Я не спал уже давно. Просто лежал уперев глаза в потолочную щель, где неподвижно сидел паучок. Усталость от долгой дороги на Север прошла за несколько часов спокойного сна в тепле и тишине охотничьей избушки. Привычное ощущение звенящей тишины и оторванности от мира людей. Господи! Я дома. Хорошо - то как…. Кирпичи печки еще хранят тепло вчерашнего вечера, когда готовился ужин и кипел чайник. Выхожу за низкую дверь в утреннюю вату тумана. Он такой плотный, что можно потрогать , подуть и увидеть его движение. Легкий ветерок качнул этот мокрый занавес, и мне навстречу шагнула старая ель с огромным камнем подернутым ягелем. Звуки исчезли, движения медленны и спокойны.
Северная осень коротка и быстротечна, но безумно красива в своих красках. Каждый год я еду в охотничьи края, где все близко и знакомо за многие годы промысловых охот. Здесь каждое место хранит воспоминания о былых днях и товарищах, удачных охотах и тяжелом труде в заснеженной тайге. Наскоро пью обжигающий чай и налегке с ружьем спешу к рябчикам и бруснике. Год бедный на ягоду и дичь из за холодного дождливого лета. Не слышно знакомого свиста петушка в его осеннем току. Рябчики образуют пару по осени. Вот знакомый камень и гнутая лосем рябинка. Достаю старый манок из заячьей косточки и тихонько дую в эту лесную дудочку; - пиить-пиить питирить –ть – тить…Тут же слышится ответ и порхание крыльев. Озорной петушок садится на лапу ели и нервно дергает хвостом в ожидании соперника. Стреляю полузарядом мелкой дроби. Очень хочется заветной лапшички с грибами и морковкой. Быстро щипаю мокрые перья чтобы не нести их к зимовью.
Другой день начинается с ремонта бани и мостика к воде и снова в тайгу. Поднявшись на плечо сопки иду по тропе проложенной лосями к солонцу. Они съели всю колоду и вытоптали землю до скалы. Сыплю три пачки соли и подрубаю молодых осинок для подкормки. Жаль зимой не удастся сюда попасть на охоту, другие планы. Но соль должна быть всегда. Дальше по распадку шла моя линия ловушек и еще видны подгнившие жерди капканов, заплывшие смолой затески об которых чесался медведь оставив в коре пучки темной шерсти. Скоро будет огромная поваленная молнией сосна у которой я пил чай. Ее могучее тело уже истлело от времени, но потесав топориком комель набираю смолья для растопки. Под низом в сухом листопаде лежит тренога с сучком под котелок. Ей уже десяток лет и она тут нужна чтобы не рубить новых деревьев. К вечеру выхожу на заросшую дорогу с которой шумно взлетает глухарь. Он скоро сядет и я это услышу. Осторожно подойдя к месту посадки заряжаю металлическую гильзу с дымным порохом и крупной дробью. Гулко и мощно гремит двустволка привычно сильно толкнув в плечо. Облако сизого дыма уносит ветерок а я спешу к упавшей птице. В избе есть молочная фляга с крупой и макаронами, а из москвы я везу только овощи и немного сала. Мясо добываю охотой, это моя профессия.
Далекий путь к дому мимо знакомого камня и узкого мостика через ручей. Тут в дупле должен лежать капкан на росомаху. Свечу фонариком и нахожу его холодную пружину. Все лежит на своем месте, никто не трогает . На мокром камне следы лапок норки и чешуя от мелкой рыбки. Оказывается и сюда поднимаются окуни преодолевая каменные перекаты. Завтра затоплю баню, сегодня приготовлю глухаря с брусникой и сушеными в прошлом году белыми грибами. Приятно горит железная печка выливая тепло под низкий потолок из колотых осиновых плах. Керосиновая лампа и звуки радио наполняют этот маленький уютный мир.
С рассветом вышел слушать рев лосей. Долго напрягал слух пока не уловил знакомые звуки на дальнем конце озера. Быстро лезу в сапоги и спешу по краю воды с фотоаппаратом. Дикое гундосое мычание – очень необычно для слуха. Отвечаю тихим вызовом похожим на приглушенное кваканье – Уууу-а, Уууу-а….. Так продолжается несколько минут, но лось не выходит на видное место . Видимо это был молодой бык а в моих нотках ему послышался более взрослый соперник и решил, что лучше удалится. По пути домой заметил движение среди деревьев и замер. По валежнику скачет рыжая белка с шишкой в зубах. Цикаю, она мгновенно останавливается и садится столбиком в пяти метрах от меня. Усики шевелятся хвост дрожит, но шишку держит крепко. Мгновение и она уже взвилась на ель, - маленькие люди тайги…
Десять дней пролетели быстро и я снова гоню УАЗик по дороге к москве. 1700 км обратно переносятся значительно хуже чем дорога туда. Дома мама смотрит телевизор, на столе свежие пирожки. На экране шоу «Главная сцена», лысая баба в наколках как ягуар с синими губами орет в микрофон, толпа холдеев пытается сделать из себя артистов. Слишком разные миры. Я вернулся к людям…..
"Петли дверные одним скрипят другим поют..."
Северная осень коротка и быстротечна, но безумно красива в своих красках. Каждый год я еду в охотничьи края, где все близко и знакомо за многие годы промысловых охот. Здесь каждое место хранит воспоминания о былых днях и товарищах, удачных охотах и тяжелом труде в заснеженной тайге. Наскоро пью обжигающий чай и налегке с ружьем спешу к рябчикам и бруснике. Год бедный на ягоду и дичь из за холодного дождливого лета. Не слышно знакомого свиста петушка в его осеннем току. Рябчики образуют пару по осени. Вот знакомый камень и гнутая лосем рябинка. Достаю старый манок из заячьей косточки и тихонько дую в эту лесную дудочку; - пиить-пиить питирить –ть – тить…Тут же слышится ответ и порхание крыльев. Озорной петушок садится на лапу ели и нервно дергает хвостом в ожидании соперника. Стреляю полузарядом мелкой дроби. Очень хочется заветной лапшички с грибами и морковкой. Быстро щипаю мокрые перья чтобы не нести их к зимовью.
Другой день начинается с ремонта бани и мостика к воде и снова в тайгу. Поднявшись на плечо сопки иду по тропе проложенной лосями к солонцу. Они съели всю колоду и вытоптали землю до скалы. Сыплю три пачки соли и подрубаю молодых осинок для подкормки. Жаль зимой не удастся сюда попасть на охоту, другие планы. Но соль должна быть всегда. Дальше по распадку шла моя линия ловушек и еще видны подгнившие жерди капканов, заплывшие смолой затески об которых чесался медведь оставив в коре пучки темной шерсти. Скоро будет огромная поваленная молнией сосна у которой я пил чай. Ее могучее тело уже истлело от времени, но потесав топориком комель набираю смолья для растопки. Под низом в сухом листопаде лежит тренога с сучком под котелок. Ей уже десяток лет и она тут нужна чтобы не рубить новых деревьев. К вечеру выхожу на заросшую дорогу с которой шумно взлетает глухарь. Он скоро сядет и я это услышу. Осторожно подойдя к месту посадки заряжаю металлическую гильзу с дымным порохом и крупной дробью. Гулко и мощно гремит двустволка привычно сильно толкнув в плечо. Облако сизого дыма уносит ветерок а я спешу к упавшей птице. В избе есть молочная фляга с крупой и макаронами, а из москвы я везу только овощи и немного сала. Мясо добываю охотой, это моя профессия.
Далекий путь к дому мимо знакомого камня и узкого мостика через ручей. Тут в дупле должен лежать капкан на росомаху. Свечу фонариком и нахожу его холодную пружину. Все лежит на своем месте, никто не трогает . На мокром камне следы лапок норки и чешуя от мелкой рыбки. Оказывается и сюда поднимаются окуни преодолевая каменные перекаты. Завтра затоплю баню, сегодня приготовлю глухаря с брусникой и сушеными в прошлом году белыми грибами. Приятно горит железная печка выливая тепло под низкий потолок из колотых осиновых плах. Керосиновая лампа и звуки радио наполняют этот маленький уютный мир.
С рассветом вышел слушать рев лосей. Долго напрягал слух пока не уловил знакомые звуки на дальнем конце озера. Быстро лезу в сапоги и спешу по краю воды с фотоаппаратом. Дикое гундосое мычание – очень необычно для слуха. Отвечаю тихим вызовом похожим на приглушенное кваканье – Уууу-а, Уууу-а….. Так продолжается несколько минут, но лось не выходит на видное место . Видимо это был молодой бык а в моих нотках ему послышался более взрослый соперник и решил, что лучше удалится. По пути домой заметил движение среди деревьев и замер. По валежнику скачет рыжая белка с шишкой в зубах. Цикаю, она мгновенно останавливается и садится столбиком в пяти метрах от меня. Усики шевелятся хвост дрожит, но шишку держит крепко. Мгновение и она уже взвилась на ель, - маленькие люди тайги…
Десять дней пролетели быстро и я снова гоню УАЗик по дороге к москве. 1700 км обратно переносятся значительно хуже чем дорога туда. Дома мама смотрит телевизор, на столе свежие пирожки. На экране шоу «Главная сцена», лысая баба в наколках как ягуар с синими губами орет в микрофон, толпа холдеев пытается сделать из себя артистов. Слишком разные миры. Я вернулся к людям…..
"Петли дверные одним скрипят другим поют..."
"Петли дверные одним скрипят другим поют..."
. 
Добавить публикацию