Добавить публикацию
Сообщить об ошибке
Сообщить об ошибке
! Не заполнены обязательные поля
Луга. Путеводитель
Луга. Путеводитель
Автор книги: В.И. Зерцалов
Год издания: 1972
Издательство: Ленинград, "Лениздат"
Тип материала: книга
Категория сложности: нет или не указано

Как бы ни был богат и увлекателен наш нынешний день, мы нередко обращаемся к своему прошлому, к истории. И это понятно: чтобы в полную меру оценить величие труда современников, надо знать, как работали, боролись и жили предшествовавшие поколения. Мы поведем речь о Луге.

Луга. Путеводитель на сервере Скиталец

Автор - В.И. Зерцалов

Ленинград, "Лениздат", 1972

Содержание

В глубь веков

Под знаменем революции

К новой жизни

В боях с фашизмом

Преображенный край

"Крым на севере"

Туристские маршруты и экскурсии

Приложения

Фотографии

В настоящем издании первые четыре главы взяты из книги И. Баскаченко и В. Зерцалова "Луга", Лениздат, 1964 г.

Город Луга с его живописными окрестностями с каждым годом привлекает все большее внимание туристов и отдыхающих.

Славной истории лужского края, богатой и многогранной жизни тружеников города и деревни, замечательным преобразованиям, осуществленным под руководством Коммунистической партии, посвящена эта книга.

Иллюстрированный путеводитель поможет читателям лучше увидеть лужскую землю, ее природу и достопримечательности, узнать о ее замечательных людях - неутомимых творцах счастливой жизни.

В глубь веков

Как бы ни был богат и увлекателен наш нынешний день, мы нередко обращаемся к своему прошлому, к истории. И это понятно: чтобы в полную меру оценить величие труда современников, надо знать, как работали, боролись и жили предшествовавшие поколения. Мы поведем речь о Луге.

Чем же примечательно прошлое города Луги и его окрестностей? Что рассказывает история об этом крае?

В глубокую старину уводят нас следы первых поселений на лужских землях. Если вы побываете в деревне Мерёво, на берегу Мерёвского озера, вам покажут места, где в 1950 году известный астроном Пулковской обсерватории Н. А. Козырев обнаружил следы стоянки первобытного человека. На песчаной отмели, под слоем песка, он нашел наконечники стрел, скребки и остатки глиняной посуды, которыми пользовались люди, жившие за много веков до нашей эры.

Километрах в пятидесяти от Луги, у деревни Малый Удрай (ныне Новгородской области), на высоком продолговатом холме находится городище. Это - остатки более позднего поселения наших предков. Они жили в эпоху бронзы и железа. Видимо, такие поселения были и на территории нынешнего Лужского района.

С незапамятных времен земли, прилегающие к рекам Луге, Шелони, Мете и озеру Ильмень, занимало славянское племя. В IX веке центром у них был Новгород. Киевский летописец пишет об этом племени просто "новгородцы" ("ноугородцы"), или "славяне" ("словене").

В низовьях реки Луги соседями славян были финно-угорские племена: водь, ижора, чудь. Отсюда название рек, селений - Ижора, Чудово.

В районе Луги нередко встречаются круглые и продолговатые холмы - курганы и жальники. Это - языческие кладбища славян. Близ деревни Старые Крупели такой курганный могильник невелик, а около деревень Волосковичи, Малое Конезерье, Великое, Раковичи и других сохранились курганные могильники по сорока с лишним насыпей. Небольшие по размеру могильники могли быть сооружены жителями одной деревни. Курганные кладбища с десятками насыпей - место погребения, устроенное для нескольких близлежащих деревень или крупного поселения. Так, у села Наволок находится могильник из сорока пяти насыпей. Видимо, село, расположенное на важном торговом пути, было многолюдным.

Курганы, жальники, цельные городища - укрепленные поселения (остатки некоторых сохранились и до наших дней) - расположены в основном по берегам Луги, Оредежа, Череменецкого озера, у истоков реки Плюссы. Водоемы издавна не только кормили и поили местных жителей, но и служили им удобными дорогами, связывающими соседние и дальние племена. Позднее здесь пролегал один из торговых путей, соединявших через Финский залив и Балтийское море Новгород с Западом.

Небольшие, но полноводные реки служили для перехода из одной водной системы в другую. Из Луги, например, можно было попасть в реку Нарову, затем в Чудское и Псковское озера, а через реку Великую - в древний город Псков. В местах, где лодки нужно было перетаскивать по суше (волочить), возникали поселения с названиями Волок, Наволок. По этим дорогам передвигались новгородские дружины к своим западным границам для защиты русских земель от врагов.

Для ведения судоходства по рекам Луге и Оредежу новгородцы построили в среднем течении Оредежа довольно крупную по тем временам верфь. Селение назвали Тёсово. Здесь строились как торговые и военные корабли, так и суда для местного сообщения. Небольшие суда в те времена люди выдалбливали из стволов липы, дуба или осины. Более крупные, предназначенные для заморских плаваний, имели дощатый каркас с поперечными ребрами. Вмещая до пятидесяти человек с вооружением и запасом продовольствия, они были довольно быстроходны. Сами названия селений - Тёсово, Тесово-4, Тесово-Нетыльское - свидетельствуют о том, что здесь заготавливался лес.

Новгородцы имели всё необходимое для строительства флота. Паруса, канаты делались из пеньки и льна. Металлические крепления кузнечные мастера изготовляли из железа, добываемого в новгородской земле из болотной руды. Сырьем для специальной корабельной краски служила также местная болотная красящая земля. Изготовлением краски занимались жители деревни Сабо.

Тёсово было одновременно и пристанью (станом) по сплаву леса в устье реки Луги, которым торговали новгородские купцы с западными странами. Вот почему всевозможные захватнические набеги, совершаемые иноземцами на новгородские земли, в первую очередь обрушивались на Ям-Тесово, дабы лишить новгородцев важного поселения.

Согласно так называемым изгонным книгам, основные пути сообщения Новгорода с Прибалтикой проходили именно через Тесово и лужские земли. Один путь - водный - шел от Тесова по реке Оредежу, затем по Луге через станы Жальцы, Нелмовжа, город Ям и далее - в Ивангород и Финский залив. Существовала ивангородская сухопутная дорога. Она шла следующим образом: от Новгорода до Лусского яму - 25 верст, от Лусского яму до Тесова - 25 верст, далее до Чащинского яму - 35 верст, от Чащинского до Грозненского - 30 верст, от Грезненского до Врутского - 30 верст, от Врутского до Ямы-города - 30 и далее до Ивангорода - 20 верст.

Новгородские владения на западе еще в древние времена часто подвергались опустошительным набегам. Но не только с мечом приходили на наши земли северные и западные соседи. В грунтовых ямах курганных захоронений ученые находили среди предметов быта монеты, украшения англосаксонского происхождения. В свою очередь в Эстонии, на острове Эзель, найден серебреник Ярослава Мудрого, киевского князя, которому подчинялись новгородские славяне. Эти находки свидетельствуют о том, что между славянами и их прибалтийскими и северными соседями шла оживленная торговля.

Во времена древнерусского государства и в период феодальной раздробленности земли Лужского района находились под владычеством Новгородского княжества. Владения Новгорода простирались тогда на севере до Онежского и Ладожского озер, на западе - до берегов Финского залива, на востоке - до Уральских гор. По словам Карла Маркса, новгородская земля в то время являлась главной русской республикой, властвовавшей в северной России.

Лужские погосты, как и все новгородские поселения, были данниками киевских князей. О том, что княгиня Ольга ходила со своей дружиной на Мету и Лугу за данью, поведал нам летописец. В Киевской летописи под 947 годом читаем: "Иде Вольга Новгороду и устави по Мсте погосты и дани и по Лузе оброки и дани..." ("Пошла Ольга в Новгород и установила по Мете погосты и дань и по Луге оброк и дань"). Кстати, это первое упоминание о реке Луге в древних русских летописях.

Земли, расположенные вдоль реки Луги, вместе с водскими и ижорскими являлись западной окраиной новгородских владений, да и всей Руси. Поэтому не только в древности, но и в более поздние времена, вплоть до начала XVIII века, эти земли были ареной многочисленных сражений, военных походов. История Лужского района - героическая страница мужественной борьбы русского народа за свою национальную независимость и свободу. Немало ярких свидетельств этой трудной и славной борьбы наших предков сохранило нам время и память людская.

Когда немецкие крестоносцы в XII-XIII веках покорили прибалтийские племена, их владения стали межеваться с новгородскими. Восстания эстов, латышей против рыцарей-захватчиков, борьба этих народов за свое освобождение вызывали симпатии славян. Не раз новгородцы помогали соседям в битвах или укрывали остатки разбитых повстанческих отрядов на своей земле.

Воспользовавшись тяжелым положением Руси после нашествия Батыя, немецкие рыцари решили продолжить свои завоевания за счет новгородских и псковских земель. В 1240 году они договорились со шведами о совместном походе на Русь. Шведы выступили на Неву и Ладогу, немцы - на Изборск и Псков.

Быстро собрав дружину, новгородский молодой князь Александр неожиданно появился на Неве, у стоянки шведских кораблей, и наголову разбил врага. (За эту блестящую победу народ назвал Александра Невским.)

Но немецкие рыцари захватили Изборск и Псков и двинули вскоре свои отряды в глубь новгородской земли. Пало Копорье: водь и ижора стали данниками немцев. Настали черные дни и для лужских деревень, погостов, сел. Враги прошли всё течение Луги вплоть до Сабельского погоста. Они захватили Тесово, крупнейшее селение на реке Оредеже (ныне Ям-Тесово), и их отряды появились в тридцати верстах от Новгорода. Они жестоко расправлялись с непокорными, грабили крестьян.

"А на волость Новгородьскую нападоша Литва, Немци и Чюдь, - рассказывал впоследствии летописец, - и поимаша по Луге вси кони и скот, и нельзе бяше орати по селом и нечим..." ("А на волость Новгородскую напали литва, немцы и чудь и взяли по Луге всех коней и скот, и нельзя было пахать по селам и нечем".)

Александр Невский, соединившись с новгородским боярством, встал во главе ополчения, чтобы спасти русскую землю от разорения и опустошения. Ополчение собиралось со всех новгородских погостов. Пробирались тайными тропами в Новгород к князю Александру и ратники с захваченных немцами земель, с Луги.

Первые схватки с врагом произошли на лужских землях, так как Александр двигался на Водскую землю (в нижнем течении Луги) и Копорье. Освободив эти окраины, князь снова вернулся в южные районы и выгнал немцев из Пскова. А 5 апреля 1242 года произошла решающая битва на льду Чудского озера, оставившая на века память о мужестве и героизме русского народа.

Рыцарское наступление на восток было приостановлено. Кичливые завоеватели пришли к новгородцам просить мира, невыгодного и позорного. "Того же лета, - писал летописец, - Немци прислаша с поклоном: без князя что есмы зашли Водь, Лугу, Пльсков, Лотыголу мечем, того ся всего отступаем; а что есмы изъимали мужии ваших, а теми ся розменим: мы ваши пустим, а вы наши пустите". ("В тот же год немцы прислали с поклоном: что мы завоевали без князя Водь, Лугу, Псков, Летьголу, от того от всего отказываемся, а что мы забрали ваших воинов, а теми разменимся: мы ваших пустим, а вы наших пустите".)

Эта победа имела выдающееся историческое значение. Александр Невский дал на берегах Чудского озера столь решительный урок рыцарям-захватчикам, что, по словам Маркса, "прохвосты были окончательно отброшены от русской границы".

Но шли годы, десятилетия, новые притязатели на новгородские земли тревожили покой мирных деревень и сел. В 1300 году приплыли из-за моря в Неву шведы, привезли с собою мастеров и построили на водской земле крепость, усилив ее метательными орудиями. Назвали ее Ландскроной - венцом земли. Новгородцы с мечом выпроводили непрошеных гостей, а крепость разрушили.

Постоянные набеги совершали и литовские князья. Их, как и многих других захватчиков, привлекал район нынешней Луги - наиболее густо заселенный и богатый. В 1346 году князь Ольгерд с войском вторгся в новгородские владения. Литовцы подошли к реке Шелони и в местечке, где в Шелонь впадает речка Мшага, стали лагерем. Ольгерд отправил своего гонца к новгородцам с уведомлением: "Хочу с вами видеться: бранил меня посадник ваш Евстафий Дворянинец, называл псом". Не дожидаясь ответа, литовский князь Мшагою пробрался к Луге и взял "Лугу на щит". Он разорил захваченные земли по рекам Шелони и Луге. Новгородские дружины выступили навстречу врагу. Но возмездие не свершилось: литовцы с награбленным добром бежали с новгородских владений. Вернувшись из похода, новгородцы собрали вече и убили своего посадника, крича ему: "Из-за тебя опустошили нашу волость".

Старожилы, проживающие в верховьях Луги, у селений Малый и Большой Волочек, где прежде проходил главный волок от реки Луги к реке Мшаге, нередко называют эту местность "Ольгердово становище".

Через погост Бельский, в двух километрах от селения Белая Горка, проходила дорога, в старину называвшаяся Литовской. Нередко на ней появлялась "литва", совершая разбойничьи нападения на новгородские земли. "Гостями с юга" называли здесь непрошеных чужеземцев. По Литовской дороге позднее передвигались войска Петра I под город Нарву.

Есть в древнерусской литературе интересное произведение "Рукописание Магнуса, короля свейского", создание которого связано с разгромом крестового похода на Русь шведского короля Магнуса в 1348 году. Со всех стран Европы собрали шведы войско, чтобы завоевать Русь и распространить в ней "истинное христианство", то есть католичество. Новгородцы первыми приняли удар шведов и с честью отстояли рубежи русской земли. А неизвестный русский писатель XIV века сложил "Рукописание Магнуса, короля свейского", чтобы рассказать в нем о непобедимости русского народа, о священной правоте его борьбы за свою независимость. Рассказ ведется от имени короля Магнуса. Перед смертью король завещал не воевать с Русью, ибо такая война обречена на провал: "Не наступити на Русь... зань же нам не пособляется... а хто наступит, на того бог и огнь и вода". Гордость за свой народ, любовь к родине нашли отражение в этом патриотическом произведении.

Для защиты своих владений от иноземных завоевателей новгородцы в 1279 году построили крепость Копорье, а в конце XIV века - крепости Яма на Луге (Ямбург, ныне Кингисепп), Ивангород на Нарве, Порхов на Шелони. В войнах с немцами и шведами в XV веке эти крепости служили щитом для русских. Благодаря им спокойнее стало и на лужских землях. Но в ливонскую войну вновь до этих мест докатились сражения.

Память о событиях времен ливонской войны хранит Сяберское озеро. На одном из островов здесь был монастырь.

В Новгородской летописи рассказывается история его гибели: "Монастырь на озере на Сябере на острову, от Литовских людей воеван... А у войны остался в келье старец Филат, да две кельи пусты, да три места, что были кельи, сожгли Литовские люди". В местных преданиях говорится о богатствах монастыря, утопленных в озере, о кладах, схороненных в лесу от врагов.

Та же участь постигла и монастырь в селении Городец: он был "развоеван от Литовских людей и Немецких".

Одним из интересных памятников, связанных с ливонской войной, является Череменецкий монастырь. Он был основан в XV веке, во времена присоединения Новгорода к Московскому государству.

Как повествует старинная легенда, на острове Череменецкого озера крестьянину деревни Русыня якобы явилась икона святого апостола Иоанна Богослова. Об этом сообщили великому князю московскому Ивану III, находившемуся в это время в Новгороде. И он повелел учредить на острове монашескую обитель.

Когда-то Череменецкий монастырь находился на двух островах, но со временем здесь образовались перешейки, соединившие острова с материком.

Само название озера и монастыря, как считают некоторые лингвисты, происходит от древнерусского слова "черма", то есть возвышенное неровное место.

Во время ливонской войны в XVI веке монастырские владения были опустошены рыцарями, а монастырь разграблен и сожжен. В новгородских летописях конца XVI века так рассказывается об этом:

"Монастырь Богословский на Череменецком озере. А в нем церковь камена Иван Богослов да церковь древена Рожество Пречистые с трапезою и с келарскою. Зжен и воеван от Литовских людей. А на пожарище остался в монастыре черной поп Закхей, да два старца, да шестнадцать мест келейных, а старцев побили и в полон поймали Литовские люди".

В 1707 году в монастыре, на месте деревянной церкви, была построена каменная. Этот памятник русского зодчества начала XVIII века сохранился до наших дней.

Легенда о "чудесном явлении" иконы Иоанна Богослова, имя которого носила обитель, служила кормушкой "святым отцам". Монахи носили икону по деревням и возвращались с тяжелыми от монет кружками и нагруженными возами. Ловко обманывая жителей лужских деревень, монахи собирали по дворам масло, яйца, кур, мед, хлеб, обирая и без того бедный народ.

Духовные отцы владели окрестными землями и лесами. Монастырь имел своих крепостных. Ему принадлежали деревни Госткино и Наволок. Если бы кто-нибудь из крестьян осмелился наловить рыбы в Череменецком озере, то не миновать ему штрафа: озеро считалось угодьем монастыря. Монастырские работники нередко отправлялись на рыбный промысел и на реку Нарву, - там были арендованные монастырем участки. В более позднее время большой доход приносили монастырские дома в городе Луге и часовня в Петербурге на Моховой улице.

Академик Озерецковский, посетивший Череменец в 1815 году, писал: "Череменецкий монастырь имеет собственное землепашество, скотоводство и рыбную ловлю. Разумеется, что монахи сами на земле не пашут, ни рыбы не ловят, а отдают угодья своим крестьянам, сами же живут как помещики, имея превыгодные места, на каких лежат все в Европе монастыри, которых многое множество".

На территории монастыря находилось кладбище именитой знати, - здесь хоронили "детей боярских и дворянских". А в темницы, в заточение отправляли неугодных церкви или властям людей, "вольнодумцев опасных или непокорных еретиков". Позднее на покаяние и исправление в монастырь стали попадать и мелкие преступники. Одно из архивных дел рассказывает даже о том, как сюда по этапу был направлен тринадцатилетний мальчик, сын крестьянина Нижегородской губернии Григорий Васильев, за кражу у помещика курицы. Приговор о его заточении гласил:

"Поместить в Череменецкий и Иоанно-Богословский монастырь и выдержать в нем четыре месяца в качестве арестанта под строгим надзором настоятеля за его поведением и по истечении четырех месяцев отправить через полицию в департамент СПБ управления благочестия".

Настоятель монастыря сообщал церковному начальству в Петербурге, что узники, особенно дети, привозятся сюда в зимнее время часто полураздетыми и связанными по рукам и ногам.

Череменецкий монастырь существовал до 1929 года. Потом он был закрыт, а в его зданиях разместилась сельхозартель "Красный Октябрь". Позднее здесь открылась школа садоводства, а сейчас - туристская база.

В начале XVII века шведы, не оставившие надежды на захват русских северо-западных областей, воспользовались "смутным временем" на Руси и вторглись в бывшие новгородские земли. Это было сделано под предлогом оказания помощи царю Василию Шуйскому в его борьбе с поляками. Но вскоре "благодетели" сбросили свою маску. Новгородский край подвергся страшному опустошению.

Около десяти лет река Луга с прилегающими к ней деревнями и селами находилась в руках захватчиков. Наемные отряды шведского войска насильственно сгоняли крестьян на работы, отбирали продовольствие, скот, лошадей, обременяли постоями и поборами. Ослушавшихся постигала жестокая кара. Запылали подожженные деревни и погосты, полилась кровь русских людей, не желавших покориться врагу.

Начался массовый уход населения из-под ига иноземцев в глубь Руси. Уходили из городов, из деревень - посадские люди, крестьяне, дворяне. Даже Новгород Великий опустел и затих: кто ушел "на Москву", кто умер от голода или от руки наемного солдата шведской армии. Пустовали починки, села. Оставшиеся крестьяне скрывались в лесах и непроходимых болотах. Земля стояла непаханой и зарастала буйной зеленью сорных трав.

Бесчинства, грабежи, жестокость врагов вызвали народное возмущение по всей земле, занятой шведами, от Корелы до Новгорода и Гдова. Разгорелась партизанская война, война справедливая и мужественная. Она охватила и территорию нынешнего Лужского района.

В октябре 1615 года из Нарвы в Новгород по этим землям проезжало голландское посольство для участия в мирных переговорах между русскими и шведами. Кроме свиты его сопровождала охрана в 120 конников и 25 солдат, - видимо, было хорошо известно об опасностях этого пути. "Конница и пехота служили для охранения нас от казаков, которые скрывались в лесах и бродили вдоль по дороге, которая весьма опасна", - записал один из членов посольства.

В селе Тесово находился один из центров партизан. Партизанские отряды были подвижны и настигали врагов в любом погосте или деревне. Недаром фуражирские отряды шведов боялись появляться в отдаленных от больших крепостей местах. Шиши (так называли шведы партизан) не давали им покоя. Крестьяне прятали хлеб, уничтожали фураж, убивали солдат и нападали на королевских гонцов. Дороги из Новгорода (там находился предводитель шведских войск Яков Делагарди) в Швецию были под контролем партизан.

Во вражеской армии начались голод, болезни, недовольство солдат. В письме к королю из Новгорода шведский воевода Фридрих Горн жаловался на русских мужиков и говорил о бедственном положении армии: "Как только хлеб вымолочен, они сжигают солому, чтоб у нас не хватило корму лошадям. Здесь кругом не заготовлено нисколько сена. Почему я боюсь, что через два месяца немного лошадей останется в живых. Люди болеют, и очень тяжело, так как у них тоже ничего нет".

Именно партизанская война заставила шведов начать переговоры о мире и отказаться от большей части захваченных русских земель. Русские люди еще раз показали, что они готовы на любые лишения и жертвы ради свободы и национальной независимости.

Начиная с XII века, в Новгородской летописи можно часто встретить записи об урожае хлеба, о ценах на рожь, ячмень, овес, упоминания о том, что нечем было пахать землю. И это не случайно. Летописец говорил о самом насущном, так как хлебопашество было основным занятием крестьян во всех новгородских пятинах (областях), в том числе и в Шелонской, в которую входили лужские земли.

В суровой борьбе с природой протекала жизнь лужского крестьянина. Деревянной сохой он царапал скупую песчаную или болотистую почву, мозолистыми руками выкорчевывал лес, отвоевывая у природы клочок поля. Удобрялась земля золой от сожженного леса. Старожилы деревень еще помнят о "прятании суков", о дымных пожарищах на лесных полянах. Ведь почти до самой революции сохранился этот древний способ. Вот что рассказывал о нем в прошлом веке Озерецковский: "Когда назначат под посев такое место, на котором растет крупный лес, толще трех дюймов, то по срубке оного расстилают его на том же месте и жгут. А когда лес тоньше трех дюймов, то по вырубке сносят оный в груды грядами и по высушке сжигают. Если же не весь сгорит, то остатки снова стаскивают в груды и жгут. Сжигание сие продолжают до тех пор, пока не только лес, но и дерн в золу превратится. После чего разравнивают золу граблями и метелками".

Кроме ржи, овса, ячменя сеяли крестьяне горох, гречиху, лен, выращивали хмель и овощи. Обработка льна, пивоварение, бортничество, а позднее пчеловодство были хорошо известны жителям этого района.

В вечном страхе перед неурожаем жил земледелец. Хлеба гибли от ранних заморозков, от засухи, а чаще от обилия влаги и летних холодов. Так, осенью 1228 года установилось такое дождливое лето, что, по словам летописца, "ни сена людям бяше лзе добыти, ни нив делати". В таких случаях голод вступал властно в деревни и села. Неурожаи и голодовки повторялись буквально через каждые 10-15 лет, а иногда следовали и несколько лет подряд. Высоко поднимались цены на хлеб, гибли лошади, скот; люди ели мох, сосновую кору, липовый цвет, кошек, собак. В летописи сохранилось описание бедствий народа в Новгороде в 1445-1446 годах:

"А в Новегороде хлеб дорог бысть и не только сего единого году, но все десять лет... И бысть скорбь и туга християном велми, толко слышати плачь и рыданье по улицам и по торгу; и мнозе от глада падающе умираху, дети пред родители своими, отци и матери пред детьми своими; и много разидошася: инии в Литву, а инии в Латиньство..."

В малых и больших селениях края голод свирепствовал так же безжалостно.

Но и в урожайные годы "полная чаша" редко дружила с крестьянином. Ведь земля принадлежала крупным боярам, посадникам Великого Новгорода, монастырям. Круглый год крестьянин был данником своего владельца. В сенокос косил его угодья, заготовлял корм для боярской конюшни, зимой рубил дрова. На боярский двор отправлялись из деревни возы с медом, рыбой, мясом, яйцами; а когда собирали урожай, половину его, или третью часть, или "пятину" отдавали "осподарю". Это был оброк.

Жители некоторых деревень кроме продуктов от своего хозяйства обязаны были платить оброк и железом. На заболоченных почвах, содержащих красные руды, железо добывали примитивным способом. Вынутую землю складывали на костер и жгли. Образовавшиеся выгарки железа плавили и получали железные круги - крицы - весом до 25 килограммов. Отсюда пошли названия некоторых лужских деревень, сохранившиеся и до сих пор: Железо, Крицы и т. п.

Разоряли земледельца и государственные налоги. Их было много: дань великому князю ("черный бор"), татарская дань ("число"), судебная пошлина, "погост", поставки подвод и кормов для судей, писцов, великокняжеских послов или свиты...

Недалеко от города Луги есть село Торошковичи. Это село с окрестными деревнями, в которых числилось 23 двора, принадлежало в XV веке новгородскому посаднику Казимиру. Крестьяне Торошковичей и деревни Голенково уплачивали "половье урожая" (половину) своему владельцу. С остальных деревень он получал "без двух денег по полтора рубля", хлеб, сыр, мясо, яйца, лен, рыбу и пр.

Особенно тяжело было крестьянам в годы распрей Новгорода с великими князьями, когда последние брали дань "по своей воле", а их дружина безнаказанно грабила каждый двор.

В побегах, волнениях, убийствах своих господ выражали крестьяне протест против непомерных поборов, свою ненависть к рабству. И хотя новгородские законы были суровы по отношению к неимущим, волнения повторялись часто.

В писцовых книгах Шелонской пятины, составленных в 1581-1582 годах, в числе селений Дремяцкого погоста упоминается и "сельцо Лусское", а вблизи с ним Витово, Заполье, Ретюнь, Лескове и другие, находящиеся и теперь недалеко от города Луги.

Сельцо Лусское, как предполагают, является предшественником нынешнего города Луги. И по сей день в трех километрах от города при впадении реки Врёвки в Лугу находится старинное Врёвское кладбище и разрушенное здание церкви. Эта местность представляет собою как бы утес, омываемый с двух сторон реками Лугой и Врёвкой, а с третьей стороны граничащий с естественной низменностью. Устье реки Врёвки, соединяющееся с Череменецким озером, было выходом на большую торговую дорогу по реке Луге из густонаселенных мест.

В 1777 году Екатерина II, совершая путешествие в Новороссию, проезжала через это селение на берегу Луги. Видимо, и в то время оно представляло собой небольшой новгородский посад, входивший в костромское, а затем псковское наместничество. Отсюда лучами расходились дороги на Петербург, Новгород, Смоленск, Псков, Гдов, Ямбург. Найдя место удобным для крупного поселения, императрица указом своим от 3 августа 1777 года повелела:

"На реке Луге учредить Новый город, близ урочища, где река Врёвка в Лугу впадает, наименовав его город Луга".

Четыре года спустя после царского указа был составлен специальный план города.

Вскоре здесь были построены уездное училище, дом присутственных мест, казначейство, а в 1786 году открыта каменная соборная церковь. Все эти строения сохранились до наших дней. В городе появились также дом городничего на каменном фундаменте, соляные запасные магазины, почтовая гостиница, винная лавка, питейная контора с подвалами, караульные будки и прочие строения.

Лугу окружал земляной вал с тремя воротами: Петербургскими, Смоленскими и Псковскими. Въезд в город и выезд охранялись сторожевыми постами.

В 1781 году у города появился свой герб: двуглавый орел (символ государственной власти) и на золотом поле кадушка с опущенными в нее лососями- рыбой, "которая в реке Луге, омывающей сего города стены, изобильно ловится".

Первым городничим Луги правительство назначило секунд-майора Геннера. 28 душ купеческого и 93 мещанского сословия составляли тогда всё городское население.

Заселение города производилось по специальному указу о переселении ("сволочении") из других мест людей различных специальностей.

После реформы Екатерины II по административному устройству России Лужский округ вошел в состав Петербургской губернии. В феврале 1802 года Луга стала уездным городом. Лужский уезд занимал южную часть Петербургской губернии, располагаясь с севера на юг почти на 150 километров, - от деревни Сорочкино до селения Павы (Псковская область).

Первое описание Луги Оставил академик Озерецковский, посетивший город в 1815 году. "Город Луга, - читаем в его дневнике, - в котором подъезд каменный, а выезд песчаный, лежит на большой дороге по Белорусскому тракту. Главная улица - на самой дороге, мелких улиц - 13, обывательских домов - 120, число жителей не более 600 душ обоего пола. Купцы и мещане, некоторые из них гонят смолу, деготь, другие пашут землю, за недостатком пахотных земель в городских дачах, погодно нанимают у помещиков. Там сапожник, портной, кузнец, мясник, либо из купцов, либо из мещан... Есть пришельцы из других городов: находятся люди из духовного звания и расстриги, находятся крестьяне, отпущенные на волю, поселились там же чухонцы, цыгане и выходцы из-за границы. Из таких людей составился город Луга".

Жизнь крестьян и податного люда оставалась по-прежнему тяжелой. Огромные поместья с тысячами душ крепостных принадлежали на лужских землях именитой знати: князьям Дашковым, Воронцовым, Оболенским, потомственным дворянам Назимовым, Мордвиновым, Базаниным и другим. В вечной кабале у своих господ находился бесправный крепостной. Земля обрабатывалась сохой и мотыгой, деревянными боронами. Хлеб молотили вручную цепами, веяли на ветру. Только в 90-х годах прошлого столетия некоторые крестьяне впервые стали пользоваться железным плугом. "Хлебородие весьма умеренное, наилучшая земля при хорошем удобрении редко приносит семь зерен на одно зерно, а другие земли не дают более четырех или трех зерен прибыли", - так рассказывали современники об урожайности посевов в помещичьих хозяйствах. Нетрудно себе представить, каково было "Хлебородие" на жалком клочке земли крепостного крестьянина.

Чтобы выплатить оброк, надо было уходить на тяжелые промыслы. Основным подспорьем служил лесной промысел. В сезонное время крестьяне жгли уголь, гнали смолу и деготь, заготовляли и сплавляли лес. По рекам Луге и Оредежу в Нарву отправлялся "красный" лес (сосна, ель) в виде кругляков, брусьев и досок для продажи за границу. "Черный" лес (дуб, ясень, вяз и клен) употреблялся на столярные изделия.

Заработанные изнурительным трудом гроши несли помещику. Некоторые крепостные, пытаясь избавиться от кабалы, бежали в леса, в труднопроходимые болота, селились подальше от людских глаз и жили в вечном страхе быть пойманными.

Дела Лужского уездного суда того времени на 90 процентов заполненызаявлениями помещиков о побегах крепостных крестьян, не выдерживавших барских издевательств. Особенно свирепствовали помещики Назимов и Путилов.

В деревне Турская Горка было имение помещика Путилова, стояли церковь и двухэтажный барский дом. Перед открытым балконом этого дома рос вековой дуб, а под ним была скамейка, на которой пороли крепостных. Помещик наблюдал с балкона, хорошо ли выполняют его приказание. Доведенные до отчаяния, путиловские крепостные отомстили своему палачу: пустили "красного петуха". В отместку Путилов до смерти засек арапником двух дворовых девушек. Впоследствии он подарил имение своему зятю Ермолову. Новый помещик выстроил большой кирпичный дом, разбил парк. Но, построив дом, он тотчас же приказал перенести старый дуб под его балкон. Крестьяне с трудом выкопали дерево, на своих плечах перенесли его и посадили возле нового дома. Оказалось, это нужно было помещику для того, чтобы, как прежде, под дубом пороли крестьян, а барин и его управляющий могли бы наблюдать за этим с балкона.

Названия лужских деревень того времени - Дущилово, Неплюево, Неелово, Сукино - говорят о голоде, унижениях, барской жестокости, царивших в лужских поместьях, как и по всей России.

В 20-х годах XIX века появились первые промышленные заведения. Так, на реке Наплотинке (близ Дуги) некий предприимчивый иностранец построил фаянсовую фабрику, приобретенную впоследствии петербургскими купцами Рябовым и Гусевым. Глину брали тут же, на берегах Наплотинки. Фабрика выпускала чайную, столовую посуду, вазы и прочие изделия из фаянса. Продукцию отправляли в Петербург, Ригу и другие города.

Но все-таки Луга оставалась типичным уездным городом. В 1817 году, проезжая через Лугу в село Михайловское Псковской губернии, великий русский поэт А. С. Пушкин вынужден был здесь остановиться в ожидании смены лошадей. Неприглядный вид захудалого городишка с его питейными заведениями, серыми домами, убожеством почтовой гостиницы наводил тоску. И невольно сложились в голове поэта стихи:

Есть в России город Луга
Петербургского округа:
Хуже б не было сего
Городишки на примете,
Если б не было на свете
Новоржева моего...

Такова была Луга в то время.

В 1837 году через Лугу везли тело убитого Пушкина. В воспоминаниях о поэте его друг Александр Иванович Тургенев писал: "З февраля в полночь отправились из Конюшенной церкви с телом Пушкина в путь. Я с почтальоном в кибитке позади тела, жандармский капитан впереди оного. Дядька стоял на дрогах, кои везли ящик с телом.

Ночью проехали Софию, Гатчину, к утру 4-го февраля были уже в Луге, а к 9 часам вечера в Пскове..."

В 1839 году через Лугу по большой столбовой дороге Петербург - Варшава протянулась самая длинная в мире, 1200-километровая, линия оптического телеграфа. На предельной видимости друг от друга стояли семафорные башни высотой около пятнадцати метров. От Петербурга до Варшавы их насчитывалось 149. Световыми сигналами, по секретному коду, любая депеша передавалась довольно быстро. Правда, скорость передач во многом зависела от погоды. За сигналами на башнях следили с помощью подзорной трубы.

Талантливый русский изобретатель И. П. Кулибин создал оптический телеграф еще в конце XVIII века, но из-за косности самодержавия ценнейшее научное открытие многие годы не находило практического применения. И только военно-политическая обстановка понудила царское правительство приступить наконец к строительству оптического телеграфа. В 1824 году была установлена связь Петербурга с Шлиссельбургом, в 1834 году - с Кронштадтом, в 1835 году - с Гатчиной и Царским Селом, а затем и с Варшавой.

В начале второй половины XIX века Лужский уезд стал одним из крупнейших в Петербургской губернии. К этому времени в уезде проживало около восьмидесяти тысяч человек - более пятнадцати процентов всего населения губернии. Выросли большие села с несколькими сотнями жителей, такие, как Заполье, Торошковичи, Русыня, Долговка, Смерди и другие. Однако на всю территорию уезда было лишь три сельские школы: в деревнях Павы, Долговка и Городец. Людей, знавших грамоту, насчитывалось буквально несколько десятков, зато церквей и часовен было в изобилии - 38 крупных церквей и 130 часовен.

Не было недостатка и в питейных заведениях. В Луге, например, бойко торговали 40 кабаков. Не случайно в те времена город прозвали "пьяная Луга". По дороге в Петербург кабаки и харчевни располагались через каждые 5-6 километров. Большая выручка текла в казну царя, так как кабаки были "царевым заведением".

Малоплодородная лужская земля давала помещикам незначительный доход. Поэтому с начала XIX века они всё чаще стали заменять натуральный оброк с крепостных денежным. В своих имениях предприимчивые хозяева строили небольшие маслобойни, винокуренные заводики, мастерские по выделке кож и очистке воска. Крепостные становились "работными людьми" и бесплатно трудились здесь с утра до ночи. Товар поступал на лужский базар. Иногда господский приказчик отправлялся торговать в столицу или же приезжали в усадьбы купцы из соседних уездов и самого Петербурга.

Крупнейшие землевладельцы уезда, такие, как граф Татищев, князь Оболенский, Дашковы, были в своих имениях редкими гостями. Они жили в столице и пользовались лишь доходами со своих владений, а делами непосредственно занимались управляющие или приказчики.

Богатейшим лужским помещиком был Половцев, член совета министерства государственных имуществ. Обкрадывая и нещадно эксплуатируя крепостных, он нажил громадное состояние и на берегу Череменецкого озера построил роскошный особняк в стиле Версальского дворца, отделанный мрамором и малахитом.

По материалам "ревизских сказок" за 1859 год, у него в услужении находилось 300 дворовых мужчин и женщин. Его имение "Рапти" занимало 1859 десятин земли. На 50, десятинах раскинулся плодовый сад. Большая пасека, заводская конюшня, скотоводческая и птицеводческая фермы ежегодно приносили своему владельцу круглый капитал. Богатый помещик часто устраивал в имении балы в честь приезда особо важных лиц из петербургской знати.

Для охотничьей забавы была сооружена специальная фазанья ферма. Часть выращиваемых цыплят каждую весну выпускали в лес, а осенью на фазанов устраивалась охота. Предприимчивый помещик использовал малейшую возможность для наживы. На трех десятинах он завел плантацию ландышей. Ранней весной Половцев отправлял цветы в Петербург на рынок.

Почти не уступали в богатстве Половцеву и промышленник Паль, владелец имения "Наволок", помещик Нечаев (имение "Калище"), генерал Глинка-Маврин (имение "Нежговицы").

Крестьянин-бедняк, обремененный семьей, для того, чтобы кое-как прокормить домочадцев и рассчитаться с налогами и долгами, вынужден был в зимнее время уходить на заработки в Петербург.

Отмена крепостного права в 1861 году не облегчила жизнь крестьян. В. И. Ленин отмечал, что "помещики не только награбили себе крестьянской земли, не только отвели крестьянам худшую, иногда совсем негодную землю, но сплошь да рядом понаделали ловушек, то есть так размежевали землю, что у крестьян не осталось то выпасов, то лугов, то леса, то водопоя".

Махинации и произвол помещиков поддерживали ц покрывали власти. Например, при наделе землей крестьяне деревни Островно получили вместо 5,5 десятины на человека только 4,1 десятины. Когда же они написали челобитную царю на несправедливость помещика Пантелеева, то вскоре испытали царскую "милость": студента Кузьмина, писавшего письмо, арестовали, а крестьян за поданную жалобу подвергли телесному наказанию.

После реформы в лужской деревне, как и по всей России, шло быстрое разорение и обнищание крестьянства. Безлошадные и однолошадные хозяйства не могли соперничать с помещичьими и кулацкими экономиями. По данным земской статистики, в Лужском уезде почти три четверти крестьянских дворов были безлошадными и однолошадными. Росли ряды батраков, сезонных рабочих, ремесленников. Более тысячи человек плотничало на стороне, около трехсот крестьян занималось кузнечно-слесарным делом, многие перешли к кустарному промыслу: делали экипажи, корзины, гармони, шили одежду, обувь, обслуживали многочисленных дачников. Многие уходили на заработки в столицу.

Разорение крестьян в свою очередь способствовало росту и укреплению кулацких и помещичьих хозяйств. Дешевая рабочая сила, неограниченный кредит в поземельных банках, использование специалистов и техники - всё это вело к превращению помещичьих имений в хозяйства капиталистического типа. Таким было имение "Заполье" (ныне совхоз имени Володарского), ранее принадлежавшее генералу Мировичу, а затем барону Бильдерлингу. В конце XIX века министерство земледелия и государственных имуществ организовало здесь Запольскую опытную сельскохозяйственную станцию.

Власть помещика по-прежнему оставалась всесильной. История рассказывает нам, как "просвещенный" помещик-меценат, именитый генерал Глинка-Маврин, пользуясь темнотой и неграмотностью крестьян деревни Нежговицы, в престольный праздник споил их водкой и подсунул запродажные расписки, а затем отобрал у крестьян дома и выселил из деревни. Зачем же это понадобилось ему? Оказывается, вид бедных лачуг "портил ансамбль" его имения...

Расслоение крестьянства и рост нищеты в деревне, политическое бесправие, в котором оказались бедняки и середняки, усиливали недовольство народа. Волна революционного движения 1905 года быстро докатилась до деревень Лужского уезда. На сходках, в горячих беседах бедняки и малоимущие середняки горячо обсуждали события в Петербурге и Москве.

С революцией 1905 года связана история деревни Смерди. Крестьяне деревни в ноябре 1905 года на своей сходке приняли решение вырубить лес у помещика. Перепуганный помещик вызвал войска. Зачинщиков арестовали.

Однако волнения в узде не прекращались. Царское правительство с помощью полиции и солдат расправлялось с непокорными.

В конце XIX - начале XX века в уезде появились капиталистические промышленные предприятия. В 1853 году началось строительство железной дороги Петербург-Луга. "Чугунка" пролегла через болота, реки, леса и овраги. Она строилась вручную в продолжение почти пяти лет. На тяжелых земляных работах люди гибли сотнями, устилая новую дорогу своими костями. Впоследствии народный поэт Николай Алексеевич Некрасов с большой болью писал о трагической судьбе русских рабочих, строивших первые железные дороги в царской России.

Прямо дороженька, насыпи узкие,
Столбики, рельсы, мосты...
А по бокам-то всё косточки русские,
- Сколько их, Ванечка, знаешь ли ты?

В 1852-1857 годах через реку Лугу у станции Преображенская (ныне Толмачево) был возведен металлический мост на каменных опорах. Это-первый русский железнодорожный мост усовершенствованной конструкции. Автор проекта - русский инженер С. В. Кербедз - смело решил замысел сооружения, оставив далеко позади достижения европейских мостостроителей середины XIX века.

С постройкой железной дороги Петербург - Луга заселение края пошло особенно быстро. По переписи, проведенной в 1897 году, в Лужском уезде проживало 135 тысяч человек. Сам город Луга в основном был заселен русскими, но здесь же осели и эстонцы, финны, поляки.

Огромные запасы кварцевых песков, местного топлива (торфа и дров), дешевая рабочая сила - всё это способствовало развитию стекольного производства. Появились частновладельческие и акционерные общества. В памятной книжке Санкт-Петербургской губернии за 1905 год упоминаются стекольный завод в селении Торковичи на реке Оредеже, принадлежавший Ликфельдскому товариществу, где работала почти тысяча человек; стекольный завод Бекмана на реке Луге (ныне стеклозавод "Плоское"), стеклозавод Зайцевский в Перечицкой волости и ряд других, более мелких. Все они выпускали главным образом бутылочное, ламповое, оконное стекло.

Труд рабочего на стекольных заводах был изнурителен и тяжел. В страшнейшей жаре, у раскаленной печи, выдували изделия из раскаленной жидкой массы. Только прибылью интересовались владельцы, не думая о здоровье и жизни рабочих. Преждевременно старились люди, заболевания легких уносили в могилу десятки мастеровых.

Лужский уезд, богатый лесами, манил к себе и лесопромышленников. В 1905 году здесь работали семь лесопилок, оснащенных паровыми двигателями. Среди них выделялся крупный лесопильный завод капиталиста Томасова.

Строились и другие предприятия. Около станции Преображенская задымил завод керамических изделий, принадлежавший акционерному обществу. В имении "Заполье" работала винокурня, в имении "Ящера" - бумагоделательная мастерская; два пивомедоваренных завода открылись в имении "Ретюнь" и в селе Плюсса.

К началу 1913 года в уезде было уже 169 промышленных предприятий, на которых работало более двух с половиной тысяч человек. Все они были плохо оборудованы, с низкой производительностью труда и держались на жестокой эксплуатации рабочих. Вот почему здесь, как и среди крестьян, с каждым годом нарастал протест против эксплуататоров.

Живописные окрестности города Луги, песчаные берега рек и озер, сосновый лес и здоровый климат издавна привлекали сюда петербургских горожан. Каждое лето тысячи дачников приезжали в этот чарующий уголок русской природы. Немало известных политических деятелей, русских ученых, деятелей искусства и литературы посещали город, жили вблизи него, восторгались красотами здешних мест, заслуженно называя их "курортной жемчужиной".

На красивых берегах реки Сабы в мае 1852 года отдыхал несколько дней Н. А. Некрасов. Он приезжал к своему знакомому И. И. Маслову в село Осьмино, где Маслов занимал должность управляющего дворцовым имением. Страстный охотник и любитель природы, Николай Алексеевич, видимо, остался доволен своей поездкой. Он бывал здесь и впоследствии. В июле 1854 года он жил у Маслова с И. С. Тургеневым и А. В. Дружининым. Из села Осьмино они заехали в имение последнего - "Мариинское". Об этом приезде сохранилась запись в дневнике Дружинина:

"Несколько часов тому назад я проводил от себя петербургских гостей - Тургенева и Некрасова, с которыми провел время с прошлой пятницы - сперва в Осьмино у Маслова, а потом у себя".

Известные русские художники И. И. Шишкин, И. Н. Крамской и К. А. Савицкий провели лето 1872 года близ станции Серебрянка в усадьбе помещицы Снарской. Не расставаясь с этюдниками, художники появлялись то в окрестных рощах, то на берегах лесных озер, пополняя зарисовками с натуры свои альбомы. Здесь же, на станции Серебрянка, Крамской работал над замечательной картиной "Христос в пустыне".

С именем И. И. Шишкина связаны и другие места близ Луги: летом 1896 и 1897 годов он жил и работал в небольшом имении "Дубки", недалеко от станции Преображенская (ныне Толмачево). Река Луга и ее берега создавали поэтическое настроение для этюдных зарисовок. Будучи уже в преклонном возрасте, Шишкин совершал длительные прогулки пешком, верхом на лошади и на пароходе, отыскивая наиболее удачную натуру для своих будущих картин. Лужская природа покорила живописца. Он приобрел участок земли и собирался построить здесь дачу, однако преждевременная смерть помешала художнику осуществить его желание.

О пребывании на лужской земле великолепное мастера-пейзажиста напоминает написанная им в 1897 году известная картина "Мельница в лесу на станции Преображенская". Сюжетом картины послужила мельница на небольшой речке Рыбинке. Эта местность теперь называется Тосики, а на том месте, где была мельница, некогда принадлежавшая богатею Прозорову, построен дом, в котором живут ныне рабочие. На территории имения "Дубки" расположена усадьба совхоза имени Коммунаров. Сохранились дубовый парк и красивейшая березовая аллея.

В имении "Затишье" близ станции Преображенская летом 1888 года жил писатель-сатирик М. Е. Салтыков-Щедрин. Имение находилось в густом сосновом бору на правом берегу реки Луги. Михаил Евграфович в это время был тяжело болен, но, несмотря на недуг, заканчивал одно из лучших своих произведений - "Пошехонскую старину". Вот как говорил тогда о творчестве писателя поэт А. Н. Плещеев: "Достойна большого удивления деятельность Салтыкова: человек полуразрушенный, на которого смотреть тяжело, в течение лета заготовил для "Вестника Европы" материал на шесть номеров. Так что ему остается написать на две книжки журнала, и он кончит свою "Пошехонскую старину"".

В часы отдыха Михаил Евграфович любил бродить по окрестным живописным местам, он часто наведывался в соседнюю усадьбу "Лидино", где и поныне сохранилась "Салтыковская аллея" и усадебный дом. Его хозяева теперь - ребята Толмачевского детского дома. Лужское лето было последним летом в жизни писателя. В апреле 1889 года М. Е. Салтыкова-Щедрина не стало.

Станция Преображенская - одно из любимых мест отдыха еще одного знаменитого человека". В летние месяцы 1902-1904 годов здесь вместе своей семьей проживал выдающийся русский ученый, изобретатель радио, профессор Петербургского электротехнического института (ныне Ленинградский электротехнический институт) Александр Степанович Попов. Александр Степанович снимал дачу на левом берегу Луги, недалеко от железнодорожного моста, в особняке, принадлежавшем местному помещику Скобельцыну. Дом был двухэтажный, с верандами. Верх занимала семья сестры изобретателя - Анны Степановны Ижевской-Поповой.

Александр Степанович в свободное время гулял с детьми, ходил за грибами. Однако страстью Попова была рыбная ловля. Вместе с зятем, доктором медицинских наук Павлом Ивановичем Ижевским, и сыном Степаном ученый целыми днями пропадал на реке или озере. Попов увлекался и фотографией. В его личном архиве хранится много снимков окрестностей дачи и лужских берегов.

В своих воспоминаниях дочь ученого Е. А. Попова-Кьяндская, заведующая мемориальным музеем А. С. Попова при Ленинградском электротехническом институте имени В. И. Ульянова (Ленина), рассказывает: "Чудесная река, богатая рыбой, красивые берега, густые леса давали возможность хорошо отдохнуть. О пребывании на станции Преображенская Александр Степанович вспоминал всегда с большой любовью".

До сего времени многие старожилы поселка Толмачево помнят розовую дачу под № 5, на берегу Луги, и дачу № 14, несколько подальше от реки, за большой дорогой, где жил и отдыхал А. С. Попов. Здания не сохранились. На этом месте теперь дом железнодорожников, а поблизости - братская могила героев, погибших в боях с фашистскими захватчиками.

Читателям хорошо известно имя замечательного певца русской природы М. М. Пришвина. Но не вес знают, что свою литературную деятельность писатель начал с выпуска в свет книги... "Картофель в полевой и огородной культуре". В 1905 году Пришвин приехал в Лугу в качестве агронома опытной сельскохозяйственной станции "Заполье" (ныне совхоз имени Володарского), принадлежавшей тогда министерству земледелия и государственных имуществ. Результатом его научной и практической деятельности в сельском хозяйстве и явилась названная выше книга, вышедшая в Петербурге в 1908 году. Здесь, в Луге, Пришвин много путешествовал по окрестностям, изучал природу края, и свои наблюдения использовал затем в литературных произведениях.

В восемнадцати километрах от города Луги по направлению к Пскову, на западном берегу озера Врёво, разместилась деревня Домкино. В конце прошлого века здесь находилась усадьба ученого-астронома и крупного математика Сергея Павловича Глазенапа. Его открытия в области астрономии, в частности в изучении двойных звезд и методов определения их орбит, принесли автору мировую славу. Известные в астрономии таблицы Глазенапа служат пособием при составлении географических карт, а его таблицы логарифмов подтверждают, что он являлся одним из крупнейших математиков.

Астрономией С. П. Глазенап занимался не только в обсерватории. В деревне Домкино ученый построил специальное помещение для своих астрономических наблюдений. В усадьбу часто приезжали многие видные ученые и коллеги Глазенапа: основоположник русской климатологии А. И. Воейков, известный геодезист В. В. Витковский, физик Н. Г. Егоров, ученые-физиологи Н. Е. Введенский, Ф. В. Овсянников и другие. Глазенап слыл большим знатоком сельского хозяйства. Именно его работам по садоводству обязаны тем, что сейчас садоводство в Лужском районе является одной из важных отраслей хозяйства. В 1901 году на всемирной выставке в Париже труды С. П. Глазенапа получили всеобщее признание.

За созданные им культуры яблок и достижения в пчеловодстве Сергей Павлович был награжден золотой медалью.

Ученый до последних дней своей жизни плодотворно работал. Советское правительство присвоило С. П. Глазенапу звание заслуженного деятеля науки. Академия наук СССР избрала его своим почетным академиком. С. П. Глазенап умер в 1937 году.

До сего времени места, расположенные по берегам озера Врёво, называются "глазенаповскими". В деревне Домкино сохранилось деревянное здание школы, построенное в начале нынешнего века на средства ученого. В двадцатую годовщину со дня смерти С. П. Глазенапа Лужский районный Совет депутатов трудящихся присвоил домкинской школе имя С. П. Глазенапа. На здании установлена мемориальная доска.

С историей края связаны биографии двух русских композиторов-классиков. В 1865 и 1867 годах у своего брата в имении "Минкино" гостил М. П. Мусоргский. Здесь композитор написал известные романсы: "Стрекотунья-белобока", "Классик", "Петрушка" и "Светик Саввишна". В бывшем имении "Минкино" в поселке Каменка в настоящее время расположена центральная усадьба совхоза "Мичуринский". От усадьбы Мусоргского сохранилось лишь несколько хозяйственных построек.

Не одно лето провел в Лужском уезде замечательный русский композитор Н. А. Римский-Корсаков. В 1880 году Николай Андреевич жил неподалеку от озера Врево, в бывшем имении "Стелево", принадлежавшем помещику Марианову. В "Стелеве" создавалось одно из любимых произведений композитора - опера "Снегурочка". Новизна деревенских впечатлений и разнообразие окружающей природы оказали огромное влияние на творческое воображение Римского-Корсакова. Об этом пишет сам композитор в автобиографической повести "Летопись моей музыкальной жизни":

"Первый раз в жизни мне довелось провести лето в настоящей русской деревне. Здесь мне все нравилось, все восхищало. Красивое местоположение прелестных рощ "Заказница", Подберезовская роща, огромный лес "Волчинец", поля ржи, гречихи, овса, льна и даже пшеницы. Множество разбросанных деревень, маленькая речка, где мы купались, близость большого озера Врево; бездорожье, запустение, исконные русские названия деревень, как, например, Конезерье, Подберезье, Тетеревино, Копытец, Хвошня и т. д.

Все приводило меня в восторг: отличный сад со множеством вишневых деревьев и яблонь, смородины, земляники, клубники, крыжовника, с цветущей сиренью. Множество полевых цветов и неумолкаемое пение птиц - всё как-то гармонировало с моим тогдашним пантеистическим настроением и с влюбленностью в сюжет оперы "Снегурочка". Какой-нибудь толстый и корявый сук или пень, поросший мхом, мне казался лешим или его жилищем. Лес "Волчинец" - заповедным лесом, голая копытецкая горка - Ярилиной горкою; тройное эхо, слышимое с нашего балкона, - как бы голосами леших или других чудовищ".

Полный набросок оперы "Снегурочка" был окончен к 12 августа. Сам автор говорит: "Ни одно сочиние до сих пор не давалось мне с такою легкостью и скоростью, как "Снегурочка"".

Эта опера - одно из самых значительных произведений Николая Андреевича как по художественному мастерству, так и по философскому замыслу. В "Снегурочке" с наибольшей полнотой раскрылся музыкальный и поэтический талант композитора.

Через два года Римский-Корсаков вновь возвращается в "Стелево" и работает над завершением оперы "Хованщина" Мусоргского, который не успел закончить это произведение.

В 1887 году композитор снимал дачу в имении "Никольское", на берегу озера Нелаи. Густой парк усадьбы с березовыми аллеями, красивое озеро вдохновили композитора на создание новых произведений. Здесь он написал симфоническую сюиту "Испанское каприччио", закончил оперу "Князь Игорь" Бородина, не завершенную композитором при жизни.

Местечко на озере Нелаи и поныне является одним из живописнейших уголков Лужского района. На месте старых разрушенных помещичьих построек возведено большое двухэтажное здание. В нем размещается дом отдыха "Луга".

В конце 80-х - начале 90-х годов прошлого столетия Римский-Корсаков летом жил в Нежговицах (ныне санаторий "Красный вал"). На крутом берегу Череменецкого озера, в парке, пересеченном множеством аллей и дорожек, стоял великолепный дворец генерала Глинки-Маврина. Внизу, у самого берега, в большом бассейне бил фонтан, парк украшали беседки, цветники, скульптура. Главный дворец месяцами пустовал. Лишь изредка его владелец устраивал здесь пышные праздники. По соседству с дворцом стояли отдельные особняки - дачи, которые на лето сдавались внаем. В одном из них - под названием "Красная дача" - и проживал композитор.

О своем пребывании на берегу Череменецкого озера Римский-Корсаков писал: "Лето 1892 года провел со всем семейством безвыездно в Нежговицах. Из работы над "Псковитянкой" мне оставалось переделать увертюру и заключительный хор, что мною и было исполнено в течение трех или четырех недель пребывания в деревне".

Позднее здесь же, в Нежговицах, композитор сочинил музыкальные произведения "Шехеразада", "Светлый праздник", мазурки, оперу-балет "Млада", переработал оперу "Псковитянка".

В 1894 году Н. А. Римский-Корсаков переехал в имение Огаревых "Вечаша", близ станции Плюсса. Здесь, а также в Смычкове он жил до 1905 года, а в 1907 году приобрел небольшое поместье "Любенск", близ "Вечаши". Здесь им написано последнее крупное произведение - опера "Золотой петушок".

В общей сложности Н. А. Римский-Корсаков жил в окрестностях Луги в течение шестнадцати летних периодов. Все свои величайшие произведения он создал среди природы лужского края. Лужане по праву гордятся этим и любовно охраняют те места, где творил композитор. До Великой Отечественной войны в краеведческом музее Луги хранился рояль, лично принадлежавший Н. А. Римскому-Корсакову. Гитлеровские захватчики в период оккупации разграбили имущество и культурные ценности музея, не стало и рояля замечательного русского композитора.

Среди заброшенных могил старинного кладбища у деревни Заплотье, на крутом берегу Троицкого озера, сохранился интересный памятник герою Отечественной войны 1812 года - русскому генералу Дмитрию Васильевичу Лялину. Мохом поросли слова, выбитые на гранитном пьедестале мраморного памятника. Ощупью, с большим трудом, можно прочесть надпись, сделанную на надгробье более ста лет назад. Вот что рассказывают исторические документы о биографии героя Отечественной войны 1812 года. Д. В. Лялин родился в 1772 году в селе Мерево Лужского уезда Петербургской губернии, в семье небогатого помещика, владевшего всего лишь семью крестьянскими душами. Четырнадцатилетним мальчиком его отдали на военную службу. Он был зачислен капралом морского батальона, расположенного в Кронштадте. В 1788 году шестнадцатилетний юноша, получив первый офицерский чин, участвовал в морских сражениях со шведами вначале на корабле "Изяслав" близ острова Гогланд, затем на судне "Святой Петр" в бою около острова Элланд. Замечательные способности, военный талант и храбрость Лялина быстро продвигали его по службе. 23-24 мая 1790 года молодой офицер на стопушечном корабле "12 апостолов" под начальством вице-адмирала Крузе участвовал в морском сражении. Дрался Лялин в морском бою со шведами и во время их прорыва из Выборгского залива, где неприятельский флот был заперт адмиралом Чичаговым.

Отечественная война 1812 года застала Лялина в чине генерала. Бесстрашием и мужеством отличался храбрый русский генерал. Будучи неоднократно раненным, он никогда не покидал поля боя. Особенно отличился Лялин в сражении 18 марта 1813 года при селении Роменвиль близ Парижа. Командуя Тангинским и Эстляндским полками, Дмитрий Васильевич одержал блестящую победу над французами.

После войны, в 1816 году, Лялин подал прошение об отставке и ушел с военной службы. Ему претили праздная пышность, лицемерие, интриги, процветавшие при царском дворе и в высшем свете. Материальная необеспеченность заставила Лялина продать свое поместье в Лужском уезде и переселиться в сельцо Дмитриевское Великолукского уезда. Умер Д. В. Лялин в 1847 году в Петербурге. Его портрет вывешен в Эрмитаже, в галерее Отечественной войны 1812 года.

Одна из ярких страниц истории луженого края рассказывает о пребывании здесь Надежды Константиновны Крупской.

Революционное движение конца прошлого столетия широко захватило прогрессивную молодежь царской России и особенно студенческие массы. В крупных городах и промышленных центрах создавались воскресные рабочие школы, марксистские кружки. Волна революционного движения увлекла и Надежду Константиновну Крупскую, двадцатилетнюю девушку, которая, бросив Высшие женские курсы в Петербурге, с головой окунулась в революционную борьбу и изучение марксистской теории. Весной 1890 года Надежда Константиновна вместе с матерью приехала в деревню Шалово Лужского уезда Они сняли избу у местного жителя, крестьянина Федора. Здесь Надежда Константиновна зачитывалась политической литературой, которую захватила из Петербурга, и особенно усердно изучала "Капитал" Карла Маркса. В своих воспоминаниях о днях молодости, проведенных в деревне, Крупская рассказывала:

"...Первые две главы были очень трудны, но, начиная с третьей главы, дело пошло на лад. Я точно живую воду пила. Окружающая живописная местность, тенистый сад, прилегающий к дому, располагали к отдыху, к раздумью. Начинает вечереть, сижу

книгой на ступеньках крыльца, читаю: "Бьет смертный час капитализма: экспроприаторов экспроприируют". Сердце колотится так, что слышно. Смотрю перед собой, никак не пойму, что лопочет примостившаяся тут же на крыльце нянька-подросток с хозяйским ребенком на руках: "По-нашему щи, по-вашему - суп, по-нашему челн, по-вашему - лодка... По-нашему весло, не знаю уж, как по-вашему", - старается она растолковать мне, не понимая моего молчания..."

Надежда Константиновна много работала по дому. Она очень любила детей, играла с ними, нянчила, мыла, трудилась на огороде. В летнюю страду, когда особенно нужны рабочие руки, Надежда Константиновна вместе с крестьянами выходила в поле: убирала сено, жала рожь. "Деревенские интересы захватили меня. Проснешься, бывало, ночью и думаешь сквозь сон: "Не ушли бы кони в овес"", - так вспоминала она.

Замечательная природа, простота деревенской жизни, трудолюбивые, честные люди пришлись по душе Надежде Константиновне. В молодости она любила рисовать. Сохранились ее карандашные наброски, в частности, рисунок дома крестьянина Федора.

В Лужском крае бывали в летнее время и писатели А. И. Куприн, В. Я. Шишков. Летом 1904 года А. И. Куприн отдыхал в деревне Большие Изори, где написал рассказ "С улицы".

Уже после революции, в 1920 году, в деревне Ретюнь жил В. Я. Шишков. Местная молодежь и школьники ставили его пьесу "Грамотей". На спектакле присутствовал автор пьесы. Игра артистов была настолько хороша, что побудила писателя по этому случаю написать рассказ "Спектакль в селе Огрызове". С тех пор Шишков стал частым гостем в Лужском уезде. "С котомкой за плечами" он разъезжал и ходил пешком по деревням, собирая материал для своих очерков, рассказов.

После победы Великого Октября живописные уголки Лужского района, ранее принадлежавшие помещикам и царским сановникам, стали массовыми здравницами трудового народа. Берега рек Луги и Оредежа, Череменецкое, Врёвское, Мерёвское и другие озера, окруженные сосновыми лесами, - излюбленные места отдыха трудящихся.

Под знаменем революции

Луга до первой мировой войны была небольшим уездным городом. Тигельный завод с несколькими десятками рабочих, железнодорожное депо да небольшая электростанция - вот и вся ее промышленность в то время. Средние и мелкие торговцы, домовладельцы, кустари, служащие банка и прочие царские чиновники составляли подавляющее большинство населения.

Общественная жизнь города сосредоточивалась в стенах земской управы, городской думы и в особняке уездного предводителя дворянства. Раза два-три в неделю выходила местная газетка. Жизнь текла тихо, сонно. Исправник Луги и предводитель уездного дворянства опирались на верноподданническую буржуазию, которая, пользуясь покровительством властей, нещадно эксплуатировала разрозненных кустарей - портных, сапожников, плотников, деревообделочников.

Лужский уезд был одним из крупнейших уездов дворянско-помещичьего землевладения на севере. По данным Всероссийской сельскохозяйственной и поземельной переписи 1917 года, на его территории было около 500 помещичьих имений - почти одна треть всех имений Петроградской губернии. 12 тысяч батраков работали на полях поместий и кулацких хозяйств. Батраки, малоземельные и безземельные крестьяне, доведенные до разорения и нищеты, внушали серьезные опасения властям.

Первая мировая война круто изменила жизнь города. Он превратился в крупную тыловую базу Северо-Западного фронта. Через город шло снабжение армии боеприпасами, снаряжением, здесь во фронтовых авторемонтных мастерских восстанавливали боевую технику. В Луге обучались новобранцы царской армии, комплектовались воинские части. К началу 1917 года военный гарнизон насчитывал около двадцати пяти тысяч солдат и офицеров - в два раза больше гражданского населения.

Такой Луга встретила Февральскую революцию, которая пришла в город без крови и жертв. В первых числах марта 1917 года был создан Лужский Совет рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Он - взял власть в свои руки. Но руководство в Совете захватили эсеры и меньшевики. Это произошло потому, что большевистская организация здесь была в это время малочисленной и ее влияние не распространялось на широкие слои трудящихся города и солдат гарнизона.

Возникновение большевистской организации в Луге относится к концу 1916 года. Бывший рабочий местной электростанции Я. И. Мауре, персональный пенсионер, в своих воспоминаниях писал: "Лужская городская партийная организация большевиков зародилась в конце 1916 года. Работала она на нелегальном положении. Местом наших встреч служили конспиративные квартиры, а чаще всего мы собирались в лесу. И сейчас у меня в памяти сохранились имена первых большевиков, с которыми я начал работу. Это товарищи Стельмахович, Никитин, Марков, Павловский и другие".

Первое время коммунисты собирались на частных гвартирах, в здании школы (ныне школа № 4), а затем местом сбора стал небольшой домик на Тверской улице напротив тигельного завода (ныне улица имени Гагарина). В тесной комнатке чердачного помещения проходили собрания, здесь давали партийные поручения и принимали членские взносы. После Февральской революции партийная организация вышла из подполья и, руководствуясь указаниями ЦК партии, развернула работу среди населения и местного военного гарнизона за прекращение войны, за полную победу пролетариата в революции. "Мы часто посещали рабочие собрания и митинги на городской электростанции, железной дороге. Не упускали из своего поля зрения и солдат местного гарнизона", - вспоминал Я. И. Мауре.

Агитация приносила хорошие плоды. Если в июне 1917 года, когда был образован Лужский комитет РСДРП (б), здесь было только 11 коммунистов, то к началу Октябрьской революции партийная организация города выросла до 60 человек. Ее пополнили в основном солдаты местного гарнизона и рабочие.

Наиболее многочисленной была партийная группа, состоявшая из солдат тыловых автомобильных мастерских. Среди них выделились активные агитаторы и организаторы: В. Рожковский (впоследствии заместитель председателя Лужского Совета рабочих и солдатских депутатов), Е. Тарасов, А. Шишмарев, П. Марков и О. Вальтер (избранный в ноябре 1917 года председателем первого большевистского Совета рабочих и солдатских депутатов). В парторганизацию входили также учительница С. Перстова, рабочие местной городской электростанции Мауре и Павловский.

Несмотря на малочисленность своих рядов, лужские большевики успешно решали многие сложные задачи, которые возлагались на них Центральным Комитетом партии. Главные усилия они направляли на борьбу за солдатские массы гарнизона. Солдаты, взволнованные неудачами в боях с немцами, надвигающимся голодом, всё громче и чаще заговаривали о земле и свободе, о прекращении войны, о заключении мира. В воинских частях создавались выборные солдатские комитеты, всюду проходили митинги и собрания.

В казармах, на железнодорожном вокзале, где было всегда многолюдно, большевики рассказывали солдатам, в какую пропасть толкает их Временное правительство, разоблачали соглашательскую политику меньшевиков и эсеров. Часто сюда приезжали большевистские агитаторы и из Петрограда. В августе 1917 года по заданию партии прибыл рабочий-печатник Илья Яковлевич Златкин, работавший в Рождественском (ныне Смольнинском) районном комитете партии. Этого подвижного, общительного человека, замечательного оратора знали во многих частях Лужского гарнизона. Он активно включился в партийную работу и сыграл видную роль в революционных событиях в Луге.

В августе 1917 года царский генерал Корнилов решил силой задушить революционный Петроград. Осуществляя план заговора, он двинул на столицу части 3-го конного корпуса под командованием генерала Крымова, куда входила и "дикая дивизия", сформированная из горцев Кавказа. Путь Корнилова лежал через Лугу. Объединенное заседание исполкома Лужского Совета и представителей воинских частей решило преградить карателям дорогу на Петроград, не останавливаясь даже перед применением оружия. По требованию большевиков Совет отдал распоряжение разобрать железнодорожное полотно, выделить агитаторов для работы в корниловских войсках.

В районе Луги корпус был остановлен. Агитаторы не замедлили появиться среди солдат. Они разъясняли казакам черные замыслы генералов, призывали не начинать братоубийственную войну. Настроение казаков резко изменилось. 30 августа в Лужский Совет приехали представители 3-го конного корпуса и предложили арестовать генерала Крымова. Не дожидаясь ареста, убедившись в провале корниловской авантюры, Крымов застрелился.

Авторитет большевиков, разъяснявших ленинский план перехода буржуазно-демократической революции в революцию социалистическую, среди солдат и рабочих рос не по дням, а по часам. Трудящиеся массы видели, что Февральская революция обманула их надежды. По-прежнему шла война. В неприкосновенности сохранялось царское законодательство. Не был разрешен и главный вопрос-о земле: она, как и прежде, оставалась в руках помещиков. Временное правительство и не стремилось к решению земельного вопроса, а местные эсеро-меньшевистские Советы предали интересы беднейшего крестьянства.

В деревнях на волостных сходах Лужского уезда крестьяне требовали землю, а им вновь предлагали идти на "полюбовный мир" с помещиком: арендовать у него угодья и пашни, наниматься в батраки к тому же кулаку, у которого они находились в многолетней кабале.

В поисках справедливости крестьянские ходоки добирались до "самого" Петроградского Совета. Но там заседали меньшевики и эсеры - верные слуги буржуазии, помещиков и кулаков. Вот как описывает очевидец тех дней попытки крестьян "узнать всю правду в Питере":

"Ежедневно можно было видеть в Таврическом десятки деревенских людей. С котомками за плечами с наказами в руках они ходили растерянно по дворцу среди суеты, шума и говора, не зная, к кому обратиться, куда пойти, чтобы получить ответы на свои вопросы.

Спрашивали у кого-либо:

- Где тут узнать у вас?

- Что узнать?

- Да вот... насчет теперешнего положения. Как быть?

- Идите вот в эту комнату.

Идут.

- Вам что?

- Насчет положения. Как оно теперь? И суют в руки наказ. Задают вопросы:

- Можно ли взять у помещика землю?

- Можно, но пока на арендных правах.

- А лес можно рубить?

- Нет, пока не выйдет общий закон, от порубок воздержитесь.

- Ас инвентарем как?

- Инвентарь остается помещику. Потом будет разъяснено.

- А попа можно удалить? Больно уж он народ смущает.

- Обратитесь в епархию. И вообще лучше подождать...

Ходоки уходят недовольные.

- Дайте хоть квитанцию, что мы были у вас, а то нам не поверят...

Квитанцию давали охотнее, чем ответы, и ходоки отправлялись домой".

Правда была горькой. Бедняки воочию убеждались что для них революция еще не совершилась, и жадностью прислушивались к голосу большевистских агитаторов, разоблачавших буржуазную политику Временного правительства, предательство меньшевиков и эсеров.

Летом 1917 года в некоторых лужских деревнях крестьяне стали самовольно захватывать помещичьи земли.

Дыхание приближавшейся социалистической революции из рабочего Питера доносилось и до Луги. Партийная организация росла численно, крепчал ее боевой дух.

6 сентября 1917 года собрание лужских коммунистов обратилось с письмом в ЦК РСДРП (б) с просьбой включить их организацию в подрайон Петрограда и помочь лучше наладить партийную работу. "Развитие большевизма в Луге, - говорилось в письме, - необходимо как в преддверии Петербурга, что наглядно показал случай корниловщины, когда казаки хотели под видом усмирения большевизма пробраться в Петербург, но были задержаны в Луге. Кроме того, в Луге есть довольно сочувствующих нашей партии.

Ввиду этого мы постановили просить ЦК:

1) Причислить нас подраненным комитетом и объявить об этом в партийном органе.

2) Назначить хотя временно опытного агитатора для правильной постановки партии.

3) Снабжать литературой".

На этом документе имеется пометка Я. М. Свердлова, в которой указывается на необходимость "ознакомления на месте с организацией. В Луге около 60 чел. организованных членов партии, по преимуществу солдаты".

Как известно, в плане Центрального Комитета партии по подготовке и проведению вооруженного восстания уделялось большое внимание пригородам Петрограда и железнодорожным станциям, расположенным на магистралях, которые связывали столицу с другими городами России. Среди таких станций была и Луга, важный узел на железнодорожных линиях Петроград - Псков, Петроград - Новгород. В Пскове в то время находился штаб Северо-Западного фронта, и Луга могла быть использована в качестве опорного пункта для концентрации и переброски контрреволюционных войск на Петроград. ЦК партии учел военно-стратегическое значение города. Чтобы усилить работу лужской партийной организации в воинских частях, расположенных в городе, в октябре 1917 года ЦК направил в Лугу нескольких видных большевиков, в частности Н. А. Семашко, и представителя Военно-революционного комитета Петроградского Совета С. П. Бескова. На собрании членов РСДРП (б) Восков предложил создать Лужский военно-революционный комитет из местных коммунистов, а затем ввести в его состав представителей от солдатских комитетов воинских частей. Восков рекомендовал председателем ВРК избрать И. Я. Златкина. Все единодушно одобрили это предложение. Членами военно-революционного комитета были утверждены большевики Павловский, Вальтер, Горбунов, Тарасов и Рожковский. Златкину вручили мандат от имени Петроградского ВРК.

Лужский военно-революционный комитет стал центром общественно-политической жизни города. Он помещался в номере гостиницы "Петроградская", которая находилась на Вокзальной площади. Отсюда в партийные организации рассылались политическая литература, воззвания, газеты. В комитет приходили представители воинских частей и гражданских организаций за помощью, инструкциями и директивами. Они информировали ВРК о происходящих в городе событиях, о настроении солдат, о поведении офицерства, эсеров и меньшевиков.

Подавляющее большинство рабочих лужских предприятий, железнодорожников и солдат гарнизона поддерживало большевиков. Но власть находилась в руках местного Совета депутатов, президиум которого состоял из махрового эсеро-меньшевистского отребья. Эсеры опирались на поддержку отряда казаков атамана Попова, насчитывавшего около 700 сабель. В дни корниловского мятежа он двигался на Петроград. Когда же мятеж был подавлен, атаман с казачьими сотнями расположился в окрестностях Луги, в деревне Турово, где занимался грабежом ближайших деревень.

Жаркие схватки разгорались в самом Совете. Вот один из случаев. На заседании 23 октября Восков выступил с разоблачением политики Временного правительства. Присутствовавший при этом атаман Попов, выхватив из ножен саблю, выкрикнул, что он готов немедленно расправиться с большевиками. Дикая выходка атамана вызвала возмущение и гнев солдат, которые находились здесь в качестве гостей. Они быстро усмирили разбушевавшегося вояку.

Военно-революционный комитет понимал, что эсеры и меньшевики без боя не сдадут свои позиции в городе. Комитет энергично готовился к предстоящей схватке. Он установил прочные связи с каждой батареей, эскадроном, с рабочими предприятий.

Не дремал и враг. На рассвете 25 октября здание гостиницы окружили казаки Попова, которые по заданию эсеровского исполкома должны были арестовать членов ВРК. Комитет был заранее предупрежден об этой вылазке атамана. Члены комитета перешли в казармы кавалерийского драгунского полка где их защитили солдаты.

Утром 26 октября (8 ноября по новому стилю) была принята радиограмма: "В Петрограде победило вооруженное восстание! Временное правительство свергнуто!" Был также принят текст Декрета о земле. Так пришла в Лугу радостная весть о победе Великой Октябрьской социалистической революции.

Члены ревкома немедленно размножили на машинке полученное известие и разослали в солдатские комитеты, на предприятия города. В тот день состоялось много собраний, митингов, на которых солдаты и рабочие с жадностью слушали ораторов-большевиков, рассказывавших о победе пролетарской революции, о первых декретах нового, Советского правительства.

Это известие, однако, вызвало бешеную злобу у меньшевиков и эсеров, все еще заседавших в местном Совете. Произошел ряд событий, которые еще в большей мере разоблачили контрреволюционную сущность этих партий.

Как известно, Керенский, бежавший из Петрограда в направлении Пскова, надеялся собрать контрреволюционные силы и двинуть их на столицу. Петроградский Военно-революционный комитет учитывал это обстоятельство и срочно телеграфировал в Лугу 26 октября: "Военно-революционный комитет призывает Лужский Совет рабочих и солдатских депутатов не пропускать в Петроград эшелонов, которые направляются туда по повелению низложенного правительства".

Есть предположение, что Керенский ненадолго останавливался в Луге и встречался с руководителями местных эсеров и меньшевиков. Не случайно меньшевистский Лужский Совет игнорировал приказ Петроградского ВРК и с поразительной поспешностью вынес резолюцию о помощи... Керенскому.

26 и 27 октября через Лугу из Острова Керенский генерал Краснов переправили 3-й конный корпус, явившийся основной вооруженной опорой их мятежа.

Контрреволюционные действия исполкома вызвали возмущение солдат гарнизона, трудящихся города. Так, на общем собрании 26 октября, организованном большевиками, солдаты 1-й, 2-й, 3-й и 15-й кавалерийских дивизий приняли резолюцию: "...заслушав доклад товарища Воскова о совершившемся факте перехода власти к Военно-революционному комитету при Петроградском Совете, приветствуем Петроградский Совет и Военно-революционный комитет и окончательное решение Всероссийского съезда Советов о закреплении власти за народом. Горячо протестуем и осуждаем действие Лужского Совета, не принявшего никаких мер к задержанию подступающих эшелонов к Петрограду, и требуем:

1) Немедленного перевыбора всего состава Совета Лужского гарнизона..."

Насколько было сильно влияние на массы правдивого слова большевистских агитаторов, можно судить по такому немаловажному факту: среди войск, сколоченных Керенским в Гатчине, не оказалось ни одного полка Лужского гарнизона. А о настроениях населения можно судить хотя бы по такому случаю (о нем сообщалось в местной газете):

"Возвращавшийся из ставки экстренный поезд, в котором ехал А. Ф. Керенский, в районе Варшавской ветки был на ходу забросан камнями, недалеко от Луги. В поезде выбиты стекла".

Так встретила трудовая и военная Луга Керенского.

Для лужских большевиков наступило время решительных действий. Вечером 26 октября ВРК постановил немедленно предъявить исполкому ультиматум - сложить все свои полномочия и объявить о перевыборах Совета. С утра 27 октября частям гарнизона было предложено иметь в боевой готовности дежурные подразделения, уполномоченным ВРК продолжать разъяснительную работу среди солдат.

Тем временем в Луге шло бурное заседание Совета. Оно длилось с утра до поздней ночи. Хотя эсеры и меньшевики приложили все свои усилия, чтобы подчинить депутатов своему влиянию, Совет высказался за поддержку рабоче-крестьянской власти. Меньшевики и эсеры потерпели поражение.

31 октября исполнительный комитет был переизбран. В новом составе Совета руководство перешло в руки большевиков. Через три дня под председательством И. Я. Златкина состоялось первое заседание нового Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Были обсуждены вопросы о власти, о признании программы Советского правительства, о беспощадной борьбе с контрреволюцией (Керенским и Корниловым), о признании II Всероссийского съезда Советов единственным органом власти.

Первым председателем Лужского Совета был избран рабочий-большевик Оскар Вальтер. В самой Луге и ее окрестностях немало еще находилось контрреволюционных сил. Эсеро-меньшевистские организации, отвергнутые народом, превращались в банды злейших врагов молодой Советской республики. Они воссоединялись с участниками мятежа Керенского - Краснова. Разбитые, дезорганизованные мятежники бродили по деревням, грабили население, учиняли зверские расправы над теми, кто помогал и очувствовал Советской власти. В Луге свила свое гнездо террористическая организация эсеров и меньшевиков под демагогическим названием "Комитет спасения родины и революции".

Для борьбы с контрреволюцией, для защиты Советской власти на местах требовалась вооруженная сила. Лужский Совет решил создать специальный военно-революционный отряд. В него вошли все большевики-лужане, передовые рабочие, батраки. Это была Красная гвардия Луги. Командиром отряда назначили солдата драгунского кавалерийского полка, председателя полкового комитета Рыбникова.

В эти тревожные и опасные для революции дни в Лугу приехал Серго Орджоникидзе, член Петроградского комитета большевиков и Исполкома Петроградского Совета. Опытный, талантливый революционер, он помог местным коммунистам в борьбе со всякими попытками врагов революции повернуть историю, вспять. По некоторым сведениям, Орджоникидзе входил в состав исполкома Лужского Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов.

В ноябре - декабре 1917 года Советская власть была установлена в большей части волостей Лужского уезда. Сюда приехали петроградские и лужские коммунисты-агитаторы. При помощи вернувшихся домой солдат и деревенской бедноты они проводили собрания, рассказывали крестьянам, что такое Советская власть, чьи интересы она защищает. Крестьяне приветствовали декреты о земле и мире, о переходе всей власти в руки рабочих и крестьян.

Но недолгой оказалась передышка. Воспользовавшись предательством Троцкого, сорвавшего заключение Брестского мира, немцы двинулись на Петроград. Быстрым броском они заняли Псков, Гдов, часть волостей Лужского уезда. Луга стала прифронтовым городом.

Партия большевиков, Советское правительство во главе с В. И. Лениным призвали рабочих и крестьян к защите молодого Советского государства. На фронт пошли вооруженные отряды питерских рабочих. На ленинский призыв горячо откликнулись и лужане. Здесь был сформирован добровольческий полк и отправлен на фронт против немцев (впоследствии он именовался 248-м полком 28-й стрелковой дивизии и воевал на Восточном фронте). Тысячи крестьян вышли на сооружение оборонительных укреплений перед Лугой и на шоссе Псков - Петроград.

Вся республика с тревогой следила за событиями, которые развертывались под Петроградом. Газета "Известия" в № 37 от 1 марта 1918 года опубликовала разговор по прямому проводу между Москвой и Лугой, состоявшийся 28 февраля:

"У аппарата председатель Лужского Совета рабочих и солдатских депутатов т. Златкин.

У аппарата заведующий Бюро печати при Совете Народных Комиссаров:

- Просим сообщить общее положение дел на фронте.

- Благодаря крушению была задержана отправки эшелонов в Псков. В данный момент движение восстановлено и эшелоны пошли. В городе царит порядок. Проезжающих мимо солдат направляем на Новгород. В городе формируется отряд Красной Армии. Связь со Стругами поддерживается разведывательными отрядами. Из Валка сюда прибывают беженцы, которые, однако, ничего нового сообщить не могут. По последним сведениям, русские офицеры в местах, занятых германскими контрреволюционерами, надели погоны и всецело присоединились к бандам немецких реакционеров. У нас в Луге - полное спокойствие".

Брестский мир, заключенный по решительному настоянию В. И. Ленина, принес Советской республике передышку. Рабочие и крестьяне Лужского уезда, делегатское собрание гарнизона Луги горячо одобрили ленинскую политику мира. В городе и деревнях закипела трудовая жизнь.

В начале 1918 года в Луге был организован городской комитет РКП (б), влияние которого распространилось и на деревни уезда. 29 сентября 1918 года открылась первая Лужская уездная партийная конференция. В ее работе участвовали делегаты четырнадцати партийных ячеек, прибывшие из сел и деревень. В числе делегатов был и герой гражданской войны чрезвычайный военный комиссар Я. Ф. Фабрициус.

Конференция обсудила доклад о текущем моменте, заслушала сообщения с мест и выбрала уездный комитет. Председателем укома партии был избран бывший рабочий петроградского завода "Новый Лесснер" (ныне завод имени Карла Маркса) И. Л. Сондак.

По докладу о текущем моменте конференция приняла резолюцию, в которой говорилось:

"Мы, коммунисты Лужского уезда, собравшись на первую конференцию, заслушав доклад по текущему моменту, считаем необходимым приступить к строительству партийных организаций в деревне, дабы Коммунистическая партия могла быть партией не только рабочих, но и крестьян".

Для работы на селе уком выделил специальную группу коммунистов, которые разъясняли политику Советского правительства, а наиболее сознательных и активных крестьян вовлекали в партию. Уже к концу 1918 года во многих волостных центрах и деревнях Лужского уезда появились большевистские организации. 3 октября была создана партийная ячейка в Перечицкой волости, 8 октября - в Поддубской затем в Бутковской, Заклинской, Захонинской, Лубинской, Луговской, Струго-Бельской, Хмерской и Турской волостях. 20 октября начала работу сельская ячейка РКП (б) из шестнадцати человек в Городецкой волости. Члены партии являлись надежной опорой Советской власти в деревне, были проводниками политики партии, организаторами новой жизни.

Весной 1918 года на страну надвинулся еще один грозный враг - голод. Огненное кольцо военной интервенции отрезало Советскую республику от продовольственных, сырьевых, топливных ресурсов. В Петрограде, Москве и других промышленных городах хлебный паек колебался от 50 до 100 граммов в день, но бывали дни, когда совсем не выдавали хлеба. Не хватало продовольствия для снабжения армии.

В Луге рабочие получали тоже по 100 граммов хлеба в день. Голодали крестьяне-бедняки многих сел и деревень.

В. И. Ленин призвал партию и весь рабочий класс взять в свои руки учет и распределение продовольствия, повести решительную борьбу с кулаками и спекулянтами. Только это могло спасти республику от гибели. В мае 1918 года ВЦИК. принял декрет о введении продовольственной диктатуры. В письме к рабочим "О голоде" В. И. Ленин призвал к созданию продотрядов. 11 июля был принят декрет об организации в деревне комитетов бедноты. В волостные и деревенские комбеды избирались наиболее сознательные крестьяне. Они взяли на себя нелегкую задачу- изъять хлебные излишки у кулаков и спекулянтов, установить контроль за правильным распределением подуктов, за своевременным посевом и уборкой урожая, за исполнением законов Советской власти в деревне.

В лужских селах и деревнях крестьяне активно участвовали в создании комбедов. Уездный комитет партии послал своих агитаторов в села и деревни поручением помочь беднякам в организации комитетов. Коммунисты собирали митинги, разъясняли крестьянам декрет о комбедах, задачи в борьбе с кулачеством. Так, 29 сентября в Югостицы на митинг прислали своих представителей крестьяне четырнадцати обществ волости. Участники митинга, обсудив положение, создавшееся с продовольствием, признали необходимым организовать комитеты бедноты "для учета урожая текущего года и беспощадной борьбы с кулаками, спекулянтами и мародерами".

В лужских деревнях, как и в других областях страны, кулаки оказывали бешеное сопротивление комбедам. Они зарывали хлеб в ямы, гноили его, сжигали, бросали мешки с мукой в воду. Кулаки стремились очернить "комитетчиков" и рабочих-агитаторов, посеять недоверие к Советской власти. Яростно сопротивляясь новым законам, они развернули спекуляцию землей, начали скупать и сдавать в аренду за непомерно высокие цены различные угодья и пашни.

Летом 1918 года в ряде волостей уезда вспыхнули контрреволюционные мятежи. Опорным пунктом мятежников была Перечицкая волость, в которой насчитывалось немалое количество кулацких хозяйств. Лужский уездный Совет послал на помощь беднякам отряд из восьмидесяти красногвардейцев во главе с комиссаром. Отряд должен был разоружить кулаков Перечицкой волости и помочь крестьянам организовать комбеды. Кулаки разослали своих агентов по селам с заданием распространять слухи о том, что прибывшие красногвардейцы якобы косят зеленую рожь, отбирают хлеб и лошадей. Таким образом удалось спровоцировать на антисоветские выступления еще часть крестьян. Ночью кулаки напали на отряд. несколько человек ранили, остальных обезоружили. Но учинить расправу над ними не успели: на помощь пришел новый отряд лужских коммунистов. В селе Перечицы они провели митинг, разъяснили крестьянам, что те поддались на провокацию своих злейших врагов - кулаков. Мятежники, не оказав сопротивления, сложили оружие. Большинство из них заявило о своей поддержке Советской власти.

Без применения оружия удалось ликвидировать подобные выступления в Городенской, Лубинской, Турской волостях. Так, например, 26 июля кулаки и эсеры пытались спровоцировать на мятеж жителей Лубинской волости. В селе Лубино они ударили в набат. На вопросы крестьян: "Что случилось?" - они заявили, что якобы в соседней волости красноармейцы косят рожь и прессуют ее в тюки, чтобы увезти. Раздались призывы к выступлению с оружием в руках, началась запись в отряд. Рискуя жизнью, в разгоряченную толпу влились местные коммунисты. Они убедили собравшихся в том, что речи кулаков - клевета, и призвали не поддаваться на провокацию. Разобравшись, на чьей стороне правда, крестьяне заявили организаторам мятежа: "Не позволим посягнуть на власть народа!"

Но контрреволюция не хотела сдавать своих позиций. В середине августа в Лужском, Гдовском, Псковском уездах было организовано крупное вооруженное восстание. Его подготовил "Крестьянский союз" - контрреволюционная организация кулаков и эсеров. В районе села Струги Белые (ныне Струги Красные) восстание возглавил племянник бывшего царского министра, барона Фридерикса. Мятежники убивали сельских активистов, жгли школы, сельсоветы, помещения волисполкомов.

При появлении красноармейских отрядов банды уходили в леса, поэтому бороться с ними было особенно трудно.

На борьбу с бандитами выступили отряды красноармейцев гдовского участка фронта. В это время в Стругах Белых находился со своим штабом военком 3-й бригады 3-й Петроградской дивизии, выдающийся полководец, герой гражданской войны Ян Фрицевич Фабрициус. Он и руководил подавлением кулацко-белогвардейского мятежа.

Крестьяне-бедняки сообщили Фабрициусу, что барон Фридерикс ночует в своем имении в восемнадцати верстах от Струг Белых. Вызвав командира артиллерийской батареи Травинского, командира взвода разведчиков Войташа и пятерых красноармейцев, Фабрициус приказал им ночью захватить главаря восстания.

Барон был арестован в его собственной спальне и отправлен под конвоем в Петроград. В имении красноармейцы нашли склад винтовок и патронов.

Вылавливать остатки кулацких банд помогали крестьяне-бедняки. Так, председатель комбеда деревни Залесье Петров указал отряду Фабрициуса, где скрывается помощник барона Фридерикса - кулак Шарин. В перестрелке, завязавшейся между красноармейцами и бандитами, Шарин был убит.

Бандиты из "Крестьянского союза" продолжали подрывную работу. Штаб псковского белогвардейского корпуса прислал им на помощь офицеров-инструкторов. Широким фронтом велась подготовка нового контрреволюционного выступления. Оно началось во второй половине октября одновременно в трех уездах: Гдовском, Псковском и Лужском.

Петроградский окружной комиссариат 26 октября постановил: "Немедленно образовать военно-революционный полевой штаб в составе комиссаров Даумана, Фабрициуса и военрука Васильева. Местом формирования назначается город Луга, куда назначенным лицам немедленно выехать ...Штабу обязаны оказывать полное содействие военкомы и все советские организации трех перечисленных уездов".

Штаб разместился в вагоне у лужского вокзала. В Лугу были введены только что сформированные красноармейские части. Военно-революционный полевой штаб направил отряды по линии железной дороги Торошино - Струги Белые - Луга, освобождая от кулацких банд села и деревни. Эта операция завершилась полным разгромом мятежников и освобождением Пскова от белогвардейцев к первой годовщине Советской власти.

При активном участии комбедов осенью 1918 года в Петроградской губернии в основном была закончена конфискация помещичьих, монастырских и церковных земель. К 1 ноября крестьяне получили 586,2 тысячи десятин земли. В большинстве случаев они сами ставили вопрос о том, чтобы отобрать землю у помещиков. Вот что, например, писали жители деревни Истомичи в свой волостной Совет: "Мы, нижеподписавшиеся граждане Лужского уезда Кологородской волости деревни Истомичи, бывшие сего числа на общем собрании в присутствии нашего председателя комитета бедноты, имели суждение о нижеследующем:

Имея в деревне 40 дворов при 280 едоках, занимающихся сельским хозяйством, земли же пахотной имеем всего около 120 десятин и 50 десятин покоса, причем в среднем на дом при 6 едоках приходится по 2 ? десятины при трехполосном севообороте, что дает хлеба в среднем на полгода, остальную же часть года мы вынуждены голодать. Посему постановили просить Кологородский волостной земельный отдел ходатайствовать перед Лужским уездным наделить нас по трудовой потребительской норме полевой землею, покосом и ухожью для скота из земли имения Истомичи бывшего Пешкова, где имеется пахоты около 150 дес., разделанной и обработанной. Сотни лет наши предки, да и мы с 1861 года, вынуждены были паром, за ухожь, ежегодно обрабатывать эту землю до 1917 г., а посему мы имеем полное право в первую очередь получить эту землю для своего пользования".

Крестьяне деревни Госткино, несмотря на яростное сопротивление монахов, потребовали отобрать землю у Череменецкого монастыря.

Так было по всему уезду.

На месте бывших имений комитеты бедноты организовывали коммуны и артели по совместной обработке земли. Первые коллективные хозяйства возникли в 1918 году в деревнях Раковичи, Наволок, в Красногорской, Струго-Бельской и других волостях. В конце года в уезде насчитывалось 56 коммун и артелей. В их работе было много трудностей, некоторые хозяйства во время гражданской войны распались. Но их значение немалое: это были первые ростки новых, социалистических отношений в деревне.

Большую роль сыграли комбеды и в строительстве новой Рабоче-Крестьянской Красной Армии. Когда осенью 1918 года страна была объявлена военным лагерем, областной съезд комбедов, собравшийся в Петрограде, принял решение организовать образцовые полки деревенской бедноты. Каждый комбед должен был выделить двух-трех человек. Это решение было встречено с большим одобрением в селах и деревнях Лужского уезда. 24 ноября 1918 года состоялось собрание крестьян Бельско-Сяберской волости, участники которого единогласно приняли следующую резолюцию:

"Мы, представители 17 обществ Бельско-Сяберской волости, заявляем, что настал момент последнего, решительного боя всех трудящихся бедняков с мировой контрреволюцией. Нам, как истинным защитникам Советской власти, необходимо быть на страже для защиты завоеваний нашей революции и для поддержки революции международной. Для этого мы должны сорганизоваться и отправить от каждого комитета бедноты самых лучших товарищей, и не по два, а как можно больше.

Прочь с дороги, все враги трудящихся! Беднота идет со своим грозным приговором!"

Крестьяне Струго-Бельской волости Лужского уезда писали в своем постановлении:

"Мы заявляем, что не пожалеем ни сил, ни жизни для защиты нашей пролетарской революции. Мы грудью отстоим завоеванную дорогую нам свободу. Полные веры в окончательное торжество социализма и решимости бороться до конца, мы все, как один, встанем под Красное знамя... Горе всем нашим врагам!! Воля народа несокрушима!"

Решение о защите завоеваний революции горячо приветствовал и съезд комбедов Перечицкой волости, постановив немедленно провести его в жизнь. А крестьяне деревни Стаи послали в образцовый отряд бедноты не три, а сорок человек.

Такое единодушие отмечалось во всех деревнях Лужского и других уездов Петроградской губернии. Было сформировано три образцовых полка деревенской бедноты. Они прошли героический путь по фронтам гражданской войны.

9 ноября 1919 года Чрезвычайный VI Всероссийский съезд Советов упразднил комбеды, полностью выполнившие свою роль. Их место заняли волостные сельские Советы, единственные полноправные органы власти на селе.

Весной 1919 года Антанта направила против молодой Советской республики хорошо вооруженные армии. На востоке наступал Колчак, на юге - Деникин. На Петроград были брошены части под командованием Юденича. Интервенты и белогвардейцы мыслили расправиться с революционным петроградским пролетариатом, рассчитывали получить в свои руки крупный промышленный центр и базу Балтийского флота.

13 мая 1919 года части белогвардейского Северного корпуса прорвали фронт 7-й армии, защищавшей Петроград на широком участке - от Петрозаводска до Чудского озера. В образовавшуюся брешь ринулись главные силы Юденича. В тот же день отряд Булак-Балаховича атаковал заставы 163-го стрелкового полка и стал быстро продвигаться на Гдов. Развивая наступление, белогвардейцы и интервенты как в тылу, так и на фронте активизировали подрывную деятельность разветвленной сети шпионов и диверсантов.

31 мая В. И. Ленин вместе с Ф. Э. Дзержинским обратились от имени Совета Рабоче-Крестьянской Обороны к народу с воззванием "Берегись шпионов!" В нем говорилось об усилении бдительности, о том, что все сознательные пролетарии и крестьяне, железнодорожники, политические работники обязаны удвоить меры предосторожности и подняться на борьбу со шпионами и предателями.

После взятия белогвардейцами Ямбурга особое значение приобрела оборона Варшавской железнодорожной линии в районе Луги. Петроградский комитет обороны и военное командование направили в Лугу особоуполномоченного политотдела 7-й армии Николая Гурьевича Толмачева. Несмотря на молодость (в мае 1919 года ему исполнилось 24 года), Николай Гурьевич уже прошел суровую школу политической борьбы, показал себя стойким большевиком, отличным организатором и пропагандистом, опытным воином.

В партию Толмачев вступил в 1913 году, будучи еще студентом Петроградского политехнического института. После исторической Апрельской конференции РСДРП (б) Николай Гурьевич уехал работать на Урал. Здесь наиболее ярко раскрылся его талант агитатора - умение душевно и просто говорить с массами, сплачивать их. Оттуда партия направила его на борьбу с бандами атамана Дутова, поднявшего мятеж в оренбургских степях. После разгрома мятежников Толмачев возглавлял политотдел 3-й армии, сражавшейся против белых в районе Перми. В боях с врагами революции Николай Гурьевич вырос в превосходного политработника Красной Армии. В марте 1919 года он как делегат от 3-й армии приехал в Москву на VIII съезд ркп (б). После окончания съезда ЦК командировал Толмачева на политработу в Петроград, где партия сосредоточивала силы для разгрома Юденича.

21 мая Н. Г. Толмачев как особоуполномоченный реввоенсовета 7-й армии прибыл в Лугу. Он установил строгий контроль за работой железнодорожной станции, за деятельностью волостных комитетов обороны, усилил руководство воинскими частями, направив туда наиболее активных большевиков.

А тем временем фронт приближался к Луге. Толмачев выехал на передовую, в село Красные Горы, сражался батальон 34-го стрелкового полка. Неожиданно в село ворвались белые. Им удалось оттеснить красноармейцев и окружить Толмачева. Комиссар сам лег за пулемет и косил наседавших врагов. Когда кончились пулеметные ленты, он отстреливался из револьвера. Последнюю пулю он оставил для себя.

На следующий день крестьяне похоронили комиссара на местном кладбище. Позднее тело героя было перевезено в Петроград и погребено на Марсовом поле.

"Коммунары не сдаются! - писала "Петроградская правда", рассказывая о героической гибели мужественного революционера. - Шесть пуль врагам, седьмую себе - и падает мертвым славный коммунар т. Толмачев. Долго-долго не верилось в смерть этого милого, столь близкого сердцу всякого, кто знал его, светлого, юного, нежного товарища, но стального борца".

Именем Толмачева назван поселок (бывшая станция Преображенская). В этом поселке на берегу реки Луги поставлен памятник верному сыну революции. Его имя носит бывшая Караванная улица в Ленинграде. На доме № 1 укреплена мемориальная доска:

"Толмачев Николай Гурьевич. 1895 года рождения, член КПСС с 1913 года. Активный участник подпольного революционного движения. Пламенный большевистский агитатор. Пал смертью храбрых в боях за Петроград в 1919 году". И в самом городе Луге одна из улиц названа именем Толмачева.

На борьбу с Юденичем поднялось и местное население. В деревнях и селах Лужского уезда появились крестьянские партизанские отряды. В тылу врага они громили гарнизоны, уничтожали и захватывали обозы и склады белогвардейцев. В Бельско-Сяберской волости большой урон врагу наносил партизанский отряд под командованием Д. С. Ипатова. Отряд сформировался в мае 1919 года. Председатель Бельско-Сяберского исполкома Ипатов, заместитель председателя И. В. Иванов, военрук Г. И. Линсон и члены исполкома Т. У. Устинов и И. X. Сергеев объявили волость на военном положении и реорганизовали исполком в ревком. Была проведена запись в партизанский отряд. Первыми в отряд вступили коммунисты и комсомольцы. Защищать Советскую власть вызвались все крестьяне волости, в которой насчитывалось 69 населенных пунктов с двенадцатью тысячами жителей. Штаб отряда располагался в деревне Стаи в помещении бывшего волостного управления.

Первое боевое крещение партизаны получили 27 мая в схватке с бандой Булак-Балаховича у деревни Лябинка.

В боях с белогвардейцами партизанам помогали крестьяне. Они снабжали бойцов продовольствием, давали лошадей и фураж. В начале июля на помощь отряду Ипатова со станции Серебрянка прибыл 34-й стрелковый полк. А через несколько дней объединенными силами был нанесен удар по врагу. Шесть часов длился ожесточенный бой у деревень Волошово, Стаи, Бори, Заполье, Ренек, Горбово, Осьмино, Островно, Белая Горка.

Не выдержав стремительного натиска, белогвардейцы оставляли одну деревню за другой. Операция закончилась блестяще. Толпы пленных, обоз с белым хлебом, сахаром, сельдями и американским салом, десятки винтовок, два пулемета - таковы были трофеи партизан. Жители освобожденных сел восторженно встречали бойцов. Люди радовались победе и скорбели о героях, сраженных вражеской пулей, плужными залпами проводили партизаны в последний путь своих боевых товарищей - коммунистов М. Кузнецова, В. Минаева, Р. Эллунда.

В июне 1919 года, получив подкрепление, продовольствие, вооружение, 7-я армия перешла в наступление. Части Лужского участка, распыленные на широком фронте от реки Луги до реки Плюссы, произвели перегруппировку и вместе с частями соседнего Псковского участка нанесли врагу ряд ударов. На рассвете 30 августа первые отряды ворвались в Псков.

Но осень того года принесла новые тяжелые испытания. Антанта обрушила еще один удар на Советскую республику, в котором важная роль отводилась войскам Юденича. 28 сентября части Юденича, начав наступление, прорвали фронт 10-й и 19-й стрелковых дивизий. Бои снова приблизились к Луге. Уездный комитет РСДРП (б) объявил мобилизацию коммунистов. Но в отряды вступали не только коммунисты, - шли и беспартийные рабочие и крестьяне-бедняки. В Луге было сформировано два коммунистических отряда. 16 октября они покинули город последними, прикрывая отходившие полки.

Вот что рассказывает об этом один из участников боев: "В 14 часов от нашей заставы, находившейся в трех километрах от города, было получено донесение, что у деревни Темные Ворота появился отряд белых. Вторая застава донесла, что белые движутся от озера Омчино. Станции Серебрянка и Преображенская (Толмачево) белые заняли еще утром. Наш отряд в составе 72 человек собрался на проспекте Урицкого. Вскоре слышна стала перестрелка, - это отходила от Темных Ворот наша застава. Зная, что наши части уже отступили за город, мы отошли к деревне Заклинье и там окопались вместе с 180 бойцами 49-го стрелкового полка. В тот же день под вечер белогвардейцы повели наступление со стороны города, но мы его отбили. В дальнейшем наш отряд отходил к станции Батецкая. Каждая деревня сдавалась нами лишь после горячего боя. Когда белогвардейцы устроили засаду и захватили два наших броневика, коммунистический отряд перешел в контратаку, отбил у белых машины обратно и на себе вывез их с поля боя. В этих боях героический Лужский коммунистический отряд понес тяжелые потери: из 72 человек осталось в живых лишь 18".

В Луге и окрестных деревнях белые учинили кровавую расправу над семьями коммунистов, ушедших на фронт. Особенно зверствовал полковник Булак-Балахович, впоследствии получивший от Родзянки чин генерала.

На станции Струги Белые головорезы из банды Булак-Балаховича повесили 34 человека. В деревне Заклинье среди казненных были две учительницы. Арестованных прокалывали штыками, а затем вешали. Трупы висели по 3-4 дня. Не щадили и семей, советских работников, деревенских активистов. Дома их сжигали, имущество грабили.

Между тем наступление белых на Петроград продолжалось. 22 октября В. И. Ленин приказал Реввоенсовету республики: "Покончить с Юденичем (именно покончить - добить) нам дьявольски важно. Надо кончить с Юденичем скоро; тогда мы повернет все против Деникина..." (В. И. Ленин. Военная переписка (1917-1920). М., 1951 стр. 216-217)

В. И. Ленин принимал самое активное участие в подготовке к переходу Красной Армии в контрнаступление. Начавшееся 21 октября 1919 года сражение у Пулково шло успешно, и 23 октября наши части освободили Детское Село (ныне город Пушкин), 26 октября овладели Красным Селом.

5 ноября в приветствии петроградским рабочим В. И. Ленин писал: "Войска Юденича разбиты и отступают. Товарищи рабочие, товарищи красноармейцы! Напрягите все силы! Во что бы то ни стало преследуйте отступающие войска, бейте их, не давайте им ни часа, ни минуты отдыха!" (В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 39, отр. 283-284)

По приказу командования Западного фронта 15-я армия перешла в наступление. 19-я стрелковая дивизия и 1-я бригада 11-й стрелковой дивизии двигались на Лугу.

Ожесточенный бой за город разгорелся днем 31 октября. Пехотные части поддерживал бронепоезд. Артиллеристы толкали перед собой полевые орудия и метким огнем уничтожали пулеметные гнезда противника. Воины Красной Армии показывали образцы мужества и самоотверженности. Головная застава 93-го стрелкового полка столкнулась с разведкой противника и, преследуя ее, вырвалась к мосту на реке Обле, у южной окраины города. Белые облили мост керосином и подожгли его. Затем, обстреливая из пулеметов берег реки и загоревшийся мост, стали отходить к городу. Красноармейцы сквозь огонь прорвались вперед, преследуя врага. Бой разгорелся на улицах Луги. В жаркой схватке на одном из перекрестков комиссар 3-го батальона И. Д. Богданов увлек за собой в атаку бойцов, окружил вражеское подразделение и заставил белых сложить оружие.

Небольшая группа красноармейцев во главе с командиром 8-й роты 93-го стрелкового полка В. В. Дубковым отбила у противника 6 пулеметов и обоз из 100 повозок. Сопротивление белогвардейцев было сломлено. 93-й полк захватил в плен 300 солдат и офицеров, 18 пулеметов и много военного имущества.

В этих боях отличился лужанин Семен Александрович Кухаркин. Доброволец первых красногвардейских отрядов, командир батареи 11-й стрелковой дивизии, он самоотверженно дрался за родной город. Прямой наводкой из трехдюймовых орудий Кухаркин расстреливал блиндажи противника. Два ордена Красного Знамени украсили грудь этого воина, проявившего отвагу и храбрость в боях за родную Советскую власть.

За героические действия по освобождению от белых города Луги 93-й стрелковый полк 11-й Петроградской стрелковой дивизии приказом Реввоенсовета от 17 ноября 1919 года был награжден орденом Красного Знамени.

Лужский уездный исполком наградил бронепоезд, которым командовал рабочий-железнодорожник Григорий Антонович Томчук, знаменем с надписью: "За храбрость, отвагу и доблесть". Это знамя, найденное много лет спустя, реставрировано и теперь хранится в музее Великой Октябрьской социалистической революции в Ленинграде.

Павшие в бою красноармейцы и жертвы белого террора были похоронены в братской могиле в лужском городском саду, а после Великой Отечественной войны прах павших борцов перенесли на городское кладбище.

Потеря Луги - крупное поражение белых. "Юденич сжат с двух сторон в кольце советских войск, - говорилось в листовках политотдела 7-й армии. - Мы бьем его в лоб со стороны Петрограда. Соседняя с нами армия выбила белых из Луги и успешно продвигается на Гдов. Юденич, как затравленный волк, мечется в красном кольце. Пора кончать! Гнойный нарыв Северо-Западной армии надо вскрыть одним ударом. Бандам Юденича должен быть положен конец. Красный Петроград должен быть обезопасен навеки!"

19-я стрелковая дивизия преследовала противника по шоссе Луга - Петроград и по берегу реки Луги.

Отступая к деревне Новая Долговка, белые подожгли мост через реку Ящеру. Переправа была нарушена. Преследование противника задержалось до подхода главных сил красных. С ними двигались броневики. Водителем одного из них оказался местный крестьянин Комаров. Он хорошо знал окрестности Луги и вызвался провести свой отряд в обход позиций противника. В темноте Комаров вывел отряд к деревне Старая Долговка. Там оказался исправным небольшой бревенчатый мост. Отряд благополучно переправился на другой берег и зашел противнику в тыл.

После упорного сопротивления белые в беспорядке отступили на станцию Мшинская. Многие сдались в плен.

2 ноября наши части овладели станцией Мшинская и вышли к Волосовскому железнодорожному узлу. Петля неумолимо стягивалась вокруг армии Юденича. В ночь на 3 ноября белые без боя оставили Гатчину. 7 ноября наши части взяли Гдов. В день двухлетней годовщины Советской республики В. И. Ленин обратился с приветствием к войскам Петроградского фронта и питерским рабочим, в котором горячо поздравил их со славной победой над опасным врагом.

Победа Советской республики над объединенными силами интервентов и белогвардейцев явилась прежде всего результатом героизма и революционной сознательности сотен тысяч рабочих и крестьян. "Главный источник нашей силы, - говорил В. И. Ленин, - сознательность и героизм рабочих, которым не могли н не могут не сочувствовать, не оказывать поддержки трудящиеся крестьяне" (В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 39, стр. 305).

Гражданская война окончилась. Перед лужскими большевиками и трудящимися города встала новая задача - приступить к восстановлению хозяйства города и деревни.

К новой жизни

Двадцатые годы. Молодая республика Советов героически отбила нашествие интервентов и белогвардейцев. Враги не смогли свергнуть власти рабочих и крестьян, но они, как говорил Ленин, добились "полурешения" своей задачи, ввергли страну в пучину разрухи и голода.

Гражданская война и интервенция нанесли огромный ущерб и хозяйству Лужского уезда. Безмолвно стояли цехи тигельного завода в Луге, стекольного - в Торковичах. Бездействовали и другие промышленные предприятия. За годы войны значительно сократились посевные площади, уменьшилось поголовье скота. Многие деревни были сожжены и разграблены.

Коммунистическая партия поставила перед трудящимися задачу быстрого восстановления хозяйства. Веря в трудовую энергию рабочих и крестьян, Владимир Ильич Ленин писал тогда, что, несмотря на тяжесть, мучения переходного времени, бедствия, голод, разруху, мы духом не упадем и свое дело доведем до победного конца.

На страницах газет того времени вместо сводок с фронтов гражданской войны появились призывы к труду, к ликвидации разрухи, к борьбе за хлеб.

Партия направила в деревню тысячи коммунистов - своих лучших сынов. Они встретились с огромными трудностями. Отсутствие опыта ведения коллективного хозяйства, нехватка самых необходимых сельскохозяйственных орудий труда, недостаток семян, антисоветские происки кулачества, церковников, белогвардейских банд - всё это задерживало рост новых, социалистических отношений в деревне.

В газете "Деревенская коммуна" в 1922 году был напечатан рассказ одного из рабочих совхоза "Замошье - Ольгино", - в нем хорошо запечатлелись те невероятные трудности, в которых рождались первые коллективные хозяйства в районе. Вот этот рассказ:

"В 12 километрах от Луги, близ деревенек Замошье, Макаркино Городецкой волости, в имении бывшего помещика Гротена в 1919 году был организован семеноводческий совхоз "Замошье - Ольгино". К этому времени хозяйство было запущено, имение разграблено. Исчезли кролики и птица, а затем и скот. К концу 1918 года лишь кое-как сохранились поношенные и поломанные сельскохозяйственные орудия и инструменты, две плохие коровы и две клячи-лошади. Вся пашня была запущена.

Местные батраки и партийная организация начали сколачивать хозяйство. Весной 1920 года приобрели еще 2 лошади, к осени - 6 коров. Оборудовали кузницу и столярную мастерскую для ремонта сельскохозяйственных машин. Рабочие довольствовались голодным пайком. Голодные, почти разутые и раздетые, они безропотно шли на борьбу с голодом и разрухой и выполняли свои обязанности.

В первый год засеяли три десятины овса, полторы десятины ячменя, немного турнепса, ржи, картофеля - не было в достатке ни семян, ни лошадей, ни инвентаря.

Не успели убрать весь урожай с поля, как налетело новое бедствие - белые банды генерала Юденича. Они разрушили и очистили все, что только было возможно. Все труды честных работников пропали.

На 1920 год вторично работники остались ни чем. Но с еще большим старанием и энергией принялись за дело, надеясь на свои силы и веру в будущее.

В 1921 году уже было засеяно 19 десятин. Восстановлен сад - 700 плодовых кустов и деревьев. Восстановлен севооборот, заложены семенные опытные участки. Совхоз начал снабжать окружающих крестьян семенами. Теперь плодовый сад занимает десять десятин, а было - три. Отремонтировали школу, открыли библиотеку, читаются лекции для крестьян. На Петроградской сельскохозяйственной выставке в 1921 году совхоз получил диплом 1-й степени".

Коллективный общественный труд постепенно захватывал деревню. Крестьяне убеждались, что работать сообща лучше, чем в одиночку. В уездный земельный отдел стали приходить массами посланцы из деревень за советами, как организовать трудовые земледельческие артели и общественную запашку земли. И они получали не только советы, но и материальную поддержку.

Что же привлекало крестьян в артелях? Вот два маленьких факта, рассказанных корреспондентами в местной газете в 1920 году. Они очень характерны для того времени.

"Земельный отдел отпустил артели "Митюшино" косилку. Нам пришлось наблюдать следующую картину. Председатель артели на паре лошадей стал косить клевер, и крестьяне деревни не могли налюбоваться скоростью ее работы. Клевер на трех десятинах был выкошен за два дня. И многие тогда поняли, насколько в коллективных хозяйствах легче работать, чем каждому порознь".

А вот другой факт - из артели "Братство". В эту артель вошли все бедняки деревни Берег. Местные кулаки говорили, что вот, мол, посмотрим, как будут работать "лентяги", которые раньше не имели своей земли. Но когда члены артели получили землю и некоторые машины, то крестьяне с завистью смотрели на работу бедняков. Работа кипела: вовремя успели убрать ноля и засеять озимые, полностью обеспечили себя продуктами, да еще излишки в Совет сдали.

И здесь же - весьма примечательные цифры:

"В Лужском уезде только нынешним летом (1920 год) сорганизовалось 53 новых земледельческих артели и 8 общественных запашек. Сейчас в Лужском уезде имеется 5 коммун, 86 земледельческих артелей и 8 общественных запашек. Во всех артелях и коммунах уезда насчитывается 5958 человек, из них трудоспособных - 1766 (на 90 тыс. сельского населения)".

К 1922 году число членов различных сельскохозяйственных объединений выросло до 24 тысяч. Значительно расширилась посевная площадь. Количество безземельных крестьянских хозяйств сократилось в четыре раза.

Рабочие Петрограда оказывали посильную помощь труженикам деревни. В городе проводились "недели помощи сельскому хозяйству", во время которых рабочие собирали и отправляли металл, инструменты, простейшее оборудование для сельских ремонтных мастерских, посылали в деревню своих мастеров. В Лужском уезде, в частности, при помощи питерцев было открыто 5 мастерских, в которых было занято 76 рабочих. По сообщению газеты "Деревенская правда", в 1922 году в Лугу из Петрограда выехали 150 рабочих, отправлены для кузниц 21 тысяча пудов железа и тысяча пудов каменного угля. Обуховцы отгрузили 3 тысячи пудов железа, балтийские судостроители - 5 тысяч.

В одном из документов уездного земельного отдела указывалось, что для нужд кооперативов и артелей Лужскому уезду требуется 100 косилок, 100 жнеек, 100 молотилок, 200 парных плугов, 100 веялок, 100 борон и 7 тысяч пудов искусственного удобрения". Но даже эту скромную потребность не могла удовлетворить в то время наша разрушенная промышленность.

Однако город всё чаще и во всё возрастающем количестве посылал в деревню машины. И это сказывалось на продуктивности сельского хозяйства уезда. Уже в 1923 году Лужский уезд достиг таких урожаев, что ему было предоставлено право участвовать в сельскохозяйственной выставке в Москве. Многие хлеборобы были отмечены дипломами и премиями.

Опорными пунктами социалистической реконструкции села являлись совхозы. Они организовывались на базе национализированных помещичьих имений. Так возникли совхозы "Красный вал", "Пролетарское", "Николаевское", "Калгановка", "Изори", "Дубки", "Замошье - Ольгино", "Зареченье", "Жемчужина", "Скреблово", "Наволок", "Рапти", "Володарское", "Городок".

Маяком для этих хозяйств стал совхоз "Скреблово", созданный в бывших имениях помещиков Андреева и Глазенапа. Первый управляющий совхоза - агроном В. И. Камац, отличный специалист и организатор, показывал пример образцового ведения хозяйства. Совхоз поставлял в смежные с ним деревни семенной материал, продавал породистый молодняк. Опыт совхоза пропагандировали с помощью выставок, докладов, которые организовывались при волостных центрах и непосредственно в соседних совхозах. В "Скреблове" работала школа сельскохозяйственного ученичества. По поводу одного из выпусков этой школы газета "Деревенская правда" в 1921 году писала: "18 июня состоялся выпуск окончивших курсы в совхозе "Скреблово". Курсы основаны Лужским отделением Союза работников земли и леса. Это - второй выпуск. Всего за два выпуска курсы окончили 70 человек в возрасте от 16 до 50 лет.

Наша земля требует приложения знания, науки. Население начинает сознавать это, и поступают заявления уже от крестьян о желании учиться, тогда как вначале приходилось делать мобилизации".

Одновременно с восстановлением сельского хозяйства в деревне создавалась новая, социалистическая культура. Были открыты клубы, избы-читальни, библиотеки, организованы самодеятельные театральные коллективы.

Но главное место в просвещении всего населения занимала школа. От старой России осталась в наследство почти поголовная неграмотность. Во время гражданской войны имевшиеся школьные здания почти повсеместно были разрушены или пришли в негодность.

"В большинстве волостей Лужского уезда сплошь и рядом недохватка в школьных помещениях, оборудовании, учителях и учебниках, - сообщала в 1921 году "Петроградская правда". - Так, в Подмошской, Струго-Красненской, Михайловской волостях школы не обеспечены дровами. В Бутковской волости школы требуют немедленного ремонта и т. д. Учителя бегут - нет хлеба".

Потребовались немалые усилия, чтобы наладить работу школ. Уже в 1923 году на уездном съезде работников просвещения было отмечено, что все школы уезда работают нормально, кроме того, в деревнях организовано для взрослых 73 школы (ликбезы), а в селах Смерди, Городец и Заполье открыты школы для крестьянской молодежи.

В социалистическом преобразовании деревни ведущую роль играли партийные организации. В начале 90-х годов ряды коммунистов пополнились за счет возвратившихся домой демобилизованных красноармейцев, рабочих, направленных в сельское хозяйство из Петрограда, а также за счет батраков и беднейшего крестьянства. Партячейки были созданы во всех волостях уезда, в ряде совхозов и артелей. Руководство ими осуществлял Лужский уком партии.

В строительство новой жизни с большим энтузиазмом включилась и молодежь. Первая комсомольская организация в Луге была создана молодыми рабочими железнодорожного узла 3 декабря 1919 года. Затем возникли молодежные комитеты в Поддубской, Больше-Сяберской и Городецкой волостях.

Комсомольцы оказывали помощь коммунистам в укреплении Советской власти в самых глухих уголках уезда, организовывали избы-читальни, библиотеки, кружки художественной самодеятельности и, самое главное, - показывали пример в труде. Они первыми, иногда вопреки воле своих родителей, вступали в колхозы. В селении Сабицы, например, 86 комсомольцев вышли из состава своих семей и вступили в артель. Вскоре за комсомольцами пошли в колхоз все жители деревни.

Показательны цифры роста комсомольских рядов. В 1922 году в уезде было 482 комсомольца, а в 1924-м-около трех тысяч. Многие комсомольцы 20-х годов, зачинатели первых молодежных организаций, и сейчас активно участвуют в общественной жизни района. Среди них А. Л. Цветков, А. Н. Панов, Е. В. Григорьева, М. Д. Андреев, А. А. Вараксимовский и другие.

Комсомольцы заботились и о воспитании своей смены - юных ленинцев. В 1922 году при укоме РКСМ организовалась небольшая группа юных спортсменов. Вскоре из этой группы был создан 1-й сводный пионерский отряд.

6 февраля 1924 года лужские пионеры послали Н. К. Крупской телеграмму следующего содержания:

"Надежде Константиновне Лениной.

Дорогая Надежда Константиновна! В эти печальные дни для пролетариата всего мира мы, юные ленинцы, приносим искреннее соболезнование Вам как самому близкому и дорогому другу нашего дорогого вождя. Ильич лежит бездыханный, но мы, юные ленинцы, заявляем Вам, что те заветы, которые дал нам Ильич, глубоко запали в наши юные сердца и в них нашли плодородную почву. Они не заглохнут и принесут наилучший плод.

С детским приветом!

Юные ленинцы 1-го Лужского отряда".

Тогда же именем В. И. Ленина была названа первая средняя школа в Луге.

Широкая жизненная дорога открылась перед детворой с победой Советской власти. Многое изменилось в ее судьбах. В этой связи нельзя не рассказать об одном замечательном самодеятельном коллективе детей и подростков. В двухэтажном здании бывшего помещичьего имения в деревне Большие Изори была организована школа-коммуна, которая называлась "Батрачата". Здесь поселились новые хозяева, в основном дети и подростки, - батраки, ушедшие от местных кулаков под защиту Советской власти. Всего в коммуне было около ста человек в возрасте от 12 до 18 лет.

Вот биография одного из членов коммуны - Веры Семеновой, жительницы города Луги. Вере было четыре года, когда умерли ее родители. Местный кулак-хуторянин Петерсон взял девочку на "прокормление". Едва минуло ей шесть лет, как ее послали работать на скотный двор. Летом она пасла овец, а зимой занималась по хозяйству. "За малейшую оплошность хозяин наказывал палкой или кнутом, - вспоминает В. Семенова. - У меня и до сих пор видны на теле рубцы от побоев. Обедать за общим столом не разрешалось. Наливали в миску похлебку, и я отправлялась в угол на скамейку. Так жила семь лет..." Вот таких же, как Вера, и объединила школа "Батрачата".

Школа-коммуна имела большое подсобное хозяйство, несколько десятков коров и 12 лошадей. Ребята обеспечивали себя хлебом, мясом, маслом, молоком. Гордостью коммунаров был большой фруктовый сад, который содержался в образцовом порядке. Урожай яблок шел на продажу, а выручка поступала на удовлетворение нужд батрачат. В столярной и кузнечно-слесарной мастерских ребята изготавливали весь необходимый им хозяйственный инвентарь. Всё строилось на самообслуживании. Коммунары воспитывались в духе сознательной самодисциплины. Коммуна давала ребятам не только общее образование, но и основы агрономических знаний, воспитывала у них любовь к труду.

У юных коммунаров была заветная мечта - сделать свою школу образцовым учебно-производственным хозяйством не только в своем уезде, но и во всей Ленинградской области. Для этого им нужно было приобрести некоторые сельскохозяйственные машины и в первую очередь трактор.

Штаб "Батрачат" через газету "Ленинские искры" обратился к трудящимся Нарвского района Ленинграда с такой просьбой:

"Товарищи нарвцы! Примите над нашей коммуной шефство! Помогите коммуне подготовить новые кадры колхозных бригадиров! Думаем, что на наш призыв пионеры, комсомольцы, партийная организация и общественность откликнутся.

Еще одна просьба у нас к путиловцам. Сделайте для нас сверх плана один трактор. Деньги на трактор у нас есть. Если вы нам, товарищи путиловцы, поможете, тогда мы организуем машинно-конную станцию и усилим ее вашим трактором.

Этим самым вы нам поможете лучше обработать хозяйство коммуны и хозяйства четырех колхозов, окружающих нас.

Товарищи путиловцы! Только, пожалуйста, поскорей подумайте об одном тракторе сверх плана, а. то уже мы начали готовиться к посевной кампании. Коммуна".

Жизнь лучшим образом исполнила просьбу юных коммунаров: на полях близ деревни Большие Изори вскоре заработал не один, а несколько тракторов.

Школа-коммуна "Батрачата" в 1932 году была преобразована в совхоз, а в ее зданиях (бывших помещичьих имениях) открылся дом отдыха для детей.

XV съезд ВКП(б) вошел в историю партии как съезд коллективизации сельского хозяйства и подготовкой наступления социализма по всему фронту. Особое внимание съезд уделил развитию сельского хозяйства которое отставало от роста социалистической промышленности.

Для более оперативного руководства экономикой хозяйства в 1927 году Ленинградская область была разделена на округа. Образуется Лужский округ, который входят Осьминский, Руднинский, Гдовский, Лядский, Полновский, Лужский, Оредежский, Батецкий, Плюсский, Струго-Красненский и Уторгошский районы (округа были ликвидированы в 1930 году).

Лужский округ занимал площадь 17374 квадратных километра с населением 321 497 человек. К этому времени Лужский район являлся одним из наиболее крупных районов своего округа. Жителей в городе Луге в 1926 году насчитывалось около 15 тысяч человек.

Посевной клин района составлял 19700 гектаров. Озимой рожью засевалось 33 процента площади, кормовыми злаками (овсом, ячменем) - 30, картофелем - 15, травами - 17 и льном - 2 процента. Как видно, преобладающей культурой земледелия была рожь. Посевы пшеницы встречались крайне редко, лишь на полях зажиточной части крестьянства.

Урожаи хлеба в Лужском районе были крайне низкими. Если крестьянам удавалось получать по 30 пудов ржи с гектара, то это считалось большим достижением. На узких наделах индивидуальных хозяйств нельзя было рационально использовать технику.

Интересы развития сельского хозяйства требовали перехода от мелкого частнособственнического крестьянского хозяйства к крупному социалистическому. В 1929 году в колхозы пошел середняк, что придало коллективизации сельского хозяйства массовый характер. Крестьяне понимали, что коллективное хозяйство с его возможностями использования техники и достижений науки лучше и выгоднее единоличного. В создании колхозов партийным и советским организациям помогали школы - первые очаги культуры в деревне. Бывший учитель Торошковской школы А. Д. Дмитриев рассказывал, например, что в 20-30-х годах Торошковская школа объединяла всю молодежь окрестных сел и вовлекала ее в различные кружки: сельскохозяйственный, швейный, художественной самодеятельности. А когда началась коллективизация, школа помогала организовывать первые колхозы. В Торошковском сельсовете крестьяне объединились в артели "Новая жизнь", "Торош-ковичи", "Товарищ". При школе были организованы курсы по подготовке колхозных счетоводов, бригадиров - полеводов и животноводов, массовые сельскохозяйственные курсы для крестьян.

В колхозе "Торошковичи" Дмитриева избрали первым председателем правления.

Шефы-ленинградцы помогли колхозникам приобрести новый трактор и дисковую борону. Это был первый трактор в Лужском районе.

Однако зажиточная верхушка крестьянства встретила в штыки политику партии в деревне. Она всеми мерами старалась подорвать колхозное строительство. Кулацкая пуля сделала инвалидом активного работника лужской комсомольской организации, председателя Великосельского Совета Алексея Васильева. Кулаки выстрелили ему в спину. Пуля перебила позвоночник. Тяжелая болезнь до конца его дней приковала Алексея к постели.

Кулаки-террористы посягали и на жизнь П. П. Николина, одного из активных организаторов колхозов. Петру Петровичу врачи спасли жизнь. Старый партийный работник теперь находится на пенсии.

От рук озлобленных кулаков погиб Коля Яковлев, председатель пионерского отряда, лужский Павлик Морозов.

Это произошло 11 декабря 1933 года. Группа ребят лужской школы-десятилетки подготовила лыжный поход в деревню Смерди, чтобы поставить там спектакль и провести беседу о предстоящем XVII партийном съезде. После уроков целым отрядом они отправились в путь. До деревни Смерди ближайшей дорогой было 12 километров. Четверо ребят - Вася Краснов, Гуго Мейсахович, Коля Яковлев и Миша Ефимов - ушли далеко вперед. Время было позднее, начинало темнеть, они сбились с дороги и оказались около деревни Раковичи. Вдруг из придорожных кустов с криками: "А-а, пионеры! Не пускать пионеров! Бить их!" - на ребят набросились два здоровенных парня. В их руках блеснули ножи. Мейсаховичу, Ефимову и Краснову удалось увернуться от нападавших, а Коля Яковлев оказался в руках убийц. Смертельно раненный, он упал на снег...

"Кто же такие были убийцы? - писала тогда местная газета. - Это классовые враги Советской власти. Один из них - Бойков Иван, бывший кулак, вступил в колхоз, но вместо работы занимался воровством, разбоем, нарушал трудовую дисциплину... Его приятель, Федоров Николай, под стать своему дружку, тоже занимался хулиганством... Бандиты хорошо знали, что это были городские пионеры, ехавшие в деревню помочь колхозу организовать деревенскую детвору, вот почему они решили убийствами из-за угла мстить Советской власти за новый колхозный строй в деревне, который строит партия большевиков".

Коле Яковлеву исполнилось только 15 лет, он готовился стать комсомольцем и мечтал о том, чтобы в каждой лужской деревне был пионерский отряд. Он погиб на своем боевом посту.

С глубоким возмущением отозвалась советская общественность на кровавую вылазку классового врага. "Убийцы пионера Яковлева должны понести суровую кару, - требовали железнодорожники 25-й дистанции службы пути, где работал отец Коли. - Мы требуем расстрела бандитов".

Выездная сессия Ленинградского областного суда, поддержав справедливое требование рабочих, колхозников, пионеров и школьников о применении самых строгих мер к убийцам, сурово наказала классовых врагов.

От имени пионеров и школьников города Луги с общественным обвинением выступила пионерка Кузьмина:

"Погиб наш лучший товарищ Коля Яковлев. Его убили классовые враги. Но пусть знают они: это не остановит нашей работы. Мы еще лучше будем помогать партии и комсомолу, мы еще лучше будем бороться за качество учебы, еще лучше будем крепить шефство над деревенскими пионерами. Мы пошлем в деревню бригады имени Коли Яковлева и будем бороться за победу новой жизни".

Большую помощь лужским коммунистам в социалистической перестройке деревни оказывала Ленинградская партийная организация и лично С. М. Киров, избранный в 1926 году секретарем Ленинградского губкома. Сергей Миронович неоднократно бывал в Луге, беседовал с крестьянами, рабочими, красноармейцами.

Перед тружениками полей партия поставила задачу обеспечить Ленинград овощами и продуктами животноводства. Главная роль в решении этой задачи отводилась совхозам. Лужский совхоз им. Володарского был крупнейшим в области. Но дела там не ладились. Шесть раз менялось производственное направление, за сравнительно короткий срок сменилось семнадцать директоров. Встревоженный таким положением, С. М. Киров приехал в совхоз. Он обстоятельно познакомился с хозяйством, побеседовал не только с руководителями, но и с рабочими, побывал у них на квартирах. По указанию С. М. Кирова, в совхозе была укреплена партийная организация, правильно расставлены специалисты, рабочие, четко был определен профиль хозяйства.

Вскоре здесь произошли заметные перемены. Окрепла трудовая дисциплина. Экономика пошла в гору. На областной сельскохозяйственной выставке совхоз им. Володарского получил диплом 2-й степени за достижения в полеводстве, огородничестве, семеноводстве. А по свиноводству он занял первое место, опередив лучшие хозяйства области. В 1934 году совхоз дал государству более 200 тонн бекона против 5 тонн в 1932 году. Кроме этого, 500 племенных поросят было продано колхозам и колхозникам района. Хозяйство стало работать рентабельно.

Под руководством Ленинградской партийной организации Лужский район пришел к XVIII съезду партии с хорошими показателями в сельском хозяйстве, промышленности, культуре. К этому времени почти совсем исчезли маломощные единоличные хозяйства, их заменили колхозы и совхозы. Это была огромная победа Советской власти в деревне.

К 1940 году Лужский район добился новых успехов в развитии и укреплении сельского хозяйства особенно в основных отраслях - животноводстве и овощеводстве. За два года - с 1938 по 1940 - почти вдвое увеличились площади под овощами. В деревнях и селах появились десятки новых ферм крупного рогатого скота, 89 свиноводческих и 140 птицеводческих ферм. Новая техника, которую во всё больших размерах получали труженики села, способствовала неуклонному росту производительности труда. Кроме продуктов животноводства и овощей район отправлял в Ленинград много картофеля. Эта культура занимала 3200 гектаров.

Одним из передовых хозяйств района по выращиванию картофеля и овощей являлся совхоз имени Дзержинского. Из 140 лужских передовиков сельского хозяйства - овощеводов, животноводов, полеводов, агрономов, бригадиров и рабочих совхозов, добившихся права на участие во Всесоюзной сельскохозяйственной выставке в 1940 году, - больше всего было дзержинцев. Родина высоко оценила труд дзержинцев. Лучший тракторист Федор Макаров был награжден Большой золотой медалью, птичница Акулина Богомолова и доярка Пелагея Добрынина - малыми серебряными медалями. Достижения двенадцати передовиков сельского хозяйства были утверждены для широкого показа.

Славилась в районе и молочнотоварная ферма колхоза "Искра" Бутковского сельского Совета, организованная в 1930 году. Десять лет здесь работала Анна Ларионова, вначале дояркой, а затем заведующей фермой. Много души вложила она в свой труд и добилась замечательных результатов. Поголовье скота на ферме увеличилось с 35 до 140 голов, а надои молока поднялись с 868 литров в 1930 году до 2250 литров в 1932 году. Средний доход от каждой коровы составлял 1251 рубль. Молочнотоварная фермa колхоза "Искра" сдала государству в 1940 году сверх плана почти 70 тысяч литров молока. А. Ларионова была награждена Большой золотой медалью. Такой же награды была удостоена и Е. Г. Башмакова, доярка этого колхоза, добившаяся от коров холмогорской породы удоя молока по 5111 литров.

К 1941 году Лужский район по уровню развития сельского хозяйства занимал одно из первых мест в области.

Восстановление промышленности в районе началось сразу же после победы Советской власти. Однако в то время не было достаточно ни кадров, ни техники, чтобы быстро поднять из руин заводские и фабричные цехи, наладить производство. В 1926 году в Луге действовали 7 промышленных предприятий: заводы спиртовой, кожевенный, кирпичный, типография, электростанция, артель "Металлист", механическая мастерская "Рекорд", изготовлявшая точильные изделия. Однако на всех этих предприятиях было занято лишь 100 рабочих. Не лучше обстояло дело и на деревообрабатывающих заводах - Дивенском, Преображенском, Долговском и других.

Лишь в годы первых пятилеток лужская промышленность начала набирать темпы. К 1933 году на крупных предприятиях города работало уже около тысячи рабочих. Количество выпускаемой продукции возросло почти в шесть раз.

Дальнейшее развитие промышленности шло не только за счет расширения старых предприятий, но и за счет создания новых. Райпромкомбинат приступил к разработке белого кварцевого песка на реке Обле, разведанные запасы которого превышали 60 тысяч кубометров. Появились песчаные карьеры на реке Наплотинке, где запасы определялись в 350 тысяч кубометров. Кварцевый песок шел на нужды местной промышленности и экспортировался за границу.

Преобразился лесопильный завод "Свобода" (ныне комбинат производственных предприятий № 2), имевший ранее одну ветхую пилораму и 20 рабочих. В цехи пришла новая техника. Предприятие получило крупные заказы на строительное оборудование и столярные изделия. Началась перестройка стекольных заводов в Торковичах и Могутове. Из местного подчинения они перешли в ведение Всероссийского Совета Народного Хозяйства.

Быстро начал развиваться тигельный завод. В 1927 году здесь работали 14 человек, а к концу первой пятилетки было уже 156 рабочих. Завод приобрел союзное значение.

Небезынтересна его история. В 1906 году литейный мастер Балтийского завода Баранский, малярный мастер Гинпер и литейщик Каспржик вблизи железнодорожной станции Луга приобрели участок земли и приступили к строительству завода. Через год из Германии прибыло закупленное там оборудование, а вскоре предприниматели выпускали уже первые тигли. В это время в Петербурге работал тигельный завод, принадлежавший крупной английской фирме Моргана. Эта фирма фактически владела монопольным правом поставлять промышленным предприятиям царской России все изделия тигельного производства. Появление тигельного завода в Луге не понравилось английскому монополисту. Английский консул в Петербурге Томпсон, он же генеральный агент фирмы Моргана, предложил одному из совладельцев завода - Каспржику - взятку в 50 тысяч рублей, чтобы сорвать лужское тигельное производство. Но его замысел не удался: завод продолжал работать.

Однако конкурировать небольшому предприятию, ограниченному в средствах, с крупной монополистической фирмой оказалось не под силу. Лужский тигельный завод приобрело русское акционерное общество "Рустиг".

Октябрьская революция смела на своем пути монополии русских и иностранных капиталистов. В 1918 году завод был национализирован. За годы гражданской войны от предприятия остались одни стены. После XIV съезда партии с началом социалистической индустриализации встал вопрос о восстановлении завода. 27 февраля 1927 года он изготовил первую продукцию, а в 1932 году завод обеспечил тиглями всю металлургическую промышленность Советского Союза. Директором завода был назначен мастер Каспржик, знавший секрет производства тиглей.

Возрастало производство и остальных предприятий, которых насчитывалось уже около двадцати.

С развитием промышленности росло и городское население. Если в 1926 году в Луге проживало 14698 человек, в 1930 году - 20446, в 1932 году - 26726, то в 1940 году число жителей перевалило за 30 тысяч.

Успехи социалистического строительства в промышленности и сельском хозяйстве способствовали подъему материального и культурного уровня тружеников города и деревни.

Значительно расширилась сеть учебных заведений. В тринадцати школах Луги в 1940 году обучались 4800 ребят - в два с половиной раза больше, чем в 1912 году. В сельской местности работало 78 общеобразовательных школ, в которых обучались 7200 детей. Квалифицированных специалистов готовили два лужских техникума: педагогический, основанный в 1918 году, и дорожно-строительный, открытый в 1930 году.

Были созданы условия для отдыха трудящихся. Для лужан открылись двери четырех клубов, трех кинотеатров, 14 библиотек с книжным фондом в 70 тысяч томов.

Изменился и облик самого города. Появились новые улицы, здания, были улучшены дороги. Луга одевалась в зеленый наряд. В летнее время в Лугу и ее живописные окрестности приезжали на отдых тысячи тружеников из Ленинграда. Окрестности города превратились в санаторно-курортную зону. На северном берегу озера Омчино расположился дом отдыха работников связи, а на южном - детские санаторные лагеря. В августе 1933 года в южной части города, на Лангиной горе, открылся дом отдыха на 250 человек, а у реки Наплотинки - детский санаторий "Малютка". К 1941 году в Лужском районе действовало 11 санаториев, 20 домов отдыха, около двухсот пионерских лагерей и детсадов.

Но мирный созидательный труд, светлую счастливую жизнь советского народа нарушила война.

В боях с фашизмом

В июне 1941 года немецко-фашистские полчища вероломно вторглись на территорию нашей Родины. В авантюрных планах захватчиков особое место отводилось Ленинграду - важнейшему стратегическому, экономическому и политическому центру Северо-Запада страны. Фашисты хотели уничтожить город Ленина, истребить его население. Командование группы немецких войск "Север", брошенной на выполнение этой задачи, получило приказ Гитлера: "Город Ленинград, как крепость большевизма, стереть с лица. земли, а население его уничтожить".

Группа "Север" составляла четвертую часть всей германской армии. В ее составе было свыше трехсот тысяч солдат, 6 тысяч орудий, 5 тысяч минометов, 1000 танков, 1000 самолетов.

Впереди группировки двигалась стальная лавина 4-й танковой армии. Ее дивизии имели задачу за несколько недель сквозным ударом через Двинск, Псков, Лугу ворваться в Ленинград. Гитлеровский генеральный штаб считал, что внезапность массированного удара танков обеспечит нерушимость графика молниеносной войны. К 3 июля 1941 года фашисты захватили Каунас, Шауляй, вышли к Острову, Пскову, Риге.

Героическая борьба защитников Ленинграда сорвала расчеты гитлеровского командования. Темпу "блицкрига" стали постепенно затухать. Если в начале июля немцы преодолевали в сутки 26 километров, то в конце этого месяца - только 7, в августе - 4, а в сентябре - 1 километр.

Однако, невзирая на большие, потери, враг продолжал упорно двигаться вперед. 13 июля 1941 года танковая армия, переправившись через реку Плюссу, стала приближаться к Луге. Наступали тревожные дни для Ленинграда - колыбели Великой Октябрьской социалистической революции. По зову партии ленинградцы поднялись на защиту своего города Десятки тысяч добровольцев вступили в ряды народного ополчения. Тысячи ленинградцев и жителей пригородов днем и ночью строили оборонительные сооружения на подступах к Луге. В течение двух-трех недель были возведены оборонительные рубежи с траншеями, противотанковыми рвами, железобетонными лотами и минными полями. Был расчищен от зарослей восточный берег Луги, созданы лесные завалы в опасных для прорыва местах.

От Финского залива до озера Ильмень протянулась Лужская полоса обороны протяженностью 250 километров. К 10 июля на линию обороны вышли 4 стрелковые дивизии, 3 дивизии Ленинградской ополчения, Ленинградское пехотное училище и отдельная горно-стрелковая бригада. Они заняли оборону по речке Мшаге и в окрестностях города Луги.

17 июля гитлеровские войска на Лужском направлении наткнулись на ожесточенное сопротивление Запылали немецкие танки, встреченные массированным огнем наших войск. В начале августа, устлала свой путь обломками сгоревших танков, орудий трупами солдат, гитлеровцы на ряде участков стали приближаться к городу. 5 августа они неожиданно нанесли удар у совхоза "Солнцев берег", а на семнадцатом километре шоссейной дороги прорвали линию обороны, угрожая захватить Лугу. Советские артиллеристы фланговым огнем разгромили технику и живую силу противника и через три дня полностью восстановили прежнее положение на этом участке.

Стойко сражались с врагом героические защитники Луги. Особенно отличалась храбростью артиллерийская группа АККУКС (Артиллерийские Краснознаменные курсы усовершенствования комсостава), возглавляемая полковником Г. Ф. Одинцовым.

Маршал артиллерии, Георгий Федотович Одинцов так вспоминал об этих событиях:

"Командующий Лужской оперативной группой генерал-лейтенант К. П. Пядышев создал три сектора обороны - Кингисеппский, Лужский и Восточный. Во главе Лужского сектора встал командир 41-го стрелкового корпуса генерал-майор А. Н. Астанин. В его состав вошли 171-я, 235-я и 111-я стрелковые, 24-я танковая дивизия и особая артиллерийская группа под моим командованием. Обстановка была сложной. Нам предстояло удержать два механизированных корпуса гитлеровцев.

Захватив Псков, враг 10-11 июля ринулся на Лугу. Расчет был простой: если Псков, имея долговременные укрепления, был взят за несколько дней, то Лугу фашисты думали легко проскочить и с ходу ворваться в Ленинград.

Во второй декаде июля завязались бои на реке Плюссе, где дрались наши части 24-й танковой дивизии и полк 177-й стрелковой дивизии. Артиллерию мы развернули на прямую наводку. Дивизион капитана Синявского уничтожил 37 фашистских танков, а наводчик Ибрагимов - 11 танков.

В результате больших потерь 4-й немецкой танковой группы и отставания 18-й армии (бои в Эстонии) Гитлер 19 июля приказал приостановить наступление на Ленинград, чтобы восстановить потрепанные дивизии. Только 8 августа наступление возобновилось.

Таким образом, упорная оборона Лужского рубежа заставила верховное командование гитлеровской армии на три недели задержать наступление на город Ленина".

45-дневная оборона города Луги является блестящим примером героизма солдат, сержантов и офицеров. Гитлеровские захватчики, не считаясь с потерями рвались к Луге. Особенно опасным оказался прорыв -8-й немецкой танковой дивизией нашего арьергардного заслона в районе Череменецкого озера. Обходным маневром фашистские танки могли ворваться в Лугу. Намерения врага и расположение его боевых единиц не были ясны нашему командованию, понадобилась разведка.

По рекомендации штаба в этот район была послана в разведку лужская комсомолка Антонина Петрова, позднее прославившая себя бессмертным подвигом в рядах народных мстителей и удостоенная звания Героя Советского Союза. Пробираясь ей одной знакомыми тропами, бесстрашная разведчица добралась до Югостиц. В это время по деревне проходили части противника. Антонина Петрова зашла в правление колхоза и, ведя оттуда наблюдение, передавала по телефону в Лугу сведения о проходивших мимо вражеских подразделениях.

Это было в 20-х числах июля 1941 года. Маневр фашистов был разгадан, численность его установлена. Наши танкисты под командованием майора В. Г. Лебедева, капитана Соколова и Героя Советского Союза лейтенанта В. К. Пислегина утром 24 июля после небольшого артиллерийского налета пошли в атаку. Несмотря на отчаянное сопротивление гитлеровцев, они были выбиты из захваченных сел.

Этот жаркий бой для Виктора Пислегина был последним. Отважный танкист пал смертью храбрых. На месте его гибели установлен памятный знак. Именем Пислегина названа одна из красивейших улиц в Луге.

Взбешенный Гитлер назначил последний срок взятия Луги - 10 августа. Немцы бросали в бой свои отборные дивизии, но успеха не имели. До 20 августа длилась героическая оборона города. За это время немцы потеряли более десяти тысяч солдат и офицеров, двух командиров дивизий, сотни танков и десятки артиллерийских батарей. На подступах к Луге нашла себе могилу 8-я танковая дивизия немцев, сильно поредели и пехотные части.

А в это время фашистская пропаганда изощрялась в восхвалении "побед доблестных войск фюрера" и в изображении "нищей России". Захваченный в плен обер-ефрейтор дивизии СС "Мертвая голова" рассказывал: "У Луги мы три недели топтались на одном месте, а наши корреспонденты писали каждый день о быстром продвижении вперед. Взвод пропаганды фабрикует фальшивки, фальсифицирует факты. Когда мы занимали какой-либо населенный пункт, фотографы по приказу командира взвода обер-лейтенанта Рюле с помощью солдат сгоняли местных жителей к полуразрушенным постройкам или нежилым домам. Здесь жителей раздевали, напяливали на них тряпье и приказывали им занимать позу по усмотрению фотографов. Эти снимки немедля отсылались в Германию для опубликования в газетах со следующей надписью: "Так живут в России"".

Приостановив наступление непосредственно на город Лугу, немцы решили обходным путем прорвать линию обороны. 15 августа им удалось выйти на до. рогу Нарва-Гатчина. Создалась угроза окружения наших войск в районе Луги. Они вынуждены были отойти на север. 22 августа Лугу покинули последние роты наших бойцов, а через день в город вошли немцы.

Непрерывные бомбежки и обстрелы разрушили большую часть Луги. Не всем горожанам и жителям окрестных деревень удалось уйти с нашими войсками в тыл. Им пришлось испытать весь ужас фашистской оккупации. Немецкое командование в первые же дни начало жестокую расправу с мирным населением, демонстративные казни советских людей. Летний сад и Базарную площадь оккупанты уставили виселицами. Закрылись магазины, школы, клубы, библиотеки. На безлюдных полуразрушенных улицах раздавались лишь топот солдатских сапог, слова немецкой команды да выстрелы. Фашистский "новый порядок" вступил в силу.

Уже в первый год хозяйничания оккупанты опустошили богатый край. Села Лужского и соседних районов Ленинградской области были разорены. Немцы отбирали колхозное и личное имущество крестьян. Скот, хлеб, теплые вещи, сельскохозяйственные машины - всё было объявлено собственностью "Великой Германии".

Будто на десятки лет назад отбросили немцы наши деревни. Вместо цветущих колхозных полей теперь появились узкие полоски скудных посевов. Не было слышно шума тракторов и комбайнов, на лугах не перекликались звонкими песнями молодежные бригады. Хлеб и сено убирали в одиночку, косами и серпами; возделывали землю мотыгой, лопатой или сами запрягались в плуг. По вечерам в избах жгли лучину. Керосин, спички, гвозди, обувь, ткани - всё это стало редкостью.

Нельзя без волнения читать суровые документы тех лет - партизанские листовки, в которых рассказывается о хозяйничании оккупантов. "22 деревни полностью сожгли фашисты только в Оредежском, Лужском, Полновском и Тосненском районах, - рассказывается в одной из таких листовок 1942 года. - Тысячи семей колхозников остались без крова... Немцы отнимают у нас свободу, землю, несут нам рабство. Вместе с гитлеровской грабь-армией в Лужский район приехали бароны фон Бильдерлинг и фон Розен. Они отняли у крестьян землю, инвентарь, установили барщину: колхозники и колхозницы должны были бесплатно работать у них в имениях. Партизаны убили фон Бильдерлинга, а фон Розен бежал. В деревне Надбелье Оредежского района фашисты отобрали у колхозников 40 гектаров пашни для огородов своей армии. Обрабатывать эту землю также заставляют колхозников. Фашисты закрыли школы, где учились наши дети. Молодежь от шестнадцати лет они отправляют в Германию для работы на фабриках и заводах немецких капиталистов, в имениях немецких баронов. Недавно со станции Плюсса гитлеровцы увезли в Германию 4 эшелона советской молодежи..."

Фашисты принесли с собой смерть. Только за первый год оккупации они убили несколько тысяч мирных жителей в Лужском, Оредежском, Тосненском районах. В первую очередь они уничтожали партийных и советских активистов. Повешены и расстреляны были многие председатели колхозов, сельсоветов, лучшие работники предприятий. Так погибли председатель колхоза "Борец" Михайлов (деревня Кипино) председатель колхоза "Заря коммуны" Семенов (деревня Хиновино), секретарь Печковского сельсовета Кузнецова, учительница Оредежской школы Лебедева.

Неслыханный произвол и издевательства царили везде, где ступала нога фашиста. Ни в чем не повинную шестидесятилетнюю женщину - мать учителя Двоишкина из деревни Красные Горы - солдаты тяжело ранили в поле. Когда же она попыталась добраться домой, ее застрелили на глазах у всех жителей. В деревне Сабицы была расстреляна мать шестерых детей, просто по прихоти гитлеровцев. Не щадили они детей и подростков. Тринадцатилетний Коля Леонтьев, брат которого ушел в партизанский отряд, подвергся мучительным истязаниям. Пытаясь выспросить у мальчика, где скрывается его брат, гитлеровцы отрезали ему уши, кисть руки, но Коля не проронил ни единого слова. Он погиб смертью героя. Гитлеровские палачи закололи его штыками.

Зверски убиты ударами прикладов и в упор расстреляны из автомата школьники Ваня Баранов из деревни Березицы и Женя Антонов из деревни Парищи Поддубского сельсовета. Ребята были угнаны на работу в город Опочку и возвращались домой. В четырех километрах от дома рука фашиста оборвала их жизни.

Сообщая об издевательствах оккупантов на захваченной ими территории, Совинформбюро в 1941 году приводило много фактов чудовищных злодеяний гитлеровцев. В бывшем доме отдыха Ленсовета в селении Каменка немцы устроили "дом отдыха" для офицеров. Жители близлежащих деревень под страхом наказания должны были каждую неделю поставлять для офицеров двенадцать девушек. Колхозу "Объединение" надлежало отправить на поругание шесть девушек. Зная о грозящей им участи, девушки ушли в лес. Не найдя "добычи", немцы расстреляли пять колхозников и сожгли деревню.

Произвол и насилие, унижения и издевательства рождали ненависть и твердую решимость бороться с врагом. Советские люди не могли смириться, не могли стать рабами немецких оккупантов. На борьбу поднимались и стар и млад.

Мужественную борьбу советских людей в Лужском районе, как и во всех оккупированных немцами областях, возглавили коммунисты. Осуществляя указания Центрального Комитета партии. Ленинградский обком ВКП(б) с первых же дней войны начал работу по созданию партийного и комсомольского подполья и партизанских отрядов. Для этой цели обком с 5 по 14 июля 1941 года направил в районы области 68 коммунистов-организаторов. Они помогли райкомам оборудовать партизанские базы, подобрать людей для подполья; многие из них с приходом немцев остались в тылу и были активными участниками народной борьбы с захватчиками.

По решению Лужского, районного комитета ВКП(б) в тылу врага была оставлена большая часть партийной организации. На ее основе организовались 17 партизанских отрядов и подпольных групп. Бюро райкома во главе с секретарем И. Д. Дмитриевым стало руководящим центром партизанского и подпольного движения. Среди наиболее активных участников этого центра были директор дома отдыха имени Воровского П. Н. Никифоров, председатель Лужского горсовета М. Г. Кустов, секретарь райкома ВЛКСМ Миша Милош, секретарь райисполкома А. Л. Цветков, директор Лужторга П. Н. Туморин, работники райкома партии А. Ф. Климанов и В. Н. Грибанов.

С первых дней оккупации энергично действовали Оредежский подпольный райком и его партизанские отряды, поддерживавшие тесную связь с лужанами.

Под руководством Лужского партийного центра в городе развернула работу подпольная группа, возглавляемая учителем истории коммунистом Н. Н. Теплухиным. Хорошо владея немецким языком, он с приходом оккупантов устроился работать в школу. Учительницы сестры В. В. и А. В. Пенины, А. Т. Михайлова, М. И. Шабанова, радиотехник В. В. Гудель и другие первыми вошли в эту группу.

Уже в сентябре 1941 года подпольщики начали агитационную работу среди населения города. Они слушали советские радиопередачи, писали листовки, перепечатывали сводки Совинформбюро и распространяли их. Патриоты собирали сведения о расположении немецких воинских частей, о численности гарнизонов, о перевозке грузов, воинских эшелонов. Все эти данные передавались партизанам на явочных квартирах в поселках Толмачево и Серебрянка.

Осенью Н. Н. Теплухин установил связь с врачами городской больницы. Вскоре и здесь была создана подпольная группа, которая через связного получала задания и материалы для работы среди населения. Врачи-подпольщики помогали раненым партизанам.

Завязалось знакомство с военнопленным лейтенантом Советской Армии П. А. Ермилиным и его сестрой, работавшей кладовщицей в вещевом складе лагеря для военнопленных. Через Ермилиных подпольщики вели разъяснительную работу среди пленных красноармейцев, распространяли листовки с призывом бежать из лагеря в партизанские отряды. П. А. Ермилин впоследствии создал из военнопленных боевую группу, а затем партизанский отряд.

В подпольную лужскую организацию были вовлечены рабочие местной типографии А. Н. Шутов, В. В. Быкова, служащий райзаготконторы А. М. Бабаев и другие. Перед ними была поставлена задача добывать официальные пропуска, продовольственные карточки.

Строгая конспирация, хорошо продуманные действия, необычайная личная выдержка и дисциплина подпольщиков и их руководителей помогали успешно выполнять сложные задания. Несмотря на усиленные розыски, предпринятые комендатурой Луги, на многочисленные облавы и обыски, патриоты оставались неуловимыми.

Они установили связь с подпольными группами Ветчинского, Толмачевского, Сабицкого, Бутковского, Красногорского, Раковенското, Островенского и других сельсоветов. При помощи подпольщиков была развернута разъяснительная работа среди сельского населения.

По специальному заданию Лужского райкома партии для руководства подпольной работой среди молодежи в тылу у немцев был оставлен комсомолец А. В. Ваулин. Слесарь по специальности, участник боев с белофиннами, Анатолий Ваулин перед войной работал инструктором райкома ВЛКСМ и пользовался большим авторитетом среди своих товарищей. Анатолий подобрал себе помощников: давнишнего товарища - Александра Порфеева, работавшего ранее мастером на одном из заводов, и телефонистку конторы связи Антонину Бардистову. Появились и другие надежные, смелые ребята.

Деревня Малое Замошье Перечицкого сельсовета стала центром их деятельности. Наладив связь с партизанами, они сообщали им о вражеских гарнизонах складах, распространяли среди населения советские газеты и листовки. Иногда листовки появлялись и у немецких солдат.

Жители окрестных деревень вспоминают отважную операцию лужских партизан осенью 1941 года в Баленском лесу, где был наголову разгромлен большой отряд гитлеровцев. Ваулинская группа принимала активное участие в подготовке этого партизанского рейда. Весной 1942 года немецкая охранка дозналась, где скрываются подпольщики. Начались аресты. Долго гитлеровские палачи истязали юных патриотов, но так и не смогли получить нужных им сведений. Сначала погибли Анатолий и Александр. Их тела были найдены на дороге в полутора километрах от деревни Пелково. Вскоре была арестована и замучена Антонина Бардистова.

Еще до захвата немцами Луги районный комитет партии создал и основные партизанские отряды. Некоторые из них вступили в действие во время оборонительных боев на Лужском рубеже. В невероятно трудных условиях наступления немцев начали свой боевой путь отряды В. П. Сабурова и М. В. Романова. Руководимые секретарем райкома партии И. Д. Дмитриевым, они выступили навстречу гитлеровским войскам, занявшим тогда Плюсский район, и уже к 24 августа уничтожили 7 фашистских танков, 35 автомашин, несколько десятков мотоциклов, 250 солдат и офицеров. Поддерживая связь с командованием 41-го стрелкового корпуса Советской Армии, партизаны вели разведку, своевременно сообщая о движении и численности немецких войск, о расположении их штабов, аэродромов.

Группа партизан Поддубского сельсовета сообщала такие же сведения командованию 177-й стрелковой дивизии. Совместно с подразделением этой дивизии партизаны совершили рейд в тыл врага. Внезапным ударом было уничтожено 150 немецких солдат и офицеров, захвачено 3 орудия, 12 пулеметов, 50 автомашин.

В августе, когда враг находился в семи километрах от Луги, партизаны участвовали непосредственно в обороне линии фронта. В течение двух недель отряды П. Г. Лукина, Н. Г. Брикусова и другие сдерживали натиск эсэсовского батальона на стыке наших 177-й и 111-й стрелковых дивизий.

Когда затихли над Лугой раскаты артиллерийских орудий и фронт придвинулся к Ленинграду, в немецком тылу возник второй фронт - фронт борьбы народных мстителей против оккупантов.

Осенью 1941 года Ленинградский обком партии обратился ко всем трудящимся временно оккупированных районов области с призывом подняться на партизанскую войну. "Орды фашистских разбойников, - говорилось в обращении, - временно захватили часть советской земли. Грязный, окровавленный сапог гитлеровских насильников топчет нашу землю, на которой испокон веков трудились прадеды, деды, отцы наши, на которой трудимся и мы с вами...

Мы знаем, что врага, ворвавшегося на нашу землю, топчущего наши нивы, разоряющего наши села и города, встретит жгучая ненависть и воля к сокрушительному отпору, идущая из самой глубины сердец всех честных патриотов нашей Родины.

Товарищи! Братья и сестры! Поднимайтесь на священную Отечественную войну против немецких захватчиков и поработителей, за свою свободу, честь и Родину! Организуйте партизанские группы и отряды! Захватывайте оружие и боеприпасы у врага. Беспощадно уничтожайте его днем и ночью из-за угла и в открытом бою. Уничтожайте автотранспорт, танки и самолеты, мотоциклистов. Рвите телеграфную, телефонную и уничтожайте всякую другую связь врага. Разрушайте пути и дороги. Портите, сжигайте мосты. Жгите склады с боеприпасами, продовольствием и фуражом. Пускайте под откос поезда с фашистскими войсками, боеприпасами, горючим и продовольствием..."

С волнением читали советские люди горячие слова этого призыва. В них слышался голос партии, голос родного правительства, звавший на борьбу за освобождение Родины. Многие рабочие, колхозники, учителя и врачи, партийно-комсомольские активисты ушли в партизанские отряды.

"Не стало мирных людей, коммунистов и комсомольцев районного центра, строителей, созидателей - стал отряд партизан, грозных народных мстителей, - писал И. Д. Дмитриев о тех памятных днях. - Молодые и старые, ни разу не державшие в руках оружия, и седоусые ветераны гражданской войны, воевавшие под знаменем Фрунзе и Чапаева, мы поклялись в тот тяжкий для нас час обязательно возвратиться в Лугу.

И сдержали клятву. Пусть не всем нам удалось дожить до победы, пусть кровью оплачивался каждый успех отряда и немало прекрасных товарищей пришлось схоронить в безвестных лесных могилах, - всё равно мы сдержали свою клятву, всё равно вернулись победителями..."

Но это было много позднее. А поначалу, особенно в первые месяцы, когда еще давала себя чувствовать неопытность, партизанская жизнь оказалась невероятно трудной. Она требовала от всех бойцов отряда не просто героизма и смелости, этих непременных качеств партизана. Еще важнее было быстро приспособиться к непривычным лесным условиям, действовать изобретательно.

На заминированных участках летели в воздух гитлеровские поезда, танки, орудия, автомашины. В районе поселка Толмачево партизаны подожгли склад с боеприпасами. Один за другим загрохотали взрывы, фашисты в панике бросились врассыпную, но удрать удалось не всем: немцы наткнулись на расставленные вокруг мины. 4 танка, 3 легковые и 2 грузовые машины с солдатами нашли свой конец в этом бою.

У деревни Зачеренье партизаны подорвали мост через реку Оредеж. Немцы восстановили его, поставили охрану. Но вскоре мост опять был превращен в обломки. На месте короткой схватки осталось 12 эсэсовцев. Народные мстители захватили 4 автомата и ручной пулемет.

Грозой для фашистов стали отряды под командованием И. И. Исакова, И. Г. Болознева и А. Н. Бухова, действовавшие на железной дороге Ленинград - Новгород и Витебской дороге в районе станции Торковичи. Смелым налетом партизаны Болознева разгромили гарнизон железнодорожной станции Чолово. На поле боя осталось убитыми и ранеными около семидесяти гитлеровцев. В этом бою особенно отличился шестнадцатилетний партизан Саша Бородулин. Отправленный в разведку, он проник в район расположения вражеского гарнизона, собрал сведения о его численности и огневых точках. С автоматом и гранатами в руках Саша первый бросился на врага. За участие в боевых операциях отряда и проявленную при этом отвагу и смелость Александр Бородулин был награжден орденом Красного Знамени.

Отряды А. Н. Бухова и И. И. Исакова взорвали склады с боеприпасами на станции Оредеж, сбили 2 самолета и уничтожили несколько автомашин противника.

Однажды партизаны захватили немецкую автоколонну с боеприпасами. Взятые в плен водители автомашин дали показания, свидетельствовавшие о серьезных трудностях, которые испытывали фашисты в связи с действиями партизанских отрядов в тылу немецких войск. Шофер Гейнц Апфель рассказывал:

"Восьмого сентября шесть моих товарищей были арестованы за то, что они несвоевременно доставили боеприпасы из Луги на линию фронта. Я тоже входил в состав этой колонны. Рейс был жуткий. Партизаны неотступно следовали за нами по пятам, то и дело нанося неожиданные удары. Восемь раз мы попадали в ловушки и засады. Несколько автомашин с грузом пришлось бросить по дороге. Две автомашины провалились на разрушенном партизанами мосту через какую-то речку. Пять дней мы пробирались от Луги до места назначения. Из четырнадцати машин в колонне осталось только 7".

Гитлеровцам пришлось серьезно задуматься над охраной своих гарнизонов и обеспечением безопасности на шоссейных дорогах. Было установлено патрулирование разъездов, ограничено передвижение мирных жителей, против партизан брошены карательные экспедиции. В ноябре 1941 года каратели появились в районе активного действия партизанских отрядов.

Колхозные деревни, заподозренные в поддержке партизан, безжалостно сжигались. Отовсюду шли страшные вести о казнях и массовых расстрелах мирных жителей района. Нелегко пришлось партизанам в ту пору. Всё чаще вступали они в кровопролитные бои с врагом, с немалыми потерями отбивались от вооруженных до зубов карателей. Этот первый год борьбы был сопряжен с большими жертвами.

Если вам доведется побывать в Луге, вы можете увидеть на городском кладбище, могилы участников двух войн - гражданской и Великой. Отечественной. Здесь рядом с коммунистами-подпольщиками, расстрелянными белогвардейцами в 1919 году, с танкистами, павшими в боях за освобождение Луги в 1944 году, лежат те, кто погиб в жестокой партизанской войне с немецкими оккупантами. Здесь и могила Антонины Васильевны Петровой, мужественной партизанки, Героя Советского Союза.

Многие, кто работал с Антониной Петровой в лужской комсомольской организации до войны, знали ее как тихую, застенчивую девушку. Звали ее просто Тося. Она была заведующей сектором учета райкома комсомола.

Когда партия призвала советских людей уходить в партизанские отряды, Тося первой взялась за оружие, став отважной разведчицей и связной в отряде С. И. Полейко. Каждую ночь уходила она на разведку. Нелегко было проникнуть, минуя патрули, в занятую фашистами деревню, разыскать в темноте нужный дом, переговорить с нужным человеком и так же незаметно скрыться. Требовались тут и ловкость, и самообладание, и привычка безошибочно ориентироваться в обстановке. Все задания Тося выполняла удачно. В положенный час, чаще всего на рассвете, она благополучно возвращалась в лагерь, отдыхала в землянке, затем чинила бойцам белье, ухаживала за ранеными, а едва начинало темнеть, снова собиралась в дорогу.

Однажды Тосе не посчастливилось. Ей нужно было связаться со старостой одной деревни. Это был свой человек, бывший председатель колхоза, по решению подпольного райкома пошедший на службу к немцам Он собрал важные сведения о вражеских гарнизонах и уже несколько дней ждал связного.

Нарядно разодетая, в модных туфельках, Тося пошла в деревню. На околице перед ней вынырнул из темноты патруль:

- Стой! Кто идет?

Фашистов было двое, оба с автоматами. Спросили, куда она направляется. Приняв беззаботный вид, Тося ответила:

- Известно куда: на гулянье!

Один из патрульных, по-видимому полицай из предателей, говорил по-русски. Он подозрительно приглядывался к Тосе, долго рассматривал документы.

- Партизанка! - закричал полицай.

Обер-лейтенант, к которому привели Тосю, стучал кулаком по столу, угрожал пистолетом. Тося упорно повторяла одно и то же. Она знать не знает никаких партизан, пришла в Сабицы потанцевать и повеселиться, ей говорили, что немцы специально устраивают вечеринки для молодежи. Тогда обер-лейтенант приказал вызвать старосту, того самого, к которому она шла на свидание.

- Известна тебе эта девица? - спросил обер-лейтенант.

- Да их разве всех можно знать, - равнодушно ответил староста. - Много их тут развелось, приезжих, без роду, без племени.

- Запереть до утра, - распорядился обер-лейтенант.-Завтра отправим в Лугу, в комендатуру, - там разберутся.

Ночью Петрова услышала разговор двух солдат, охранявших амбар. Она плохо знала немецкий язык, до всё же сумела разобрать главное: фашистам известно расположение ее партизанского лагеря, и завтра вечером они должны окружить его.

- Капут партизанам, - со смехом сказал часовой.

Узнав об опасности, нависшей над товарищами, Тося еще больше забеспокоилась. Любой ценой, любыми средствами она должна предупредить отряд!

Утром возле крыльца дома, в котором ее допрашивали накануне, стоял староста. Увидев девушку, он сделал строгое лицо и в тот момент, когда она проходила мимо, шепнул: "У оврага".

Тося поняла: когда будут везти в Лугу, бежать нужно именно у оврага, там ей помогут...

Вот и мост впереди. Сердце Тоси учащенно забилось. Она шла опустив голову, боясь, как бы не заметили ее волнения, шла и считала шаги. Мост совсем близко, сейчас надо прыгать.

Дальнейшее произошло с молниеносной быстротой. В тот момент, когда Тося, стремительно рванувшись, прыгнула в овраг, раздался выстрел. Полицай, вскинувший было автомат, рухнул на дощатый настил моста. Второй конвоир свалился в придорожную канаву и открыл беспорядочную стрельбу.

Всего этого Тося уже не видела. В кровь обдирая себе руки, лицо, колени, она кубарем катилась на дно оврага... Не встретила она и того мужественного стрелка, что помог ей бежать. Позднее стало известно: это был колхозный сторож Матвеич, бесстрашно выполнивший задание старосты.

В партизанский лагерь девушка прибежала после полудня. Отряд решил не принимать боя: условия для него были невыгодные. Партизаны перешли на другое место, оставив врагу лишь пустые землянки.

Во многих рейдах и стычках с немцами участвовала отважная партизанка Тося Петрова. Но 4 ноября 1941 года в холодное пасмурное утро рано наступившей зимы случилось непоправимое.

Каратели напали на партизанскую базу отряда Полейко внезапно. Они бесшумно убили часового и окружили землянки. Враги приближались крадучись короткими перебежками от дерева к дереву. Первой заметила их Дося, сидевшая возле погасшего костра. Опасная работа разведчицы приучила ее действовать без промедлений. Вскочив, Тося метнула в карателей гранату. Это был сигнал тревоги, поднявший на ноги весь лагерь. Услышав взрыв гранаты, партизаны выскочили из землянок. Завязалась перестрелка.

В самом начале боя Тосю ранили. Кровь заливала ей лицо, левая рука повисла плетью. И всё же она продолжала отстреливаться.

- Русс, сдавайся! - кричали фашисты.

Партизаны отвечали огнем.

Бой был неравным: в лагере в эту ночь оставалось только 11 человек, а врагов было несколько десятков. Они старались разъединить партизан и захватить всех поодиночке. Тося не видела, как упал, сраженный пулей, командир Полейко, как до последней пули отстреливался председатель Красногорского сельсовета П. Д. Алексеев. Немцы окружили высокую сосну, за которой укрылась Тося. Ког