Скиталец - сервер для туристов и путешественников
Логин
Пароль
Зарегистрироваться
Главная > Книги Новости туризма на сервере Скиталец - новости в формате RSS

 

 

Карпаты ошибок не прощают!

(статья из журнала "Турист", 1990 год, №№ 5 и 6)

Сканирование и обработка: Виктор Евлюхин (Москва)

 

Весть о трагической гибели под Раховым, в отрогах хребта Свидовец четырех (из девяти!) участников лыжного похода первой категории сложности из города Николаева, казалось, могла присниться лишь в бредовом сне. Она повергла в шок знатоков, вызвала вначале полное недоумение и даже недоверие. мол, быть не может такого! Ведь "единичка", как любовно и, вместе с тем, несколько снисходительно называют такой поход бывалые, опытные туристы, подразумевает самый простой маршрут, массу положительных эмоций и соответственно минимальный риск для здоровья участников. А здесь такой страшный исход!

Да и место действия - Карпаты (не Памир же!) - горы сравнительно невысокие, весьма обжитые, "домашние", предоставляют незадачливым путешественникам такое число горных хижин, кошар и других хозяйственных построек на Поллонинах, что и пройти мимо одной из них в случае какого-нибудь ЧП весьма мудрено, здесь всегда можно согреться, обсушиться и переждать непогоду, живи хоть неделю, коль есть продукты. Но, увы, страшная весть была не сон, а жестокая реальность... Предлагаем вашему вниманию рассказ-исследование нашего специального корреспондента, который побывал в Закарпатье, затем в Николаеве. Ознакомился с документами, участвовал в разборах, беседовал со многими людьми, так или иначе соприкоснувшимися с этой страшной и вместе с тем нелепой драмой.

УРОК ПЕРВЫЙ

Рассказывает руководитель группы Николаевского областного туристского клуба В. Коралов:

- За два месяца до похода я узнал, что есть группа, собирающаяся пройти на лыжах в районе Карпат по маршруту г. Рахов - приюты "Перелесок", "Драгобрат", поселок Ясиня... Среди них двое хороших знакомых - Виктор Спиридонов и Елена Филь. Остальные - студенты кораблестроительного института. Три среды мы встречались. Изучали маршрут, готовили снаряжение. Накануне похода двое "отпали" (замена двух участников произошла за три дня до отъезда! - В. X.). Новые члены группы не были заявлены. Думал дозаявить о них в телеграмме о выходе...

Но этого Коралов так и не сделал.

Итак, первое грубое нарушение правил - замена двух участников А. Костенко и Д. Куличенко, записанных в маршрутной книжке и допущенных к походу маршрутно-квалификационной комиссией, на Т. Добровольскую и А. Кострюкову без согласования с МКК...

О снаряжении николаевцев нужно сказать особо. Группа на девять участников имела шестиместную палатку. Мол, ночевать будем с комфортом, в избах по маршруту. По этой же причине, надо полагать, на девятерых оказалось восемь спальных мешков. Не было веревок, примуса, лавинной лопаты...

Во Львове группа взяла на прокат лыжи.

Прогуляться на таких лыжах по парку или равнине куда ни шло. Но идти на них в горы, в многодневный категорийный поход?..

Отметились в Раховском КСС, сделали запись в маршрутной книжке. И 22 января поднялись в приют "Перелесок". Провели занятие. В. Коралов показал, как тормозить "плугом" на спусках, в охотку покатались. (Словом, лыжная подготовка большинства участников оставляла желать много лучшего. - В. X.) На следующий день было пасмурно. Немного походили на лыжах недалеко от приюта. 24 января погода улучшилась. В 9.30 утра (Поздно! - В. X.) вышли на маршрут, поднялись на гору Старую. Все время шли на лыжах, а на спусках - без лыж.

Виктор Спиридонов решил сделать снимок всей группы лыжников. К нему стали съезжать, часто падая и хохоча... В этот момент Юля Пойм неловко спускаясь с небольшого склона, упала, сильно ударившись о крепление лыжи...

Оставшиеся в живых туристы по-разному описывают травму Юли. Сам В. Коралов в первой объяснительной записке пишет: "ударилась о крепление лыжи и рассекла себе мякоть в районе колена". А двумя днями спустя уже утверждает, что она "поранила колено".

Приведем еще одно свидетельство. Татьяна Добровольская показывает, что "при спуске Юля тяжело поранила ногу в колене". Поясняю, почему делается такой упор на этом обстоятельстве. Дело в том, что заключение судмедэксперта, сделанное уже, увы, на заледенелом трупе, безапелляционно: открытый перелом коленной чашечки. Тяжелейшая травма, требующая скорейшей и квалифицированной медицинской помощи!

В правилах проведения туристских спортивных походов, которые обязан знать каждый, сказано: "Руководителю - принять срочные меры по доставке травмированного или заболевшего участника в ближайшее медицинское учреждение". В самом деле, ведь травма о "железо" могла вызвать столбняк!

Но как поступает группа, ее лидер В. Коралов?

Разумеется, Юле промыли и перевязали рану, а затем с ней же стали советоваться, как быть дальше...

Не надо быть большим психологом, чтобы знать заранее ответ юной студентки.

Ей очень, мучительно больно, но и досадно за нелепую травму, грозящую сорвать так хорошо начавшийся поход. Ей невыносима мысль, что она подвела товарищей. И Юля готова идти дальше, заглушая стоны, сцепив зубы, на одних нервах. Как ей это удавалось с разбитой коленной чашечкой, одному богу известно... Скорее Юлю буквально волокли на себе Виктор Спиридонов и Елена Филь. Но никто из них не расскажет, как это было на самом деле. Холодными, безучастными ко всему на свете найдут их спасатели под глубоким снегом четыре дня спустя...

Руководитель обязан при ЧП просчитать все варианты выхода из кризисной ситуации и выбрать оптимальный, лучший. Увы, в нашем случае этого не произошло.

На разборе в Николаеве В. Коралов говорил: "Было два варианта - либо спуститься в село Квасы, либо подняться к колыбе (местное название горной хижины). До избушки - 2 часа ходу. Думал, в крайнем случае поставим палатку. В 15.00 вышли. Юлю разгрузили, взяли рюкзак. Ее спальник был у меня. Шли пешком. Начали подъем. Пошел первым, чтобы быстрее найти избушку (ее надо было искать! - В. X.). На отроге Малой Близницы поставил свой рюкзак для ориентира. Подошли Алеша и Таня. Показал им, где спуск. Идти от рюкзака до избы - 30 минут. (Спасшиеся брели к ней более двух часов.) Спуск пологий. Сказал, дождитесь Антона с Галей и спускайтесь, разведите огонь. Антон был в минутах тридцати ходьбы от нас, а Галя - около часа... (Как видим, группа неимоверно растянулась по хребту. - В. X.).

Я спустился к последним. Юле помогал идти Витя Спиридонов. Она передвигалась с трудом. Взял Витин рюкзак, три пары лыж. Стемнело, следов не видно, да я их и не искал. Почувствовал, что потерял дорогу. Поднимался, думаю, по оптимальному варианту. Ребята шли не след в след, каждый выбирал себе путь.

Если бы они попросили остановиться, я бы что-то предпринял... Опустился туман. Мы поднимались до отрога. Я видел, что мы отклонились, но не думал, что так далеко. Был уверен, что найдем рюкзак. Когда поднялись, понял, что вышли выше на гребень, и пошел искать рюкзак. Темень, густой туман. Фонарь светил слабо. Я отошел от ребят буквально на два метра и тут же попал на край карниза, оступился и улетел с тремя парами лыж, Витиным рюкзаком. Покатился, ушибся.

Когда остановился, кричу - сюда не ходите, здесь опасно. Они кричали в ответ, но друг друга мы не слышали. Я начал двигаться, но полностью потерял ориентировку. У них остался один рюкзак... (И совсем мало теплых вещей. Разгоряченные, они шли в гору налегке. - В. X.) Стал ходить и наткнулся на Витин рюкзак. Вытащил спальник. Когда рассвело, вышел через час к избушке. В ней нашел только трех человек. Я послал их искать отставших, а сам отправился в КСО.

Прервем на миг повествование руководителя, ибо участники похода, переночевавшие в колыбе, уверяли, что им было приказано никуда не уходить, а звать, кричать, производить как можно больше шума.

На вопрос, почему с отдохнувшими ребятами Коралов не поднялся наверх искать потерявшихся или не послал их за помощью в КСО, указав дорогу, он отвечал:

- Я понял, что без спасателей ничего не сделаю. Не послал ребят, думал, что заблудятся, погода-то испортилась. Они были вялыми, разбитыми. Думал, что сам сделаю быстрее. На гребень их тоже послать побоялся. Состояние у меня было паническое...

Пошел по ручью. (От избушки есть тропа вниз к автомобильной дороге. - В. X.)

Решил, по ручью быстрее (?!). В 11.00 был в КСО. Показал на карте, нарисовал схему,

написал объяснительную записку... (Спасатели же утверждают, что никакой схемы В. Коралов не рисовал. На карте ориентировался слабо, затруднялся указать, хотя бы примерно, место нахождения потерявшихся... - В. X.).

Но вернемся к началу рассказа руководителя. В. Коралов сразу же отверг единственно правильный вариант - вернуться по собственным следам в приют "Перелесок", немедленно доставить травмированную девушку в больницу. А если группе

недоставало сил и умения для транспортировки пострадавшей - выслать по уже знакомому маршруту того же Виктора Спиридонова с просьбой о помощи. Нет, он предпочел продолжить маршрут. Роковая ошибка! Ведь до приюта "Драгобрат" оставалось от места печального происшествия 13 километров с набором высоты более 430 метров, а затем довольно непростым спуском. (Мы помним, что травмированной Юле трудно спускаться! - В. X.)

...На оказание доврачебной помощи, перекус и отдых в кошаре, разговоры, как быть, ушло драгоценное световое время. Руководитель понял, что кромешная тьма может застать их на хребте, и бросился вперед искать избушку, место нахождения которой представлял весьма приблизительно.

Своим примером увлек за собой трех участников относительно хорошо физически и технически подготовленных. Менее подготовленные и сопровождающие травмированную Юлю сильно отстали. Группа из девяти человек распалась на четыре подгруппы! Мер к объединению всех участников до наступления темноты В. Коралов так и не предпринял. А наоборот, продолжал движение в темноте чуть ли не до полуночи. Скатившись вниз, не делал попыток подняться к группе. Условия для этого были... Переночевав под склоном, не пытался найти участников группы, оставленных ночью на гребне, а спустился к колыбам. Увидев только трех участников в хижине, не организует поиск потерявшихся пяти человек.

Не назначил в случае временного разделения группы своего заместителя, не определил ему задание, порядок действия и связи. Согласитесь, целый "букет" ошибок, непростительных для человека, который не один год ходит в походы в качестве руководителя.

Что же испытали, как действовали те участники похода, которые видели, как их руководитель сорвался с карниза? Они мертвы и ничего не могут нам поведать. Последним живыми их видел юный Антон Прасолов. Вот его рассказ:

- Когда я поднялся наверх, уже было темно. Алексей показал мне направление дальнейшего движения и спустился вниз. Я остался вверху ждать Галю. Она шла ко мне на свет зажженного фонарика. Руководитель тем временем находился вместе с Юлей, Леной, Витей. Мы с Галей хотели спускаться вниз, но уже давно стемнело, начался ураган, туман. Мы подошли к краю склона и посветили фонариком. Внизу увидели обрыв, потеряли направление спуска и решили заночевать в снегу, дождаться отставшую группу и утром по свету спуститься вниз. Переночевали в наших спальниках. Утром продолжался ураган, видимость была не более 1-2 метров. Нельзя было разобрать, где склон, где подъем. Перед сном я снял вибрамы, а к утру они замерзли, и я не смог их надеть. Остался в одних шерстяных носках. Когда вышли к рюкзаку руководителя, то услышали крики: "Идите к нам". Мы начали спускаться в обрыв, оставив наверху рюкзаки, Галины лыжи. Через секунд двадцать с начала спуска мы сорвались вниз и долго падали. Задержавшись до конца обрыва, увидели Витю, ниже в снежной круговерти просматривались силуэты Юли и Лены. Все трое были на ногах. Витя Спиридонов был у нас самый старший после руководителя и, естественно, пользовался авторитетом у всех. Но сейчас Витя был невменяем, он был очень легко одет: только свитер и комбинезон. Когда он с нами говорил, то плакал. Говорил, что они уже не в состоянии куда-то идти. На вопрос, где находится руководитель, он ответил, что тот ночью вывел их наверх, начал спускаться впереди, показывая дорогу, сорвался вниз и последнее, что они слышали от него - это "сюда не идите". Перед спуском он им сказал, что нужно идти вниз к домикам и в них заночевать. На вопрос, где направление на домики, Витя ответил, что не знает. И добавил: "Внизу нет ничего хорошего, они все обошли и наткнулись на тупик".

Мы все были измождены, но начали подниматься обратно на гору. Буквально через минуту Витя, Лена, Юля остановились и сказали, что дальше идти не могут. Подниматься наверх продолжали только я и Галя. Потом и Галя сорвалась вниз, похоже, сильно ударилась и крикнула, чтобы я поднимался один и вверху ждал помощи. На подъем ушло четыре часа. Примерно в 15.00 я вышел к каменному ориентиру, который до этого из нас никто не видел. От него я прошел до рюкзака руководителя и дальше уже не мог и не знал, куда идти, так как видимость отсутствовала и не было сил. Примерно с полчаса или час я пролежал возле рюкзака и уже хотел остаться здесь совсем, но потом увидел просветление в небе. Начал спускаться вниз по хребту. В районе 16.00 погода улучшилась. Идти было трудно - снег по пояс. Сверху я видел две долины, справа и слева. Потом увидел вертолет, он приближался к хребту, по которому я шел. Решил, что вертолет ищет оставшихся четырех и ему не до меня. К тому же слева от хребта заметил какой-то домик. Дошел до этого домика. Он оказался заколочен. Но ниже заметил еще несколько домиков и начал спускаться через лес к ним. Уже совсем стемнело. Я начал кричать. И услышал внизу ответные крики. Ко мне подбежали наши ребята - Сергей, Таня, Алеша... Я уже не мог идти, они потащили меня к домикам. Сказал им, что четверо наших остались на склоне и их нужно спасать. Но мне ответили, что к нам прилетал вертолет, дал знак оставаться здесь.

Мы были уверены, что вертолет снял отставших. Дальше до утра ничего не помню. Весь следующий день был очень сильный ураган. Мы не могли никуда выйти. Только через день мы втроем, я, Сергей и Алексей, начали на лыжах спускаться вниз, в деревню. Мы собирались найти людей, власти, милицию, в общем помощь. По дороге в село встретили спасателей вместе с нашим руководителем. Мы вернулись вместе с ними к домикам. Объяснили, где искать остальных...

Узнав, что нужно искать четырех участников его группы, В. Коралов, как свидетельствуют очевидцы, совершенно потерялся и был отправлен вниз, в спецмашину.

Поиски продолжались до наступления темноты. Наконец, утром 28 января спасатели обнаружили на полонине Гропа четыре заледенелых трупа, засыпанных снегом...

Погибли совсем молодые люди, студентки Галина Галеева и Юлия Пойм, техник Елена Филь и инженер Виктор Спиридонов. Им бы жить и жить, учиться, работать, любить, растить детей, ходить на новые маршруты... Но увы, за элементарную неподготовленность к походу, к экстремальной ситуации им пришлось заплатить слишком дорогой ценой!..

И вот еще о чем хотелось сказать. Туризм учит товариществу, взаимовыручке, самообладанию, умению не теряться в самых сложных ситуациях. Николаевцы, когда их надежды на легкую веселую прогулку, этакий каникулярный пикник на лыжах, не оправдались, сразу же сникли, дрогнули. Стали действовать вразнобой, каждый за себя, а значит - против себя.

Пусть горький, трагичный опыт этого похода послужит предостережением тем, кто только собирается в путь. Горы - всегда горы, будь то Памир или Карпаты, особенно зимой. Они не терпят к себе пренебрежительного отношения. Они строгие экзаменаторы. И благосклонны к людям подготовленным, знающим, сильным духом и телом, взаимовыручкой.

Думается, в этом и состоит первый урок, который можно извлечь из этой печальной истории. Но есть и другой. Он касается работы Закарпатской КСС, действий спасателей...

ВТОРОЙ УРОК

На разборе трагического происшествия уже дома в Николаеве В. Коралов говорил:

- 27 января приехал в Рахов П. Назаренко, заведующий отделом безопасности турмаршрутов и самодеятельного туризма ТЭПо "Закарпаттурист". Я понял, что наконец начались спасработы. До этого КСО работали неохотно. Экипировка ужасная, люди в резиновых сапогах...

Как видим, довольно серьезное обвинение в адрес спасателей.

Кстати, эту точку зрения разделяют большинство местных туристов, с которыми удалось побеседовать. Примерно такого же мнения придерживаются и руководители - председатель совета Николаевской областной федерации туризма С. Хайнацкий и директор областного турклуба И. Рура. Не отрицая грубейших ошибок руководителя похода В. Коралова, плохой подготовленности группы, они тем не менее подчеркивали, что, мол, будь спасатели пооперативнее, порасторопнее, скоординируй они лучше спасработы - трагического исхода могло и не быть...

Разберемся, насколько такое толкование печальных событий в Карпатах справедливо.

Петр Николаевич Назаренко - опытнейший турист, имеет за своими плечами сложнейшие походы. Карпаты знает досконально. Всего полтора года он возглавляет Закарпатскую областную КСС. Принял хозяйство слабое, с устаревшей и явно недостаточной материальной базой. Но об этом позже.

Несколько дней с утра до поздней ночи мы кропотливейшим образом анализировали ход спасработ с выездом в район происшествия (буквально час за часом), провели совещание начальников КСО и инструкторов Закарпатской области (многие из них непосредственно принимали участие в поиске). Высказаться дали всем. Беседовали со следователем прокуратуры Раховского района А. Теткиным, изучали документы...

Беру на себя смелость утверждать, что шероховатости в спасработах, возможно, и были, но "проколов", которые привели бы к столь печальным последствиям, смерти четырех человек - нет. Более того, плохо одетые и обутые спасатели, снабженные примитивнейшими радиостанциями, работали в исключительно трудных условиях самоотверженно, рискуя собой. Хочу подкрепить эти слова свидетельством специалистов, которых трудно обвинить в предвзятости.

Старший научный сотрудник Украинского научно-исследовательского гидрометеорологического института, кандидат географических наук. В. Грищенко, начальник снеголавинного отряда А. Аксюк и начальник селевого отряда А. Дезирен, принимавшие самое непосредственное участие в спасработах, рассказывают:

...25 января с утра погода была нелетной. По настоятельной просьбе спасателей все же был вызван вертолет из Ивано-Франковска. К 15.30 он прибыл и в сложных условиях начал поисковые работы. Около 16.00 нам с трудом удалось сесть на приюте Драгобрат взять на борт двух спасателей Ясинянского отряда.

Вылетели в район бедствия. Условия тяжелые - сильный ветер, болтанка. Верхняя часть горы Близницы и соседних вершин в облаках. Ориентироваться крайне трудно.

Пролетая довольно низко над землей, на участке между приютом Перелесок и г. Близницей, видели следы, большей частью засыпанные снегом.

Двигаясь от овчарни к овчарне, наконец обнаружили группу из трех человек... Сесть было невозможно из-за сильного ветра. Знаками дали знать группе, чтобы она оставалась на месте. (Мы помним, что здесь теплый домик с печкой, запас дров. Есть у туристов и продовольствие. Беспокоиться об этих троих пока не приходится. Надо искать исчезнувшую "пятерку". - В. X.)

Полетав еще немного - погода резко портилась, - вертолет вернулся на Драгобрат и, высадив спасателей, вернулся в Ивано-Франковск.

- В последующие дни мы ежедневно ожидали вертолеты, но погода окончательно испортилась: внизу шел проливной дождь, вверху - густой снег и туман.

Наконец, 28 января погода улучшилась. Безоблачно, но ветер велик. В 11.00 прибыл вертолет из Ужгорода, и мы направились в район бедствия.

Радиосвязь из-за плохой аппаратуры была никудышной. Хочется отметить добросовестность и отвагу спасателей, без сна и отдыха проводивших поиск.

Вот так! Без сна и отдыха трудились люди. Были у них грубые ошибки? Думается, нет. В. Хоралов, как мы помним, не мог даже примерно указать место, где он сорвался вниз и потерял людей, оставшихся на гребне. Они могли заночевать в снегу под гребнем или самостоятельно выйти к колыбам, могли спуститься и влево, и вправо. Словом, район для поиска оказался достаточно обширным. И, разумеется, спасатели не подозревали в тот момент о серьезности травмы Юли Пойм. Группа была вполне автономной, с запасом продовольствия. Естественно было предположить, что она где-то "отсиживается", пережидая непогоду.

И тем не менее по сигналу тревоги, принятому Ясинянским КСО, куда явился В. Коралов 25 января в 12 часов дня, а не в 11.00, как он утверждает, уже через часа два спасотряды были готовы к действию. Заказали вертолет. О случившемся происшествии тут же поставили в известность руководство Закарпатского ТЭПО, позвонили и в Киев...

Инструктор Ясинянского КСО И. Мельничук в это время выясняет у В. Коралова обстоятельства, при которых произошло разделение группы, и приблизительное место нахождения ее участников, согласовывает по телефону с начальником Раховского КСО Ю. Вербищуком совместные действия по проведению поисково-спасательных работ.

Гора Близница и ее отроги находятся в зоне действия Ясинянского КСО, поэтому этот отряд выезжает в район горы и идет по маршруту николаевцев, но им навстречу. Погодные условия, плохая видимость не благоприятствуют работе. Когда с вертолета обнаружили трех человек у полонины, ориентироваться в воздухе было крайне трудно - вершины-то в облаках, сильные порывы ветра бросали машину из стороны в сторону, грозя швырнуть на землю. Сесть невозможно. Предположили, что это полонина Браивка (ошибочно! - В. X.). По радио сообщили результаты поиска. Спасотряд, несмотря на снежную круговерть, бросился в этот район.

В. Коралова привозят на автостанцию села Квасы. Здесь условлена его встреча с Раховским спасотрядом. Хоралов должен вести отряд по пути своего спуска. Но спасотряда не дождался и самовольно вернулся в поселок Ясиня, на турбазу "Эдельвейс".

Начальник Раховского КСО Ю. Вербищук принимает решение "бросить" спасателей к приюту "Перелесок" со стороны села Билин и начать поиск по пути следования тургруппы. Логика в таком решении была - путь подъема в район горы Старая из села Квасы дольше и сложнее, чем подъем со стороны "Перелеска". К тому же на приюте есть снегоход "Буран", который предполагается использовать в поисково-спасательных работах.

Но где же был руководитель николаевской тургруппы в этот ответственный, решающий момент?

В своей второй объяснительной записке от 27 января он пишет:

"Я прождал на остановке Квасы до 16.30 и понял, что с отрядом мы разминулись... Подумал, что в 17.00 туда уже нечего подниматься - будет темно. Поехал на остановку Кевелив и начал подъем... Поднялся туда, где кончается дорога, метров на пятьсот и упал без сил. Понял, что не дойду. Спустился и уехал в Ясиня узнать, как идут поиски..."

Усилия многих людей (шесть спасотрядов, 63 общественных членов КСО, группа опытных туристов-горников из Кишинева участвовали в поиске. - В. X.) не принесли желанного результата - спасения пострадавших. Но можно ли их винить в этом? Думается, нет! Они мужественно выполнили свой долг.

Кстати сказать, к такому же выводу пришли и участники совещания-семинара, на котором присутствовали начальники областных КСС Украины и представители республиканского и Центрального советов по туризму и экскурсиям.

Но не будем забывать, что по этому печальному факту возбуждено уголовное дело, идет следствие и только суд определит ту или иную меру ответственности участников трагедии.

Наша же задача в другом. Давайте задумаемся вот над чем (уверен, что это имеет самое прямое отношение к теме разбора): на Закарпатскую область, где проживают без малого полтора миллиона человек и куда ежегодно приезжают сотни тысяч отдыхающих и туристов, стремящихся в горы, приходится не более двадцати квалифицированных специалистов, которые имеют жетон спасслужбы! Да и те экипированы и оснащены из рук вон плохо. Что же говорить тогда о снаряжении "общественников"? Они идут в горы на спасработы "с чем бог послал". КСС не может сохранить для них на время спасработ даже средний заработок! А ведь люди рискуют здоровьем, а подчас и жизнью... До каких же пор мы будем "пробавляться" голым энтузиазмом?

Дальше - больше! Штаты КСО минимальны - начальник и инструктор. Их зарплата по нынешним временам невелика - соответственно 140 и 135 рублей. Не только семью, себя не прокормишь! А ведь надо всегда "быть в форме", маркировать туристские маршруты, учить общественников и многое другое.

...Когда мы с П. Назаренко отправлялись в неблизкий путь из Ужгорода в Рахов, на место происшествия, то пожилой опытный водитель нашего РАФа Д. Бабич, скептически осмотрев истертые покрышки, с глубоким вздохом сказал: "Может, и доедем..."

С невольной дрожью представил, как они в ту страшную январскую непогоду буквально ощупью "продирались" сквозь плотный туман и снег с дождем по крутым горным серпантинам, ежеминутно рискуя сломать себе шею.

- Это еще что, - заметил горько Петр Николаевич. - У нас, по крайней мере, автомобиль новый. А вот в Раховском КСО машина отработала уже два срока, латана-перелатана. В других отрядах - немногим лучше...

И никто не хочет понять там, наверху, - продолжал он, - что рафики хороши для города. А нам нужны автомобили с двумя ведущими мостами, с галогенными (противотуманными) фарами, полным комплектом запчастей и достатком бензина, которого часто не допросишься...

Длинная дорога располагает к откровенности. О многих бедах КСС успели мы переговорить с П. Назаренко.

- Будь у нас, - сказал он мне (и к этой мысли возвращался затем не раз), - хотя бы две-три специально обученные собаки, трагедии могло и не быть. Мы бы их непременно нашли пусть простуженными, обмороженными, но живыми!..

В самом деле, в Болгарии, Польше, Югославии и в других европейских странах с успехом применяют поисковых собак. В соседней с Закарпатьем Чехословакии, например, этим занимаются работники спасательного центра "Горская служба". Они не раз доказывали, что поиск с собакой позволяет буквально в считанные минуты отыскать человека, находящегося под слоем снега или грунта, под руинами, что часто дает возможность спасти пострадавшему жизнь. Кроме того, сокращаются крупные материальные затраты на продолжительную работу многих спасателей. И только для нас эта простая истина все еще находится "за семью печатями"!

Кстати, коль скоро мы заговорили о затратах, то в нашем конкретном случае стоимость спасработ вылилась в весьма внушительную сумму - без малого четыре тысячи рублей! И благо для закарпатских спасателей, что все расходы взял на себя Центральный совет по туризму и экскурсиям, выделивший недавно на эти цели 200 тыс. рублей. Иначе быть бы им, как говорится, "и разуту и раздету". Ведь часто до этого бывало - проводит КСС спасработы, тратит средства и... ухудшает свое и без того слабое финансовое положение.

...Во многих странах мира спасатели пользуются высоким престижем в обществе, прекрасно оснащены, хорошо зарабатывают. Чтобы стать спасателем, нужно пройти серьезный отбор. И, думается, пока у нас не сложится такая же ситуация, мы будем вновь и вновь нелепо терять самое дорогое - человеческие жизни. Это, как представляется, и есть второй урок, который можно извлечь из нашей печальной истории.

Валерий Худаев, наш спец. корр.

Ужгород - Рахов - Николаев - Москва

В начало страницы | Главная страница | Карта сервера | Пишите нам




© Скиталец, 2001-2011.
Главный редактор: Илья Слепцов.
Программирование: Вячеслав Кокорин.
Реклама на сервере
Спонсорам

Rambler's Top100