Скиталец - сервер для туристов и путешественников
Логин
Пароль
Зарегистрироваться
Главная > Регионы Новости туризма на сервере Скиталец - новости в формате RSS



Тибет: в поисках силы

Автор: Мария Урбанавичуте (Москва)

Я начинаю свой дневник. Нас трое, мы едем в Тибет. В Непале революция, а мы едем через Катманду. Только что целых 20 минут пробыли в аэропорту Арабских Эмиратов, в самом большом Duty Free мира, поглазели на настоящих арабских женщин в паранже и мужчин в белых одеяниях (не помню, как там называются их головные уборы). Теперь мы летим в Карачи. Самолет заполняют черные пакистанцы. Время 22.30, дата 23 апреля. Как сказала Таня, пакистанцы уже просверлили дырку в нашу сторону. Мы съели тот же самый обед, а пакистанцы ели его, смотря по TV крикет: идет матч между Пакистаном и Бразилией. Они здесь, видимо, все болельщики. Пересели поближе к экрану, тыкают в него пальцами и смеются как дети. Очень позитивные.

Мы в Карачи. Ждем оформления в отель. Это долгий процесс, потому что билеты здесь переписываются работниками аэропорта вручную! Я хочу в океан. Слева заманчиво виднеется выход на улицу. Идем туда. Загородившему вход охранику слезно говорим: "just frech air, one meter". Выходим, обалдеваем от ночной температуры города: жарко, влажно, душно, как в сауне. Спасаемся в кондиционерах аэропорта.

Пакистан меня поразил. Нас привезли в отель, это такой каменный лабиринт из комнатушек, двориков, сложенных стопками паласов и даже вольерами с утками и гусями. Влажность убийственная, летают огромные комары. За 10$ с носа мы поехали к океану. Наш сопровождающий, Саша (он же по-пакистански Робин) неплохо говорит по-русски. Болтает и все уламывает нас заехать купить какой-то кока-колы в магазин. И еще тыкает в нос мобильником с картинкой черепахи. Он испытывает особую нежность к черепахам. Пакистан – это когда все спят, где захотят. На скамейках, в парках на лавочках, на лужайках, дорогах. Это невероятные, разукрашенные грузовики: фантастическая смесь картинок, лепнины, иконок. Пакистан – это целые кварталы каких-то развалин вперемешку с кафешками. "Пакистан любимый еда – это краб и баран" - говорит Саша. Мы ехали около часа. Здесь летом под +50, и люди работают по ночам. Что-то копают, строют. Женщин не видно. Ближе к воде мы ощутили ее запах и увидели маленькие заводи, где выпаривают соль. Вышли на берег, песок ровный, какие-то дома вереницей по берегу, в отдельными дорожками у кажлого. Луна освещает все: она здесь лежин на левом боку. Океан-море плоский, шумный. Вода жжет солью и такая же теплая как в душе. На берегу огорожен участок с маленькими домиками: "черепахи" - говорит Саша.

24 апреля

Мы опоздали на завтрак, и пакистаны все съели за нас. Нашли какой-то странный чай с молоком, по вкусу похожий на кофе, и один тост с соленым маслом. Пакистанцы не отрывают от нас задумчиво-страстного взгляда.

Потом нас запихнули к автобус и повезли в аэропорт. Он находится на небольшой возвышенности, и можно увидеть панораму города: небо совсем не синее, хотя и чистое. Жарко, пальмы и бетонные дома. Океана не видно. Еще два часа до рейса, а нас уже загнали в аэропорт, и теперь отсюда не выйти. Местные продавцы очень приставучие, говорят нам все время "just посмотреть".

Мы прилетели в долину Катманду около трех часов дня, созерцая в иллюминатор самолета потрясающие виды долины, окруженной цепочкой гор. Аэропорт поразил : все как-то по-домашнему. И непальцы в прелестных шапочках на check-controle не говорят по-английски. Но мы все же допытались до них, что дороги в Непале перекрыты, и на Кайлаш сейчас не попасть. Мы поехали в город на туристическом автобусе.

До поездки я слышала про культурный шок, испытываемый европейцами при посещении Катманду. Я вспомнила о невзятой из дома камере. Этот город – просто бедлам хаотично настроенных домиков, людей, мусора, детей и еще многого другого. Мы ехали на полной скорости по узким улочкам, казалось, задевая балконы домов и фонари. Приехали на площадь Тамель: это малюсенький квадрат 2х2, которые обступают дома. Долго я разбиралась с водителем и охраной автобуса, чтобы выяснить, сколько стоит на самом деле билет. Тут вдруг подошел какой-то европеец, разменял мне доллары и быстро ушел. Автобус сразу же уехал, и мы оказались в кольце людей: они махали руками, что-то громко говорили и тыкали пальцами в буклеты. Это был наш первый опыт знакомства с туристическим бизнесом Тамеля. Все они предлагали номера с отелях и гест-хаусах. Мы пытались прорваться, то в одну сторону, то в другую, потом я ткнула пальцем в парня в красной футболке и сказала "You will show, that is all". И толпа раз – и отстала. Но тут начали приставать дети, продающие вышитые сумочки. Тоже тыкали в меня пальцами и норовили взять за руку. Тот парень в футболке почему-то на них очень злился и отгонял от меня. Один мальчишка все тянул мой рукав. Я взъерошила его волосы и спросила, чего он хочет. В ответ он также по-пацански взлохматил мои и что-то ответил по-непальски. Я обалдела.

Мы нашли гостиницу с горячей водой за 2$ с носа и убежали в душ. Потом пошли с тем парнем (его зовут Дипак, можно просто Дима) в его офис, и там долго беседовали с менеджером об альтернативных поездках по Непалу. Я чувствовала, что Кайлаш от нас все дальше. Дипак оказался саньясинном Ошо, 3.5 года прожил в Тапобане, аршаме Ошо недалеко от Катманду. Он бегал с нами то в турфирму, то в интернет-кафе, болтая о России и Непале, политике и работе. В турфирму, у которой мы заказывали тур в Москве, нам не удалось дозвониться, решили завтра сразу дойти до их офиса. Вечерний Катманду шумит потихоньку. Я измоталась уже в городских стенах, быстрей бы в горы.

25 апреля

По дороге в турфирму меня удивило, что за Тамелем в Катманду мало мусора и туристов. Я хотела купить бусы. Цена была 1200 рупий, но я купила за 200. Развернулась с покупкой, чтобы уйти, и упала со ступенек, держа бусы в руке. Затем почему-то вернула их продавцу и деньги обратно не взяла. В Катманду вещь просто так не купишь. В турфирме, после долгих разговоров, мы все же отдали деньги, и решили стартовать к Кайлашу послезавтра. Дороги открыты.

Сегодня мы оказались в настоящем Катманду: это площадь Diagonal Bazar. Храмы, храмики, торговцы, фрукты, бисер, флейты – все гудит, говорит, звенит. Кажется, что люди движутся по этой улочке хаотично, но на самом деле, здесь есть система. Зашли к узкий проход и оказались у храма Гневного Шивы. Сделали вокруг него маленькую кору. Тихо. Женщины стирают, собаки валяются, дети играют. Я села на ступеньки. Женщина рядом вдруг обратилась ко мне и сказала, что у меня красивое лицо. Я поговорила с ней немного, и снова окунулась в шумящую толпу улочки.

А с утра сегодня Дипак водил нас в маленький тибетский ресторан. Пока ждали заказ из жаренного риса и ласси (местный йогурт), сели помогать официантам сворачивать салфетки. Было очень весело. Пили ласси, то самое, которое не рекомендуют употреблять все путеводители по стране.

На улице прилипли к нам два мальчугана, которые называли столицы разных стран. Украину, правда, не назвали и попросили купить молока для их baby sister. Мне сразу вспомнилось предупреждение путеводителя, и я ничего им не ответила. Их как ветром сдуло. Весь день в Катманду мы встречали демонстрации: это видимо, какие-то китайцы. На лицах прохожих мы видели только недовольство этими странными людьми с красными флагами. Казалось, что они по ошибке проводят свои демонстрации здесь, баламутя непальскую повседневность. Она кипит себе, а тут врываются эти парни, скандируя, махая флагами.

Вечером опять заказали рис, и я познакомилась с местными приправами, запивая потом пожар во рту ласси. Буддистская религия меня нисколько не трогает, хотя сегодня было забавно наблюдать, как непальцы толпой заходят в маленький храм Ганеши, мажут лоб себе красной краской и обходят храм вокруг, прокручивая молитвенные барабаны. Прямо из часовни растет банановое дерево, и на нем висит связка незрелых плодов. В этом весь Непал.

26 апреля

На самом деле, туристы, приезжающие в Непал, не видят настоящего Катманду. Сегодня я снова убедилась в этом: рано утром мы отправились к одной из самых известных ступ в мире, Сваямбунатху, вместе с двумя мальчуганами. Они повели нас в обход билетных касс и обычных туристических маршрутов. Через весь город. И так мы оказались в районе, где туристами и не пахло. Наше появление там было подобно "явлению Христа народу". Я шла, держа за руки мальчишек, и люди просто глазели на нас, таких странных для них (с белой кожей и высоких). Мы добрались до ступы через два часа, и посмотрели в мистические глаза, расположенные на ступе по сторонам света. Попали на службу в храме и послушали вживую гонг, тибетские трубы и горловое пение. На площади вокруг ступы много местного народу, но очень тихо и спокойно. Бегают дети, все чумазые и в грязной одежде. Мы наклеили каждому по кошечке на кармашки, раздарили всякие безделушки. Все улыбаются нам очень душевно. Хотелось разрыдаться.

В парке вокруг ступы прячутся юные парочки и обезьяны (сам храмовый комплекс называется в быту Monkey Temple ). В Непале строгое табу на нежное проявление чувств между мужчинами и женщинами прилюдно. А вот мужчины здесь ходят, держась за руки и обнявшись. И я так сегодня весь день проходила с нашими маленькими гидами. Когда мы гуляли по улицам, я не встретила на одного злобного взгляда или действия, спешки, нервной толкотни. Улицы Катманду похожи на сумасшедший дом, но в нем нет хаоса, бессмыслицы, как в Москве, все наполнено радостью, весельем, улыбками людей.


Мы вернулись на Тамель и полчаса бродили в поисках вчерашней кафешки, где сворачивали с официантами салфетки. Не нашли, запутавшись в улицах Тамела, и Новин отвел нас в настоящее непальское кафе, дешевое, не очень чистое, но все было вкусно. После шикарного ливня с грозой мы взяли такси и поехали к самой большой ступе Непала Будданахту. Езда в Катманду на машине – отдельная история, европейцы седеют на пару километров. Здесь левостороннее движение, и по улицам одновременно и без всяких правил движутся мотоциклы, маленькие такси, рикши, велосипеды и люди тоже. И все в разные стороны. И аварий почти не бывает. Потрясающе.

Ступа очень хорошая, огромная, постоянный поток людей движется вокруг нее по часовой стрелке, и это завораживает взгляд. Что-то ремонтируют, и все помогают таскать мешки с песком, даже пожилые женщины. Звучит "Ом мани пэдмэ хум". Когда втекаешь в этот поток, идешь со всеми в одном ритме, прокручивая барабанчики, получается что-то вроде медитации. Люди такие благожелательные, хочется со всеми здороваться, улыбаться им. Но московская этика держит.

27 апреля

Сейчас мы в Китае и наблюдаем невероятную картину. Она называется: тибетцы на иммиграционном контроле Китая. Бабули и дедули, в самых настоящих тибетских одеждах, им всем лет по 100, схватившись друг за друга, образовав таким образом живую колонну, напирают в узкий проход к столу служащего с силой русских бабушек в метро, и нет никакого шанса европейцу попасть туда раньше них. Уже три часа мы в Тибете и все никак не можем сесть в наш джип. Из иностранцев сейчас здесь мы, пара японок и латыши, которые уже перестали бороться и присели на лавочки поспать. А мы – русские, поэтому боремся: Светик потихоньку зеленеет, Танюша то смеется, то плачет, а я развлекаюсь, срисовывая китайские иероглифы с иммиграционного листа. Короче говоря, мы всех тихо ненавидим и ждем.

Еще до рассвета мы выехали сегодня из Катманду. Помню, Таня тогда посмотрела на часы и сказала: "4.16". Везде по дороге нас встречались выложенные камнями преграды, доски с гвоздями и т.п. Типа военное положение. Когда рассвело, мы поняли, что едем по очень красивой дороге: прямо по краю обрыва, а внизу – деревеньки, леса, реки. В Непале очень много речных каньонов.

А в итоге мы зря с ними боролись, потому что пришлось остаться в Жонгму, хотя собирались ехать в Ниалам. Не хватает какой-то бумаги из полиции. Съели сразу после иммиграционного контроля рис с китайским острым соусом, разместились в гостинице за 4$ с носа и пошли гулять по городу. Хотя это Тибет, но мы явно в Китае. Люди – совсем не непальские. Какие-то более задиристые что-ли. Не пойму, китайцы это или тибетцы. Все улыбаются, девушки нас разглядывают, а парни что-то лопошат на своем. Городишко уместился в укромном местечке, прикрытом с трех сторон стенами гор. Потрясающие снежные шапки: мы перед Гималаями! Аглицкого тут не знают, барабаны местного храма крутят усердно, живут в каких-то смешных коробочках, дверей не видно. Идешь по улице: булочная, парикмахерская, чья-то комнатушка, китайская едальня, а здесь просто мужики в карты рубятся – так подряд вдоль улиц. А вот домик с открытой верандой как будто завис в воздухе. На веранде сидят два тибетских монаха в бордовых одеяниях, мужчина и женщина с ребенком. Они едят арбуз и пьют что-то из термоса, а над ними в дымке Гималаи…

Нет, все-таки это китайцы. 20 раз спросить "Change money" тибетцы просто не в состоянии. Тут еще красотка одна объявилась. Светку сначала развела на свою фотку, а потом стала пальцами щелкать, мол, денег давай. А когда не дали, стала по руке Светкиной бить и в сумочку ее нагло заглядывать. Или она китаянка, или я ничего не понимаю. Но вот сейчас смотрю на фотку, кажется, это тибетская девчонка. И потом, ну что за напасть: как приезжаем в город, все на нас набрасываются, дайте денег. Им ведь и так нормально живется, судя по улыбающимся людям. Деньги портят людей.

28 апреля

Ура, мы уезжаем из этого городишки. В голове стучит "Change money". Сегодня мы едем в Ниалам, будем там акклиматизироваться. Высота 3650.

Началась акклиматизация. Мы разместились в маленьком отеле Ниалама. Здесь живут и китайцы и тибетцы, но последних уже больше. Вокруг снежные вершины, очень близко. Лапша и рис в местной китайской забегаловке оказались намного дороже, чем в Катманду. Туристы здесь бывают, поэтому дети на улице просят денег (иногда вот в такой форме: "Hello. Money !!!"). И в наличии магазинчики турбарахла. Не видела никаких ступ и дацанов, здесь китайцы вообще непонятно кто по вере, а тибетцы, видимо, куда-то ездят молиться. Наш путь сегодня из Жонгму был потрясающе красивый: серпантин дороги прямо по каньону. Блестят снежные вершины, водопады сбегают по отвесным стенам и вливаются в речку, бегущую по дну каньона. Водопады все как на картинках, которые я когда-то видела.

Китайцы мне не нравятся. Они какие-то наглые, настырные, и даже злые.

29 апреля

С утра как-то нехорошо: в груди что-то сжалось и не дает нормально дышать. Вчера мы почти весь день просидели на солнце, а потом пошли спать. И с утра рюкзаки в машину нам спускал Темпе (так зовут нашего гида, мы его называем "шоколадный батончик").

Сегодня я со всей ясностью поняла, что таким туром я не прочувствую Тибет. Из машины не слышно звуков природы, а короткие остановки "to make a picture" меня просто раздражают. Сейчас едем в Сагу, только что были в пещере Миларепы, на месте которой монастырь. Ну вообще никаких эмоций. Дети за нами ходят, надеясь на денежную премию. Я не дала, вместо них принесла из машины им тетрадки и карандаши, купленные в Москве, и нарисовав солнце, запрыгнула в машину, и мы уехали.

Сегодня 30 апреля. Мы сидим впятером во дворе гест-хауза в Саге, типа загораем (высота 4400) Я только что воскресла из мертвых. Вчера был, наверное, самый жуткий день в моей жизни. Мы проехали 6 часов в нашем джипе по бездорожью, поднявшись на перевал 5300. Там как на луне: идешь будто плывешь. Вокруг марево в воздухе и восьмитысячники Гималаев. В общем, ощущение нереальное. Но тогда мы почти без остановок ехали, и я еще не знала, что меня ждет впереди.

Получилось все сразу: и какое-то странное отравление, и приступ горной болезни, и укачивание в машине. В общем, вчера я не то что до Кайлаша думала добраться, я вообще почти умерла. Едва проснувшись с утра, я чувствовала, что меня били всю ночь: я не могла ходить, говорить, спать, есть. Жуткая головная боль, стучащее сердце – я ощутила, что такое горная болезнь на своей шкуре…

Сейчас уже за полдень. Наши гид и водитель (его имя Паса) решили помыть голову, что они и делают на фоне тибетских гор. Мы сегодня тоже ходили в душ за 2$, это меня и спасло. Они очень смешные, эти два тибетских парня. И вообще, здесь все любят веселиться, смеяться. На площади сегодня проходили соревнования школьников в беге, была толпа народу, очень веселое мероприятие. Гест-хауз заселен. Приехала группа немцев, у них целый отдельный грузовик со снаряжением. Готовят себе сами, никто не питается в местных ресторанах. В группе есть француз, говорящий по-русски. Они едут с Кайлаша обратно в Катманду: кору не сделали, снега очень много. И даже в озере священном не искупались.

Так и сидели мы во дворе, греясь на солнце. Я как будто постепенно оттаяла. Стала учить Темпе играть на варгане и русским словам. Мы классно посидели, было тихо и спокойно. А потом пошли гулять. Дошли до начала поселка, где справа китайский пост, а слева целое поле мусора, на котором кормятся коровы. Мы сели прямо на дороге между ними. Китайцы думали-думали, сначала вспомнили "hello", потом "what is your name", а потом спросили Пасу, что мы там едим. Когда он ответил, что ничего, они опять спросили, что же мы там делаем, и Паса ответил: а-а-а-а. После перевода Темпе, мы все покатились со смеху. Да, сидеть на дороге в пыли – непонятное дело для китайцев.

Ужинать ходили в китайскую забегаловку. По дороге Темпе указал мне на китайские публичные дома, где можно купить вечером пиво и девочек. Я в Тибете, обалдеть. Потом мы увидели трех девчонок с чемоданами, которые, видимо, приехали как раз на приработки. Китайская забегаловка – это два стола и кухня, прикрытая занавеской, похожая на барак, где все быстро готовится китайскими немытыми руками. Китайская еда – это чистый рис по чашке каждому, и общие блюда – тушенные помидоры с яйцами, какая-то моченная картошка, еще какие-то овощи и коренья и очень острый чили-соус. Мы болтали с Темпе, он переводил Пасе, который не знает английского,. Оказалось, что Темпе 30 лет, и он живет в Лхасе. А Пасе – 25, он из маленькой деревушки около столицы. Мне они все больше нравятся, такие простые и классные. Так мы и сидели за ужином: мимо кафе прошли наши немцы и вытаращили глаза на нас: еще бы, русские девчонки сидят со своими водителем и гидом и едят китайский ужин!

Сейчас стемнело и на небо вышла луна – лодочкой…

Сегодня 1 мая, международный день трудящихся. Мы проехали сегодня 9 часов в машине по невероятному Тибету, и, наконец-то, доехали до нашей цели: увидели Кайлаш. Он весь в снегу и облаках, но мы все же увидели эту пирамидальную верхушку, дворец Шивы, Будды и многих других богов. Я пока еще не могу осознать мое видение его. Озеро Маносаровар во льду, завтра вечером мы будем ночевать на другом его берегу. Мы не поехали в Дарчен, а остановились в маленьком селении, Хочус. Похожие на концлагерь бетонные домики, грязь, мусор, зато есть китайский wine - shop. Здесь живут, в основном, тибетцы, и глаз радует их яркие костюмы, нарядные передники тибеток. Когда мы гуляли, встретилась потрясающая тибетская троица: старик лет под 100, высокая женщина с папиросой в зубах и мальчуган. Старик поздоровался с нами, и когда я ответила по-тибетски, одобрительно закивал. Мне захотелось пообщаться с ним, но мы уже шли дальше. Самочувствие неплохое, немного кружится голова, но в целом, акклиматизация закончилась. Даже 9 часов в дикой машинной тряске не дали свалиться на землю сразу как открыли двери джипа.

Перед прогулкой я разбирала свои привезенные из Москвы подарки для детей, думая, чтобы сейчас с собой взять. Коробка пластилина была еще нетронута, потому что я боялась дарить ее, чтобы дети не начали его есть. По совету Тани я вручила ее Темпе. Наш гид – большой приколист, и при этом увлекающийся человек. Он сразу же принялся за пластилин. Я с большим трудом ухватила у него желтый кусок, и мы стали лепить вместе. Я творила солнце, а он розовую птичку с желтыми глазами, которая потом ему не понравилась, и он превратил ее в какое-то лысое чудище, которое назвали якменом. Мы умирали со смеху над его творением.

После прогулки зашли в дом женщины, у которой сняли комнату. Это жилище, наверное, можно посчитать за богатое. Телевизор, магнитофон, резные ящики для вещей, красивые кровати, фотографии на стенах, дети хорошо одеты. Но сама хозяйка мне, в отличии от всех остальных тибетцев, не приглянулась: она совсем не улыбалась. Я попробовала ее чай с маслом яка, очень вкусная штука, а потом и тсампу, которую сварганил на ужин Темпе. И порисовала с детьми хозяйки: они такие забавные, но очень осторожные. Угостили их сухофруктами.

Все время работал TV, и шел сначала какой-то дурацкий китайский сериал, а после еды все стали смотреть фильм про обезьян. Я тоже смотрела и размышляла почему-то о смешении культур и о том, что мы сидим сейчас в тибетской доме на высоте 4500, рядом с одной из величайших святынь нашего мира и смотрим китайский фильм. На небе появились звезды и луна лодочкой. У меня сегодня уже все лицо вибрирует, а пару дней назад только губы. Жду чего-то…

2 мая

С утра мы просыпаемся вот так: Таня встает еще до рассвета, потом в 7 – Темпе, он будит Пасу, и они идут чистить зубы и греть машину, перед этим разбудив меня и Светика, и мы нехотя вылезаем из-под теплых пуховых одеял и спальников, хотя я уже три часа как не сплю, все пытаюсь заставить себя выйти наружу перед рассветом. Звезды сегодня ночью были просто потрясающие, огромные и все метались туда-сюда. Потом мы чистим зубы, и Паса уже запихивает наши вещи в машину, а Темпе бреется. Сегодня очень особенный день – мы едем к подножью горы Кайлаш. За хозяйкой гест-хауса все время бегает ее смешной пекинес, а вчера у нее дома мы пробовали китайские семечки – вот такой Тибет…

В общем, приехали, значит, на озеро. И сразу пошли на речку, которая питается горячими источниками. Типа купаться. Идем, по пути то кости чьи-то рассматриваем, то щенков милейших, но очень пугливых. Пришли на бережок, разделись, несмотря на пастуха вдалеке, и… погрузились в воде по колено в глину, отдающую сероводородом. Несмываемую. Я пыталась сначала водой смыть, потом снегом, но только ноги исцарапала. Шлепаем босиком обратно, видим Пасу с Темпе, сейчас, я думаю, мы им устроим, разрекламировали нам этот гест-хауз, тут, типа горячие источники, хот-шауэр, искупаться можно. Все им рассказали, ноги показали, а они нам – тот самый горячий душ, маленький домик с кабинками, в каждой настоящая ванна с краном от реки. Вода теплая, мутная, с водорослями. Но это был кайф. Крыша стеклянная, лежишь в этой ванне и в небо голубое смотришь…

А вообще, мы были сегодня у Кайлаша. Сначала приехали в Дарчен, где он показался нам очень близким, Чтобы въехать в город, нужно заплатить 6$ с человека, просто невероятная китайская наглость. Мы заплатили, перекусили в забегаловке (благодаря тому, что мы обедаем вместе с Пасой и Темпе, знающими китайский, еда обходится нам здесь очень дешево, 1,5$ за обед с человека) и поехали в место Сейшунь, где собственно начинается кора, по дороге наблюдая, как делают ее буддисты: с простираниями. Но до Сейшуня сразу не доехали, Таня вдруг попросила остановить машину, и мы три часа просидели на пригорке с видом на Кайлаш, то в раздумьях, то в беседах, то в медитации. Я всматривалась в пирамиду, пыталась осознать ее реальность в тот момент и мою осознанность. Но до сих пор мне кажется нереальным мой приезд туда и это видение. Таня села рядом со мной и стала рассказывать про гипотезы Мулдашева и Блавацкой, про подземный город богов, и я сразу увидела, что горный комплекс вокруг Кайлаша рукотворный. Город этот увидишь только третьим глазом. А у меня пока – только воображение. Так я и просидела там, воображая, и погружаясь то в московские думы, то в мощные энергетические волны горы.

Мы поехали на ночевку к священному озеру Маносаровар. Здесь просто невероятный ветер. Он сбивает с ног, и тепла от солнца не чувствуешь. На берегу озера стоит прекрасный монастырь Чиу Гомпба. Мы забрались на него и я распелась. Потом пришел монах и показал нам помещения внутри монастыря и пещеру для медитации, которую он освещал фонариком своего мобильника. Потом мы разместились в гест-хаусе, решив остаться здесь на две ночи. Вечером приехала большая интернациональная группа, у нее очень прикольный гид, забыла имя. Мы просидели вшестером в единственной теплой комнатушке гест-хауза, которую Темпе называл ресепшн. Я и Темпе по очереди пели песни. Они пили китайскую водку, которую где-то добыли, мы – тибетский чай с маслом. Болтали за жизнь. Этот гид рассказывал нам, что буддисты хорошо работают на хорошую следующую жизнь, а мы, европейцы – за деньги. Меня это очень позабавило: с одной стороны, читать об этом в книжках, с другой – слышать сидящего перед тобой человека, который утверждает это на полном серьезе. Сейчас я пишу при свече, а Темпе лежит на соседней кровати и внимательно на меня смотрит. Наверное, думает, когда эта сумасшедшая русская, которая собралась завтра смывать грехи в ледяном озере, закончит писать и погасит свечу. Гашу.

3 мая

Сегодня я проснулась встречать рассвет. Быстренько дошла до моста и села там его ждать. Вдруг вижу, розовеет небо за горой, и я понимаю, что жду не там. Забыв про все, я взбежала на пригорок, оказавшись перед входом в монастырь. Рассвет только зачинался, Кайлаша не было видно из-за плотных облаков. Дышала я так, будто только что завершила километровый забег. Я спряталась за ступу и сидела там, пока солнце совсем не встало и лучом не указало мне то место в озере, где мне нужно искупаться. Я пошла на берег. Он был во льду, но таком мягком, что можно продавить легко руками. Но пока я добиралась до воды, ноги уже онемели. Поорав немного, я окунулась…

Потом еще долго сидела на берегу, прислонившись к ступе. Состояние полусна. Взглянув лениво влево, я увидела Кайлаш, будто в двухстах метрах от себя. На фоне чистого светло-голубого неба. До горы на самом деле было не меньше 50 км, но она была невероятно близко, словно сидела на ближайших к озеру холмах. Это видение было для меня подобно разряду тока: я все моргала и говорила себе, что не сплю. Я ушла только когда солнце начало припекать, и приехала интергруппа на прогулку по озеру. Я вернулась в селение.

Мы проспали до двух часов и пошли гулять на берег. Когда озеро покрывается за ночь льдом, дневной ветер раскалывает его на льдинки-пластинки и сносит их на берег. Получаются такие наслоения льда, которые соединяются между собой сосульками. Мы попрыгали по ним. Потом нашли на берегу маленькое святилище Шивы. В образе кошки. Статуя расколотая, но невообразимо красивая. Мы посидели около нее, укрывшись от ветра среди камней. Что значит описать словами эту красоту? Во многом мне напоминает Байкал. Но там нет снежных семитысячников на фоне голубой воды. И Кайлаша вдалеке, только очистившегося от облаков и сияющего неземным светом. Хотя я сегодня много думала о сходстве Тибета и Байкала: это все одно, связанное единой нитью.

Мы видели лошадей пасущихся на берегу, коричневых, с длинными хвостами. И много-много птиц. Ветер просто сдувает с ног и пробирает насквозь. Обратный путь мы проделали по холмам вдоль озера, откуда еще лучше было видно Кайлаш. Я вдруг села, сжавшись в комок от ветра, и начала разговаривать с горой. И когда уже спустилась в селение, была совсем замерзшая. Пыталась по пути отогреть ноги в горячем источнике, но он оказался совсем горячим. Пришла на ресепшн и увидела там очень колоритную картину. Темно. Женщина готовит из теста тибетскую лапшу и бросает ее в кастрюлю на огне (деревьев в Тибете нет, печи топят ячьим навозом). В центре на циновках сидят трое мужчин (Паса, Темпе в своей оранжевой аляске и третий, тоже тибетец, в солнцезащитных очках и с сигаретой в зубах) и играют в какую-то игру, по очереди с криком опрокидывая на подставку чашку с кубиками. Я стала отогреваться чаем с маслом.

Пришли иностранцы. Они из Голландии. Тот чувак в очках оказался их гидом. Потом пришли еще какие-то тибетцы из селения. Прибежала смешная девчонка в кепке, которая днем все кривлялась перед нашей комнатой, повторяя наши слова и движения. Я угостила ее и бабушку сыром. В ответ женщина, которая готовила, испекла лепешку и угостила ею всех "чужих" в комнате. Таня и Света с удовольствием ее съели, но, что мне было непонятно, даже не подумали угостить в ответ. Я даже рассердилась и сказала им об этом. Они, может, засовестились, и Света пошла угощать детей сухофруктами. Потом женщина раздавала всем мужчинам ужин, ту самую лапшу с мясом яка, но туристов не кормила. Меня накормил Темпе, сделав вид, что берет вторую порцию для себя. Вкусный бульон, а мясо яка похоже на соленую мочалку.

Теперь все сытые, иностранцы веселые, их гид еще круче. Ему, кажется, немало лет. Взгляд пронизывает насквозь. Заметив, как я сижу, стал вдруг рассказывать мне о медитации. Смотрит теперь как-то оценивающе. Потом он выпил китайской водки (со вчера осталась) и начал рассказ про свои 17 лет работы гидом в Тибете. Очень живописно показывал русских туристок. Потом еще пел что-то. В общем, все смеялись, и получился замечательный вечер.

4 мая

Сегодня я бегала встречать рассвет, не забыв фотоаппарат. Но, как обычно и бывает, в этот раз рассвет оказался не очень выразительным. На обратном пути меня еще и собаки облаяли, и только после демонстративного поднятия камня отстали. Потом я решила омыться с утра в горячем источнике: не успела раздеться, пришел тибетец, поя мантры, и жестом приказал мне выйти. Я обиделась, и ушла сидеть неподалеку. После купания пошла в селение, и оказалось, что меня вовсю уже ищут, да еще и ругают, так как выехать планировали в восемь утра, а я пришла в девять. Я что-то позлилась, собрала вещи, выпила кипятку, и мы поехали. На прощание Дорчи (тот самый гид) дал нам по лепешке тибетского хлеба. Ехать нам предстояло 8 часов.

Мы долетели до Парьянга и заказали там обед. У меня по-прежнему нет аппетита, и я стремительно худею. Селение самое грязное из всех, что я видела: сопливые дети-попрошайки и китайцы, играющие в бильярд в пыли проезжающих машин. Лепешку Темпе сказал не есть, мол, она не свежая. Приревновал, что ли к Дорчи… Потом мы двинули к Саге, но заблудились (дороги в Тибете – это едва намеченная колея). Попали к какому-то одинокому монастырю, спросили про дорогу. Жаль, что не зашли внутрь, но у меня вдруг возникло четкое желание остаться там жить. Может, я просто наслушалась Арефьевой, и попала в волну романтики ( MP 3 достала за обедом, чтобы дать послушать Пасе и Темпе русские песни, но она как-то не прониклись)

Был уже вечер, когда я поняла, что больше не могу ехать в этой машине, глотая дорожную пыль. Губы треснули, все затекло, носоглотка сухая от пыли.

Я попросила остановить у реки, где паслось много яков. С ними вместе купаться как-то не хотелось, поэтому я сделала свой последний кадр (як в анфас), и мы поехали искать место для омовения. Пасу и Темпе мы отослали вперед, а сами занырнули. Вода оказалась божественной, и после нее сил идти не было. Мы сели на бережок, огляделись и поняли, в каком прекрасном месте мы сейчас. Скалы над бурной рекой все в изумительных красках, солнце, голубая вода, развалины какого-то замка вдалеке… шли к машине босиком и думали, что все это как на картинках плакатов во всю стену для фона, сейчас муляж отъедет в сторону и покажется голый кафель. Мы все едем-едем, а хочется просто сесть на берег и сидеть там…

Добрались, наконец, до Саги. Гест-хауз выбрали другой, чтоб без воспоминаний о прошлой дороге. Сразу пошли в душ к китайцам. Они как раз ужинали, все побросали и стали хлопотать о нас. Такие смешные, все время махают ручонками и что-то лопошат на своем..

Началась пыльная буря. Мы забрались после душа под одеяла, девчонки лакомились китайским безвкусным печеньем, а я пыталась смягчить кремом свою иссохшую кожу. Пришел Темпе, и мы стали решать, оставаться один день в Ниаламе, или ехать сразу в Жонгму. Пока порешили на Ниаламе. Глаза ужасно болят. И вообще состояние какой-то жуткой усталости и измотанности. Кажется, как сказала за нас всех Света, что будто и не было теплого Катманду, и Москва тоже безумно далеко. Мы уже целую вечность в этом холодном, ветреном, загадочном Тибете.

5 мая

Утро выдалось замечательно морозным. Ночью выпал снег и все дома, холмы вокруг Саги, лестницы, скамейки были покрыты тончайшим слоем нежных снежинок. Даже щетка на крыше, вся в снегу, показалась мне необыкновенной в это утро. Пока мы собирались, на нашего водителя налетели местные девушки: он, конечно, на редкость красивый тибетец, но девушек любит, видимо, всех. Мы вместе протанцевали, пропели и поехали в Ниалам. Горы оказались все в снегу, как в сказке. Видели огромного орла, которого вспугнули рычанием мотора. На перевале 4800 остановились, поиграли в снежки, и я слепила малюсенького снеговика, которого Паса и Темпе сразу же попытались закидать камнями. Потом проехали два соленых озера, но без долгих остановок, потому что места эти, видимо, не без энергетических провалов: на меня сразу нашла дурнота, как по дороге к Кайлашу. Какая-то гнетущая сила над этими озерами. Девчонки пытались выйти, но и минуты не простояли, сразу залезли обратно.

А на берегу небольшого голубого озера, раскинувшегося на фоне необычных фиолетовых гор, мы остановились для купания. Светка фоткала огромных птиц с хохолками, а мы с Таней запрыгнули в озеро, которое оказалось теплее вчерашней реки. Вода мутная, но чистая и необычного голубого оттенка. Тибетцы купаться отказались, даже в нашей обнаженной компании. Наверное, думают, что мы крэйзи. А они странные. Мы тут уже полчаса лежим в полном кайфе на теплой гальке, а они даже из машины не выходили.

Сейчас в Ниаламе. После перевала 5300, который я почти не ощутила, мы спустились на 3650. Здесь природа совсем другая: сначала кажется, что больше жизни, солнца, тепла, а потом понимаешь, что здесь просто двумя тысячами ниже, и все другое. Я как будто оказалась здесь в первый раз, хотя сейчас уже обратный путь. Мы проезжали потрясающий каньон, на дне которого бежит река. Все еще нет деревьев, высоко. Одни камни всех размеров и потрясающие скалы, а за ними – острые пики снежных вершин.. Я ехала, просто раскрыв рот от восхищения, и не могла понять, как я в первый раз всего этого не заметила. Светик объяснила это тем, что по дороге туда мое место в машине было в другой стороны..

Внезапно показался на повороте Ниалам. Мы сразу заехали в кафе. Паса и Темпе зачем-то посадили нас в тибетском ресторане, а сами заказали лапшу в китайском и сели ее есть в соседнем зале. Мы все расстроились. Я только сейчас на самом деле начинаю понимать, чем была для них эта поездка. Как будто лучше узнала их и смогла посмотреть на все их глазами. Ведь для них это не знакомство с Тибетом и обретение новых друзей, для них – это обычная работа. Много таких групп они отвозят-привозят за сезон. Мы очень сдружились, как мне казалось, но сейчас я понимаю, что это немного не так. Мы – иностранные туристы, люди из другого мира, которых привозят в знакомые гест-хаузы и рестораны. Туристы – это деньги. Платите деньги, девочки, а мы друзей себе из своего мира найдем. Вот такие у меня сейчас мысли. Я есть не хочу, сижу на скамейке перед рестораном, греюсь на ласковом солнце высоты 3650. Ветра нет, какая благодать… Ко мне подходят разные люди, смотрят с интересом на то, как я пишу. Я и раньше задумывалась о таких вот знакомствах, как это. Это ощущение расслабленности, веселья, но и покоя тоже редко получишь в Москве от обычного общения. Я – только с друзьями, уже проверенными. Никогда – просто со знакомыми. А здесь все очень естественно, наверное, потому что никто о такой ерунде не задумывается. Я же слишком много думаю в нашем безумном лицемерном московском мирке. А здесь все не так, ребята. Вот Паса с Темпе наелись и тоже встали около меня, смотреть как я пишу, хотя уже много раз видели.

Все просто. Но жить я бы тут не осталась. Раз вкусив благ цивилизации, никто не захочет обратно вниз по лестнице материального благополучия. Я – из другого мира, но все же как не хочется, чтобы к тебе относились как к туристке. Темпе говорит, что Тибет изменился с тех пор, как здесь появились туристы, а значит и большие деньги. Так лучше им стало от этого жить или нет? Я идеализирую Тибет.

Мы отправились гулять по городку, кину вещи в комнате. Небо в тучах, мелкий дождик – а вокруг ручьи, водопады, огромные камни, зависшие в полете на склоне горы. Яки, коровы и школьники спешат по домам; Таня показала на дерево с только показавшимися листочками – весна! Деревьев мы не видели давно.

Город неузнаваем. Снег растаял, и горы совсем другие. Здесь мы, тогда еще на пути из Катманду, получили первый удар горняшки, и ничего, кроме ослепительного снега, не помним. Как легко сейчас идется!

Вымокли насквозь, пока шли обратно. В кафе около дома обнаружили Пасу и Темпе и сели смотреть с ними индийское кино на китайском языке. Смеемся: а смотрят его тибетцы и русские туристки. Но сюжет поняли: очень по-голливудски. Собрались поесть в китайской забегаловке: рис с разными острыми овощами, а еще свинина в каком-то кисло-остро-сладком соусе. У меня появился аппетит, все-таки уже снизились. Долго болтали за едой о тибетском буддизме, китайском конформизме и тп. Потом еще как-то нелепо посидели у нас в комнате, и они ушли спать, а мы разбирали вещи. Завтра нас ждет совсем другой мир. И, хотя у нас здесь есть еще один день в запасе, мы решили все же ехать в Катманду. Я как будто уже попрощалась с Тибетом…

6 мая

Мы уехали из Тибета. Но сначала провели час в этом дурдоме, который называется пограничный город Жонгму. Спаслись от него только у водопала, я с удовольствием искупалась. Пасу и Темпе не поймешь: гулять они с нами не пошли, как говорит Таня, здесь в Жонгму, гулять с туристками не принято. Но попрощались мы с ними очень тепло: надарили подарков и денег дали. В машине по пути к мосту, Темпе дал мне свою визитку и оказалось… что он Тенпа! То есть вовсе не шоколадный батончик! Решили, что Паса теперь им будет, подходит не по имени, но по цвету кожи. Еще они очень смешно покупали рис, они вообще, такие смешные, хоть и взрослые мужики. Темпе привязал шарик с рожками к мобильнику, и так и ходит с ним. Мужик работает 9 лет гидом в Тибете…

Я что-то вся на нервах, раздражают назойливые китайцы на границе а-ля "change money". Когда мы только въехали в город и остановились около кафе, одна китаянка вплотную подошла к моему окну в машине, и я сначала даже не поняла, чего это она говорит, я же все равно не слышу. Когда дошло, я просто взбесилась, открыла дверь и, проорав, кажется, на весь городишко "NO CHANGE MONEY !!!". Но эта девчонка потом за нами еще по городу ходила. Жонгму – город бездельников. Теперь мы в Кодари, Тибет остался по ту сторону бурной реки, как и Паса и Темпе. Грустно было с ними расставаться, но я так до сих пор и не могу понять, увидели ли они в нас просто людей, а не иностранных туристок с деньгами (которых у нас и не было почти)

Мы прождали нашу машину два часа в Кодари, наблюдая за суетой непальской границы. Случилась первая авария, которую мы видели, и все непальцы как повскакивали с мест, как побежали туда все – умереть как смешно. Похожи на прыгунов Волкова. Теперь уже едем в Катманду по серпантину каньона: эта дорога будто сказочная, ведущая к затерянному королевству Тибета. Теперь в полной мере понимаю, что означает это выражение.

Мы в гостинице, пакуем вещи в Покхару. Светик молча протестует, мы купили билеты на автобус без нее. Катманду оглушил меня своей праздностью, я хочу обратно в Тибет. Сегодня по пути с границы с город приняла решение собирать группу в кору на сентябрь, через Лхасу. В Катманду очень влажно и жарко, как в тропиках. Туристов прибавилось. Встретили Робина, какая-то иностранка покупала ему и детворе булочки. Он весь такой важный и долго болтать с нами не стал. Мне интересно, кто из него вырастет.

7 мая

В 7 утра мы выехали в Покхару. Влажность ужасная, я хочу быстрее в озеро. Вижу сейчас совсем другой Катманду – с большими домами, парками, дорогами. А в центре города большое поле - Вы видели где-нибудь, чтобы горожане собирались на таком по утрам йогой заниматься вместе??? А непальцы уже в 7 утра на поле. Там растет одно огромное дерево. А еще много лошадей, и происходит что-то типа конкура.

7 утра – разгар дня для непальцев, в это время спит только туристический Тамель. Рассвет в 4 утра, а в 4.30 непальцы уже деловито снуют по улицам.

Целый час мы выезжали из Катманду. Останавливались на каждом углу, где нас сразу же атаковывали продавцы воды и чипсов. Пробки в городе, как в Москве. Ужасно забавно наблюдать на непальцами, как в детсаде за детьми. Вот мужика причесывают в парикмахерской, женщины готовят, тут разделывают мясо, продают фрукты… все кипит. Непальцы довольствуют тем, что имеют, и получают кайф от любого, самого простого и рутинного действия, например, от поедания огурца. Я его тоже сейчас ела, угостила соседка по месту. Она прикольная: села, сказала мне "yes" и сразу забрала мой рюкзак себе на колени, так ей удобнее спать. Увидела кого-то в окне, как перевалилась через меня, облокачиваясь и так разговаривает. Руки у нее очень теплые. Она говорит со мной на непальском, я разговариваю с ней на английском, и по-русски иногда. В общем, улыбаемся. Сначала я угостила ее колбасыром, она так морщилась, когда жевала его, бедняжка! Да, консервантов тут не пробовали. Я, правда, тоже морщилась от огурца: он был огненно-острый! На улице уже жара.

К концу пути мы уже начали думать, что знаменитое озеро Покхары – это всего лишь миф для заманивания туристов. Кажется, что мы никогда не приедем. Но я увидела Непал изнутри за эти 7 часов.

Когда мы приехали, то сначала показалось, что вернулись в Катманду. Тот же дурдом. Мы остановились на остановке (к этому времени в автобусе остались только туристы) и нас окружили таксисты в белых рубашках, которые стали предлагать такси и отели. Я пыталась вырваться из их круга, но стоило отойти в сторону, как тут же на меня набрасывались другие. Можно с ума сойти от такой назойливости, мне хотелось хоть куда-нибудь подальше от них. Я совершенно не понимаю такого отношения. Причем, когда я игнорирую и вопросы и предложения, в спину ссыпятся злые шутки (на английском!) – это совсем странно…

Потом мы все-таки доехали до озера. Оно не очень большое, окружено холмами. В центре остров, на нем – храм. Я села на берегу, вода оказалась отвратительно теплой, и, пока девчонки ходили в кафе, постепенно вбирала в себя влагу воздуха и зной солнца, что совсем было невозможно после автобуса. Я не могла искупаться, везде были люди, а хотелось только одного – уйти от них подальше. Но это случилось не скоро. Обитающих на лодочной станции, около которой я сидела, весьма интересовала моя персона. Сначала подошел парень, назвался Дипаком (цикл повторяется), стал расспрашивать меня о жизни. Потом прибежали дети, сунули мне какую-то записку на английском, а в ней, как в московском метро, только более оригинально. Что-то типа: я собираю футбольную команду, помогите деньгами на мяч. Потом стали домогаться какие-то пловцы (что совсем не свойственно непальским мужчинам, до этого я была явно не в их вкусе). Вконец меня добило предложение двух девушек стать моими подругами, и они покажут мне город, познакомят с людьми бла-бла-бла… Ну и что оставалось делать после таких встреч? Пришли девчонки, Таня осталась в отеле, а мы со Светкой взяли лодку и поплыли на другой берег озера искать место побезлюднее. Лодки тут в ходу, и работают только одним веслом – вокруг озера много отелей, поселений, и между ними постоянно курсируют лодочки. Мы заехали в небольшую бухточку и там высадились. Парни набрали нам немного оранжевых ягод, похоже на малину с мандаринами, они называют их "оускула". Когда они уплыли, мы полезли купаться, потом поставили палатку. Как ни странно, но был уже вечер, и темнело. Появились трое странных непальских юношей, они были совсем не улыбчивы, и спросили нас, давно ли мы тут стоим – и прошли дальше. Сумерки сгущались, лес и озеро оживали. Мы видели странных животных, проплывших стадом мимо нас, много рыбы и птиц. Эти кричат на все голоса, очень громко. Нам вдруг стало не очень уютно на нашем месте, и мы даже сбегали посмотреть на дом, который видели с воды. Он оказался пустым, но таким зловещим, что мы сразу двинули обратно. Развели костер, и вскипятили воды. Вдруг нам открылась снежная вершина по ту сторону озера, за холмами, но она быстро скрылась за облаками. Загремело, сверкнула молния, другая. Духота воздуха не предвещала ничего хорошего. Я побежала закреплять палатку, а Светик – запихивать в нее вещи. Молнии освещали холмы на другой стороне озера и отражались в воде – красиво. Мы сели в палатке и стали ждать дождя. И он пришел – сначала неслышным шорохом, а потом и стуком каплей по стенкам натянутого тента. Ливень… И он продолжается до сих пор, хотя уже около девяти утра. На рассвете я выглядывала из палатки: все холмы были в молочной дымке. Я вспомнила, что забыла вчера свои кроссовки на улице.

После обеда мы вылезли на свет и сразу купаться под дождем. И он постепенно затих. Я набрал а ягод в большой лист, и мы сделали со Светкой много красивых фоток. Дождь унес с собой всю влажность воздуха и духоту, небо очистилось, солнце опять пригревало нас. Я чувствовала себя аборигеном. Потом пришел какой-то необыкновенный вечер: молочная гладь озера, зеленые холмы, а за ними снежные пики Аннапурного массива. Опять проплыли по тому же маршруту неизвестные животные, громко пыхтя. И к нам в гости пришла собака с человечьими глазами. Она доела папайю, и теперь сидит в сторонке, настороженно вглядываясь в кусты и рыча. Иногда оборачивается и смотрит прямо мне в глаза, долго и не отрываясь. Я думаю о том, кто же на самом деле пришел к нам сюда…

9 мая

сегодня День Победы, и мы празднуем его в Непале, в палатке на берегу озера Фева. Утро опять пасмурное, я пошла купаться. Вода просто кипяченая, мне кажется, не меньше +30. Туда-сюда снуют рыбки и рыбы. Только я вылезла из воды, опять показались те самые животные, которые как по расписанию переплывают нашу бухту 2 раза в день. Я быстро нырнула обратно и поплыла к ним. Но плавают они быстрее меня. И я даже не успела их разглядеть, когда они уже скрылись за изгибом другой бухты. И тут я посмотрела вправо… На другой стороне нашей бухты пыхтя и мыча, одна за одной в воду плюхались коровы, вытягивали морду вверх и, пыхтя, переплывали бухту. И вот так каждый божий день непальские коровы плавают на свое пастбище (которое я тоже заметила), а вечером – домой. Ей-богу, я едва не утонула от смеха.

Мы собрались развести костер, но дождь опять загнал нас в палатку. Еда у нас закончилась, и вода почти. На завтрак сегодня чернослив и вода с медом. Забыла совсем про сегодняшнюю ночь рассказать: мы подверглись атаке пиявок! Я их, видимо, приманила из леса, когда собирала там ягоды. Вчера был чудный вечер, луна светила так ярко и давала тень, но костер мы так и не разожгли. Только собирались спать, когда я увидела, что у меня все ноги в кровоподтеках, и на платке штук 10 скользких и мерзких созданий. Мы кинулись пересматривать все вещи, и хотя сделали это тщательно, ночью Светик проснулась и увидела одну, еще не успевшую присосаться, мы ее выгнали ваткой со спиртом. Ну и ночка была! Светика все кто-то норовил вытащить из палатки, а у меня жутко болела спина. Сегодня возвращаемся в Покхару…

Все последующие дни мы были очень заняты: в Покхаре мы выдавали Светика замуж за торговца пашминой, совершали безумный шопинг и накачивались витаминами после Тибета в виде свежевыжатых соков папайи, манго, гуавы и других не менее экзотичных фруктов. Долгая дорога в Покхару и обратно позволила нам увидеть настоящий Непал, а это за пределами Катманду одна большая деревня. Мы видели зреющие бананы, купающихся в реке детей, буйволов, живущих вместе с людьми.

Мы успели съездить также и в Патан, архитектура которого понравилась мне больше всего в Непале. Высеченные из камней храмы Шивы и Вишну, женщины набирающие воду в источнике на дворцовой площади, улочки, храмы, медные статуи… если бы не прилипчивые торговцы всякой ерунды для туристов, этот день я посчитала бы для себя лучшим в Непале.

В Катманду мы покупали многочисленные покрывала для Светкиного дивана, ужинали жареным рисом в ресторанчиках, гуляли и отсыпались. И еще вспоминали Пасу с Темпе…

Сегодня 13 мая, и мы в самолете, который везет нас в Карачи. Сидим не на своих местах (бронь на контроле проигнорировали), окруженные черными пакистанцами. Они вот с ТАКИМИ глазами наблюдают за тем, как я пишу. А еще с нас содрали по 20$ за вылет, и на таможне отобрали у меня пилочку для ногтей и аккумуляторы у Светика. Вот такие непальские таможники. И все с улыбкой!

Была допущена одна стратегическая ошибка, когда мы планировали этот маршрут: провести неделю в Непале после Тибета. Цивилизация развращает ум и тело. Сила Тибета с каждым днем уходила из наших сердец…

Таши, Маха

В начало страницы | Главная страница | Карта сервера | Пишите нам



Комментарии и дополнения
Добавление комментария
Автор
E-mail (защищен от спам-ботов)
Комментарий
Введите символы, изображенные на рисунке:
 
1. Разрешается публиковать дополнения или комментарии, несущие собственную информацию. Комментарии должны продолжать публикацию или уточнять ее.
2. Не разрешается публикация бессмысленных сообщений ("Круто!", "Да вранье все это!" и пр.).
3. Не разрешаются оскобления и комментарии, унижающие достоинство автора материала.
Комментарии, не отвечающие требованиям, будут удаляться модератором.
4. Все комментарии проходят обязательную премодерацию. Комментарии публикуются только после одобрения их текста модератором.


Фотографии:









































































© Скиталец, 2001-2011.
Главный редактор: Илья Слепцов.
Программирование: Вячеслав Кокорин.
Реклама на сервере
Спонсорам

Rambler's Top100