Добавить публикацию
Сообщить об ошибке
Сообщить об ошибке
! Не заполнены обязательные поля
На ледниках и вершинах Средней Азии
На ледниках и вершинах Средней Азии
Автор книги: Затуловский Д.М.
Год издания: 1948
Издательство: ОГИЗ, Государственное издательство географической литературы.
Тип материала: книга
Регион: Таджикистан
Категория сложности: нет или не указано
Вид туризма: Горный туризм

В процессе работы над этой книгой автору пришлось ознакомиться с большим количеством литературы и архивных материалов. Однако работа была бы далеко не полной без тех сведений, которые сообщили автору участники большинства описываемых в книге событий, а также без тех ценных замечаний, которые они сделали, читая рукопись.

Затуловский Д.М.

На ледниках и вершинах Средней Азии на сервере Скиталец

ОГИЗ, Государственное издательство географической литературы. 1948 г. тир. 20000 экз.

Источник: climb.com.ua

Содержание

Предисловие
Очерк путешествий и восхождений альпинистов
в горах Средней Азии
Тянь-шань
Завоевание Хан-тенгри
Неожиданное открытие
Мраморная стена
К южным границам Тянь-шаня
Памир
Пик Сталина
Пик Ленина
На юго-западный Памир
Экспедиция 1946 г.
Экспедиция 1947 г.
Список литературы
Основные восхождения советских альпинистов

 

ОТ АВТОРА

В процессе работы над этой книгой автору пришлось ознакомиться с большим количеством литературы и архивных материалов. Однако работа была бы далеко не полной без тех сведений, которые сообщили автору участники большинства описываемых в книге событий, а также без тех ценных замечаний, которые они сделали, читая рукопись.

В связи с этим автор считает своим приятным долгом выразить глубокую признательность следующим товарищам: профессору Летавету А.А., Погребецкому М.Т., Абалакову Б.М., Гусеву В.Ф., Никольскому В.И., Белецкому Е.А., Тихонравову В. А., Науменко В.С., Гущину Д.И. и др.

Одновременно автор выражает свою благодарность профессору К.К. Маркову, взявшему на себя труд просмотреть рукопись и сделавшему ряд ценных замечаний, а также И.Г. Лашинской, редактировавшей книгу.

Автор будет благодарен читателям, которые пришлют свои замечания о его книге по адресу издательства: Москва, Орликов пер., д. 3, Географическое издательство.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Сентябрь 1933 г. В вечернем сумраке гаснут вершины Алтынмазарских гор. Рокочет полноводная Мук-су. В большой палатке Таджико-Памирской экспедиции Академии наук собрались спустившиеся после восхождения на пик Сталина участники восхождения и гости. Все напряженно слушают заслуженного мастера спорта Е.М. Абалакова. Неторопливая, почти в полголоса, речь. Скромный, даже застенчивый рассказ о колоссальном напряжении воли, приведшем советского альпиниста на величайшую вершину Советского Союза - пик Сталина. Пик Сталина "взят", у самой вершины его установлена автоматическая метеорологическая станция.

Эта картина вспомнилась автору настоящих строк при чтении очерков советского альпинизма в горах Средней Азии, написанного Д.М. Затуловским, одним из видных организаторов советского альпинизма.

Советский читатель получает книгу, впервые подводящую итоги мужественной работе наших альпинистов в наиболее обширном и труднодоступном районе Советского Союза - Памире и Тянь-шане. Эта книга написана не менее живо, чем отдельные описания альпинистских экспедиций и походов, но ее отличают систематичность изложения и полнота сведений. И, наконец, главное - автор книги отражает в ней определенную идею: он рисует образ советского альпиниста.

Советский альпинизм - это не только опасный cпорт, и не спорт ради спорта, а одна из форм служения Родине. Альпинизм - тренировка воли и физической выносливости ради выполнения трудных и нужных дел. Это советские альпинисты в поды Великой Отечественной войны на кручах Кавказского хребта помогали отбивать натиск фашистских полчищ на советское Закавказье в первых рядах воинов Советской Армии. Мы встречаем их в описаниях Д.М. Затуловского на заставах советских пограничников, у рубежей нашей страны. Вместе с топографами альпинисты исправляют карты Памира и Тянь-шаня, находят новые пики и перевалы. Альпинисты проводят геологов на казавшиеся почти недоступными месторождения полезных ископаемых.

О многом рассказывает книга. Читая эту повесть альпинистских дел, нельзя оставаться равнодушным ни к замечательной природе, ни к отважным людям нашего Отечества - труженикам и борцам.

Проф. К.К. Марков

ОЧЕРК ПУТЕШЕСТВИЙ И ВОСХОЖДЕНИЙ АЛЬПИНИСТОВ В ГОРАХ СРЕДНЕЙ АЗИИ

Уже немного остается в Советском Союзе неизвестных мест - "белых пятен". От продолжительных путешествий, когда ученые впервые проникали в еще не описанные страны, теперь географы перешли к детальному изучению территорий. Но есть еще места, куда не только ученые, но и вообще человек не попадал. К числу наименее известных областей земного шара, несомненно, относятся труднодоступные высокие горы. Правда, и здесь, одно за другим, "белые пятна" стираются с карты, но все же еще много путей нужно проложить среди ледников и скал, на многие вершины взойти.

Вот, например, совсем недавно, в 1945-1946 гг., в верховьях Индигирки, в горах, географической партией Л.Л. Бермана неожиданно была обнаружена большая область современного оледенения с общей площадью ледников около 500 кв. км.

В 1943 г. в районе ледника Иныльчек была обнаружена вторая по высоте вершина СССР - названная пиком Победы (7439 м).

Почти всюду, где поднимаются высокие горы, покрытые льдом и снегом, проникают советские альпинисты. Они стремятся туда, куда трудно попасть, где за победу нужно упорно бороться. Путешествуя в горах, совершая восхождения, они прокладывают пути и этим помогают ученым. Нередко научные экспедиции включают в свой состав отряды альпинистов.

Советский альпинизм начал развиваться с 1923 г., а в 1928 г., всего лишь пять лет спустя, первая группа альпинистов отправилась в составе экспедиции Академии наук в горы Средней Азии, на Памир1.

Если взглянуть на физическую карту Советской Средней Азии, то сразу заметна почти сплошная широкая коричневая полоса, протянувшаяся с запада на восток. Это "мир высокогорий и пустынь Средней Азии, - область величайших контрастов, где местами снеговые поля почти непосредственно смыкаются со знойными песчаными просторами. Горные цепи, начиная от южной оконечности Каспийского моря, непрерывным валом тянутся к востоку на тысячи километров, то сплетаясь в узлы, то расходясь веером"2.

Самые высокие горы Советского Союза находятся в Средней Азии. Там расположены две крупнейшие, соприкасающиеся друг с другом горные системы: Памир и Тянь-шань.

Южнее плодородной и цветущей Ферганской долины, за скалистыми горами Алайского хребта, протянулась широкая Алайская долина, которая является северной границей Памира. За ней, одна за другой, встают мощные горные цепи.

По своему характеру советский Памир делится на три резко отличающиеся части: восточную, центральную и западную3.

Центральная часть Памира представляет собой высоко поднятое пустынное нагорье с широкими и пологими долинами и котловинами, над которыми поднимаются скругленные невысокие контуры разрушенных гор. Склоны и дно этих долин на большом протяжении покрыты осыпями - обломками окружающих скал и моренами - следами исчезнувших в давние времена мощных ледников. Долины здесь находятся на высоте около 4000 м; вершины же достигают 5000-5500 метров.

Такова большая часть центрального Памира и лишь несколько высоких хребтов - Музкольский, Зулум-арт и другие - вносят разнообразие в монотонный пейзаж.

Нагорье центральной части окаймлено цепями высоких гор с резко расчлененным рельефом. Наиболее резко отличается от центрального Памира его западная часть. Здесь поднимаются огромные горные цепи с остроконечными пиками. Со склонов гор в глубокие ущелья спускаются мощные ледники. В этой части Памира находятся крупнейшие ледники Союза. Некоторые из них, например ледник Федченко, относятся к числу наиболее крупных ледников мира.

Самым северным хребтом Памира, границей высокого нагорья его центральной части, является Заалайский хребет. Эта непрерывная цепь покрытых снегом и льдом вершин поднимается сразу за зеленой долиной Алая. Почти в самой ее середине возвышается пик Ленина (7127 м) - самая высокая вершина хребта. Южнее западной части Заалайского хребта протянулся смежный ему хребет Петра Первого. Здесь же, почти меридионально, идет линия горного кряжа Академии наук. В месте его стыка с хребтом Петра Первого, где смыкаются эти две цепи гигантов, стоит высочайшая вершина СССР - пик Сталина (7495 м).

Весь горный район вблизи этих хребтов представляет собой сложную, запутанную систему горных узлов, кряжей, высоких пиков и мощных ледников.

Еще совсем недавно, менее 20 лет назад, эти места были почти неизвестны, и ученые называли их "неисследованной областью".

Дальше на юг, как застывшие волны каменного моря, протянулись в широтном направлении цепи гор. Следующим за хребтом Петра Первого лежит Дарвазский, а за ним Ванчский и Язгулемский хребты. Еще южнее, в выступе, образованном изгибом реки Пяндж, этот ряд продолжают скалистые, обрывистые вершины Рушанского, Шугнанского и Шахдаринского (Ваханского) хребтов. Здесь, в самой южной части западного Памира, вершины поднимаются почти до 7000 м, и на склонах гор также лежат обширные снежные поля и мощные ледники.

Почти все горные цепи Памира протянулись в широтном направлении. Но есть два больших хребта, расположенные перпендикулярно им,- в меридиональном направлении. Широтные хребты западного Памира отделяет от нагорья восточного Памира меридиональный хребет Зулум-арт, вернее, целая система хребтов, протянувшаяся западнее озера Кара-куль. При этом горная область западнее озера Кара-куль и примерно до хребта Академии наук является как бы переходной от округлых контуров рельефа, характерного для центрального Памира, к высокогорному рельефу его западной части с резкими формами вершин и глубокими речными долинами. Другой меридиональный хребет - Академии наук также служит границей,- он разделяет бассейн ледника Федченко и верховья Дарваза и Ванча.

Восточный Памир лежит вне пределов Советского Союза. Нагорье центральной части Памира с востока, уже на китайской территории, окаймляют высокие горы Сарыкольского хребта и Кашгарские горы. В Кашгарских горах, находятся наиболее высокие вершины всего Памира, это пики: Кунгур 1 (7681 м), Кунгур 2 (7664 м) и знаменитый Мустаг-ата (7433 м) - "отец снежных гор". Тянь-шань - "Небесные горы" - раскинулся на огромном пространстве. Более чем на 1500 км в широтном направлении протянулись его хребты.

Горы восточной части Тянь-шаня пролегают в пределах Китая почти параллельными широтными хребтами. Подходя к нашей территории, эти цепи сближаются и собираются в узел - наиболее высокую часть этой горной системы. Уже в Советском Союзе находится самая запутанная часть этого узла. У самой нашей границы поднимаются могучие вершины, соперничающие по высоте с гигантами Памира. Именно здесь находятся и мраморная пирамида Хан-тенгри, и пик Победы. Отсюда хребты гор вновь начинают веерообразно расходиться на запад, принимая в общем широтное направление.

От узла пик Победы - Хан-тенгри вытянулся хребет Терскей Ала-тау, огибая с юга котловину величайшего высокогорного озера Иссык-куль. За ним, на запад, отходят хребты Сары-джас, им. Сталина, Каинды и другие. На юге этот веер хребтов замыкается малоисследованной грандиозной цепью гор Кок-шаал-тау, южные склоны которого поднимаются над пустыней Такла-макан.

Севернее озера Иссык-куль протянулось еще несколько хребтов. Над долиной реки Или поднимается кряж Заилийский Ала-тау. Южнее за ним стоит Кунгей Ала-тау, склоны которого спускаются к Иссык-кулю. Продолжением этого хребта на запад является Киргизский Ала-тау.

Тянь-шанъ, в пределах СССР, можно разделить на три части: восточную, центральную и западную1. Восточная часть ограничивается с запада меридиональным хребтом Ак-шийряк. Западнее его, между Терскей Ала-тау и Кок-шаал-тау, находится центральная часть Тянь-шаня. В этом пространстве расположено множество горных гряд с небольшой относительно высотой. Вся эта область высоко поднята над котловиной Иссык-куля, с одной стороны, и пустыней Такла-макан - с другой. Таким образом, она так же, как и центральная часть Памира, представляет собой своеобразное, мало-расчлененное нагорье с широкими долинами и невысокими горами. Это зона высокогорных степей - сыртов, покрытых обильной травой и представляющих хорошие пастбища.

Наконец западную часть Тянь-шаня составляют хребты, окаймляющие Ферганскую долину. На запад вытянулся Киргизский хребет. Южнее, над Ферганской долиной, поднимается сильно разветвленный Таласский хребет, его наиболее значительным отрогом является Чаткальский. С востока Фергану ограничивает Ферганский хребет, а с юга вдоль нее тянется скалистый Алайский.

Еще дальше на запад Алайский хребет разветвляется на три: Туркестанский, Зеравшанский и Гиссарский.

***

Из того, что совершенно ясно теперь, еще многое не было известно в 1928 г., когда в город Ош начали прибывать участники первой Памирской экспедиции Академии наук. Эта экспедиция должна была проникнуть в "неисследованную область" района ледника Федченко и положить начало изучению этих труднодоступных мест. Это были годы, когда путь через Памир шел по старинной караванной тропе. Местами и она пропадала, и тогда белеющие кости погибших на трудном пути животных указывали дорогу. Много трудов и усилий стоил даже этот путь к подножью неизвестных гор, дальше трудностей было еще больше.

На ледниках и вершинах Средней Азии на сервере Скиталец
1. Средняя и верхняя части ледника Федченко. На переднем плане ледник Наливкина

В решении задачи, поставленной перед экспедицией, большую помощь могли оказать альпинисты. На них возлагались разведка ледников, поиски перевалов и восхождения на вершины, могущие быть хорошими наблюдательными пунктами. Отряд альпинистов возглавлял акад. О.Ю. Шмидт. Люди, вошедшие в эту группу, тогда имели еще небольшой опыт хождения в горах. Да и то это были горы Кавказа и Альп. О горах Памира никто из них еще ничего не знал, но тем не менее поставленные задачи альпинисты в основном выполнили.

Пробиваться в "неисследованную область" решили с юго-востока, через ледники в верховьях Танымаса. Правда, известно было и ранее, что ледники эти существуют, но далее их конца еще никто не проходил. Во время тренировочных восхождений альпинисты увидали вершины таинственного меридионального хребта1. До этого времени лишь издали путешественники наблюдали его могучие вершины.

Экспедиция проникла в "неисследованную область". Ее участники прошли впервые до конца весь ледник Федченко (до того было пройдено лишь около 15 км) и обследовали его. При этом были обнаружены истинные размеры этого огромного ледника, одного из величайших в мире. Альпинисты нашли несколько перевалов; один из них значительно сократил подступы в исследуемый район. Были посещены ранее неизвестные истоки рек Ванч и Язгулем. Кроме того, альпинисты помогли другим отрядам экспедиции, главным образом топографам, выполнявшим одну из наиболее ответственных работ.

Таким образом, первые покровы с таинственной "неисследованной области" были сорваны. Но это были лишь первые шаги. Предстояла многолетняя упорная работа, полная борьбы и трудностей. И в этой борьбе альпинисты сыграли важную роль.

В 1928 г. на карте появилась отметка высоты 7495 м. Она стояла рядом с названием вершины - пик Гармо. Эта засеченная издалека вершина была, очевидно, наивысшей в Советском Союзе. Естественно, что географы и альпинисты поставили своей задачей проникнуть к ней и, если удастся, победить ее.

В течение ряда последующих лет альпинисты непрерывно участвуют в исследовании Памира, помогая разгадывать одну его загадку за другой. Состав отрядов экспедиций Академии наук, занимающихся общегеографическими обследованиями, главным образом, выяснением орографии, комплектуется в значительной части из альпинистов. Кроме того, высокие снежные вершины Памира все больше привлекают внимание альпинистов как объекты спортивных побед.

В 1929 г. небольшая группа альпинистов, организованная ОПТЭ1, делает первую попытку штурмовать пик Ленина. Наибольшая высота, достигнутая при этой попытке, была 6800 м. Но альпинисты преследовали не только спортивные цели. Экспедиция, в которую они входили, обследовала еще неизвестные южные склоны Заалайского хребта в наиболее высокой его части. Альпинистской группе удалось перевалить хребет восточнее пика Ленина.

Вершина Гармо, определенная в 1925 г. как высочайшая в СССР, продолжала привлекать внимание географов и альпинистов. Несмотря на то, что научные экспедиции в период 1929-1931 гг. носят скорее характер геолого-поисковых изысканий, альпинисты координируют, а иногда и объединяют свою работу с ними.

В 1931 г., с целью проникнуть к пику Гармо, отправляется большая группа альпинистов. Маршрут группы совпадает с направлением исследования золотоносной свиты, и альпинисты работают вместе с геолого-поисковой экспедицией и топографами. Вместе с отрядом топографов альпинисты поднялись вверх по леднику Сагран, обследовали его бассейн и затем через перевал Сагран (перевал Пеший) прошли внутрь лабиринта ледников и хребтов узла Гармо. Основной задачей было снять карту этого узла и "распутать" его. Но задача и на этот раз решена не была. Это путешествие было очень тяжелым. Помимо обычных трудностей и опасностей высокогорной зоны, людям пришлось терпеть и голод, - переброска грузов через перевал Сагран была очень трудной, и в доставке продуктов произошла значительная задержка.

Во время работы альпинисты совершили девять первовосхождений и прошли впервые три новых перевала. Тогда же было выяснено, что по леднику Гандо1 невозможно проникнуть к узлу Гармо.

Как показатель трудностей работы, можно указать, что поднявшись с громадным трудом к верховьям Гандо и обнаружив здесь невозможность пробраться к цели, исследователи спустились назад и вновь повторили трудный подъем, но на этот раз по ледникам системы Гармо.

На этот раз впервые удается проникнуть к подножию пика, который был настоящим (в то время это не было известно) пиком Гармо. Отряды экспедиции открыли хребет ОПТЭ, поднимающийся над ледником Гармо с севера и отделяющий его от ледника Гандо.

Известный геолог член-корреспондент Академии наук СССР Д.И. Щербаков, оценивая работу альпинистов в Памирской экспедиции 1931 г., писал: "Молодые работники ОПТЭ, хорошо подготовленные суровой школой альпинизма, воодушевленные энтузиазмом, оказывали незаменимую помощь ученым-специалистам как на больших высотах, так и в обычной экспедиционной обстановке"2.

В следующем 1932 г. работы по исследованию Памира объединяются Таджикской комплексной экспедицией. На этот раз альпинисты входят в состав всех основных ее отрядов. Всего их 16 человек. Теперь здесь уже альпинисты не только из Москвы, но и из Ленинграда, Ростова и Тбилиси. Популярность этого вида спорта в Советском Союзе увеличивается - растут и альпинистские кадры.

Часть альпинистов работала в различных отрядах экспедиции, обеспечивая их продвижение, разведывая пути, находя наблюдательные пункты. Заранее подготовившиеся к предстоящей работе спорт-o смены старались быть возможно более полезными членами коллектива. Они работали и как коллекторы и препараторы, не гнушались, когда это было необходимо, и поднести груз в трудном месте или устроить переправу. В это время основная альпинистская группа экспедиции по-прежнему была направлена на решение все той же географической задачи - разгадку узла Гармо. Наиболее неясной оставалась его западная часть. Для выполнения этой задачи пришлось пройти ряд ледников (Вавилова, Беляева, Мушкетова, Гандо, Ванч-дара, Фортамбек и др.). Во время этих маршрутов были открыты еще не известные ледники и вершины. Обследование узла Гармо велось с разных сторон несколькими группами.

Сопоставления исследований альпинистов с данными маршрутов группы геолога Москвина уже 'После окончания экспедиции привели к раскрытию основной загадки узла Гармо. Оказалось, что за пик Гармо принимали две различные вершины. Одну из них называли пиком Гармо жители Дарваза (кишлак Пашимгар). Эта вершина была видна из долины реки Гармо. Вторую наблюдали в 1928 г. с ледника Федченко участники экспедиции Академии наук. Это ее высота была определена в 7495 м. До 1932 г. к ее подножью никто не проникал. Но на этот раз одной из групп удалось подняться на восточное плечо предполагаемого пика Гармо.

Участники экспедиции единодушно решили присвоить этой высочайшей точке СССР имя великого Сталина.

Несмотря на решение основной загадки узла Гармо, служившей долгое время причиной путаницы, все же еще многое нужно было сделать, чтобы нанести на карту неясные места - главным образом самую центральную часть узла.

С Таджико-Памирской экспедицией 1933 г. связано крупнейшее событие в истории советского альпинизма: в этом году было совершено первое восхождение на пик Сталина. После длительной подготовки и устройства промежуточных лагерей на восточном ребре вершины, начался трудный штурм, завершившийся победой. Несмотря на то, что восхождение готовили и обеспечивали многие альпинисты, до вершины удалось добраться лишь одному - Е.М. Абалакову. На большой высоте, невдалеке от вершины, была установлена автоматическая радиостанция, предназначенная для передачи сведений о силе и направлении ветра.

Другие группы альпинистов - участников экспедиции продолжали работу по исследованию последних неясных мест: они прошли ряд маршрутов по ледникам Сагран, Шини-бини, Фортамбек, Турамыс и многим другим. Работой этого года расшифровка всего "белого пятна" была в основном завершена. Однако, несмотря на взятие пика Сталина и решение загадки узла Гармо, альпинисты не охладели к Памиру. Они продолжали участвовать в работах Таджико-Памирской экспедиции.

В 1934 г. группа альпинистов, во главе с О. Аристовым, провела очень важную работу по установке сети автоматических радиостанций на вершинах западного Памира. Эта работа обеспечила важные метеорологические наблюдения. Были установлены первые станции, в Заалайском хребте в районе перевала Терс-агар - на безымянной вершине 5300 м и вблизи перевала Куль-дазан - на безымянной вершине 5250 м. После, этого группа проникла к подножию пика Сталина и сняла с плеча вершины оставленную там в предыдущем году радиостанцию. Эта трудная задача не была последней. Еще несколько станций установили альпинисты в разных местах. Последние восхождения происходили в особенно тяжелых условиях, - был уже октябрь, и снежные бураны следовали один за другим.

В этом же году на Памире работала еще одна экспедиция. Это была первая экспедиция альпинистов на Памир, главной задачей которой являлась спортивно-тренировочная деятельность. Она включала большую группу командиров Красной армии, руководимую опытными инструкторами-альпинистами. Основным местом деятельности был район пика Ленина. Участники этого похода совершили несколько тренировочных восхождений (в том числе на пик САВО - 5400 м), после чего направились к северным склонам пика Ленина.

Продолжая учебную работу, часть участников похода - 21 командир во главе с инструкторами - поднялась по склонам пика Ленина к его гребню, достигнув 29 августа высоты 7000 м. Подъем проходил в трудной обстановке: погода то и дело портилась, сверху по склонам пика шли лавины. С гребня колонна повернула назад. Но через несколько дней 6 человек, по разрешению командования, двинулись снова к вершине. После долгого пути по длинному гребню пика три человека - В. Абалаков, работавший инструктором экспедиции, и два ее участника, командиры Чернуха и Лукин, - достигли вершины пика.

На ледниках и вершинах Средней Азии на сервере Скиталец
2. Спуск группы советских альпинистов с перевала Кашак-аяк в долину реки Ванч

Еще несколько восхождений совершили участники и инструкторы похода. Одна из групп, выйдя для маршрутной съемки ледника, стекающего со склонов пика Ленина на юг, совершила восхождение на безымянную вершину высотой 5745 м и назвала ее пиком ЦДКА. Тогда же был обследован ряд ущелий южных склонов Заалайского хребта. В этом же районе продолжались учебные походы альпинистов и в следующем, 1935 г. Опять совместно работали группы гражданских и военных горовосходителей. В числе побежденных в этом году вершин в районе пика Ленина - пик Трапеция (6050 м); этим восхождением руководил В. Абалаков. Остальные вершины были несколько ниже: Безымянная - 5710 м, Кок-чугур - 5700 м и другие. Продолжавшееся обследование района позволило дополнить и уточнить его карту.

Лето 1936 г. было на Памире снова оживленным. В районе пика Ленина продолжались учебные походы и восхождения. Одним из наиболее интересных был поход целой роты с полным вооружением и техническим оснащением. Бойцы и командиры подразделения должны были подняться на пик Ленина. Это было первое массовое восхождение на такие высоты. В горах держалась плохая погода. Вверху то и дело бушевали снежные бури, и поэтому участники похода, прошли специальную тренировку по устройству снежных пещер и хижин. Саперы проложили по моренам и осыпям вьючную тропу до высоты 4900 м, и животные доставили туда значительную часть грузов. Дальше уже начинался крутой фирновый склон. Для непосредственной подготовки к восхождению был проведен акклиматизационный поход до высоты 6200 м, во время которого устроили три промежуточных лагеря - базы.

Казалось, все было сделано для обеспечения восхождения, и 17 августа по приказанию начальника похода подразделения вышли на штурм. Путь на вершину был намечен по ее восточному отрогу. Уже в промежуточных лагерях пришлось пережидать непогоду, и лишь 21 августа колонна вышла из лагеря 6200 м. Свежевыпавший снег непрочно лежал на крутых склонах, и в первые же часы пути люди встречались с лавинами. Сначала они были невелики, но солнце поднималось все выше, становилось теплее, и лавины все увеличивались. Они срывали со склонов то одно, то другое звено колонны. К счастью, все пока что обходилось благополучно, но опасность увеличивалась, лавины перекрывали весь намеченный дальше путь. Решено было спуститься обратно к снежным убежищам. Вечером несколько лавин прошло через лагерь. Снег закрыл ходы в пещеры, и там никто сильно не пострадал. Но несколько человек оказались снаружи. Один из них - командир отделения Помогайбо - был извлечен из-под снега мертвым. После этого весь отряд начал дальнейший спуск вниз.

В 1936 г. исполнилось 10 лет со дня смерти Ф.Э. Дзержинского, и альпинисты решили в честь его памяти совершить восхождение на вершину, названную именем этого пламенного большевика. Пик Дзержинского (6713), сосед пика Ленина, поднимается красивой снежной пирамидой. Попытка совершить восхождение прямо с ледника Ленина по восточному гребню пика оказалась неудачной - пути здесь не было. Пришлось перевалить через западный гребень пика Ленина на ледник Дзержинского и начать подъем оттуда. Из четырех инициаторов восхождения к вершине направились лишь двое: Е.А. Белецкий и И.Г. Федоров. Остальные двое чувствовали себя плохо и остались внизу.

Штурм вершины начался 11 августа. За этот день нужно было пройти оставшиеся по высоте 700 м. Из последнего лагеря двойка вышла налегке и после трудного пути в 15 час. 30 мин. устанавливала бюст Феликса Эдмундовича на вершине пика его имени. Спуск был менее благополучным. Начинались сумерки, когда альпинисты достигли пологого гребня с большим снежным карнизом.

Сильный ветер проносил через гребень густые облака, и кругом ничего не было видно. Края гребня у карниза расплывались во тьме. Следы, оставленные при подъеме, замело, но останавливаться на ночлег налегке на такой высоте было опасно, и люди осторожно двигались дальше. Вдруг Белецкий, шедший первым, сорвался с гребня и полетел вниз, Федоров удержал веревку, и его товарищ повис в нескольких метрах ниже. Выбраться наверх в темноте Белецкому не удалось, и он, устроившись в ледяном жолобе, просидел там всю ночь. Федоров же, закрепив веревку, вырыл в снегу пещеру и скорчился в ней.

Утром альпинисты благополучно спустились вниз. Они не только одержали спортивную победу, но и отметили ряд неточностей существующей карты, в особенности в отношении ледника Дзержинского.

Но не только вблизи пика Ленина работали в этом году на Памире альпинисты. Снова отправилась группа к подступам пика Сталина. Ее основной задачей было разведать пути на пик по его северо-западному ребру. Для выяснения возможности восхождения с этой стороны участники группы Гущин Д.И. и Гусак Н.А. поднялись на вершину 5500 м, являющуюся удобным обзорным пунктом. Несмотря на то, что эта вершина казалась маленькой среди окружающих ее гигантов, поднимающихся выше 6000 м, восхождение оказалось очень сложным. Результат осмотра северо-западного склона пика Сталина дал неутешительные результаты - подъем к снежному плато на его склонах отсюда был маловероятным.

Другое восхождение в этом же районе было предпринято Н. Гусаком и А. Джапаридзе на безымянную вершину 6570 м. Альпинисты поставили своей задачей осмотреть возможные пути восхождения на вершину пика Евгении Корженевской. Этот пик открыл во время одного из своих путешествий известный исследователь Памира Корженевский и назвал его в честь своей жены. Увидев эту вершину издали, предположительно в верховьях ледника Кара-сель (Мушкетова), он определил ее высоту в 7200 м. В результате восхождения на вершину "6570 м" не только были найдены пути к вершине пика. Корженевской, но и обнаружен не помеченный на карте ледник.

Следующий 1937 год был юбилейным - страна праздновала 20-летие Октябрьской резолюции, и альпинисты также решили подвести итоги своей работы.

Летом 1937 г. на Памир отправилась большая спортивная экспедиция альпинистов, организованная в честь исторической годовщины Всесоюзным комитетом по делам физкультуры и спорта. В составе экспедиции было более 50 человек, среди которых значительную часть составляли опытные альпинисты, уже не раз побывавшие в горах Памира. Многие из них за свои восхождения имели звания мастеров и заслуженных мастеров спорта. Экспедиция была превосходно' оснащена технически и материально. Включение в ее состав звена самолетов позволило резко сократить время переездов от одного пункта в другой и обеспечило быструю доставку продовольствия и других грузов даже на большие высоты. Альпинисты добились блестящей победы - за один сезон были совершены восхождения на три крупнейшие вершины Памира: пик Сталина, пик Ленина и пик Евгении Корженевской (высота последней оказалась 6910 м).

Кроме этой экспедиции, большой поход через ледники и перевалы западного Памира проделала группа студентов-альпинистов Среднеазиатского государственного университета. Они прошли вдоль, хребта Ванчского и Петра Первого, совершили несколько восхождений (пик МЮД - 5100 м и другие), а затем перевалили в Алтайскую долину, где закончился их путь.

В 1939 г. район ледника Сагран и Шини-бини посетила альпинистская группа Московского дома ученых. Участники этой группы поднялись до самых верховий Шини-бини и произвели его съемку. Кроме того, было совершено несколько восхождений на окружающие вершины.

В 1940 г. группа одесских альпинистов, во главе с А. Блещуновым, вместе с научными работниками организовала высотную физиологическую лабораторию в горах Памира. Альпинисты подняли на себе все необходимое для продолжительной работы на высоту 6200 м, на гребень Музкольского хребта вблизи перевала Ак-байтал (4700 м). Несмотря на многие трудности, 14 человек дружно работали в лагере-лаборатории. Самые простые вопросы здесь решались необычно. Почти 100 литров воды, необходимые ежедневно для опытов и питания людей, добывались растапливанием снега, - воды здесь не было. Закончив научную работу, альпинисты совершили вблизи своего лагеря несколько восхождений. Одну из побежденных вершин они назвали именем М.Т. Погребецкого.

После того, как лагерь вблизи Ак-байтала был свернут, альпинистская часть экспедиции отправилась в интересный кольцевой поход. Группа во главе с А. Блещуновым направилась на запад по Алайской долине, и перейдя перевалом Терс-агар в долину Мук-су поднялась на ледник Федченко. Далее альпинисты прошли до среднего течения этого ледника и свернули Hai изборожденный трещинами и ледяными буграми (сераками) ледник Бивачный. В верховьях этого ледника группа нашла достаточно доступный путь на хребет Академии наук. Достигнув гребня хребта вблизи северного плеча пика Гармо, альпинисты прошли по гребню на север и затем спустились по западным склонам вниз в верховья ледника Вавилова - ветви ледника Гармо. Они продолжали спуск по леднику Гармо и, свернув на юг, прошли перевалом Ванч-дара в долину реки Ванч; Свой маршрут группа закончила, пройдя перевалом Кашал-аяк снова на ледник Федченко и спустившись по нему в ущелье Мук-су. Поход этот замечателен раньше всего тем, что группой был впервые найден перевал в северной части хребта Академии наук. Второй особенностью маршрута было то, что альпинисты все питание и остальной необходимый груз несли на себе в рюкзаках.

В последующие предвоенные и военные годы на Памире больше не было значительных групп альпинистов.

Во время войны были сделаны восхождения в Музкольском хребте (Зорче-чекты и Орел), а кроме того, несколько высокогорных походов провели альпинисты Сталинабада и Хорога.

Деятельность альпинистов в горах Памира возобновилась лишь после окончания Великой Отечественной войны. В 1946 г. была осуществлена давно намеченная экспедиция на юго-западный Памир, в горах которого, по сообщениям геолога Клунникова, имелось несколько вершин, достигающих 7000 м. Эта первая послевоенная экспедиция была предпринята почти исключительно со спортивными целями. Один из семитысячников, открытый Клунниковым, находился в Рушанском хребте. Вершина эта называлась Патхор - в переводе на русский язык "Колючка".

В составе экспедиции, организованной Всесоюзным комитетом физкультуры и спорта, было двенадцать альпинистов. Возглавлял эту группу заслуженный мастер спорта Е.А. Белецкий. Несмотря на длительный перерыв в спортивной практике, вызванный годами войны, альпинисты, после краткого периода разведок и обследования района, вышли на штурм вершины. Все двенадцать человек дошли до высшей точки пика.

Обследование района дало интересные данные об его оледенении. Клунников во время посещения ущелья Патхор видел ледник, названный им именем Марковского. Этот ледник оказался значительно большим, чем предполагал Клунников. Он имел тринадцать составляющих и по своему характеру мог быть отнесен к древовидным ледникам. После спуска с Патхора участники экспедиции пересекли Шугнанский хребет и спустились в верховья реки Шах-дары. В этом районе их целью был другой семитысячник - пик Карла Маркса1. Здесь снова пришлось провести ряд разведывательных походов, после которых была побеждена и эта вершина. Свою работу на юго-западном Памире альпинисты завершили поисками новых перевалов через Шахдаринский хребет.

30-летие Октябрьской революции в 1947 г. советские альпинисты ознаменовали целым рядом спортивных восхождений на Кавказе и двумя экспедициями на Памир. Первая из них продолжала обследование юго-западной части Памира. На этот раз альпинисты направились в западную часть Шахдаринского хребта. Здесь, судя по карте, поднимался на высоту 6 500 м пик Маяковского. Кроме него, в этом районе было еще несколько вершин, заслуживающих внимания.

На ледниках и вершинах Средней Азии на сервере Скиталец
3. Предположительная схема "неисследованной области", составленная в 1925 г. Корженевским

Интерес экспедиции усугублялся еще и тем, что высокогорная часть района была очень мало исследована и еще ни одна вершина не была никем побеждена. В организации этой экспедиции, насчитывавшей 16 человек, принимало участие спортивное общество "Наука". Начальником экспедиции был Д.М. Затуловский.

Работающие в Хорогском районе топографы в течение 1946 - 1947 гг. установили, что некоторые высоты вершин были ранее определены неправильно. Высота пика Патхор, обозначенного на карте, по данным Клунникова, как "Пик 7150 м", в действительности оказалась всего лишь 6052 м. Почти на двести метров меньшей оказалась также высота пика Карла Маркса - 6800 м.

Альпинистская экспедиция 1947 г. уточнила карту оледенения района и расположения хребтов вблизи пика Маяковского. Участники экспедиции совершили в районе своей деятельности девять первовосхождений, прошли несколько перевалов и оказали помощь топографам. Работая по заданиям топографов, члены экспедиции победили еще три вершины в Ванчском и Язгулемском хребтах. В эту же часть Памира отправилась также небольшая горно-туристская группа Московского дома ученых. Начальником группы был проф. В.М. Лавровский. Туристы посетили некоторые ущелья Шугнанского и Шахдаринского хребтов и прошли через перевал Даршай.

Вторая экспедиция 1947 г. носила характер высотной спортивной тренировки. Девятнадцать участников этого похода двинулись к леднику Сагран, спускающемуся с северных склонов хребта Петра Первого. Этой экспедицией руководил заслуженный мастер спорта проф. Летавет - известный своими путешествиями по высокогорному Тянь-шаню. Выезд экспедиции из Москвы сильно задержался, и в распоряжении ее участников оставалось мало времени.

Долгий путь из Москвы до маленького кишлака Домбурачи на берегу р. Кызыл-су, вблизи от места ее слияния с р. Мук-су, прошел без приключений. Трудности начались с переправы на "салах"1 через Кызыл-су. Дальнейшее движение караваном к леднику Сагран происходило по трудным тропам, через множество переправ. Последний участок пути по самому леднику, загроможденному каменными обломками, был особенно труден. Альпинистам то и дело приходилось расчищать дорогу, делая ее доступной для животных. Но, несмотря на все старания, караван смог добраться только до места слияния ледника Сагран с ледником Шини-бини.

Дальше к верховьям ледника переброска грузов производилась альпинистами в своих рюкзаках. На правой морене ледника на высоте 4500 м был устроен лагерь. Отсюда участники экспедиции поднялись на гребень хребта Петра Первого с намерением совершить восхождение на вершину, достигающую почти семи тысяч метров, названную ими пик Москва. Однако длительная непогода и недостаток времени для серьезной подготовки, которая была необходима для удачного восхождения на вершину такой высоты и класса трудности, сделали попытку альпинистов неудачной.

Группа восходителей уже шесть дней пережидала непогоду, отсиживаясь на гребне в маленьких палатках. Запасы продуктов приходили к концу. Тогда часть штурмовой группы, пользуясь затишьем, вернулась в основной лагерь. Теперь продуктов на гребне должно было хватить оставшимся еще на несколько дней.

Последними в лагере на гребне остались Е. Абалаков, Е. Иванов и Е. Тимашев. Убедившись, что пик Москва им не взять, тройка отправилась на соседнюю безымянную вершину 6440 м. Первовосходители назвали этот пик именем 30-летия Советского государства. Членам экспедиции удалось дополнить и уточнить карту верховьев ледника Сагран, исследование которого производилось в 1932-1933 гг. отрядами Таджико-Памирской экспедиции.

***

Проникновение альпинистов на Тянь-шань началось с исследования наиболее замечательного района этой горной страны. Лишь впоследствии группы альпинистов отправились и в другие ее части.

Узел хребтов, в котором поднимается пик Хан-тенгри, уже давно привлекал внимание географов и альпинистов. После ряда попыток проникнуть в район этого загадочного пика к его подножию пробрался в 1903 г. германский географ и альпинист Г. Мерцбахер. Со времени его путешествия больше никому не удавалось вновь попасть туда. Эту задачу поставили перед собой советские альпинисты. Инициатором похода к подножию Хан-тенгри явился старейший украинский альпинист М.Т. Погребецкий. Первая его поездка носила скорее разведывательный характер: были выяснены пути подходов и возможность движения по леднику Иныльчек каравана с лошадьми.

Несколько раньше Погребецкого к Иныльчеку пришла небольшая группа московских альпинистов: Мысовский, Гусев и Михайлов. Они поставили своей задачей проникнуть за озеро, преграждающее путь на ледник Северный Иныльчек. Однако добравшись до озера, они убедились, что на видневшийся вдали за озером ледник пройти с этой стороны будет очень трудно. Группа решила предпринять в следующем году попытку пройти на еще неизвестный ледник, перевалив для этого через хребет Сары-джас.

Погребецкий, двигавшийся по Южному Иныльчеку, дошел до развилки ущелья, осмотрел озеро и также не смог пройти на другую сторону. Однако перед ним была иная задача и он со своими спутниками двинулся дальше вверх по Южному Иныльчеку и подошел к подножию пика Хан-тенгри, повторив маршрут Мерцбахера. В 1930 г. альпинисты продолжали "осаду" района Хан-тенгри. Вторая экспедиция Погребецкого занялась детальной разведкой возможных путей восхождения на пик. Был определен, оказавшийся впоследствии единственным, наиболее вероятный путь на вершину. Одновременно были пройдены маршруты, положившие начало изучению всего бассейна Иныльчека.

Московские альпинисты на этот раз приехали двумя группами. Одна из них, побывавшая в прошлом году у оз. Мерцбахера, отправилась через ледник Мушкетова и хребет Сары-джас. В составе этой группы были Гусев, Михайлов, Рыжов и Косенко. После трудного и опасного пересечения хребта Мушкетова они спустились на лед Северного Иныльчека, подойдя впервые к подножию Хан-тенгри с севера. Вторая группа - Суходольского - направилась через озеро. Туристы несли с собой складную лодку. Однако воспользоваться лодкой им не удалось, и Суходольский один прошел очень опасным и трудным путем по скалам, окружающим озеро. Он был первым человеком, ступившим на Северный Иныльчек. Суходольский прошел этот ледник почти налегке и не мог дожидаться группы Гусева, с которой была намечена встреча. Таким образом, альпинисты первыми проложили путь в этот неизведанный район.

1931 год был решающим в районе Хан-тенгри. Третья экспедиция Погребецкого состояла уже не из одних альпинистов, хотя они и оставались ее ядром. Успешная работа прошлых лет не осталась незамеченной, и по приглашению Погребецкого в состав его группы были включены научные работники разных специальностей. Основным событием этого года явился успешный штурм Хан-тенгри. Погребецкий с двумя спутниками после нескольких дней трудного подъема поднялись на вершину пика и благополучно спустились обратно.

С другой стороны Хан-тенгри, по его северным склонам, пытался пробиться к вершине Суходольский. Со стороны Северного Иныльчека, перебравшись через озеро на лодке, к пику подошла экспедиция, организованная ЦС ОПТЭ. Однако после того, как Суходольский с товарищами поднялись по северным склонам пика до высоты 6000 м, была окончательно подтверждена невозможность восхождения с севера. Маршрут подъема Суходольского был чрезвычайно опасным. То и дело следы людей перекрывали лавины, почти непрерывно срывающиеся с этой стороны.

В 1932-1933 гг. продолжалось исследование бассейна ледника Иныльчека. Альпинистская экспедиция Погребецкого переросла теперь в комплексную Украинскую правительственную экспедицию. Ее отряды охватили своими маршрутами все притоки Иныльчека и все основные ледники южнее его. Альпинисты по-прежнему играли ведущую роль в работах экспедиции. Всю свою энергию и настойчивость Погребецкий теперь переключил на решение задач научного изучения района.

В 1932 г. в другом районе Тянь-шаня впервые появилась группа Московского дома ученых, которую возглавлял проф. А.А. Летавет. Он сосредоточил свое внимание на самом южном хребте всей этой горной страны - Кок-шаал-тау. В первую свою поездку Летавет и его спутники побывали в средней части хребта. Они поднялись к истокам реки Джан-гарт и впервые прошли перевал Ак-огуз. На карте посещенного группой района появились неизвестные до того вершины.

В следующие 1933 и 1934 гг. Летавет со своей группой снова подошел к северным склонам Кок-шаал-тау. Однако теперь посещенные им места лежали значительно западнее,- это были истоки крупнейших рек бассейна Тарима - Узенги-гуша и Ак-су. Чтобы пробраться к этим отдаленным местам, альпинисты пересекли центральный Тянь-Шань и прошли через зону сыртов и невысоких хребтов. На северных склонах Кок-шаал-тау участники группы Летавета, в составе которой был проф. В.В. Немыцкий, обнаружили и обследовали целый ряд неизвестных до того ледников (Красноармеец, Григорьева, Корженевского и др.) и вершин.

В 1934 г. группа Летавета сделала попытку восхождения на пик Красноармеец, но плохая погода заставила отступить. Одной из основных задач, поставленных перед группой, было проникновение к месту прорыва реки Узенги-гуш через хребет Кок-шаал-тау. Но решение этой задачи оказалось не под силу небольшой группе. Трудности пути по крутым скалистым берегам реки и отдаленность района требовали создания специальной экспедиции.

Еще раз на склонах Кок-шаал-тау побывали альпинисты лишь в 1938 г. Тогда спортивная группа общества "Крылья Советов" проникла на ледники Григорьева и Польгова. В верховьях последнего была сделана попытка восхождения на безымянную вершину высотой около 6000 м. Снежный буран, длившийся несколько дней, заставил альпинистов повернуть назад с плеча горы.

Летом 1934 г. по высокогорному Тянь-шаню путешествовало несколько групп. Погребецкий во главе группы альпинистов совершил поздней осенью разведывательный поход для подготовки большой экспедиции, намеченной на следующий год.

В составе геолого-разведывательной партии ЦНИГРИ с 1932 г. работала группа альпинистов во главе с В.П. Сасоровым. В 1934 г. эта партия прошла всю долину Сары-джаса и посетила его основные притоки (Кызыл-капчигай, Кой-кап и другие).

Альпинисты обеспечили геологам возможность пройти через теснины Сары-джаса. Скалистые стены каньонов делают обычное пешеходное движение здесь почти невозможным. Во многих местах приходится применять сложную технику скалолазания и тратить многие часы, чтобы пройти несколько десятков метров. Последнюю часть пути пришлось двигаться по гребню над каньоном: продвижение по непрочным скалистым стенам узкого ущелья стало вовсе невозможным. Работа альпинистской группы получила высокую оценку старшего геолога ЦНИГРИ проф. Яковлева.

Несколько маршрутов проделали киргизские альпинисты. Рядом перевалов они прошли из Фрунзе через хребет Кунгей Ала-тау к Иссык-кулю и через Киргизский хребет и его отроги в Ферганскую долину.

Большая экспедиция украинских альпинистов, которую готовил Погребецкий, состоялась в 1935 г. В путь они отправились очень поздно. Уже все другие экспедиции возвращались. Склоны гор были покрыты зимним снегом, и впереди можно было предполагать немало трудностей.

Было начало октября. На перевалах бушевали бураны, и приходилось по нескольку дней пережидать непогоду. Затем начался непрерывный снегопад. Палатки за ночь заносило снегом. Со склонов сходили лавины. Чтобы лошади каравана двигались вперед, людям приходилось протаптывать путь в снегу. Альпинисты двигались по долине Сары-джаса и его притоков. Перешли через ряд перевалов. Лошади каравана вскоре стали голодать. Фураж кончался, а трава на склонах гор была покрыта снегом.

Самым тяжелым испытанием был штурм перевала Майбаш. Крутые склоны перевала были покрыты толстым слоем снега. Сначала люди протаптывали узкую тропу, а затем лошади расширяли ее. Каждый вечер животных приходилось отводить десятка на два километров от Майбаша на ровную площадку.

В глубоком снегу на пути к перевалу было проложено 178 зигзагов общим протяжением более семи километров. Четыре дня продолжался штурм перевала.

После спуска Майбаша экспедиция, пройдя урочище Каркия, вышла в долину Майбулак. Еще один перевал - Бозхур - пришлось пройти Погребецкому, чтобы выйти в долину Темир-су и тем самым закончить пересечение Тянь-шаня с севера на юг. Так как обратный путь с истощенными лошадьми без фуража был невозможен, пришлось спускаться за продуктами и фуражом в Синьцзян. Обратно экспедиция вернулась обычным караванным путем через перевал Бедель.

Эта экспедиция была последним большим походом, организованным Погребецким на Тянь-шань. В последующие годы основную свою деятельность он посвятил подготовке альпинистских кадров. Однако и в дальнейшем он не раз бывал на Тянь-шане, изучению наиболее недоступной части которого отдал так много сил и энергии.

В 1936 г. Летавет снова направился в горы восточного Тянь-шаня. На этот раз объектом его посещения был район хребта Куйлю. Участники экспедиции решили пересечь хребет в нескольких местах в его восточной части. Это позволило ознакомиться с местоположением вершин, на которые уже давно обращали внимание альпинисты, наблюдая их во время своих восхождений. Группа Летавета прошла ущелья Большой и Малый Талды-су (притоки Сары-джаса). Альпинистам удалось обнаружить перевалы в систему Теректы.

В верховьях Большой Талды-су они увидели вершину, являющуюся высшей точкой хребта Куйлю. Этот пик с абсолютной высотой 5250 м поднимался над лежащими у его подножья ледниками не менее чем на 2500 м. Контуры гребня и склонов вершины предвещали значительные трудности при восхождении. Пик был назван в честь Сталинской конституции. Кроме этой, была обнаружена и другая вершина, которую назвали пиком Карпинского. Три участника группы (Марон, Машков, Каргин), в порядке разведи", поднялись на его западное плечо. Возвращаясь из похода в Куйлю, альпинисты прошли не помеченным на карте Каракольским перевалом. Этим перевалом бежали в 1916 г. участники киргизского восстания.

Этот же год ознаменовался двумя спортивными победами. После небольшой разведки на ледник Иныльчек, произведенной в 1935 г., в июле 1936 г. к пику Хан-тенгри направилась группа алма-атинских альпинистов. Погода благоприятствовала казахстанским спортсменам, и трое из десяти участников группы достигли вершины пика. Это были: Тютюнников, Колокольников и Кибардин.

При спуске по леднику альпинисты встретили другую группу, поднимавшуюся к подножью пика. На этот раз это были москвичи. Во главе группы, состоявшей из пяти сильнейших альпинистов, стоял Е. Абалаков. Однако на этот раз восхождение закончилось не так благополучно. Москвичи быстро достигли вершины, поднявшись туда всей группой. Однако при спуске они обморозились, участник группы Гутман упал и сильно ушибся. В довершение трудностей резко ухудшилась погода, и восходители вынуждены были пережидать в снежной пещере сильный буран. После трудного спуска со склонов пика и дальше по леднику, уже в долине Иныльчека, умер от газовой гангрены альпинист Л. Саладин. Остальные тоже пострадали. В. Абалакову и М. Дадиомову пришлось сделать ампутацию обмороженных пальцев рук и ног. Первым на помощь группе, терпящей бедствие, отправился Погребецкий, проводивший учебно-тренировочный сбор альпинистов. Во главе колонны участников сбора он обследовал ущелья и перевалы в верховьях рек Каракол-тер и Куль-тер.

1937 г. Снова к горным хребтам восточного Тянь-шаня отправились группы альпинистов. Так же как и на Памире, они отмечали 20-летие советской власти спортивными достижениями.

Алмаатинские альпинисты, восходившие в прошлом году на Хан-тенгри, теперь наметили своей целью его западного соседа - пик Чапаева. Путь на эту вершину лежал с уже знакомой седловины у юго-западной грани Хан-тенгри. Несмотря на то, что и эта вершина была не из легких, восхождение оказалось значительно более простым и обошлось без всяких приключений.

Летавет продолжал начатое в 1936 г. обследование хребта Куйлю. В составе организованной им в 1937 г. экспедиции было несколько опытных альпинистов-спортсменов; группа должна была совершить восхождение на открытые в 1936 г. вершины. Еще в период комплектования каравана группа участников экспедиции отправилась к склонам хребта Терскей Ала-тау и совершила первовосхождение на главную вершину хребта-Каракольский пик (5250 м). Участник этого восхождения киргизский альпинист Рацек впоследствии, в 1939 г., возглавил восхождение на другую замечательную вершину этого хребта - пик Джигит. Вместе с ним этот пик победили Кемарский и Березин.

15 августа караван экспедиции Летавета выступил из Пржевальска и направился к долине Иныльчека. Первым было совершено восхождение на пик Нансена (5700 м) - самую западную вершину хребта Иныльчек. После этого альпинисты спустились в долину Сары-джаса и, перейдя на его правый берег, углубились в ущелье Большой Талды-су.

Вскоре у начала пути на пик Сталинской конституции был расположен походный лагерь. 4 сентября к вершине выступила группа из 4 человек. Путь подъема шел через северное плечо вершины. Как и предполагалось, восхождение оказалось очень сложным. Движение по узкому гребню преграждалось шестью "жандармами", преодоление которых было одним из самых трудных этапов восхождения. Альпинисты продвигались вверх по свисающим с гребня громадным карнизам - другого пути не было. 7 сентября участники штурма (Попов, Рацек, Черепанов и Мухин) писали на вершине записку о первовосхождении. Во время штурма пика Сталинской конституции остальные участники экспедиции поднялись на более легкий пик Карпинского (5 050 м). С пика альпинисты увидели вдали к югу от Хан-тенгри вершину, которая не уступала ему по высоте.

Следующий 1938 г. был также юбилейным. Свое 20-летие отмечал Ленинский комсомол, и группа альпинистов-комсомольцев решила ознаменовать эту дату спортивной победой. Всесоюзным комитетом физкультуры и спорта быль организована экспедиция к высокой вершине, которую наблюдали Летавет и его спутники в 1937 г. с вершины пика Карпинского. И эту экспедицию вновь возглавил Летавет.

После трудного многокилометрового пути по леднику Иныльчек караван альпинистов экспедиции достиг устья его левого притока - ледника Звездочка. В верховьях этого ледника предполагалось найти виденную издалека вершину. Разведывательные походы обнаружили громадную обледенелую стену, поднимающуюся высоко над верховьями ледника. После нескольких подготовительных походов альпинисты начали штурм, продолжавшийся несколько дней. Большая высота и непогода делали восхождение особенно трудным. Однако штурмовая группа - Гутман, Е. Иванов и А. Сидоренко достигли вершины. Анероид показывал 6930 м; это была почти высота Хан-тенгри. Большая часть окружающего была окутана густыми облаками. Побежденную вершину назвали пиком 20-летия комсомола.

Уже в 1943 г. при топографической съемке района Хан-тенгри топографами было установлено, что вершина, которую штурмовали в 1938 г. комсомольцы, намного превышает Хан-тенгри. Ее высота - 7439 м. Эта вторая вершина Советского Союза была названа пиком Победы. Восходители в 1938 г., по-видимому, достигли одного из выступов плеча горы (впоследствии - пик Победы) и приняли его в тумане за вершину, назвав ее пиком 20-летия комсомола.

Экспедиция на пик Победы, подготовлявшаяся в 1946 и 1947 гг., по ряду причин не состоялась, и вершина эта еще ждет своих победителей. Последней экспедицией на восточный Тянь-шань, которая была осуществлена, явилась экспедиция Летавета на пик Мраморная стена. Этому пику Мерцбахер приписывал роль центральной точки - узла радиально расходящихся хребтов Тянь-шаня. От восхождения на вершину Мраморной стены Мерцбахер отказался; другие попытки также были неудачными.

Экспедиция 1946 г. состояла из 10 человек. Вновь проложенными автомобильными дорогами альпинисты быстро проникли в Баянкольское ущелье, в верховьях которого поднималась Мраморная стена. После ряда трудных маршрутов, предпринятых в поисках лучшего пути, был начат штурм вершины. Тяжелые условия снежного покрова, очень плохая погода со снежными буранами и морозами сделали восхождение на высоту 6150 м очень трудным делом, потребовавшим от его участников напряжения всех сил. Поставленная экспедицией задача была успешно решена. Альпинисты описали изменения, которые произошли на леднике Баян-кол, и составили карту хребтов и ледников этого района.

Основное внимание альпинистов было привлечено к восточному Тянь-шаню, но и остальные его районы не остались нетронутыми. Несколько особенный характер носила деятельность альпинистов в За-илийском Ала-тау. На меридиане Алма-Ата хребет Заилийского Алатау делает поворот на юго-восток, соединяясь перемычкой Кебино-Чиликского узла с хребтом Кунгей Ала-тау. В месте поворота от Заилийского Ала-тау ответвляется на восток мощный Алмаатинский отрог, достигающий высоты 4600 м. На этом отроге поднимается 26 вершин. Близость к горам столицы Казахской ССР - Алма-Ата определила значительный размах спортивной работы в республике.

В 1930 г. было совершено два первовосхождения: одно на Алма-атинский пик (Мысовский, Белоглазов и Горбунов), другое, группой москвичей, - на северную вершину Талгарского пика. Восхождение на Талгар хорошо характеризует постепенное освоение вершин Заилийского Ала-тау альпинистами Казахской ССР.

После первовосхождения на северную вершину в 1930 г. на одном пике за другим появились туры, сложенные альпинистами. В Талгарском массиве оставалась девственной лишь его юго-восточная вершина. Но вот в 1935 г. и она была побеждена. Первовосхождение было сделано в тяжелых метеорологических условиях. В 1939 г. альпинисты занялись детальным обследованием всего района, и тогда на карту были нанесены 6 ледников и 12 вершин. В этом же году Летавет и Е. Абалаков прошли значительный участок гребня отрога через несколько вершин и перевалов. Их поход также позволил уточнить карту ледника Богатырь и близлежащих отрогов.

Наконец в Талгарском массиве все вершины были побеждены, и в 1940 г. три альпиниста, Пелевин, Макатров и Маслов, сделали сразу траверс всех семи вершин массива. Они проходят с севера на юг все вершины за одно восхождение, без спуска с гребня. Во время похода на одну из вершин Талгара альпинист Ионов нашел в морене ледника Северцова камни, оказавшиеся кусками ценной породы - молибденита. Последующие длительные поиски месторождения оказались безуспешными и были прекращены. Один лишь Саланов, алмаатинский альпинист, не мог примириться с этим и продолжал поиски. С товарищами и в одиночку он прошел множество ущелий, забираясь в самые глухие места, но молибденита все не было.

Однажды у Саланова возникла мысль о восхождении на пик Орджоникидзе новым путем, со стороны Талгара. Вместе с альпинистом Терлинским он отправился в этот поход, и на этот раз неутомимому Саланову повезло. Когда уже стемнело и после трудного похода у подножия пика была установлена палатка, он отправился осмотреть местность. При свете луны, среди камней морены, близ другой вершины - пика Маяковского, он нашел блестевшие куски молибденита. Утром на крутой стене пика, поднимающейся над ледником, альпинисты увидели кварцевые жилы с включениями молибденита.

Еще через несколько дней к пику Маяковского отправилась сильная группа альпинистов, с которыми шел инженер-геолог Колпаков. Применяя сложную технику скалолазания, альпинисты поднялись к месторождению и взяли оттуда образцы, подтвердившие огромную ценность находки Саланова.

К 1947 г. были побеждены практически все вершины Алма-атинского отрога. В результате походов и восхождений альпинистов Алма-Ата один из их руководителей - Колокольников - составил подробную карту всего этого высокогорного района. Альпинисты Алма-Ата совершили походы и в соседние районы. Наиболее интересным в спортивном отношении оказался район верховьев Туюк-су. Здесь поднимались причудливые по своей форме скальные вершины.

Менее посещаемым оказался район Кебино-Чиликского узла. Несмотря на сравнительную близость к населенным местам, он оставался мало исследованным.

В 1934 г. в горы этого узла вершин и ледников проникла группа из десяти командиров - участников Всесоюзной альпиниады Красной армии. Альпинисты провели разведку перевалов к истокам реки Чи-лик и к Ак-су (4 000 м) из верховьев Кебина в долину Чон-аю-су. Часть группы совершила восхождение на пик ЦДК (4 500 м).

Более детальное обследование гор и ледников Кебино-Чиликского узла провела в 1938 г. экспедиция альпинистов Московского дома ученых, которой руководил проф. В.В. Немыцкий. Группа Немыцкого отправилась из города Фрунзе и, пройдя через перевал Килмака-су, направилась к своей цели. По пути для обследования районов Чок-тала и Жолпак альпинисты разделились на две группы. Здесь был посещен Чоктальский ледник и совершены восхождения на пик Наблюдений (4 000 м) и вершины Ак-кум (4576 м) и Тур (4743 м).

Закончив эту часть своей работы, Немыцкий со всеми своими спутниками направился непосредственно к горам Кебино-Чиликского узла. На подступах к вершинам был устроен базовый лагерь, из которого участники экспедиции совершили целый ряд восхождений на вершины района высотой до 4500 м. В числе побежденных впервые вершин были пики "Наука", Летавета и другие. Перевалив из Кебино-Чиликского узла в район Талгара, альпинисты совершили и там восхождение (на пик Торпедо - 4373 м).

Всего было побеждено до десяти вершин, на большинство из них восхождения были сделаны впервые; открыт новый перевал из Кебина в Чилик; уточнены существующие карты Кебино-Чиликского узла и составлены схематические карты ледников и хребтов массивов Жолпак и Чоктал.

В годы Отечественной войны альпинисты Средней Азии обучали будущих бойцов Красной армии передвижению в горах. Вблизи Алма-Ата работала школа инструкторов горной и лыжной подготовки Всесоюзного комитета по делам физкультуры и спорта. Руководил школой Погребецкий. Слушатели и инструкторы школы продолжали походы в Заилийском Ала-тау. За 1944-1945 гг. было совершено 20 сложных восхождений.

В северо-западной части Тянь-шаня первые значительные маршруты проделали участники альпинистской группы Киргизской комплексной экспедиции ЦНИГРИ. Альпинисты Сасоров, Саханов, Аранеон, а впоследствии также Делоне и Тамм, выполняя задания руководства экспедиции в 1932 - 1933 гг., участвовали во всех работах геологоразведочного отряда, обследовавшего Киргизский хребет. G развитием альпинизма :в Киргизской ССР учащаются походы местных спортсменов в горы. В 1934 г. из Фрунзе отправились в походы 3 группы. Две из них прошли через перевалы Дюре (4975 м) я Ортокол-су (5000 м) и через Кунгей Ала-тау. Затем из ущелья реки Кебин Алма-атинским перевалом участники похода опустились в Алма-Ата. Третья группа отправилась из Фрунзе, в другом направлении. Через Киргизский хребет туристы спустились в долину Кызыл-курган, оттуда перевалом Ортокошей в Таласскую долину и далее через перевал Жиаргара в долину реки Кетмень-тюбе. Маршрут был закончен в Андижане.

В 1935 г. комсомольцы Киргизии приняли участие в большом геолого-разведывательном походе. В течение этого и последующих лет совершено несколько восхождений с основной целью подготовки кадров. Так, например, в 1937 г. 12 альпинистов общества "Спартак" совершили первовосхождение на вершину Киргизского Ала-тау и назвали ее в честь Компартии Киргизии (4500 м). В послевоенные годы альпинизм в Киргизии снова возрождается, и там уже сделано несколько спортивных восхождений.

Еще дальше на запад, там, где от Таласского хребта ответвляется его крупнейший отрог - Чаткальский, поднимаются острые пики Чаткальского узла. Долгое время этот район оставался незатронутым альпинистскими маршрутами. Но однажды пики Чаткала увидел с одного из перевалов альпинист Э. Левин. В первое же лето после победы над фашистской Германией, в 1945 г., в этот район отправляется альпинистская экспедиция. Руководит экспедицией, состоящей почти исключительно из членов общества "Наука", С.М. Лукомский. Среди его участников проф. Немыцкий и заслуженный мастер спорта Казакова (зам. начальника).

Штурмовая группа экспедиции после нескольких маршрутов нашла путь на главную вершину района пик Чаткал и взошла на него. Другие участники экспедиции взяли еще несколько вершин (Белая шапка, Байга). Обследование соседних ущелий позволило обнаружить значительные реки, еще не нанесенные на карту. В одном из ущелий вследствие ряда, по-видимому недавних, обвалов образовалась целая серия красивых запрудных озер, также не показанных на карте.

***

Особенное внимание ученых и альпинистов всегда привлекали к себе горные районы, относящиеся к самой юго-западной части системы Тянь-шаня. Здесь, в разветвлении Туркестанского и Зеравшанского хребтов, поднимаются высокие обрывистые горы (до 6000 м) со значительным оледенением; например, Зеравшанский ледник имеет в длину до 24 км, ледник Преображенского с ледником Рама - до 16 км. Подступы к этим хребтам очень удобны - населенные пункты и дороги расположены невдалеке от их склонов.

Еще И.В. Мушкетов путешествовал в горах этой системы. Он прошел Зеравшанским ледником и перевалом Матча. Широко известно описание этого путешествия, давшего богатые материалы для классического труда "Туркестан", принадлежащего перу знаменитого ученого.

Обследование месторождений полезных ископаемых Туркестанского хребта стало одной из задач Таджико-Памирской экспедиции. В состав одной из ее групп в 1933 г. впервые попадают и альпинисты (группа из четырех человек во главе с Сафаровым). В 1934 г. работа продолжалась, и отряд экспедиции, в составе которого также были альпинисты, посетил ряд ледников северного (Кара-су, Тамынген, Кшемыш, Кырк-булак, Кок-белес, Райгородского) и южного (Зеравшанский, Янги-собак, Рокшиф) склонов Туркестанского хребта. Особое внимание было уделено месту разветвления Алайского хребта. Тут альпинисты прошли перевал Матча.

В районе Туркестанского хребта было обнаружено значительное количество месторождений олова. Уже осенью 1934 г. вблизи одного из месторождений, находящегося на крутом склоне горной вершины, появилась группа альпинистов. Приближалась зима. Несмотря на свирепые снежные бураны, альпинисты по крутому ледяному склону поднялись на стену Оловянную (4600 м). Это были В. Абалаков, А. Малеинов и Цейдлер. С ними шел геолог Миляев. Разведка оказалась успешной: в осмотренных пегматитовых жилах был обнаружен касситерит - "оловянный камень". До отъезда альпинисты совершили еще одно восхождение - на пик Остроконечный.

В 1935 г. с начала весны альпинисты уже были у подножья Оловянной. На этот раз их уже было девять человек. В состав группы входили сильнейшие альпинисты, имеющие опыт не только летних горовосхождений, но и зимних походов в горах на лыжах; все кругом еще было покрыто снегом. Необходимо было найти более легкий путь на стену, доступный не только опытным альпинистам, но и геологам и рабочим поисковых партий. После нескольких походов такой маршрут был найден: он требовал длинного обхода и подъема с юга, но был вполне приемлем. Затем альпинисты устроили спуск с гребня к месторождению. Для этого пришлось в крутом льду стены вырубить целую лестницу: около 400 широких ступеней. Вдоль ступеней была спущена длинная веревка.

На ледниках и вершинах Средней Азии на сервере Скиталец
4. Схема Зеравшанского узла

Веревочные же перила были сделаны и вокруг места работы забойщиков. Покуда шла работа на стене Оловянной, альпинисты, разбившись группами, вместе с геологами продолжали разведки и на соседних ледниках. Они обошли склоны бассейна ледника Елдаш, прошли длинный ледник Преображенского. Неоднократно приходилось итти очень опасными маршрутами. Затем они снова собрались для работы на Оловянной. Только 1 сентября альпинисты спустились со стены вниз и отправились в обратный путь.

На ледниках и вершинах Средней Азии на сервере Скиталец
5. Высшая точка Алайско-Туркестанской горной системы вершина Ак-терек. Фото В.С. Науменко.

Еще раз появились альпинисты а Зеравшанском узле в 1940 г. Это была экспедиция Московского дома ученых во главе с В.В. Немыцким. В составе его группы, насчитывавшей 18 человек, были альпинисты, не раз уже побывавшие в горах Средней Азии. Среди них: А.С. Мухин, В.Ф. Гусев, А.И. Иванов, В.С. Науменко и другие. Оставались неисследованными центральная и восточная части высокогорья Зеравшанского узла. Прибыв в горы, экспедиция разделилась на четыре группы.

Первая из них - А. Мухин, В. Гусев и. В. Науменко - трудным маршрутом проникла в верховья ледников Райгородского и Утрен. Здесь они обследовали две горных группы, условно названные ими "А" (к западу от этих ледников) и "Б" (к востоку). Альпинисты установили, что группа "Б", где по десятиверстной карте значится вершина, достигающая 6500 м, в действительности ниже и немногим превышает 5000 м. Вершины группы "А" достигают 5800 м. Горы эти обладают очень резкими, острыми очертаниями.

Вторая группа - А. Иванов, Л. Перлин и Н. Федоров - прошла на ледник Кшемыш, нашла трудный перевал в долину Ак-терек и спустилась туда, к месту базового лагеря - условному пункту сбора всех групп.

Группа под руководством В.В. Немыцкого обследовала северный склон восточной части Туркестанского хребта.

После того как все группы собрались в базовом лагере и подытожили материалы, полученные в первых разведывательных походах, они снова разошлись в разные стороны.

Группа А.С. Мухина через перевал Матча спустилась на Зерав-шанский ледник и отсюда перешла на ледник Белый. Здесь альпинисты разведали подступы к вершинам Белой и Ледяной. Далее группа посетила ледник Мир-Амин 2-й, и два ее члена сделали восхождение на пик Матча (4600 м). Это восхождение дало возможность разобраться в расположении хребтов узла.

Тем временем вторая группа, во главе с А.И. Ивановым, совершила восхождение на одну из вершин группы "Б" высотой около 4800 м. С этой точки альпинисты также произвели необходимые наблюдения, чтобы сопоставить их с данными товарищей.

Наконец группа В.С. Науменко, третья, сделала неудачную попытку взойти на красивую снежную вершину Алайского хребта, поднимающуюся в верховьях Сары-таш. Однако контрольный срок, назначенный группой, оказался недостаточным, и ей пришлось вернуться. Наиболее сложным маршрутом третьего этапа работы экспедиции явилось восхождение Мухина, Гусева и Попова на "Пик 5800" в Актерекском хребте. Восхождение потребовало применения довольно сложных технических приемов: ледяные и скальные склоны пика были очень круты.

Другое восхождение, в верховьях ледника Айланыш, сделала группа Иванова. Он со своими спутниками поднялся на вершину 4 400 м, находящуюся невдалеке от вершины Игла.

Работа экспедиции дала очень много ценных материалов для уточнения карты узла и описания оледенения района.

***

Западная часть Зеравшанского хребта стоит несколько обособленной группой гор. Сравнительно небольшой массив высоких гор (около 800 кв. км) расположен между бассейнами рек Фан-дарьи и Кштут-дарьи и носит название Фанских гор. Вершины этого горного узла поднимаются на высоту 5500 м.

В 1937 г. в этом районе впервые появились альпинистские группы. Их было две: группа Е.А. Казаковой, состоявшая из трех человек, и двойка - А.С. Мухин и В.Ф. Гусев. Группа Мухина, начав свои походы от оз. Искандер-куль через перевал Джиджик, направилась к подножью горы Большая Ганза (5415 м). Альпинисты совершили первовосхождение на эту вершину и прошли интересным маршрутом, знакомясь с ледниками и ущельями района. Уже 17 сентября они поднялись по северному гребню на главную вершину всего узла - Чимтаргу (5487 м). Первовосхождение на нее было годом ранее совершено топографами.

Группа Казаковой также подошла к Большой Ганзе с юга, но отсюда пути они не нашли. Тогда они поднялись на одну из соседних вершин, назвав ее пиком Красных Зорь (4950 м). После этого Казакова и ее спутники направились к Чимтарге. Здесь они поднялись на седловину южнее Чимтарги и там совершили первовосхождение на следующую к югу вершину, назвав ее пиком Энергия (5105 м), а затем поднялись и на Чимтаргу трудным путем по ее юго-восточному гребню. Этим же путем поднимались в 1936 г. и топографы.

На ледниках и вершинах Средней Азии на сервере Скиталец
6. Схема Фанских гор (по А.С. Мухину)

Обработка материалов группы Мухина внесла уточнения в карту. Расположение вершин и некоторых хребтов на ней были показаны ошибочно. Например, оказалось, что Чимтарга не является узловой вершиной, как это считалось ранее.

Центральная часть Фанских гор оставалась незатронутой альпинистами и в 1939 г. А.С. Мухин организует группу для поездки в эти места. На этот раз альпинистов уже пятеро. Во время похода 1939 г. группа Мухина продолжала обследование Фанских гор. Альпинисты, пройдя через ряд перевалов, осмотрели верховья всех основных ледников узла. Работа группы позволила еще более уточнить карту района. Нахождение нескольких новых перевалов через боковые отроги и главный хребет, первовосхождения на вершины: Малая Ганза (5031 м) и "Пик 5183", и восхождение на пик Энергия дополняют список проделанного группой.

Последний раз альпинисты посетили Фанские горы в 1940 г. Это была группа в 5 человек, организованная спортобществом Авангард. Группа поднялась на Малую Ганзу, на вершине которой в туре была найдена записка А. Мухина.

***

Вот далеко не полный перечень путешествий и восхождений альпинистов в горах Средней Азии. Из этого изложения видно, как альпинисты впервые проникли в трудно доступные, отдаленные от городов и железных дорог горы Средней Азии совместно с учеными. Тогда они приходили в эти горы как географы. Спортивные задачи имели еще подчиненный характер.

Впоследствии, когда альпинисты начали создавать свои, в основном спортивные, экспедиции, они никогда не исключали из сферы своей деятельности и географические задачи: находили неизвестные ледники, уточняли карты, искали новые перевалы, новые пути. И альпинисты немало сделали для познания гор нашей страны.

***

...Закончен долгий путь, и лагерь экспедиции разбит в непосредственной близости к миру гигантских вершин и ледников. Альпинисты поднимают на плечи тяжелые рюкзаки и выходят на разведку. Условия их деятельности в отдаленных районах среди гор с большими абсолютными высотами сильно отличаются от обычных горовосхождений, например, на Кавказе.

Если и бывали среди этих ледников люди, то пути к вершинам, как правило, неизвестны. Отправляясь в дальнюю поездку, альпинисты должны познакомиться с большим количеством книг: отчетами научных экспедиций, описаниями путешественников, извлекая из этого необходимую для себя информацию о географии района, о проделанных в нем маршрутах. Такая работа позволяет наметить пути подходов к вершинам. Но маршруты восхождений обычно приходится находить путем длительной разведки на месте.

Часто сведения о высокогорной части района отсутствуют вовсе или бывают такими скудными, что даже неизвестно, в каком хребте находится искомая вершина и какими ущельями к ней можно подойти. Поиски некоторых пиков, вершины которых были издали видны над путаницей хребтов, отнимали у географов и альпинистов не один год (например, Хан-тенгри, пик Сталина и др.). Выбранные для движения к подножью вершин ледники иногда приводят в другие места, а порой оказываются столь неудобными для переброски необходимых грузов, что приходится возвращаться и искать другие пути.

Но вот вершина найдена. Разведывательные походы, во время которых будущие восходители осматривают гору со всех сторон, поднимаясь для этого на ее склоны и на окружающие хребты, также завершены. Маршрут штурма намечен. Но... это еще не все. Если вершина трудная и высокая, восхождение требует особой подготовки.

Прокладывая путь к вершине, альпинисты у ее подножья устроили опорный лагерь. Сюда доставлено необходимое снаряжение и питание на весь период работы. Для этого участникам похода часто приходится по нескольку раз пройти трудный путь по леднику, перетаскивая на себе нужные грузы. Хорошо, тогда ледник бывает доступен для вьючных животных.

Альпинисты при подъеме на вершину несут груз на своих плечах (носильщиков в советском альпинизме, как правило, при восхождении не используют). В рюкзаках находятся теплые вещи, снаряжение, палатки и питание. Чем больше абсолютная высота вершины, чем круче и труднее путь на нее, тем меньший груз может нести человек. Но вес всего необходимого для успешного восхождения все же довольно значителен. Питание должно быть достаточным хотя бы для минимального возмещения затраченной энергии. Кроме того, необходим запас его на случай непогоды, которую придется пережидать по нескольку дней, скорчившись в палатке или пещере, вырытой в снегу.

Снаряжение должно быть в количестве и ассортименте, достаточных для преодоления всех трудностей, которые можно ожидать на пути. Наконец спальный мешок, двойной, пуховый, и побольше теплых шерстяных вещей - на высотах температура понижается до - 20° и ниже. Особенно важно предохранить от обморожения ноги и руки - они страдают в первую очередь. Нужна также легкая спиртовая кухня - воды наверху нет, и, чтобы получить ее, нужно растапливать снег. Горячая пища, хотя бы раз в день, значительно улучшает работу организма. В общем набирается немало. Груз тем больший, чем дольше восхождение, чем больше вероятия, что погода ухудшится.

Вес рюкзака, больший 20 кг, при восхождениях на вершины, превышающие 6000-6500 м, уже чрезмерен. Альпинисты решают задачу восхождения на высокие вершины устройством на пути подъема промежуточных лагерей. Число этих лагерей зависит от конкретных условий пути, расстояние между ними определяется дневными переходами. Во всяком случае из верхнего лагеря-базы восходители должны быть в состоянии донести необходимые им вещи до последнего ночлега перед вершиной. С места последнего бивуака к вершине можно итти уже почти налегке. Для этого бивуак располагается так, чтобы, выйдя с него утром, альпинисты успели подняться до вершины и спуститься к нему назад засветло. Ночевка без спальных мешков и палаток на больших высотах ведет обычно к обморожению и гибели. Единственный способ спастись в таком случае, если ночь застает в пути и итти дальше в темноте опасно, - вырыть в снегу пещеру и сидеть в ней вез сна, все время двигая конечностями. Но не только необходимостью промежуточных лагерей характеризуются высотные восхождения.

Недостаток кислорода в воздухе вызывает явления горной болезни. Для того, чтобы двигаться в разреженной атмосфере больших выcoт, необходима акклиматизация - организм восходителей, еще до штурма вершины, должен привыкнуть к новым условиям. Высота, на которой должна происходить акклиматизация, различна. Во всяком случае, она несколько ниже той, на которой уже появляются признаки горной болезни. При восхождении на очень большие высоты акклиматизация может быть ступенчатой - с постепенными повышениями высоты подъема. Но даже на уже привычный организм большая высота все же действует. Воздуха не хватает, при каждом шаге приходится останавливаться, чтобы несколько раз вдохнуть воздух и дать отдых сердцу. Работоспособность человека с высотой резко уменьшается. Каждое препятствие становится намного труднее. Крутой ледяной склон, на котором нужно рубить ступени, скалы, для движения по которым нужно лезть, а иногда и забивать крюки для страховочной веревки, - все эти, довольно обычные для альпинистов, действия на высоте более 6000 м становятся проблемой.

Непрерывное напряжение, недостаток кислорода и направленность всего организма и всей воли для достижения одной цели, монотонность медленного, часто многодневного, процесса движения несколько притупляют психику,- окружающее становится почти безразличным. И только в момент, когда цель достигнута и итти вверх дальше не нужно, - интерес к окружающему быстро пробуждается, в сознании ярко вспыхивает величественная картина окружающих горных громад и лежащих глубоко внизу ледников. Ни с чем не сравнимо чувство победы, когда маленькие, среди гигантов-гор, люди становятся больше их... Стремление к познанию неведомого, к победе над природой влечет альпинистов в далекие горы. Они знают, что своей работой помогают познанию Родины, а своими спортивными победами увеличивают славу ее сынов.

На ледниках и вершинах Средней Азии на сервере Скиталец
7. Пик Евгении Корженевской (6910 м). Фото Д. Гущина

Воспитание несгибаемой воли, стремление к решению поставленной задачи, как бы трудна она ни была, развитие выносливости и умения ориентироваться в сложной обстановке делают советский альпинизм ценным средством формирования человека - строителя коммунистического общества.

***

В основу предлагаемых читателю очерков положен фактический материал. Эти описания, посвященные истории нескольких восхождений, далеко не исчерпывают всей работы альпинистов. Здесь либо описание особо выдающихся побед над вершинами, либо история путешествий последних лет, сравнительно мало освещенных в печати.

Исключением является очерк "К южным границам Тянь-шаня", описывающий разведывательные походы группы А.А. Летавета в 1933 -1934 гг. Этот замечательный высокогорный район мало известен не только альпинистам, но и географам. Целью очерка было привлечь внимание и тех и других.

Если эта книга поможет создать правильное представление о деятельности советских альпинистов и вызовет у читателя интерес к ней, автор будет считать свою задачу выполненной.

ТЯНЬ-ШАНЬ

ЗАВОЕВАНИЕ ХАН-ТЕНГРИ

I

Легкий порыв ветра покрыл рябью спокойную темную воду горного озера. Отражение заколебалось и исчезло, разбежавшись бликами по поверхности воды.

Ближайшие, а затем и дальние хребты один за другим исчезали в сумерках быстро наступавшего вечера. Вдали, у горизонта, высоко над темными грядами ближних гор вставала грандиозная цепь покрытых снегом гигантов. Они еще были освещены, и их ледяная броня сверкала в лучах заходящего солнца. Но вот и на них потухли отблески, и только самая высокая вершина еще долго горела алым, кровавым светом заката. Почти правильная пирамида ее высоко поднималась над мощными соседями и, казалось, возглавляла их, четко вырисовываясь на потемневшем вечернем небе.

Наконец солнце село и видение исчезло. Но люди стояли неподвижно и смотрели туда, где только что была видна прекрасная вершина. Никто не нарушал торжественного молчания.

Кто знает, что думал каждый из них! Впервые увиденная воочию цель их долгого пути, главные трудности которого лишь только начинались, могла заставить задуматься всякого.

1

Хан-тенгри - властелин духов - так называют этот гигант китайцы. Кан-то - кровавая гора - вторят им, задумчиво качая головой, киргизы. Духами и сказочными чудовищами многие века населяла фантазия жителей гор ледяные пустыни и острые скалы центральной части Тянь-шаня - Небесных гор.

Еще совсем недавно, всего сто лет назад, Тянь-шань представлял собой загадку для европейской географической науки. Сведения об этой далекой стране черпались, главным образом, из рассказов китайских купцов и буддистских паломников. И эти сведения, как правило, отличались крайней недостоверностью. Путники совершали долгие и опасные путешествия. Они переходили через высокие, покрытые снегом и льдом перевалы, часто недосчитывались спутников. Пережитый страх и бедствия мешали в их сознании правду с фантазией.

Лишь в 1856 - 1857 гг. знаменитый русский географ П.П. Семенов (получивший впоследствии, за заслуги по изучению Тянь-шаня, приставку Тян-Шанский к фамилии) открыл для европейской науки этот замечательный край. Во время второй своей поездки он проник в глубь Тянь-шаня, к подступам его центральной части - массиву Тенгри-таг.

Из долины Кок-джара Семенов поднялся на перевал того же названия. Необычайная по грандиозности панорама открылась его взорам: "Когда же мы добрались около часа пополудни к вершине горного прохода, то мы были ослеплены неожиданным зрелищем. Прямо на юг от нас возвышался самый величественный из когда-либо виденных мной горных хребтов. Он весь, сверху донизу, состоял из снежных исполинов, которых я направо и налево от себя мог насчитать не менее тридцати. Весь этот хребет, вместе с промежутками между горными вершинами, был покрыт нигде не прерывающейся пеленой вечного снега. Как раз посредине этих исполинов возвышалась одна, резко между ними отделяющаяся по своей колоссальной высоте, белоснежная остроконечная пирамида, которая казалась с высоты перевала превосходящей высоту остальных вершин вдвое...

Небо было со всех сторон совершенно безоблачно, и только на Хан-тенгри заметна была небольшая тучка, легким венцом окружавшая ослепительную своей белизной горную пирамиду немного ниже ее вершины"1.

Спустившись в долину реки Сары-джас, Семенов обследовал на некотором протяжении ее верховья, поднялся, как он пишет, на северные склоны Тенгри-тага (по-видимому, северный склон Сары-джасского хребта) и прошел часть громадного ледника, который, как ему казалось, спускался со склонов Хан-тенгри. Впоследствии Игнатьев назвал этот ледник именем Семенова.

Однако П.П. Семенов-Тян-Шанский только открыл и описал группу Хан-тенгри. Проникнуть к верховьям ее ледников ему не пришлось. Самому Семенову больше так и не удалось попасть на Тянь-шань.

Прошло тридцать лет. В 1886 г. Русское Географическое общество направило для изучения горной группы Хан-тенгри специальную экспедицию под руководством Игнатьева. Проникнув к истокам реки Сары-джас, он поднялся на ледник Семенова. Увидев над верховьями ледника могучие контуры Хан-тенгри, он решил, так же как и Семенов, что этот ледник стекает со склонов пика. Двигаясь далее к югу, в верховьях реки Адыр-тер, притока Сары-джаса, Игнатьев нашел большой ледник, стекавший параллельно леднику Семенова. Этому леднику экспедиция присвоила имя Мушкетова - известного исследователя русского Туркестана. Мушкетов, наравне с Семеновым, был инициатором экспедиции Игнатьева к Хан-тенгри.

Плохая погода помешала Игнатьеву подняться на ледник Мушкетова. Из ущелья Адыр-тер путешественники отправились дальше и несколько дней спустя перешли перевалом Тюз через хребет Сары-джас и попали в долину реки Иныльчек - следующего притока все той же Сары-джас.

Река Иныльчек вытекала из-под могучего ледника. Вся поверхность его на много километров была покрыта хаосом нагромождений каменных обломков. И этот ледник стекал, как показалось Игнатьеву, с тех же гор, что и ледники Семенова и Мушкетова. Экспедиции Игнатьева так и не удалось проникнуть вверх по ледникам к пику Хан-тенгри. Загадка этого горного узла оставалась неразгаданной, а сам пик непобежденным.

Неудача Игнатьева естественна. Для успешного продвижения вверх по громадным ледникам недостаточно быть энергичным исследователем. Необходимо было хорошо владеть специальными приемами передвижения по льду, теми самыми, которыми обычно пользуются альпинисты; нужно было также иметь и специальное снаряжение.

Из отчета Игнатьева видно, какие трудности представила для него и спутников даже небольшая экскурсия на ледник Семенова, которую они проделали: "Упираясь при помощи длинных шестов с острыми концами, мы постепенно поднимались на вершину холма, где должны были отдыхать, так как нами овладевала сильная одышка от разреженного воздуха. Отдохнув, мы должны были спускаться с крутого ледяного склона, что представляло новые затруднения: при крутом склоне, градусов до 30, очень трудно удержаться шестами, железные концы которых скользили по твердому льду, так же как и подковы с шипами на наших сапогах; приходилось вырубать ступени. Продвигались вперед вообще благополучно, хотя не обходилось без падений и скатываний с крутых склонов"1.

В результате работ Семенова, а затем и Игнатьева создалось представление, что Хан-тенгри является узлом, из которого расходятся во все стороны, как лучи, крупнейшие хребты Тянь-шаня. На карте экспедиции Игнатьева высота Хан-тенгри показана 24000 фут. (7320 м).

Прошло еще много лет. Несколько экспедиций проникло к подступам величественных гор. В 1899 г. караван венгерской экспедиции доктора Альмаси подошел к массиву Тенгри-таг.

На ледниках и вершинах Средней Азии на сервере Скиталец
8. Карта Тянь-шаня, составленная П.П. Семеновым-Тян-Шанским после его путешествия 1856 - 1857 гг.

Два месяца провел он в долине Сары-джаса и ее окрестностях, охотясь и собирая зоологические коллекции. Попыток проникнуть вверх по ледникам он не сделал.

Летом 1900 г. в долине Сары-джаса появилась еще одна экспедиция. На этот раз это были альпинисты. Князь Боргезе и доктор Брокерель с известным проводником Цурбриггеном решили стяжать славу победителей одной из неприступнейших гор.

С трудом провели они лошадей своего каравана через перевал Тюз. Однако, когда экспедиция вышла в долину Иныльчека, то подступы к леднику и путь по нему показались путешественникам столь трудными, что они сразу отступили. По их мнению, с лошадьми по леднику

пройти было невозможно, а достаточного числа носильщиков у "их не было. Тогда они решили направиться в Китай и попытать счастья с той стороны. Но и в Китай им не суждено было попасть. Сначала их остановили бурные воды бешено мчавшейся реки Кой-кап. Затем известие о начавшейся войне с Китаем заставило повернуть обратно.

Однако Боргезе, Брокерель и Цурбригген совершили ряд восхождений. Несколько раз, пытаясь разглядеть пик Хан-тенгри с вершин, на которые они поднимались, они ошибались, принимая за него то одну, то другую вершину. Но вот им посчастливилось. Они поднялись на седловину между вершинами Каинды-тау и Картыш в хребте Каинды. Хребет этот отделял ледник Каинды от ледника Иныльчек, и, поднявшись на седловину, - они назвали ее перевалом Ак-мойнак (4560 м), - альпинисты ясно увидели обе ветви ледника Иныльчек и решили, что путь по нему, по-видимому, единственный правильный подход к Хан-тенгри.

Боргезе и его спутники преследовали только спортивные цели и выводы из виденного ими сделаны не были. Не знал по-видимому, о том, что видел с перевала Ак-мойнак Боргезе, также и Мерцбахер.

В 1902 г. две экспедиции, почти одновременно, направляются к сердцу Небесных гор. Одна из них была экспедиция профессора-ботаника Сапожникова и доктора Фридрихсена, другая - известного немецкого географа-альпиниста проф. Мерцбахера.

Сапожников и его спутники посетили ряд долин, отходящих от Хан-тенгри. Они поднялись на некоторые ледники. Сапожниковым были определены высоты многих вершин. Интересно, что по его вычислениям Хан-тенгри достигает высоты 6950 м.

Попытки проникнуть к подножию самого пика Хан-тенгри Сапожников предпринимать не собирался. Эту цель поставил себе Мерцбахер. Для успеха своей экспедиции он счел необходимым собрать в ней ученых и альпинистов. Не только он сам был крупнейшим альпинистом своего времени, но и его спутники подбирались им с учетом этого требования. И эта мера позволила ему добиться больших результатов.

Мерцбахер начал свои попытки проникнуть к Хан-тенгри с Баянкольского ущелья. Но он скоро убедился, что эта долина не приведет его к цели: громадная вершина замыкала ущелье, поднимаясь вверх двухкилометровой стеной. Мерцбахер назвал ее "Мраморной стеной", - она вся состояла из красивого мрамора.

Первая неудача не разочаровала исследователей. Чтобы уточнить местоположение своей цели, путешественники совершают ряд восхождений на вершины высотой до 5500 м. Но все было напрасно: нужно было найти более удачные точки зрения. И экспедиция направляется в долину Сары-джаса. Здесь, поднявшись на окружающие вершины, можно увидеть пирамиду Хан-тенгри почти из любого ущелья, отходящего на восток. Но по какому из них можно добраться к подножию пика, этого Мерцбахер не знал.

Предшественникам Мерцбахера казалось, что ледник Семенова стекает со склонов пика Хан-тенгри. Мерцбахер поднялся на одну вершину, находящуюся на северном берегу этого ледника. Когда восходители достигли высшей точки горы и разобрались в открывшейся перед ними панораме, их постигло второе разочарование: гора, с которой стекал ледник Семенова и на месте которой на картах отмечался пик Хан-тенгри, оказалась... все той же Мраморной стеной.

Следующим по порядку был ледник Мушкетова. Но и в его верховьях не оказалось таинственного пика. Борьба с суровой природой высокогорного Тянь-шаня не была легким делом. Во время одного из восхождений, чуть было не закончившегося трагически, альпинистам - участникам экспедиции пришлось испытать на себе коварные свойства сухого, порошкообразного снега, характерного для Тянь-шаня. Они уже были недалеко от вершины, когда под их тяжестью сухой снег, непрочно лежавший на склоне, стал сползать вниз. Образовалась лавина. Мощный поток снега увлек четырех восходителей и со все возрастающей скоростью устремился вниз. Люди спаслись случайно - пролетев около двухсот метров с лавиной, они попали в трещину на склоне. Если бы альпинисты были настойчивей и все же добрались до вершины, то они увидели бы ледник Северный Иныльчек и пик Хан-тенгри в его верховьях. Но они отступили.

После обследования бассейна ледника Мушкетова Мерцбахер прошел в долину Иныльчека, но в этом году к ее верховьям он не поднялся. Экспедиция направилась через Музартский перевал в Китай. Поиски неуловимого пика были оставлены до следующего года.

Но вот вновь наступило лето. И опять Мерцбахер исследует ледники Баянкольский, Семенова и Мушкетова, пополняя свои прошлогодние наблюдения. И снова он приходит в долину Иныльчека, где, наконец, была найдена разгадка Хан-тенгри.

Экспедиция, сопровождаемая большим числом носильщиков, поднялась по леднику Иныльчек. Когда люди прошли по нему около 18 км, пробираясь через груды каменных обломков, перед ними открылось место слияния двух ледников: оказалось, что Иныльчек состоит из двух ветвей, разделяющихся высоким хребтом1. Наблюдения говорили о том, что именно в верховьях северной ветви нужно искать Хан-тенгри.

Путешественники шли по левой, южной, стороне ледника. Чтобы подойти к месту впадения его северной ветви, пришлось пересечь весь ледник, растекающийся по широкому ущелью более чем на три километра.

Казалось, цель близка. Но... в самом устье Северного Иныльчека ущелье его было перегорожено во всю ширину большим ледниковым озером. По зеленоватой воде плавали красивые айсберги. Крутые скалистые берега обрывались к озеру. Путь был надежно закрыт: ни переправиться, ни обойти было невозможно. Уже найденное решение ускользало. Можно было подняться дальше по южной ветви, но что сулит эта возможность, было еще неизвестно.

Испытанный прием снова помог. Еще одно восхождение - ведь "сверху виднее", и с одной из вершин на южном берегу ледника удалось разглядеть контуры уже знакомой вершины пирамиды Хан-тенгри. Теперь нужно было двигаться вперед и двигаться быстро: запасы продовольствия кончались, а до базового лагеря было далеко.

Еще на полтора десятка километров вверх по леднику поднялись измученные, голодные носильщики экспедиции. Дальше пришлось итти Мерцбахеру с двумя тирольцами (альпийскими проводниками, которых он включил в состав экспедиции). Невдалеке от последнего лагеря они вышли на фирновые поля, лежавшие здесь уже сплошным покровом. По плотному снегу итти было значительно легче.

Вот уже пять часов непрерывной, быстрой ходьбы по снегу. Спускающиеся с хребта отроги ограничивают видимость. Что скрывается за ними? Или, быть может, опять путников ждет разочарование и загадка пика останется нерешенной?

Но вот почти внезапно из-за выступа скал показывается сверкающая снежная вершина. Еще несколько быстрых шагов, и ничем не скрываемая поднимается вверх мраморная пирамида "Повелителя духов". Она теперь видна вся, от подножия до вершины.

Стало очевидным, что Хан-тенгри не только не является узлом крупнейших хребтов Тянь-шаня, но даже не принадлежит ни одному из них и расположен в самостоятельном хребте, разделяющем оба ледника Иныльчек. Высоту вершины Мерцбахер определил в 7200 м.

Пытаясь разобраться в расположении хребтов Тянь-шаня, он нашел, что узлом является виденная ими в Баянкольском ущелье Мраморная стена. И хотя Мерцбахер ошибся, но мнение его много лет всеми разделялось. Снова он посетил Тянь-шань в 1907 г., но возле Хан-тенгри больше не был.

В 1912 г. Туркестанский военный округ проводил топографическую съемку. Топографы подошли к языкам ледников, но отряд их был очень малочисленным и плохо оснащенным: "При наличии 5 человек рабочих и 2 казаков невозможно было делать хотя бы попыток бегло обследовать эти ледяные пространства, а съемка, даже только маршрутная, возможна в случае организации особой экспедиции, обставленной надлежащим образом"1.

Можно добавить, что альпинистов среди топографов не было.

По данным их съемки, высота Хан-тенгри оказалась 22940 фут. (6992 м).

Шли годы. Горы стояли в суровом молчании: Лавины с грохотом низвергались с их крутых склонов. Бурные реки несли свои пенистые воды вниз, к селениям. Но никто не пытался вновь проникнуть к таинственным высотам. Так и не удалось, в условиях царской России, организовать настоящее исследование этого интересного района.

Закончилась война 1914 - 1918 гг. Октябрьская революция поставила на новый путь громадную страну. Когда-то захолустные окраины, колонии царского правительства, стали полноправными членами великой семьи народов Советского Союза.

Работа по изучению страны, разведка ее богатств принимала все более широкий размах. В походе на "белые пятна" участвовали все: географы, геологи и горные инженеры, топографы и альпинисты. Исследователи горных районов неутомимо и упорно шли к цели.

И вот летним вечером 1929 г. группа советских людей остановилась у маленького высокогорного озера.

2

Михаил Тимофеевич Погребецкий еще задолго до наступления лета сумел зажечь своим энтузиазмом руководителей нескольких организаций. Он разворачивал перед учеными карту, на которой восточнее долины Сары-джаса укоризненно зияло почти сплошное "белое пятно". О районе высочайших вершин Тянь-шаня было еще очень мало известно.

Окруженная ореолом таинственности и недоступности вершина Хан-тенгри стала, хотя еще только на фотографии, хорошо знакома и во Всеукраинской научной ассоциации востоковедения, и в Наркомпросе. Высший Совет физической культуры Украинской республики был также не прочь занести в число своих побед взятие такой крепости.

Погребецкий был известен как опытный альпинист, но многим пришлось узнать его и как чрезвычайно энергичного организатора. Этот человек, со слегка удлиненным лицом и чуть грустными глазами за поблескивающими стеклами очков, умел не только убеждать. Когда нужно было, он вдруг становился очень твердым и настойчивым.

В короткий срок вся сложная подготовка к экспедиции была закончена. Однако рассчитывать сразу решить задачу восхождения и исследования такого трудноступного района, конечно, было невозможно. И эта экспедиция была лишь первым отрядом, лишь авангардом. Она должна была только провести разведку, найти и проверить пути. Основное ядро группы состояло из альпинистов - это вытекало из поставленной задачи.

Многое изменилось на Тянь-шане. Автомобиль доставил членов экспедиции из Фрунзе к озеру Иссык-кулы. Теперь нет необходимости тратить недели на путь к городу Пржевальску, медленно продвигаясь с нескончаемым караваном на дальних подступах к цели. Можно сохранить силы и энергию для самой трудной части пути.

Не нужно теперь предпринимать длинный окольный путь также и потому, что с 1926 г. по озеру Иссык-куль существует пароходное сообщение. Можно насладиться ночной поездкой по одному из величайших в мире высокогорному озеру. Пароход пересекает его почти за 12 часов.

Но путь к цели нелегок. И не только природа ставит препятствия. Еще бродили в горах остатки байских басмаческих банд, время от времени появляясь и в ущельях Киргизии. Нужно быть готовым к встрече с ними.

К долине Иныльчека! Впереди перевал Тюз. В отчетах почти всех путешественников сквозь корректное, сдержанное повествование нет, нет, да прорвется как бы скрежет стиснутых в напряжении зубов, храп множества лошадей, шаг за шагом "берущих" подъем.

Глубокий, рыхлый снег еще больше затруднил путь. Если просто пустить по нему лошадей каравана, несущих тяжелые вьюки, то они быстро выбьются из сил. Нужно протоптать тропу. И трое всадников начали тяжелую работу. Пять минут работы, и задыхаются люди, высоко вздымаются бока лошадей. На прилипший снег никто не обращает внимания - не до него. Отдых. Снова пять минут работы. И опять отдых...

Следующая тройка сменяет первую. Лошади срываются и скатываются вниз. Приходится спускаться и вновь проделывать тяжелый путь вверх. Так проходит пять часов. Но вот тропа, врезанная, как коридор, в снег, уходит зигзагами к перевалу. Длинная цепочка вьючных лошадей медленно начала подъем. Караван растянулся на сотни метров. Старательно притороченные вьюки постепенно съезжают вниз и тянут лошадей назад.

Но картина, открывшаяся перед путниками на перевале, вознаградила их за тяжелый подъем: "Против перевала стояли гигантские скалы с острыми зубцами, дикими ледниками и темными пятнами еловых лесов на древних выносах. Километра на два ниже нас чуть изогнутой линией, обращенной на юг, протянулась широкая долина. На дне ее нет растительности, и только среди гальки и песка серыми змеями извиваются русла Иныльчека. Налево, заворачивая на северо-восток, лежит исполинский ледник. Поверхность его на много километров покрыта обломками скал, и только в самых верховьях видны чистый лед и снег"1.

Погребецкий и его спутники спустились в долину Иныльчека. Вот она - загадочная и манящая страна! Удастся ли им пройти к подножию Хан-тенгри!

Но нужно не только пройти. Задача - не только увидеть, но и победить! И поэтому замирает и бьется сердце у ученых и альпинистов.

Однако, не только Погребецкий и его спутники вспомнили в этом году о Хан-тенгри и его загадке.

Северный Иныльчек, никем еще не посещенный и надежно укрытый ледниковым озером от человеческих взоров, привлек внимание нескольких московских туристов. "Белое пятно", романтика неведомого непреодолимо притягивали.

И вот за месяц до экспедиции Погребецкого к леднику Иныльчек пробрались три человека. Они не были обременены большим караваном. Пара лошадей доставила их груз к языку ледника, а затем альпинистам удалось впервые провести животных на 8 км по самому леднику. Отпустив лошадей, люди переместили громадные рюкзаки на свои плечи и медленно двинулись вперед.

На ледниках и вершинах Средней Азии на сервере Скиталец
9. Пик Хан-тенгри (6995 м). Фото А.А. Летавета

Но Мысовский, Михайлов и Гусев скромны. Они хотят посмотреть, - быть может, ледникового озера уже нет. Ведь прошло уже 26 лет со времени путешествия Мерцбахера!

Кроме того, ведь ледники изменяют свой вид даже за короткие промежутки времени; тогда, если озеро еще существует, быть может, его можно обойти и хоть одним глазом взглянуть, что же там за ним.

Альпинисты отправились в свое путешествие-разведку без носильщиков. Весь свой груз они несли на себе. Это, естественно, ограничивало и срок их пребывания на леднике, и темп продвижения. Два дня преодолевали они моренные завалы на леднике, и вот, наконец, поворот и за ним... все то же озеро. Все так же круто обрываются его берега, образованные скалистыми склонами ущелья Северного Иныльчека.

Мысовский посмотрел на своих спутников и пожал плечами. Те переглянулись и печально опустили глаза. Вывод был ясен и прост: чтобы перебраться через озеро, нужна лодка. Притащить ее сюда через морены - огромный труд. Пробраться в обход по крутым стенам берегов - задача, возможно, и разрешимая для группы альпинистов, идущей налегке, но для научной экспедиции...

Михайлов сел на камень и попытался в бинокль рассмотреть что-нибудь за озером. Вдали, за ледником, поднимался хребет Сары-джас, отделяющий Северный Иныльчек от ледника Мушкетова. Вправо уходил хребет Барьерный, поднимаясь к Хан-тенгри.

Итак, неудача. От разглядывания в бинокль окружающей панорамы дело не изменится. Нужно двигаться назад, - продовольствия только на обратный путь. Разведчики с мрачными лицами начали сворачивать палатку.

Вдруг Михайлов хлопнул себя по лбу и начал смеяться так, что остальные удивленно и даже с опаской посмотрели на него. Смех никак не вязался с настроением.

- Ты что?..

- Если не пускают в ворота... - начал, возбужденно сверкая глазами, Михайлов.

- ...то нужно лезть через забор! - хором ответили двое других, уже весело улыбаясь.

Поразительно простая мысль сразу изменила настроение опечаленных москвичей. Это решение, вероятно, маячило перед каждым из них, и необходим был лишь внешний толчок, чтобы оно оформилось в слова.

Действительно, нужно найти перевал через один из хребтов, ограничивающих долину Северного Иныльчека, и тогда можно проникнуть на неизведанный ледник и исследовать его район.

Осмотр хребта, в котором возвышался Хан-тенгри, оказался неутешительным. Остается только виднеющийся вдали за озером хребет Сары-джас. Конечно, трудно судить на таком расстоянии, но бинокль позволяет увидеть хотя бы вероятность наличия перевала: между горами есть достаточно глубокие седловины.

Но в этом году уже ничего сделать нельзя. Нужно возвращаться. Теперь есть, по крайней мере, перспектива на будущее, и обратный путь по леднику уже не кажется таким скучным и тяжелым.

А внизу, у начала подъема к перевалу Тюз, неожиданная встреча: экспедиция Погребецкого. Москвичи, конечно, знали о ней, но все же как приятно увидеть знакомые лица после многих дней на пустынных ледниках!

Оживленный обмен мнениями и рассказы затянулись надолго.

Утром Мысовский с друзьями двинулись в обратный путь к Москве, а Погребецкий занялся подготовкой к выходу на ледник. Ему пришлось итти вверх с караваном.

Питание личного состава экспедиции, снаряжение и различные приборы составляли значительный груз. Необходимо было также проверить возможность провести большое число лошадей по леднику - это определяло организацию будущих экспедиций. Впервые такой караван поднимается по леднику Иныльчек. Этот первый опыт был нелегким, и хотя впоследствии не один десяток лошадей пройдет ледник, на этот раз животных не удается ^провести далеко.

"Вести караван по поверхности такого ледника очень тяжело. То трещина зияет на пути, то путь преграждает озеро с отвесными ледяными стенами, то выходишь на покатое место, едва покрытое щебнем, и лошади, теряя опору, скользят, косятся на страшные провалы льда, дрожат всем телом от испуга, покрываясь испариной от нервного и физического напряжения. Люди нервничают, лошади теряют силы"1.

Но вот место слияния ледников. Попытка перейти озеро по ледяным глыбам закончилась неудачно. После утомительного, извилистого пути по льдинам путешественники вышли к широкой полосе чистой воды. Пришлось повернуть обратно.

Итак, остается поступить по примеру Мерцбахера. На следующий день после неудачной попытки пересечь озеро небольшая группа участников экспедиции отправилась налегке вверх по Южному Иныльчеку. Несмотря на плохую погоду, люди все же подошли к подножию пика Хан-тенгри.

Возвращаться пришлось неожиданно и быстро: за те 10 дней, которые Погребецкий провел на леднике, на базовый лагерь экспедиции дважды нападала банда басмачей. Нападения были отбиты, но теперь командир отряда пограничников, сопровождавшего экспедицию, ожидал нападения более крупной банды.

Была уже осень, погода портилась. Нужно было покидать горы. До следующего года!

3

Первый, беглый взгляд был брошен. Стали ясными задачи следующих поездок. По-разному определили свои цели те, кто стремился летом 1930 г. попасть в район Хан-тенгри.

Погребецкому было ясно, что он пока еще слишком мало знает и видел, чтобы сразу предпринять восхождение.

Однако он убедился, что караван можно провести по леднику почти к самому подножью пика. Следовательно, можно организовать более систематическое и подробное изучение района и провести разведку возможных путей восхождения.

Москвичи решили во что бы то ни стало проникнуть на Северный Иныльчек.

Чтобы добиться успеха, надо было использовать все возможности. И к намеченной цели отправляются две группы.

Группа В. Гусева решила, как это было намечено раньше, искать перевал через хребет Сары-джас. Со стороны Иныльчека туристская группа Суходольского должна была подняться к озеру, имея на своем снаряжении надувную лодку.

***

Летнее утро на морене, невдалеке от подножия пика, было очень прохладным. Погребецкий, не отрывая бинокля от глаз, изучал контуры пика. Он был так поглощен этим занятием, что не замечал ни беспрерывного щелканья фотоаппарата, рядом с ним фиксировавшего панораму, ни деловой суеты находившегося вблизи палаточного лагеря экспедиции. Ничто не отрывает его. Внимательным взором рассматривает он каждый метр поднимающейся перед ним вершины. Отсюда Хан-тенгри уже не так поражает своей грандиозностью. Близость создает ракурс, значительно скрадывающий высоту пика.

Но все же впечатление огромное. На первый взгляд эта пирамида, на 600 м превышающая своих соседей, не возбуждает у восходителя больших надежд на успех. Это впечатление относится, например, к обращенной в их сторону южной стене. Она настолько крута, что снег и лед держатся лишь в отдельных местах. Мраморная ее поверхность слегка отсвечивает теплыми тонами, еще более подчеркивая голубые, холодные тени вечных снегов. От этой стены на юго-восток и на юго-запад отходят два гребня. Быть может, по ним пролегает будущий путь. И бинокль постепенно поднимается от ледника к острой линии юго-восточного гребня и дальше, к вершине. Но нет! На этот гребень еще можно было бы попытаться подняться: на крутых его склонах выдается короткое ребро - контрфорс. Однако дальше, по самому гребню, пути, по-видимому, нет.

Тюрин, стоявший рядом с Погребецким, уже успел рассмотреть второй гребень. Картина тут была еще менее утешительной. Что бы там ни было выше, но с этой стороны нельзя было даже и думать подняться на него: сплошь обрывы, и лишь жолоба - пути лавин - спускаются к леднику.

С этой стороны никаких надежд. Приходится поискать еще. Но с этого места нельзя разглядеть, что делается за юго-западным гребнем. Чтобы найти новую, подходящую точку зрения, пришлось довольно далеко отойти на юг.

"С юго-запада глазу представлялась другая картина. Отвесный контрфорс, отходящий слева от юго-западного гребня, наверху переходил в плоское плечо, даже впадину, прикрытую снегом. С северо-западного края стекал1 на Иныльчек ледяной поток падением в 20-25°, и хотя ледник был изборожден продольными, поперечными и радиальными трещинами, он не представлял серьезных трудностей для подъема.

От снежного плеча... поднимался мраморный склон падением в 40-45°, не менее 1300-1500 м протяжением"1.

Итак, первая возможность пути к вершине найдена. И чем дольше альпинисты рассматривают склон, тем более реальной эта возможность кажется. Вот острый, изогнутый юго-западный гребень, дальше от него сплошная снежная поверхность склона. Но сплошная ли она?

Глаза слезятся от напряжения. Светлый мрамор и снег сливаются в одно. Но нет, вон там на склоне, дальше к северу, можно разглядеть выступающие ребра. По таким ребрам будет легче пройти к вершине... Вечереет, и нужно возвращаться к лагерю. Итоги дня так волнуют, что, несмотря на усталость, все до поздней ночи не говорят ни о чем другом.

Две грани этой гигантской четырехгранной пирамиды уже осмотрены. Третья, северная, виденная издали еще во время подходов, была, несомненно, также очень крутой. Кроме того, путь к ней лежал через озеро, закрывавшее устье Северного Иныльчека. Переброска каравана через это озеро была бы очень сложной задачей. Оставалась восточная грань; быть может, оттуда можно будет достичь вершины. Несколько дней мешала плохая погода. Но вот, наконец, прояснение.

Путь лежит дальше вверх по леднику, в ту его часть, которая скрыта юго-восточным гребнем Хан-тенгри. Еще никто там не был. И люди с легким трепетом смотрят на большое фирновое поле, на замыкающий его гребень. Восточный склон Хан-тенгри еще не виден, и приходится итти дальше, поднимаясь все выше. Но вот за выступом справа начинает вырисовываться восточная стена.

Вот уж поистине стена! От вершины обрывом, крутизной градусов в восемьдесят, спускается она к скрытому от глаз людей леднику. Северо-восточный гребень, понижаясь к востоку, связывает вершину со следующим пиком хребта. С его склонов спадает, стиснутый в своем узком ложе огибающей его стеной, ледник. Ледяная масса настолько разорвана трещинами и ледопадами, что весь ледник кажется состоящим из хаоса отдельных ледяных глыб. Даже подойти близко невозможно.

И с востока путь тоже закрыт. Остается попробовать единственный вероятный маршрут: по юго-западному склону.

Впереди зима и весна - время обработки собранных материалов и наблюдений, впереди хлопотливые и суматошные месяцы подготовки следующей экспедиции. А теперь - в обратный путь.

Что же делали москвичи? Обе группы выехали почти одновременно. Ведь так заманчиво было бы, проникнув с разных сторон на лед Северного Иныльчека, встретиться там!

Когда Суходольский нарисовал знакомым туристам заманчивую перспективу будущего путешествия к "белому пятну", человек 20 выразили желание принять в нем участие. Но постепенно, по разным причинам, произошел отсев, и, когда наступили дни отпуска, в группе осталось лишь четыре человека. Состав группы получился случайным, силы и опыт участников очень неравные. Никаких научных задач группа перед собой не ставила.

Вот уже отпущены проводники с лошадьми, доставившими группу в долину Иныльчека. Дальше Суходольский со своими друзьями решают итти без лошадей. Весь груз, включающий складную лодку, нужно нести на себе. Рюкзаки были страшно тяжелыми - до 48 кг. К тому же начался дождь, и всего лишь в полукилометре пути по леднику уже приходится устраивать первый бивуак.

Дальше так итти невозможно. Груз приходится разделить на две части и переносить их по очереди. И все же все 18 км пути до озера люди не шли, а почти ползли с одного моренного холма на другой. Тяжесть рюкзаков заставляла всю силу и всю волю вкладывать в продвижение вперед. Дикая красота окружающего почти не воспринималась. Еще по дороге один из участников, Микулин, заболел. Груз остальных стал еще большим.

Озеро! Сказочную картину представляет оно, освещенное лунным светом. На необычно чистом небе сияет полная луна, придавая ледяным глыбам причудливые очертания замков, животных и чего-то еще, совсем уж фантастического.

Несмотря на все попытки Суходольского, Чернышева и Смирновой, им не удалось найти место, где они могли бы подойти к воде и спустить лодку. Путь к свободной от льда поверхности озера лежал через хаос ледяных глыб сильно разорванного ледника. После нескольких часов утомительного и трудного карабканья по льду они подошли к трещине, пересекавшей ледник во всю его ширину. Внизу на глубине 15 м была видна вода.

Дальше всем пройти не удалось, и Суходольский решает двигаться вперед в одиночку, оставив своих более слабых спутников на месте последнего бивуака.

Почти налегке, без палатки, только со спальным мешком, он обходит озеро по крутым склонам и выходит на Северный Иныльчек. Обход озера там, где Мерцбахер и Погребецкий сочли путь невозможным, был очень трудным. Требовалась почти акробатическая ловкость. Суходольский очень высок, и его рост облегчает ему задачу: пролезть по крутым гладким скалам берега. Почти фанатическое стремление проникнуть за озеро помогло преодолеть трудности в опасность.

Цель достигнута, и Суходолъский идет вверх по Северному Иныльчеку, оставляя на камнях морены и белом снегу красные маркировочные листки. Быть может, только старая привычка туриста заставляла его оставлять эти знаки на своем пути, ведь все равно, если с ним что-нибудь случится, на помощь ему притти некому.

Вдали все закрыто! облаками, но вот ветер разгоняет их, и контуры Хан-тенгри становятся ясно видимыми. До подножья вершины еще десять километров, и альпинист борется с желанием пройти их, однако приходится поворачивать назад. Обусловленное со спутниками время отсутствия Суходольского кончается, и ему приходится возвращаться.

Встреча с группой Гусева, отправившейся искать путь с ледника Мушкетова, не состоялась. Эта группа попала на Северный Иныльчек лишь несколько дней спустя.

***

Пароход подходит к Каракольской пристани. С его палубы Гусев и Михайлов смотрят на уже знакомый берег. Рядом с ними еще двое: Рыжов и Косенко. Мысовский на этот раз путешествует в других местах. В Пржевальске туристы купили лошадей, сбрую, пополнили запас продовольствия. Здесь же нашли проводников, их двое: бывший пограничник старик Орусбай и молодой его помощник Абдрай.

После хлопот и последних сборов первый день пути показался отдыхом. Спокойно и мерно идут лошади, лишь изредка переходя на рысь. Легкий ветер относит в сторону поднятую копытами пыль. Селение Каркара - последнее по пути. Дорога входит в ущелье и, превращаясь в тропу, вьется над бурной горной рекой.

Дни уплывают назад вместе с пройденными километрами. Перевал Сарт-джол. Верховья Турука...

Шестой день пути на исходе. Небольшой караван остановился на перевале. Внизу знакомая долина Сары-джаса, а за ней без конца хребты и хребты. Бесчисленное множество вершин. Ледник Мушкетова дает начало реке Адыр-тер. В ее долине останутся лошади и проводники. Четверо москвичей пойдут вверх без них.

Абдрай с лошадьми проводил путешественников по льду сколько смог. Дальше лошади пройти не могли, и вот настал неприятный момент: рюкзаки нужно отсюда нести самим. Старались не брать ничего лишнего и даже кое-что нужное оставили, но вес рюкзака все же достигает 20 кг.

Направо по ходу хребет Сары-джас. Это в его стене нужно найти "слабое место", чтобы пробраться к югу, на Северный Иныльчек. Со склонов этого хребта стекают ледники. Они притоками впадают в громадный ледник Мушкетова. Где-нибудь в их верховьях, в глубине боковых ущелий, по которым они текут, должен быть перевал.

Этих боковых ущелий целая серия, но в первых четырех нет и признака возможного пути. Зато пятое, кажется, подает некоторые надежды.

Обследование всех следующих ледников дает также отрицательный результат. Но вот группа вышла в самые верховья ледника Мушкетова - дальше искать нечего. Приходится возвращаться назад, к пятому "Азмасу". Туристы прозвали эти боковые ледники "Азмасами" (азмас - маленький) и считают их по порядку, снизу от языка ледника Мушкетова.

Итак, решено сделать попытку подняться к понижению в Сарыджасском хребте, виднеющемуся в верховьях пятого "Азмаса". От морены этого ледника, где группа разбила лагерь, до перевала не менее 1000 м по вертикали. Сначала разорванная трещинами поверхность ледника, затем крутой снежный склон. Все это не страшно. Но у самого выхода к перевалу путь заканчивается почти отвесной ледяной стенкой метров в 60 высоты. Это ключ перевала - пройти стенку, значит подняться на перевал!

Вышли поздно. Солнце уже поднялось довольно высоко. Его лучи слепят глаза и обжигают кожу. Снежный' склон явно лавиноопасен: видны следы недавних обвалов. Нужно скорее пройти его. Напрягая силы, люди ускоряют шаги. И вовремя. Позади с грохотом катится лавина. Группа счастливо избегла опасности: лавина пересекла их следы.

Подъем нелегок. До перевала остается немного: метров 200-300, но погода быстро портится. Налетают облака, все заволакивает туман... Приходится, не солоно хлебавши, возвращаться вниз. Снова выйти вверх:

удается лишь через день. Подъем теперь стал еще труднее: выпал свежий снег, приходится опять протаптывать путь, делать ступени.

Когда добрались до ледяной стенки, было уже поздно. Нужно было устраивать ночлег здесь наверху. Впереди - перспектива очень холодной ночи. Тем более, что на Михайлова и Рыжова один спальный мешок: экономия в весе. Место для палатки выбрано неудачно. Всю ночь, люди боролись со снегом, заваливающим нишу, в которой стоит палатка. Спать, конечно, почти не пришлось.

Утро. Ступени во льду уже вырублены. Гусев и Косенко вышли на перевал первыми - они счастливые обладатели кошек. Кошки были и у остальных, но ...их пришлось бросить. Еще два дня назад, при подъеме по леднику, их зубья разогнулись и они стали совершенно непригодны. Можно представить себе, какая "благодарность" ожидает, после возвращения домой, приятеля, порекомендовавшего кустарную мастерскую. Хмурый кузнец заставил себя долги уговаривать, потом смилостивился и принял "особый заказ"... Теперь альпинисты вспоминают его "лихом".

Сверху спускается веревка. Она будет служить перилами этой своеобразной лестницы. Михайлов делает шаг вперед:

"Я подошел к стене. Взялся за веревку, подтянулся и стал ногой на первую ступеньку. Зацепился вверху острием ледоруба. Пополз вверх, прильнув к стене всем телом. Ступень за ступенью. Поднялся над выпуклостью. Оглянулся.

Вверху - гладкая ледяная стена уходит в небо. Внизу - ее подножья не видно. Носок вдруг выскочил из ледяной ямки. Тупые гвозди на подметках служат плохо... Повис на веревке. Гусев выдержал. Пошарил ногами по стене, отыскал ступеньку. Оперся. Полез дальше. Двести ступенек.

Вспомнить страшно, но там это были простые минуты. Думали не о жизни, висевшей на пальцах. Злил кусочек льда, попавший в воротник, хотелось пить"1.

Перевал (5200 м) назвали именем "Пролетарской печати". Основания для этого у группы бесспорные: Рыжов - корреспондент "Комсомольской правды", а кроме того редакция журнала "Знание - сила" оказала значительную поддержку группе и помогла организовать это путешествие.

Подняться на перевал - это только полдела. Нужно еще спуститься с него. Путь на юг не кажется очень простым. Что там внизу - не видно: все заволакивают густые, низкие облака. Отсутствие двух пар кошек делает задачу еще более трудной, а недостаточный альпинистский опыт части участников - опасной. Спуск происходит во все более сгущающихся сумерках.

Гусев и Косенко спустились вниз по склону. К ним летят, перепрыгивая через трещины, рюкзаки. Михайлов и Рыжов спускаются без кошек, цепляясь за каждый выступ на склоне. Гусеву приходится снова подняться, чтобы помочь им. Становится так темно, что итти дальше нельзя. Вымотанные люди кое-как разбивают палатку на склоне. Где они остановились, они и сами не знают. По счастливой случайности, все обходится благополучно. Прошла тяжелая ночь. В свете встающего солнца открывается цель путешествия.

Итак, четверо москвичей добились своего. Еще один путь проложен на Северный Иныльчек. Рыжов гадает: был ли здесь Суходольский. Только в Москве узнают они, что первенство все же не за ними.

Теперь можно составить первое, пока еще самое приближенное, описание этого ледника. Можно разглядеть совсем вблизи северный склон Хан-тенгри! "Белое пятно" на карте явно потускнело!

Краткое пребывание на леднике закончилось. Нужно поворачивать назад. Силы туристов почти уже исчерпаны, а обратный путь не стал легче. Москвичей еще ожидает ряд приключений. Одно из них чуть было не кончилось гибелью упавших в трещину Михайлова и Рыжова. Но, наконец, они чуть не ползком, добираются к своим лошадям.

Гусев и Рыжов еще вернутся. В следующие годы они снова вступят на лед Северного Иныльчека. А теперь домой, в Москву. Есть о чем вспомнить, о чем рассказать. Михайлов грозит, что он так это дело не оставит и напишет книжку об их путешествии к "белому пятну". Но все это еще впереди.

4

Результаты двух поездок Погребецкого обращают на себя внимание также и Академии наук Украинской ССР. Предварительные разведки можно считать законченными. Решено включить в состав следующей экспедиции научных работников и приступить к исследованию района. Альпинистский состав пополняется молодыми альпинистами.

Задачи экспедиции 1931 г. вполне определенно сформулированы: ее группы и отряды должны произвести геологическую разведку и съемку в долине Иныльчека. Для всех дальнейших исследований необходима детальная карта района пика. Такой карты все еще нет. И одна из групп экспедиции должна произвести полуинструментальную съемку к югу и юго-востоку от Хан-тенгри. Геоморфологические и гляциологические исследования также включены в число задач экспедиции.

Альпинисты должны обеспечить продвижение отрядов по наиболее труднодоступным, высокогорным участкам пути. И, наконец, попытка восхождения на Хан-тенгри. Погребецкий не хотел подчинять всю деятельность членов экспедиции этой задаче. Главной целью оставалось исследование района. Поэтому восхождение было приурочено к моменту окончания всех исследовательских работ.

Чтобы обеспечить успех, нужно проделать большую работу. Участники восхождения должны сохранить "физическую форму". Все силы после окончания тренировки нужно сберечь для трудного восхождения. Участников штурма нужно избавить от тяжелой работы по перетаскиванию грузов к основному лагерю у подножия пика. Этот лагерь нужно устроить основательно. Там придется пережидать непогоду, отдыхать после трудной дневной работы. Научным работникам вечером надо приводить в порядок записи наблюдений. Нужно обеспечить условия для того, чтобы все это можно было делать. Нужно питание и снаряжение, палатки и высокогорные кухни, дрова и керосин для примусов, фураж для лошадей и многое другое. Но все это представляет весьма значительный груз.

Все необходимое нужно доставить к верховьям ледника на лошадях, а дальше туда, куда лошади не пройдут, грузы понесут носильщики. Для этого в состав экспедиции войдет большое число выносливых носильщиков. Но продукты и снаряжение потребуются не только на леднике. Их придется занести и на склоны пика. По пути штурма нужно устроить промежуточные бивуаки.

Предусмотреть все мелочи. Быть готовым ко всем неожиданностям. Это очень ответственная формула: все необходимое и ничего лишнего...

Планы разработаны. Заканчивается подготовка. Состав участников, кажется, уже уточнился. Снова едут "старички" - спутники Погребецкого в прошлых экспедициях: Шиманский замечательный фотограф и альпинист; альпинисты Тюрин, Головко, Барков и другие.

Своих представителей посылает Академия наук УССР: Гаевского из Научно-исследовательского института геодезии; Демченко - из Института географии; геолога Ковалева. В состав экспедиции входят еще врач, журналист, кинооператоры, альпинисты-динамовцы.

В общем, людей много. А много людей - это значит много хлопот, много груза, лошадей, носильщиков...

Лошадей и носильщиков экспедиция подбирает в Пржевальске. Здесь конный базар. Бесконечный восточный торг. Пыль и запах конского пота.

Подобрать надежных носильщиков тоже непросто. Нужны выносливые, дисциплинированные люди. Многих пугает цель экспедиции - Кан-то.

Но вот уже и это все позади. Выбран кратчайший маршрут: ведь и так уже потеряно много времени.

На ледниках и вершинах Средней Азии на сервере Скиталец
10. Схема восточной части советского Тянь-шаня, составленная на основе современных данных

В прошлом году путь шел через Баянкол и Ашутер. Теперь караван направляется к Тургень-аксу, затем Кара-гыр и Беркут. Перевал Тюз в этом году непроходим. Пришлось повернуть. В долину Иныльчек вышли через высокий ледниковый перевал Ачипташ (4100 м).

Вместе с караваном Погребецкого до Иныльчека идет группа ЦС ОПТЭ, во главе с Суходольским. Альпинисты намерены проникнуть вновь на Северный Иныльчек и оттуда попытаться взойти на Хан-тенгри. Среди участников этой группы Гусев и Рыжов1. Они остались верны своей мечте. Путь до Иныльчека проходит как-то незаметно. Мысли всех путешественников там, на леднике, у подножия пика. А кое у кого и выше.

***

Со 2 августа на Иныльчеке наступает страдная пора. Все прежние хлопоты и трудности забываются, когда приходится налаживать дорогу для лошадей. Этим делом занимаются самые сильные и опытные участники экспедиции.

Пожалуй, хуже всего тому, кто выбирает путь. Ему приходится бежать вперед и, забравшись на моренный холм, отыскивать наиболее удобное направление пути. Затем нужно воткнуть маркировочный флажок. Их нужно очень много: специальная лошадь, нагруженная флажками, идет следом. Потом, опять бегом, на другой холм или увал. Если же с него не видно, то на следующий.

Когда дорогу преграждает озеро или особенно сильно разорванная часть ледника, нужно найти обход. И путь петляет между трещинами и холмами, то пролегая посредине ледника, то пересекая его из края в край.

Вот снежный мостик. Ажурной аркой висит он над зеленоватой, холодной глубиной трещины. Выдержит ли? Приходится рисковать. Первая же лошадь с отчаянным ржанием летит вниз. Четыре человека едва удерживают ее на веревках. Груз опасен, но лошадь, оказывается, сломала ноги, и ее приходится пристрелить.

Когда путь выбран, его нужно, по возможности, сравнять. Местами приходится рубить тропу или даже ступени на ледяных склонах. Каменными плитами можно кое-где "замостить" тропу. После дня такой работы даже пышущий силой и здоровьем альпинист Балалаев еле двигается от усталости. Но зато караван продвигается все выше по леднику. Кончился сплошной каменный покров. По льду и снегу итти гораздо легче. Наконец, Шиманский облегченно вздохнул. Его группа довела караван почти до самого подножья пика. И всего три лошади погибли.

По всему леднику растянулась на 50 км "тропа". Вдоль нее цепочка маркировочных флажков. По пути были устроены промежуточные лагери-базы. Первая из этих баз находилась у Зеленой поляны, примерно в дневном переходе от конца ледника. Палатки стояли также в районе оз. Мерцбахера и у ледника Комсомолец - крупного ледника, впадавшего с юга в Иныльчек. База была устроена напротив ледника Звездочка. Последний лагерь на леднике стоит на высоте 4680 м.

Шли дни. Работа исследовательских отрядов успешно продвигалась к концу. Гаевский и его группа прошли уже почти весь ледник. Заканчивается полуинструментальная съемка.

Группа Демченко еще предпринимает попытку пробраться из верховьев фирнового бассейна Иныльчека на ледник Кой-кап. Несмотря на все старания Шиманского и альпиниста Головко, попытка кончилась неудачей: помешала непогода. Свежий снег лежал глубоким слоем, и приходилось в его толще телом пробивать путь. Такая "деятельность" на высоте 5300 м требует сверхчеловеческого напряжения. Носильщики не выдержали первыми. Пришлось вернуться.

Одновременно с работой научных групп производилась постепенная заброска промежуточных лагерей по пути восхождения. Наличие таких лагерей, снабженных необходимым питанием и снаряжением, дает возможность группе, штурмующей вершину, экономить силы. Чем выше устроены эти лагеря, тем больше шансов на успех, тем легче восходителям.

На Хан-тенгри было устроено два лагеря: на высоте 5600 и 6040 м. Хотя этого было недостаточно, но приходилось мириться. Носильщики не смогли подняться выше. Уже на высоте 6000 м приступы горной болезни

заставили их прекратить движение и остановиться для акклиматизации. Но и это не помогло. Положение ухудшилось еще тем, что часть вещей, в том числе и посуду, снесло ветром. Не в чем было растапливать снег, а воду на такой высоте больше взять негде. И носильщики повернули назад.

У альпинистов уже не было времени самим заносить лагери выше, так как погода портилась и наступала осень.

По разным измерениям высота пика колебалась от 6950 до 7320 м. Даже по самым оптимистическим подсчетам, из последнего лагеря на высоте 6040 м нельзя было рассчитывать за один день подняться на вершину и спуститься обратно. Значит - перспектива бивуаков по пути, в очень тяжелых, выматывающих силы условиях. Значит - нужно нести с собой спальные мешки и палатку. Все это делало восхождение более трудным. Однако все же решили выходить. Но... вмешалась непогода. Начался снегопад. Затем упала температура: мороз - 29°. Но, к счастью, это продолжалось недолго: вскоре потеплело до - 15°.

Вместе с альпинистами непогоду пережидала киногруппа. Операторы должны были сопровождать альпинистов до первого бивуака. Они собирались заснять хотя бы первую часть восхождения.

Ветер стих. Небо очистилось от туч. Глубина свежевыпавшего снега достигает 30 см. Больше задерживаться нельзя. Носильщики колеблются и отказываются итти вверх. Но действует решительный тон и обещание не вести их на большую высоту, чем уже достигнутая ими. Выйти в ночь на 6 сентября не удалось. Уговоры носильщиков и сборы задержали группу.

Утро. Очень холодно. Снег, скрепленный ночным морозом, пока еще выдерживает тяжесть людей. Первый участок подъема - выход на ледник: спускающийся с плеча вершины ледяной поток в нижней части неприступен. Нужно обойти ледопад. Длинный путь обхода проходит по большому фирновому полю. Наибольшей опасностью в этот день были лавины.

На ледниках и вершинах Средней Азии на сервере Скиталец
11. Главная база у Хан-тенгри. Впереди ледник, по которому был начат подъем. На заднем плане пик Чапаева. Фото Шиманского

Солнце поднялось уже довольно высоко. Снег размяк, и ноги то и дело проваливались. Шли посередине ледника: у краев было больше трещин. Но вот начался самый опасный участок. Лавинные конусы справа и слева. Сейчас затишье. Сколько оно продолжится, неизвестно. Нужно итти быстрей, но уже начинается одышка.

К счастью, поверхность ледника покрыта плотным снегом лавинных выносов, и ноги здесь не проваливаются. Скорее, еще скорее... Это ничего, что очень трудно. Все равно нужно скорее. Несмотря на мороз, жарко, и горячий пот стекает на глаза, замерзает на оправе защитных очков.

Участок пройден благополучно и вовремя. Скоро час дня, и, как всегда здесь в это время, пошли лавины. Только что пройденный участок пути превратился в ад. Справа и слева снежные обвалы. Лавины зарождаются где-то выше, на крутых склонах пика. Сначала шипение и свист. Затем с грохотом низвергаются массы снега вниз. Из узкого ущелья между контрфорсами, в котором течет ледник, вверх вздымаются облака снежной пыли. Разглядеть, что творится там, куда все это стремится, невозможно.

Но задерживаться некогда. Конечно, нельзя не снять. И киноаппарат стрекочет, пытаясь следовать объективом за лавиной.

Дальше вверх. Необходимо лучше отрегулировать темп движения: по 2-3 вдоха и выдоха после каждого шага. Отдыхать не нужно было бы слишком часто, но люди еще не привыкли к высоте и через каждые несколько минут останавливаются и ждут, пока, бешено бьющееся сердце не успокоится.

Глаза опущены. Взгляд почти не отрывается от склона. Лишь изредка поднимается голова идущего впереди" чтобы выбрать путь. Итти приходится, все время меняя направление. Трещины, сераки и снежные глыбы старых обвалов образуют запутанный лабиринт.

И так шаг за шагом. Час за часом. Грохот лавин становится более редким. Начинаются сумерки. Скоро вечер. Склоны контрфорсов, сжимающих ледник, расходятся в стороны. Широкий снежный склон выводит к плечу пика. Хорошо видно понижение северо-западного ребра. Справа громада вершинной части Хан-тенгри.

Поверхность снега подмерзла, но это не облегчает ходьбу. Нога то удерживается на поверхности, то проваливается. Резкие движения нарушают дыхание, ослабляют и без того измученных трудным 10-часовым переходом людей. Уже совсем темно. Зажженные фонари, колеблясь в такт шагам, вырывают из темноты все ту же снежную поверхность.

Неожиданно недалеко впереди возникает огонек фонаря. Он быстро движется навстречу. Встречает Борис Тюрин. Вот и первый лагерь!

Это громкое название - лагерь. Высокогорная палатка, полузасыпанная снегом. Рядом кучка продуктов и снаряжения, прикрытая брезентом.

Первая ночь проходит спокойно. Ночлег можно даже назвать удобным. Утром Погребецкому не терпится взглянуть, что же впереди. Товарищи еще спят, но он выбирается из палатки. Еще очень рано и очень холодно. Первый взгляд в сторону вершины: "Огромная пирамидальная масса по ту сторону фирнового поля - это Хан-тенгри. Отсюда он принял совсем иные очертания и непохож на тот пик, каким мы привыкли его видеть. Вместо монолитной остроконечной вершины с ровно высеченными гранями перед нами темные, сильно расчлененные громады с выдающимися ребрами, опушенными снегом. Отсюда невозможно определить, где именно сама вершина, так как выступающие скалы искажают перспективу и не знаешь, передняя или задняя из них - высшая точка Хан-тенгри. Если бы его осветила утренняя заря, вершина первою приняла бы лучи, но сейчас, хотя на противоположном гребне лед и снег приняли уже розовый цвет, - на западном склоне Хан-тенгри солнце будет не скоро.

Кроме одной страшно крутой мраморной скалы, склоны отсюда не представляются непроходимыми, но, как только я навожу восьмикратный бинокль, все сразу преображается, и склоны Хан-тенгри вырастают перед глазами отвесными суровыми скалами"1.

По обширному фирновому полю можно подойти к северо-западному ребру. Это большая часть дневного пути - почти полтора километра по прямой. Затем нужно перейти к черным скалам, хорошо видным снизу, от начала пути. Они торчат из снега у самого ребра. У этих скал должен быть второй лагерь, и до этого места дойдут носильщики. Переход от фирнового поля к скалам очень крут. Нужно так рассчитать свои силы, чтобы их хватило на последний, самый трудный, участок дневного пути.

Кинооператор приготовился. Небольшая цепочка людей двинулась вверх. Трое восходителей и носильщики. Их фигуры, удаляясь, становятся все меньше и меньше, но все же они хорошо видны на снегу.

Снова целый день медленного, утомительного, продвижения вверх. Шаг за шагом. Вдох за вдохом. Несколько шагов и отдых. Снова вперед и опять отдых... Рюкзаки сгибают спины, хотя они не тяжелы: всего 10 кг весит каждый из них. Ведь продукты и снаряжение ожидают во втором лагере, а палатку и спальные мешки несут носильщики.

Медленно движется стрелка часов. Час за часом проходят однообразные, одинаково тяжелые.

Наконец, перед Погребецким и его спутниками крутой снежный склон, выводящий к скалам. Выход на него преграждает широкая "подгорная" трещина. Нужно искать снежный мостик - без него не перебраться. Вот подходящий снежный выступ, но он не доходит до другого края трещины. Придется прыгать. Нервы напряжены. Два шага разбега и прыжок... Взмах ледорубом, и его "клюв" впивается в твердый фирн противоположного склона. Борис Тюрин удерживает другой конец веревки, которым они связаны. Все в порядке. Следующий...

После прыжков приходится долго отдыхать, хотя на крутом склоне стоять неудобно. Последние силы собирают восходители и носильщики - ведь отдых уже близко. Быстро темнеет. Несмотря на мороз, снег мучнистый: опоры нет и приходится как бы выпахивать в нем дорогу.

Вот и скалы. Это второй бивуак. Нужно найти оставленный здесь непромокаемый мешок, в котором продукты, крючья, теплое белье, сухой спирт. Его нигде нет, по-видимому, сорвал ветер.

"Мы зажигаем фонари, чтобы искать мешок, но ветер гасит свечи. Бросаем поиски, так как валимся с ног от усталости. Едва хватает сил, чтобы поставить палатку. Ветер задул сильней и треплет палатку, как флаг, вырывая из рук веревки. Отчаявшись, мы просто залезаем под полотнище палатки в спальные мешки и всю ночь слушаем, как ревет и свистит ветер в скалах.

Утро застает нас измученными бессонницей. Яркий свет бьет в глаза. У всех подавленное состояние, головы налиты свинцом, аппетит исчез и за весь день никто не подумал встать, чтобы согреть воды"1.

Это уже действие высоты. Необходимо привыкнуть к ней - акклиматизироваться. Иначе начнется горная болезнь. Однако к концу дня состояние альпинистов улучшилось. Пока еще светло, нужно выбрать направление дальнейшего пути. Решено не задерживаться и двигаться дальше ночью, при свете фонарей.

Путь к вершине выбран, это северо-западное ребро. Сильно разрушенный скалистый гребень этого ребра выводит почти к самой вершине. Здесь не придется прокладывать себе путь в глубоком, сыпучем снегу. И хотя скалолазание на такой высоте очень трудное дело, но все же избранный маршрут кажется более легким и безопасным: лавин на гребне опасаться нечего. Впечатление большой доступности пути увеличивается еще тем, что он кажется наименее крутым.

На ледниках и вершинах Средней Азии на сервере Скиталец
12. Маршрут группы М.Т. Погребецкого от плеча Хан-тенгри к его вершине

Начинается новый этап восхождения. Группа покидает плечо и вступает на склоны вершинной части пика. Носильщики ушли назад, вниз. На месте бивуака нужно оставить все, без чего можно обойтись. Под камнями остается часть вещей и продуктов, в том числе мясо. На высоте вкусы меняются, и любители мяса здесь смотрят на него с отвращением.

Дальше - втроем. Уже совсем темно. Еще немного нужно пройти по склону, чтобы выйти на скалы ребра в удобном месте. И вот этот участок пройден.

"Скалистая, зубчатая стена выступала из тьмы и стала перед нами черным силуэтом. За ней отчетливо слышен Нарастающий вой ветра. Он отдается глубоко внизу глухим рокотом и, чем выше поднимаемся, тем оглушительнее его рев и свист в расщелинах скал; подходить страшно: кажется, что ветер вырвется из-за закрывающей его стены и сбросит нас в бездну"1.

Порыв ветра. Тухнут, факелы, освещавшие путь. В лицо летит снежная пыль. Ветер обивает с ног. О том, чтобы двигаться дальше по ребру, не может быть и речи. Неожиданное препятствие заставляет отказаться от первоначального плана и изменить путь. Новый маршрут пролегает значительно правее. Вверх по склону, почти на самой середине, юго-западной грани, расположено углубление вроде широкого жолоба. По нему можно выйти на большое снежное поле, ведущее к вершинной части.

Мороз. Луны нет, но яркий свет звезд смягчает ночную тьму.

На север от жолоба отходят черные породы, на юг - светлые мраморы. Там склон становится все круче и переходит в обрыв южной стены. Жолоб явно лавиноопасен, и путь по нему представляет большой риск. Но восходители чувствуют, что сил на поиски еще одного, более безопасного, маршрута уже нет. Если не итти вверх здесь - то возвращаться.

Недолгий обмен мнениями, и решение подниматься дальше принято. Альпинисты возлагают надежду на сильный мороз: быть может, он скрепит снег. Быть может, если пройти опасное место рано утром, все будет в порядке. Теперь же нет сил двигаться, дальше. Нужно останавливаться и как-нибудь устроиться, чтобы отдохнуть до утра.

Четвертый день начался с того, что от решения подниматься по жолобу пришлось отказаться. Еще только рассвело, но по нему уже летели глыбы снега и льда. Этот путь был все же слишком опасным, чтобы можно было рисковать.

Подниматься пришлось по скалам, окаймлявшим жолоб с севера. Породы сильно разрушены, поверхность скал обледенела. Скользко. То и дело отрываются и слетают вниз камни.

Нужно беречь силы, и Погребецкий решает оставить еще часть вещей: бинокль, испортившийся фотоаппарат, часть продуктов и запасные теплые вещи. Подниматься приходится по очереди: один лезет вверх, обрубает лед с уступов и очищает, где можно, путь. Двое других стоят неподвижно и постепенно вытравливают связывающую их с первым веревку. Это страховка на случай падения.

То и дело скалы становятся так круты, что приходится менять направление и обходить трудные места. В трещины породы ударами молотка альпинисты вбивают крючья, к ним при помощи карабинов прикрепляют веревки; это делает продвижение более уверенным и страховку более надежной. Лезть с рюкзаками нет сил и приходится подтягивать их веревкой. Кажется, что так легче: ведь в те минуты, когда вытягиваешь веревку с привязанным на другом конце рюкзаком, сам не движешься. Но такой способ еще более замедляет движение.

Беспредельная усталость удерживает от каждого следующего движения. Всеми своими утомленными мышцами тело протестует, но воля, устремленная к цели, к победе, заставляет превозмогать слабость. Заставляет найти силы для движения вперед даже тогда, когда кажется, что их уже больше нет.

Одна из самых замечательных особенностей альпинизма в том, что это не только борьба с природой. Это еще и борьба человеческой воли со слабостями тела, борьба за использование всех богатейших ресурсов, скрытых в организме.

Рука берется за выступ скалы. Тело подтягивается на полметра выше. Затем нога ищет опору, и можно еще немного продвинуться вперед. Потом другая нога. И так все время, все выше и выше.

10 сентября. Накануне вечером не удалось даже поставить палатку. Ее полотнище, покрывающее спальные мешки, занесено снегом. Несмотря на сильный ветер, в мешке тело немного согрелось. Трудно заставить себя, вылезть снова на мороз. Быстро бегущие облака закрывают небо. Иногда, в разрывы, видна его холодная синева.

Снова в путь. Только вперед. Все мысли, вся воля в этом. С трудом воспринимается окружающее. Скалы сменились снегом. Сначала ноги, а затем бедра погружаются во все такой же, мучнистый снег. Приходится часто меняться местами: идущий впереди протаптывает путь и устает быстрее.

Из налетающих облаков время от времени сыплет снег. Холод усиливается и проникает сквозь теплую одежду. На остановках оцепенение сковывает все члены. Каждый раз альпинисты подталкивают и понукают друг друга, чтобы подняться и снова двинуться. Есть не хочется. Клейкая слюна во рту. Хорошо бы напиться, хотя бы смочить пересохшую гортань. Но воды нет. Растопить снег можно будет только на вечернем бивуаке...

Уступы скал поднимаются из-под снега. Снова приходится лезть. Вдруг первый в связке сорвался и с хриплым, предупреждающим криком полетел вниз. Погребецкий не удержал, ему удалось лишь смягчить рывок, и только. Борис Тюрин остановил падение своих спутников. К счастью, все обошлось благополучно. Уже потом, когда двинулись дальше, нервное потрясение заставляет вновь пережить прошедшую опасность, и на совсем ровном месте вдруг начинают дрожать колени.

Предвершинная часть пика. Здесь склон стал положе. Уже опять темнеет и, хотя цель совсем уже близка, приходится еще раз останавливаться на ночь. Подходящее углубление среди выступающих на склоне скал представляет надежное убежище. Сухой спирт горит в алюминиевой высокогорной кухне. Медленно тает снег в котелке. Трудно влезть в спальные мешки. Люди погружаются в сон, больше похожий на продолжительный обморок.

Опять утро и снова вверх. На ночлеге оставлено все. Теперь сюда обязательно нужно вернуться в этот же день. Остаться на ночь без спальных мешков при морозе 30° на такой высоте - верная смерть.

Вершина уже почти рядом. Но сил осталось так мало! Теперь отдыхать приходится уже после каждого шага.

"Шаг и отдых. Еще шаг - еще отдых. До вершины не более ста метров, мы уже чувствуем ее, а нога едва идут. Ветер играет снегом на самой вершине. Отдельные участки покрыты тонким глазурным настом, на котором шуршит сдуваемый фирн. От ветра снег спрессовался, и ноге, привыкшей к мучительному рыхлому снегу, приятно упираться в пружинящую поверхность. Ветер задул нам в лицо, и мы идем навстречу ему, нагнув головы, опираясь руками на согнутые колени. Шаг за шагом мы приближаемся к вершине, она становится положе и уходит дальше от нас, а сердце колотится, как мотор, и частый отдых ничего не дает. Кулаки наши сжаты, зубы стиснуты. Еще несколько усилий, еще несколько шагов... Но вот ветер швыряет в лицо снегом с вершины, стена, по которой мы идем, закругляется, выше итти некуда. Вершина"1.

Усталость, даже изнеможение, определяет чувства и поступки. Радости нет, просто ощущение факта: больше стремиться некуда, цель трехлетних усилий и мечтаний достигнута. Банка с запиской уложена в углубление скалы и завалена камнем. Складывать традиционный тур - пирамиду из камней - нет сил.

Еще взгляд кругом. Очертания уже знакомых ближних вершин, за ними дальше и дальше - гряды гор. Можно сразу ориентироваться в путанице ледников и хребтов. Окоченелые, непослушные пальцы ведут каракули на бумаге. Все видно, "как на ладони". Месяцы трудных походов по ледникам и ущельям не дали бы возможности так разобраться в орографии и составить схему расположения хребтов, как этот взгляд сверху, с главенствующей вершины района. Видимость ограничена, на юге и на востоке все закрыто густыми облаками...

Скорее вниз! Назад. Спускаться физически легче, и группа проделывает весь обратный путь до бивуака на плече с одним лишь ночлегом. Но опасности и трудности при спуске не меньшие, чем при подъеме, и людям приходится напрягать все внимание и силы, чтобы путь закончился благополучно. Только когда опустились к подножию пика, поздравили друг друга с успехом.

В лагере на морене почти никого не оказалось. Остальные группы экспедиции давно ушли вниз. Однако сразу спускаться по леднику было невозможно. Наступила реакция, и почти двое суток восходители лежали, не поднимаясь. Лицо и руки почернели, кожа была обожжена солнцем и поморожена ледяным ветром. Губы распухли и потрескались. Отросшие бороды нельзя было сбрить. Вернувшийся аппетит заставлял поглощать огромные порции еды.

Но снизу высланы лошади, нужно двигаться им навстречу.

Уже по дороге домой Погребецкий узнал о судьбе Суходольского и его спутников. Они успешно обошли озеро, использовав в наиболее трудном месте резиновую лодку, и двинулись вверх по Северному Иныльчеку. Носильщики отказались следовать за ними и вернулись назад еще от озера. Преодолев значительные трудности, альпинисты достигли подножья северного склона пика и поднялись по нему до высоты 6000 м, но затем были вынуждены повернуть назад. Попытка восхождения чуть было не кончилась трагически: упал и расшибся Федосеев; обморозивший себе ноги Суходольский тоже сорвался, но сумел задержать падение.

***

Хан-тенгри побежден! Победа была нелегкой. И только настойчивость и сила воли позволили альпинистам достичь цели.

В Советском Союзе в то время еще не было опыта высотных восхождений. Сами участники штурма впервые поднимались на такую высоту. Сказашась недостаточная специальная тренировка: работы в составе экспедиционных групп и заброски лагерей было недостаточно. Особенно трудно было, конечно, Погребецкому, который в силу занятости своими обязанностями начальника экспедиции еще менее времени, чем другие, мог уделить тренировке. Сыграло роль также и то, что двое из участников штурма - люди уже не первой молодости.

Если бы восходители были более внимательными, то сразу отказались бы от пути по северо-западному ребру - ведь "флаги" сдуваемого с него ветром снега были видны еще снизу. Можно было бы избегнуть лишней затраты сил. Однако все это нисколько не снижало ни значения этой первой высотной победы советских альпинистов, ни заслуги самих восходителей и в первую очередь Погребецкого, инициатива и настойчивость которого сыграли решающую роль в успехе всего дела.

Советская и зарубежная печать широко откликнулась на известие о взятии Хан-тенгри. Мрачные прорицатели, сулившие поражение, оказались посрамленными.

Когда в 1930 г. за границей стало известно о подготовке экспедиции для восхождения на Хан-тенгри, то Костнер, один из участников экспедиции Мерцбахера, писал: "Вероятность восхождения на Хан-тенгри не больше 5 процентов. Я и сегодня имею мужество утверждать, что считаю эту вершину недоступной. Предполагаемая русская экспедиция не достигнет вершины"1.

Теперь английская и немецкая альпинистская печать была вынуждена признать очевидный успех. Дважды возвращается к этому событию крупный альпинистский орган "Deitshe Alpenzeitung" и в 1936 г. помещает подробное описание восхождения. В конце статьи её автор (Пауль Гейслер) с явной завистью пишет: "Трое украинцев могут с полным правом гордиться своим успехом. Это первое большое альпинистское дело в малоисследованном Тянь-шане. Не говоря о предварительных альпинистских работах, в которых они, несомненно, приняли большое участие, альпинисты, несмотря на неблагоприятную погоду, с успехом закончили восхождение, проделав на высоте от 6 000 до 7000 м трудную скальную работу"2.

Но какова все же высота Хан-тенгри? Исследователи получили разные результаты. На карте Игнатьева стоит высота 7320 м; у Мерцбахера - 7200 м. Сапожников получил 6950 м. Топографы в 1912 г. вычислили среднюю высоту по ряду серий измерений: она оказалась 6992 м. Топографы Украинской экспедиции - Загрубский и Гусев - нашли, что эта высота 6990 м. Еще одно измерение - Епанчинцева - дало 7013 м. Наконец, на последних картах стоит высота 6995 м. Это - принятая сейчас цифра. Во всяком случае можно, с достаточной степенью точности сказать, что высота Хан-тенгри практически достигает 7000 м и что это первый "семитысячник", на который поднялись советские альпинисты.

5

Пик Хан-тенгри был взят, но исследование района продолжалось. По-прежнему из года в год направлялся к сердцу Тянь-шаня с экспедициями Михаил Тимофеевич Погребецкий. Он совершил в общей сложности одиннадцать путешествий по ледникам и ущельям этой горной страны, и отныне его имя неразрывно связано с историей изучения высокогорного Тянь-шаня.

Украинская экспедиция, зародившаяся благодаря настойчивости Погребецкого, продолжала свою работу в 1932 - 1933 гг. Она стала крупной комплексной организацией, решающей уже серьезные научные задачи.

Среди альпинистов - участников экспедиции, кроме прежних сподвижников Погребецкого, теперь работают также и энтузиасты Северного Иныльчека - В. Гусев и И. Рыжов.

Постепенно отвоевывались у природы ее тайны. В 1932 г. отряд экспедиции переправился на резиновой лодке через озеро и попал на Северный Иныльчек. Отрядом, в состав которого входили В. Гусев и И. Рыжов, были дополнены наблюдения альпинистских групп и установлено, что этот ледник не впадает в Южный Иныльчек, а вполне самостоятелен. Участники Украинской экспедиции назвали его ледником Резниченко. Конец его языка на 4 км не доходит до ледника Иныльчек и скрыт озером Мерцбахера. Озеро это, в течение стольких лет преграждавшее путь исследователям, образовалось потому, что на пути потоков, стекающих с ледника Резниченко, встает ледяное тело основного ледника Иныльчек, гигантской плотиной перегораживая выход из узкого ущелья. В воде озера плавают большие льдины-айсберги. Они поднимаются на поверхность озера, откалываясь у его дна от растрескавшейся массы ледника Резниченко и довольно крупного бокового ледничка. Плавающие льдины возвышаются над поверхностью озера на высоту до 15 м. Это обстоятельство заставляет предполагать большую глубину, так как известно, что подводная часть плавающей льдины в 5-б раз больше надводной. Льдины непрерывно перемещаются по озеру под действием ветра, скопляясь то у одного, то у другого берега. Ночью, когда ветер стихает и температура воздуха понижается, поверхность воды покрывается ледяной коркой (1 см в конце августа 1931 г.). Талая вода в больших количествах стекает во впадину, занимаемую озером.

На ледниках и вершинах Средней Азии на сервере Скиталец
13. Озеро Мерцбахера. Фото В.Ф. Гусева

Обычный сток озера через трещины ледника Иныльчек, по-видимому, незначителен, и, когда впадина наполняется, напор воды настолько велик, что в поисках выхода она ломает ледяные преграды и пробивает себе путь в вытаявший по краю ледника, у скал, жолоб и, через трещины, под ледник. Этими путями воды озера достигают долины реки Иныльчек, и тогда ее поток, быстро увеличиваясь в размерах, пенистыми мутными валами несется к Сары-джасу. Такое явление впервые удалось наблюдать в 1932 г. участникам Украинской экспедиции1. Прорывы озера происходят, по-видимому, ежегодно. Вся вода из озера вытекает за 10-15 дней. О темпе заполнения озера можно судить по наблюдениям В. Гусева в 1931 г., когда в течение 10 дней уровень озера, заполнявшегося после очередного прорыва, повысился на 5 м.

Научные работники и альпинисты опровергли одно из ошибочных заключений Мерцбахера. Во время своего посещения в 1903 г. долины реки Кой-кап он нашел там обломки гранита, сходные с виденными им у берега реки Иныльчек. Подняться вверх по леднику Кой-кап ему не удалось. Для того, чтобы объяснить свою находку, Мерцбахер высказал предположение, что ледники Иныльчек и Кой-кап разделяются одним хребтом, с которого " сваливаются эти обломки. На основании этого умозаключения он на своей карте изобразил огромный ледник длиной более 70 км. Истоки этого ледника на карте пришлось повернуть к северу, чтобы сблизить их с верховьями Иныльчека.

Попытка М.А. Демченко проникнуть на этот ледник из верховьев Иныльчека в 1931 г. была неудачной. В 1932 г. три альпиниста из Украинской экспедиции (К. Павел, Чигорин и Кюн) перебрались на этот мифический ледник, перевалив на него с ледника Комсомолец, южный приток средней части ледника Иныльчек. Собственно говоря, они рассчитывали, что попадут на другой ледник - Каинды. Попав на ледник, группа отметила, что длина его не превышает 25 км. Альпинисты прошли вниз до его языка и спустились в ущелье Теректы, притока Кой-капа. Последующие исследования уточнили размеры ледника: длина его оказалась 18 км.

Таким образом, созданного фантазией Мерцбахера, для подтверждения своих догадок, гигантского ледника в действительности не существовало. В верховьях реки Кой-кап оказалось несколько сравнительно небольших ледников.

Тесное содружество ученых и альпинистов сделало возможным обследование почти всех прилегающих с юга к району Хан-тенгри долин и ледников.

Следующим на юг от Иныльчека был бассейн реки Каинды. Экспедиция обследовала ущелья этой реки и ее притоков, ледник Каинды и другие. Еще южнее удалось посетить систему рек, связанных с рекой Кой-кап. В верховьях этих рек залегали Ледники Теректы, Кара-су, Самойловича и другие.

На ледниках и вершинах Средней Азии на сервере Скиталец
14. После прорыва озера Мерцбахера. Плавающие льдины опустились на дно. Фото В.Ф. Гусева

Однако более всего внимание экспедиции было уделено все же леднику Иныльчек. Геологи и топографы прошли оба ледника, северный и южный, до их верховьев, и карты запестрели значками, отмечающими горные породы и полезные ископаемые. Длина Иныльчека была измерена вновь: она достигла, по данным этой экспедиции, огромной цифры почти в восемьдесят километров1. Нижняя часть ледника покрыта, почти на 17-18 км, поверхностной мореной. До самого выхода долины ледника Резниченко эта морена покрывает ледник по всей его поверхности, чистый лед появляется среди многочисленных срединных морен значительно дальше от ледника Комсомолец.

Толстый слой каменных обломков, образующих подчас довольно высокие холмы, хорошо защищает поверхность льда от таяния.

Слева и справа в основной поток впадает до сорока боковых ледников. Наиболее крупные из них - слева. Почти напротив озера Мерцбахера - его так назвала Украинская экспедиция - с юга, со склонов хребта Иныльчек, стекает ледник Шокальского. Далее с этой же стороны - ледники Комсомолец, Пролетарский, Турист, Дикий... Еще выше, напротив соседнего с Хан-тенгри пика Чапаева, расположено устье большого ледника Звездочка. Последующие исследования показали, что длина этого ледника, стекающего со склонов Кок-шаал-тау - крупнейшего из хребтов Тянь-шаня, достигает 18 км.

В верхней своей части, за пиком Хан-тенгри, ледник Иныльчек поворачивает почти на 90° на юг. Его верховья ограничены с юга хребтом Кок-шаал-тау, с востока - Меридиональным, с запада их замыкает Ак-тау, отрог Кок-шаал-тау; наконец, с севера расположен Барьерный хребет, отделяющий Иныльчек от его северного соседа. Это хребет, в котором расположен пик Хан-тенгри, Украинская экспедиция назвала хребтом Сталина.

Северный Иныльчек значительно меньше основного ледника. Длина его достигает 34 км. Ширина ледяного потока - 2 км. С севера, со склонов хребта Сары-джас, опускается ряд боковых ледников, которые так же, как и ледники, стекающие с юга, с хребта Сталина, невелики. Самый большой из боковых притоков достигает длины 3 км при ширине немного более километра. Своими верховьями ледник Резниченко примыкает к склонам Мраморной стены и Меридионального хребта.

6

Каждое лето в живописных ущельях Кавказа и других горных районах нашей страны белеют палатки высокогорных учебных лагерей. Новые и новые тысячи молодых людей овладевают техникой альпинизма.

На ледниках и вершинах Средней Азии на сервере Скиталец
15. Лавина со склонов Хан-тенгри. Фото В. Гусева

1934 - 1940 гг. - годы бурного развития этого вида спорта. Все новые победы пополняют послужной список советских горовосходителей.

Кавказ, Памир, Тянь-шань... К вершинам гор направляются цепочки людей, связанных друг с другом альпинистской веревкой. Звенит ледоруб, вырубая ступени, и мелкие осколки льда, отлетая, сверкают в лучах солнца.

Наконец, снова наступает очередь Хан-тенгри. В 1936 г. одна за другой две группы спортсменов направились в долгий путь к его подножию.

***

В конце дня 25 июля из Алма-Ата выехал автомобиль. В его кузове, на груде туго набитых рюкзаков и вьючных сум, удобно расположилась группа молодых алма-атинских альпинистов.

Прошлым летом альпинист Колокольников, топограф по специальности, побывал в районе Хан-тенгри. После этого путешествия он стал горячо и настойчиво пропагандировать идею спортивного восхождения на эту вершину. Прошел год, и он возглавил группу альпинисток, отправляющуюся штурмовать пик.

Эту экспедицию организовал алма-атинский клуб альпинистов при поддержке ряда республиканских организаций и командования пограничными войсками. Члены этой экспедиции очень молоды. Восемь альпинистов, из которых младшему, Рахимову, всего 19 лет, а старшему, Колокольникову, - 26. Киногруппа: оператор Масленников, его помощник Проценко и Саланоб - фотокорреспондент газеты "Казахстанская правда". Всего одиннадцать человек.

Многолетняя работа Погребецкого и его сотрудников позволила предпринять восхождение без длительных разведок. Направление пути было 'известно. Характер трудностей, обстановка, климатические условия, необходимое снаряжение - все эти вопросы были ясны. Выбор того или иного варианта пути от плеча к вершине особенно дела не изменял: все варианты были возможны в пределах только одной грани пирамиды. Более удачный маршрут по этой грани мог только ускорить и облегчить восхождение.

Вторая половина августа - начало сентября - вот, пожалуй, наиболее подходящее время для такого похода. В это время таяние снегов уже идет не так интенсивно и уровень воды в реках понижается. В начале лета многоводные бурные потоки являются очень серьезными, часто непреодолимыми препятствиями при переправе. Погода в этот период также наиболее благоприятна для восхождения. Однако и в эту пору снежные бури, длящиеся по нескольку дней, - явление очень частое. Позже, ближе к концу сентября, становится уже слишком холодно.

Алмаатинцы очень скоро почувствовали суровость климата высокогорного Тянь-шаня. Как только они попали в долину Сары-джаса, их застиг снежный буран. Караван двигался сквозь сплошную пелену несущегося навстречу снега.

На леднике Иныльчек не обошлось без обычных приключений. Лошади обходили озерко, образовавшееся на леднике. Одна из них оступилась и, скользя по ледяному склону, полетела в холодную воду. Судорожными движениями она удерживалась на поверхности, но навьюченный груз намокал и тянул ее книзу. Кузнецов, находившийся невдалеке, бросился на помощь. Подплыв к лошади, он освободил ее от груза и обвязал веревкой. Подоспевшие товарищи помогли выбраться ему и вытащили лошадь.

Но, в общем, все в порядке. 14 августа часть лошадей удалось довести почти к подножию пика, и рано утром на следующий день, почти "с хода", вся группа отправилась на восхождение. Предварительной заброски лагерей решили не предпринимать. Рыхлый снег вскоре остановил альпинистов, и им пришлось ждать до вечера, когда его поверхность немного подмерзла.

Однако за один день до плеча пика добраться не удалось. Ночью и весь следующий день бушевала пурга, и восходителям удалось пройти всего 300 м. Отсутствие предварительной акклиматизации сказалось уже в самом начале подъема: с пути к плечу вернулись назад Бекметов, Гангаев и Кузнецов.

Когда еще только вышли к плечу пика и до вершины оставалось по вертикали более 1000 м, Кибардин и его товарищи решили, что одного дня им хватит. В действительности до вершины они шли шесть дней. Прошло полтора дня, и из лагеря на высоте 6000 м к вершине вышли 5 человек: Колокольников, Тютюнников, назначенный техническим руководителем штурма как наиболее опытный альпинист из всей группы, Кибардин, Саланов и оператор Масленников. Трое более слабых остались на бивуаке.

20-го поморозили руки Саланов и Масленников, и им пришлось вернуться назад. Так, все время уменьшаясь в числе, альпинисты упорно двигались вверх. Колокольников перед отъездом заявил в печати: "Знаем, что надо взять во что бы то ни стало Хан-тенгри и без единой пот