Единоличный набор.
На первый взгляд, идеальной выглядит такая ситуация: руководитель набирает группу сам. Практически так формируют свои экспедиции крупные учёные и известные путешественники, обладающие значительной материальной независимостью.
Подбор людей для длительной поездки проходит по далеко не очевидным критериям. Мой отец, до сих пор, в возрасте семидесяти с лишним лет. выезжающий в экспедиции каждый год, говорит так:
«Я никогда не клюю на такую рекомендацию: NN или MM такой замечательный рыбак и охотник, вот бы ему поехать с вами! Мы сами и рыбаки, и охотники, но в экспедиции эти занятия занимают ничтожно малое по времени место. Вот если он – любитель заготовки дров, или фанатик установки лагеря – тогда ещё разговор мог бы состояться. Но я что-то таких не встречал…»
Другой мой знакомый, руководивший экспедициями на крайнем Севере много лет, так говорил о своих предпочтениях:
«Я стараюсь нанимать здоровых парней, отслуживших в армии, и значит, имеющих понятие о дисциплине. Кроме того, я обычно стремлюсь взять на работу людей из малых горных кавказских народностей. Дело в том, что эти люди, как правило, храбры; кроме того, у них есть некие очень чёткие понятия о чести, с которыми они выросли. Если ты сумел внушить этим людям уважение, они верят тебе как племенному вождю».
Go ahead, make my day
На первый взгляд, идеальной выглядит такая ситуация: руководитель набирает группу сам. Практически так формируют свои экспедиции крупные учёные и известные путешественники, обладающие значительной материальной независимостью.
Подбор людей для длительной поездки проходит по далеко не очевидным критериям. Мой отец, до сих пор, в возрасте семидесяти с лишним лет. выезжающий в экспедиции каждый год, говорит так:
«Я никогда не клюю на такую рекомендацию: NN или MM такой замечательный рыбак и охотник, вот бы ему поехать с вами! Мы сами и рыбаки, и охотники, но в экспедиции эти занятия занимают ничтожно малое по времени место. Вот если он – любитель заготовки дров, или фанатик установки лагеря – тогда ещё разговор мог бы состояться. Но я что-то таких не встречал…»
Другой мой знакомый, руководивший экспедициями на крайнем Севере много лет, так говорил о своих предпочтениях:
«Я стараюсь нанимать здоровых парней, отслуживших в армии, и значит, имеющих понятие о дисциплине. Кроме того, я обычно стремлюсь взять на работу людей из малых горных кавказских народностей. Дело в том, что эти люди, как правило, храбры; кроме того, у них есть некие очень чёткие понятия о чести, с которыми они выросли. Если ты сумел внушить этим людям уважение, они верят тебе как племенному вождю».
Go ahead, make my day
))))
В поле я видела ровно столько же капризных, комплексующих и истеричных мужиков, сколько и девиц. Заметьте, коллеги, как только мы попадаем на скользкую дорожку гендерных различий, мы обязательно в финале приходим к расхожим образам капризной, невыносливой, хитрой и кокетливой девицы versus храброго, сильного и дубоватого "быка". И начинаем плясать от них, как от правила по новому кругу. Вам не надоело себя и окружающих загонять в эти неэстетичные личины?