями. Вероятно, в будущем и абалаки займут на них свое место.

Техника облегчила проникновение человека в горы, позволила ему преодолевать большие высоты и расстояния. Увеличилась скорость продвижения в горы, следовательно, уменьшился срок акклиматизации, а значит, возросла опасность появления патологических отклонений в организме. Все большее значение приобретает медицинская география. Появилась высокогорная физиология. Специалисты изучают неблагоприятные для человека последствия пребывания в горах, разрабатывают методы их предупреждения, дают рекомендации.

III. Атлас поддерживает...

Ледниковое досье - туристам

Куда отправиться в путешествие, как выбрать наиболее интересный маршрут и подробно изучить его? Можно поговорить с бывалыми людьми, просмотреть путеводители, отчеты о походах, фотографии, получить консультацию в клубе туристов. Из отдельных деталей, штрихов воссоздается облик района. Увлеченные энтузиасты не замечают времени, потраченного на предполевой период, как говорят экспедиционники.

Туризм становится поистине массовым. И путешествия уже давно не рассматривают как отдых избранных. Туристу-любителю, особенно в горах, требуется информация комплексная, унифицированная, соответствующая его целям. На помощь приходит карта. По своей наглядности, доходчивости, точности она незаменима. Ни одна географическая модель не обладает такой информационной насыщенностью, ни одно описание не может дать такого емкого представления о местности.

Гималайские восьмитысячники и высоты Антарктиды уже осваиваются альпинистами. Скалолазы (вернее, ледолазы) отрабатывают мастерство, карабкаются на айсберги, мощные современные теплоходы подвозят к шестому континенту любителей экзотики. Все меньше на Земле остается мест, где бы человек чувствовал себя первооткрывателем.

Вполне вероятно, альпинисты и полярники найдут применение своему опыту и на других планетах. Тогда по-другому придется называть покорителей инопланетных высот. Ведь "альпинизм" - от земных Альп. Предложили же южноамериканские горопроходцы термин "андинизм", а чехи - "татризм", отстаивая особые условия своих гор. Впрочем, это уже другие притяжения...

Нынешним туристам нужны земные карты. Ни одно значительное путешествие не начинается без подготовки. Уже издано немало популярных схем, путеводителей, справочников. В последнее время выходит множество картографических и иных изданий в помощь туристу. Появилась необходимость и в более солидных научных изданиях. Создается "Туристская энциклопедия". Хорошим подарком для любителей путешествий, в том числе горных, станет Атлас туриста - первое подобное комплексное издание специализированного назначения в нашей стране. На его страницах будут приведены полезные сведения о природных и социально-экономических особенностях различных регионов СССР, о достопримечательностях, туристско-экскурсионных учреждениях и маршрутах. В этот научно-справочный альбом войдет около 150 карт. Для создания многих из них понадобились серьезные научные исследования. Разработкой, составлением и компоновкой такого атласа занята Всесоюзная научно-исследовательская лаборатория Центрального совета по туризму и экскурсиям ВЦСПС при участии Главного управления геодезии и картографии при Совете Министров СССР.

Разработки специалистов спортивного отдыха обретают научную основу. С помощью вспомогательных, справочных, картографических материалов облегчается выбор района и времени для путешествия, целенаправленно определяется программа активного отдыха. Ритуал посвящения в горопоклонники лучше всего начинать с карт и атласов. С такой поддержкой можно чувствовать себя уверенней.

Наряду с известными горными картосхемами возникла потребность в картах снежно-ледовых ресурсов. Туристы сейчас устремляются все выше и нуждаются в исчерпывающей информации о ледовых маршрутах. Так появилась рекреационная часть Атласа снежно-ледовых ресурсов мира (о нем будет рассказано немного позже). Там показаны районы, рассчитанные на различные уровни восприятия и подготовленности: альпинистские высших категорий сложности, горнотуристские, прогулочно-спортивные, оздоровительные.

Специальные карты отражают высоту над уровнем моря, характер оледенения, транспортную и пешеходную доступность, ландшафты. Например, Северо-Западный Памир (хребты Академии наук и Петра I, пики Коммунизма, Корженевской, Революции и др.) представляет собой по научной оценке "район высшей категории сложностиальпинистско-горнотуристского типа рекреационного освоения" (рис. 3). На высоте 5-6 км горная болезнь проявляется в значительной степени, в то время как отдельные вершины здесь поднимаются до 7 км и выше. Сплошной покров фирновых полей прорывают отдельные скалы, огромные сложнодолинные и долинные ледники извиваются на десятки километров. Район охватывает главным образом снежно-ледниковую зону. С вершин открываются живописные панорамы. Но горы и многоводные бурные реки затрудняют доступ к этим местам.


Рис. 3. Рекреационное районирование Памиро-Алая.
Рекреационные районы: I - Заалайский (альпинистско-горнотуристский всех категорий сложности, спортивно-прогулочный, горнолыжный); II - северо-западный (альпинистский высших категорий сложности, альпинистско-горнотуристский, горнолыжный); III - широтных долин и хребтов Западного Памира (альпинистско-горнотуристский всех категорий сложности, воднотуристский, прогулочно-спортивный); IV - Шахдаринский (альпинистско-горнотуристский всех категорий сложности, воднотуристский, оздоровительный, горнолыжный); V - Сарезский (воднотуристский, альпинистско-горнотуристский низших категорий сложности, спортивно-прогулочный); VI - Яшилькульский (воднотуристский, альпинистско-горнотуристский низших категорий сложности, спортивно-прогулочный, прогулочно-промысловый); VII - Восточно-Музкольский (альпинистско-горнотуристский высокой и средней категории сложности); VIII - транзитных микрорайонов Восточного и Западного Памира (спортивно-прогулочный, прогулочно-промысловый, оздоровительный, альпинистско-горнотуристский); IX - Матчинский (альпинистско-горнотуристский, спортивно-прогулочный); Х - Туркестано-Зеравшанский (горно- и воднотуристский, альпинистский средних категорий сложности, прогулочно-спортивный, оздоровительный); XI - Гиссарский (горно- и воднотуристский, альпинистско-тренировочиый, спортивно-прогулочный, горнолыжный, оздоровительный, промысловый); XII - Алайский (горнотуристско-альпинистский средней категории сложности, спортивно-прогулочный, оздоровительный, прогулочно-промысловый); XIII - Западно-Таджикский (спортивно-прогулочный, оздоровительный, горнолыжный); XIV - Сурхобо-Кызылсуйский транзитных микрорайонов (спортивно-прогулочный, прогулочно-промысловый, оздоровительный).

На картах более крупного масштаба изолиниями показана высота начала горной болезни, обозначены типы ледников, характер поверхности, перевалы, трещины, что важно для походов, высота снежного покрова, период его залегания, отмечены места возможных сходов лавин, селей, сейсмические зоны, даются физиологические оценки климата.

Сейчас не только горы угрожают людям (лавинами, обвалами, обморожениями, горной болезнью, опасными атмосферными явлениями), но и люди оказывают неблагоприятное влияние на природу. Поэтому на картах отмечаются заповедные места и охраняемые участки, памятники природы, требующие ограниченного посещения, территории, где воспрещается распашка склонов, выпас скота, строительство капитальных сооружений.

Особенно необходимы природоохранные мероприятия в местах, предназначенных для горнолыжных спусков. Дерновый покров на таких склонах испытывает переуплотнение. Под давлением тракторов и скреперов, расчищающих трассы, ратраков, уминающих снег, и даже от уплотнения его лыжами задыхаются и сгнивают травы, развивается эрозия. Еще не завершены исследования допустимых нагрузок на горные склоны при различных видах рекреации. Но природа не ждет. И ограничивать число посетителей в зонах отдыха необходимо уже сейчас.

На картах указываются также ориентиры, помогающие не сбиться с пути. В конкретном маршруте это наиболее приметные вершины, необходимые вехи для путников.

А где поход, там и привалы. Горный туризм, как шутил Карел Чапек, заключается главным образом в выяснении того, какой туристический домик мы еще не посещали. Но горы есть горы. Слишком много неприятностей они подчас доставляют, особенно если не думать о безопасности и крыше над головой. Не зря укрытия именуют здесь "приютами". Рекреационные карты несут информацию об этих приютах, домиках лесника, турбазах, альплагерях с указанием периода работы в году.

Показываются тропы, пешеходные и водные пути. Альпинистские и горнотуристические маршруты разделяются по степени трудности. Для отдельных территорий дополнительно отмечаются вьючные тропы, а также участки на маршрутах, проходимые лишь в связке, места, удобные для устройства временных лагерей, указывается, где можно разбить палатку, найти дрова. Обозначены на картах канатные и буксировочные дороги, фуникулеры, горнолыжные трассы.

Создаваемые рекреационные карты отражают, таким образом, природные условия гор с точки зрения отдыха и туризма. По назначению они- многоцелевые, а по сведениям, которые содержат, - оценочно-рекомендательные со многими элементами констатационных карт.

Эти карты могут быть использованы спортсменами (альпинистами, горнолыжниками) и отдыхающими. Они полезны и при строительстве различных сооружений для отдыха и спорта. Очевидно, заинтересуются ими и специалисты, занимающиеся изучением и освоением снежно-ледникового пояса гор.

Издательская работа над Атласом снежно-ледовых ресурсов мира завершается. Выпускаемый труд станет хорошим подспорьем не только для специалистов (географов, геологов, геофизиков, работников народного хозяйства, егерей, проводников, студентов, учителей), но и для массового туристско-альпинистского племени.

А нужно ли так опекать любителей гор и профессионалов? Насколько оправданы обстоятельные оценки, скрупулезный анализ, детальные предостережения? Ведь для тех же неуемных горовосходителей, отважных представителей высотных профессий, заоблачных исследователей можно было бы ограничиться подробными рекомендациями, а не создавать трудоемкие крупномасштабные карты... Однако не стоит забывать об усилении горного притяжения. Стихия ощущается там, где появляется человек. А проникновение на высотные "этажи" становится все более массовым. Стихийные явления характеризуют нормальный ход природных процессов, но не забудем и об антропогенных силах. Горная неустойчивость - составная часть механизма ландшафтной сферы изучая и картируя ее, мы вносим вклад в познание всей планетной биосферы.

Стихия продолжает диктовать свои условия. И романтика горных профессий, горного спорта не уменьшается, уходит лишь страх перед неизвестностью, обретается опыт. Непредвиденности, срывы, неожиданности нужно уметь прогнозировать. И большую помощь в этом оказывает карта.

В последнее время обсуждается проект атласа неблагоприятных и опасных явлений на территории СССР, посвященного стихийным и разрушительным природным процессам. Он даст новую информацию о необычных естественных проявлениях, их механизме, побуждающих причинах, позволит оценить возможный ущерб, разработать профилактические меры, оценить качество среды с точки зрения безопасности и условий жизни. Горные регионы займут в этом анализе видное место. Этот труд объединит многих специалистов, прежде всего по физической и экономической географии, так как стихийные бедствия следует рассматривать не только как природные явления, но и с точки зрения их социально-экономических последствий.

Карты, предупреждающие об опасностях, и в частности рекреационные, нужны и горноспасателям. К сожалению, эта служба не получила в нашей стране должного развития, не оформлен в полной мере ее статус. Нередко массовый альпинизм становится восхождением в... беду. Особенно подробные картографические материалы нужны новичкам и тем, кто идет на выручку пострадавшим.

Мифический и картографический...

Считается, что картографический рисунок появился у первобытных людей задолго до изобретения письменности. На шкуре, бересте, дереве, пергаменте человек как мог изображал окружающую местность. По мере совершенствования карты помогали расширять пространственный кругозор человека. Уровень развития науки, культуры, печатного искусства, восприятия обильной в наш век информации - все это отражает карта.

Но до сих пор существуют разные точки зрения на то, что такое картография. Междисциплинарная наука, набор методов отображения реального мира посредством двухмерных образно-знаковых моделей или вспомогательный технический раздел знаний? Одни отстаивают машинные алгоритмы, сближение с кибернетикой и автоматикой, другие считают, что творческий процесс составления карт нельзя полностью свести к машинной обработке. Это не только отображение, но исследование, изучение географических систем разного ранга. Поэтому картография одновременно наука и техническая и географическая, но в любом случае познавательная и конструктивная.

Куда бы ни уводили теоретические рассуждения, картографизация наук существует. И картографический способ оценки природных ресурсов становится одним из наиболее эффективных. Широкое распространение получают атласы - систематизированные своды карт. В Советском Союзе их издано немало. Как общегеографических - атласы мира, морской, народов мира, истории географических открытий и исследований, Антарктиды, Арктики и др., так и отраслевых, тематических (климатический, сельскохозяйственный). В 1975 г. издан Атлас ареалов и ресурсов лекарственных растений СССР - большое достижение в мировой ботанической науке. Он отражает зонально-географические особенности распределения около 300 видов растений, в том числе и горных. Работа грузинских ученых - Атлас почв Грузии - не только первый опыт для Кавказа, но и вообще для горных стран мира. Кавказ считается классической горной страной, или, как сказал основатель генетического почвоведения профессор В. В. Докучаев, "природным музеем" с характерными особенностями формирования и развития природы. Обстоятельный анализ и картирование факторов почвообразования и особенностей почв важны и для теоретического познания, и для прикладных рекомендаций. В атласе приводится новая классификация типов почв, данные по составу и свойствам горных почв, подробно охарактеризованы природные условия.

Появляются и оригинальные картографические издания - Атлас бурь, грибной, анатомический... Самый большой по размеру атлас, находящийся в Государственной библиотеке ГДР, был создан еще в 1665 г. По сравнению с современными он достаточно внушителен: на переплет (метр в развороте) пошло три телячьи шкуры, а весит он 250 кг. Над подобными изданиями годами трудились целые объединения цеховых мастеров. Такая огромная работа под стать труду легендарного титана Атласа - небодержца.

Кстати, сам Атлас имеет прямое отношение к географии. Первоначально его представляли гигантом, удерживающим небо. Причем в основу мифа легло представление о поднимающихся к небу горах, утверждает старая энциклопедия. Вначале его считали обитающим на дальнем западе, с течением времени стали связывать с горой Атлас в северо-западной Африке. И все же однозначного мнения по поводу местонахождения титана не существовало. Следы атлантов, живших у горы Атлас, искали во многих возвышенных местах. Среди них отмечали современные горы в Марокко, массив Ахаггар в Сахаре, горы Этна в Сицилии, Ида на острове Крит и Ида Фригийская в Малой Азии, горы на Аравийском полуострове, в Эфиопии, на Пелопонесском полуострове в Греции и даже Эльбрус на Кавказе.

Имя Атласа часто встречалось на земном шаре. Вот что, например, писал известный историк прошлого века академик А. С. Норов: "Во времена исторические встречаем народ, называемый атлантами, в Ливии. Знаменитые горы Атласа находятся в Берберийских владениях; гора Юръюра близ Алжира, есть тот олицетворенный мифический Атлас, поддерживающий свод небесный. Тцетцес говорит, основываясь на преданиях еврейских и греческих, об Атласе Египетском, гораздо древнейшем, чем Атлас Ливийский". Позже к этим розыскам присоединились атлантологи. Где бы ни предполагали существование легендарной Атлантиды, предпочтение все же отдается гористым местностям.

Подвиг Атласа поистине сравним с прометеевским. Кстати, как титан он приходился братом Прометею. Но видимо, не все подвиги совершаются добровольно или по прихоти героев, а как это нередко случается в жизни, порой и принудительно. Так произошло с Атласом. Когда он с остальными титанами попытался захватить небо, Зевс осудил его за дерзость и определил наказание: держать небесный свод. Со временем надобность в такой работе отпала, и люди вменили герою в обязанность нести другой свод - картографический. Атлас был изображен на первом сборнике географических карт - отсюда и название этих сборников.

Впрочем, если от мифологии перейти к действительности, то можно проследить родство Атласа не только с географией. Со времени Птолемея (кстати, его собрание карт считается первым атласом) географию стали определять как искусство изображать Землю, т. е. составлять карты. С античных времен насущной потребностью почиталось составление обходов Земли - своеобразных карт-путеводителей. Их авторов, вероятно, и можно считать первыми картографами. Так что, пожалуй, герои мифические были причастны к географии того времени не меньше, чем персонажи реальные.

Итак, атлас - собрание карт, подчиненных единой цели. Большинство карт Птолемея уже отвечало этому принципу - они были составлены в едином масштабе и единой проекции, выполнены в аналогичной изобразительной манере и подчинены одной цели. Спрос на такие издания особенно возрос в эпоху Великих географических открытий, колониальных захватов, мореплавания и торговли. Среди первых составителей атласов Нового времени выделяется саксонец из Трансильвании Иоганн Гентерус (1498-1549 гг.), который издал "Начала картографии" с приложением из 16 карт. На обложке этого атласа в римском издании 1570 г. впервые появилось изображение титана Атласа, державшего на плечах Землю. Но термин "атлас" в научном смысле был употреблен впервые позже, в 1595 г., для собрания карт Герарда Меркатора. Его именуют нередко "отцом современной картографии" - он придал окончательный вид атласу Нового времени. Работа нидерландского картографа была исключительно трудоемкой. Дело пришлось продолжать его сыну. И труд под названием "Атлас или космографические размышления" оказался выдающимся для своего времени по точности, цельности и единству, математическому построению карт и проекций. Это было произведение науки, технологии, граверного мастерства. Картография того времени являлась в значительной степени искусством. Перспективные рисунки, розы ветров, изображения таинственных мифических существ присутствовали на многих планах местности. Искусство вычерчивания карт испытывало влияние различных художественных стилей.

"Широкую известность, прежде всего благодаря изобразительному своеобразию, приобрел атлас другого выдающегося картографа Ортемия (1570 г.) - "Театр (или зрелище) земного шара". Сейчас старинные карты коллекционируют как произведения искусства. В 1979 г. атлас Меркатора был продан на лондонском аукционе за 370 000 фунтов стерлингов.

Нынешнее картоведение обрело высокую техническую точность. Лучом лазера вычерчивается рельеф, а карты составляются с помощью ЭВМ. Современная картография пользуется методами дизайна, художественного конструирования.

За последнее десятилетие опубликовано 500 наиболее значительных мировых и региональных атласов, а в целом в свет ежегодно выходит около тысячи различных картографических альбомов. Не преувеличивая, можно сказать, что этих комплексных сводов так же много, как и естественноисторических и социальных наук. Ведь для каждой дисциплины такая картографическая энциклопедия - наглядное и информативное обобщение результатов. Накоплен большой опыт, появился и специальный термин "атласная картография".

Сейчас имеется достаточно географических атласов. И каждый из них - не просто описательное произведение, но и исследовательская работа в познании природных и социально-экономических закономерностей. Специфических горных атласов еще не существует. Видное место среди землеведческих энциклопедий, включающих горную тематику, занял Атлас снежно ледовых ресурсов мира. Он отразил не только снежно-ледниковые ресурсы гор, но и многие стороны природного комплекса, звенья неразрывной цепи ландшафтной оболочки, ее горизонтальную, вертикальную, временную протяженности.

За последнее десятилетие это наиболее совершенное тематическое картографическое произведение. От схожих отраслевых атласов, посвященных отдельным компонентам (почвам, геологии, растительности), этот объемный картографический и монографический свод отличает комплексность исследования снежно-ледниковых образований на широком природном фоне. Ведь в объект изучения включены многие элементы геосистем (климат, поверхностные воды, почвы, растительность, геологическая среда) там, где они взаимодействуют и влияют на снежно-ледниковые ландшафты.

Для осуществления всего этого потребовалась поистине титаническая работа.

От ледника до гляциосферы

Словосочетания "атласная комната", "атласные дела", "атласник" привычны в научном обиходе гляциологов Института географии АН СССР. Работа велась с начала 70-х гг. и стала событием для многих специалистов. Атлас снежно-ледовых ресурсов мира создавался при участии географов Ленинграда, Иркутска, Томска, Новосибирска, Владивостока, Тбилиси, Ташкента, Алма-Аты, Душанбе и других городов. Возглавлял эту работу Междуведомственный геофизический комитет при Президиуме АН СССР и Национальный комитет по Международной гидрологической программе (МГП). Изучение снежно-ледниковых ресурсов планеты - лишь часть этого обширного плана исследований.

Атлас подвел итоги, систематизировал, дополнил и обновил большой объем гляциологической информации последних 20 лет об одной из сложнейших и загадочных земных оболочек - гляциосфере. В нем содержатся сведения обо всех видах природных льдов и снегов, отражена их роль как гидрологических, климатических, рекреационных ресурсов, возможности использования в сельском хозяйстве, промышленности, транспорте. Осуществление такого замысла стало одним из важнейших достижений советской гляциологии за последние годы. Атлас определяет выход этой науки на глобальный уровень, открывает новые горизонты и поднимает ее престиж, вносит вклад в общее землеведение. Такой фундаментальный труд, необходимый каждой науке на определенном этапе,-это рубеж, который останется в истории данной отрасли и естествознания в целом.

Внимание к гляциологии соответствует тому глобальному значению природных льдов на нашей планете, которое подтверждают последние достижения наук о Земле. Это неоднократно отмечал главный редактор Атласа снежно-ледовых ресурсов мира, член-корреспондент АН СССР В. М. Котляков, который многие годы заведует отделом гляциологии Института географии АН СССР автор многих фундаментальных работ о ледниках и снежном покрове.

Владимира Михайловича коллеги в шутку считают влюбленным в ледники и Снежную королеву одновременно. Как-то, выступая в новогодний вечер перед телезрителями, он почти серьезно заявил, что снежинок на белом свете столько же, сколько цветов и звезд.

Но за поэтичностью льда и снега скрывается гораздо более прозаичное их значение.

Существуя многие миллионы лет, ледники активно влияют на природу планеты. Они смягчают климат, воздействуют на теплообмен, во время таяния изменяют уровень Мирового океана, продвигаясь, "вспахивают" земную поверхность. Полярные ледяные шапки способствуют более четкому проявлению широтной зональности. Ведь они усиливают контрасты между экватором и полюсами. В настоящее время стало обычным рассматривать различные процессы на Земле в рамках единой модели: атмосфера-океан-суша-оледенение.

В научном мире ведутся споры о том, в какую сторону изменяется климат. Из-за увеличения деловитости океана на севере Западной Сибири в средние века был покинут жителями легендарный русский город Мангазея. Позже ледяные потоки с Альп и Кавказа спускались все ниже и ниже, вынуждая крестьян оставлять обжитые горные долины. Из-за ухудшения погодных условий уменьшилось население Исландии. Много и других примеров естественной цикличности климата.

Нельзя не учитывать влияния на климат планеты снежно-ледникового покрова и океана. Сложный механизм этого взаимодействия отлаживался на протяжении длительного времени. Чтобы обнаружить сбои, нужна всеобъемлющая система наблюдений за природной средой, учет всех ледниковых масс на планете, слежение за их состоянием на фоне климатических изменений. Ведь ледники - индикаторы климата. Правда, они отражают его колебания с запозданием. "Ледниковая память" лишь регистрирует общую картину.

Научная судьба Гляциологического атласа решалась в спорах и дискуссиях. Полная картина оледенения, показанная в этом большом коллективном труде, вносит новые представления и обобщения в проблему климатических колебаний и их взаимодействий с оледенением.

Глобальное, региональное и прикладное значение льдов как ресурсов найдет отражение в трех разделах атласа. Вводный включает мелкомасштабные карты всего земного шара. На них показано распространение всех природных льдов, которые являются основным объектом изучения гляциологии: атмосферных (снег, град), наземных, плавучих, подземных. Согласно полученным в последнее время данным наибольший объем - около 30 млн. км3 составляют наземные льды. В них "законсервированы" основные запасы пресной воды нашей планеты. Изучаются также снег в атмосфере и снежный покров.

Главным является региональный раздел. В него входит иллюстративный материал, начиная от карт материков и природных областей до планов отдельных ледников. Такая опись (как и изданный недавно в нашей стране 108-томный каталог ледников СССР) - новый шаг к формированию всемирного банка гляциологических данных. Работы здесь еще много. Ведь не закартированы целые ледниковые районы, например, в Южной Америке или Гиндукуше.

В прикладном разделе снег и лед представлены как ресурсы, требующие учета и оценки. В нем отражаются способы предотвращения стихийно-разрушительных процессов, использование снега и льда в инженерных целях. Многие карты посвящены всестороннему освоению снежно-ледниковой зоны высокогорья, а также их ландшафтов, где снег и лед играют определяющую роль в эволюции. В комплексное освоение входит и рекреация, т. е. спорт и отдых, которые в отдельных районах являются важнейшими факторами хозяйственного развития. Особое внимание в разделе уделяется картам снегозапасов в сельскохозяйственных зонах нашей страны, оценкам талого ледникового и снегового стоков, методам увеличения водоотдачи "земных рефрижераторов", колебанию ледников, древнему оледенению, картам лавин и селей.

В атлас включены также разнообразные карты различных районов: физические и обзорные, истории исследований и гляциологической изученности, климата зимнего периода и снежно-ледниковой зоны и т. п. Около 50 карт посвящено Антарктиде. Всего в эту своеобразную энциклопедию гляциосферы входит 1250 карт составленных 272 авторами.

Словом, лед и снег представлены во всей полноте и объеме. Для создания такого свода использовались ежегодники, справочники, каталоги ледников, публикуемые в СССР, США, Канаде, Норвегии, Швейцарии и других странах, данные Всемирной службы постоянных наблюдений за ледниками, массовая гидрометеорологическая информация.

Обеспеченность данными отражает уровень изученности проблемы. Подобная мировая картографическая модель с научной убедительностью иллюстрирует ресурсный подход, который требуется при анализе природных компонентов. Атлас снежно-ледовых ресурсов мира открывает новую страницу в гляциокартографии, которая считается перспективным направлением в прогнозных и оценочных исследованиях. И в то же время ресурсы (и не только снежно-ледниковые) мы пока что лучше умеем использовать, чем прогнозировать последствия их эксплуатации. Так, в атласе нет блока карт, посвященных усилению неблагоприятных снежно-ледниковых явлений, их изменению, нарушению состояния объектов этой зоны. Но возможности метода картографического моделирования обширны. И это найдет свое закономерное выражение во втором, но уже текстовом, томе атласа.

Ресурсные исследования и их отражение на картах становятся характерной чертой географии, ориентируют ее на решение практических вопросов. Это новый уровень в рациональном природопользовании регионального и планетарного масштабов. Итогом большой работы в этом направлении станет также комплексный атлас "Природная среда и естественные ресурсы мира" В нем найдут оценку географические и медико-биологические ресурсы континентов, отразятся современное состояние и перспективы использования природной среды, глобальные и региональные проблемы природопользования, прогноз развития природных комплексов и мирового хозяйства, программы охраны, улучшения, оптимального управления окружающей средой. В ресурсном атласе получат завершение и оригинальные исследовательские материалы. Это карты "Мир без ледников" (гипотетическая ситуация на планете при таянии, исчезновении горных и покровных ледников, при подъеме уровня Мирового океана, затоплении многих прибрежных низменных площадей), "Солнечные и ветровые ресурсы климата", охватывающие преимущественно горные территории, где велико количество ясных и безоблачных дней, повышена интенсивность солнечной радиации, значительны скорости ветра на возвышенных местах.

В этом труде, выполненном многими авторами, как отмечается в пояснительной записке, "происходит картографическое апробирование новых теоретических концепций". Геоморфология гор, например, опирается на теорию плит. Идею о подвижности литосферных плит называют революцией в геологии. А ведь гипотеза течения блоков земной коры родилась совсем недавно, в 60-х гг. Нынешние представления о мантии и другие геофизические данные позволяют по-новому объяснить дрейф материков и рождение отдельных гор, а именно тепловой конвекцией и гравитационным расслоением вещества мантии. Дрейфующие плиты чаще всего не совпадают с материками, могут быть внутриконтинентальными или охватывать сушу и океан. При их движении образуются зоны сжатия и растяжения. В Атласе мировых ресурсов геоморфологические карты континентов отражают роль тектоники в образовании современного рельефа. Это особенно наглядно для молодых горных массивов, активизированных альпийскими процессами горообразования.

Картографический "образ" ресурсов, в том числе и снежно-ледниковых, оказывается незаменимым для познания природы и практической деятельности. Ведь карта обязывает к точности оценок, а это уже количественные характеристики. Такое наглядное моделирование охватывает многие связи, факторы, условия. От него естествен переход к прогнозу и рекомендациям.

Каждый космонавт - гляциолог

Для получения исчерпывающей информация нужен порой взгляд из космоса.

Не первый год идет изучение Земли с пилотируемых космических кораблей. Космонавты фотографируют горы и долины, ледниковые и речные бассейны, заснеженные равнины и акватории океанов. Не будет преувеличением сказать, что аэрокосмические снимки произвели революцию в картографии. Главное их достоинство - одновременное отображение огромных территорий, которые анализируют и сравнивают в одних и тех же условиях. Например, самолету для охвата площади 80 км3 нужно подняться на высоту 7 км, а станция "Салют" со своей орбиты одним снимком отражает площадь 160 тыс. км2 и за 5 мин полета успевает заснять 1 млн. км2.

Космические снимки облегчают работу многих специалистов. Обнаруженные с большой высоты геологические структуры помогают в поиске полезных ископаемых. Благодаря генерализации (обобщению) и рентгеноскопичности (эффекту просвечивания сквозь толщу рыхлых отложений) просматриваются русла древних рек, вдоль которых нередко располагаются подземные скопления пресных вод.

Такому "сверхзрению" предшествует серьезная подготовка. Космонавты получают консультации в Государственном научно-исследовательском производственном центре "Природа", пристально вглядываются в Землю с самолетов, встречаются со специалистами-заказчиками: геологами, океанологами, строителями.

Помогли космонавты и в получении важной гляциологической информации - оценке снежно-ледовых ресурсов планеты. В госцентр "Природа" из космоса поступили ценные сведения о заснеженности и оледенении высокогорий нашей страны, Альп, Гиндукуша, Каракорума, Южной Америки и других районов мира. Дополнения к аэрофотосъемке оказались очень существенными. В настоящее время совершенствуется спутниковая природоведческая служба. Космическое ресурсоведение расширяет наши познания о явлениях и процессах, помогает оценить земные богатства для решения многих хозяйственных задач. Спутниковая информация оказалась полезной и для составителей снежно-ледового атласа.

Особенно ценные сведения получены из космоса о ледниках. С помощью многозональной съемки с большой точностью определяются толщина льда в горах и приполярных районах, запасы пресной воды. Сейчас спутники используются для слежения за краем ледникового антарктического покрова и за состоянием покровных и горных ледников, дают информацию о дрейфе и откалывании айсбергов. Предполагается запустить европейский спутник с полярной орбитой. С полным правом его можно будет назвать гляциологической космической лабораторией.

Благодаря прозрачности атмосферы наиболее отчетливо заметны из космоса горные массивы. Различимы они по цвету: Саяны - густо-зеленые, американские Кордильеры-темно-серые, Памир выделяется белыми пятнами на красном фоне. Наблюдение за высокими горами также дает ценную информацию об их строении, простирании, динамике высотных зон. Недаром отдельные космические программы носят названия крупных горных систем и вершин - "Памир", "Эльбрус".

Александр Иванченков, побывавший на орбите, говорил, что памирские хребты, ледники, пики может нарисовать с закрытыми глазами. Это очень важно, ведь с орбитальной трассы горы видны считанные минуты, за которые нужно успеть сориентироваться, зафиксировать в бортжурнале все примечательные явления, поскольку на следующих витках "Крыша мира" может быть не видна.

Имя Владимира Джанибекова появилось на карте Памира. Первовосходители из Узбекистана предложили назвать его именем заснеженную вершину в районе плато Космонавтов. Пик Джанибекова имеет высоту 4910 м.

Памир стал исследовательским полигоном космической гляциологии. Здесь представлены многие виды горных ледников, а ледяной щит особенно динамичен. На этих горах отрабатываются приемы дешифрования, совершенствуются дистанционные методы изучения снежного покрова и ледников, ведется наблюдение за состоянием десятков тысяч ледников, которые орошают засушливые поля Средней Азии. Благодаря космическим исследованиям наземным специалистам удалось выявить только на Памире около 100 до того неизвестных ледниковых тел, обнаружить несколько месторождений полезных ископаемых.

Каждый космонавт (по словам одного из географов) может стать гляциологом, но, понятно, не каждый гляциолог будет космонавтом... Сейчас создаются так называемые гляциологические платформы. Они оборудуются на орбитальных станциях. Информация передается на Землю и уже здесь обрабатывается специалистами.

Организуется наземно-авиакосмическая служба слежения за природной средой. Одна из ее задач - сбор информации и прогнозирование состояния снега и льда, а также стихийно-разрушительных явлений в горах: селей, лавин, пульсаций ледников. Космическому инспектированию помогают различные экспедиции. Их участники собирают информацию об эталонных участках, помогают в дешифровании замысловатых контуров на снимках. В целом же исследование высокогорий теперь редко обходится без космических наблюдений. С их помощью осуществляется прогноз стока рек, предсказание наводнений, подвижки ледников, стремительных прорывов водоснежных потоков, других динамических и, что самое важное, катастрофических природных явлений, слежение за ледниковым и снежным покровом в труднодоступных горных районах.

За время четырех полетов орбитальной станции "Салют-6" накоплен обширный гляциологический материал. Подвижки ледников теперь нетрудно обнаружить на космических картах по грядам морен, изогнутых в виде петель, и по растеканию льда на выходе его из ущелий в долины. Округлые же формы ледников говорят об относительно спокойном их состоянии.

По космическим данным уже сейчас зафиксировано и изучено более 30 пульсирующих ледников Памира. А всего их в этой горной системе более 250. Пульсирующие-это ледники, готовые к "прыжку". Наиболее крупные и неспокойные из них - Бивачный, Шокальского, Малый Саук-Дара, Дидаль. И те, что затаились, как Сугран, обладают отчетливыми признаками активизации, и их подвижки можно ожидать в ближайшем будущем. О надвигающейся угрозе могут предупредить космонавты.

Многие из пульсирующих ледников расположены в долине реки Вахш. Это тревожит проектировщиков. Ведь здесь, кроме действующей Нурекской и строящейся Рогунской ГЭС, планируются другие электростанции и дальнейшее сельскохозяйственное освоение земель. А опорожнение озер после резких сдвигов ледников, а также протаивание ледяных перемычек вызывают катастрофические паводки. Такое стихийное бедствие вызвал ледник Медвежий в 1973 г. Высокая волна снесла все мосты на реке Ванч. Но благодаря прогнозу гляциологов никто не пострадал и материальный ущерб был уменьшен.

Во время продвижения ледника Дидаль в 1974 г. откололась часть "языка" и были разрушены автомобильная дорога и мост. Ледяные баррикады осложнили транспортную связь.

Как уже говорилось, большая часть космической информации о ледниках и снежном покрове поступает в госцентр "Природа". Здесь она обрабатывается, используется в гляциологических программах, на ее основании составляются необходимые рекомендации. Взгляд из космоса помогает завершить классификацию пульсирующих ледников и составить их каталог. Под руководством гляциолога Л. В. Десинова (мастер спорта по горному туризму и имеет большой экспедиционный опыт) работала специальная группа по использованию космической информации для Атласа снежно-ледовых ресурсов мира. Такие данные полезны не только при уточнении контуров и размеров ледников, но и при составлении карт их колебаний, они дают представление о снежно-ледовом режиме в глобальном масштабе. По спектральным космическим снимкам можно определить влажный снег в зоне таяния и сухой в зоне аккумуляции. Так выделяют снеговую границу, которая служит их разделом.

Работы по изучению ледников с помощью спутников, космических кораблей, орбитальных станций ведутся и в других странах. Нужно полагать, в недалеком будущем назреет необходимость во Всемирном каталоге ледников.

Наступает эпоха космического мироощущения, восприятия Земли как космического объекта, осознания ценности ее ресурсов, необходимости их детальной инвентаризации. Сквозь космическую призму проступают рельефней и экологические проблемы. Например, снег, который на долгое время консервирует антропогенные загрязнения. Ареал атмосферного осаждения обычно намного больше площади источника выброса. Снег является хорошим показателем уровня загрязнения, и благодаря изменению его отражательной способности это надежно фиксируется из космоса. Угольная пыль вокруг шахт Воркутинского бассейна приводит к ускорению таяния снега на 20-25 суток (по сравнению с окружающей территорией). Поэтому на космических снимках хорошо видны многолопастные обрамления этой промышленной зоны. В других случаях отлично опознаются различные формы антропогенного рельефа, "языки" отвалов, уничтожение почвенно-растительного покрова, изменение уровня грунтовых вод,

Благодаря дистанционным наблюдениям из космоса удается выделить зоны с различной степенью антропогенного влияния. Так, для заповедных местностей характерен более темный фон, что объясняется ненарушенной растительностью. Хорошо, например, видны на снимках, полученных с космического корабля "Салют-22", Бадхызский заповедник в горах Копетдага, Иеллоустонский национальный парк в США, Национальный парк на склонах вулкана Эгмонт в Новой Зеландии.

Контроль за современным землепользованием включает не только наблюдение за состоянием взаимоотношений человека с природой, но и поиск новых возможностей ресурсообеспечения. В задачи космического землеведения уже входит разведка месторождений, оценка климатических ресурсов для земледелия или рекреации, выяснение перспектив для лесного хозяйства, животноводства, других видов природопользования. Например, с орбитальной космической станции в горах Таджикистана были обнаружены неизвестные ранее летние пастбища общей площадью около 20 000 га. Но в целом по аэрокосмическим снимкам горных территорий трудно определить тип землепользования из-за небольших размеров угодий. Естественные границы, рельеф, водные рубежи при этом читаются достаточно хорошо. Для лучшего распознавания используются спектральные и геометрические признаки. Космическое патрулирование, обогащенное различными приемами дешифрирования, позволяет по-новому взглянуть на ресурсный потенциал Земли.

Появилось понятие "картографический мониторинг". Суть его заключается в совместном использовании аэрокосмической информации и карт для оперативного наблюдения за окружающей средой. Система слежения охватывает аэрокосмические съемки и наземные исследования. Снимки со спутников типа "Метеор" и "Космос" дополняются картами эталонных подспутниковых полигонов. Комплексная информация позволяет давать оценки, прогнозировать, осуществлять управление и контроль за окружающей средой.

Расширяются цели и задачи аэрокосмического и космического мониторинга. Эта контрольно-прогнозная служба, космогеографическая разведка являются частью космического землеведения международного масштаба. Съемку осуществляют геостационарные (т. е. двигающиеся одновременно с Землей, как бы зависшие над определенной точкой) метеорологические спутники, пилотируемые космические аппараты, низкоорбитальные станции. В зависимости от протяженности объектов наблюдения различают следующие виды мониторинга: континентальный (зона охвата более 1000 км), региональный (100-1000 км), локальный (10-100 и менее 10 км).

Перспективны методы эталонирования и экстраполирования. Без этого не обойтись в труднодоступных районах. Вначале детально изучаются ограниченные площади, а потом с помощью карт ландшафтов-аналогов и с привлечением космических снимков результаты исследований распространяются и на остальную территорию.

Космические наблюдения помогают и в детальной оценке природного режима для сложных альпинистско-туристских маршрутов. Необходимость таких исследований хорошо понимают космонавты. Многие из них проверяли свои силы в экстремальных условиях гор. Один из первых космонавтов Борис Егоров серьезно занимался альпинизмом. Александр Иванченков - участник многих спортивных горнотуристских походов. Видно, не зря высокогорье и полярные районы часто называют земным космосом.

Спутниками Советского Союза и США осуществляется программа космической помощи. На околополярные орбиты высотой 800-1000 км выводятся станции-спасатели. Через аварийные радиобуи они принимают сигналы от терпящих бедствие в море, горах, других отдаленных районах. Такие буи устанавливаются на судах, самолетах, помогают они геологам, туристам, альпинистам. Сигнал бедствия поступает на спутник, а затем - на наземные пункты приема. Национальные координационные центры передают информацию поисково-спасательным службам.

В исследовании космических объектов не обойтись без гляциологических знаний и международного сотрудничества. Изучение земного льда ведет к разгадкам тайн ледников Марса, Сатурна, Нептуна, других планет. Обнаружены вечная мерзлота на Марсе, ледяное метеоритное вещество, лед в блуждающих кометах, "ледники-лепестки", вытекающие из кратеров некоторых планет от метеоритных ударов. Космический лед - явление очень распространенное, ведь в просторах Вселенной температура ниже -200°С. Существование планет криогенного типа - реальность космического пространства. Многие тайны еще ждут своих исследователей.

IV. "С охранной грамотой"

Домбайский узел

Стремление людей к природе, освоение все более высоких "этажей" планеты, все более отдаленных горизонтов остро ставит экологические проблемы. Но трудно еще преодолеваются прежние представления о неисчерпаемости земных ресурсов. Рубеж, однако, достигнут. Прежнее отношение к окружающей среде может иметь серьезные, а главное, непоправимые последствия. Вот почему природоохранное мышление - императив, безусловное требование нашего времени.

Кто бывал в Домбае, тот знает, насколько популярен этот центр туризма. Но в этот приезд нашей группы сотрудников Института географии окружающий ландшафт вызывал не только восхищение.

Кресло канатной дороги плавно раскачивалось над зарослями папоротника и высокотравья. Первые минуты движения вдоль склона вызывали восторг, обостренный "высотным" трепетом. Но вниз лучше было не смотреть: завалы деревьев, густая крапива и сорняки на строительных отвалах, едва не задевающие за ноги, брошенные доски у бетонных опор - все говорило о беспорядочном вторжении в природу.

Замшелые пихты с бородами высохших лишайников создавали иллюзию театральной декорации. Стройные деревья обступали и затеняли канатную дорогу. А за ними возвышались белоснежные горы Домбайского массива. И росло нетерпение, когда же лес распахнется и горы откроются, освободятся от ветвистого обрамления.

Ролики у опор монотонно крутились и поскрипывали. Провисший трос тянул все выше и выше. Ожидали очередных видовых сюрпризов. А лесной коридор все не кончался. Слышалось пыхтение вездеходов на невидимой дороге, раздавались восторженные аханья новичков и появлялось ощущение будничности и эстетического неуюта. Так, наверное, бывает, когда выезжаешь на природу, а излюбленное тобой место уже кем-то занято.

Наверху нас ждало более ощутимое разочарование - парнокресельная канатная дорога, ведущая на гору Мусса-Ачитара, бездействовала. Велись ремонтно-восстановительные работы. Но эмоциональная неудовлетворенность нашла выход в исследовательской работе. Ведь мы и ехали сюда, чтобы выяснить, почему нередко технические сооружения "отторгаются" от горных ландшафтов.

Первое впечатление от канатной дороги подкрепилось вескими документами и исследовательским анализом.

Действительно, канатка построена не совсем удачно. Превышения небольшие, склон пологий. И такой медленный, без физических усилий подъем должен восполняться разнообразной гаммой эмоций. А их недостаточно. Вроде необычно, постоянно ждешь чего-то, а ожидания не оправдываются. Все это объяснимо первым опытом, Проектировали-то в 60-х гг. сначала горнолыжные трассы, а уже к ним подводили канатку. Но эмоциональная неудовлетворенность - еще полбеды. Сейчас подъемникам угрожают лавины. А самое неприятное - оползание...

Плывут опоры и деревья... Сколько раз нам приходилось слышать эти слова, когда речь заходила о парно-кресельной дороге на массив Мусса-Ачитара! Слухи достигали драматических размеров. То пихты падают на тросы и кресла с людьми обрушиваются на землю, то осыпи заваливают тропы, падают железные опоры, сходят лавины и сели.

Так почему же происходят эти процессы? Надо сказать, что в горах они не возникают, а лишь усиливаются-человек открывает им более широкую дорогу. И понимает это, лишь оглядываясь. И тратит силы и средства уже на восстановление былого равновесия.

Первоначально геологическая разведка здесь была проведена не совсем качественно. И канатка была построена на оползневом склоне. Опоры стоят в рыхлом грунте и часто не доходят до скальных пород. Серпантан дороги подрезает склон, тягачи разбивают дерн, почву, и все плывет вниз. Сведение лесов (а преобладающая здесь пихта растет на сырых грунтах) тут же рождает движение поверхностного слоя. Некоторые опоры сместились на несколько метров.

Когда мы спускались пешком, В. Л. Суходровский, доктор географических наук, геоморфолог и ведущий специалист по склоновым процессам, обратил наше внимание на беспорядочные уступы, ступени оседания - признаки оползневых, осовных процессов. Окончательно в этом пришлось убедиться после анализа аэрофотоснимков. Строительство на оползневом конусе напоминало попытку удержаться на рвущейся веревке.

Чтобы предотвратить неблагоприятные последствия, нужно пройти 10 м неустойчивых отложений и укрепиться в коренных породах. Этим сейчас и заняты строители.

Горная практика имеет достаточный опыт укрепления склонов. Если необходимо, спиливают деревья, но оставляют корневую систему. Или подрезают вертикально склоны, и дерн как бы наползает на осыпь и прикрывает ее. Засевают нарушенные участки травой. Устанавливают опоры с помощью вертолетов. Но нередко решения не устраняют все возможные препятствия. А жизнь, экономика, социальные факторы, традиции, даже трудно уловимые исторические тенденции вносят свои дополнительные коррективы,

Учесть все эти факторы стремится конструктивная география-направление науки, призванное совместить сохранность ландшафтов и преобразующую деятельность человека. Это и целенаправленное моделирование окружающей среды, и оптимизация взаимодействия общества и природы. Где и в какой мере можно преобразовывать, где предостерегать от преобразований, а где запрещать даже прикосновение? Этой темой многие годы занимаются специалисты Института географии АН СССР. Кстати, термин "конструктивная география" был' предложен еще в 1966 г. академиком И. П. Герасимовым. Исследуются многие процессы высокогорья, с которыми приходится сталкиваться в инженерной практике. Конструктивно-географические рекомендации на Кавказе должны быть полезны и строителям, и тем, кто охраняет природу.

Сегодня новая дисциплина-инженерная география-уже перестала быть экспериментальным курсом на географических факультетах. Ее освоили профессора и студенты. Были даже предположения, что такую квалификацию будут писать в дипломах...

"Инженер" - слово объемное, многозначное. Первоначально это был военный специалист, позже - строители дорог и мостов. Современное значение слово обрело не так давно, в XVIII в. В наши дни инженерные специалисты умножились, разветвились. Появились инженерная психология, генная инженерия, инженерные геология и география.

Географические открытия сменились инвентаризацией природных богатств. И хотя на Земле еще не все открыто и обследовано, простого описания уже недостаточно. Необходимы обстоятельный анализ, исследование причин, механизмов, взаимосвязей, последствий технического внедрения, по словам А. И. Воейкова, "вгрызания" человека в природу.

У географии появилась прикладная направленность. Инженеры-конструкторы природной среды - так порой называют представителей нового направления - стараются сделать все, чтобы между техническими сооружениями и природными ландшафтами не возникало антагонизма, чтобы они взаимно дополняли, а не противоречили друг другу.

Добиться этого непросто. Слишком много факторов нужно учесть, увязать между собой. Порою причина неблагоприятного изменения экологической обстановки района бывает скрыта так глубоко, что инженер-географ превращается в настоящего детектива. Его интересует все: аэрофотоснимки района и рассказы старожилов, метеоданные за прошедшие десятилетия и планы развития народного хозяйства данной местности на текущую пятилетку, анализы почв и болезни растений, чистота воды и загрязнение атмосферы... Он увязывает, казалось бы, совершенно разрозненные факты в единую логическую цепь.

Скажем, в предгорьях построили несколько новых промышленных предприятий, а в горах вдруг резко увеличилось число селей. Есть ли связь между двумя этими фактами? Оказывается, есть. Мельчайшие частицы сажи, копоти, вылетающие из дымовых труб предприятий, уносятся ветром высоко в горы. Здесь сажа и копоть оседают на снег, зачерняют его, делают более восприимчивым к солнечным лучам. Снег и ледники начинают интенсивно таять, увеличивается количество воды в горных ручьях и речках. Вода подмывает почву на склонах - отсюда и частые сели. Поэтому строительство в горах требует основательного и всестороннего изучения природных условий.

Золотым туристским треугольником нередко называют Теберду-Домбай-Архыз. Но злополучным треугольником можно обозначить и существующие здесь проблемы между заповедником, туристским комплексом и техникой. "Как разгрузить Домбай?", "Тугой узел домбайской проблемы", "Открыть ли двери заповедника?", "Кто угрожает Тебердинскому заповеднику?" - такие заголовки все чаще появляются в газетах и журналах. И от того, какой выход будет найден, зависят взаимоотношения потребителей и охранителей природы в других местах.

Тебердинский заповедник возник в 30-е гг., когда туризм еще не стал массовым. И в то время охранные территории способствовали пропаганде спорта, отдыха, экскурсий в естественных ландшафтах. Более того, нередко в заповедниках строились турбазы, прокладывались маршруты. Экскурсантам были рады: повышался культурный уровень народа, возрастала его тяга к общению с природой. Тогда и появились первые альплагеря в верховьях Теберды. Построили турбазу "Солнечная долина" - своеобразный дом ученых в горах. И все это на территории уже организованного заповедника.

Проблема обострилась, когда туризм стал массовым. Дороги и тропы нередко шли через заповедник, иногда через его центральные усадьбы, там выделялись места для палаток. Спохватились, когда туристский "пресс" стал угрожающим. Усилилось вытаптывание, из нижележащих зон заносились новые виды растений, птицы стали устраивать гнездовья у стоянок туристов и альпинистов, где скапливались пищевые отходы, у животных исчезал страх - защитный механизм их жизни, они становились бродягами и попрошайками. Туалеты использовались турами и козлами как солонцы, тем самым нарушались выработанные маршруты кочевок, что было недопустимо с гигиенической и зооветеринарной точек зрения. В целом на высокогорных животных, которые более осторожны и убегают со значительных расстояний, влияние человека сказывается сильнее, чем в иных ландшафтных условиях. Рекреация оказывалась несовместимой с заповедным делом. И сейчас уже наметились первые шаги по выводу турбаз и альплагерей с территорий резерватов. Ощутимы результаты такой деятельности, например, в Северо-Осетинском заповеднике, тоже расположенном на Северном Кавказе. Есть надежды на изменения и в Теберде.

Со временем возникла и еще одна проблема. Когда в стране начинали строиться турбазы и дома отдыха, то для удешевления строительства, для того чтобы базами пользовалось больше людей, не делались отчисления в местные фонды. Теперь же такая практика затрудняет строительство, так как местные органы власти не заинтересованы в этих объектах. Им выгоднее развивать промышленность, чем охранять природу и укреплять ландшафт.

А ведь природные комплексы требуют постоянной заботы и внимания. С неблагополучием в Домбае встречаешься часто. Это и селевые прочесы в лесу, и искривленные березы на неустойчивых склонах, и свежие обрывы на горе Мусса-Ачитара, и лавинные прогалины с непролазными буреломами 300-летнего леса, и последствия недавних паводков, когда вода перехлестывала через мосты, разрушала берега и сдвигала здания, поскольку при их проектировании не учитывались максимальные весенне-летние уровни вод, обрушение и таяние льдов, а также капризный нрав горной речушки Аманауз, петляющей по галечниковой пойме. Природоохранное мировоззрение пока что медленно сказывается на рекреационно-строительных сметах. Необходимо проводить детальную геологическую, лавинную, селевую, гляциологическую, ландшафтную съемку, прогнозировать развитие естественных процессов и накладывающиеся на них антропогенные влияния.

Имеются и обнадеживающие свидетельства. Благотворно сказываются на ландшафтах природоохранительные меры. Ограничили маршрут на Бадукские озера, и сразу полнокровнее стала жизнь в пихтово-лесной ассоциации. Со времени организации заповедника прекращен выпас скота и уменьшен доступ туристов, поэтому в отдельных местах верхняя граница леса приблизилась к своему климатическому пределу. Так, в районе реки Северный Клухор бывшие луга уже полностью покрыты лиственными лесами.

С учетом природоохранных требований построена новая скоростная маятниковая канатная дорога. В быстроте подъема особенно заинтересованы посещающие Домбай зимой горнолыжники. Протяженность трассы составляет 1178 м. Воздушную линию удерживают всего лишь две массивные опоры, фундамент каждой углублен в скальный грунт на 15 м. У старой парнокресельной канатной дороги опор гораздо больше, что вызывает излишнее давление на грунт, нарушает эстетическую цельность пейзажа.

Если рассматривать проблему в целом, то выход - в организации на подобных территориях национальных парков. Согласно выработанному международному определению национальный парк представляет собой территорию с множеством достопримечательных объектов, используемую для активного отдыха и туризма в условиях сохранения природы.

В Домбае собственно уже есть национальный парк. Правда, между заповедником, с одной стороны, и туристскими организациями - с другой - множество спорных вопросов. Уже закрыто более 60% маршрутов, поскольку природа буквально не выдерживает массового наплыва туристов - в Домбай приезжает до полумиллиона людей ежегодно.

Инструкторы, посетители отстаивают свои права. Им кажется преувеличением, что альпинисты даже своим присутствием могут спугнуть птицу или зверя и тем самым нарушить условия их обитания. Случается и браконьерство. Но охрана среды не приемлет компромиссов, природа неделима и требует заботливого и комплексного подхода.

Трудно перебороть инерцию освоения. В домбайской щели, зажатой со всех сторон горами, собираются толпы людей, у подъемников выстраиваются длинные очереди, многие стремятся в бары, рестораны, сауны. Сегодня все больше людей готовы признать, что общедоступный национальный парк должен располагаться за пределами заповедника. Для этого в Карачаево-Черкессии (к примеру, в долине реки Аксаут) самые благоприятные условия: доступность для транспорта, близость к Черному морю, минеральные воды, традиции массового туризма и горнолыжного спорта, круглогодичный поток посетителей, обилие историко-краеведческих памятников.

Заповедник-это зона строжайшей охраны природы. Ведь уже многие из растений Теберды внесены в "Красную книгу СССР". И среди них тис, рододендрон понтийский, или как его нередко называют, альпийская роза, лавровишня лекарственная, черника кавказская. Уже одним своим присутствием люди могут нанести ущерб природе. Кроме того, наблюдается и активное давление на заповедные ландшафты. Например, стали засевать склоны и добавлять землю - завезли сорняк амброзию. А заповедник должен хранить чистоту своих ландшафтов, поэтому запрещается интродукция растений, не свойственных данной географической зоне. Следует исключить вырубки, взрывы, подсев трав.

В целом экологическое мышление еще развито недостаточно. Заповедные земли занимают всего лишь 8% площади нашей страны, они должны быть неприкосновенными эталонами природы. Осваивать и благоустраивать можно другие места, не менее красивые, благодатные и привлекательные. Сигналы экологического неблагополучия в отдельных национальных парках вызывают беспокойство, тревогу. Ведь именно из-за недостатка территорий для отдыха некоторые охранные зоны посещают туристы.

Совместные усилия, вероятно, помогут распутать клубок социально-природных проблем и противоречий в Домбае. Но одновременно создавшаяся ситуация должна послужить и уроком.

Ведутся поиски рациональных решений. Рекреационная лаборатория Ставропольского педагогического института разработала проект национального парка Карачаево-Черкесской автономной области. Теберда входит в него как заповедная, непосещаемая зона.

Домбай, Приэльбрусье, Цей, другие горные места стали ареной, где разворачиваются исследования по рекреалогии. Эта наука еще только утверждается на стыке рекреационной географии, географии населения, медицинской географии. Ее интересуют все виды отдыха - от санаторно-курортного лечения до спортивного туризма и альпинизма, но при строго очерченном объекте изучения - территориально-рекреационной системе местного, районного, общегосударственного рангов. Это те места, где индустрия туризма и отдыха стоит на первом месте в экономике.

В местах горнозаповедных

...Горное шоссе неповторимо. Мелькают серпантинные спуски - подъемы, километровые столбы, указатели, знаки. И как аккомпанемент, вскипающая на поворотах река Обихингоу. Горы вдали, окутанные синеватой дымкой, постоянно приковывают внимание. Машина мчится по укатанному щебню. Ущелье становится все более узким и глубоким. Дорога жмется к крутому склону, огибая выпуклости хребта. Пенящийся мутно-серый поток неистово бьется о камни. Река рождается ледниковыми ручьями. Туда, в обледенелые высоты Памира, мы и держим путь.

В число картируемых для различных целей районов включаются и высочайшие горы Советского Союза. Одновременно изучаются природные и социально-экономические условия для организации национальных парков. Проводятся подобные исследования также в долине реки Обихингоу и прилегающих горах.

Идея создания национального парка на Памире была впервые высказана ведущим гляциологом, членом-корреспондентом АН СССР В. И. Котляковым. Выбор долины Обихингоу имеет веские причины: экзотичность и уникальность растительного и животного мира, близость долины к величественным ледникам и вершинам Центрального Памира, популярность и привлекательность этих мест для туристов и альпинистов. Необжитость этого района создает немалые трудности, но зато облегчает организацию охранного режима. Территория располагает особыми рекреационными ресурсами для отдыха.

Географы уже давно занимаются географией отдыха и охраной природы. У них большой опыт в картировании и зонировании горных местностей для национальных парков. Такая работа проведена на Тянь-Шане (в Киргизии - урочище Арсланбоб, в Узбекистане - местность для организации Улан-Чаткальского природного национального парка), на Урале (проект Среднеуральского природного национального парка близ Свердловска).

...Памир открывается в своем "хрестоматийном" виде с Алайского хребта. Отсюда смотрел на него А. П. Федченко - один из первооткрывателей этой неизведанной и таинственной еще в прошлом столетии горной страны. Он увидел Заалай лишь с дальних перевалов, не имея возможности к нему приблизиться. С тех пор уже совсем мало осталось здесь непокоренных вершин, непройденных ледников.

В этом снежно-ледниковом море Центрального Памира расположена и высочайшая точка Советского Союза - пик Коммунизма. Именно отсюда начинался длинный путь на Эверест. Ведь контрфорс, т. е. вертикальный выступ южной стены памирского семитысячника, по сложности аналогичен юго-западному склону главного пика Земли - Джомолунгмы. Пройденная впервые в 1959 г., эта стена с тех пор остается мерилом мастерства альпинистов. На Памире проводились тренировки, отрабатывалась тактика восхождения. И "Крыша мира" оказалась хорошим трамплином для покорения высочайшей точки Земли советскими альпинистами в 1982 г.

Наша страна держит первенство в мире по числу восхождений на семитысячники. На них уже поднялись более 1000 человек. Центр спортивного альпинизма перемещается в горы Средней Азии, к вершинам и ледникам Памира.

Единый монолит Заалая возносится под облака. Громоздятся вершины. Изломана линия гребня. То ли высота, то ли заснеженность придают горам легкость, будто они парят в воздухе. От гор веет прохладой. Где-то там, по ту сторону снежно-ледяного хребта, долина Обихингоу - цель нашего пути.

Одна из дорог через Заалайский хребет - Карамык-Джиргаталь. Шоферы говорят: кто не проехал по ней, тот не бывал на Памире. Только недавно река бурлила, вспенивалась, на глазах перекатывала огромные валуны, а теперь, с высоты, дно ущелья стало похоже на карту.

Памир - уникальная горная страна. Ледники и снежники, высокогорные пустыни, удивительная и неповторимая растительность, климатические контрасты и парадоксы, разнообразие горных пород, обилие источников, высотные озера. Но наиболее уязвимые компоненты - растительность и животный мир - уже заметно меняют свои ареалы. Для получения древесного угля и дезинфекции жилищ вырубаются заросли можжевельника - арчу. На топливо используется крайне медленно растущий терескен - типичный и один из малочисленных представителей растительного мира пустынных нагорий Восточного Памира. Рощи памирской березы и туркестанской рябины редеют и остаются неприкосновенными лишь в удаленных местах. Растительный генофонд этой горной страны, насчитывающий около 2 тыс. видов, уже требует защиты.

Лишь высоко в горах можно встретить стада архаров и горных козлов-кииков, осторожны обитатели скал и снегов - снежные барсы, в поднебесье гнездятся белоголовые сипы и беркуты. Многочисленным видам животных горы служат укрытием. Но чтобы оно оставалось надежным и постоянным, нужны заповедные меры.

Памир должен перестать быть охотничьим эльдорадо для туристов, экспедиционных работников, различных любителей и срочно нуждается в заповедном режиме. Ведь, как говорят ученые, это Тибет в миниатюре, единственное центральноазиатское нагорье в нашей стране. Некоторые природоведы даже предлагают придать всему Памиру за его уникальность статус заповедного края.

Вопросами охраны природы занимаются Памирский биологический институт и один из основных его опорных пунктов - Ботанический сад. Научными сотрудниками собраны коллекции редких и эндемичных растений, проведена акклиматизация многих видов, ведутся работы по сельскохозяйственному освоению склонов в условиях высокой сухости воздуха, значительных колебаний температур и замедленных почвообразовательных процессов. Даются ценные рекомендации по охране и рациональному использованию природных ресурсов. По предложению этого института реконструируется орнитологический заказник в районе южнопамирского озера Зор-Куль, на базе высокогорных совхозов создаются зоны упорядоченного охотопромысла и рыбной ловли. Существует проект большого заповедника типа национального парка, где бы туризм как отрасль хозяйства сочетался со строгой охраной природы. Границы будущего парка в целом уже определены. Это хребты Заалайский и Базар-Дара с севера и юга, с востока - Зулум-арт и Муз-кол, с запада-хребет Академии наук. В него войдут высочайшие вершины (три памирских семитысячника - пик Коммунизма, Ленина, Корженевской), самый крупный горный ледник мира - ледник Федченко, уникальное Сарезское озеро, верховья долины Обихингоу. Национальный парк привлечет множество отечественных и иностранных туристов. Это будет и природная лаборатория для научных исследований. Создание парка позволит развернуть комплексные работы биологов, гидрологов, гляциологов, метеорологов, геологов, многих специалистов по рациональному использованию ресурсов в условиях снежно-ледникового и аридного (засушливого) высокогорья.

С чего начинается парк

Парки бывают различные. Регулярные и пейзажные, архитектурные, мемориальные, этнографические... Среди них и национальные. И хотя по поводу названия этих парков-заповедников для отдыха идут споры, их появляется все больше и больше.

Триединая цель создания горных национальных парков заключается в охране уникальной, типичной для данной местности или просто эстетически комфортной природы, организации спорта и отдыха, природоохранном воспитании и научно-исследовательской деятельности. Кроме того, велико их ресурсно-эталонное и средостабилизирующее значение. В целом же национальные парки представляют собой высшую форму организации рекреационной территории и восполняют недостаток туристских ресурсов. В малоосвоенных горных местностях рекреационно-заповедные участки являются форпостами организованного, продуманного проникновения человека на высотные "этажи", ядром использования территории для спорта и отдыха.

Благодаря труднодоступности ледниковое высокогорье еще охраняет само себя. Но горные ландшафты уже начинают конкурировать как места отдыха с модными побережьями. Причина - их привлекательность, или, говоря языком специалистов, аттрактивность, экзотичность, необычность. В них спасение от шумных переполненных зон отдыха. Но чтобы такое благо стало реальностью, необходимо хотя бы минимальное благоустройство территории. Национальные парки среди ледников - один из путей к этому.

До большинства горных мест только благодаря их удаленности еще, как говорится, не дошли руки. Но что будет дальше, если вершины уже начинают штурмовать на мотоциклах, а мусор со склонов вывозят на вертолетах? Таких перегруженных мест в горах, чувствительных болевых точек становится все больше. И им нужен охранный, щадящий режим. Казалось бы, Гималаи безлюдны. Но и здесь путь к подножию Эвереста легче всего найти по консервно-отбросным следам. "Альпийский апокалипсис" еще не угрожает миру, но реальна перспектива за горами мусора не увидеть гор. Наплыва людей в горы не избежать, но необходимо его упорядочить.

Многие вопросы выбора территорий для отдыха входят в компетенцию рекреационной географии. Оцениваются природные условия для тех или иных видов спорта и отдыха, учитываются социально-экономические факторы. На этом основании выделяются перспективные районы. Особенно привлекательны такие природные объекты, как вершины (для восхождения), ледник или система ледников, живописное озеро, долина, ущелье и т. д.

В Институте географии АН СССР составлен перечень резервных мест на ближайшие годы и более дальнюю перспективу.

В СССР организовано уже более 10 национальных парков, среди них Лахемаа (Эстония), Гауя (Латвия), два литовских национальных парка (Неринга и Аукшайтия), Ала-Арча (Киргизия), Севанский (Армения). Пока только два из них - горные, но в будущем их будет больше. В стадии организации находятся Байкальский и Тоджинский в Сибири, Жигулевский, Валдайский (Селигерский), Карпатский, Крымский, парк в Коми АССР и др. Предложены проекты парков в Прииссыккулье, Саянах, Забайкалье. По предварительной схеме размещения общая их территория составит 30 тыс. км2. Они разнообразны по площади, планировке, ландшафтам и достопримечательностям. Только в РСФСР предложено создать около 20 новых национальных парков.

Лишь в немногих классификациях заповедных территорий специально выделены парки высокогорные и высокогорно-ледниковые, а также гляциальные памятники природы. О необходимости создания таких парков в нашей стране неоднократно говорили ученые-гляциологи.

За рубежом имеется множество национальных парков, в которые входит снежно-ледниковая зона: в горах Северной Америки, Альпах, Скандинавии, в Гималаях, Андах и на острове Шпицберген. Они иногда называются гляциологическими заповедниками.

В нашей стране тоже существуют охраняемые территории, в границы которых входит высокогорная зона с ледниками и снежниками. Однако режим заповедности в них другой, они в меньшей степени предназначены для посещения (Тебердинский, Кавказский, Кабардино-Балкарский, Кроноцкий и другие заповедники). Горные ледниковые парки для отдыха стали появляться лишь в последнее время.

Горы меняют привычные понятия. Ледниковые парки специфичны и по охраняемым природным объектам, и по организации отдыха. Природа в них должна охраняться комплексно, хотя главная забота направлена на сохранение растительного и животного мира, как наиболее уязвимых компонентов ландшафта. Охрана высокогорья важна не только сама по себе, но и в связи с охраной местности, расположенной ниже. Ведь здесь зарождаются сели, лавины, камнепады, катастрофические паводки.

В недалеком будущем потребуется охрана ледников и ледникового стока. Необходимо учитывать также и нормы загруженности ландшафтов высокогорья, имея в виду эстетическую сторону, соображения комфортности, а также техники безопасности. Напрашивается вывод о том, что охрану природы в горах нужно начинать с вершин, усиливая снизу вверх заповедность и уменьшая хозяйственное освоение.

Создание парка начинается с устройства дорог и прокладки троп. Парк осматривается посетителями только по этим соединительным путям. Наравне с автомобильным и конным транспортом в высокогорье может использоваться вертолет и в меньшей степени вездеход, передвигающийся по бездорожью или леднику (как в некоторых зарубежных парках). Однако и здесь есть ограничения. Вездеход разрушает почву и усиливает склоновые процессы. Вертолеты нарушают покой заповедника. Например, их полеты запрещены в североамериканском огромнейшем национальном парке Мак-Кинли. А над экологическими резерватами Аляски разрешены полеты вертолетов не ниже 150 м, чтобы не вызывать физиологический стресс у животных.

Дороги и границы парка зависят от рельефа. Он определяет планировку, организацию рекреационной инфраструктуры, т. е. размещение всех антропогенных элементов, природоохранные мероприятия, выбор транспорты для связи. Местоположение относительно форм рельса является основой новой классификации горных национальных парков (рис. 4): парк, включающий отдельный горный массив (Гран-Парадизо в Итальянских Альпах), продольно-долинный (Иосемит в Скалистых горах США), односклоновый (Мак-Кинли на Аляске), разно-склоновый одного хребта (Алма-Атинский заповедник), поперечно-долинный (Банфф в Скалистых горах Канады), одновершинный (Рейнир на западе США), древовидно-долинный (Джаспер в Канаде), смешанный (Вануазво Французских Альпах). В будущем могут появиться и другие типы горных парков.


Рис. 4. Высокогорные ледниковые национальные парки:
А - Гран-Парадизо (парк горного массива в Альпах; Италия); Б - Мак-Кинли (односклоновый на Аляске); В - Рейнир (одновершинный в Каскадных горах, США); Г - Иосемит (продольно-долинный в Скалистых горах, США; Д - Гранд-Тетон (разно-склоновый в Скалистых горах США); Е -Банфф (поперечно-долинный в Скалистых горах, Канада); Ж - Джаспер (древо видно-Долинный в Скалистых горах, Канада); 3 - Олимпик (смешанный в Береговом хребте, США)

В соответствии с типами парков архитекторы предлагают различные планировочные структуры: осевую, поперечную, звездчатую, кольцевую, сетчатую. Транспортно-планировочный комплекс, или парквей, - это не только сеть дорог, но и различные удобства для туристов, размещение отелей, кемпингов, палаточных городков, привязанных к транспортным путям. Периферийный, сквозной или тупиковый парквей обеспечивают заповедность отдельных участков.

Различаются ледниковые парки и по размерам. Площади их колеблются от сотен до сотен тысяч и даже миллиона гектаров. Рекомендации в этом отношении зависят от конкретных условий. Гляциальный пояс осложняет или делает невозможной связь отдельных частей между собой или с центром. Поэтому здесь более важен выбор оптимальной площади по сравнению с равнинным парком. Создание обширных территорий с труднодоступными и малопосещаемыми участками по примеру американского парка Мак-Кинли может быть лишь исключением. В любом парке, независимо от его типа, должны быть удобные места для размещения хозяйственных и рекреационных построек.

Ледниковые ландшафты исключительно ценны для познания, досуга, отдыха. Часто на небольшой площади ледника концентрируется множество природных достопримечательностей: гроты, "столы" (на ледяном "пеньке" лежит плоский камень), земляные пирамиды, ледопады, морены как следы ледниковых подвижек, оставленные ледником автографы - штрихи на валунах. Трещины зияют энергичным оскалом. Из черной глубины поднимается знобящая прохлада. Такая "музейность", экзотичность удобна и для осмотра и для показа. Ледники все больше приобретают экскурсионно-рекреационный статус.

Уже имеются самые различные музеи льда. Оборудованы и открыты для посещения Кунгурская и Аскынская ледяные пещеры на Урале, Добсина в Чехословакии. Многие годы работает музей вечной мерзлоты в Игарке. 45-метровый тоннель не имеет креплений, если не считать беспорядочно вмерзших в грунт тысячелетних лиственниц. В ледяном гроте находится и подземная лаборатория Института мерзлотоведения Сибирского отделения АН СССР. За рубежом оборудуются для осмотра и наземные ледники.

Охрана ледниковых и прилегающих ландшафтов станет залогом их большей популярности, а также природной устойчивости. Ведь из интенсивно осваиваемых предгорий животные все больше оттесняются в верхние "этажи" гор, где находят относительную защиту. Чистота многих рек высокогорья зависит и от ледников. Черноморские курорты, к слову, с прозрачной водой ручьев, растительным и животным миром - это только "декорация", и, заглянув "за кулисы" гор, можно увидеть, чему все это обязано.

По интенсивности использования в национальных парках выделяются заповедная, буферная, рекреационная и хозяйственная зоны. Зонирование - сложившаяся, общепринятая практика. Из-за быстрой смены форм рельефа и ландшафтов в горах структура функционального разделения территории очень мозаична. Но в целом площади зон соотносятся следующим образом: заповедная - 20%, буферная - 30, рекреационная - 15, труднодоступная - 30, хозяйственная и историко-краеведческая - 5%.

В некоторых парках возможно ограниченное, с учетом природоохранных мероприятий использование местных ресурсов. Так, в Карпатском природном парке заготавливают древесину. Чтобы избежать разрушения берегов, бревна не сплавляют по рекам. Стволы спускают по подвесным дорогам - так сохраняется почва и не развивается водная эрозия. В прибалтийских национальных парках имеются сельскохозяйственные угодья.

Ландшафты охраняемой территории парка являются эталонными. Если в заповедной части представлены многие природные комплексы, то можно контролировать антропогенные нагрузки, сравнивая рекреационные участки с охранными. Заповедные ядра могут находиться в нескольких частях парка или располагаться в различных природных высотных зонах.

Труднодоступные территории служат естественными фильтрами на пути к заповедной зоне. Кроме того, они представляют собой резерват площади. При прокладке дорог, маршрутов эти местности могут переводиться в буферную и даже в рекреационную зоны.

Буферные участки постепенно переходят в рекреационные зоны, интенсивно используемые для спорта и отдыха. Сюда заходят охраняемые животные и пользуются защитой человека. Здесь нет дорог для автотранспорта, нет капитальных сооружений. Буферная зона - этотерритория экстенсивной рекреации, и доступ в нее ограничен (альпинизм, туризм, познавательные пешеходные экскурсии).

Вряд ли, конечно, будут сооружены турникеты при входе на ледник или установлена плата за прогулку по леднику, как это представлялось Тартарену Альфонса Доде. По-видимому, тропы поведут в обход эталонных ледников, а из визитерских центров будет выпускаться на маршрут определенное количество людей. Для трудносовместимых с охраной природы занятий (к примеру, катание на горных лыжах и санях) будут подбираться различные участки на склонах, создаваться подзоны активного и пассивного (т. е. бесшумного) отдыха, коридоры тишины, подзоны-дубли по аналогии с сельскохозяйственными угодьями под паром.

Возможно, пришло время говорить о создании ледникового заповедника с комплексной научной программой. Индикаторами чистоты в них, кроме гляциологических показателей, могут быть и представители животного мира. Так, на севере уже сейчас белый медведь и другие обитатели используются для контроля за состоянием природы: по накоплению в жире остатков пестицидов судят о загрязненности Арктики. По-видимому, такие "чувствительные" животные существуют и в высокогорье. В сложных условиях вечноснежной зоны и национальные парки принесут пользу в организации ледниковых "лабораторий".

В Академии наук Таджикской ССР планируется создание института комплексного изучения природы Памиро-Алая. Научный стационар для него должен располагаться среди ландшафтов, которые позволяли бы проводить климатические, гляциологические, гидрологические, геокриологические, палеогеографические, ботанические исследования. Вместе с тем необходимо заниматься проблемами охраны природы, прослеживать взаимовлияние отдельных компонентов, т. е. изучать природные системы. Для такого всестороннего изучения явлений и процессов подходит долина Обихингоу, особенно ее верховья, близко расположенные к центральнопамирским ледникам.

Создание научной базы облегчится, если будет организован национальный ледниковый парк "Обихингоу", совмещающий природоохранную, рекреационную и научную функции.

Зоны экофильности

Подходим к брошенному кишлаку. Густые заросли скрывают выложенные из плоских валунов стены. Крыши провалились. На месте скотного загона торчат из земли жерди. Повсюду разбросаны каменные окатыши, некогда укреплявшие склоны. Незаросшая тропа говорит, что люди проходят мимо этих мест. Но почему бросили жилье? Невольно думается о том, что некоторые селения могли бы стать элементом паркоохранной зоны.

Тропа, по которой идем, посыпана мелким щебнем и песком. Так бывают ухожены прогулочные дорожки в городских парках культуры и отдыха. Не сразу понимаешь, что это наносы ручьев.

На другом конце кишлака у развалин встречаем людей. Всего лишь несколько семей, но это первые возвращенцы. В дом не приглашают - он еще отстраивается, вернее, подновляется.

Люди постепенно возвращаются в горы. А в 60-х гг. считалось, что сельское хозяйство среднегорий и высокогорий Памира малоэффективно. Устройство террас требует больших затрат, нет возможности использовать технику в больших масштабах. Работать приходилось, как говорилось, привязывая себя к склону, а землю мерить тюбетейками. Людей переселяли в долины "на хлопок", где требовались рабочие руки.

Аналогичное положение наблюдалось еще раньше, в 50-е гг., на Кавказе. На равнине или в предгорье хозяйство более производительно, лучше материальные условия жизни. Однако с освоением горных местностей появляется все больше и больше сторонников другой точки зрения: трудовые ресурсы нужно использовать на местах для развития собственных производительных сил.

Молодежь уже привыкла к новым местам, а старики часто вспоминают родную землю. Но сельскохозяйственных площадей становится на равнине все меньше, и взоры людей вновь обращаются к горам. Там же появляются новые перспективы для развития добывающей промышленности и строительства горных гидроэлектростанций. Кстати, строящаяся Рогунская ГЭС расположена недалеко от долины Обихингоу.

Возвратившиеся в горы люди - это потенциальный обслуживающий персонал будущего парка. У них сильны" "экофильные" традиции: упорядоченный сбор урожая и трав, охрана покосов, контроль за пастбищами и предотвращение перевыпаса, соблюдение границ участков с разными видами использования. В целом различные зоны парка должны ориенгироваться на свой баланс охраны и разумного природопользования. А если местная экономика будет строиться с учетом индустрии туризма (сельскохозяйственная продукция, сувениры, этнографические и историко-краеведческие достопримечательности, кустарные промыслы и т. д.), если большая часть долины Обихингоу полностью откроется для отдыхающих, а заповедная зона отодвинется далеко в высокогорье, парк станет больше похожим на природный, чем национальный. Именно в степени природоохранного режима главное отличие этих территорий.

Но такое разделение условно. Тем более что и критерии их классификации различны: "национальный" указывает на значение и размеры охраняемой территории, "природный" - на преимущественную защиту естественной природы в отличие от культурных объектов. Но главная причина нечеткости этих понятий та, что до сих пор не определена степень соотношения охранного режима и туризма на заповедных территориях. Впрочем, понятие "национальный парк" достаточно устоявшееся в условиях нашей страны и в мировой практике.

Со времени организации первого национального парка - Йеллоустонского (США) в 1872 г. количество их в мире увеличилось до 1400. Они появились во всех природных зонах и занимают площадь около 130 млн. га. Уже в нашем столетии возникло множество заповедных территорий с различной степенью охраны природы, предназначенных для посещения и отдыха населения. Это отражает различие природных и социальных условий, научных точек зрения на заповедность и туризм.

Национальные парки, предохраняя природу от "туристской эрозии", могут быть и достаточно рентабельными - ведь людей привлекают нетронутые ландшафты. Их организация - дело государственной важности. Подсчитано, например, что водопад Виктория дает больше прибыли от туристов, чем от выработки электроэнергии. К тому же национальные парки по сравнению с другими капиталовложениями в туризм (автострады, кемпинги, турбазы) требуют наименьших затрат. Иногда охранные территории дают больший социально-экономический и экологический эффект, чем обычная эксплуатация некоторых ресурсов. Экологическое планирование должно стать неотъемлемой частью экономики.

При создании заповедно-рекреационных территорий не обойтись без детального исследования природных и экономических возможностей перспективных районов. И главное, необходим координационный центр, который бы определял их функции, разрешал вопросы, затрагивающие интересы различных ведомств. Тогда облегчатся пути к созданию парков для отдыха.

Ландшафтная перенапряженность

Давно обсуждается проект ледникового парка в Приэльбрусье. Легендарные места уже сейчас посещаются многими. Ежегодно туристский "пресс" составляет 1,7 млн. человек, и хотя внеплановых туристов среди них немного (всего 10 тыс.), но они по-своему загружают территорию, а в условиях недостатка ограничительных мер становятся настоящим бедствием. Места эти настолько популярны, что, например, в "бархатное" мартовское время народу на лыжных склонах скапливается не меньше, чем на черноморских пляжах. Всемирно известные места испытывают постоянные трудности с организацией спасательной службы, с учетом выходящих на маршрут. И ежегодные несчастные случаи не единичны... Страдает и природа (появился даже термин "горнолыжная дигрессия травяного покрова"). Из-за перегруженности ландшафтов форель исчезла из рек и озер, в другие долины уходят многие животные, местный скот поедает молодые посадки - лес почти не возобновляется, стекает в Баксан богатырский напиток - нарзан...

Считается, что Эльбрус - "оселок" для начинающих. Но хотя эта гора, как и Казбек, называется чуть ли не учебной, в непогоду она показывает непостоянный и своенравный характер. В свое время из-за непогоды трезво воздержался от восхождения на Эльбрус даже покоритель Эвереста Норгей Тенциг. А ведь это герой почти мифический - "человек с тремя легкими". На Востоке его сочли живым воплощением Будды. Но видно, благоразумие для человека важнее, чем для богов.

Хорошо бы "учебность" гор включала и экологическое воспитание, соблюдение чистоты ландшафта, как своей личной гигиены. Ведь беззаботный, спортивный отдых нередко сопровождается захламлением, осквернением природы. А эмоциональное воспитание пейзажем отнюдь не синоним развлечения. Строгие правила не помешают. Хорошие примеры "жесткого порядка" на некоторых переполненных заграничных горнолыжных курортах не грех и позаимствовать: у посетителей, которые разбрасывают мусор, отбирают пропуска на канатную дорогу. Чтобы возобновить право проезда, провинившийся должен собрать мешок бумажно-консервных отходов.

Существуют и другие опыты для подражания. В Чехословацких Татрах число посетителей регулируется частотой движения фуникулеров и подъемников. В Лахемааском национальном парке в Эстонии запрещено строительство в радиусе ближнего обзора с видовой точки.

Радикальное решение для Приэльбрусья - организация национального парка. При этом охрана природы будет более целенаправленной, регулярной, действенной.

Благоприятные климатические условия, умеренные абсолютные высоты и незначительное проявление горной болезни (до 3500 м), природные и историко-краеведческие достопримечательности, возможность организации интересных, сложных и познавательных маршрутов, природно-эстетические ресурсы - все это создает необходимые предпосылки для массового рекреационного освоения Приэльбрусья. Не удивительно обилие в Баксанском ущелье рекреационных объектов: сеть альплагерей, гостиницы - "Чегет", "Иткол", "Азау", турбаза "Терскол" Министерства обороны, пансионат "Динамо", детская горнолыжная школа, Эльбрусская медико-биологическая станция Института физиологии АН УССР, комплекс канатно-кресельных и буксировочных дорог на Чегет и маятниковые канатки на Эльбрус.

В будущем предполагается завершить строительство туристской гостиницы "Приэльбрусье", приютов на перевалах, еще одной канатно-кресельной дороги на Чегет. В перспективе планируется провести станции канатки в Сванетию и горы Карачаево-Черкессии, на высоты Эльбруса. Намечается применение в зоне Приэльбрусья троллейбусного транспорта.

Ледниковый парк "Приэльбрусье" - вопрос давно назревший. Географы, которым приходилось бывать за рубежом, указывают на полезный опыт освоения подобных территорий. Большое впечатление производит один из национальных парков Канады. Ледник Атабаска почти соприкасается с лесом. Лед здесь - туристский объект. Таблички предупреждают о движении ледника, к ним ведут оборудованные тропы. По фирновому полю разъезжают вездеходы. Устроены смотровые площадки. Конечно, "окультуренный" ледник добавляет забот ученым в их прогнозах.

Во Французских Альпах подобная картина: канатные дороги подходят к самым ледникам. Внутри одного из них устроен каток и кафе - своеобразный ледяной дворец.

Проект охранно-рекреационной территории на Кавказе предложен еще в 1972 г. Намечены и границы. В будущий национальный парк могут войти долина реки Баксан от поселка Верхний Баксан и до самых верховий, включая ледники и ледяные поля Эльбруса, боковые долины Адыр-Су и Адыл-Су. По другим предложениям парк охватит и долину реки Малки, тогда его общая площадь составит 120 тыс. га, из них 45 тыс. га придется на горно-ледниковую зону. При строгой охране ограничится доступ экскурсантов, увеличится штат лесников и егерей, повысится контроль за ландшафтами. Сложнее будет изменить привычки местного населения, привить им "экологическое сознание", вернуть некогда утерянную культуру взаимоотношений с природой.

По классификации заповедно-рекреационных территорий относительно форм рельефа Приэльбрусский парк является смешанным и сочетает в себе виды: разносклоновые на одном или двух хребтах, продольно-долинные и древовидно-долинные (бассейны рек Баксана и Малки), а также одновершинные (склоны Эльбруса). На ледниках и снежниках потухших вулканических конусов можно развивать горнолыжный спорт, альпинизм, проводить оздоровительно-спортивные и научно-познавательные экскурсии. Для развития горнолыжного спорта и альпинизма наиболее перспективны северные, еще малоосвоенные склоны Эльбруса. Снежная долина Джикиачукез площадью более 7 км2, расположенная между ледниками Кынчырсырт и Ирик, сползающими с Эльбруса, может использоваться горнолыжниками в течение всего года. Перспективен здесь дельтапланеризм и спуск на горных лыжах с парашютом.

В проект ледникового парка входит автодорога от долины Джикиачукез через перевал Ирик (3667 м) к долине реки Баксан с выходом в районе селения Эльбрус, санная дорога (тягачи и специальные машины будут перевозить экскурсантов и научных работников), дорога, проходящая по верховьям ледников Ирикчат, Ирик, Терскол и далее к ледовой базе и 105-му пикету и поселку Терскол, различные канатно-кресельные дороги на склонах Эльбруса (некоторые свяжут Приэльбрусье с Закавказьем через перевал Чипер-Азау, а верховья Кубани и Малки-через перевал Бурунташ). Благоустройство снежно-ледовых склонов, строительство гостиниц, горнолыжных трасс, санных и канатных дорог, оздоровительные комплексы в долинах с благоприятным климатом - все это позволит создать в Приэльбрусье своеобразный высокогорный курорт.

При этом предстоит достичь иного уровня организационной работы, научного обоснования рекомендаций. Чтобы сохранить заповедную природу Приэльбрусья, самодеятельный и неорганизованный поток посетителей поставить под контроль, чтобы уменьшить количество несчастных случаев и травматических исходов, чтобы исключить конфликтные ситуации между местным населением, с одной стороны, и службами охраны природы и туризма - с другой, чтобы туристское строительство велось с учетом специфики и защиты горной природы, еще и еще раз напрашивается самое оптимальное решение - создание высокогорного национального парка.

Не так давно Приэльбрусье считалось главным туристским проспектом, Баксанская долина - рекреационным центром страны, Балкарию в целом называли Турляндией. Со временем осваивались высотные "этажи" других гор. И все же у этой жемчужины Кавказа есть еще достаточно неиспользованных возможностей и ресурсов. Перспективы ее - стать одним из лучших спортивно-оздоровительных центров.

Ученые задумываются, местные власти ищут выход, а старики... вспоминают легенду.

Некогда вещая птица Симург жила на вершине Эльбруса. Согласно предсказанию она должна была умереть, когда увидит человека. Наконец он появился, гора раскололась надвое и птица исчезла в провале...

Фольклор подновляется, осовременивается. И сказочная птица становится символом отступающей и исчезающей природы. Но приходят новые времена, новые людй. Нужно полагать, что быль возрождения продолжит легенду.

Форпост биосферной заповедности

Отечественные заповедники - это эталонные участки природы, сохраняющиеся в естественном, неизменном виде. Они предназначены для сохранения природных экосистем, растений, животных, а также для изучения природных процессов в ненарушенных человеком условиях. После определенного периода чисто резервационной направленности заповедники сегодня перешли к комплексному изучению природы.

Наше время определяет новые формы заповедности природы. Это уже не отдельные неприкосновенные уголки, а экологическая система, отражающая все ландшафтное разнообразие и ресурсный потенциал биосферы Земли. В 1973-1974 гг. экспертами ЮНЕСКО была разработана концепция особо охраняемых территорий. Отличие их от обычных локальных заповедников и национальных парков в том, что они служат основой глобального контроля за состоянием биосферы планеты, осуществляют общепланетарные экологические задачи. Отсюда их название "биосферные заповедники". Программа ЮНЕСКО "Человек и биосфера", исследования по которой проводятся теперь во всем мире, как важное звено программы включила и биосферные заповедники. Их более точное название, идентичное зарубежному термину, - "биосферные резерваты"..

Биосферные резерваты становятся хранилищами генетического фонда всего живого на планете - всего разнообразия растений и животных, обеспечивают естественную регуляцию репрезентативных экосистем. Они создаются в типичных природных уголках и дают представление о биогеографическом разнообразии. Принято считать, что каждая ландшафтная провинция должна иметь свой биосферный заповедник. Такие охранные территории служат эталонами минимально измененной природы и поэтому являются базой для экологических исследований. Они максимально удалены от источников загрязнения и представляют собой точку отсчета для определения величины отклонения от нормы в соседних регионах. Объем экспериментальных работ в биосферных заповедниках не должен противоречить задаче сохранения экосистем.

Обычные заповедники представляют собой неприкосновенные участки, это своеобразные музеи под открытым небом. В биосферных же допускается ограниченная хозяйственная деятельность. Но делается это для изучения тех изменений, которые вносит человек в экосистему. Для этого проводится зонирование. Наиболее строго охраняется заповедное ядро, здесь даже запрещены экскурсии и научные работы. Другие зоны имеют свой статус и режим: одна - для науки, другая - для экскурсий и широкого ознакомления с типичными и, главное, естественными для данной территории ландшафтами. Имеется и буферная зона, где разрешается заниматься традиционными для местности формами хозяйства. Так, в Сарычелекском биосферном заповеднике в Западном Тянь-Шане пасут скот и проводят сенозаготовки, в Алма-Атинском (хотя он и является обычным заповедником, но по зонированию, форме охраны природы, научным исследованиям во многом соответствует биосферному) в районе Джунгарского Алатау ведется заготовка древесины.

Сегодня в 62 странах насчитывается 235 биосферных заповедников. В эту международную специализированную систему включено 18 заповедников Советского Союза, и многие из них являются горными - Кавказский, Карпатский, Сарычелекский, Сихотэ-Алиньский, Кроноцкий. Каждый на учете в ООН и имеет свой паспорт. Стоит вопрос об организации территорий-аналогов для анализа хозяйственной деятельности в схожих экологических условиях. Так, уже имеются подобные резерваты на Кавказе и в Скалистых горах США (природные высотные зоны на различных материках имеют много общего). Обмен опытом и международное сотрудничество очень важны в организации такой глобальной заповедности.

В учреждении новых биосферных резерватов полезен опыт нашей страны в создании заповедных территорий. Основные задачи государственных и биосферных заповедников у нас совпадают - охрана генофонда экосистем, отдельных видов животных и растений, а также научные исследования, направленные прежде всего на изучение динамики природных процессов (ведение "летописей" природы, метеорологические и ландшафтные наблюдения). Не удивительно, что, несмотря на относительную малочисленность, советские специализированные заповедные территории играют ведущую роль в организации глобальной системы биосферных заповедников. Наша практика в этой области давно включает принципы биосферной заповедности: строгая комплексная охрана природы, наличие эталонных участков (ядро заповедника), функциональное зонирование, сравнение с участками локального использования. Именно поэтому наши заповедники легко переводить в ранг биосферных. Правда, структура таких научно-охранных полигонов сложнее, чем простых охранных резерватов. К примеру, по статусу и положению Кроноцкий заповедник на Камчатке подходит под биосферный. В 1984 г. после некоторого переустройства и дополнительного зонирования он и был включен в число таких территорий.

Многие наши заповедники на очереди перехода в биосферные. Чтобы это осуществить, как предлагает известный ландшафтовед А. Д. Арманд, нужно выполнить три задачи: инвентаризацию (зонирование), выбор площадок для наблюдения и разработку методики исследований.

В каждом заповеднике имеются карты. Но это в основном карты лесоустройства. А чтобы изучать природу системно и комплексно, обнаруживать взаимосвязи, тона и полутона влияния процессов друг на друга, необходимы почвенные, геоморфологические, геоботанические, ландшафтные, гляциологические, синоптические карты. Их изучение интересно и само по себе. Но кроме того, они помогают в выборе природных комплексов для мониторинга: эталонных, т. е. типичных для данного ландшафта, узловых, где в наибольшей степени взаимодействуют природные процессы, динамичных (или критических), которые, меняя структуру, переходят в качественно новые. Методика их изучения должна разграничивать естественную динамику от привнесенных человеком изменений.

Результатом этих работ будет определение для различных экосистем допустимых предельных концентраций веществ и энергии, показателей естественной самоочистки, механических и химических допустимых нагрузок и т. д.

...В заповеднике Аксу-Джабаглы (Тянь-Шань) ожидалась объемная программа работ и интересные маршруты. Предстояло посетить типичные ландшафты, определить продуктивность травостоя, сделать древесные срезы для климатического анализа, дойти до ледников и составить их описания.

Сотрудники заповедника не только помогали работе. Возникла атмосфера содружества, коммуникабельности. Элизе Реклю говорил: "Человек, много путешествующий, похож на камень, пронесенный водой многие сотни верст, его шероховатости сглаживаются, и все в нем принимает мягкие, округленные формы..."

На территории заповедника представлены все типичные высотно-зональные ландшафты Западного Тянь-Шаня, правда, со своими особенностями. Здесь встречаются арчевые леса, горные луга и степи, яблоневые рощи, заросли железного дерева, галерейные тугайные леса, ивы и березы, заросли облепихи и шиповника, фисташковые и орехоплодовые леса. Не видно елей Восточного Тянь-Шаня, но зато как величественны на крутых склонах арчевые деревья! Ведь они нередко достигают высоты более 10 м.

Научные исследования в Аксу-Джабаглы направлены на изучение природного богатства этого края. Своеобразная летопись природы ведется здесь почти со времени заповедника, с 1927 г. А как важен максимально продолжительный период наблюдений, изучение различных изменений ландшафга в зависимости от колебаний природных факторов! Арча дает прирост всего около 1 см в год, а живет сотни лет - не одну человеческую жизнь! Изучая ее на охраняемых участках, можно восстановить широкий спектр природных условий прошлого века, глубже понять взаимоотношения с климатом, почвами, рельефом, растительным окружением.

Собственно, вначале заповедник и был создан, чтобы уберечь от бесхозяйственных порубок арчу. Сейчас ее ареалы занимают треть охранной территории. Глядя на узловатые стволы, отбеленные корни, судорожно обхватившие камни над обрывом, на пятна зарослей по склону - этот своеобразный лес, почти не дающий тени, без сырости и запахов, думаешь о том, с каким напряжением природа вскармливает этот древовидный можжевельник.

Столетиями оголялись склоны гор в долине реки Заравшан. Природа реагировала на это различными стихийными явлениями. На раскопках древнего Пенджикента находят арчевые бревна более чем тысячелетнего возраста. При постройке Бухары, Самарканда, многих кишлаков использовалось это дерево. И не дает покоя тревога: кое-где и сейчас арча используется на дрова. Ее рубят. И не безобидны даже можжевелово-арчевые новогодние елки и жесткие банные веники.

Заповедники являются резерватами не только редких и исчезающих видов, но и целых сообществ животных и растений. Они содействуют сохранности генофонда. Ученые уже предлагают обсудить список территорий, популяции которых остро нуждаются в охране, - так называемую "Зеленую книгу" по аналогии с "Красной книгой" исчезающих животных и растений.

...От снежника, подтаявшего и сдвинутого на северный склон, веяло прохладой. Но тем приятнее было идти после луговой степи. Руки потянулись к снегу. Журчащий талый ручей обострил жажду. Но как к нему пройти, чтобы не наступить на ярко-желтые тюльпаны Кауфмана, не затушить эти нежные сполохи, дрожащие у снега? По альпийскому лугу ходишь как по клумбам.

Благородные цветы и благородные люди, отдавшие им свои имена!... Генерал-губернатор Туркестанского округа К. П. Кауфман не только проявлял интерес к изучению края, но и материально помогал многим путешественникам. Рядом другой тюльпан - отцветающий, теряющий лепестки, ярко-красный тюльпан Грейга. Адмирал С. Я. Грейг, шотландец по происхождению, прославился на русской службе и положил начало династии в морском флоте. Многие тюльпаны описаны и названы в честь выдающихся людей.

...Медленно, с тяжелым храпом навьюченные лошади преодолевали подъем. Копыта соскальзывали с щебнистой тропы. Местами низкорослый арчевник перекрывал нахоженные участки, и; в стелющихся древесных зарослях животным приходилось переставлять ноги как в болотистой почве. Натягивая поводья, конь пытался ухватить сочный зонтичный куст ферулы и дать себе передышку на крутой горе. Но не пришло время отдыха. И для седоков тоже.

Научные определения и споры были еще впереди. Шли первые часы маршрута к верховьям долины реки Джабаглы.

Пересекли ручей. В прохладной тени кудрявых берез и таласских тополей можно остановиться и напоить коней. Бинокль пошел из рук в руки. По противоположному склону убегала медведица с медвежатами. Она переваливалась с лапы на лапу, словно скатывалась по зеленому разнотравью. Через каждый десяток шагов оглядывалась с любопытством. Потом спохватывалась и бежала снова. Медвежата, видно, не понимая, в чем дело, играючи прыгали вокруг, но не отставали. Прощальный рев, и медведица скрылась за гребнем.

Раздавались тонкие отрывистые посвисты сурков. Стоя на задних лапах, они замирали рыжими пеньками. И как бы понимая, что на зеленом фоне приметны издалека, быстро прятались в норы. Мы ехали по широкой живописной долине. Лошади привыкли к седокам, чувствовали тропу, поэтому можно было отпустить поводья и держаться лишь за деревянную луку. Ритмичное покачивание успокаивало, настраивало на безмятежность, философскую слитность с природой.

Вдруг лошади дико заржали и, на мгновение вздыбившись, кинулись вскачь. Подбрасывало, как на ухабах. Еле удерживались в стременах. И только вскользь заметили, как два кабана выскочили впереди и понеслись с тропы на заболоченный луг.

Позже нам объяснили, что обычно животные здесь не агрессивны, хотя и не полуручные, как в национальных парках. Поэтому нужно быть всегда начеку. Тем более что мы находились в так называемом ядре заповедника.

Эмоциональная встряска быстро прошла, но может быть, благодаря ей все увиденное ярче и резче отложилось в памяти. Ведь мы были в самых труднодоступных местах заповедника. Позже пришлось побывать и в других функциональных зонах - буферной и естественно-хозяйственной.

По назначению заповедник Аксу-Джабаглы комплексный. Охраняются горные ландшафты с бурными реками и водопадами, еще не до конца расшифрованные учеными наскальные рисунки древних - палеонтологические участки, горные породы и минералы, сверкающие ледники и снежники, животный мир. Среди заповедников Советского Союза он старейший и наиболее примечательный: с года основания не подвергался реорганизации, и ландшафты существуют в естественных условиях уже более полувека. Это одна из причин внесения его в список охранных территорий ЮНЕСКО. Стоит вопрос о включении его в сеть биосферных заповедников. Но уже и сейчас в Аксу-Джабаглы много общего с биосферными резерватами. Ландшафты, медленно и трудновосстановимые и требующие постоянной и строгой охраны (арчевые и орехоплодовые леса, яблоневые рощи, заросли железного дерева, облепихи, фисташки, горные луга и степи), отнесены к собственно заповедным. Заходят в них только ученые и егеря. Доступ посетителей и туристов крайне ограничен и строго контролируется.

В статусе биосферных заповедников упоминается природоохранное воспитание и необходимость проведения научных экскурсий. Для этого вводятся буферные зоны. Эта территория ограждает заповедную зону, чтобы смягчить, а местами полностью исключить присутствие человека. Центральная усадьба, дома сотрудников и обслуживающего персонала, различные постройки, сенокосные угодья и пашня входят в естественнохозяйственную зону.

...По заснеженному склону поднимался барс. Гордо подняв голову, устремив взгляд к гребню, он мягко переставлял лапы. Гладкий дымчатый хвост плавно скользил по пушистому снегу, оставляя чуть приметный рыхлый след. Шкура искрилась и переливалась на солнце, повторяя движение упругих мышц.

Каждый шаг сопровождался высокой и отрывистой нотой. Музыка придавала напряженность и эффективность кадру. В актовом зале шел фильм о заповеднике.

Мало кому на охраняемой территории довелось видеть этого благородного и осторожного зверя поднебесных высот. Говорят, их остались здесь считанные единицы. Даже в музейной экспозиции заповедника выставлен худой, изъеденный мышами, с выпадающей шерстью экземпляр. Чучело сделано еще до войны, когда звери эти были не столь редкими на планете. Да что говорить, если даже оператор не смог встретить его в естественных условиях. Пришлось отлавливать барса в другом месте и снимать его на привязи. Хотя это и не заметно в фильме, но все же грустно слышать такое признание.

В царстве безмолвия и вечных снегов барсы ходят по гребням хребтов: лучше видно добычу и издалека можно заметить приближающуюся опасность. Их ловкость и смелость вошли в поговорки. Некоторые из памирских аборигенов ходят в горы, привесив для храбрости к халату когти зверя.

Барсы не размножаются в неволе и являются редчайшими животными. Каждый зоопарк считает за честь и большую удачу приобрести этих животных, могущих стать в будущем ископаемыми. Говорят, что на мировых аукционах за двух барсов выменивают слона. Наверное, "снежных барсов" - так именуют альпинистов, покоривших все четыре семитысячника СССР, - уже стало больше, чем их прообразов в живой природе.

Богат животный мир заповедника. Но многих его представителей считают уже редкими: тянь-шаньский бурый медведь, красный волк, рысь, сурок Мензбира, встречающийся только на Западном Тянь-Шане, среднеазиатская выдра, сапсан, беркут.

...Прыгающая волна архарьего стада шла по снежнику. Тут же появились маралы и косули с горделивой осанкой. Зависла в своем гнезде на ивовом прутике птичка ремез, раздавались трели туркестанского лилового Дрозда - синей птицы счастья. Собранная как в музее, природа одаривала неповторимыми красками и звуками.

Неустойчивость на горной тропе отвлекала от воспоминаний о недавнем фильме. Лошади настороженно ступали по снежнику. Их приходилось переводить, держа за поводья. Послышался неясный отдаленный шум. То ли камнепад, то ли сошедшая лавина. А может быть, стоймя заостренные уши лошадей разобрали приглушенный рык одинокого барса?

Нередко географов .сравнивают с врачами. Но чтобы быть более точным, лучше сравнивать их с врачами-диагностами. Развитие промышленности достигло таких размеров, что нужно постоянно следить за пульсом природы и при каждом сбое бить тревогу. Социальная активность и ответственность ученых возрастают. Среди широких масс населения, правда, не все еще с полной ясностью понимают, что эталонные заповедные участки должны быть неприкосновенны. Тут необходимо воспитание природоохранной культуры, повышение экологического образования.

Сеть биосферных заповедников - это программа национальная и интернациональная. Они становятся еще и действенной формой научного и общественного сотрудничества ученых различных специальностей и практических работников, всех, осознавших важность охраны планеты.

V. Звенья мониторинга

Наблюдение, контроль, прогноз

Сегодня специалисты по окружающей среде не могут быть лишь бездеятельными наблюдателями, оставаться участниками описательных работ в географии или экологии. Пришло время со знанием дела вмешиваться в природные процессы, нейтрализовать стихийные проявления. Определить меру этого вмешательства - задача мониторинга.

Это понятие означает слежение, контроль, прогноз и управление природными системами. Мониторинг - универсальная программа, объемлющая многие компоненты природной среды. В частности, в горах, в районах интенсивной хозяйственной деятельности он включает гидрорежимные наблюдения, климатические исследования, рекультивацию земель в границах горных отводов, мелиорацию. При этом осуществляется слежение как за отдельными компонентами, так и за геосистемами в целом. Существуют мониторинг атмосферы, гляциологический мониторинг, литосферный мониторинг, мониторинг почв, растительного и животного мира. Атмосферный - это слежение за загрязненностью воздушного океана, активное воздействие для предотвращения неблагоприятных процессов и явлений. Гляциологический - оптимизация гляциосферы, исследования в русле инженерной гляциологии, выявление техногенных изменений на природном фоне. Литомониторинг - основа рационального использования геологической среды. Мониторинг "живых" компонентов также включает исследование, прогноз, управление.

Окончательно, правда, служба отраслевых программ еще не сложилась. Лишь объединением усилий многих специалистов можно выработать методологию комплексного прогноза геосреды и эффективного управления геосистемами и биосферой в целом. Новая программа стимулирует развитие науки и природоохранного дела, становится своего рода знаменем, сплачивающим многих естествоиспытателей - защитников природы.

С 70-х гг. все чаще возникали споры, разгорались научные дискуссии о проблемах природы и общества. Как развивается климат-к похолоданию или потеплению, каковы предельно допустимые концентрации вредных веществ для человека, животных, растений, где выпадут радиоактивные осадки при данной системе атмосферной циркуляции? Противоположные точки зрения подкреплялись вескими доводами и аргументами. А ведь разногласия можно было легко объяснить недостаточной статистической достоверностью информации, т. е. попросту малым количеством наблюдений в пространстве и во времени. На Стокгольмской конференции по охране окружающей среды в 1972 г. впервые прозвучало слово "мониторинг" применительно к окружающей среде. Тогда же начала организовываться служба наблюдения, контроля, управления и прогноза природных явлений. Удачно сказал академик АН УССР Н. М. Амосов: "Мониторинг напоминает слежение за больным в реанимации".

Одними из первых спохватились географы. Они и начали работу по этой программе.

Влияние человека становится глобальным и всеохватывающим, проникает даже в высокие слои атмосферы, отражается на горных и полярных ледниках. Природа развивается параллельно с деятельностью человека, несет в себе следы цивилизации. Именно поэтому мониторинг является, по существу, антропогенным и, по определению академика И. П. Герасимова, подразумевает "систему наблюдений, позволяющих выделить изменение состояния биосферы под влиянием человеческой деятельности". Контрольно-прогнозные работы должны опираться на существующие программы исследования природной среды и комплекс оптимальных природно-хозяйственных экосистем, исходить из биологических нормативов.

В буквальном смысле мониторинг биосферы Земли можно определить как систему надзора-контроля за основными ее показателями и выявление их антропогенных изменений. Этот термин вошел в употребление в 20-х гг. нашего столетия. Но сейчас его значение расширилось от пассивного информационного наблюдения до контроля и управления окружающей средой. Теперь уже говорят о мониторинге локальном (импактном) и глобальном, биологическом и геофизическом, мониторинге различных сред (атмо-, гидро-, литосфер), ингредиентном мониторинге, т. е. наблюдении за различными загрязнителями и т. д. Глобальная система слежения (и не только снизу - с Земли, но и сверху - из космоса) должна напоминать человеку об ограниченных ресурсах планеты, указывать на критические уровни загрязняющих веществ и процессов.

В зависимости от масштабов объекта в мониторинге выделяются три ступени, три уровня: глобальный, геосистемный и биоэкологический.

Для анализа влияний человека на общепланетарные процессы необходимо знать естественные (фоновые) характеристики показателей. Поэтому станции биосферного мониторинга на земном шаре располагаются в местах, наименее затронутых антропогенным воздействием. Сейчас организованы четыре такие станции: в Скандинавии, на Гавайских островах - в потухшем кратере Мауна-Кеа (4205 м), в казахском мелкосопочнике (Боровое) и на леднике Абрамова (3800 м) на Алайском хребте Памиро-Алая.

В рамках глобальной системы мониторинга окружающей среды (ГСМОС) намечены и другие места. Так, по соглашению стран - членов СЭВ сеть фоновою мониторинга будет состоять из 22 сухопутных станций.

В эту единую программу входит наблюдение за следующими основными показателями: геофизическими характеристиками солнечной радиации, состоянием озонового экрана, запыленностью атмосферы антропогенным изменением ее газового состава, прежде всего содержанием углекислого газа, биологической продуктивностью почв и вод Мирового океана, мировым водным балансом и круговоротом влаги, изменением радиоактивности в биосфере. Немаловажной является унификация различных методик сбора и обработки данных, так называемая интеркалибровка. Ведь работы проводятся разными странами, представителями различных научных школ и направлений.

Несомненно, что в будущем количество станций мониторинга по выявлению глобального биосферного загрязнения будет увеличиваться. При активном участии многих стран образуется взаимоскоординированная сеть опорных точек мониторинга.

Низшая ступень мониторинга - биоэкологуческая, или санитарно-гигиеническая. Это, можно сказать, приземленные, "точечные" наблюдения, наиболее приближенные к людям. На этой ступени специальными показателями учитываются заболеваемость, смертность, продолжительность жизни, рождаемость. Важно сравнение различных параметров с предельно допустимыми концентрациями вредных веществ для всего живого. Должны регистрироваться химические и физические (шумовые, например) загрязнители, а также эстетические факторы. Ведь от них зависит биологическая комфортность людей. Этот вид контроля осуществляется на санитарно-эпидемиологических станциях с расширенной программой работ. Целесообразно организовать дополнительные пункты вблизи особо вредных производств, наделив эти пункты хозяйственно-административными полномочиями.

На новом этапе отличие мониторинга от обычных наблюдений диктуется временем. По сути, люди давно занимаются таким целенаправленным слежением за природной средой. Сейчас добавляются задачи еще более действенного контроля и оптимального управления. Наблюдения также должны вестись за важнейшими "истощенными" компонентами, причем, первостепенное значение приобретает исследование животных, растений и почв. Но по-прежнему главный критерий всей программы - здоровье человека. Это критерий оценки всех загрязнителей, излишеств, бед и благ цивилизации.

В отличие от фонового и локального мониторингов, которые имеют дело с отдельными загрязнителями (их службы как бы пронизывают биосферу вертикально), геосистемный мониторинг предназначается для слежения за распределением веществ-загрязнителей и энергии во всей системе.

Исследования по геосистемному или природно-хозяйственному мониторингу призваны осуществлять биосферные заповедники. Этот вид мониторинга представляет собой региональные наблюдения за состоянием экосистем (природных и антропогенных) в различных природных зонах. Причем размеры охраняемых и исследуемых местообитаний должны быть оптимальны для свободного формирования флористических видов и ареалов животных.

На уровне элементарных геосистем раскрываются основные закономерности функционирования естественных комплексов и взаимоотношений природы и человека. Эти комплексы обладают упорядоченной структурой, свойством восстановления и обновления, гибкостью, определенным диапазоном приспособляемости - толерантностью. Выпадение какого-либо компонента нарушает целостность и снижает сопротивляемость системы. Правда, упрощение биогеоценоза под влиянием индустриализации не всегда приводит к нарушению стабильности. Иногда за этим следует омоложение и появление новых, более прочных связей. Как раз такие свойства, которые не поддаются непосредственному наблюдению или измерению, т. е. системные характеристики, и являются предметом геосистемного мониторинга.

В целом же для прогноза и оптимального управления ландшафтом, для успешного осуществления мониторинга важна скоординированность различных служб наблюдений: мелиоративной, гидрологической, фенологической, ледниковой, селевой, метеорологической и др.

Самый динамичный компонент биосферы

Биосфера - уникальная оболочка Земли, в которой сосредоточено все живое. Ее важная особенность - сравнительно постепенные изменения параметров. Исключение составляют стихийные процессы (извержения вулканов, землетрясения, ураганы, ледниковые подвижки). Правда, проявляются они обычно на ограниченной площади. Перемены, вносимые человеком (антропогенные), ощущаются весьма быстро. Последствия антропогенной деятельности нескольких прошедших десятилетий сравнимы с естественными изменениями, происходившими за тысячи и миллионы лет.

Изучением антропогенных "улик" занимается служба мониторинга. Как уже говорилось, она создается для оценки и прогноза тех нарушений, которые вносит человек в естественную динамику биосферы в целом и отдельных ландшафтов. Проблема сложная, поскольку антропогенное влияние проявляется локализованно и рассеянно, зависит от близости к источнику воздействия и от его интенсивности.

Атмосфера - наиболее динамичная составляющая биосферы. Она в значительной степени зависит от состояния других систем окружающей природной среды (гидросферы, почв, биогенных компонентов), и, в свою очередь, в значительной степени определяет состояние последних. Понятно исключительное внимание к воздушному бассейну. Особый вклад в слежение за его загрязненностью вносят горные станции. В последние десятилетия многие исследователи выявили тенденцию к возрастанию глобального количества примесей в атмосфере. По наблюдениям на горной обсерватории Маунт-Уилсон в США за последние 50 лет коэффициент прозрачности атмосферы уменьшился на 9%. Такое изменение соответствует удвоению средней загрязненности атмосферы за этот же период. Другие специалисты отмечают, что с 1957 по 1967 г. замутненность воздуха на Гавайских островах возросла на 30%. Известный советский географ Ф. Ф. Давитая отметил хорошо выраженное увеличение годового количества пыли, выпадающей в горах Кавказа. Так, если в 1790-1910 гг. это количество оставалось практически постоянным, то с 1930 по 1963 г. оно возросло почти в 10 раз.

Большой вклад в мониторинг атмосферы, природной среды и климата вносят биосферные заповедники. Появление их оказалось закономерным и своевременным. В нашей стране к биосферным резерватам отнесен Сихотэ-Алиньский заповедник. Около 40 видов флоры его территории считаются редкими. Но охрана природы - лишь часть забот заповедника. С 1980 г. здесь проводятся исследования по фоновому загрязнению природной среды, организуются экспедиционные обследования. Промышленность Приморского края неодинаково влияет на уровень загрязнения различных территорий заповедника. Горные хребты перераспределяют потоки загрязняющих веществ. Муссонная циркуляция обусловливает сезонный характер ветров: летом в атмосферу заповедника попадает до 90% выбросов предприятий, зимой - 10-15%. По мере удаления от берега уменьшается содержание микроэлементов в воздухе. А вот в почвах выявлена обратная тенденция, что объясняется наличием на склонах рудных месторождений. Подобные исследования имеют практическую ценность для рекомендаций по размещению производств, для выработки мер защиты атмосферы от загрязнения.

Техника уже сейчас готова к кардинальным решениям: воздействию на облака для усиления снегопадов, вызову дождя по заказу и предотвращению града, созданию новых ледников. Но таким ответственным преобразованиям логично должны предшествовать изучение, анализ, многократное моделирование. Техническая деятельность человека влияет на биосферу в основном косвенно, через изменение климата. От сжигания топлива, от истребления лесов увеличивается в воздухе содержание углекислого газа. Его избыток в атмосфере приводит к возникновению тепличного эффекта: он пропускает солнечные лучи, но удерживает тепло у земли. Промышленная пыль оказывает обратное действие. Солнечная радиация отражается от пылевых частиц, и тепло к земле не поступает. Современные методы не позволяют точно оценить последствия этих факторов, приблизительны наши знания и о климатическом прошлом Земли. И все же многие явления свидетельствуют о медленном потеплении. В частности, отступление ледников, хотя и не синхронное и не очень быстрое. По некоторым прогнозам тепловое загрязнение атмосферы в ближайшем будущем, вероятно, составит 1 % солнечной энергии, или 3,5Х1022 Дж, что приведет к повышению глобальной температуры планеты на 1-2°.

Но возможно, причина всему - общее естественное потепление климата. Недавно швейцарские ученые после анализа газов в кернах льда - своеобразных хроникеров воздуха, которым, может быть, дышали динозавры, установили, что более холодным эпохам свойственно меньшее содержание углекислоты в атмосфере. Тогда вопрос становится еще более сложным: углекислый газ приносит потепление или же потепление ведет к увеличению его содержания в атмосфере?

Некоторые ученые, в частности специалисты из Главной геофизической обсерватории СССР, прогнозируют реальное повышение температуры вследствие увеличения содержания углекислого газа в атмосфере не более чем на 0,2° С, т. е. в пределах естественной изменчивости температуры за время индустриальной эпохи. Дело в том, что две трети производимого человечеством углерода поглощается океаном и биосферой (прежде всего растениями и почвой). В целом же температурный режим атмосферы определяют и другие явления, неоднозначный механизм которых до конца еще не познан. Так как Земля находится в стадии старения, то наблюдается естественное уменьшение содержания углекислого газа в воздухе из-за угасания вулканической активности (в прошлые эпохи именно вулканы выделяли наибольшее количество этого газа). Данный процесс как будто уравновешивается пониженным растворением углерода в океане. Человечество же с избытком перекрывает эти естественные тенденции, и количество углекислого газа непрерывно растет.

Сейчас многие ученые отстаивают точку зрения о меньшей интенсивности накопления углерода в атмосфере, биосфере и океане и более низком его утепляющем эффекте, чем это предполагалось еще совсем недавно. Однако на Земле существуют области, выделяющиеся по чувствительности и устойчивости к потеплению (даже в пределах десятых долей градуса). Это прежде всего горные и в еще большей степени полярные области. Незначительное потепление в приполярных регионах опасно не само по себе, а тем, что оно может вызвать усиление широтной атмосферной циркуляции. Такое изменение в районе Антарктиды, например, может привести к повышению температуры на 7-10°.

Естественная тенденция к похолоданию, возможно, и ослабит парниковое утепление от углекислого газа. Исследования по биосферному мониторингу приведут, безусловно, к более определенным выводам.

Потепление вызовет уменьшение ледникового покрова, увеличение талого стока, повышение уровня Мирового океана на 80-140 м (по различным оценкам), приведет к иной циркуляции атмосферы. Оно, возможно, повлияет на широтную зональность Земли: ведь одна из причин ее возникновения - ледниковые шапки у полюсов.

Известно, что издавна цивилизации тяготели к берегам морей, океан соединял многие материки и народы. Поэтому густо заселенными оказались побережья, особенно устья крупных рек, дающих выход из внутренних районов к открытым морским просторам. Наиболее драматичными из последствий возникновения парникового эффекта в атмосфере явилось бы таяние антарктических льдов и затопление морских побережий.

Имеется, правда, и другая, более утешительная точка зрения. Ее выдвинул и развивает гляциолог И. А. Зотиков, много лет занимавшийся в Антарктиде исследованиями шельфовых ледников. Ему удалось получить ряд данных, говорящих о том, что такое потепление почти не увеличит сброс в море основных масс наземного ледникового покрова Антарктиды, а значит, не произойдет и сильного подъема уровня Мирового океана и затопления морских побережий. Выяснить более строго, так ли это, определить более точно реакцию антарктического льда на потепление климата да и установить, будет ли такое потепление, - ответственная задача ученых, так как судьба 30 млн. км3 льда Антарктиды небезразлична человечеству.

До глобального промышленного загрязнения атмосфера легко самоочищалась. Более того, различные естественные и искусственные аэрозоли были даже необходимы: они способствовали образованию облаков. Теперь же загрязнение идет лавинообразно. И не только углекислым газом. С промышленными выбросами в воздух попадает двуокись серы, в результате растворения ее атмосферными осадками идут кислотные дожди. Это отмечается во многих индустриальных агломерациях. Например, в метеосводках американского штата Мэн, кроме привычных сведений о погоде, приводится также индекс кислотности дождя. От него зависит чистота рек и снега, состояние флоры и фауны, здоровье людей.

А ведь не так давно принято было считать каплю дождя или снежинку своеобразными очистителями атмосферы. Оптимистичными казались цифры: капля-санитар при падении только за 1 км полета освобождает от вредных примесей и пыли более 16 л воздуха. Этого уже не скажешь о кислотных дождях. Не удивительно, что в некоторых странах с отравленным водно-воздушным бассейном не только благодаря рекламе процветает торговля водой с альпийских ледников.

Действительно, в горах, среди снегов воздух чище и здоровее. Снег усмиряет ветер, тем самым способствуя осаждению пыли, поглощает аммиак, обогащает среду озоном. Но начинается весеннее таяние и обнаруживаются скрытые от глаз выбросы. Некоторые вещества (к примеру, аммиак) удобряют почву и повышают ее урожайность. К сожалению, в последнее время стали почти повсеместными токсичные примеси.

Важное место в исследованиях по мониторингу занимают горы. Не случайно многие станции, работающие по этой программе, располагаются на значительных высотах. Там зарождаются различные процессы, влияющие на развитие равнинных ландшафтов. Особое внимание уделяется атмосферным массам: оправданно с научной точки зрения говорят о горной "кухне погоды". На возвышенные "этажи" еще не проникло в таких масштабах загрязнение, как на равнины. Ведь главное в исследованиях по мониторингу различать, что зависит от природы, а что от человеческой деятельности. В естественных горных условиях легче изучать механизм определенных явлений. Например, размыв озонового экрана неоднократно отмечался в горных и полярных районах, что вызывало опасение и тревогу, подталкивало к фундаментальным исследованиям. Недавно обнаружили, что "озоновая дыра" над Антарктидой увеличивается. В районе английской станции Халли-Бей установили сокращение содержания озона в атмосфере в 2,5 раза по сравнению с нормальным. Подобные явления происходят в октябре, антарктической весной, когда солнце только появляется над горизонтом и ультрафиолетовые лучи не достигают поверхности Земли. Поэтому такой временный прорыв в озоновом экране не страшен для зимовщиков.

Роль озонового слоя в зарождении жизни и формировании биосферы трудно переоценить. Эта спасительная оболочка располагается на высотах от 18 до 26 км и препятствует проникновению жесткой ультрафиолетовой радиации, губительной для высших форм жизни. Но местами наблюдается ее утоньшение. Естественны ли эти колебания толщины и плотности, "упруги" ли они или же это признаки направленного процесса и следует ожидать нежелательных и вредных мутаций на Земле?

По одной из гипотез нарушение озонового "щита" в прошлом позволило ультрафиолетовому излучению беспрепятственно проникать на Землю. Это повлекло за собой массовую гибель растительности, служившей пищей мамонтам и другим животным эпохи плейстоцена. Последовало их вымирание. Ученые объясняют такой прорыв губительного жесткого излучения вспышкой сверхновой звезды в созвездии Паруса. Это привело к резкому усилению рентгеновского и гамма-излучения, разрушающего озоносферу и проникающего к поверхности нашей планеты.

Вопросы относительно озонового слоя поставлены, ответы - еще впереди.

Уже известно, что сильнейшими разрушителями озона являются фотохимически активные малые примеси: фреоны, фтористые, бромистые и хлорные соединения. На первый взгляд кажется преувеличением, что холодильники, кондиционеры, рефрижераторы, бытовые аэрозольные баллончики, распылители инсектицидов, лаков и красок, парфюмерных и косметических товаров могут существенно повлиять на столь мощный щит, созданный и отлаженный миллионолетней эволюцией. Но факт неоспорим - даже такие концентрации фреона и озона вполне достаточны для взаимной нейтрализации. Образованию и накоплению в атмосфере аэрозолей, окислов азота, радиоуглерода и других антиозоновых компонентов способствуют также ядерные испытания.

Химически активные малые примеси (окислы азота и фреоны) способны воздействовать на тепловой режим планеты, либо поглощая солнечную радиацию, либо увеличивая тепличный .эффект. Только из-за малой концентрации эффект этих образований несравним с действием углекислого газа. Однако выводы нуждаются в уточнении. Необходима совокупная оценка влияния всех малых примесей.

Положение усугубляется еще и тем, что турбулентность атмосферы, а значит, и способность к самоочищению уменьшаются с высотой. Скорость удаления примесей из стратосферы в 10 раз меньше (годы), чем из тропосферы (недели, сутки). Глобальная экология в таких условиях диктует переход на новую технологию.

Существуют, правда, и успокоительные гипотезы. Согласно исследованиям московского профессора А. X. Хегиана и его сотрудников концентрация озона в атмосфере вообще увеличивается, а загрязняющие атмосферу техногенные окислы азота и хлора в реакцию с озоном не вступают. Но в любом случае нужно быть начеку. На службе мониторинга - большая ответственность.

Исследования климатических метаморфоз в высокой атмосфере продолжаются. В рамках комплексного международного эксперимента на советской станции "Мирный" одновременно с озоновыми аномалиями зарегистрировано резкое, примерно на 10°, падение температуры воздуха над Антарктидой. До выяснения точного механизма делается предварительный вывод - этот процесс связан с нарушением экологического равновесия на планете, с проникновением промышленных выбросов в высотные атмосферные потоки. В наибольшей степени подобные техногенные нарушения проявляются в регионах с повышенной турбулентностью воздуха, с неустойчивыми природными связями, что характерно для гор и полярных стран.

Загрязнение атмосферы отражается на всех компонентах биосферы. Одни из них сохраняют и концентрируют эти вещества на долгие годы, столетия и даже тысячелетия. Такова, к примеру, земная кора. Другие компоненты являют собой цепи, по которым техногенные элементы переходят в иное состояние, в другие ландшафты, попадают в организм человека-это почвы, животные и растения. И нужны надежные системы наблюдения, регистрации, контроля, а в случае, если достигнуты предельно допустимые концентрации для живых существ, отдельных ландшафтов, биосферы в целом, требуются уже конструктивные меры. Заблаговременное предупреждение и предотвращение таких негативных последствий - одна из задач по оптимальному управлению окружающей средой.

Хрупкость ледникового ожерелья

За последние 80 лет площадь ледников Кавказа уменьшилась на 600 км2. Если процесс продолжится, то лет через триста наши легендарные горы могут лишиться ледяных шапок. Но что является главной причиной таяния ледников: естественная тенденция или хозяйственная деятельность человека? Это и есть основной вопрос теперь уже применительно к гляциосфере, на который пытаются ответить исследователи по мониторингу.

Ледники и снежники обладают повышенным свойством накапливать и консервировать многие вещества. Так, в снежниках Высоких Татр за последние 100 лет содержание свинца возросло на порядок: с 5*10-9 до 80*10-8 г в 1 г снега. За это же время количество пыли, осажденной в годовых слоях ледников Кавказа, возросло в 18 раз, к тому же увеличилось содержание ртути, особенно вредной для человеческого организма. Аналогичная картина наблюдается на ледниках Памиро-Алая и Тянь-Шаня. Следы различных металлов регистрируются и в более отдаленных местах - во льдах Гренландии и Антарктиды, в высокогорье Анд и Центральной Азии. Некоторое из элементов обязаны своим появлением вулканам, рассеиванию элементов из земной коры, лесным пожарам. Повышенное же количество наиболее токсичных - свинца, мышьяка, ртути, цинка и др. - иначе как промышленным загрязнением не объяснишь. Ведь вредны не столько вещества, сколько их концентрации.

Особенно настораживают канцерогенные вещества, обладающие генетическим влиянием на организм. Их аномально повышенные концентрации в почве чаще всего связаны с вулканической деятельностью. Например, среди народностей банту, проживающих в вулканическом районе Восточной Африки, чаще, чем в равнинных условиях, встречается рак желудка. Экспедиция Всесоюзного онкологического научного центра АМН в окрестностях вулканов Тятя и Толбачик на Камчатке в почвах и термальных водах обнаружила повышенное содержание бензопирена - сильнодействующего канцерогена. Сверхнормативные концентрации мышьяка встречаются в ландшафтах Чилийских Анд, Японии, Новой Зеландии, Калифорнии. Но здесь это уже обусловлено не только вулканами, но и техногенным влиянием.

О глобальном атмосферном загрязнении свидетельствует и значительно большее содержание микроэлементов в современных слоях антарктического покрова по сравнению с древними. Все это вызывает опасение, потому что полярные и приполярные, а также горные экосистемы сравнительно молоды, по природе своей неустойчивы и не смогли еще выработать универсальные защитные свойства против антропогенного вмешательства.

Объект природно-хозяйственного мониторинга - не вся планета, а отдельные регионы, ландшафты или геосистемы. Так, изучение годовых слоев ледника Абрамова на Гиссаро-Алае не только дает представление об общем состоянии атмосферы, но прежде всего о влиянии Хайдарканского ртутного комбината, расположенного на северном склоне Алайского хребта. Увеличение содержания свинца в высокогорье штата Калифорния обязано продуктам неполного сгорания топлива в двигателях миллионов автомобилей.

Промышленная запыленность вблизи предприятий приводит не только к общей загрязненности снега, но так же вызывает его ускоренное таяние. Это может оказать влияние на бюджет массы ледника, привести к изменению его режима. Опыты, проведенные в окрестностях горнорудных комплексов провинции Квебек в Канаде, показали, что здесь снег сходит на 4 дня раньше по сравнению с удаленными территориями. В Приэльбрусье действуют 20 котельных на угле и мазуте. Дым и копоть оседают на заснеженных склонах. Это, вероятно, грозит не только эстетическим дискомфортом для отдыхающих, но и ускоренным таянием снежного покрова, ухудшением его состояния.

Особой уязвимостью и податливостью отличаются горы и ледники, когда на них воздействуют "с позиции силы", не контролируемой разумом.

В некоторые сезоны плотность населения отдельных альпийских долин увеличивается до 300 человек на 1 км2. Наплыв моторизованных посетителей увеличивает концентрацию выхлопных газов до величин больших, чем в индустриальных районах. Из-за работы дизельных двигателей зимний пейзаж сохраняется только в дни, когда выпадает снег. Активное освоение горных "этажей" способствует созданию альпинополиса - урбанизированных поселений, чрезмерно насыщенных застройкой, не гармонирующей с окружающей природой. И в некоторых местностях неуемная тяга людей в горы и обустройство их там уже требуют каких-то неотложных решений.

Бурно развивается зимняя рекреация. Снег на накатанных трассах уплотняется в 2-3 раза. Без доступа воздуха загнивают травы, нарушается структура почвы, она промерзает почти на 1 м, что не может не сказаться на возобновлении альпийского травостоя. Во время спусков лыжники увлекают вниз значительную часть снега. На крутых склонах появляются оголенные участки, с которых весной смывается почва, и в результате появляются эрозионные борозды. Создается лавино-, оползне- и селеопасная ситуация.

Техника создает все более изощренные прессинги на природу. Для спуска лавин из минометов обстреливают склоны, с вертолетов сбрасывают взрывчатку. В Альпах отрицательные последствия этого уже начали сказываться. Для уменьшения вредных последствий одна из австрийских фирм предложила взрывчатку (лавинит-100), не повреждающую почву. А как поведут себя снега и ледники при воздействии ультра- и инфразвуков, различных излучений, вибраторов, компрессоров? "Силовые игры" с природой продолжаются, но все более ужесточаются правила поединков, вводятся новые ограничения в таких схватках.

Некоторые массивы в альпийских странах выглядят летом бросовыми землями, напоминают лунный ландшафт. В таких случаях уже требуется конструктивное укрепление склонов и подсев быстропринимающихся трав. В профилактических же целях необходимо тщательно изучать возможные экологические последствия, предусматривать меры по сохранению уникальных природных ландшафтов, оценивать предельно допустимую антропогенную нагрузку, ограничивать число посетителей.

Драматична судьба многих горных, в частности приледниковых, озер, так как они располагаются в межгорных бессточных котловинах и накапливают загрязняющие вещества. Вредные элементы, выпадающие с осадками, ледники и многолетние снежники консервируют на долгие годы. Когда же идет интенсивное таяние, а сток направлен в замкнутый водоем, концентрации этих веществ резко возрастают и могут достигать масштабов, губительных для всего живого. Например, резкое увеличение кислотности норвежских водоемов в начале весеннего снеготаяния вызывает массовую гибель рыб и других организмов. Концентрация примесей в первые 30% талого стока в 5-6 раз превышает средний уровень загрязнения снежного покрова в целом.

В североамериканских горах Сьерра-Невада расположено озеро Тахо - до недавнего времени один из самых прозрачных водоемов мира. Сейчас сточные воды несут в озеро большое количество азота и фосфора, развивается эвтрофикация - нежелательное удобрение воды и чрезмерное зарастание озера водорослями. Их нижние слои от недостатка солнечного света гибнут, опускаются на дно, поглощают кислород, в результате чего озеро становится мертвым. Реки-доноры не справляются с таким загрязнением, и эвтрофированных озер становится все больше.

Складывается уже и теория развития преобразованной природы. Антропогенным считается ландшафт, в котором вызванные человеком изменения ведущих компонентов больше их естественных колебаний. Это ведет к коренной перестройке структуры ландшафта, превращению его в техногенное образование - техногом. В горах влияние деятельности человека меньше, что связано с экранирующей ролью хребтов, извилистостью и барьерным эффектом рельефа, труднодоступностью. Но местные изменения в условиях замкнутых или ограждающих форм рельефа значительней.

Ледники - статья особая. Механизм их развития достаточно сложен. Чтобы выяснить, как влияет пыль на таяние, в 60-х гг. проводились опыты по зачернению ледников. Сажу и различную пыль развеивали с вертолета, ими посыпали отдельные участки ледника. При этом вели метеорологические наблюдения, измеряли отражательные свойства поверхности, анализировали химический и механический состав пыли и, главное, исследовали таяние. В результате был сделан вывод о том, что использование зачерненных ледников для получения воды недостаточно эффективно.

Но разработанная методика может пригодиться для оценки влияния промышленной пыли на таяние. Кроме этого, если поблизости не окажется более дешевой воды, все же можно будет добывать ту, которая была изъята из природы в ледниковую эпоху. Например, в Болгарии получают воду из естественных и искусственных снежников в горном массиве Рила-Планина. В Испании в горах Сьерра-Невада тающие снега используют для ирригации еще со времен мавров.

Существуют проекты перемещения снега и ледников с верхних "этажей" к подножию, где интенсивнее таяние. Один из путей к этому - минометный обстрел заснеженных склонов и спуск образующихся лавин до нужных отметок. Другой опробуется в Швейцарских Альпах. Ледник Финделен наступает и приближается к плотине электростанции, работающей от талой воды этого ледника. Нависла угроза, что ледяное тело может сползти в бассейн и вытеснить всю воду. Специалисты проанализировали законы движения ледника и пришли к оригинальному инженерному решению: направить его в сторону по... рельсам.

Но иногда ледники приходится и оберегать от излишнего таяния. Это, в частности, нужно, чтобы уменьшить селевые выбросы, ослабить паводковые воды. Ледники затеняют, окутывают дымовыми завесами. Как и облачность, это уменьшает приток солнечного тепла. Для того же чтобы обеспечить надежность и устойчивость леднинового стока, реальны перспективы по усилению снегопадов в фирновой зоне ледника.

Сегодня под влиянием хозяйственной деятельности человека сокращаются площади лесов на планете. Горные леса обладают водорегулирующей способностью, препятствуют интенсивному развитию склоновых процессов, сглаживают экстремальные условия. Сведение горных лесов влияет непосредственно на ландшафты снежно-ледниковой зоны. Так, ледник Зеравшанский сократился за последние сто лет на многие километры. Определенную роль в этом, как предполагается, сыграли вырубки арчи и неумеренный выпас скота. Произрастая в суровых почвенно-климатических условиях, этот древесный кустарник восстанавливается очень медленно, а рубятся деревья векового возраста. Поднимаясь выше 3000 м и распространяясь в местах, не благоприятных для лиственных пород, арча обладает исключительными почвозащитными и водоохранными свойствами, смягчает микроклимат и препятствует нагреванию каменистой поверхности, регулирует таяние снежного покрова, уменьшает весенние паводки, снижает опасность зарождения лавин, селей, оползней и других стихийных процессов.

Но причина еще и в другом. Замечено, что в Средней Азии с оголением склонов в летний период камни сильно нагреваются и вызывают ускоренное таяние льда. Это может привести к отступанию и уменьшению в объеме отдельных ледников. Воздействует человек на ледники и механически. Существуют проекты горных разработок под ледниками, что может изменить их течение и режим. Для получения электроэнергии используются подледниковые потоки или талые воды. Например, на леднике Фольгефони в Норвегии построена первая электростанция такого типа, она считается экономически очень эффективной.

Из льда строят, его раскалывают и измельчают, перевозят и продают даже в не очень жаркие страны. Он становится в иных местах ценным и дефицитным ресурсом. К примеру, горцы в Скандинавии издавна получали доход не только от туризма, но и от продажи льда. Первый корабль с ним отправился в Шотландию еще в 1822 г.

В наше время с этой целью наряду с ледниками предполагается использовать айсберги. Эти плавучие горы льда оказались перспективными как источники пресной воды. Уже разработана технология их использования, определены оптимальные направления транспортировки. Намечается буксировать ледяные горы к западному побережью Австралии и пустынным районам Америки.

Иногда со льдом борются сознательно и целенаправленно. С самолетов взрывают лед на реках, из пушек рассеивают градокучевые облака, ищут средства против гололедицы. Создан противогололедный реагент из солей кальция, который уже применяется на автомагистралях столицы. Это вещество действует без побочных эффектов - оно не разъедает кожу, металлы, не наносит ущерб зеленым насаждениям.

Исследования по программе мониторинга не могут не учитывать такой важнейший фактор, как радиация. Радиоактивные пылевые осадки усиливают общее загрязнение. Они способны соединяться с железом, кремнием, после ядерных взрывов мелкие частицы прилипают к листьям, попадают в пищеварительные тракты животных и человека. Радиоактивные осадки далеко разносятся воздушными потоками, но по-разному накапливаются в различных климатических условиях: во влажных - больше, в засушливых - меньше. У населения арктических и субарктических районов концентрация радиоактивных элементов, в частности цезия-137, выше. Они питаются мясом северных оленей карибу, которые потребляют в пищу мох, интенсивно адсорбирующий смертоносные осадки. Теперь нередко колебания природного и политического климатов совпадают. Пик выпадения радиоактивных осадков отмечен в начале 60-х гг. С 1963 г., с момента вступления в силу Договора о запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, космическом пространстве и под водой, радиоактивные выпадения уменьшились. После периода разрядки - новые ядерные испытания и новый всплеск радиоактивного заражения природной среды в 70-х гг.

Зараженности окружающей среды продуктами радиоактивного распада становится актуальнейшей проблемой цивилизации. От того, как она будет решаться, зависят биосферные формы завтрашнего дня и их будущие судьбы.

Насколько ледники упруги?

Все выше и дальше проникает человек в горы. Быстрая реакция горных ландшафтов на внешние воздействия объясняется спецификой их строения и динамики, природными особенностями: высокой тектонической активностью, пестротой и сложностью геологического строения, разнообразием рельефа и воздействием гравитационных сил, большой энергией водных потоков, климатическими контрастами и экстремальными явлениями. Высокая интенсивность природно-географических процессов (сели, лавины, пульсирующие ледники, эрозия, смыв, камнепады, оползни, обвалы, осыпи и др.), резко выраженные ландшафтные рубежи, определенные условия существования придают системам жесткость и слабую приспосабливаемость.

Отдельные ледники и ограниченные участки снежно-ледниковой зоны испытывают локальное и непосредственное влияние промышленных объектов, инженерных сооружений, горных разработок, транспортных магистралей. При повышенной динамичности, уязвимости и трудной восстановимости горных ландшафтов эксплуатация ресурсов требует предельной осмотрительности и предварительных изысканий. Антропогенное влияние на них влечет большие последствия, чем в районах умеренного пояса или на равнинах. Исследования по мониторингу должны дать конструктивно-предохранительные рекомендации.

Снежно-ледниковые и прилегающие к ним системы могут быть охарактеризованы как дискретные и жесткие (по системно-аналитической терминологии А. А. Малиновского и И. В. Блауберга). Впервые понятие "ледниковые системы" в 60-х гг. было применено известным географом С. В. Калесником. В дальнейшем гляциолог А. Н. Крепко расширил его и включил в него ледники, не связанные в единое физическое тело, а представляющие собой "множество ледников, объединенных общими связями с окружающей средой и внутренними взаимосвязями и свойствами". Выбор ранга и границ системы зависит от целей исследования. Для оценки техногенного фактора можно ограничиться пределами его непосредственного влияния, а при более детальном изучении охватывать связи на всем их протяжении.

Воздействуя на один ледник, нельзя нарушить всю систему, так как существуют параллельные связи, рассматриваемые в теории систем. Это создает предпосылки для управления, облегчает задачи и расчет регулирования. Для оценки антропогенного влияния необходимо знать природное состояние ледниковых систем (устойчивое, неустойчивое, равновесное, пульсирующее), гляциологические и системные характеристики (компактность, площадь, объем, число входящих ледников, высотное положение и др.).

При анализе ледниковых систем поля и соотношения традиционных гляциометеогидрологических характеристик могут дать интегральные общесистемные показатели. Кроме этого, многие характеристики режима ледников можно считать системными: высота границы питания, интенсивность процессов аккумуляции-абляции (величина аккумуляции на уровне границы питания), ледниковый коэффициент, показывающий соотношение площадей питания и расхода, высотный градиент бюджета (индекс активности, или, по выражению П. А. Шумского, "энергия оледенения", характеризующая интенсивность обмена веществ в леднике). Эти показатели изменчивы в пространстве и во времени. Но колебания остаются в известных пределах, которые могут служить характеристиками состояния ледниковых систем.

Систематизации требуют виды хозяйствования и различные источники загрязнения, а также снег и дед как возобновимые ресурсы (климатические, гидрологические, рекреационные, энергетические). Гляциологам важно провести анализ техногенных факторов и снежно-ледниковых комплексов в их взаимодействии.

В ледниковых ландшафтах, как и в пустынных, биогенные компоненты играют незначительную роль. Их развитие определяется соотношением между количеством выпадающих твердых осадков и количеством энергии, затрачиваемой на их таяние. Если накоплено снега больше, чем может стаять, значит, баланс массы положителен и ледниковый ландшафт развивается в благоприятных условиях. Эта характеристика - подходящая основа для классификации. Ведь она показывает активность, энергию оледенения. Океанические, морские, умеренно континентальные ландшафты, в частности горные, расположенные выше "мерзлотного" слоя, по-разному реагируют на техногенное воздействие. Чем больше континентальность климата, тем меньше обмен веществом и энергией, слабее эродирующая "вспахивающая" способность ледника. Моренные отложения при этом развиты незначительно, интенсивность других природных процессов замедлена.

Так же, как и в живом организме, в леднике происходит обмен веществ: усвоение, превращение и выделение. А если вспомнить другие ледниковые термины ("язык", селевые и лавинные "болезнетворные очаги", "истощение ледника", "подвижка" его - как воспаление и прорвавшийся нарыв), то аналогия еще более усилится.

В морском климате у берегов Аляски разница между приходом и расходом вещества составляет 20-22 мм на каждый метр высоты. А в резко континентальном Тибете эта величина равна всего лишь 2-3 мм. Режим ледников отражает внешние условия существования. И вероятно, там, где они благоприятные, устойчивость к влиянию извне выше. Заметнее и с большими последствиями проявляется техногенез на ледниках с малой интенсивностью природных процессов, с низким индексом активности ледников.

Еще одним классификационным признаком, который характеризует состояние ледника, является степень его устойчивости. В гляциологию это понятие введено томским географом профессором М. В. Троновым для отражения ухудшающихся климатических условий и показывает возможность противодействия им со стороны ледника. Устойчивые и неустойчивые, стационарные и пульсирующие - разные ледники неодинаково реагируют на антропогенное влияние.

Устойчивость зависит от положительной разности оледенения: чем выше поднимаются над ледниками горы, чем больше склонового пространства остается при увеличении высоты снеговой линии, тем меньше пострадает ледник. Более устойчивы ледники с обширными фирновыми бассейнами, закрытые моренным чехлом. Северные склоны по сравнению с южными надежнее (имеется в виду Северное полушарие).

Поведение ледников зависит также от их размеров. Существенное влияние оказывает высота снеговой линии. Чем выше от нее залегает ледник, тем он устойчивее. Вошла в учебники долина Актру на Алтае. Небольшой ледник здесь расположен на 500 м выше границы нетающего снега, избыток льда сваливается вниз. Естественно, что колебания этой границы на ледниковое тело не влияют. Если же ледник ниже климатической снеговой линии, то любые внешние отрицательные явления быстро приведут к его таянию. Безусловно, быстрота этого процесса зависит и ог его массивности.

Если снеговая линия (верхний уровень хионосферы, или "уровень 365") не касается поверхности земли, ледники существуют как реликты более благоприятных кли-матотектонических условий. Примеры этому - ледники плоских вершин Лангйокуль и Хофсйокуль в Исландии. Подледниковое ложе едва касается здесь снеговой границы. И все же благодаря запасу холода, своеобразной инерции развития ледники не разрушаются. Если же их убрать, то они не восстановятся.

Для ледников, режим которых зависит прежде всего от положения или магического уровня нетающего снега (в отличие от ледников лавинного питания или существующих благодаря метелевому переносу), можно предложить коэффициент устойчивости. Он определяется как отношение высоты нижнего конца ледника к высоте снеговой линии. Чем меньше эта величина, тем ледник менее устойчив. Если же коэффициент больше величины, то условия оледенения очень благоприятны.

Многое об условиях существования ледников говорят морены. Благодаря им ледники - надежные календари природы. Причем различные климатические эпохи они запечатлевают "вещественно". Например, периоды увлажненности, засушливости выражаются в колебаниях оледенения, в различной интенсивности моренонакопления. Эти эпохи не везде синхронны, но они совпадают по количеству: около 8 оледенений, определенных по моренам разных возрастов на Кавказе, Памире, в Альпах, Гималаях, Тянь-Шане. Большинство ледников горных стран сейчас отступает. Земля миновала фазу увлажненности, и несколько столетий мы уже находимся в фазе иссушения.

Для оценки поведения ледника полезен и анализ различных связей в природных системах. Специалисты выделяют множество таких связей: вертикальные и горизонтальные, внутренние и внешние, обратные и прямые. Причем внутренние и внешние связи пересекаются и вертикальные потоки вещества и энергии переходят в горизонтальные, и наоборот. Наступающий ледник сдвигает растительность ниже, и тогда ландшафты "живут" в иных климатических и почвенно-гидрологических условиях.

Но объективные выводы о состоянии ледниковых комплексов можно делать, лишь используя сочетание традиционных гляциологических показателей и интегральных характеристик.

Чаще всего связи между ледниками осуществляются через окружающую среду. Они понижают температуру воздуха на 2-3°. Тем самым создается благоприятная обстановка для всего ледникового комплекса. Это характерно для мозаичного оледенения горных стран кавказского типа.

Еще редки прямые контакты техники с ледниками, активное воздействие ее на ледниковое тело. Деятельность человека влияет на атмосферу, климат, а уж они "дирижируют" процессами оледенения. Связи эти на первый взгляд незаметны, и нужен постоянный специальный контроль, чтобы подметить все изменения.

Ледники, особенно небольшие, а также многолетние снежники чутко реагируют на изменения климата. Наблюдения за ними могут составить основу прогноза развития высокогорных ландшафтов в биосферных заповедниках.

Для слежения за ледниковыми системами и оценки антропогенного воздействия на них в рамках геосистемного мониторинга можно предложить следующие показатели:

1) наблюдаемые - температура, осадки, снегонакопление, снеготаяние, особенно его ускорение под влиянием промышленных выбросов, уплотнение снежного покрова на горнолыжных склонах и его воздействие на возобновление травяного покрова, размеры и объемы снежно-ледниковых массивов, направленность и характеристика промышленного загрязнения и т. д.;

2) системные и интегральные, получаемые на основе наблюдаемых, - высотный градиент бюджета, ледниковый коэффициент, коэффициент устойчивости, эффективность зачернения (отношение увеличения стока к объему запыления) и др.;

3) нормативные и критические, показывающие гибкость природной системы и пределы техногенного воздействия;

4) оценивающие техногенное воздействие через изменение природной системы.

Изучением реакции снежно-ледниковых систем на деятельность человека занимается гляциологический мониторинг. Вклад гляциологии и смежных с нею дисциплин в проблему охраны окружающей среды - составная часть общей системы наблюдения, контроля и прогноза состояния биосферы. И уже сейчас даются немаловажные рекомендации: перспективно и целесообразно усиливать таяние морских льдов, сезонного снежного покрова, добывать "доадамову" воду из айсбергов. Горные же ледники требуют к себе большего внимания, ведь они - регуляторы стока горных рек, составная часть горных экосистем, естественные холодильники и "кухня погоды". В наиболее засушливые годы, видимо, придется потревожить и их, но лишь при полной уверенности, что затем горы "выжмут" влагу из облаков, ледник насытится и полностью восстановит свои размеры.

На заре истории человечества лед пугал людей. От него бежали племена и народы, холод рождал оцепенение, вселял страх. Все живое погибало под пятой ледникового нашествия. "Морозобойная" стихия была неумолимой и жестокой. Сегодня астральный холод космоса исследуют ученые, "чувствуют" фантасты. У Курта Воннегута в "Колыбели для кошки" используется своеобразный "лед-9" - вещество, которое омертвляет морозом Землю.

Пути цивилизации, за редким исключением, всегда лежали в стороне от заледенелых гор к полярных шапок. Но пришло время приблизиться к ним. Увидеть их ослепительную красоту, заглянуть в их удивительный и загадочный мир. Понять их необходимость, закономерность для планетной эволюции. И бережно отнестись к хрупкому ледниковому ожерелью Земли.

Вместо заключения

Медленно созревали перемены в горах. Ходили караваны, шла меновая торговля, уединенно и замкнуто жили люди в своих долинах. Но наступило, как пишут очеркисты, пробуждение. К сожалению, иногда очень уж бурное и как бы лихорадочное. Горы огласились взрывами, ревом тракторов на склонах, уханьем техники на стройплощадках. Эта архиреволюционность говорила сама за себя: "Пусть будут взорваны самые "красивые" скалы, пусть исчезнут оглушающие водопады, пусть девственность тайги будет нарушена железными столбами с проводами электромагистралей! Это знаменует победу человека, дает новое понятие о прекрасном", - так писал в 1927 г. А. Коптелов, автор книги "Золотые горы". На вмешательство человека незамедлительно откликнулась природа: стремительными селями и обвалами, лавинами и оползнями, климатическими аномалиями, а нередко и землетрясениями. Интенсивность природных процессов в горах, тектоническая подвижность способствовали катастрофическим явлениям. Горные инженерно-конструктивные дисциплины обретали самостоятельность научного направления.

Время углубляет взаимосвязи человека и природы. Техническое совершенство распространяется и на гармонию с ландшафтом. Природу при таком "инженерном" обхождении не придется покорять и завоевывать. Надо уметь с ней сотрудничать, и она сама пойдет нам навстречу.

Идущих к вершинам ждут новые открытия. Неисследованные перевалы и ледники, тайны уязвимых ландшафтов. И эти пути должны отличаться этической и экологической чистотой.

Рекомендуемая литература

Агаджанян Н. А., Миррахимов М. М. Горы и резистентность организма. - М.: Наука, 1970.

Гвоздецкий Н. А.. Голубчиков Ю. Н. Горы.-М.: Мысль, 1987.

Герасимов И. П. Советская конструктивная география: Задачи, подходы, результаты. - М.: Наука, 1976.

Данилова Н. А. Природа и наше здоровье. - 2-е изд. - М.: Мысль, 1977.

Борисов В. А., Белоусов Л. С., Винокуров А. А. Охраняемые природные территории мира (национальные парки, заповедники, резерваты). - М.: Агропромиздат, 1985 г.

Калесник С. В. Очерки гляциологии. - М.: Географгиз, 1963.

Котляков В.М. Мы живем в ледниковый период? - Л.: Гидрометеоиздат, 1966.

Котляков В. М. Горы, льды и гипотезы. - Л.: Гидрометеоиздат, 1977.

Лир Э., Стикней К. Гипоксия. - М.: Медицина, 1967.

Лосев К. С. Лавины СССР. - Л.: Гидрометеоиздат, 1976.

Сели в СССР и меры борьбы с ними / Отв. ред. П. В. Лопатин. - М.: Наука, 1964.

Спутник альпиниста. - М.: Физкультура и спорт, 1970.

Теоретические основы рекреационной географии / Отв. ред. В. С. Преображенский. - М.: Наука, .1975.

Тушинский Г. К. Ледники, снежники, лавины Советского Союза. - М.: Географгиз, 1963.

Фотографии


Рис. 1. Век минувший... (Кавказ. Балаган горного клуба на г. Ачишхо)

Рис. 2. Летающая тарелка? Нет, пластиковый коттедж горнолыжников в Домбае.

Рис. 3. "... тягою к пропасти измеряют уровень гор"
(М. Цветаева)

Рис. 4. Могилы в горах - и память, и назидание.

Рис. 5. Пик Ленина. Памирские ледники: Медвежий и Мунзгазы

Рис. 6. Так начинаются ледопады

Рис. 7. Льды текут...

Рис. 8. Снежная блокада. 1987. Кавказ. Гудаури

Рис. 9. Непросто выбираться со 2-го этажа гудаурского отеля

Рис. 10. И стихию можно изучать

Рис. 11. Снег не щадит и туристов. Смотровая площадка на Военно-Грузинской дороге.

Рис. 12. Жилье удалось откопать

Рис. 13. Заброска...
Тянь-Шань.
Ледник Южный Иныльчек

Рис. 14. По снегомерному стакану определяют влагозапас. Тянь-Шань. Ледник Сарытор.

Рис. 15. Выручает снеготехника

Рис. 16. Приэльбрусье - главный туристский проспект страны

Рис. 17. Угрожающе нависают снежные карнизы

Рис. 18. Обход "владений". Магистраль через Байкальский хребет

Рис. 19. "Дорога" ледника Федченко

Рис. 20. Преодоление перепада в 287 м у тбилисской горы Мтацминды

Рис. 21. Памирская долина Обихингоу - здесь возможен национальный парк

Рис. 22. Гляциологическая экспедиция у штолен. Тянь-Шань. Массив Акшийрак

Рис. 23. Верховье тянь-шаньской долины Ала-Арча, обжитое метеорологами

Рис. 24. Следы грязе-каменного селя. Долина Арагви, водосбор Чохисхеви

Рис. 25. Взгляд из космоса
на Памиро-Алай

Сканирование и обработка текста: Mike (Клуб туристов "Московская застава"), 2005.

В начало страницы | На главную страницу | Карта сервера | Пишите нам


Комментарии и дополнения
 smith, 09.05.2007
Очень интересный сайт. Мне помог получить информацию о г. Рейнир. Впрочем, рис. 4 рассматривать довольно трудно, это просто отсканировнная страница, да?
Как бы то ни было, огромное Спасибо!!!
Добавление комментария
Автор
E-mail (защищен от спам-ботов)
Комментарий
Введите символы, изображенные на рисунке:
 
1. Разрешается публиковать дополнения или комментарии, несущие собственную информацию. Комментарии должны продолжать публикацию или уточнять ее.
2. Не разрешается публикация бессмысленных сообщений ("Круто!", "Да вранье все это!" и пр.).
3. Не разрешаются оскобления и комментарии, унижающие достоинство автора материала.
Комментарии, не отвечающие требованиям, будут удаляться модератором.
4. Все комментарии проходят обязательную премодерацию. Комментарии публикуются только после одобрения их текста модератором.




© Скиталец, 2001-2011.
Главный редактор: Илья Слепцов.
Программирование: Вячеслав Кокорин.
Реклама на сервере
Спонсорам

Rambler's Top100