Сирия

Авторы текста и фотографий - Карен Каприелов, Михаил Сидоров и Татьяна Петрова (Санкт-Петербург)

Сирия. Страна, где всегда тепло. Страна, битком набитая древностями любых веков, на выбор. Страна фантастического гостеприимства, где если не первый, то второй встречный приглашает тебя в гости, на чай, на ночлег. Страна арабов. Добродушных, общительных и открытых, как дети...

Дамаск. Самый древний из ныне населённых городов планеты. Город с четырьмя десятками веков истории за спиной. Город который сам по себе - История. Не верите? Хорошо. Гора над Курдским кварталом, в горе - пещера. Возле пещеры - обелиск. Надпись на обелиске: здесь произошло первое в истории человечества убийство - Каин убил Авеля! Километрах в двадцати от Дамаска, в местечке Сук-вади-Барада мраморный мавзолей - здесь похоронен Авель!
Мало? Пожалуйста, ещё! Старый Дамаск окружен каменной стеной, через которую в город ведет семь ворот. Через одни из них, в своё время, в город въехал один ревностный гонитель христиан - некий Савл из Тарса. Въехал, упал с коня и ослеп. Дом, где он лежал, находился на улице, которая в Библии упоминается как Прямая. Савл был исцелён старейшиной христианской общины Дамаска, крестился и, став Павлом, совершил во имя Христа немало славных Деяний. В дом, где болел Савл, при желании можно войти и сейчас, а Прямая улица сегодня является главной артерией дамасского базара Сук Хамидие. Пройдя её насквозь, вы попадёте к одной из древнейших мечетей Дамаска, мечети Омейядов. Изначально она была христианским храмом, таким же как София в Стамбуле, потом было время, когда в ней в ней мирно молились и христиане, и мусульмане, и лишь впоследствии она окончательно стала мечетью. Мечеть Омейадов открыта для любого человека. В нее можно придти совершить молитву, спросить совета у сидящих тут стариков, почитать книгу, сыграть в нарды или просто поспать в тени. Один из её минаретов носит имя Иисуса - мусульмане одинаково почитают как его, так и иудейского пророка Моисея; а внутри мечети, в мраморном мавзолее хранится голова Иоана Крестителя, отрубленная Иродом по жестокой прихоти Саломеи, и приходящие к мавзолею мужчины и женщины искренне плачут возле него.

Завораживает не только само слово - Дамаск, известное всем из сказок "Тысяча и одной ночи". Завораживает всё, что происходит вокруг. Вот взять хотя бы Дамасский базар, легендарный "Сук Хамидие". Здесь покупают и продают все. Здесь от яркости красок рябит в глазах, здесь со всех сторон доносятся неповторимые запахи, звуки и голоса торгующихся. Собственно, сам базар - это маленький город со своими кварталами и улицами. И на рынке, как и в городе, можно заметить, что гильдии мастеров живы тут до сих пор. Есть улицы антикваров, улицы столяров, жестянщиков, тупики ковров и платков, улицы специй и сладостей. Пустующих мест тут не бывает. Если между лавками есть хоть пара свободных метров, то туда обязательно втиснут парикмахерское кресло, сапожную мастерскую или швейную машинку. На каждом углу продают часы. С лотков, в магазинах, в разнос. Хотя я до сих пор не могу понять, зачем часы людям, которые никуда не торопятся. Тут вообще не увидишь бегущих людей. Они либо сидят на улице около своих магазинов и лавок, либо не спеша идут по улице. Все люди передвигаются спокойно, и порой даже кажется, что они научились растягивать время, и у них в сутках не 24 часа, а гораздо больше.
А куда, в самом деле, спешить? На базаре можно попить и поесть. По нему постоянно снуют продавцы кофе и чая. Кофе тут пьют очень крепкий и без сахара, а чай всегда сладкий.
Можно купить бутылочный кофе. Такая квадратная бутылка с крепчайшим, типа "вырви глаз", заварным кофе, к горлышку которой привязан пакетик с кардамоном. Наливаешь из бутылки в кофейник, греешь на огне, бросаешь кардамон. Очень вкусно. А ещё мне понравился тутовый сок. Делают его так: гора тутовых ягод лежит на большом блюде, сок которых стекает в небольшой таз. Перед продавцом же лежит кусок льда, который он лихо строгает теркой. Натертый лед он бросает в стакан, зачерпывает поварешкой сок и доливает сверху. Втыкает соломинку - и напиток готов. Все движения доведены до автоматизма, а мастерство исполнения ничуть не уступает нашим барменам. Про сладости я вообще не говорю. По-моему, на них здесь можно прожить целый день, при этом объесться ими на всю жизнь и не разу не повториться - такое вокруг разнообразие. Больше всего меня впечатлило изделие, напоминающее плотно спрессованную лапшу, внутри которой пряталась сладкая субстанция, отчасти напоминающая манную кашу...

Как путешественнику, не претендующему на 5-звездочный отель, найти ночлег в Дамаске? Очень просто. Идти на базар. Надо выйти в самый центр города, к базару "Сук Хамидие" и пройти по любой из небольших улочек чуть в сторону. В любую. Вы обязательно увидите в стене дверь, и лестницу ведущую куда-то вверх. На 2 или 3 этаже наверняка окажется маленькая гостиница, где вам за 2-3 доллара в сутки предоставят чистую постель, душ и вентилятор. Возможно, в комнате не будет окна, да оно вам и не нужно - вы и так находитесь в центре всех событий: базарной толкотни, пения муэдзинов, запахов готовящихся в многочисленных кафе блюд и постоянных гудков машин. В этом и есть главное преимущество - вы в самом сердце Дамаска. Если вы хотите сходить куда-то, смелее! Выходите из гостиницы и идите в любом направлении. В отличие от России, дорога не является для вас препятствием. Вы переходите ее там, где вам надо, лавируя между машинами. Все водители вежливо пропустят вас. Так и регулируется движение - то водители уступают вам дорогу, то вы им. Нет, конечно, на перекрестках стоят полицейские, они исправно дуют в свои свистки и размахивают палочками, но иногда создается впечатление, что движение регулируется само собой, а постовые свистят только потому, что им просто нравиться свистеть. Поток машин на улицах в дневные часы напоминает бесконечные шеренги солдат на параде, шаг в шаг, плечом к плечу. Машины движутся плотным строем, между ними всего несколько сантиметров, но сирийские водители очень лихо ныряют в этот поток, рассчитывая все до миллиметра. Во время движения водители вообще не снимают руку с клаксона: сирийского шофёра хлебом не корми - дай погудеть. Звук гудка может означать, что угодно: нетерпение, предупреждение, привет увиденному знакомому, да и просто хорошее настроение. Забавно, но по всей Сирии у всех клаксонов характерный "простуженый" тембр, отчего складывается впечатление, что несмотря на жару, весь транспорт в стране поразила вспышка доселе неслыханного автомобильного гриппа. Пропуская друг друга, предупреждая гудками, они движутся по улицам, как эритроциты в сосудах, подчиняясь одному правилу - ехать вперед. Отдельно надо сказать, как выглядят груженые машины. Груз в легковой машине кладут в багажник, на крышу, между задним стеклом и открытой крышкой багажника. Груз на крыше бывает в 2-3 раза больше самой машины. Водитель сидит, как в танке, смотрит только вперед. Грузовики выглядят ещё круче. У нас в Питере они ни за что бы не прошли под мостами с ограничением высоты. К этому надо добавить, что и грузовики, и автобусы очень весело раскрашены, и как обязательный элемент декора, на заднем стекле почти всех авто - фото президента Хафиза Ассада, одного из его сыновей, а зачастую и всех троих... Вообще, городские дороги - как горные потоки: полноводны, шумны, живописны, но, к счастью, почти безопасны. За все время пребывания в Сирии я не видел в городе ни одной аварии или конфликта между водителями. Больше всего в Сирии любят маленькие японские грузовики. На них можно и за покупками съездить, и семью за город вывезти. Если нет грузовика, то семья из 4-х человек прекрасно помещается и на мотоцикле. Ориентироваться в Дамаске может только местный водитель, туристу же в первое время приходится довольно трудно. Не на всех улицах есть таблички с названиями, кое-где они висят, но только на арабском. Да и зачем они им... Как и везде в Сирии, люди в районе знают друг друга, и если вы сможете спросить, вам покажут нужный дом или дорогу. Но даже имея карту, узнать, где ты находишься тоже не просто. Как-то я подошел к постовому на перекрестке, указал на асфальт, на место где мы стояли и ткнув пальцем в карту спросил: "Где?". Чтобы не ошибиться, он позвал еще троих своих коллег. Они вертели карту и так, и этак, но определить место не смогли. Ничуть не смутившись, один из них вышел на проезжую часть, перекрыл движение и, подозвав нескольких водителей, задал им тот же вопрос. Через несколько минут мы сориентировались, и я смог идти дальше. Просто, во-первых: здесь не так много людей, знающих английский язык (с французским дело обстоит немного лучше); во-вторых, написанные латинскими буквами на карте названия улиц зачастую звучат по-арабски совсем не так, и вас могут попросту не понять, а в-третьих, они действительно могут не знать, где "это" находится, но охотно проведут вас туда, куда вам, по их мнению, надо. К сожалению, это часто может не совпадать с вашими планами. Конечно, как и во всех городах, наиболее интересен старый город. Тут можно провести целый день, бродя по узким, извилистым, иногда шириною всего в метр, улочкам. Заблудиться несложно. Я сам плутал по ним несколько раз. На улочки выходят только двери, в щелки между которыми можно рассмотреть внутренние дворики, а иногда они просто заканчиваются тупиками, и приходится возвращаться обратно, чтобы попытаться выйти из них еще раз. И как в старину все дороги вели в Рим, так и все улочки Старого Дамаска приводят к мечети Омейядов.

               
Великолепное сооружение! Большой внутренний двор окружает каменная стена, внутри которой идет крытая галерея. Пол устлан отполированными до зеркального блеска плитами, по которым полагаеться ходить босиком. В центре, на 8 колоннах стоит небольшой купол, бывшая сокровищница халифа. Всё, на что падает взгляд, украшено прекрасной мозаикой. Три стороны двора окружены аркадами, четвёртая - молитвенный зал, в который ведут 22 входа с воротами. Длина его 136 и ширина 37 метров. Два ряда коринфских колонн делят зал на три нефа, с потолков свисают редкие по красоте люстры, а вынесеный далеко вверх купол украшен характерными для арабской архитектуры изображениями сталактитов...
Да-а, уж чего-чего, а строить на Востоке умели всегда. Даже пришельцы, насмотревшись здешних чудес, не ударили в грязь лицом и воздвигли такое...

Начиная от побережья, вглубь Сирийской территории тянется мощная цепь оборонительных сооружений крестоносцев. Гигантские крепости, парящие высоко в небе на расстоянии прямой видимости друг от друга, вот уже восемь веков царят над прилегающими окрестностями. Выстроенные на вершинах гор, практически вручную, они являют собой прекрасный памятник человеческому гению и упорству. Огромные, если не сказать циклопические, башни; многометровые стены с хитроумно продуманной сетью потайных ходов; узкие снаружи и просторные изнутри бойницы с широчайшим углом обстрела; система водоснабжения, позволяющая выдерживать длительные осады; бани для личного состава; покои для особ королевских кровей - совершенная работа инженерной, архитектурной и стратегической мысли.

               
Крак-де-Шевалье, Меркаб, Салах-ат-Дин, Тартус, Калъат-эль-Бейда - их строили не один десяток лет, они выдержали не один десяток осад и многие знаменитые сарацины убрались из-под их стен, не солоно хлебавши. Но, рано или поздно, все они были покорены, ибо в природе человека, переделывая мир, принимать брошеный ему вызов. Несмотря на все усилия, несмотря на взятый Иерусалим, крестоносцы так и не смогли продвинуться от Средиземного моря дальше чем на 60 километров. Жители Дамаска так и не увидели у своих стен закованную в латы чужестранную конницу. Шло время, крепости брали одну за одной, пришельцев теснили к побережью и последним их оплотом стал Меркаб - пожалуй, самое крупное фортификационное сооружение на Ближнем Востоке. Его размеры действительно впечатляют. Ещё стоя внизу, на трассе Баньяс- Хомс, у подножия полукилометровой горы, вид висящей над головой крепости вызывает безудержный приступ восторженного чертыхания - иначе выразить переполняющие тебя эмоции практически невозможно. По мере подъёма крепость растёт, увеличивается в размерах и под конец, стоя у подножия цитадели, при виде обтёсаных и уложеных в идеальную окружность каменных блоков, чувствуешь себя мелкой человеческой сошкой, "жалкой и ничтожной личностью" в сравнении с величием и крутизной древних строителей.
В темноте впечатление усиливается. Применив нехитрую тактику, мы остались в Меркабе на ночь. И не пожалели об этом. Мы проникли в него на закате и пол-ночи, спотыкаясь, бродили среди циклопических сооружений. Ныряли с фонариком в невесть куда ведущие галереи, попадая в нескончаемые гулкие залы. Пили кристальную воду осадных колодцев. Взбирались по узким, идущим внутри стен, винтовым лестницам, выходя на головокружительную высоту Главной башни. В лицо вцеплялся резкий, налетавший со Средиземного моря, ветер; косо срезаная снизу луна заливала пространство мертвенно-бледным, призрачным светом и, лёжа на краю бездны, мы подавленно молчали, глядя на опоясывающую крепость узкую - отсюда - ленту внешней стены...

Спасаясь от ветра, мы легли спать в бойнице. Отгородились от амбразуры рюкзаками, насовали в щели маленьких свечек и, зарывшись в спальники, уснули в зыбких отблесках плящущих язычков пламени...

В отличие от практически заброшенного Меркаба, Крак-де-Шевалье, Замок Рыцаря, более "раскручен". Он чуть поменьше, чуть покомпактнее. К нему, словно к трёхлетнему крепышу, как нельзя лучше подходит эпитет "ладный". Да вы его и сами видели. Сериал "Баязет" помните? Так вот это и есть Крак!

          
Он полностью сохранён в том самом виде в каком был построен. А строили его чуть больше тридцати лет. С 1110 по 1142 год. Для сравнения: Исаакиевский собор воздвигали четыре десятилетия, а ведь он несоизмеримо меньше и, не побоюсь этого слова, попроще Рыцарского Замка...
Ходы. Выходы. Переходы. Башни. Люди у подножия стен просто не смотрятся. Сверху - тем более. К краю подходить страшно. Между Цитаделью и внешней стеной - заполненый водой ров. Обтёсаные, подогнанные друг к другу блоки растут прямо из воды. Метров на пятьдесят. А первые три десятка идут под углом - проблема для тех, кто захочет поставить здесь лестницу. Сверху, по всему периметру, каменные направляющие для чанов со смолой - бакшиш для атакующих. Для особо шустрых, тех что ухитрились взять первую стену, - переплыть через ров или подойти к внутренней стене посуху. Причём под плотным огнём арбалетов. Бойницы идут через каждые несколько метров и устроены так, что позволяют стрелять практически прямо вниз - уцелеть нереально, а поразить арбалетчика трудно. Снаружи - лишь узкая, сантиметров пятнадцать, щель. Стрелку же внутри - просторно и, я бы даже сказал, вольготно: заряжающие подают, а ты знай себе постреливай - цели-то как на ладошке...
Штурмовали её неоднократно, но взяли единожды. Был такой человек - султан Бейбарс. Напрягся и взял. В 1271 году. А потом в ней, как в общаге, семь веков народ жил. В Сирии вообще с этим просто: античных городов - завались, выбирай любой. Вот и выбирают. Подводят коммуникации и живут припеваючи. Дети в анфиладах резвятся, между колонн бельё сохнет, и бабушка с кошёлкой по старой римской дороге на велике в магазин едет...

Пожалуй, только Пальмира избежала подобной участи. Ещё бы! Издавна известная на весь мир столица царства принцессы Зенобии, рискнувшей бросить вызов самому Риму и создать могучую державу в некогда зелёной и процветающей Сирии.
А сейчас Пальмира лежит посреди каменистой сирийской пустыни - огромное выжженое солнцем пространство и колоннады, арки, храмы, мощёные гулкими плитами улицы... Желтый песок, белый камень и безумно синее небо - Пальмира! Величие и эстетическое совершенство людей, построивших эти многометровые, каменные, но легкие и воздушные на вид, сооружения просто так. Красоты ради.

                    

Рядом с ней расположен небольшой городок Тадмор, жители которого, в большинстве своем, занимаются оказанием различных услуг туристам и путешественникам, поэтому в этом на первый взгляд мертвом городе существует довольно активная жизнь. Издалека заметив нас, примчался на велосипеде торговец открытками и фотопленкой. За ним появилась компания подростков на верблюдах.
Не хотите ли покататься на верблюде, мадам?
Последовательно отказавшись от услуг многочисленных гидов, от предложений отведать "древних" сирийских блюд в фешенебельном ресторане "Принцесса Зенобия" и остановиться в одноимённом отеле, мы, нещадно изводя фотоплёнку, теряемся в руинах старого города, чьим именем, отчего-то, называют и наши края...

Заходит солнце, и Пальмира ежеминутно предстаёт перед нами в новом цвете. Насыщеность и разнообразие красок поражает. Белые колонны на фоне пламенеющего неба последовательно проходят все оттенки превращения в жёлто-песчаный, огненно-красный, угольно-чёрный и, наконец, в призрачный, зыбкий, смутно белеющий в темноте, молочный цвет...

В наступивших сумерках мы возвращаемся в Тадмор. Мужское население, только что пришедшее из мечетей, рассаживается на порогах домов. Сейчас будет чай и неспешная беседа. Вечерняя истома - восточный кейф - окутывает город. Только хлебопек на углу так же, как утром, всё выпекает и выпекает лепешки. Мы неспешно бредём по улицам, заглядывая в витрины. Хозяева сувенирных лавок наперебой зазывают на чай. Ошалев от обилия приглашений, заходим в одну, сразу предупреждая, что купить ничего не сможем. Нас угощают чаем, слушают, удивляются, дарят браслеты и чётки...

Окончательно стемнело. Пора осуществить еще одну мечту - увидеть Пальмиру, залитую лунным светом. А так же живописно заночевать в развалинах...

...тени тянутся по земле, переплетаясь и множась, превращая окружающее в чёрно-белое соединение реального с нереальным. Когда-то, на каждой колонне горел факел, по ярко освещенной улице люди шли в театр. Идем в театр и мы...

...удивительный низкий женский голос с хрипотцой поёт протяжную арабскую песню. В амфитеатре несколько женщин. Одна из них сидит на сцене и поёт, время от времени затягиваясь душистой и крепкой сигаретой. Луна обливает ступени амфитеатра. На них группками разбросаны сидящие в молчании люди. Кто-то склоняется к самому уху.
Это очень, очень старая песня. А женщины - из Ливана. Они приезжают сюда, пьют арак, а потом всю ночь поют древние песни. Здесь, в амфитеатре Пальмиры...

Потрясающее ощущение "погружения в ничто". Ты - вне времени и одно целое с миром. И приходит понимание, что все мы в этом мире - едины, что твои земляки - Земляне, и что всё, что сплачивает людей - благо, а что разделяет - Зло, какими бы правильнымии словами оно не прикрывалось...

В начало страницы | Главная страница | Карта сервера | Пишите нам